home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Я предполагал, что в столь ранний час на автовокзале будет пустынно, и ошибся. Народ бойко сновал туда-сюда, но небольшим числом. Изучение расписания автобусов в зале ожидания меня изрядно расстроило. Как оказалось, до ближайшей деревни к Лесному Лугу первый автобус должен был отправляться только в десять утра. Вместо томного четырехчасового ожидания мой выбор был сделан в ущерб экономии.

У перрона нашлись три желтенькие потрепанные машинки с шашечками. Двое таксистов были вдоволь пожившими мужичками, а третьим, согласно оповещению перстня, оказался двадцатиоднолетний парень. Помня, как по молодости мне вечно не хватало денег, я решил выручить именно его.

«Заработает пару штук и сможет девочку в кино сводить, а если и обратно кого зацепит, то и на кафешку хватит», — рассуждал я про себя.

Учитывая, какой была дорога до Лесного Луга, глупо было туда снова ехать, да и какой таксист согласится, а вот податься в ближайшую к ней жилую деревню Лесные Выселки было самое то. Чужак в деревне — как пятно на белой простыне, сразу приковывает внимание местных, что мне сейчас точно ни к чему. А вот ехать в полузаброшенную деревню с пятью жителями мне было лучше всего. Достаточно будет полчаса, чтобы со всеми перезнакомиться и по необходимости стереть память так, что даже и не вспомнят, что когда-то в жизни меня видели.

— Здоров, начальник, мне до Лесных Выселок, — обратился я к молодому таксисту.

— Две штуки и садись, — даже не взглянув на меня, ответил молодой таксист. Только я сел на переднее пассажирское сиденье, и появились уточнения: — И две штуки на обратную дорогу.

— Не, мне только туда, — уточнил я и только сейчас заметил, что парень активно занимается физкультурой на досуге. Мышцы так и выпрыгивали из его футболки. Сбитые костяшки на кулаках подсказывали о его любви к тяжелой груше.

— Туда и обратно или только туда, мне без разницы. Оплачиваешь две штуки в один конец и две штуки на обратную дорогу, и мы поедем.

— Что это за тарифы такие?

— Не я придумал, все так работают. Вон, у любого спроси, — кивнул он в сторону своих престарелых коллег-конкурентов.

Как назло, из наличности, кроме евриков, было шесть с копейками. Расставаться с большей частью рублей так сразу не очень хотелось. Мало ли что, может, понадобятся.

— Давай хоть поторгуемся…

— Не, ну че, базар, что ли, тут? У нас на все тарифы. До этой дыры тебя дешевле никто не повезет.

— А сможешь сдачу дать с пятисот евро? — предложил я, опасаясь, что если деньги понадобятся в деревне, то там их точно мне никто не разменяет.

— Да откуда?! Ты че думаешь, мы здесь миллионами ворочаем? — отреагировал он. Если вначале нашего диалога он пребывал в состоянии пофигизма, то теперь он будто очнулся от дремы. В голосе появились даже агрессия вперемешку с недовольством. — Если у тебя столько денег, то че ноешь, что дорого?

— Нет, но как бы больше нет…

— Так я не понял, у тебя четырех штук нет, что ли?

— Да нет, рубли тоже есть. Пять штук. Хотел просто евро поменять.

— Э! Да ты затаренный под завязку и еще торгуешься? — высказал он с таким видом, будто я в чем-то виноват.

Как только началось наше общение, я все больше и больше начал сожалеть о сделанном выборе, исходившем из благих намерений помочь молодежи. А тем временем, оба альтернативных варианта как раз уже обзавелись пассажирами и стали почти одновременно отъезжать.

— Ладно, четыре так четыре, — согласился я, решив на этом закончить бессмысленный разговор.

— Деньги я беру сразу, — выдал новое требование наглец. — А то потом начнется… Уже знаю, проходили…

Я было уже вытащил деньги, как он оживленно посмотрел на отъезжавших конкурентов и тут же принялся энергично оглядываться по сторонам. Не сразу я догадался о причинах его бойкой активности.

— А нет… Я вспомнил, там по дороге нюансы есть. Короче, давай пять штук, и поедем.

— Так договорились же на четыре?! — моему, мягко сказать, удивлению не было предела.

— Не хочешь, не надо. Че я, заставляю, что ли? Можешь к другим таксерам обращаться. А если по телефону такси вызовешь, то там еще выше тарифы. Я стопудово это знаю.

Покрутив головой и не найдя других машин, я осознал причину повышения тарифа.

— Другие таксисты уехали, и ты задрал цену, — констатировал я вслух его «нюансы».

— Хочешь жить, умей вертеться, — с улыбочкой, вызывающей брезгливость, ответил он. — Эти уехали, а следующие приедут часа через полтора, не раньше. Так что у тебя других вариантов нет. Даже если вызовешь такси, опять будешь час ждать, да и не факт, что выиграешь по цене. Ну, максимум, пятихатку…

Торчать на автовокзале еще незнамо сколько времени у меня желания не было, и другой альтернативы, как назло, тоже не было. Я решил проявить здравомыслие и согласился. Понимаю, всем хочется срубить бабла да побольше, но молодой гаденыш реально проявлял беспрецедентную наглость. Дабы он меня не бесил еще больше, я пересел на заднее сиденье.

Можно было, конечно, как вариант, прибегнуть к перстню, но я все-таки не решился. И так, характеристики ухудшились, и мне еще предстоит думу думать да голову ломать, как списать накопленные грешки. Хоть и немного, но, тем не менее, перед повышением уровня требуется избавиться от всего негатива подчистую.

Прикинул в уме, сколько я набрался с момента обнуления. Вышло совсем ничего. Пара особо больных, и я вновь вернусь к идеальным параметрам. Можно сказать, «святым» сделаюсь.

Как только мы тронулись с места, таксист усиленно надавил на газ. Мы прямо-таки полетели по пустынным улицам еще не проснувшегося города. Видно, переполненный собственной алчностью, он вознамерился сегодня срубить бабла по полной, как можно быстрее меня сбагрить, чтобы поскорее вернуться и еще кого-нибудь успеть повозить.

В надежде отыскать кого-нибудь из страждущих, кому можно помочь и тем самым улучшить свои характеристики, я смотрел по сторонам. Но в столь ранний час было еще совсем пустынно. Да и таксист гнал машину как угорелый. Дважды я попросил его сбавить скорость, но тот лишь отвечал «угу», и, хоть кол об него теши, дальше усиленно жал на газ.

Вот же угораздило меня с ним связаться. Еще и выручить хотел… Выручил, что называется, на свою голову.

Раз с благими делами не получалось, то предстояло себя хоть чем-то занять. Пялиться по сторонам на родной город было, конечно же, до жути интересно, мало ли, может, где вывеску поменяли, а я не в курсе, поэтому решил себя занять делом. Мне хотелось начать изучать Демьяна. Прежде всего, меня интересовало, как он умудрился заполучить Продвинутый уровень. Может быть, нашел иной способ для его получения.

Я достал из кармана сложенные вместе фотографии. Первым на глаза попался Бережной. Мне тут же вспомнилось, как он, потерянный, сидел в машине со стражами. Стало любопытно, чем мой побег для него аукнулся.

Я посмотрел на его лик, и перед глазами появился привычный текст основных сведений на индивидуумов:

«Геннадий Бережной (Генрих Береж), 174 года, рост 167, вес 67»

«Вдовец, б/детей, пенсионер»

«Здоровье 36 %, энергия 31 %, настроение 35 %»

Последняя строчка насторожила.

Что у него стряслось?

Буквы сменило окошко, в котором я увидел Бережного. Он сидел на металлической кровати, на которой лежал старый, грязный матрас, в непонятной крохотной комнате без окон и бубнил:

— «Мне оставался только год, один год… всего год»

Увиденное зрелище меня шокировало. Тут же я мысленно воззвал перстень показать, что случилось с Бережным после моего побега.

Мелькая, картинки принялись рассказывать. Прибывшие стражники вернули в чувство Бережного после нанесенного мною глубокого нокаута и подлатали его челюсть. Как оказалось, я все-таки ее сломал. Они велели ему снять с себя перстень. Бережной покорно выполнил приказ и отдал его стражам. Покинув свой дом, будучи под арестом стражей, он сел с ними в машину и после этого я увидел его у портала. Дальше его привезли в какой-то роскошный особняк на окраине, где посадили в подвал. Собственно, там он находился и по сею пору.

Мне было странно наблюдать за его падением. Еще совсем недавно в нем было столько уверенности, надменного величия, а теперь он был жалок. Вспомнилось, как он называл букашками обычных людей, живущих в неведении и столь уязвимых для всякого рода манипуляций обладателями перстней. Теперь он сам был такой же букашкой. По-видимому, он до сих пор ждал расправы за то, что оплошал, позволив мне сбежать. Туда ему и дорога. Скольких людей он за свою жизнь подловил, со скольких снял перстни, тем самым закрыв возможность продвинуться и вылезти из этой дурацкой игры.

Хоть он и рассказал мне многое, и я отчасти даже был ему за это благодарен, но я прекрасно понимал, что для него это был способ выговориться о тех вещах, которые нельзя абы с кем обсуждать. Человеческая натура такова, что ей хочется поделиться. Зная, что у меня все равно будет стерта память, он и поделился. Нет, он заслуживает того, что получил. Однозначно.

Услышав меня, перстень сменил изображение с несчастным Бережным. Стали появляться урывками части его жизни с того момента, как он заполучил перстень. Я с удивлением смотрел на это, каждый раз все больше удивляясь и поражаясь.

Когда-то Бережной был неплохим врачом. Однажды его пригласили в один богатый дом. Лежащий на кровати старец умирал. Ему было уже невозможно ничем помочь. Оставшись с врачом наедине, старец вручил молодому Бережному перстень со словами, чтобы он его хранил как самое дорогое достояние, а когда посчитает, что готов к большим открытиям и действительно хочет узнать, как устроен наш мир, только тогда его надел, но не раньше. Напоследок старец дал ему совет надеть перстень, когда он будет преисполнен добра и любви, но ни в коем случае, когда зол, или жизнь не складывается. В этом случае перстень его разрушит.

Бережной не только поверил в услышанное, но оказался на удивление исполнительным и долго не решался надеть перстень. Этому обстоятельству способствовала его тяжкая жизнь. Да и на личном фронте после того, как рано овдовел, ему постоянно не повезло. Лишь в преклонном возрасте, когда началась спокойная жизнь, он решился надеть перстень. С этого времени у него наступила новая веха. Как и я, он был переполнен вопросами. Собственно, так он и попал в точно такую же ловушку. Но ловец, когда появились стражи, преподнес Бережному сюрприз. Он предложил его сменить на поприще подсадной утки. Стражи не возражали. Все служат стражам, заключая один и тот же договор — столетие службы в обмен на помощь в прохождении Основного уровня, и Бережной согласился. В этом году, как оказалось, прошло ровно девяносто девять лет службы. Ему оставался лишь год до окончания договора и получения заветного Продвинутого уровня.

Это было еще не все. Бережной оказался совсем не таким, каким я его увидел. Большого рвения в поимке игроков с перстнями он старался не проявлять. Да, он выполнял условия заключенного со стражами соглашения и светился вместе со своим перстнем, но не более. Когда к нему приходили игроки, он вызывал стражей, но сам никого не подталкивал к этому, даже наоборот. Я безмерно был удивлен, узнав, что, когда я подходил к университету, Бережной уже был там. Стоя у окна, он пил кофе, когда заметил меня, идущего к вузу. Безусловно, он сразу понял, кто я, и успел меня сканировать. Так он узнал обо мне, моем уровне и цели моего визита в университет. Он велел своему помощнику-водителю сфотографировать меня украдкой, пока я, ни о чем не подозревая, таился в холле. Ко второй паре он покинул через черный ход университет и, обойдя здание, вошел в парадные двери. Видя мое замешательство, чтобы со мной не столкнуться, он велел мне бежать. Я отчетливо вспомнил тот момент. Мне будто кто-то в ухо произнес — «беги». Тогда я не придал этому значения, посчитав это плодом своего воображения.

Не раз Бережной рассматривал мою фотографию и чертыхался вслух, что я действую слишком неразумно и помогаю людям слишком часто. Он даже переживал за то, что не может меня предупредить быть поосторожнее. В этом случае он нарушал договор со стражами, что было чревато для него неприятностями. Только сейчас, рассматривая его жизнь, я вспомнил, что когда сбегал от Бережного и вырубил его, со стола упала книжка. Среди разлетевшихся листов был мой фотоснимок, который я в тот момент не заметил.

Нечего говорить, что он сразу засек слежку, которую я устроил, прибегнув к помощи детектива. Она даже его потешала. Несколько раз он откровенно глумился над следящими за ним людьми и бессовестным образом их перекодировал. Те становились то буйными, то покладистыми, то вообще безобразно озабоченными, пристающими к прохожим женщинам с гнусными предложениями.

Но то, что я увидел в конце, было немыслимо. Такого о Бережном я даже не мог себе представить, не то, что предположить. Сразу после исцеления мною детей в интернате он прибыл туда ранним утром и, пообщавшись с директором, кучей работниц и откорректированными мною детьми, стер из их памяти все сведения о моем посещении и фотосессии. Собственно, по этой причине охотники не смогли меня разыскать и метались по всему городу как угорелые.

Он полагал, что я так и не решусь к нему заглянуть. В том числе по этой причине Бережной придумал для себя летний отпуск в другой стране. Чем-то я ему приглянулся, и он, как мог, оттягивал нашу встречу, чтобы опять же не нарушить условия договора со стражами. Когда же он узнал, что я еду к нему, то махнул на меня рукой, решив для себя, что чему быть, того не миновать, и на этом похоронил свое расположение ко мне.

Мне даже захотелось после этого ему помочь, но я прекрасно понимал, что не смогу. Причем сейчас абсолютно ничем, как бы ни хотел и не пытался.

Пока я смотрел картинки, время пролетело незаметно. Мы въехали в полузаброшенную или точнее еле живую деревню Лесные Выселки. По широкой и единственной улице, как и прежде, та же старушка выгуливала коз.

— Притормози около вон той бабушки, — велел я таксисту, издали заметив ее.

— Твоя, что ли, бабка?

— Нет.

— Так ты сам-то отсюда?

— Да, отсюда, — коротко ответил я, ибо после его развода меня на бабки даже разговаривать с ним не хотелось.

— Я так и понял, что ты сельский. Вот сколько ни бываете в городе, сколько ни живете в нем, но, как говорится, деревню не сотрешь. Как были деревней, так и остаетесь, — как бы невзначай выронил он.

— Это еще почему? — скорее на автомате спросил я, до конца не пережевав, что он только что выдал.

— Наивные вы какие-то. Это жизнь. Нужно уметь крутиться, вертеться. А у вас все глупости разные «мы же договаривались, не договаривались». Ладно, давай… Мне деньги нужно зарабатывать, а не с тобой трепаться. Все равно не поймешь, у деревни врожденная недалекость…

Молча я вышел из машины с ощущением полного ахера. Обвел вокруг пальца и еще и по носу этим дал, не говоря о том, что обозвал деревенским. Я даже не знал, что ему ответить. Оставалось в лоб дать, но если разобраться, то это было бы даже неправильно, да к тому же привело бы к очередным ухудшениям в моих показателях.

Обмануть со стоимостью проезда он не обманул, лишь воспользовался сложившейся обстановкой для получения максимальной выгоды. Вроде как проявил находчивость в добывании материальных ресурсов. А то, что он высказался по поводу наивности в людях, это можно было отнести к его точке зрения. Его ошибка была в том, что он по своей глупости или лучше сказать недалекости имел опрометчивость вслух выразить свое мнение. Ему наплевать на все и всех, главное в его приоритетах — личная выгода. С другой стороны, все так живут, но в открытую об этом не говорят или даже не задумываются. Не знаю, как раньше, но в настоящем всем давно плевать на нравственные аспекты, когда дело доходит до личных выгод.

Переварил это в себе, и меня стало прямо раздирать хоть как-то до него донести, что он не прав. Возможность не есть обязательный повод для заработка, и человеческое обязательно должно учитываться. Какой бы ни была жизнь, но мы должны оставаться людьми, невзирая на ту игру, в которой мы все крутимся по воле Создателей.

Парень проехал немного вперед и стал разворачиваться. Когда он стал выворачивать и поравнялся со мной, я не выдержал:

— Знаешь, ты не прав. Человек должен оставаться человеком…

— Э, да уткнись ты. Жаба за бабки душит, что ли? Топай к себе в избушку… — вырвалось у него. Не останавливаясь, он поехал в обратный путь.

Это стало последней каплей. Раз слова для него — это пустое, нужны реальные и действенные меры. Мне нельзя ему ничего делать, чтобы не портить свои характеристики, но машина же не живая. Почему бы ее не скорректировать чуток?

Смотря ему вслед, я мысленно запросил у перстня состояние шин на всех колесах и возвысил повреждения от 90 % и дальше по одному проценту сверху на каждое колесо. Чтобы он успел, как следует, подальше отъехать от деревни и начать четырехсерийные приключения.

Воображение уже начало рисовать, как спустя немного лопнет первая шина, которая заменится на запаску, после повредится второе. Вокруг никого. Потребуется его постоянно подкачивать, и тут новая напасть — третье колесо, а за ним и четвертое.

— Бабки хотел нарубить, ну-ну… Только не сегодня, — вырвалось у меня на прощанье вслух.


Глава 2 | Иная реальность 2 попытка | Глава 4