home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Волна

Запись от Двадцать седьмого дня Девятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос


Пиранези

Сегодня был день Потопа. Я проснулся в обычное время. Все нервы были напряжены, живот сводило от беспокойства.

Похолодало, и по ощущению Воздуха на коже я мог сказать, что в Вестибюлях уже начался дождь.

Есть не хотелось, тем не менее я согрел немного бульона и заставил себя позавтракать. Важно поддерживать телесные силы. Я помыл котелок и миску, потом спрятал последние неубранные вещи за Высокие Статуи. Надел часы.

Было без четверти восемь.

Главнейшей моей задачей было разыскать 16 и обеспечить ее безопасность, но как это сделать, я толком не знал. Я был уверен, что Другой приготовил ей западню. Скорее всего, условился встретиться с ней в определенном Зале в определенное время и рассказать, как найти Мэтью Роуза Соренсена. Это значило, что самый верный способ разыскать 16 – высмотреть Другого, но я предпочел бы держаться от него подальше. Я помнил слова Пророка:

Чем ближе 16, тем опаснее будет Кеттерли.

Оставалось надеяться, что я разыщу 16 раньше, чем она встретится с Другим.

Я пошел в Первый Вестибюль. Постоял под серым дождем, надеясь, что она появится. Между девятью и десятью обошел соседние Залы. Никого. В десять вернулся в Первый Вестибюль.

В половине одиннадцатого я стал ходить из Первого Вестибюля в Шестой северо-западный Зал, следуя указаниям 16. Я прошел этим маршрутом шесть раз, но так ее и не встретил. Тревога моя росла.

Я вернулся в Первый Вестибюль. Было половина двенадцатого. В двух Залах к северо-западу, в Девятом Вестибюле, по Восточной Лестнице уже катился первый Прилив. В соседних Залах по Плитам понемногу растекалась Вода.

Ничего не оставалось, кроме как искать Другого. Едва я пришел к этому решению, как он сам появился передо мной. (Ну почему он, а не 16?) Низко наклонив голову из-за дождя, он быстрым шагом прошел через Первый Вестибюль в направлении с востока на запад. Одежда на нем была совсем не такая, как обычно: джинсы, старый свитер, кеды, а поверх свитера что-то странное, затянутое ремешками. Спасжилет, подумал я. (Вернее, подумал Мэтью Роуз Соренсен у меня в голове.)

Меня Другой не заметил. Он прошел в Первый западный Зал. Я бесшумно прокрался за ним и спрятался в Нише у Двери.

Другой тут же направился к сумке с надувной лодкой и принялся ее вытаскивать. Я ждал, поминутно оглядываясь, не появится ли 16. Другой в мою сторону не смотрел, и у меня оставалась надежда перехватить 16 до того, как она войдет в Зал.

На некотором расстоянии от Другого, в западном конце Зала, вспыхивали блики – Вода тонким слоем втекала в северо-западную Дверь. Я глянул на часы. В пяти Залах к юго-западу отсюда, в Двадцать втором Вестибюле, уже поднимался по Лестнице следующий Прилив.

Другой развернул лодку, присоединил к ней насос и начал давить ногой. Лодка быстро надувалась.

Вода заполнила Второй и Третий юго-западные Залы; было слышно, как Волны глухо плещут о Стены.

И тут до меня дошло. 16 умна. Возможно, даже умнее меня. И уж точно не глупее. Она не знает про Потоп, но не станет доверять Другому. Будет, как и я, ждать в надежде, что появится Мэтью Роуз Соренсен. Я вдруг отчетливо представил, как мы с ней прячемся в Первом западном Зале: она ждет, что войду я, а я – что она. Дольше тянуть было нельзя. Я выступил из Ниши и зашагал к Другому.

При моем приближении он поднял голову и недовольно скривился, продолжая качать насос. Метрах в двух слева от него лежала серая сумка, теперь пустая, а рядом с ней, на Плитах, – серебристый Пистолет.

– Где тебя черти носили? – раздраженно спросил Другой. – Ты почему во вторник не пришел? Я тебя повсюду искал. Не мог вспомнить, как ты сказал, десять помещений затопит или сто.

Теперь он давил насос медленнее – лодка почти наполнилась Воздухом, и нога встречала сопротивление.

– Мне пришлось изменить планы. Неприятно, конечно, но никуда не деться. Рафаэль идет сюда, и, хочешь ты или не хочешь, мы с ней покончим. Так что без глупостей, хорошо? Потому что, Пиранези, честное слово, меня это все достало.

– Я пришел к нему в середине ноября, – сказал я. – Был пятый час, холодные синие сумерки.

Он перестал качать. Лодка теперь была округлая, с туго натянутыми бортами.

– Давай установим сиденья. Вон те черные. Передай-ка их мне. – Он указал на два предмета, назначения которых я не разгадал. – Когда помещение затопит, мы с тобой сядем в этот каяк. Если Рафаэль попытается к нам залезть или уцепится за борт, бей ее веслом по рукам и по голове.

– День выдался непогожий, – продолжал я, – фары машин дробились на пиксели дождем, асфальт пестрел коллажем из мокрых листьев.

Другой возился с клапаном, через который входит Воздух.

– Что? – с досадой спросил он. – Что ты мелешь? Нельзя ли побыстрее? Надо закрепить сиденья. Она вот-вот придет.

– На подходе к дому я услышал музыку, – сказал я. – Реквием. Под Берлиоза я нажал кнопку звонка и стал ждать.

– Берлиоз? – Он выпрямился и впервые за сегодня посмотрел прямо на меня. – Я не… Берлиоз?

Я сказал:

– Дверь открылась. «Доктор Кеттерли?» – спросил я.

При звуке своего имени Другой замер. Глаза расширились.

– О чем ты? – спросил он хриплым от страха голосом.

– Шафтсбери, – ответил я. – Ты как-то спрашивал, помню ли я Шафтсбери. Теперь помню.

Бум!…. Бум!….Прилив из Двадцать второго Вестибюля набирал силу; Волны яростнее били в Стены Второго и Третьего юго-западных Залов.

– Ты увидел ее послание, – сказал Другой.

– Да.

Первая Волна разлилась по Плитам, замочив мне ноги. За ней последовала вторая.

Другой внезапно рассмеялся. Странный звук – паника, выдающая себя за облегчение.

– Нет, нет! – воскликнул он. – Меня так легко не провести. Это не твои слова, а чьи-то еще. На самом деле ты не помнишь. Рафаэль тебя подучила. Серьезно, Мэтью, не держи меня за полного дурака.

Он метнулся вправо, к Пистолету. Однако я предусмотрительно встал ближе и сейчас одним сильным, быстрым ударом ноги отшвырнул Пистолет в сторону. Он отлетел по мраморным Плитам метров на пятнадцать, к северной Стене. Новые Волны – теперь уже повыше – прокатывались у нас под ногами в сторону Пистолета, как будто мы играли с ними в одну игру – кто первый его схватит.

– Что… Что ты задумал? – спросил Другой.

– Где номер шестнадцать?

Он открыл было рот, но тут раздался голос:

– Кеттерли!

Женский голос. 16 была здесь!

По звуку я заключил, что 16 пряталась за одной из южных Дверей. Другой, не привычный к тому, как эхо отдается в Залах, растерянно оглядывался.

– Кеттерли! – вновь крикнула она. – Я пришла за Мэтью Роузом Соренсеном!

Другой схватил меня за правый локоть.

– Он здесь! У меня! Хотите его забрать – так идите сюда!

Грохот Прибоев нарастал. Весь Зал гудел от ударов Волн. Вода вливалась в южные Двери.

– Берегись! – крикнул я. – Он хочет тебе зла! У него Пистолет!

Маленькая стройная фигурка выступила из Дверного Проема, ведущего в Первый южный Зал. Она была в джинсах и зеленом джемпере, длинные волосы стянуты на затылке в хвост.

Теперь Другой держал меня левой рукой, а правую сжал в кулак и чуть отклонился назад, чтобы ударить меня с размаху. Однако я отклонился вместе с ним, так что он потерял равновесие и чуть не упал на Плиты. Я вырвался и побежал к 16.

На бегу я кричал:

– Начинается Потоп! Нам надо лезть вверх!

Не знаю, что из моих слов 16 услышала, но общий тон она поняла. Я схватил ее за руку, и мы вместе побежали к восточной Стене.

Статуи Рогатых Великанов были прямо перед нами, по обе стороны восточной Двери, но на них мы забраться не могли: их Тела выступают из Стены на двухметровой высоте, а ниже уцепиться не за что. Рядом с тем, что левее, расположена Статуя Отца с Маленьким Сыном на Руках; Отец вынимает Сыну занозу из Пятки. Я взобрался в их Нишу, потом на их Пьедестал, оттуда на Колени Отцу. Держась за одну из боковых Колонн, я по Руке, Плечу и Голове Отца перелез на Фронтон, венчающий Нишу. 16 пыталась лезть за мной, но она ниже меня ростом и, подозреваю, не привыкла карабкаться. Она сумела взобраться на Колени Статуи, но здесь застряла. Я быстро спустился и приподнял ее; с моей помощью она вползла на Фронтон.

Был полдень. В Десятом и Двадцать четвертом Вестибюлях поднимались последние два Прилива, заливая все вокруг бушующими Волнами.

В полуметре над Фронтоном был глубокий Карниз, идущий по всей длине Зала. Мы проползли по Фронтону и перебрались на Карниз. Теперь мы были в семи метрах от Пола. 16 побледнела и дрожала (она определенно боялась Высоты), однако лицо ее выражало яростную решимость.

Внезапно Воздух разорвали резкие звуки – четыре, наверное, один за другим. На какой-то ужасный миг я подумал, что Зал рушится под Весом и Ударами Воды. Я поглядел вниз. Другой так и не сел в лодку (где был бы в безопасности), а добежал до северной Стены и схватил Пистолет. Теперь он стрелял в нас.

– В лодку! – крикнул я ему. – Садись в лодку, пока не поздно!

Он снова выстрелил, попал в Статую у нас над головой. Мой лоб пронзила резкая боль. Я вскрикнул, схватился за лоб, а когда отвел руку, она была в крови.

Другой двинулся к нам поперек Течения – видимо, чтобы стрелять с меньшего расстояния.

Я снова закричал, что-то в том смысле, что Приливы уже совсем близко! – но со всех сторон грохотала Вода, и он вряд ли меня услышал.

Если бы в нас не стреляли из Пистолета, мы бы пересидели Потоп на Карнизе. (А если бы Вода поднялась выше, чем я рассчитывал, то вскарабкались по следующему ярусу Статуй.) Однако в нас стреляли, а мы были полностью на виду, безо всякого укрытия.

Примерно в метре ниже нас были Спина и Плечи лезущего из Стены Рогатого Великана, а между ним и Стеной – что-то вроде мраморного углубления. Я прыгнул – это было примерно два метра в длину и метр вниз, для меня совсем немного. Я глянул на 16. Она смотрела с ужасом. Я протянул руки. Она прыгнула, я ее поймал.

Теперь Статуя закрывала нас от Другого с его Пистолетом. Я влез на мраморную Спину Великана и выглянул из-за его Плеча.

Другой отвернулся от нас и ловил надувную лодку. Однако ему следовало сделать это раньше. Вода уже доходила ему до колен, Волны мешали идти. Казалось, он с каждым шагом делается все тяжелее, лодка – все легче, свободнее. Она выплясывала на Воде, шныряя по всему Залу: вот она у северной Стены, а через мгновение – на полпути к западной. Другой все время поворачивал, пытаясь за ней угнаться, но пока он с трудом преодолевал метр-полтора в ее сторону, она уже оказывалась в совершенно другом месте.

Внезапно лодка как будто вспомнила, зачем ее сюда принесли; как будто решила прийти ему на выручку. Она развернулась и поплыла прямо к Другому. Он нагнулся и протянул к ней руки. Еще полметра, и он бы ее схватил. Мне даже показалось на миг, что он ее держит; и тут же она ускользнула в западный конец Зала.

– Лезь! Лезь! – кричал я.

Лодку было уже не поймать, но я подумал, он еще может спастись, если полезет по Статуям. Однако Другой не слышал меня за Грохотом хлещущей в Зал Воды. Он по-прежнему тяжело плескал по Воде, силясь угнаться за лодкой.

Оглушительный Грохот и Плеск донеслись из соседнего Зала; Вода всей Тяжестью ударила в южную Стену с той стороны. Бу-у-ум!!! И тут я порадовался, что мы за Рогатым Великаном. Останься мы на Карнизе, нас бы сбросило со Стены. Однако Рогатый Великан надежно держал нас своим Телом.

Брызги из северных Дверей взметнулись до Потолка и вспыхнули на Солнце, будто в Зал высыпали сотню бочек алмазов.

Исполинские Волны хлынули в северные Двери. Одна подхватила Другого и бросила в южную Стену, на Статуи в пятнадцати метрах от Пола. Думаю, он умер сразу.

Волна откатилась; Другого я больше не видел.

Тем временем надувная лодочка кружила на Воде, иногда скрываясь в Волнах на мгновенье-другое, но тут же выныривая. Если бы он только до нее добрался, она бы его спасла.


Подготовка к Потопу | Пиранези | Рафаэль