home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Вот я и в Лесных Выселках. План действий прост до безобразия: на короткое время мне нужно здесь найти пристанище, познакомиться с местными, поболтать о том о сем, заодно выведать, есть ли у них какой-нибудь питьевой источник поблизости. С учетом полученных результатов предстояло провести акцию по оказанию помощи местному населению и тем самым довести свои параметры до идеальных. После этого можно будет пытаться повысить уровень методом Бережного.

Торчать здесь слишком долго у меня не было никакого желания. Конечно, природа красивая, воздух чистый, но отдыхать мне пока неуместно. Когда знаешь, что сидишь в ловушке, то нет смысла любоваться ее красотами. Нужно прилагать усилия, чтобы побыстрее из нее выбраться. У меня же по поводу нашего мирка все больше и больше складывалось именно такое мнение.

Старушка с козой и тремя козлятами продолжала стоять и таращиться на меня, по всей вероятности в раздумьях о цели моего приезда. Ладно бы я проездом остановился, а так приехал на такси, выгрузился, машина уехала, — все это очень подозрительно. У любого из местных в таком случае появятся множество вопросов, сводящихся к двум основным — кто такой и че приперся.

— Здравствуйте, — начал я с приветливой улыбкой.

— Здравствуй, милок.

Несмотря на ласковое приветствие в ответ, по виду в ней отсутствовал радушный настрой. Держа в руках высокую палку, на которую опиралась, она была готова в любой момент ее применить для агрессивной защиты. По-видимому, нечастые заезжие не всегда оставляли о себе благие впечатления.

— Хорошо-то у вас как. Красота-красотища… — продолжил я в том же позитивном духе. — Я решил, чем в Турции да Египты всякие ехать, податься в родные места, на недельку отдохнуть. Не знаете, где можно остановиться на постой? Тысячу заплачу.

— Так и у меня можно, — оживилась она, показав, наконец, свою искреннюю приветливость. — У меня все чистенько. И отдельная комната есть. Пойдем, покажу.

Не только у старушки мое появление вызвало интерес. Ее коза опасно приблизилась и принялась с энтузиазмом рассматривать меня, безостановочно что-то жуя. То и дело ее костлявые рожки опускались в мою сторону. Я хотел было прибегнуть к перстню, дабы снять опасения, но не знал, какие лучше сменить параметры. Подними ей дружелюбие, и кто его знает, может, на радостях бодаться начнет. Вроде как играться захочет. А если понизить, то вне всяких сомнений бодаться начнет, считай, как уже по делу, защищая потомство.

Так и не придумав, я пошел вслед за старушкой осматривать гостевые покои. Чуть прошел и… С испуга и боли я аж подпрыгнул. Рогатая стерва исподтишка все-таки боднула меня в мякоть сзади.

Вот же скотина!

Удовлетворенно мекнув, зараза рогатая отбежала к козлятам. Подумалось, наверняка деток от меня защищала, ну, что же, зверье тоже понять можно.

Снова я устремился за старушкой. Войдя на территорию своего домовладения, та устремилась к крыльцу.

Ай! Да что б тебя! Вот же зараза!

В этот раз тварь рогатая ткнула меня в то же место уже с разбега. В сравнении с первой атакой вышло больнее, но уже не особо испугало. Сразу было понятно, откуда неожиданность прилетела. Опять довольно мекнув, она отбежала.

Ну, что мне с тобой делать? Догнать да в рогатый лоб настучать?

Дальше идя с опаской полубоком, я добрался до крыльца.

— Ой, вы же городские и живности не видели. У меня тут и куры есть, гуси, порося. Пойдемте, я вам покажу свое хозяйство…

У меня сразу сработали ассоциации: куры, а в особенно петухи клюют больно, гуси щиплют больно, а свиньи… В этот момент память подбросила байку о том, что четыре взрослые свиньи расчлененного на четыре части человека сжирают за несколько секунд. Даже не за минуту. Причем со всеми потрохами, включая одежду. Вчистую. Вообще ничего не остается.

— Нет-нет, давайте лучше комнату посмотрим.

Я чуть отвлекся, а троица мелких бандюков тут как тут. Подбежав ко мне, они принялись атаковать по примеру мамаши. Хорошо, что хоть рожки не отросли. Так, тупыми головками принялись тыкать мне в ноги.

Да что б вас! Научила мамашка всяким глупостям. Нет, чтобы чему-то полезному научить. А та довольная поодаль стоит и по ходу любуются, типа — молодцы, моя школа!

— Ой, не бойтесь, это они играют. Увидели нового человека, вот им и интересно стало, а то целыми днями со мной да со мной, — вступилась за рогатое отродье хозяйка.

Тут видно козе на ум пришла мысль — а не вдарить ли мне еще разок с разбега, и она вновь стала опасно приближаться.

— Зорька! Фу! Фу, я сказала! — закричала на козу старушка, вступаясь за меня.

Та остановилась, но, приопустив головешку и выставив вперед рожки, о своем интересе не забыла, принялась выискивать лазейки, как оббежать хозяйку да в очередной раз меня боднуть. — Заходите, заходите скорее в дом. Вот же зараза такая противная, сейчас бодаться начнет…

Меня долго уговаривать не пришлось. Три ускоренных шага, и я был уже на крыльце. Отворив дверь, я не мешкая вошел в дом.

— Проходите, проходите, не стойте у порога, — предложила, войдя за мной следом, старушка. — У меня тут по-простому. Там прямо зал, за ним спальня. Там у меня дед лежит. А ваша комната вот здесь будет, — указала она на дверь слева от входа.

Мы вошли в небольшую уютную комнатку. Платяной шкаф, металлическая кровать с сеткой, стол и стул. Вот и весь интерьер, а большего, в принципе, здесь ничего и не нужно. Небольшое окошко наполовину прикрывал посеревший от времени тюль. За окном бегало как раз-таки хозяйство — немного кур с гусями и два молоденьких поросенка.

— Ну, как, нравится? — с радушием и какой-то даже теплотой в голосе спросила хозяйка.

— Очень, — честно признался я. — Никогда не был в деревянных домах. В городе их почти не осталось.

— А как звать-то тебя?

— Тимофей.

— А меня называй Наталией. И без всяких бабок. Не люблю я, когда лишний раз напоминают. Слушай, Тимофей, я так гляжу, и вещей у тебя с собой нет. Как же ты так? Поехал и ничего с собой не взял. Хотя бы зубную щетку, полотенце…

— Что-то я даже не подумал…

— Наверное, с женой поругался?

Мне понравилось ее версия.

— Ага. Она в Турцию звала, а я хотел на теплоходе по золотому кольцу. В итоге поругались. Она все-таки в Турцию укатила, а мне одному, что ли, на теплоходе кататься? Вот и решил за город податься. Хотелось где-нибудь в глуши пожить да остыть от городской суеты.

— Ну, здесь ты не то, что остынешь, через три дня волком завоешь. У нас на всю деревню только мы с дедом остались, да еще две бабки по соседству живут.

— Как?! Должно было быть пять жителей?

— Ох, да на прошлой неделе схоронили пятую…

Хозяйка оставила меня одного оглядеться, что да как, и я сел на кровать. Металлические пружины дружно заскрипели и сильно прогнулись. Сто раз слышал о таких кроватях, да и в фильмах видел, но воочию впервые узрел только сейчас. Невольно я несколько раз поднялся и опустился. Обалдев от таких активных движений, пружины принялись дружно скрипеть разноголосьем. Прикольная штука. В голове появились неприличные мысли о том, как заорет кровать, когда, к примеру, супружеская чета начнет любоваться.

— Тимофей, готовься, сейчас деда покормлю и на стол накрою, — прервала мои мысли хозяйка.

— Баб… то есть теть Наташа…

— И не тетка я тебя, говорю, называй просто Наталия или Наташа.

— Наташа, спасибо, но я не голоден, — ответил я, смущаясь и одновременно веселясь от такого именования хозяйки.

— Голоден не голоден, но хотя бы молочка попьешь.

Чье это будет молоко, я и так догадался. Пить его от этой рогатой скотины, что меня уже дважды боднула, как-то вообще не хотелось.

— Не-е, это вам стар… я имею в виду, пожилым людям и детям молоко нужно, а в моем возрасте оно даже противопоказано.

— Ох-х, начитаетесь ерунды всякой. Всю жизнь пили и ничего, здоровее вас были. Ладно, пошла я, а то дед лежит голодный.

— А что с ним?

— Да уже третий год лежит. Кто его знает, что с ним. Думаем, инсульт. Врачи сюда не ездят. Даже скорую, если что, не вызовешь, а как я сама его в город-то повезу? Так и лежит дома…

Вместе мы вошли в комнату, где лежал на такой же кровати муж Наталии. Испуганными глазами он таращился на нас. Рассудок не был нарушен, но разговаривать он не мог. Я тут же на автомате стал копошиться в его характеристиках и наводить в них порядок. Лишь когда закончил, я заметил, как на меня удивленно смотрит Наташа.

— Кто это? — выпалил внятным голосом старик.

— Заговорил… — изумленно разинула рот Наталия.

Старик стал подниматься с кровати, а хозяйку, наоборот, ноги стали подводить, и она начала оседать.

— Как это у тебя получилось? — в один голос спросили изумленные старики.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Само как-то выходит…

Уже через пять минут по случаю чудодейственного исцеления супруга Наташа накрыла стол и достала припрятанную к случаю бутылочку вина не пойми какого года. Хозяин дома, велевший мне называть его Кузьмичом, на радостях вспомнил, где когда-то самогонку спрятал. Быстро сгоняв за ней в сарай, принес и торжественно поставил ее на стол.

— Нет-нет, я не пью… Да и утро только… — запротестовал я.

— О! Это правильно! Вечером посидим как следует, а сейчас мне хотя бы стопочку нужно, чтобы голова кругом не пошла. Наташ, сколько я провалялся? А-то ж я ни черта не помню. Для меня все это время было как в тумане… А вообще, какой сегодня год?

Завтракая нехитрой деревенской снедью, я все же не удержался и выпил молока от противной козы. Чисто из интереса, что оно из себя представляет. Я еле допил налитую кружку. То и дело скотина рогатая мерещилась. Да и по вкусу оказалось слишком специфическим. Вообще не мое.

— Меня подлечил. Век буду помнить. Спасибо тебе, Тимофей. Может, ты и Наталию подлечишь? — выпив рюмку, осторожно попросил Кузьмич.

— Да не вопрос.

— Ой, да не надо. Что ты, в самом-то деле. Тебя подлечил, и на том спасибо.

На хозяйку мне потребовалось еще меньше времени. Проблемы в теле были, но не настолько плачевные, как у ее супруга. Со второго круга здоровье и энергия Наталии достигли идеальных 100 %.

— Не знаю… Это мне кажется, или уже начало действовать. Я как молодая прям… — встав из-за стола и пройдясь по комнате, сказала она. — А я-то вначале подумала, бандюган в деревню заявился. Кто же знал, что ты окажешься таким… — дополнила она и осеклась, не зная, как меня назвать.

— С даром! — вытянув указательный палец вверх, уточнил Кузьмич.

— Вот-вот. Это же не каждому дается. Ты особенный! Надо же мне так было тебя встретить…

— А как там Нюра? До сих пор скрюченная? — перебил Кузьмич.

— Да все так же. Почти уже и из дома не выходит… Ой, Тимофей, может, ты и ее подлатаешь? Сделай доброе дело, а? У нее же никого нет. Кроме вон, Натальи, и соседей ей помочь некому. Одного сына убили, второй, как уехал лет двадцать назад на Дальний восток, так и пропал.

Как я мог отказать, когда пошла такая пляска? Схватив меня чуть ли не под руки, хозяева понеслись к соседке. Поджидая меня у крыльца, коза вмиг получила под зад от Кузьмича, чтобы под ногами не мешалась. Испуганно мекнув и отлетев в сторону, та вытаращилась, провожая нас взглядом.

Я всегда помогал людям со стороны, что называется, инкогнито. Теперь же, впервые действуя открыто, я был сконфужен, но, черт возьми, мне это уже нравилось. Хозяева дома смотрели на меня как на нечто необыкновенное. Я чувствовал, еще немного, и они начнутся на меня молиться.

— Нюрка?! Где ты есть?! Мы тебе такого человека привели! — закричала Наталья, едва мы открыли калитку.

Из сарая, скрюченная в три погибели, вышла старуха. Она как будто нагнулась что-то поднять и в таком положении осталась.

— Вот, это она. Уже лет пять, как ее согнуло, а разогнуться не может. Тимофей, поможешь?

— Кого это еще черти принесли? — охрипшим голосом спросила старуха и подняла на меня глаза.

На зрачках было что-то пугающе белесое. Как будто на меня смотрел какой-то монстр из ужастиков.

— Да не слушай ее. Она еще и слеповатая немного и глухая…

Работы с ней было поболе, но все поправимо. По глухости, слепоте и затуманенности рассудка от старости та не очень понимала, что сейчас происходит. После второго круга повышения параметров старушка смогла разогнуться.

— Чего это со мной происходит? — спросила она и выгнула спину.

— Держи ее! — скомандовала Наташа мужу и те схватили старушку под руки.

Старики то и дело смотрели то на нее, то на меня, пытаясь понять, что я делаю. А я внешне, собственно, ничего и не делал, смотрел на нее и все, а та от этого на глазах преображалась.

Только после пятого захода ее здоровье достигло 100 % и старушка, как в сказке, чудесным образом ожила. Белая жуть с глаз пропала, и она стала походить на человека.

— А что со мной случилось? — будто очнувшись из забытья, спросила исцеленная.

— Вот, видишь, парня к тебе привели. Он и Кузьмича моего поднял, и надо мной поколдовал.

— Колдун, что ли?!

— Да какой колдун?! Он святой! — неожиданно осознав для себя, как меня охарактеризовать, выдала Наташа.

— А крест на тебе есть? — обратилась ко мне свежеисцеленная бабушка Нюра.

— Да как бы нет… — растерялся я.

— Ну, я же говорю, колдун, — однозначно охарактеризовала меня она.

— Ты посмотри на нее! Да я тебе говорю, не колдун! Я же по человеку вижу!

Понимая, что разворачивается конфликтное разногласие по поводу моей персоны, я решил не пускать это дело на самотек и вмешаться.

— Я просто призываю высшие светлые силы помогать людям, и они помогают.

— Да? Ну, все равно, обязательно нужно в церковь сходить, — наконец успокоилась баба Нюра.

— А Светка? Че с ней? — вспомнил Кузьмич.

— Да, точно, Светка осталась. Она, славу богу, пока еще здоровая, но на всякий случай, нужно посмотреть. Может, у нее что есть больное, а мы не знаем. Тимофей, выручишь, а?

Снова схватив меня под руки, Наташа с Кузьмичом, а сзади баба Нюра потащили меня к следующей соседке. Мы даже не шли, мы бежали по улице. Откорректированные старики сами, наверное, не заметили, что бегут, как молодые, трусцой. Несколько заброшенных домов с выбитыми стеклами промелькнули мимо, пока мы добежали до обиталища последней жительницы деревни.

— Светка! Ты где?! Да где тебя черти носят?! — заорала Наташа и принялась ломиться в ее запертую дверь.

— В лес, наверное, пошла за травами, — предположила баба Нюра.

— Вот же еще… — добавил к слову Кузьмич. — Вот так всегда. Нужен человек, и нет его, а как не нужен, шляется под носом, как назойливая муха.

— Ты это про кого имеешь в виду? Да я к вам уже забыла, когда приходила… — приняла на свой счет баба Нюра.

— О, ты-то чего взбеленилась? Про тебя, что ли? Я так, к слову пришлось.

Пока старики искали последнюю жительницу деревни, я достал сигарету и прикурил. Табачный дым, попав в легкие, стал там, будто колом. Закашлялся. В груди закололо сильно. Голова не то, чтобы закружилась, а стала какой-то тяжелой.

Я сразу догадался, к чему эти симптомы. Игровая система вновь списала все грехи. Я снова готов для повышения уровня. Возросшее давление я принудительно вернул в норму. Сразу стало легче. Нужно было спешить начинать процедуры с водой, пока снова что-нибудь со мной не приключилось.

Обе старушки разбежались в поисках бабы Светы, а я решил попытать Кузьмича.

— А есть ли у вас тут источник? Ну, чтобы вода была свежей.

— Есть родник около деревни. Он в лесу. Бьет прямо из земли фонтаном, как в парке.

— А далеко?

— Да нет. Если пешком, то минут двадцать, не больше. Нужно идти в сторону деревни Лесной Луг. А, да, забыл, ты же не местный, все равно не знаешь. В общем, вот туда, — показал он рукой направление. — Так-то мы воду из колодцев берем, до ключа не находишься. А вот раньше колодезной водой только скотину поили, да по хозяйству что нужно, а так каждое утро все туда за водой ходили. Даже зимой.

— Нет ее, видать точно в лес подалась, но ничего, к обеду вернется, — подходя к нам, осветила итоги поиска Наташа.

— А тухлая вода у вас есть?

— А это тебе еще зачем? — насторожились чета Кузьмича с Наташей в один голос.

— Не знаю, как объяснить… Вроде как после лечения я болячками вашими нахватался, нужно искупаться, чтобы все с меня сошло. Нужна несвежая, старая вода, а потом родниковая, — попытался объяснить на более доступном для них уровне.

— Так ты это вон, пойдем. Светка бочки ставит, чтобы с крыши вода в них наливалась, а то в ее колодце воды нет. Тяжело таскать от соседей для полива, — сориентировалась Наташа.

Мы стали обходить дом, заглядывая в расставленные с разных сторон бочки. В первых двух воды почти не оказалось. Так, лишь ноги намочить, а вот в третьей высокой бочке было больше половины. Вода оказалась именно такой, какой я себе ее представлял. Лишь заглянул в нее и в нос кинулся запах истинного болота. Попавшие в бочку листики-листочки вперемешку со старой водой давали запах тухлой кислятины. То, что для человека во вред, стало раем для личинок комара. Они прямо кишели в воде.

— Мне нужно обмыться в этой воде, а потом в родниковой, — оповестил я о плане необходимых действий.

— Наташка, че стоишь?! Тимофею раздеваться нужно, — намекнул Кузьмич жене, чтобы она нас оставила.

Раздевшись до трусов, я стал залезать в бочку. Оставшийся со мной, Кузьмич смотрел на это действо, как на какой-то чудодейственный магический ритуал, ловя каждое движение, будто бы сейчас что-то произойдет, и из бочки воробышек выпорхнет. Благо он только не крестился. Я же, погрузившись в воду, ждал от перстня каких-нибудь оповещений, но ничего не происходило. Тот молчал, как вкопанный.

Воды оказалось чуть выше пояса. Решив, что может быть, нужно ее побольше, я принялся размещаться в скученном пространстве бочки сидя. В тухлой воде находиться было неприятно, но здесь, как говориться — надо, ничего не поделаешь, предстояло терпеть.

Вода достигла шейки и ничего. Снова никаких оповещений. Смотря на все это действие, Кузьмич переживал.

— Ну, че?

— Да пока не знаю…

— Наверное нужно с головой окунуться, — предложил он с азартом и выпучил глаза.

— А это мысль!

Еще больше скрючившись, я с силой зажмурился. Залезть в протухшую воду было вполне допустимо, но когда нужно еще и с головой, то хуже не придумаешь. Хотя нет, хуже можно придумать, но я не стал эту противную мысль в себе развивать.

Я вынырнул и, торопливо вытерев руками лицо, открыл глаза.

Да! Это случилось!

От моих рук стала исходить бирюзовая дымка. Вскочив в бочке во весь рост, я стал с удивлением смотреть, как эта дымка исходит от всего тела. Словно часть меня, покидая тело, и растворяясь с воздухом, тут же исчезала. Как сразу понял, вооруженный перстнем, дымку видел только я, а для Кузьмича эти чудеса остались за пределами зрительных возможностей. Тот хоть и не видел ничего сверхъестественного, но по моей реакции понял, что желаемое уже произошло.

— Ну, что? Побежали теперь в лес, к ключу? — предложил он.

— Да, пора…

Заботливо держа мои вещи, Кузьмич помог вылезти из бочки. Тухлая вода стекала по мне, разнося неприятный запах. Я потряс ноги и обул их в кроссовки.

— Ничего, так пока сойдет. Сейчас подсохнешь и оденешься… — посоветовал Кузьмич, скорее, как тренер своему подопечному спортсмену.

Весь в переживаниях за то, чтобы у меня все получилось, Кузьмич не то, что пошел, побежал трусцой впереди, а я следом. Видя, что я поспеваю, он то и дело прибавлял скорость. Попадавшаяся высокая трава и кустарник больно били по голым ногам. Было удивительно смотреть, как после корректировки старый дед бежит быстрее меня, не говоря о том, что еще час назад он вообще был прикован к кровати болезнью и не мог с нее встать самостоятельно.

— Вот, а теперь все время по этой тропинке и выйдем к роднику, — оповестил Кузьмич, когда мы добежали до леса.

— Тогда я дальше сам. Возвращайтесь в деревню. Как все закончу, я сам приду, — распорядился я, забирая у него вещи и начав одеваться.

— Ага. Только смотри, иди по тропинке и никуда не сворачивай, а я сейчас нарублю дров и к твоему возвращению баньку истоплю. А после баньки мы ух… самогончика, винца…

Дальше я побежал в лес уже сам, существенно убавив скорость. Редкие молодые деревца росли как попало, заставляя тропинку немного вилять. Я бежал полный тревоги: а вдруг не успею, а вдруг что-то пойдет не так и вообще, а вдруг нужно было сразу из одной воды входить в другую. Бирюзовая дымка, как и прежде, обильно сочилась из меня, принуждая ускориться, но я не поддавался, понимая, что сейчас особенно уязвим для всяких разных непредвиденных травм и несчастных случаев.

Чем больше я углублялся в лес, тем тропинка сильнее петляла между деревьями, а они сами становились более рослыми и все выше вздымались к небу. То и дело под ноги опасно лезли коряги. Сбавив еще сильнее темп забега, я перешел почти на шаг. А тем временем тропинка тянулась вглубь леса все дальше и дальше. Благо не расходилась и не пересекалась с другими.

Впереди показался невысокий пригорок, а дорожка побежала от него вначале вбок и спустя немного вниз. Перейдя на шаг, я прошел еще немного и неожиданно уткнулся в родник. Тропинка как раз на нем закончилась. Как и говорил Кузьмич, он бил из-под земли фонтаном, но совсем крохотным. Вода стекала чуть ниже в такую же небольшую лужу, в которую я и сам бы не поместился, а дальше, судя по всему, она обратно уходила в землю.

И как мне в нем купаться?

В руках, как назло, ничего не было. Если бы я только знал, что он настолько мал, то хотя бы ковшик с собой прихватил, чтобы набирать воды и сверху облиться.

Может, в ладони набрать, да так, сверху налить на себя?

Я сложил руки и стал набирать воду. К моему изумлению, до этого исходившая от ладоней бирюзовая дымка принялась, наоборот, появляться перед руками из ниоткуда и входить в них.

Сработало! Неужели мои мучения сейчас закончатся, и я заполучу этот злосчастный Продвинутый уровень?!

Столько раз я в него упирался, столько раз он бил меня по рукам, не давая толком ничего выяснить и развернуться. Сейчас мне просто не верилось, что еще немного, и я его покорю.

Голову судорожно стали заполнять мысли о том, чем бы мне заняться, когда заполучу Продвинутый уровень. Может, устроить небольшой отпуск? Хотя бы недельку. Быстро срублю где-нибудь денег, да отправлюсь в небольшое путешествие к морю.

Вода заполнила ладони, и мысленный поток остановился в предвкушении обретения Продвинутого уровня.

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Что?! Какое еще чародейство?!

Бирюзовая дымка вокруг меня стала на глазах быстро исчезать, пока совсем не пропала.

Шок, замешательство, остолбенение и бог знает что еще, разом набросилось на меня, заставив войти в ступор. Я продолжал смотреть на ладони, из которых вода понемногу вытекала сквозь крохотные щелки между пальцев.

Опомнившись, я плеснул ее себе на лицо. Снова стал набирать воду, и только она немного набиралась, я вновь ею окатил лицо. Все тщетно.

Осел на землю, и меня только сейчас, как обухом по голове, ударило осознание того, что произошло. Это во всем виноват чертов таксист, будь он пятьдесят пять раз неладен. Наверняка, как только все мои приколы с колесами закончились, и пробилась последняя шина, игровая система засчитала мне этот мелкий грешок по чародейству.

Твою ж мать нехай… Если бы я только знал… Нехер было ерундой заниматься, что-то пояснять, разъяснять, учить… Сделал гадость — получи в нос так, чтобы он тут же сломался. Понял? Не понял? Еще в бубен или челюсть, чтобы наверняка дошло, что нечего на ком-то навариваться. Блин, попадись этот хер мне сейчас, я бы ему не то, что бубен, все рыло, все ребра переломал бы, чтобы знал наперед, как на ком-то навариваться…

И что мне теперь делать?

Понятное дело, что для снятия очередной напасти, нужно снова совершить благой поступок. Хорошо хоть в деревне осталась еще одна старушка, которой я не успел помочь. Выходит, что я смогу повысить уровень лишь завтра. Можно, конечно, мне и сейчас подсуетиться — сбегать в деревню, быстро ее отыскать, подкорректировать, снова залезть в бочку с протухшей водой и обратно сюда. Но какая уже разница? Все равно, куда я вечером из деревни денусь? Получается, уже завтра все и доделаю…

На меня накатила какая-то волна апатии. Я лег на землю и закрыл глаза. Ничего не хотелось делать. Ни-че-го. Просто так лежать с закрытыми глазами и ни о чем не думать. Может, немного поспать? Прямо вырубиться до завтрашнего утра и чтобы не просыпаться. По телу стала расползаться приятная леность, наверное, стал засыпать.


Глава 3 | Иная реальность 2 попытка | Глава 5