home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Я бежал сквозь лес, как угорелый. Ветки больно били по лицу. В мыслях было одно — догнать. Я даже сам не понял, что это такое. Оно не то, чтобы убегало, оно уносилось от меня. Вокруг сплошной сумрак. Может быть, это из-за высоких деревьев, которые своей кроной заслоняли всю яркость, даруемую солнцем? Нечто непонятное неслось сквозь гущу кустарника, из-за чего я никак не мог его ни разглядеть, ни поймать.

Внезапно все прекратилось. Я даже сам не понял, как все произошло. Теперь я стоял в воздухе. Не парил, не летел, а именно стоял в абсолютном безмолвии. Ничего вокруг не было, только я и все, точнее, свет. Он был ярким, но не настолько, чтобы ослеплять; теплым, но не настолько, чтобы обжигать. Свет был каким-то ласковым, заставляющим млеть и наслаждаться пребыванием в нем.

Вся суета от погони куда-то ушла. Наступил покой, а с ним легкость и удивительная беззаботность. Мне не хотелось никуда больше ни бежать, ни стремиться. Появилось чувство, что это именно то место, куда я всегда хотел попасть. Мне захотелось остаться навечно в этом свете и обрести здесь покой.

Неожиданно что-то стало давить в бок. Сначала слегка, а потом все сильнее и сильнее. До этого находясь обездвиженным, я вдруг стремительно полетел. Было непонятно, куда я лечу — вниз, вверх или куда-то вбок. Может быть, это удивительное место стало куда-то уноситься от меня, а я продолжал оставаться на месте. Толчки становились все настойчивее и сильнее. Вот уже свет сменился серостью, а следом еще мгновение, и я очнулся.

Вожак волков, склонившись, тыкал мне в бок своей головой и не зло рычал.

Да откуда же ты взялся, негодник?

Обрадованный моим пробуждением, он принялся ласкаться. Ну, что за манеры?! Раскрыв пасть и высунув скользкий язык, он принялся облизывать мне лицо. Жмурясь, я заслонился руками. Чувствую, с другого бока на меня началась вторая «атака».

— Ну, все, хватит, хватит. Я тоже рад дальше некуда…

Те будто поняли и отступили, дав мне возможность на них посмотреть. Вожак с еще одним крупным самцом окружили меня, а третий волчонок бегал вокруг, радуясь нашей встрече вместе со взрослыми, и не решался ко мне приближаться из-за старших.

Сев на землю, вожак принялся лизать себе переднюю лапу. Я оторопел, увидев, в каком она состоянии. Та оказалась мало того, что перебита внизу, но и с содранной шкурой. Сплошное кровавое месиво. Никак в капкан попал? Оглядывая его немногочисленную на этот раз стаю, я обнаружил у второго волка рану в боку. Лишь волчонок оказался невредимым.

Перед моими глазами появилось окошко. Прочтя в мыслях заинтересованность, перстень начал показывать картинки постигшего волков несчастья.

Как я и предположил, вожак попал в капкан. Стая не бросила его наедине с этой бедой и принялась терпеливо ждать, пока он тщетно пытался освободиться. Но зубья ловушки мертвой хваткой держали его лапу. Спустя немного появились охотники. Началась бойня. Волки так и не решились бросить своего главаря. Хоть и разбежались, но недалеко. Снова и снова они к нему возвращались. Поняв это, охотники устроили засаду.

Тем не менее, всю стаю перебить охотникам так и не удалось. Вожак смог, в буквальном смысле, вырваться из капкана, разорвав собственную плоть. Теперь же рядом со мной находилось то, что осталось от их некогда большой стаи.

Я не сомневался, что смогу залечить раны волков. Раз с людьми получается, то и с животными выйдет. В первую очередь я скорректировал здоровье вожака. Когда этот параметр достиг 100 % величины, от раны не осталось и следа. У второго волка пуля, войдя в бок, там и осталась. После корректировки я так и не понял, куда она в итоге подевалась. Наверняка так и осталась в зажившем боку.

Я не предполагал, что волки догадаются, кто им помог. Но те оказались на удивление смышлеными. Попрыгав, покрутившись на месте, осознав свое исцеление, они снова накинулись на меня в благодарной ласке.

Да ну это просто невыносимо! Зажмурившись, я стал подниматься, чтобы избавить себя от их слюнявых языков.

Не успел встать, и на тебе — судорогой мне стало сводить ногу. Ну что ты будешь делать…

Или… Да неужели?! Не может быть! За животных, что ли, тоже списываются грехи?

Я облокотился спиной к дереву. Судорога стала отпускать ногу, но та принялась теперь неметь. А волки, пребывая в восторге от чудодейственного оздоровления, все никак не могли нарадоваться. Весело скуля, те принялись прыгать вокруг меня, целясь снова лизнуть мне лицо.

— Ну, все, хватит уже, хватит… Дайте немного прийти в себя…

Те послушно отцепились и по-собачьи преданно уселись на землю рядом. Я запросил у перстня свои жизненные цели.

«Цели жизни — не обнаружены»

«Выполнено — все предусмотренные цели для Основного уровня».

Да! Ну, наконец!

Моей радости не было предела. Значит, можно снова окунуться в тухлую воду, а после в родниковую, и на этом мои мучения с Продвинутым уровнем закончатся.

— Эй, волки, не знаете, есть ли тут болото поблизости? — спросил я вслух, скорее, по инерции.

«Желаете перейти на язык животных?»

«Да\Нет»

О! А так оказывается, можно?!

Что ж, похоже, сюрпризам перстня нет конца.

— «Волки, где здесь поблизости есть плохая вода?»

— «Уважаемый человек, иди за нами, мы покажем»

Было похоже, что волки ничуть не удивились, когда я заговорил на их языке, а я, мягко говоря, оторопел. Меня сразило, что они не только поняли меня, но и к тому же дали вразумительный ответ.

Волки побежали вглубь леса, а я поспешил за ними на полусогнутых, приходя в себя от пережитого шока. Волчонок, радуясь, что взрослые ушли вперед, теперь с радостью бегал вокруг меня, по-приятельски виляя хвостом.

Через какое-то время мы вышли к большому оврагу. Быстро сориентировавшись, где лучше спуститься, волки повели меня вниз. Небольшие деревца по краям ближе ко дну сменились сухим камышом. Болотная вонь заслонила собой запахи леса. Противно разрывались в кваканье лягушки. Волки разделились и дальше пошли сквозь насаждения камыша параллельно друг к другу. Я выбрал идти за вожаком. Немного пройдя, он остановился и повернулся ко мне.

— «Вот плохая вода. Уважаемый человек, ее нельзя пить»

Небольшой водоем напоминал большую лужу, заполненную по бокам камышом. Торчащие камни говорили, что, скорее всего, глубина было по щиколотку, не больше. Попав сюда, скорее всего, в виде дождя, вода на солнечном свете быстро приходила в негодность и, как разлагающаяся плоть, скверно пахла тухлятиной. Сев на корточки, я зачерпнул воду руками. На удивление, она оказалась почти прозрачной. Мне подумалось, может, сойдет просто умыться, а не лезть всем телом.

Зажмурив глаза, я принялся обливать лицо и голову водой. Та оказалась теплой и даже приятной, если не брать во внимание запах.

Смотря на это действо, вожак не выдержал:

— «Уважаемый человек, не вздумай пить эту воду, заболеешь»

— «Я только мою голову»

— «Что ее мыть, стряхнул, почесал и хватит»

Бирюзовая дымка, как и в прошлый раз, стала исходить из меня. Из рук, ног, всего тела. Она подобно пару клубилась и, смешиваясь с воздухом, исчезала.

Надо же, оказывается, можно было умыться и немного смочить голову, чтобы все заработало. Зачем я только полез в эту бочку?

Путь обратно оказался куда быстрее. Теперь я уже бежал во всю прыть без опаски, что игровая система предпримет попытку меня умертвить. Желания побыстрее закончить водные процедуры взяло верх над всеми возможными страхами.

Добежав до родника, я уперся коленями во влажную землю и с удовольствием принялся смывать с себя тухлую воду, что уже почти высохла на мне за время забега. В отличие от теплой ленивой воды, студеная родниковая приятно бодрила. Не удержавшись, я утолил ею жажду.

До этого исходившая от меня бирюзовая дымка, поменяла свой вектор направленности. Теперь она образовывалась вокруг меня и входила во все тело.

«Вы прошли Основной уровень»

«Вам присвоен Продвинутый уровень»

Ну, наконец…

Я уселся на землю. Радость, счастье, удовлетворенность меня переполняли через край. Состояние было таким, как будто месяц готовился к сессии и только что одним махом все сдал. Я прекрасно понимал, что взята лишь очередная ступенька, или скорее, поднялся на следующий этаж. Но, черт возьми, когда долго стремишься, не получается, но ты вновь и вновь к этому тянешься, то достигнув желаемого, чувствуешь себя победителем. Смог, преодолел, не сдался.

Осталось всего две ступеньки — уровень мастера и, собственно, выход из игровой системы. На этом мои мучения закончатся.

Встав напротив меня по старшинству, волки наблюдали за всеми моими телодвижениями с удивлением. Заметив, что я, наконец, пришел в себя после всех водных процедур, вожак заговорил:

— «Уважаемый человек, мы не ели четыре дня. Пойдешь с нами охотиться или здесь подождешь?»

— «Нет, мне нужно возвращаться в деревню»

— «Если хочешь, можешь остаться в стае»

Предложение вожака меня приятно позабавило.

— «Вы волки, а мы люди. Мы не должны и не можем жить вместе. У каждого своя стая»

— «Как знаешь. Нам пора»

Волки оставили меня одного у родника, заставив задуматься. А как бы они повели себя, если бы я им не поднял уровень дружелюбия? Ответ был очевиден. Застав меня здесь спящим, они сожрали бы и не поперхнулись.

Возвращаясь в деревню по той же тропинке, я не спешил. Солнце было все еще высоко, а вокруг красиво щебетали пташки. Мне стало интересно, о чем они так постоянно галдят.

«Желаете перейти на птичий язык?»

«Да\Нет»

Я выбрал «Да», и вся красивая прелесть птичьих звуков преобразилась. С разных сторон послышалось:

— «Опасность, опасность, опасность, опасность…»

— «Опасность… опасность… опасность… опасность…»

— «Опасность! Опасность! Опасность!»

Не сразу дошло, что под словом «опасностью» птицы понимают как-раз-таки меня. Если с ближними пернатыми было все понятно, то издалека доносились куда содержательней разговоры.

— «Еда, еда, еда»

— «Где еда?»

— «Уже нет еды»

— «Опасность!»

— «Нет еды, опасность. Улетаем?!»

— «Улетаем, улетаем, улетаем…»

Заметив одну маленькую птичку, притаившуюся в ветвях дерева, я решил с ней попытаться поговорить.

— «Эй, птичка»

— «Опасность»

— «Нет, ну что ты, нет опасности»

— «Не опасно?»

— «Нет, опасности нет»

— «Не опасно… есть еда?»

— «Нет, еды нет»

— «Нет еды. Нужна еда. Где еда?»

— «Не знаю»

— «Нужно искать еду»

Соскочив с ветки, птичка тотчас упорхнула. Да-а-а уж-ж-ж, язык пернатых оказался слишком примитивный, да и уровень интеллекта, похоже, находился на том же уровне, не то, что у волков.

Еще немного послушав несмолкаемую болтовню, состоящую лишь из нескольких слов, я пришел к выводу, что на этом достаточно. Прогулка по лесу стала напоминать поход на стадион во время какого-нибудь матча. Столько криков ни о чем было просто невозможно дальше слушать. Это даже хорошо, что для людей птичий галдеж непонятен.

Я вернулся на общечеловеческий язык, и снова появилось приятное щебетание пташек. Да, так гораздо лучше. Всего три слова в лексиконе, а как замечательно получается у разных птичек, заслушаться можно.

Подходя к дому, я издали заприметил, что и меня уже заприметила мекающая засранка вместе со своей кодлой. На ум своевременно пришло поднять у коз чувство опасности при виде меня. Это сработало моментально. Чуть попятившись и мекнув, рогатое чудовище вместе с еще не рогатым наследием в ужасе поспешило прочь.

Надо было сразу так и поступить. Вечно что-то жалеем, пока нам на голову не садятся.

Во дворе у Наташи с Кузьмичом тем временем шла активность. В тени деревьев был выставлен стол, на котором ожидала начала застолья всякая закуска.

— Тимофей, да сколько же тебя можно ждать?! Уже скоро темнеть начнет, а тебя все нет и нет. И за стол без тебя не можем сесть, — встретила меня первой Наташа.

— Да ну, перестань ты! Значит, так нужно… — вступился за меня Кузьмич.

Мы сели за стол, и Кузьмич начал первым делом суетливо разливать самогонку. Стало понятно, кто меня больше всех заждался. Его уже всего передергивало, так, бедный, заждался.

Только начав трапезу, я понял, что оголодал. С этими самокорректировками чувство необходимости в еде напрочь притуплялось. Я даже забыл, когда в последний раз ел. Хотя с возможностями перстня, по сути, это было даже ни к чему. Достаточно сдвинуть параметр, и вот ты уже вроде сыт, еще немного циферку прибавил и сыт до невозможности. Тем не менее, желудок не обманешь. Как только в него попала еда, он хотел заполниться под завязку.

За столом собралась вся деревня. Учитывая, что в ней было всего лишь четыре жителя, это звучало скорее пафосно. Как только я ушел в лес, нашлась четвертая жительница деревни — потерянная бабушка Света. Она оказалась самой спокойной. Скромно сидя за столом, она не решилась просить за себя поправить и ей здоровье. Но за нее дружно замолвили словечко остальные, так что и она не осталась обделенной.

Думал, Кузьмич на радостях напьется, ведь всем известно, что деревенские безбожно пьют. Но старик удивил. Выпив третью рюмку, правда чуть ли не с горкой, он заявил, что ему хватит, и больше трех он вообще не пьет. А у меня, наоборот, к самогонке азарт проявился, захотелось наклюкаться до чертиков. Вот прямо-таки вусмерть нажраться.

Старушки, слегка охмелев, затянули что-то грустное хором.

— Все, пора. Эти теперь весь вечер будут скулить. Пошли в баньку… — заговорщическим тоном позвал меня Кузьмич.

И тут я впервые узнал, что значит, банька по-черному, когда весь дым не через трубу выходит — ее, собственно, вообще нет — а разносится по всему пространству бани внутри и дальше уходит на улицу через щели в стенах и потолке. К моменту нашего прихода дрова уже почти превратились в золу, прогрев собой баню.

Кузьмич открыл дверь, чтобы туда вошел свежий воздух. В предбаннике мы разделись и, немного обождав, вошли внутрь. Непривычно было видеть закопченные стены и потолок. В саунах, где мне удалось побывать, всегда в этом плане царила чистота. В центре бани полукругом располагались большие черные камни. Внутри них отдавали последнее тепло догорающие остатки дров.

Я сел на лавку. Было жарко, но не так, чтобы невмоготу. Кузьмич закрыл дверь и полил с половника на раскаленные камни водой. Те пугающе громко зашипели. Клубы пара быстро заполнили собой все пространство. Вмиг стало до чертиков жарко, и я покрылся испариной.

— Ну, как? — с азартом спросил Кузьмич.

— Нормально…

— Сейчас немного посидим и на свежий воздух. Пару заходов, и тело размякнет. Можно будет веничком поработать.

Всегда это действо представлялось для меня приятной процедурой. Не зря же все, кого мутузят веником, радуются и кричат — «Хорошо».

Как только Кузьмич начал экзекуцию, я от боли чуть не взвыл. Еле сдержался, чтобы не послать его нахер вместе с его баней. После процедуры мы вышли передохнуть в предбанник. Я сел в полном непонимании — то ли прошел древнюю процедуру по улучшению здоровья в теле, то ли мандюлей отхватил.

Вспомнив, что не мешало бы и покурить, Кузьмич достал бог весть какого года сигареты, у которых не то, что фильтра не было, бумага рассыпалась. Я предложил свои сигареты. Вместе задымив со мной, Кузьмич начал рассказывать, как выглядела деревня лет пятьдесят-семьдесят назад, когда он еще был ребенком. Как здесь кишело людьми, и как в каждом доме жило по десятку человек, минимум, по пятеро детей на семью. Так что ныне пустынная улица перед домом была активно заполнена людским трафиком с утра до ночи.

Смотря на него, пока он предавался былому, я вновь вспомнил о том, возможно ли изменять людям возраст. Каково же было мое изумление, когда цифры годов жизни легко поддались сдвигу. Я уменьшал и уменьшал возраст Кузьмича. Его морщинистое лицо, теряя множество складок, преображалось на моих глазах. Волосы на голове становились гуще, меняя цвет с серебристого на светло-русый. И вот уже передо мной сидел десятилетний юнец и радостно рассказывал о том, как он до армии, бегал по девкам в соседнюю деревню Лесной Луг.

— Что-то на тебе лица нет, может, на улицу пойдем, пройдемся, или водой тебя снова обдать? — предложил Кузьмич.

Наверное, в этот момент я в особенности смотрел на него ошалело.

Пока его в таком виде кто-нибудь не увидел и умом не тронулся, я бегом вернул его в исходное состояние.

Не накурившись, мы закурили еще по одной. Появившаяся Наталия принесла мне свежее белье в виде трикошек и дедовской майки, а мое взяла постирать.

Мы оделись и вернулись за общий стол, где застолье со спиртным к моему разочарованию сменилось вечерним чаепитием. Как назло мне по-прежнему хотелось напиться, но раз никто уже не пил, то и я себя угомонил в этой тяге. Кузьмич, раззадоренный воспоминаниями, принялся вспоминать теперь уже со старушками, что и когда было памятного в их деревне.

Молча, я за ними наблюдал. Их жизнь прошла. Безусловно, я подлатал им здоровье, и какое-то время они еще поживут в здравии, но тем не менее, если нет смены поколения, то деревня обречена. Тут в мыслях появилась хорошая идея — а почему бы не увеличить для них время жизни.

Я сдвинул вначале их возраст на десять лет, а после еще на столько же. Продолжая разговор между собой, старики сами не заметили, как разом помолодели.

Ну, что ж, по крайней мере, лет на двадцать эта деревенька проживет дольше, а там глядишь, кто еще поселится из молодых, кому осточертел городской муравейник.

Оставив местных дальше предаваться воспоминаниям, я вернулся в свою комнату. Скрип пружин казался теперь дружелюбным. Не успел поудобней разлечься, как ко мне, постучав, зашла Наташа.

— Завтра утром должна приехать автолавка. Тебя будить? Может, чего-нибудь нужно, а то она к нам только раз в неделю приезжает.

— А на ней до города можно будет добраться?

— Конечно, мы сами всегда так делаем. А ты решил уже уехать? Думала, недельку хоть поживешь…

— Нужно возвращаться.

— Ну, раз надо, так надо. Спи спокойно, я разбужу.

Наташа плотно прикрыла за собой дверь, оставив меня с самим собой. Я погрузился в раздумья. Продвинутый уровень действительно проявил расширенные возможности. Если можно двигать возраст, то можно и себя модернизировать. Ничего лучшего в голову не пришло, как увеличить мышечную массу. Поднял ее сразу на 20 %. Тело стало немного раздуваться и становиться крупнее.

Я поднялся на кровати и, сняв майку, с интересом принялся разглядывать свой обнаженный торс. Мышечная масса порадовала возросшими объемами.

А если еще увеличить процентов на двадцать?

Не в силах усидеть от возросшего азарта, я вскочил на ноги. Отчетливо чувствовалось, как во мне начала возрастать груда мышц. Прохаживаясь по комнате с громадной мускулатурой, я не мог нарадоваться, но в тоже время было непривычно. Чувствовал себя чем-то наподобие шарика. Как будто в разных местах по телу внезапно закачали воздух. Руки сами собой широко расставились, как у качков. Жалко, что в доме я не заметил зеркала нормальных размеров, чтобы хорошенько себя со стороны разглядеть.

А если еще больше увеличить?

Я не стал мелочиться и увеличил мышечную массу до максимальной величины в 100 %. Как-то сразу меня стало много. Дедовы трикошки сильно вжались в кожу. Я боялся пошевелиться, чтобы их не порвать. Подняв правую руку, я напряг бицепс. Мышцы выстроились высокой горкой, даже куча вен появилось, будто я всю жизнь занимался поднятием тяжестей, а между тренировками пожирал ведрами протеин.

Конечно, прикольно на раз-два где-нибудь в таком виде засветиться, но не более. Не мое.

Я вернул былую форму, но не совсем. Плюс 10 % к первоначальной мышечной массе осталось при мне. Грех было не воспользоваться такой возможностью. А чтобы тело максимально удачно смотрелось и ощущалось, я убрал всякие жиры с водами как раз на те же 10 %. Это оказалось самое то. Не слишком крупные мышцы смотрелись идеально волнистым рельефом.

В поисках того, что бы еще себе апгрейдить, я увеличил рост на пять сантиметров. Больше на ум ничего не приходило из приличного. На этом я решил закончить с модернизацией тела.

Вернулся на скрипучую кровать, и голова заполнилась мыслями о том, что еще увеличить теперь уже из параметров и характеристик. На ум пришло поднять навыки бойца и игры в бильярд. Разобравшись с ними и доведя без труда с 50 до 100 %, иного придумать не смог. Но это не расстраивало. Как только в чем-то возникнет необходимость, я уже знал, что смогу поднять эту величину. Можно было запросто стать футболистом, художником, поэтом, да хоть физиком-ядерщиком. Достаточно будет лишь затребовать необходимый параметр и повысить его на желаемую высоту.

Когда сидишь, будучи обычным человеком, то сразу многого хочется, а сейчас, когда все так просто доставалось, уже были неинтересными все эти двигуля уровней и параметров.

На улице уже совсем стемнело. Из приоткрытого окна доносилась прохлада вместе с деревенскими запахами. Воздух был наполнен разнотравьем, лесом, начинавшимся неподалеку, вперемешку с навозом живности хозяев. Куда без него. Благо, что несильно, совсем немного, и от этого он не портил общую атмосферу.

Старушки на улице вновь затянули какую-то грустную песню. Их негромкие голоса были еле слышны и мне совсем не мешали. Даже наоборот, убаюкивали. Я вернулся на скрипучую кровать, укрылся и закрыл глаза. В памяти всплыл дневной сон, где я очутился в удивительно светлом месте. Мне захотелось побыстрее уснуть и снова туда же вернуться.

Неожиданно откуда-то появились другое желание. Мне вдруг приспичило женского тела. Причем не какую-то определенную девушку, а именно тело. Хотелось обнять и начать себя им утешать. Почему-то вспомнился таксист, черт бы его побрал. Мне до ужаса захотелось ему прямо сейчас же набить морду.

Все это настолько ярко и отчетливо во мне появилось и взбудоражило, что я, не в силах дальше лежать, поднялся и, достав сигареты, закурил. Подойдя к окну, я открыл створку пошире. Старушки красиво пели уже новую песню и такую же грустную.

Досадно, что в деревне одни старики. Хотя бы была одна женщина подходящего возраста. Хотя… И тут меня осенило. Можно же какой-нибудь из старух снизить возраст до молодухи.

Нет, глупости все это. Веду себя как мальчишка.

Сделав последнюю тягу, я закинул окурок подальше и вернулся на кровать. Сна не было ни в одном глазу. Благо был перстень. Обратившись к нему, я сдвинул себе параметр и сразу стал погружаться в сон. Все желания остались где-то на задворках сознания.


Глава 4 | Иная реальность 2 попытка | Глава 6