home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Лоренс Арн-Сейлс

Вторая запись от Девятнадцатого дня Девятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос


Пиранези

Я снова взял Дневники с Указателем в Пятый северный Зал и сел напротив Статуи Гориллы. Пусть ее Сила и Решимость придадут мне отваги! Я открыл Указатель на букве «А».

Записей, относящихся к Арн-Сейлсу, оказалось двадцать девять. Одни состояли из строчки-двух, другие занимали несколько страниц. Я пробежал взглядом половину, но ничего существенного не узнал. Сведения в них были самые разные: списки публикаций, биографии, цитаты, описания людей, с которыми Арн-Сейлс познакомился в тюрьме. Одна была озаглавлена: «Арн-Сейлс: писать ли о нем книгу? За и против», и я прочел ее с интересом, поскольку идея написать книгу мне очень близка.


Возможный проект: книга об Арн-Сейлсе, исследующая феномен трансгрессивных мыслителей – людей, выходящих за пределы того, что считается допустимым (или даже возможным) в науке. Еретиков.

Не знаю, стоит ли эта затея моего времени. За и против.

• Есть довольно приличная книга Ангарад Скотт «Длинная ложка[*]. Лоренс Арн-Сейлс и его круг». (Против)

• Тем не менее книга Скотт – биография, не анализ. Она бы сама первая это признала. (За? Не влияет?)

• Скотт очень великодушна, готова поддержать и помочь. Она хотела бы видеть еще книгу о нем. Дала мне много информации общего плана и сказала, где добыть еще. См. запись о телефонном разговоре с Ангарад Скотт, с. 153. (За)

• Арн-Сейлс – достаточно пикантная тема? Крупный скандал, суд, тюремное заключение и т. д. (За)

• Арн-Сейлс – идеальный пример трансгрессивного мыслителя. Трансгрессивного во многих смыслах – морально, интеллектуально, сексуально, криминально. (За)

• Исключительное действие, которое он оказывал на своих последователей, так что они верили, будто видят иные миры и т. д. (За)

• Арн-Сейлс отказывается говорить с учеными/писателями/журналистами. (Против)

• Людей, близко знавших его в то время, когда он якобы путешествовал между этим миром и другими, довольном мало. Некоторые из них исчезли, а из оставшихся большинство не отвечает на вопросы журналистов. (Против)

• Тали Хьюз единственная из учеников Арн-Сейлса согласилась говорить с Ангарад Скотт. По словам Скотт, Хьюз эмоционально нестабильна и, возможно, страдает бредовыми расстройствами. Джеймс Риттер говорил с журналистом (Лайсендером Уиксом) в 2010-м. Стоит ли обратиться к нему? По словам Уикса, Риттер служит уборщиком в манчестерском муниципалитете. Надо бы проверить, не работает ли сам Уикс над книгой. (Ни за, ни против)

• Загадочные исчезновения людей, связанных с Арн-Сейлсом: Маурицио Джуссани, Стэнли Овендена, Сильвии Д’Агостино. (Сильная приманка для читателей, поэтому безусловное «за». Если я сам не исчезну, в таком случае «против».)

• Долгая работа над книгой про крайне неприятного человека может вымотать эмоционально. Все согласны, что Арн-Сейлс злобная, мстительная, бессовестная, наглая сволочь и полный мудак. (Против)

Не совсем понимаю, что получается в итоге. Очень незначительный перевес в сторону «за»?


Это очень мало что рассказало мне о самом Арн-Сейлсе. Наиболее содержательной оказалась последняя запись. Она была озаглавлена:


Заметки к докладу на Фестивале альтернативных идей «Обиженные и ослепленные», Гластонбери, 24–27 мая 2013 г.

Арн-Сейлс начал с идеи, что древние иначе воспринимали мир, ощущали его как нечто находящееся с ними в постоянном взаимодействии. Когда они смотрели на мир, мир смотрел на них. Если, например, они плыли по реке в лодке, то река каким-то образом понимала, что их несет, и даже соглашалась это делать. Когда они смотрели на небо, созвездия были не просто геометрическими формами, позволяющими организовать увиденное, а носителями смыслов, неисчерпаемыми источниками информации. Мир постоянно говорил с Древним Человеком.

Все это более или менее укладывается в рамки современной истории философии, но Арн-Сейлс, в отличие от остального научного сообщества, утверждал, что этот диалог между древними и миром шел не только у них в голове, что все это происходило в реальности. Древние воспринимали мир таким, каков он на самом деле. Это давало им невероятное могущество. Реальность не просто принимала участие в диалоге – внятно и понятно, – она еще и поддавалась убеждению. Природа покорялась желаниям человека, наделяла его своими качествами. Моря расступались, люди могли превращаться в птиц и летали, оборачивались лисицами и прятались в чащах, они умели строить замки из облаков.

Со временем древние перестали говорить с Миром, перестали его слушать. Когда это случилось, Мир не просто умолк, он изменился. Те аспекты Мира, что были в постоянном общении с Человеком, – энергии, силы, духи, ангелы, демоны, как ни называй, – ушли, потому что сделались не нужны. Так, по утверждению Арн-Сейлса, Мир буквально был раз-очарован.

В первой опубликованной работе на эту тему («Крик кулика»[*], Аллен энд Анвин, 1969) Арн-Сейлс писал, что способности древних утрачены безвозвратно, но уже ко времени второй книги («Что унес ветер», Аллен энд Анвин, 1976) его взгляды изменились. Он экспериментировал с ритуальной магией и пришел к выводу, что некоторые способности можно вернуть через физический контакт с человеком, некогда ими обладавшим. Предпочтительнее всего контакт с реальными останками – телом либо частью тела интересующего вас человека.

В 1976 г. в собрании Манчестерского музея находились четыре «болотных человека» – тела, сохранившиеся в торфяниках и датируемые промежутком от 10 г. до н. э. до 200 г. н. э. Все четыре были названы по месту находки: Мэрепул в графстве Чешир.


• Мэрепул I[*] (безголовое тело)

• Мэрепул II (целиком сохранившееся тело)

• Мэрепул III (голова, но не та, что принадлежала Мэрепул II)

• и Мэрепул IV (второе целиком сохранившееся тело)


Арн-Сейлса больше всего интересовал Мэрепул III, голова. Якобы посредством ворожбы ему открылось, что она принадлежала королю-ведуну. Ведун этот обладал ровно теми знаниями, которые требовались Арн-Сейлсу для дальнейших исследований. Если соединить эти знания с его собственными теориями, они станут водоразделом для человеческого миропонимания. В мае 1976-го Арн-Сейлс написал директору музея письмо с просьбой временно предоставить ему голову, дабы он мог совершить магический ритуал собственного изобретения, получить знания ведуна и таким образом открыть для человечества Новую Эру. К изумлению Арн-Сейлса, директор отказал ему в просьбе. В июне Арн-Сейлс убедил с полсотни своих учеников провести перед музеем демонстрацию против косного и устарелого мышления. Студенты несли плакаты с надписью «Свободу голове!». Через десять дней прошла вторая демонстрация, которая сопровождалась битьем окон и закончилась стычкой с полицией. После этого Арн-Сейлс как будто потерял интерес к «болотным людям».

В конце зимы музей закрылся на рождественские каникулы. Когда после Нового года он вновь открылся, сотрудники обнаружили следы взлома. Судя по всему, в музее долгое время находились посторонние: в залах валялись крошки, обертки из-под печенья и другой мусор. Пахло марихуаной. На полу остались свечные огарки, а на стене вновь появилась надпись «Свободу голове!». Огарки составляли круг. Все экспонаты вроде были на месте, но витрину, в которой лежал Мэрепул III, вскрывали и голову из нее доставали. На ней обнаружились свечной воск и обрывки омелы.

Полиция и сотрудники музея, естественно, заподозрили Арн-Сейлса. У того, впрочем, оказалось алиби: он провел Праздник Зимнего солнцестояния у богатых неоязычников на ферме в Эксмуре[*]. Неоязычники (семейная пара по фамилии Брукер) это подтвердили. Брукеры чтили Арн-Сейлса как гения и своего рода языческого святого. Полиция не поверила их свидетельству, но опровергнуть его не смогла.

Обвинения в незаконном проникновении никому предъявлены не были, однако в следующей книге («Полузримая дверь», Аллен энд Анвин, 1979) Арн-Сейлс говорит о римско-британском ведуне по имени Аддедомар[*], умевшем ходить по тропе между мирами.

В 2001 г., когда Арн-Сейлс находился в тюрьме, человек по имени Том Майерс пришел в лондонский полицейский участок и сделал добровольное признание. В бытность студентом Манчестерского университета он участвовал в незаконном проникновении в музей на Рождество 1976 г. Он разбил окно, залез в здание и открыл дверь остальным. Он видел, как Арн-Сейлс совершил ритуал вместе с двумя учениками. Майер предположил, что это были Валентайн Кеттерли и Робин Баннерман, но добавил, что дело было давно и он не может сказать наверняка.

Майер сообщил, что видел, как во время ритуала губы Мэрепул III зашевелились, но слов не слышал.

Дело против Майера не возбуждалось.

Сам Арн-Сейлс никогда не писал о ритуале, совершенном над Мэрепул III, да к тому же к концу семидесятых его взгляды изменились. Теперь его меньше интересовали утраченные верования и возможности, больше – то, куда они делись. Основываясь на своих прежних идеях, что утраченные верования и способности представляют собой некоего рода энергию, он пришел к выводу, что эта энергия не могла просто исчезнуть; она должна была куда-то переместиться. Так возникла самая знаменитая его идея, теория Иных Миров. Попросту говоря, она утверждала, что знание либо сила, ушедшие из нашего мира, во-первых, создали иной мир, а во-вторых, оставили дыру между миром, где существовали раньше, и тем, который создали.

Вообразите, говорил Арн-Сейлс, залитое дождем поле. На следующий день оно уже сухое. Куда делась дождевая вода? Часть испарилась. Часть выпили растения и животные. Однако сколько-то просочилось в землю. Так происходит снова и снова. Десятилетиями, веками, тысячелетиями вода, просачиваясь в землю, точит лежащее под ней каменное основание, размывает трещину. Мало-помалу трещина становится дырой, дыра – входом в пещеру, своего рода дверью. За дверью вода течет дальше, вымывает залы, вытачивает колонны. Где-то, говорил Арн-Сейлс, должен быть проход, дверь между нами и местом, куда ушла магия. Проход может быть очень мал и не обязательно устойчив. Подобно входу в пещеру, он может грозить обрушением. Однако он точно есть. А раз он есть, его можно найти.

В 1979 г. Арн-Сейлс опубликовал свою третью, самую знаменитую книгу «Полузримая дверь», в которой рассматривает идею иных миров и рассказывает, как ценой определенных усилий сумел проникнуть в один из этих миров.


Выдержки из «Полузримой двери» Лоренса Арн-Сейлса

После того как дверь найдена, она уже с вами всегда. Просто ищете ее глазами и находите. Самое трудное – найти ее первый раз. Следуя откровению, полученному от Аддедомара, я постепенно пришел к выводу, что дверь не увидеть, пока не очистишь зрение. Для этого надо вернуться в такое место, такую географическую точку, где последний раз воспринимал мир как пластичный, отзывающийся на тебя и твои мысли. Короче, туда, где последний раз был до того, как железная рука современной рациональности стиснула твой мозг.

Для меня это сад дома в Лайм-Риджесе[*], где я вырос. К несчастью, за прошедшие годы дом сменил нескольких хозяев, и нынешние (типичная мещанская посредственность) не отозвались на мою просьбу и не позволили мне простоять в саду несколько часов, совершая древнекельтский ритуал. Меня это, впрочем, не остановило. Через общительного молочника я узнал, когда они уезжают в отпуск, вернулся в это время и «незаконно проник» в сад.

День был дождливый, серый, промозглый. Я стоял на газоне под проливным дождем в окружении роз, посаженных моей матерью (хотя теперь они вынужденно соседствовали с невыносимо вульгарными садовыми цветами). Сквозь ливень проступали белые, абрикосовые, розовые, желтые и алые кусты.

Я постарался вспомнить себя ребенком в этом саду, последний раз, когда и мир, и мой разум были свободны. Я стоял перед розами в синем шерстяном комбинезончике и сжимал в руке оловянного солдатика. Краска на солдатике чуть-чуть облупилась.

К своему изумлению, я убедился, что мощь воспоминаний удивительно велика. Разум мгновенно освободился, зрение очистилось. Долгий, тщательно подготовленный ритуал оказался совершенно не нужен. Я больше не видел и не чувствовал дождя. Я стоял в солнечном свете раннего детства. Розы обрели сверхъестественно яркие цвета.

Вокруг меня начали появляться двери в иные миры, но я сразу узнал нужную – в мир, куда утекает забытое. Края ее были истерты идеями, уходящими из нашего мира.

Теперь дверь была видна совершенно отчетливо. Она располагалась между кустами Антуан Ривуар и Кокетт де Бланш. Я шагнул в нее.

Я стоял в обширном помещении с каменным полом и мраморными стенами. Вокруг меня были восемь массивных статуй, не повторяющих одна другую, и каждая изображала минотавра. Огромная мраморная лестница уходила в умопомрачительную высь и спускалась в столь же головокружительную глубину. Странный рокот – как будто шум моря – наполнил мой слух


Я решаю поискать Лоренса Арн-Сейлса в Указателе | Пиранези | Я сохраняю спокойствие