home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



15

– Настоящий воин кеттрал, – прогремел Адаман Фейн таким голосом, что его, наверное, было слышно на берегу в тысяче шагов отсюда, – не боится воды!

«Край ночи» мягко покачивался на волнах. Дюжина кадетов стояла на палубе. Гвенна, вся перепачканная, слушала вступительную лекцию с хмурой миной – без сомнения, она была раздражена тем, что ради этого ей приходится отрываться от своих драгоценных бомб. Юрл улыбался с обычным самодовольным видом, словно Фейн и все остальные были лишь слугами, ожидающими его милостей. Балендин, облокотясь на поручень, щурился и крутил на пальце одно из своих железных колец. Над его головой парил ястреб. Задание было неординарным, и Валин знал, что ему следует внимательно слушать инструктора, но не мог удержаться, чтобы не бросать украдкой взгляды на Анник.

Снайперша была тощей и долговязой, высокой для своего возраста, но не настолько высокой, как Валин. На первый взгляд в ее тонких руках было недостаточно силы, чтобы натянуть большой лук, однако под кожей при движении перекатывались веревки мускулов. Валин как-то наблюдал, как она пронзила стрелой лимон за три сотни шагов – на такое не был способен ни один из других кадетов на островах (да и большинство настоящих снайперов-кеттрал, если уж на то пошло). Финн Черное Перо провозглашал, что она управляется с луком лучше, чем кто-либо другой из тех, кого он видел, по крайней мере в ее возрасте.

Она вовсе не была похожа на жестокосердного убийцу. Поначалу ее даже можно было принять за молодую крестьянку, а не за солдата. Тусклые каштановые волосы, свисающие на лоб и болтающиеся около ушей, коротко обрезанные со всех сторон, чтобы не попадали на тетиву. Острый нос, острый подбородок – оба были несколько маловаты для ее загорелого лица, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза, если не всматриваться. Она выглядела совершенно нормально, безобидно… пока ты не встречался с ней взглядом.

Словно почувствовав, что Валин наблюдает за ней, Анник внезапно подняла голову. Ее голубые глаза были холоднее рыбьей чешуи.

– Настоящий воин кеттрал, – продолжал трубить Фейн, – радостно приветствует воду! Вода – это его дом, так же как и воздух. Так вот, сегодня нам предстоит определить, насколько каждый из вас в воде как дома! Или же вы поддадитесь панике, почувствовав над собой водную толщу?

Он обвел взглядом группу кадетов.

– Ну как, кто желает опозориться первым? Страдать будут все; разница лишь в том, когда это произойдет.

Валин отвел глаза от Анник и, поколебавшись, шагнул вперед.

– Я пойду.

– О! Светоч Империи благоволит возглавить своих смиренных подданных, вдохновив их храбрым примером!

Валин проигнорировал подначку.

– Что я должен делать?

– Ты? Ты ничего не должен делать. – Фейн обвел взглядом кадетов. – Анник! Иди-ка сюда.

Та выступила вперед, и инструктор достал свинцовый груз размером с две Валиновых головы, а также моток крепкой веревки. С внушительным стуком уронив груз на палубу, Фейн вручил веревку Анник. Почувствовав, как у него напряглись мышцы, Валин усилием воли принудил себя успокоиться. «Это всего лишь тренировка, – сказал он себе. – Что бы ни случилось на том чердаке, здесь у нас обычная тренировка».

– Вас, идиотов, уже заставляли проходить через эту бодягу, – продолжал Фейн, – но вы делали это на мелководье в гавани. Сегодня мы посмотрим, готовы ли вы по-настоящему поплавать с акулами! Давай, начинай.

Последние слова были обращены к Анник, но она уже начала, не дожидаясь команды. Быстрыми, уверенными движениями она обмотала веревкой Валиновы лодыжки – один, два, три оборота, – каждый раз затягивая конец так туго, что у него начали неметь ноги еще до того, как она закончила. Работая, она поглядывала вверх, впиваясь в его лицо своими голубыми глазами, но каждый раз, ничего не произнося, снова возвращалась к своему делу. Она продела веревку через широкое ушко груза, сделала одну петлю, другую, продела в обратную сторону… Валин попытался подсмотреть уголком глаза, что за узел она вяжет, но Фейн отвесил ему увесистую оплеуху, сопроводив ее короткой фразой:

– Когда будет надо, чтобы ты жульничал, я тебе сообщу.

Подняв глаза, Валин обнаружил, что в нескольких шагах стоит Балендин, наблюдая за ним.

– Удачи тебе там, внизу, благородный принц! – насмешливо проговорил тот. – Надеюсь, сегодняшняя тренировка кончится для тебя лучше, чем наша небольшая стычка на прошлой неделе.

Валин почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, и попытался шагнуть вперед, забыв, что Анник связала ему лодыжки. Он пошатнулся, борясь с путами, и тут снайперша предательски врезала ему кулаком под коленки, заставив рухнуть на палубу.

– Готово, – проговорила она, выпрямляясь и поворачиваясь к Фейну.

– Ты быстро справилась, – отозвался инструктор. – Надеюсь, ты не стала с ним нежничать.

– Готово, – повторила она и отступила в сторону. Ей явно было безразлично, что будет дальше.

Фейн пожал плечами.

– Вы слышали ее. Давайте, грузите его за борт.

Дюжина рук схватили Валина, подняли в воздух. Он попытался как-то выпрямиться, немного привести себя в чувство, прежде чем его сбросят в воду, но в этот момент Сами Юрл, державший его за голову, ухмыльнулся ему и повернул ее так резко, что Валину показалось, будто у него сейчас переломится шея. Он успел лишь прорычать гневное ругательство… в следующий момент он уже летел – свободный, отчаянно трепыхающийся, – чтобы еще через секунду врезаться в воду.

Ему все же удалось глотнуть воздуха перед погружением. Перед ним промелькнул темный корпус корабля, а затем веревка на его лодыжках натянулась и начала тащить вниз. Он плотно сжал губы. Хотя он вошел в воду под углом, свинцовый груз вскоре поставил его вертикально. Теперь настало время принять меры, чтобы не утонуть.

Вода, приятно прохладная на поверхности, по мере погружения становилась все холоднее. Валин запрокинул голову, пытаясь разглядеть солнце, но десятки футов мутной воды превратили сияющее светило в тусклое, обманчивое пятно. Уже здесь, в какой-то четверти мили от берега, океан был достаточно глубоким, чтобы поглотить корабль целиком, вместе с мачтами. Масса воды навалилась на него с такой силой, что он уже чувствовал, как боль пронзает его уши, как давит на глаза, как множество тонн морской воды громоздятся на сердце, трудолюбиво стучащее в грудной клетке, медленно ломая его волю и принуждая к покорности… А погружение все продолжалось.

Желание высвободиться и рвануться к поверхности было очень сильно, но Валин подавил его. «Не будь ослом, – резко приказал он себе. – Ты под водой меньше минуты, а уже начинаешь дергаться». Он хорошо знал, чего следует ожидать, по мелководным опытам таких погружений. Узлы, крепившие груз к его лодыжкам, наверняка настолько сложны, что их было бы трудно развязать даже при благоприятных обстоятельствах и их будет невозможно даже расслабить, пока на них висит тяжесть металлического якоря. Он должен выждать, пока его ноги коснутся дна, найти точку опоры, которая позволит ему ослабить веревки до такой степени, чтобы можно было развязать узлы. Сражаться с ними сейчас значило бы попусту тратить воздух, а Валин не мог себе этого позволить.

Поэтому он просто начал считать удары своего сердца, стараясь замедлить их, как его учили на тренировках. Чем чаще сердцебиение, тем меньше воздуха остается, а если он сумеет утихомирить этот молот, колотящий в его грудную клетку, это даст ему несколько дополнительных секунд, необходимых для того, чтобы остаться в живых. «Двадцать один, двадцать два, двадцать три…» Кажется, они, наоборот, участились, однако Валин продолжал считать. «Все равно здесь больше нечем заняться», – угрюмо подумал он.

На счете «двадцать девять» он почувствовал, как веревки, связывающие ему ноги, ослабели, а потом снова натянулись, но более мягко. Вот оно, дно. Ничего особенного в нем не было – тут, под водой, вообще не было ничего особенного, только пространство, полное черно-синих форм и смутных теней, – но Валин сумел различить неровные очертания нескольких крупных каменных глыб. Натренированным движением он перегнулся в пояснице, ухватился за веревку на своих лодыжках и, в таком перевернутом положении, притянул свое туловище сквозь последние несколько футов воды к илистому дну. После этого было уже достаточно легко заклинить бедро в расщелине между камнями; а потом он принялся за узлы.

Веревка была толщиной с его большой палец и гладкая – такая, которая легко сворачивается кольцами на палубе и которую приятно пропускать между пальцами. Впрочем, Анник затянула узлы до предела, и они успели разбухнуть за время его долгого, медленного путешествия ко дну. Валин заставил себя действовать неспешно, проводя пальцами по веревке, прощупывая многочисленные петли и повороты. Ошибка большинства людей заключается в том, что они сразу начинают дергать и тянуть, не разобравшись, как завязан узел. Это была прямая дорога к тому, чтобы так и не развязаться – прямая дорога к тому, чтобы утонуть.

Двойной булинь, понял он. От волнения его сердце забилось немного быстрее. Булинь всегда легко ослабить, даже если он намок и туго затянут. Может быть, Анник действительно решила его пожалеть? Сейчас он просто… но нет! Валин скрипнул зубами. Разумеется, все было не так просто! Проклятый узел был, конечно, булинем, но после него рабочий конец веревки как-то хитро заворачивался и образовывал еще один, контрольный узел, незнакомый Валину. Если бы он сразу же начал развязывать его как обычный булинь, то непоправимо испортил бы все дело. «Черт, тебе еще повезло, что ты вовремя заметил», – сказал он себе. Впрочем, он не чувствовал, что ему повезло. Он был под водой больше минуты, и воздух в легких уже начинал гореть, так что чувствовал он скорее первые уколы паники, готовые превратиться в сдавливающие клещи. Глаза Анник, жесткие как осколки кремня, заполнили пространство его внутреннего видения – эти глаза, а также воспоминание об убитой девушке на чердаке.

«Не торопись, – напомнил он себе, пропуская хитрую петлю между большим и указательным пальцами. – Действуй, когда будешь уверен». Веревка делала один оборот, другой, потом исчезала в образованной собою же петле и снова появлялась… Валин ощутил в животе холодную тяжесть. Даже в темноте, даже под несколькими тоннами воды, он понял, что за узел находится у него под руками: двойной булинь с дополнительными петлями, в точности такой же, каким была связана умирающая Эми! В головоломке появился еще один недостающий фрагмент, но пока что Валин заставил себя выкинуть эти мысли из головы. Если он погибнет здесь, на дне моря, его открытие умрет вместе с ним.

Десятки метров воды давили на него сверху, словно наковальня. Глухое жжение в легких превратилось в огонь. «Время еще есть, – сказал он себе, подавляя животную панику. – Потом будешь думать, что это значит. Сейчас просто развяжи этот чертов узел».

Его брюшные мышцы начали непроизвольно сокращаться, пытаясь перехватить контроль у мозга, чтобы втянуть в себя хоть немного воздуха там, где никакого воздуха не было. Закрыв глаза – здесь, внизу, от них все равно было мало проку, – Валин постарался сосредоточиться на узле. Первая петля, неохотно поддавшись, распустилась, но оставались еще две.

Поле его зрения начали заполнять звезды – звезды, которым было неоткуда взяться на дне океана. Он снова почувствовал, как его сердце рванулось, словно испуганная лошадь в горящей конюшне. Узел поддавался его усилиям, но чересчур медленно! После того как появляются звезды, времени остается совсем немного – не больше десяти-пятнадцати ударов сердца. Именно столько ему было необходимо, чтобы вернуться на поверхность. Мысль о ледяной воде, заползающей в легкие, удушающей, заполонила его мозг, и он выпустил рабочий конец веревки. Вокруг него зароились силуэты – зловещие тени, кружащие и подбирающиеся все ближе. «Акулы», – понял Валин и отчаянно затеребил узел. Это было неверной реакцией. Даже если бы у него оставалось время, которого не было, подобными судорожными действиями он лишь еще больше затянул бы путы, впивающиеся в его лодыжки. «Идиот, – ругал он себя, пытаясь снова нащупать петли и заново разобраться в них, хотя его ум тупел, а кровь горела в жилах и в сердце. – Тупой, Кентом проклятый болван!»

Потом вокруг него сомкнулась темнота, холодная, черная и бескрайняя, словно море.


предыдущая глава | Клинки императора | * * *