home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Отступление. Романов.

Романов с раздражением смотрел на два письма, лежащие перед ним на столе. Он разозлился, когда вечером жена передала ему первое письмо. Как всегда вернулся домой поздно, морально и физически измотанный. Сколько всего за день приходится решать различных безотлагательных вопросов. Пробивать, проталкивать. Иной раз некоторых тупых или ленивых руководителей хотелось немедленно убрать с должности и отправить копать канавы или рубить лес. Больше они ни на что были не способны. Но приходится работать с теми, кто есть. И так его обвиняют в авторитарных методах руководства.

Дома хотелось отдохнуть, отрешиться от всех проблем и наконец, выспаться. А тут это письмо подсовывают. Дуры! Ведь категорически запретил принимать послания. По опыту знал, что на девяносто девять процентов это письма от непризнанных гениев, хамов или сутяжников, которые не прошли бы фильтр Отдела писем. Только один процент обращений к нему требовал разбирательств, да и то решаемых в обычном порядке, даже не на уровне Обкома КПСС. Хотел, не распечатывая, сразу приказать выкинуть в мусор. Жена «проблеяла» что-то о ленинградском насильнике. Отмахнулся и пошел переодеваться в домашнее. Жена не решилась больше напоминать, а он попросту после ужина забыл о послании.

На следующий вечер, к своему удивлению дома его дожидалась дочь с письмом. Тоже с сообщением о насильнике. Дочь он любил и, подавив раздражение поинтересовался:

— От кого письмо?

— Мальчик какой-то передал. Даже показал нам с Левой часть, где пишется о насильнике. Об остальной части письма сказал, что это секретно и касается только тебя. Похоже, письмо очень важное и тебе стоит с ним ознакомиться. Мы знаем, что ты запрещаешь нам принимать письма от посторонних. Но может, стоит сделать для этого исключение и прочитать? Вдруг это действительно важно, — торопливо, опасаясь отцовского гнева и отказа, проговорила она.

Жена за ее спиной согласно закивала.

— То письмо тоже мальчик передал? — спросил жену.

— Он с Клавой разговаривал. Ей и отдал, — отвечает.

Поинтересовавшись делами у дочери и распрощавшись, прошел в свой кабинет с обоими посланиями. «Женская интуиция», — промелькнула мысль. Вероятно, стоит прочитать эти послания от мальчика.

Прочитав одно письмо, затем второе, устало откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и задумался. Как убежденный коммунист он твердо стоял на позициях материализма и не верил слухам о пророках, экстрасенсах, всевидящих и прочей религиозной чуши. В его жизни, особенно на войне, бывали случаи, которые казались божественным или еще каким проявлением. Но и они впоследствии имели вполне разумное объяснение без всякой мистики. Он знал, что в Ленинграде создан научный институт по изучению этой темы. Но результатов ученые пока не выдали. «Надо бы поинтересоваться, как у них идут дела?» — возник в голове вопрос. Хотя, если бы было научное подтверждение сверхъестественных способностей, эти бездельники давно бы похвастались своими успехами, а то тратят государственные деньги без толка. Лучше бы на эти средства построить несколько свинокомплексов или птицефабрик. На всякий случай сделал пометку в настольном календаре.

Сообщение о Григорьеве проверить легко. Но вдруг это бред психически больного человека. Как он будет выглядеть в глазах подчиненных, если это окажется неправдой? К тому же это неожиданное заявление о смерти Кулакова? Он знал этого активного и знающего сельское хозяйство коммуниста. Все инициативы Ленинградской партийной организации по этому направлению без труда проходили все инстанции Секретариата ЦК. И тут вдруг пророчество о самоубийстве или смерти от алкоголизма. Бред! Если это пророк, то почему он точно не называет причину смерти, а будто пользуется сплетнями и слухами? Потом еще надо подумать об этом письме. Устал, хотя еще до старости далеко.

Несколько дней, занимаясь делами Романов, то и дело возвращался мысленно к этим письмам. Чем-то они его зацепили. Сегодня вечером они вновь лежали перед ним на столе и притягивали взгляд. Тянуть больше нельзя. Вдруг о Григорьеве правда и пока он колеблется, от насильника пострадает еще одна ленинградская девочка? Откинув мысли о репутации первого секретаря Обкома, решительно нажал кнопку селектора и приказал помощнику:

— Найдите на завтра окно в моем расписании на десять минут и пригласите Начальника ГУВД.

Отпустил кнопку и почувствовал облегчение. «В конце концов, должен Обком реагировать на сообщения граждан, даже сомнительные?» — мысленно успокоил он себя.

На следующий день, поздоровавшись с Кокушкиным, предложил ему присесть и спросил:

— Владимир Иванович, как у вас идет розыск ленинградского насильника?

Генерал милиции заметно расслабился. Место начальника ГУВД ежедневно напоминало сидением на пороховой бочке, и внеплановый вызов к самому Первому секретарю не сулил ничего хорошего. Однако начальник Ленинградской милиции незамедлительно бодрым голосом принялся докладывать о розыскных мероприятиях и предпринятых профилактических мерах, показывая, что он держит это дело на своем контроле. Романов движением кисти прервал доклад и сообщил:

— Я уверен в Вашем профессионализме Владимир Иванович и верю, что ваши сотрудники делают все возможное для поимки преступника. У меня нет времени выслушать Вас подробнее. В Обком поступило сообщение о предполагаемом насильнике. Прошу Вас тщательно проверить его и незамедлительно сообщить мне лично о результатах. Какие бы они не были.

Романов подвинул собеседнику листок с данными из письма, написанные его рукой. В глубине души он предполагал, что о его информаторе никто не должен пока знать. Кокушкин вчитался в текст.

— Информатор известен? — поинтересовался.

— Считайте сообщение анонимным, — заявил Романов, твердо глядя в глаза генералу, — и так слухи распространяются по городу о насильнике. Население скоро нас начнет обвинять в бездействии и неспособности их защитить, — с раздражением добавил. «Информатора ему подавай. Работать надо лучше!» — со злостью подумал про себя.

Через несколько дней Начальник ГУВД позвонил и с восторгом в голосе доложил:

— Все подтвердилось, Григорий Васильевич. Все как в Вашем сообщении. Он это. Оказывается Григорьев и в других городах совершал насилие и грабежи. Нашли награбленные вещи и в машине и дома. Жена, похоже, его прикрывала. Пыталась предупредить того о засаде в доме. Раскололи полностью! Теперь преступник не отвертится!

— Спасибо. Молодцы, — спокойно поблагодарил Романов и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Из него будто весь воздух выпустили. Оказывается, все эти дни он находился в состоянии внутреннего напряжения. «А если и с Кулаковым подтвердится?» — с ужасом подумал про себя. Разум отказывался воспринимать происходящее. Все его мировоззрение рушилось. Усилием воли собрался и стал размышлять. О Григорьеве можно каким-то образом узнать или догадаться, будучи соседом жертвы, коллегой по работе или жена поделилась своими подозрениями с кем нибудь. Или это работа КГБ. У них широкие возможности и информаторов полно во всех слоях общества. Но если Кулаков умрет, как предсказано? Тоже винить КГБ? Или все-таки случилось невероятное, и появился пророк в нашем Отечестве. Улыбнулся от вспомнившегося выражения из Библии. «Так скоро в бога поверю!» — промелькнула ироничная мысль. Решил, что надо навести осторожно справки о Федоре Давыдовиче. Надо попробовать выяснить предпосылки его смерти. Может действительно пьет? Какая у него атмосфера в семье? Может им стал недоволен Брежнев и ему грозит отставка? Но из-за этого такие люди не стреляются! Кого бы привлечь к делу с пророком?


Глава 10 Июль. Лагерь комсомольского актива «Корчагинец» | Подготовка к исполнению замысла | Лагерь комсомольского актива. Продолжение.