home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6.1. Пропаганда как подготовка общественного мнения

«Киевские протесты были организованы Вашингтоном для того, чтобы разместить базы НАТО у границ России и «разграбить» Украину, навязав ей кредит МВФ. И этот «грабеж» уже начался. А идеалисты, протестовавшие на майдане, оказались доверчивыми простофилями.

Сейчас Украина сталкивается с целым рядом проблем. Сама по себе страна представляет собой «невозможное соединение» украинских и российских территорий, втиснутых в одни границы Лениным и Хрущевым. Крым уже воссоединился с Россией, но этим путем может пойти и юго-восток Украины, особенно если «подставное» правительство продолжит проявлять враждебность к русскоговорящему населению. Также назревает конфликт между «Правым сектором» и марионетками США.

По сравнению с коррупцией, которая обрушивается сейчас на Украину, предыдущий режим будет выглядеть честным. В итоге доверчивые простофили будут сожалеть о майдане до конца жизни».

Пол Крейг Робертс, известный американский экономист, политический и экономический обозреватель и публицист

«Как они одинаковы, все эти революции!.. Все повторяется потому прежде всего, что одна из самых отличительных черт революций — бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна».

Иван Алексеевич Бунин, русский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе в 1933 году

«Одна революция все равно, что один коктейль: вы сразу начинаете готовить следующий».

Уильям Пенн Эдер «Уилл» Роджерс, американский ковбой, комик, актер и журналист

«Какую же ты хочешь последнюю революцию? Последней нет, революции — бесконечны».

Евгений Иванович Замятин, русский писатель, критик и публицист

«Восстание — это не искусство. Восстание — это машина. Чтобы завести ее, нужны специалисты; и ничто не сможет ее остановить… Остановить ее смогут только техники».

Лев Давидович Троцкий, всемирно известный теоретик и практик революций

«Настоящую революцию невозможно спроектировать искусственно, когда народ к ней не готов. Можно произвести бунт, переворот или даже имитацию революции, а вот по-настоящему эволюционная революция происходит только тогда, когда созрели основные массы или хотя бы критическое их количество».

Сергей Викторович Копонев, психолог, исследователь

В различных регионах мира все больше проявляется проектный характер новейшей истории, накапливаются факты моделирования политических событий в зависимости от интересов ведущих мировых геополитических игроков. Борьба США, ЕС, НАТО, МВФ, крупных транснациональных компаний (ТНК) и западных элитных групп за ресурсы, территории и влияние становится все изощреннее.

Прикрываясь красивыми фразами о демократии, правах человека, свободе и толерантности, уничтожаются представляющие для Запада геостратегический или экономический интерес суверенные государства. Особое место в этой борьбе занимают технологии «цветных революций», череда которых не прерывается с момента становления капиталистической системы. Они позволяют менять политический режим практически в любой стране, с любыми формами правления и устройства. Имея преимущественно организационно-финансовый, методический и технический характер, эти, благоприятствующие государственному перевороту, условия мало зависят от социально-политической ситуации в том или ином государстве.

«Цветные революции» — результат деятельности конкретных людей и сил, стимулируемых из-за рубежа. Этот процесс не является объективным. Обладающая огромными природными богатствами Россия находится в эпицентре таких технологий. Стратегическими целями Запада были и остаются погружение ее в демократический хаос и окончательное дробление. Поэтому у ее границ создается пояс недружественных ей режимов.

Евромайдан — это система известных технологий. Для свержения власти на Украине западные спецслужбы использовали различные техники изменения сознания. Такие же методики применяются в деструктивных культах и тоталитарных сектах.

В нестабильных регионах мира с помощью «цветных революций» происходит передел власти. Их отличительными чертами являются:

1) использование преимущественно невоенных средств достижения целей — информационно-психологических воздействий, мирных политических акций, легитимных методов смены режима. Так как необходимым условием бескровной революции является массовое участие в ней населения, то благодатной средой для «цветных революций» являются выборы органов власти;

2) финансируемая из-за рубежа так называемая пятая колонна, а главная ударная сила «цветной революции» — это не революционное большинство народа;

3) в отличие от традиционных, «цветная революция» представляет собой, работающий по сетевому принципу и активно использующий СМИ, процесс легитимации своих целей и задач. Это можно рассматривать как форму информационной войны.

«Цветные революции» запускаются рядом катализаторов, внутренних предпосылок и условий.

Если в обществе только 20 % людей вписалось в рыночную экономику, то появляется опасность социального раскола. Благодаря росту разницы в доходах и неудовлетворенности большей части населения уровнем предлагаемых правящей группой, в рамках существующего социального, политического и экономического устройства, благ и возможностей в сравнении с ожидаемыми, возникает широкий слой раздраженного и недовольного существующим порядком населения, так называемой базовой группы, из которой рекрутируются участники массовых ненасильственных мероприятий, активно или пассивно поддерживающие идею «цветной революции». Таким образом, в государствах, в которых переходный период в экономике затягивается, постепенно созревает высокий уровень социально-экономического кризиса.

Авторитарное или псевдодемократическое государственное устройство существенно ограничивает возможности вхождения в доминирующую общественную силу и в правящую группу представителей различных социальных групп. А борьба между олигархами за материальные и нематериальные ресурсы, реальное влияние на общество, политику, экономику и максимально неограниченную власть выливается в противоречия в компрадорской элите.

Своевременный переход на сторону народа представителей муниципальных властей делает их в целом лояльными к своим оппонентам.

Будучи заинтересованными материально и в сохранении своих «теплых» рабочих мест, подверженными силе массовых общественных влияний и простых человеческих эмоций, рупорами и проводниками переворота становятся «уникальные журналистские коллективы», особенно представляющие общенациональное телевидение, о роли которого уже не раз говорилось. Возникает, играющий роль «фермента перемен», эффект «эфирократии». Чтобы представить революцию победой демократии, инфопотоки реализуют активные манипуляции общественным мнением. А информационные технологии направлены на придание толпам на улицах статуса народа. Статус вышедшего на авансцену истории «революционного авангарда» митингующим гарантируют мировые СМИ.

Массированное применение финансовых ресурсов и информационных технологий сокращает срок подготовки свержения режима до полутора-двух лет. Нет необходимости заниматься изнуряющей, растянутой на несколько поколений работой по подрыву режима, втягивать страну в гонку вооружений или изматывать противника экономически, как это было с СССР и его союзниками по социалистическому лагерю. Все эти этапы проходят в предельно ускоренном режиме с использованием новых возможностей постиндустриального и информационного общества: сетевых структур, нейропрограммирования, манипуляции общественным сознанием посредством мировых СМИ.

Мобильные группы, использующие телефонию, Интернет, социальные сети, технологии сетевого маркетинга без лидерских движений, рекламного менеджмента создают экспрессивный и молниеносный характер действий, гигантских «народных» партий-големов, охватывающих значительное число недовольных всех спектров протестного электората, привлеченных различными, часто противоречащими друг другу обещаниями, любопытством, желанием вырваться из повседневности, следуя принципу «чтобы было, что вспомнить». Эти «големы» используются для организации всевозможных антирежимных демонстраций и маршей протестов. В случае достижения целей государственного переворота «големы», как правило, быстро ликвидируются. Весь процесс осуществляется под четким руководством координаторов и так называемых маяков.

Коллективное бессознательное, интеллект толпы и футбольный фанатизм, находящиеся в синергии с теневым бизнесом и организованной преступностью, предоставляют возможность безнаказанно «ловить свою рыбу в мутной воде в мутные времена» в различных ситуациях.

Материальная малообеспеченность по сравнению с предлагаемыми незаконными действиями, бездумное выполнение приказов, смена идеологии на противоположную приводят к разложению армии и спецслужб, к тому, что МВД, СБУ, ЦРУ, армии и другие силовые и ведомственные структуры, со всеми вытекающими последствиями, превращаются в свои противоположности. Активный и целенаправленный поиск сторонников смены режима в силовых структурах достигает успеха путем подкупа или сбора компромата на важных представителей государственного аппарата и задействования инструментария «мягкой власти»: сфер образования, пропаганды, публичной дипломатии и т. п.

Когда национальный лидер много говорит, но мало думает или, наоборот, может, например, упасть от попавшего в него брошенного куриного яйца, то он так или иначе не соответствует занимаемой должности, из-за чего возникают усиливающиеся под внешним давлением паралич и безволие главы государства.

Слабая действующая власть даже в критических условиях декларирует свою приверженность демократическим ценностям и идеалам. Она мало контролирует опорные источники «цветных революций» — НПО, СМИ, Интернет. При этом международная общественность всячески поддерживает эту «демократическую» пассивность, блокирует силовые решения государственной системы управления. Лидеров самых демократических стран СНГ последовательно уводили от решительных действий и борьбы. Неслучайно «цветные революции» происходили в обладавших достаточной свободой СМИ Украине, Грузии, Киргизии, имевшей одного из самых демократичных в своем регионе президента.

Противоположностью является наличие решительного и твердого главы государства, не стесняющегося употреблять власть и пресекающего любые незаконные и провокационные акции, в том числе массовые.

Отсутствие в обществе легитимного политического лидера, способного объединить здоровые силы против вируса «цветной революции», может сочетаться с наличием в правящей группе ее сторонников сильного единого оппозиционного центра во главе с авторитетными руководителями, способными объединить усилия всех оппозиционных сил против политического режима и олицетворяющего его лидера. Любая, даже экспресс-революция предлагает своего знаменосца протеста. Укрепление блока оппозиционных партий приводит к появлению лидера, фигура которого не должна быть связанна ни с порочащими ее отношениями с прежним режимом, ни с открытым сотрудничеством с Западом. Если так происходит, то правящий режим сталкивается с единым фронтом оппозиции, который очень сложно расколоть. В противном случае «революция» затухает и постепенно превращается в протестные акции маргинальных сил.

Важной необходимой составляющей «цветной революции» является организующее участие в ней координирующей внешней силы, будь это печеньки от Виктории Нуланд или нечто подобное. Не обойтись без применения агрессивной массовой агитации и пропаганды, обеспечивающих развитие конфликтности и противостояния. Подспорьем этому становятся мировая закулиса и транснациональные корпорации, обладающие ярко выраженным инстинктом преумножения своих дивидендов, в частности, путем сохранения и расширения своего влияния проводимой ими, в масштабах мира политикой.

А вот многие украинские бизнесмены и олигархи, устроившие или поддержавшие евромайдан, оказались просто дураками, а не современными, успешными, умеющие все просчитывать и разбирающимися в тонкостях истории и строения мира, людьми. И получили они в итоге поделом!

Возможно, что это приблизит их к тому, что и у них, и разных других людей скоро наступит состояние просветления, стимулирующего здоровый, трезвый, адекватный и истинно сознательный, спокойный взгляд на происходящее вокруг.

В своем классическом понимании революция требует сочетания минимум трех необходимых условий: наличия социально-экономических и политических предпосылок революционной ситуации; организации, финансового обеспечения и манипуляции информационными потоками; идеологии нового социального проекта.

Особенностями «цветных революций» является отсутствие условий, принципиально важных для революций классических, невозможных без революционных ситуаций, которые не всегда к ним приводят. Автор этих слов Владимир Ильич Ленин указывал на три главных признака революционной ситуации:

1) невозможность для господствующих классов сохранить в неизмененном виде свое господство. Тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорываются недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому;

2) обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов;

3) значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами» к самостоятельному историческому выступлению.

Эти технологии были направлены на привлечение и удержание людей на майдане, формирование приверженности и зависимости от экстремистской группы.

Масштабно применялся метод изоляции пришедших людей, использовавших баррикады и горящие покрышки, которые без труда преодолевались сотрудниками правоохранительных органов — внутренних войск (ВВ), подразделений милиции специального назначения «Беркут». Людей на майдане держали в состоянии заложников. Их постоянно занимали управляемыми групповыми действиями: совместным питанием, постройкой баррикад, кричалками, пением, уборкой мусора, зарядкой. Обеспечивали туалетами, подзарядкой телефонов, Wi-Fi — для того, чтобы люди не выходили в реальный мир, привить им новые цели и модели поведения. На евромайдане формировалось изолированное сообщество: «майданная дружба», «майданные семьи», «майданные свадьбы». Любая секта старается взять на себя все социальные функции.

Адепт майдана был обязан разорвать родственные, дружеские и профессиональные связи с теми, кто не поддерживал его идеалы и новую систему ценностей, особенно в России. При этом создавалось состояние, в котором он должен был пребывать постоянно и быть уверенным, что Россия — враг, она хочет уничтожить майдан, против его ценностей. Поощрялось избегание общения с несогласными. Если избегать этого не получалось, то, как защита своей системы ценностей, возникала агрессия.

Социальные контакты майдановцев намерено замыкались на самих себе, сфера их интересов искусственно ограничивалась. А те, что разрешались, контролировались кураторами. Формировались, подпитывались и пропагандировались чувство значимости, исключительности, героизма, особая социальная миссия участников майдана. Студентам позволялось прогуливать занятия и совершать противоправные действия, реализовывая свой протест. Поощрялся поиск друзей и половых партнеров на майдане.

Для нейтрализации классового, имущественного и других различий, например, между офисными работниками и боевиками-националистами, создавались сотни и другие отряды майдана. Выход людей из огороженного пространства майдана происходил только для управляемых, групповых и агрессивных действий.

«Цветные революции» являются технологиями уничтожения суверенных государств.

«Мы боремся с Россией, как бы она ни называлась».

Збигнев Бжезинский, американский государственный деятель, политический стратег, политолог, социолог, советник по национальной безопасности президента Джимми Картера, член Трехсторонней комиссии и автор концепции расширения НАТО на восток

«Россия — "это дестабилизирующая сила на мировой арене, которую необходимо обуздать", а Путин — "тиран" и "угроза глобальной безопасности". Моя администрация будет бороться с действующей в России властью и содействовать подаче в российское информационное пространство информации о преимуществах над нынешним положением дел таких категорий, как честные выборы, свобода слова, экономические возможности и некоррумпированное правительство».

Уиллард Митт Ромни, кандидат в президенты США от Республиканской партии на выборах 2012 года

Среди стратегических планов США — пересмотр планов по размещению системы ПРО в Европе и других регионах с учетом своих интересов; оказание поддержки европейским странам с целью уменьшения их зависимости от российских нефти и газа; укрепление связей США в центральноазиатских республиках; всяческое содействие российской оппозиции.

В качестве одной из мер по воспитанию в России демократического общества США приглашают к себе на обучение лидеров оппозиции для развития у них способностей формировать идеи революций.

В качестве инструмента «мягкой власти» «цветные технологии» представляют собой усовершенствованные, модернизированные методы психологической войны (составной части войны психоисторической), объявленной Советскому Союзу и его союзникам Западом сразу после окончания Второй мировой войны.

Понятие «психологическая война» впервые появилось в служебных документах ЦРУ еще в 1949 году и определялось так: «Координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности». С годами изменились лишь методы достижения цели.

«Психологическая война — чрезвычайно важное оружие для содействия диссидентству и предательству среди советского (в зависимости от ситуации может быть иракский, белорусский, сербский…) народа; подорвет его мораль, будет сеять смятение и создавать дезорганизацию в стране».

Из плана под кодовым названием «Дропшот» (Operation Dropshot) разработанного по указанию Белого дома Комитетом начальников штабов США с 1949 года

Не имеющая определенных сроков для достижения целей, психологическая война до победного конца нацелена на вызов массового предательства внутри враждебной системы.

7 апреля 1950 года 33-му президенту Гарри Эс Трумэну была представлена директива Совета национальной безопасности США — СНБ-68. Она стала основой американской внешней политики и в своих важнейших положениях остается действующей сейчас.

«Запад не должен довольствоваться защитой своих основных ценностей и стремиться воплотить их в жизнь только на своей территории. Запад должен поставить своей целью оказание влияния на естественные процессы изменений, происходящие в «третьем» и коммунистическом мире <…> в направлении, не благоприятном для их ценностей. Говоря о мирных изменениях в интересах наших ценностей, мы должны скорей стремиться к изменениям внутри этих режимов, оказывая влияние на выбор альтернатив, которые возможны и необходимы в рамках их существующего строя… Запад не может оказывать эффективное влияние простой пропагандой их преимуществ или увеличивая требования к лидерам… Мы должны сформулировать перед партнером альтернативы так, чтобы тот или иной курс во внутренних делах для него представлялся более выгодным».

Николай Николаевич Яковлев, известный специалист по «теневой» политике ЦРУ

«Созданная в 1973 году Трехсторонняя комиссия в своих докладах обтекаемыми формулировками озвучивала именно рекомендации директивы СНБ-68».

Джозеф Най, американский политолог и эксперт по международным отношениям, интеллектуал, один из основателей неолиберальной школы международной политики

Цели не изменились, методы психологической войны стали более совершенными. Почетное место среди них занимают технологии «цветных революций», обкатанные до совершенства на постсоветском пространстве, а теперь работающие в арабских странах. В технологическом плане все эти «революции» одинаковы. Для широкой публики технологии государственных переворотов были детально описаны в 1968 году в книге всемирно известного специалиста по военной стратегии и геополитике Эдварда Николае Люттвака «Государственный переворот: Практическое пособие».

Этот ученый работал консультантом в Совете национальной безопасности и в Государственном департаменте советником президента Рональда Рейгана, участвовал в планировании и осуществлении ряда военных операций в латиноамериканских и африканских странах. Свою книгу Люттвак сравнивает с кулинарным справочником, «поскольку она дает возможность любому вооруженному энтузиазмом и правильными ингредиентами непрофессионалу совершить свой собственный переворот: нужно только знать правила». Что уж говорить о профессионалах, в руках которых финансовые и медийные империи?! Государственный переворот» Эдвард Люттвак полагает делом «демократическим».

«Его можно осуществить «извне», и он может происходить вне правительства, но внутри государственной машины, которую образует постоянная и профессиональная государственная служба, вооруженные силы и оппозиция. Цель такого переворота — разобщить постоянных госслужащих и политическое руководство…»

Эдвард Николае Люттвак, американский политолог, экономист, историк, специалист по международным отношениям и военной стратегии

Во всех странах, где были применены «цветные» технологии, наличествовало «разобщение госслужащих и политического руководства».

Однако не следует демонизировать мировую верхушку, которая «подсела» на революции, как на действенные коктейли. На развитие событий в «цветном» ключе определенное влияние оказали объективные факторы или законы Алексиса-Шарля-Анри Клереля де Токвиля. Еще в 1856 году этот выдающийся французский мыслитель на основе тщательного анализа социального и политического развития Франции со времен Средневековья до Великой французской революции в работе «Старый порядок и революция» сформулировал несколько важнейших законов развития. Первый сводится к тому, что «с увеличением уровня благосостояния резко возрастает и уровень социальных притязаний».

Революция происходит не тогда, когда в обществе плохо и становится еще хуже, а, наоборот, когда в нем было плохо, становится лучше, но хочется, чтобы было еще лучше, то есть недовольство граждан растет вместе с их доходами. Как отмечал Алексис де Токвиль, когда в обществе действительно становится меньше произвола и жестокости, репрессий со стороны властей, то несоизмеримо с этим у народа возрастает желание обретения полной свободы и гражданских прав.

Еще один закон Токвиля можно выразить французской народной поговоркой «Самый быстрый путь к свободе ведет к наихудшей форме рабства».

В странах с отсутствующими традициями демократии, быстрые, разрушающие господствовавший веками уклад, реформы ведут к поляризации социально-классовых составляющих общества и дестабилизации политической власти. Дальнейшие события могут выйти из-под контроля проводящих демократизирующие реформы сил.

«В результате вместо демократических институтов и ценностей в этих странах может установиться еще худшая форма тиранической власти, чем была до начала реформаторской деятельности».

Это сопровождается, как и свойственно неолиберальной модели, серьезными социальными издержками: ростом безработицы, увеличением децильного коэффициента, бедностью, массовой миграцией. Подавляющее большинство безработных составляет молодежь, а согласно автору демографически-структурной теории революции Дж. Голдстоуну, как только доля молодежи 15–25 лет приближается к 20 %, то при прочих равных условиях начинаются социальные потрясения.

Детонатором протестных настроений может послужить не столько качество жизни, сколько безработица среди молодежи. Кроме этого в богатых странах объективно сработали: в Ливии — экономическая неэффективность и коррупционность режима Каддафи; в Бахрейне — несогласие шиитского большинства с монополизацией власти суннитской королевской семьей аль-Халифа. «Демонстрационный эффект глобализации», руководствующийся принципом «Хотим общества потребления», усиленный распространением современных коммуникационных технологий и миграции, привел к усилению давления на политическую систему с целью ускорения реформ со стороны наиболее активных социальных слоев — молодежи, конфессиональных и национальных меньшинств.

Вольно или невольно именно эти социальные группы стали союзниками глобальных игроков в свержении некогда признанных авторитетов, дестабилизации региона и уничтожении государственности своих стран.

«Я считаю свои долгом предупредить о последствиях деятельности, которую поддерживают и финансируют страны НАТО. Каждому должно быть ясно, что они нападают на Сербию не из-за Милошевича, а на Милошевича из-за Сербии».

Слободан Милошевич, Президент Югославии, 2000 год

Успех «цветных революций» на 80 % зависит от человеческого фактора. «Чем больше в рядах заговорщиков имеется профессионалов, чем больше своих людей в стане противника (информаторов, фигур влияния, сообщников), тем выше их шансы на успех». Но откуда берутся местные «цветные» энтузиасты и координаторы? Почему они готовы за иностранные деньги работать против своей страны? Главных игроков «цветных революций» вербуют.

«Из человека можно сделать все, стоит только подойти к нему со слабой стороны».

Барон Адольф фон Книгге, немецкий писатель из идеологов иллюминатов, XVIII век

Наибольший интерес для заговорщиков представляют руководители среднего и высшего звена управления органами безопасности и вооруженными силами, а также полномочные фигуры в структурах власти. Не меньшее, а иногда даже большее значение имеет вербовка работников «идеологического фронта» — журналистов, ученых, публицистов, а теперь и блогеров, относящих себя к интеллигенции. Во всех революциях особая роль принадлежала интеллигенции.

«Революция — это «духовное детище интеллигенции»».

Сергей Николаевич Булгаков, философ, богослов, православный священник

Помимо денежных вливаний от американских фондов, которые получают тысячи неправительственных организаций, созданных в мире, используются механизмы тщеславия. Нужного человека можно пригласить на заседания Трехсторонней комиссии или Бильдербергского клуба, сделать ведущим исследователем, скажем, Королевского института международных отношений (Чатэм Хаус), включить в список 100 самых влиятельных персон мира по версии журнала Time, который не распределяет этих фигурантов по местам и не присваивает рейтинги, что добавляет еще больше значимости.

В этом контексте можно упомянуть Фонд Старра Мориса Р. («Хэнка») Гринберга, бывшего президента страхового гиганта American International Group (AIG). Под руководством Л. Ларуша Гринберг и его фирма CV. Starr занимаются «сменой режимов» (переворотами).

Американцы разработали уникальную и очень действенную формулу вербовки — MICE. Ее название образовано от первых букв слов: «Money — Ideology — Compromise — Ego» («Деньги — Идеология — Компромат — Эго»). Внутри любой социальной группы можно выявить достаточное число людей, не удовлетворенных существующим положением вещей, находящихся в оппозиции к власти.

Сценаристам «цветных революций» может быть открыт доступ к секретной политической, экономической и военной информации, а также создан «маяк», центр притяжения всех недовольных.

В 1973 году Министерство обороны США издало инструкцию «Программа борьбы с диссидентами», в которой перечислены признаки диссидентов. С ее помощью можно определять потенциальные объекты для вербовки среди военнослужащих не США и других стран. Критерии выявления «диссидентов» существуют и применительно к гражданским лицам.

В 2006 году глава Госдепартамента США Кондолиза Райс официально поставила своему ведомству новые политические задачи. Обязанностью американских дипломатов стало «вовлечение иностранных подданных и средств массовой информации в продвижение интересов США за рубежом». Было введено требование прямого вмешательства во внутренние дела государства пребывания, обязанностью стало «не только анализировать политику и определять ее итоги, но также осуществлять программы, помогать иностранным гражданам развивать строительство демократии, бороться с коррупцией, открывать бизнесы, улучшать здравоохранение и реформировать образование».

«Цветные революции» не происходят сами собой, без наличия соответствующих предпосылок и без требуемых условий, но главное — без серьезной подготовки и существенных усилий, диссидентствующей публики и пятой колонны, организации масштабных, долгосрочных и скоординированных массовых акций.

Дать возможность власти эффективно бороться с «цветными» цунами могут: максимально полное знание ситуации, проблем и вызовов в стране; жесткий государственный контроль над деятельностью в ней, занимающихся подрывной деятельностью, западных фондов; серьезные изменения модели развития государства.

При наличии соответствующих предпосылок в любой стране теоретически возможна реализация сценария «цветной революции». При недостаточности условий это останется потенциальной возможностью будущего.

«Наводить порядок надо тогда, когда еще нет смуты».

Лао-Цзы, китайский философ

Если в государстве порядок, то реализация интересов внешних интересантов ему не страшна. Если его нет, то «вирусы» революции имеют благодатную почву.

В условиях глобализации главными характеристиками мира стали не большая стабильность и предсказуемость, а турбулентность, состояние хаоса и возросший потенциал конфликтности. Важнейшим проявлением сжатия «тисков турбулентности» стали события, произошедшие в 2011 году в ряде стран Северной Африки и Ближнего Востока.

Эти события, получившие название «арабские революции», не случайность, не стихийный протест «грезящих о демократии», а следствие реализации конкретных проектов по глобальному переустройству мира. Одним из способов и технологий осуществления таких проектов являются «цветные революции», подаваемые как «оранжевые», «тюльпановые», «жасминовые» и т. п.

«Цветные революции» являются высокотехнологичным продуктом эпохи глобализации, ставшим возможным благодаря достижениям цивилизации в развитии науки, экономики, средств коммуникации и др., реализующим комплекс процессов, имитирующих социально-политическую революцию, являясь симулякром революции истинной.

Классические революции XIX–XX веков «на своем начальном этапе не являются ни чисто политическим, ни экономико-политическим процессом, а представляют собой прежде всего идеологический и духовно-нравственный переворот, происходящий вначале в общественном сознании, в «системе ценностей» основной части общества и только затем — в его общественном бытии», то есть в перестройке его социально-политических и экономических институтов после захвата власти революционной партией или коалицией.

Ярко и болезненно духовно-нравственная, идейная сторона революции понималась и воспринималась в России. Уникальность культуры, мировосприятия и мировоззрения ее социума определила отношение к революции как к «феномену религиозного порядка» (Н.А. Бердяев), как к «духовному детищу интеллигенции» (С.Н. Булгаков), как к акту метафизическому и религиозному, «происходящему прежде всего в душе каждого человека» (Ф.М. Достоевский).

В традиционном понимании сущность революции состоит в ее особой идее, новой идеологической доктрине и историческом проекте, формирующих высшие ценности и смысл существования человека. «Цветные революции» не имеют и не предполагают не только никаких великих, но просто новых идей даже для стран, в которых эти события происходят. Это либо известные идеи западной либеральной мысли, либо радикальные проекты, религиозные доктрины.

«Цветная революция» — это государственный переворот, процесс смены правящих режимов под давлением массовых уличных акций протеста, осуществленный с преимущественным использованием методов ненасильственной политической борьбы силами «цветного движения», как правило, в интересах и при непосредственном доминирующем участии в планировании, организации и финансировании со стороны иностранных государств, неправительственных, общественных или коммерческих организаций. Наличие интересов внешних игроков не отрицает внутренних факторов и причин таких революций, в любой из которых присутствуют массовые уличные протесты и поддержка стремящихся к смене режима оппозиционных движений.

Революция возникает «лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, т. е. способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят»».

Ни в одной из стран, где апробировались технологии «цветных революций», не было революционной ситуации и революционного класса, способного не просто смести правительство, а заменить его, представив новую программу действий, проект развития. Сравнивая уровень жизни в этих странах до и в результате революционных «завоеваний», можно сделать единственный вывод: произошедшие катастрофические социально-экономические и политические изменения являются инспирированными. Для успеха «цветной революции» в той или иной стране в ней необходимо длительное или резкое явное ухудшение экономического или политического положения (кризис, международные санкции, проигрыш в войне и т. д.).

Безыдейные «цветные революции» заточены лишь под смену политических режимов и не ставят важнейшую для классических революций цель — изменение политического строя и форм собственности, то есть всей социальной системы.

Развитие «цветных» революционных процессов происходит в условиях «ненасильственного» перехвата власти у тех правительств, которые не решаются ею воспользоваться или останавливаются перед употреблением легитимного, но относительно массового насилия (разгон несанкционированных митингов, протестных шествий и т. п.). Устойчивость законной власти в целом и национального лидера, в частности, заключается в наличии верных и преданных им силовых структур, которые нельзя запугать и перекупить. Значимой является уверенность в своей правоте и соблюдении законов.

П. Ильченков отмечал что, «отсутствие единого открытого руководства позволяет этим движениям обрести высокую степень неуязвимости, собрать под одним флагом не объединимое любым другим способом число сторонников. Эта партия-голем может быть разбужена в момент X при появлении необходимости вывести народ на улицы для проведения массовых акций гражданского неповиновения. А по достижении целей переворота может быть полностью ликвидирована посредством встроенного механизма самоуничтожения, мешающего этим массовым, но безголовым партиям превратиться в реального политического игрока. Механизм самоуничтожения хранится в постыдной и скрываемой до победы переворота тайне их возникновения и финансирования, а также в исключительной широте спектра участников, которые могут примириться лишь до момента победы над ненавистным диктатором, а вот «светлое будущее» представляют совершенно по-разному». Такими были движения: «Отпор» (Сербия), «Сксела», «Бекум» (Армения), «Кмара» (Грузия), «Движение 6 апреля» (Египет) и другие, и такими представляются: «Движение-31», «Стратегия-31», «Солидарность» или «Лига избирателей» в современной России.

Момент X связан либо с выборами, либо с требованиями их досрочного проведения. Он являются именно тем событием, которое позволяет оппозиции вывести на улицу максимально возможное количество недовольных. Подготовка к этому начинается задолго до самих выборов и осуществляется, как правило, по двум сценариям.

Первый состоит в том, чтобы еще до назначения выборов объявить существующий режим диктаторским и нелегитимным. В случае проявления им слабости, выдвигается требование отставки руководства страны, происходят формирование переходного правительства и объявление внеочередных выборов (Тунис, Египет). Если же поддерживаемый большинством населения режим не сдается, то в дело вступают активно стимулируемые из-за рубежа, вооруженные бандформирования (Ливия, Сирия).

Второй сценарий используется в ходе очередной предвыборной кампании. Еще до выборов «революционеры» заранее обвиняют власти в фальсификации ее итогов и заявляют о своей победе. При таком сценарии возможны не менее двух способов смены режима: мирный и относительно мирный. Первый — это отмена Конституционным судом итогов выборов и переголосование (Украина). Второй — это переход на сторону протестующих сил полиции в ситуации, когда армия и другие силовые структуры занимают нейтрально-выжидательную позицию. Далее следуют захват и даже поджог зданий государственных органов власти, изоляция или арест прежних руководителей страны (Сербия, Грузия, Киргизия).

Участие внешних сил проявляется не только в финансировании организаторов революции в течение нескольких лет до их осуществления (России начала XX века, страны Латинской Америки и Ближнего Востока в 1960-1970-е годы), айв открытом и публичном задействовании концепции «мягкой силы»: США, страны НАТО, ЛАГ присваивают себе и активно используют статус верховного арбитра, определяющего легитимность того или иного режима. Например, объявляют законными действия оппозиции, даже если они таковыми не являются, соответственно, решения власти по своей защите оказываются нелегитимными.

Проявляется и открытое вмешательство во внутренние дела страны-мишени сначала на экономическом и политическом уровне, включая, если необходимо, военные средства. Внешняя сторона организует переговоры власти и оппозиции, участвуя в них не в качестве нейтрального посредника, а на стороне последней. Предъявляя действующей власти ультиматумы, базирующиеся на зависимости правящей элиты от этих иностранных сил, в частности, наличием за рубежом вкладов в банках, недвижимости…

Внешние игроки пестуют ту часть элиты, которая, после своей отставки из власти, стала оппозицией. У нее, в лице бывших министров, есть союзники среди министров действующих, которые могут повторить тот же путь. Финансирующие и легитимирующие «цветные революции» внешние силы следят за тем, чтобы в случае победы «революционеров» геополитическая и геоэкономическая ориентация была в их пользу.

Особую роль в «цветных революциях» играют цвет и символы. В отличие от содержательной вербальной коммуникации, знаковые системы воздействуют на предсознание и подсознание. Поэтому политтехнологи выбирают символами революции «красные розы», «красные тюльпаны».

Знаковые системы продуцируют простые (архаичные) генеральные (ярость, отвращение, блаженство, страх…) эмоции, подавляющие или возбуждающие волевые действия. Но главное — они не стимулируют целенаправленную деятельность. В войне, социальной или религиозной революции роль формирующих эмоциональный настрой масс, знаков не определяющая, но значительная. В отдельных случаях стратегической психической атаки от них может зависеть исход всей операции. Знаковые системы актуализируют социальный опыт (личный, родовой, этнический, конфессиональный, сословный, национальный), вызывая отзвук, побуждающий к самоидентификации, выбору, поступку. Символ становится опознавательным знаком, обозначающим соратников и выявляющим противников, как бы физически консолидирующим сообщество в конкретном пространстве и времени.

Если сообщество под воздействием внешнего игрока манипулируется к консолидации, то управление этим процессом может быть прямым, опосредованным или косвенным. В последних случаях субъект манипуляции не заинтересован в своей идентификации.

В мыслящее пространство объекта революции ее субъектом целенаправленно вносится дискурс о «подлинности революции», индикатором которой может быть наличие в ее арсенале клятвы, присяги.

Как обонятельный, вкусовой, тактильный, звуковой зрительный опыт в сравнении с вербальным является более архаичной структурой. Для навязывания желаемого поведения индивиду или массе сочетание воздействий на звуковой и зрительный анализаторы инструментальнее и эффективнее вербального влияния. Быстрый и максимально широкий охват населения достигается демонстрациями элементарных цветовых или графических знаков. Трансляцией различных зрелищных акций: шествий, флешмобов и т. п. Например, символ белградской «революции» — белый кулак в круге на черном фоне — после нее использовали на Украине, в Киргизии, Египте.

Зрелище — это особо важный и более сложный по сравнению с символикой технологический прием. Он продуцирует формирующее новое качество отношений между объектами воздействия, коллективное чувство-синтонию. Создаваемые телевидением, кино, театром, актами самосожжения и т. п., распространяемые социальными сетями ролевые зрелища дополняет синтонию самоидентификацией с героями или усвоением их страстей. В результате такой «завороженности» конкретными действиями может измениться восприятие реальности.

Развитие современных технологий позволяет значительно повысить эффект невротической синтонии, сформировать или усилить ощущение ущербности собственной истории, национального опыта. Этот прием практиковался в перестроечные годы посредством публикаций, уничижающих и уничтожающих опыт нашей страны фильмов типа «Покаяние» или «Так жить нельзя», манипуляции цифрами и образами, разрушения символов и нравственности, умолчания фактов и лжи, формирования негативных мифов об органах безопасности и правопорядка и т. п.

Протест и революции можно сформировать, используя маркетинговые технологии. Современные технологии смены политических режимов и передела власти в геополитике имеют множество деталей, генерирующих причин. Прообразом «цветных революций» стала горбачевская перестройка, ведущая к смерти экономики в кольцах удава — Европы.

В современных условиях внушаемость серьезно повышается внедрением коммуникативных программ быстрого общения: социальных сетей, живых журналов, блогов, форумов и т. п. Происходит это, в частности, потому, что в реальности люди начинают переходить на свойственный виртуальности «птичий язык», в результате чего наступает так называемая деградантная синтония.

По мнению многих психологов, психоаналитиков, экспертов по сетевым структурам, YouTube и Flickr создают безграничное пространство деградантного «живого театра», Google Maps — топографическую прозрачность («живой тир»), Facebook — «несмываемую» фиксацию персональных данных, Twitter — деградантный язык «словесных жестов». Все это вместе создает беспрецедентно благоприятные условия для управления поведением в массовом масштабе. Позволяя активизировать зрелищную сигнальную семантику, современные средства коммуникации стали одними из важнейших средств подготовки и осуществления «цветных революций». YouTube мгновенно распространяет подлинные, ретушированные или сфальсифицированные видеосюжеты, возбуждающие в сенсибилизированном обществе генерализованные реакции ужаса, преходящего в яростное неприятие их заведомо указанного виновника.

«Благодаря цифровым средствам огромное количество людей соприкоснулось с этими историями. Даже десять лет назад эти истории тронули бы только небольшое число людей — знакомых или соседей, но не мобилизовали бы целые общества. Сегодня это возможно. Секрет прост: образ говорит сам за себя, и в мире, где кусочек контента является заразительным, это все, что требуется. В этом состоит ключевой переход от аполитичного мировосприятия к политическому: статус-кво становится более нетерпимым, чем риск его изменения».

М. Джойс, издатель сайта Meta-Activism, о массовой осведомленности в развитии революционных событий

Большое значение имеет цвет. Выбранный государством для своего флага или сообществом религиозных и социальных революционеров для своего знамени, он содержит историческую аллюзию, ценностную составляющую, являющуюся принципиальным рычагом выбора и мобилизации.

Если цветовой символ разработал внешний субъект, то его функция является дополнительной, поскольку он предназначен для решения кратковременных задач — смены политического режима. В случае успешно проведенной операции, тот же цвет может быть использован в других странах.

Позаимствованный после украинских событий 2004–2005 годов оранжевый цвет был успешно задействован командой Траяна Бэсеску на президентских выборах в Румынии. Этот же цвет был использован оппозицией в Азербайджане. Но после провальных андижанских событий 2005 года в Узбекистане, украинский символ померк.

Притягательность украинской «революции» была обеспечена, сыгравшим колоссальную роль оранжевым цветом. Ученые отмечают активность этого цвета, его возбуждающий, беспокоящий эффект. Великий немецкий поэт Генрих Гете делом своей жизнь считал разработку теории цвета, а оранжевый цвет — обладающим высочайшей энергией, символом теплоты, блаженства, раскаленного жара, пекла, накала.

«…достаточно пристально посмотреть на вполне желто-красную поверхность, чтобы показалось, что этот цвет действительно врезался в наш глаз. Он вызывает невероятное потрясение».

Генрих Гете, немецкий поэт, государственный деятель, мыслитель и естествоиспытатель

Многообразны и противоречивы символические значения цвета красного. В нем каждый может найти для себя что-либо притягательное. Он символизирует: радость, красоту, любовь, полноту жизни, а также вражду, месть, войну. Не случайным выбором стали красные: гвоздики в Португалии (1974 год), розы в Грузии (2003 год), тюльпаны в Кыргызстане (2005 год).

Формирование символических образов в западных «фабриках мысли» и их навязывание конкретным аудиториям не всегда ведут к желаемым результатам. Будучи в оппозиции, Юлия Владимировна Тимошенко в своей первой агиткампании пыталась использовать белый цвет, не сыгравший тогда политической роли. Его актуализация в 2011 году в России связана с разными причинами: перекличка с цветом полосы государственного флага, исторические аллюзии с Белой гвардией как представителями буржуазии. Белый цвет имеет положительные коннотации во всех религиях. Это — символ чистоты, незапятнанности, добродетели, радости, законности, истинности. Его использование могло послужить притягательным, объединительным сигналом для представителей разных социальных групп и взглядов.

Во всех «цветных революциях» присутствовала не только плоская графика, но и ботанические образы. Лишь в Белоруссии протестные движения безрезультатно пытались использовать образ редкого животного — зубра. Плоская графика, ярким примером которой служит кулак в круге на черном или красном фоне, действует на подсознание диктатора, заряжает социально-пассивные массы при тиражировании на футболках, кепках, флагах и листовках. Растительные символы означают: жизнь, развитие, рост оппозиционного движения. Применительно к стране-мишени смысловое наполнение конкретного символа детально прорабатывается.

Грузинская красная роза была как национальным цветком, ассоциировавшимся с полотнами выдающегося художника Нико Пиросмани, так и символом защиты шипами от «оккупанта» — России. Образ, смыслы которого очевидны, воздействовал на все категории, от влюбленных до политиков, от националистов до русофобов.

С киргизским символом было сложнее. До конца 2004 года в аналитических структурах шел спор о том, какое растение должно стать символом созревшей оппозиции в Кыргызстане. Рекомендованный желтый тюльпан киргизские оппозиционеры отвергли потому, что он является символом разлуки. Был согласован красный цвет.

Логике «цветных революций» соответствует активизация протестных настроений в России по итогам выборов в парламент 4 декабря 2011 года и президентских — 4 марта 2012 года. О заинтересованности официальных лиц и негосударственных структур западных стран в дестабилизации ситуации в России говорит множество фактов, от активной поддержки послом США Майклом Макфолом представителей протестных движений до финансирования серии «обучающих демократии» программ.

Средства и технологии борьбы за мировую гегемонию модернизируются. Предотвращать создаваемый ими дестабилизирующий эффект можно аналогичными технологиями с противоположным вектором. Особое внимание целесообразно уделять применению «мягкой силы».

На рубеже XX–XXI веков постсоветское пространство начали взрывать «цветные революции». В Сербии, Грузии, на Украине, в Киргизии, Болгарии, Молдавии, Азербайджане, Армении, Узбекистане с разной степенью интенсивности разыгрывался, по сути, один и тот же сценарий мирного передела власти. Не обошли «революционные» настроения и Россию. Такому давлению подвергаются режимы государств, ресурсы и геополитическое положение которых находятся в орбите интересов ведущих игроков мировой системы, прежде всего Запада.

Необходимым условием осуществления таких революций является наличие активных зарубежных спонсоров, финансирующих и организационно и информационно поддерживающих молодежные организации и оппозиционные политические партии, лидеры которых заявляют о своей приверженности западной модели демократии.

Вполне очевидна связь активистов революций с грантами или стипендиями таких организаций, как Институт «Открытое общество» (Фонд Джорджа Сороса), Гарвардский университет, Институт Альберта Эйнштейна, Международный республиканский институт и Национальный демократический институт (США), Международный центр ненасильственных конфликтов, Международный институт стратегических исследований в Лондоне, фонды Форда и Макартуров, Национальный фонд поддержки демократии (NED), Агентство США по международному развитию (USAID) в компании с Евросоюзом, и многих других.

Через Американский фонд поддержки демократии в Восточной Европе (Support for East European Democracy (SEED) в Сербию поступили около 90 млн долларов. В украинскую «оранжевую» революцию США вложили более 85 млн долларов.

Выступая в начале 2004 года на Давосском экономическом форуме, Джордж Сорос с гордостью признался, что именно на его деньги произошла «революция роз» в Грузии и пообещал помощь Михаилу Саакашвили и в дальнейшем. Всего же в период правления Джорджа Буша США потратили на поддержку «демократических изменений» в мире около 5 млрд долларов.

Любая социальная общность обладает коллективной психикой, в рамках которой одни индивиды заражают (индуцируют) своими смыслами, эмоциями и психическими состояниями других. Взаимодействуя друг с другом, люди оказываются в состоянии психосоматического резонанса. Социально-политические кризисы и потрясения, сопровождаются так называемыми ментальными эпидемиями, заражающими народные массы психическими расстройствами, чаще всего индуцированным психозом (от лат. inducere — вводить и греч. psyche — душа), при котором изначально здоровый индивид непроизвольно перенимает и воспроизводит, как свои, сверхценные идеи (бред) и поведение психически нездорового индивида, с которым он тесно и долго контактирует. В результате этого психические реакции человека начинают противоречить действительной реальности, что выражается в расстройстве восприятия индивидом реального мира и дезорганизации его поведения, перепадах настроения, состояния сильного возбуждения или депрессии, а также нарушениями мыслительного процесса, отсутствием критического отношения к своему психическому состоянию.

Главной особенностью индуцированного психоза, на который обращает внимание политический эксперт Андрей Ваджра, является принятие психически здоровым человеком бредовых идей и переживаний психически больного индивида (чаще всего параноика или кверулянта) за истину без сомнений, колебаний и раздумий. После полного захвата сознания индуцированного психозом бредовых идей, разубедить его в них или разъяснить ему их нелепость и абсурдность невозможно. Бредовые содержания идей индуцировавшего и индуцированного начинают развиваться параллельно, часто происходит их взаимное дополнение. Возникают психопатический резонанс, невозможность объективно оценивать свою измененную психику.

Индуцированный психоз — это форма коллективного сумасшествия, которое может приобретать масштабы массовых психических эпидемий, в основе которых лежат подражаемость и внушаемость, парализующие способность индивида к самостоятельному адекватному суждению и логическому мышлению, одержимость. В определенных ситуациях индуцированные психозом объединяются в группы для совместных действий, от ритуализированных мероприятий до массовых убийств.

Индуцированным психозом чаще всего страдают семьи, друзья и близкие люди параноиков. Причиной массовой вспышки индуцированного психоза чаще всего становятся напористые, волевые, энергичные, абсолютно убежденные в своей правоте параноики. Это происходит, если они в силу обстоятельств получают доступ к власти или средствам массовой информации.

Силой своего авторитета и убеждения подобные индивиды могут затмить реальность и здравый смысл для очень многих людей. Социально и политически активные параноики способны при помощи власти, общественной деятельности и СМИ сотворить с сотнями тысяч и даже миллионами людей то, что с ними сотворил их душевный недуг. Параноики выступают вирусом массовой психической эпидемии.

В человеке много рефлексов обезьяньего стада, когда то, что считает правильным стадо, и то, что оно делает, становится определяющим для его отдельной особи. Законы биологического мира просты: будь в стаде; поступай, как оно; будут тебе безопасность и прокорм. Мощь инстинктов убивает индивидуальное. Поэтому нередко общество становится толпой, которую охватил массовый психоз, а составляющие ее люди — стадом лишенных свободы и разума, испуганных, психически больных обезьян.

История человечества в значительной степени — это история истовой веры масс в очередной бред. Люди болеют индуцированными психозами в массовом порядке годами и без ремиссий. Человек не понимает, что он болен индуцированным психозом. Жизнь с бредовой идеей в голове — это абсолютно нормальное состояние для большинства индивидов.

Когда какая-то бредовая идея охватывает и подчиняет себе значительную часть общества, массовый психоз превращается в угрозу национального масштаба, представляющую собой нарушение биологической программы психики, охватившее своим паранойяльным бредом миллионы людей, способное не только причинить им серьезный ущерб, но и довести до гибели.

В 1994 году в Руанде в результате трагических событий жители были разделены по этнической принадлежности на две общности — тутси и хуту. Меньшинство тутси составило правящий класс руандийского общества — наиболее зажиточную и обладающую аристократической знатностью часть его населения. Бедные и незнатные руандийцы относятся к общности хуту.

Тутси и хуту не имеют антропологических различий, разговаривают на одном языке и находятся в рамках общей культуры. В доколониальной Руанде хуту и тутси были представителями разных социальных классов. Руандийский ребенок мог родиться хуту, а повзрослев, в зависимости от своего таланта, трудолюбия и социального положения стать тутси. Бельгийские колонисты Руанды ввели в ней паспорта, в которых фигурировала графа с указанием этнической принадлежности «хуту» и «тутси». Решением европейцев два основных социальных класса руандийского общества превратились в «этнические группы», а западная пресса принялась писать о руандийцах как о двух «племенах». Это соответствует колониальной политике Запада, руководствующегося принципом «Разделяй и властвуй». Согласно ему австрийцы, поляки и немцы разделили единый русский народ на «россиян» и «украинцев». Экспериментальный образец русских «хуту» был создан путем террора в Восточной Галиции, а большевистская власть наложила его матрицу на всю Малую Русь. В результате этого к середине XX века ранее единый народ был превращен в два «разных» и «чужеродных» племени. При этом в идеологию и психологию украинских «хуту» изначально была заложена лютая, иррациональная ненависть к русским «тутси».

Амфетаминовая революция достоинства на Украине стала запущенным технологиями «цветных революций» и алгоритмом смены политического режима воплощением массового психоза.

«Крестный отец» всех «цветных» переворотов, автор теории ненасильственного свержения власти о том, как делаются революции, Джин Шарп утверждает, что идеи, изложенные в его трудах, уходят корнями в далекое прошлое, он всего лишь зафиксировал детали этого явления и навязал свою «цветную» технологию миру. Включив в нее, в частности, описание роли личности в истории и 198 методов ненасильственных действий.

«Революционной борьбе надо учиться у русских.

В то время когда сталинский режим был еще в силе и контролировал всех и вся, ученый Карл Дойч в своем эссе, которое называется «Трещины на монолите» (США, 1957 год), писал, что эта тоталитарная система имеет 7 или 8 слабых мест. СССР развалил не Горбачев и не я.

Прибалтика. Эти три страны начали ненасильственное сопротивление сами. За ними стояла история партизанской войны — против советской оккупации, нацистской и опять советской. И они решили добиваться независимости ненасильственным путем, без какого бы то ни было влияния с моей стороны.

Авторитарные и диктаторские правительства очень зависят от насилия, полицейского либо военного, иначе им свои диктатуры не удержать. Когда народное движение начинает им угрожать, пусть и используя только ненасильственные методы, не следует удивляться тому, что режим будет уничтожать людей, дабы это движение остановить. На самом деле ненасильственная борьба не означает, что вы в безопасности. Это значит, что может быть убито несколько меньше человек, чем при насилии. И меньше, чем если бы вы не делали вообще ничего. Чеченцы поступили немудро, когда сделали ставку на насилие, чтобы достичь независимости, потому что Россия мощнее. Выбирать борьбу с оружием в руках, когда твой оппонент столь силен, не имеет смысла. Но если вы используете только ненасильственные методы, власть не будет знать, что с вами делать. Потому что, если она применит против вас силу, это вызовет немедленную международную реакцию.

Я разговаривал со многими людьми из Прибалтики и могу сказать, что их цели были весьма ограничены — вернуть себе независимость. Более широко — развалить СССР — они не мыслили. Аудрюс Буткявичюс был совершенно убежденным сторонником использования ненасильственных методов борьбы. Тот, кто навязал вам идею о том, что в людей стреляли литовские снайперы, не знает ничего о Вильнюсе и телевизионной башне. Снайперы не могли стрелять в демонстрантов! Около этого холма вообще нет высоких зданий. Там есть дома чуть подальше — пять этажей или что-то типа этого, но прямо рядом с башней строений нет. Люди были убиты не снайперами, а русскими солдатами. Ваше правительство иногда делает вещи, которых делать не следует, как, впрочем, и правительство США. Чтобы это признать, предателем становиться необязательно.

У каждого правительства — свои оправдания. И всякий раз, когда делается нечто презренное, появляется объяснение: мы, дескать, этого не делали, это сделал кто-то другой и т. д. Вы, конечно, можете верить в то, во что вам хочется. Но я возражаю против того, чтобы факты подтасовывались.

Люди могут объявлять голодовку, чтобы заполучить что-нибудь нехорошее. Но я думаю, что лучше объявлять голодовку, чтобы заполучить что-нибудь нехорошее, чем ради этого нехорошего убивать. В первом случае единственными пострадавшими становятся сами голодающие.

Свержение режима не дает полного решения проблемы. Те, кто делает революции, должны быть начеку, чтобы новый режим не стал диктатурой и не был похож на предыдущий.

Чтобы получить хороший результат, нужен хороший процесс. Ты можешь начать процесс ненасильственной борьбы, а закончить диктатурой. Но между стартом и финишем кое-что все-таки происходит… Проблема не в том, чтобы снять режим. Того, чтобы просто снять его, недостаточно. Вы должны четко понимать, как предотвратить захват власти некой политической группой. Как удержаться от переворота, спровоцированного ЦРУ, — как это было, например, в Чили. Или в Иране, когда к власти пришел аятолла. Или в России в 1917-м, когда власть захватили большевики. Мы единственная организация, которая сформулировала методологию, как предотвратить переворот. Тому немногому, что я знаю о методах ведения ненасильственной борьбы, я научился в том числе и у Льва Толстого. У него была теория политической силы: что тираны имеют только ту власть, которую им дает народ. Если же народ не согласен, то диктатор власть теряет.

Вы думаете, я один мог развалить империю, самую большую страну в мире, с миллионами людей, огромной бюрократией, КГБ и армией? Это ерунда. Проблема советского общества была в том, что его третировал старик? Значит, в этом обществе были очень большие внутренние проблемы… Некоторые люди были к нему лояльны, некоторые не удовлетворены».

Джин Шарп, американский профессор, автор книги «От диктатуры к демократии», (From Dictatorship to Democracy), написанной в 1993 году, основатель Института имени Альберта Эйнштейна

Почему же, если известны (не являются секретом) технологии разрушительных манипуляций общественным сознанием и «цветных революций», люди им слепо следуют в ущерб себе и только позже начинают сознавать, понимать результаты произошедшего? Так на то они и технологии, чтобы работать при некоторых неблагоприятных для них обстоятельствах — технологии ведь тоже совершенствуются.

Регламенты их применения. Это такой поиск и желание увидеть легкий путь решения накопившихся проблем и удовлетворения неудовлетворенностей. Массовое сознание толпы срабатывает. Непонимание сложностей и не ощущение тонкостей. Когда уже все надоело и достало, а там за поворотом, кажется, что вроде бы то… выход.

Народы и нации формируют масса различных факторов и их синергетическое сочетание. Ментальность создают: национальные традиции, войны, климат, экономика, культура, система питания… И опять-таки лидеры, способные вести свой народ, должны формировать его черты.

Современные агрессивные технологии влияния на индивидуальное и общественное сознание позволяют менять сознание уже сложившихся индивидуумов, а не только будущих поколений от времени начала массированного влияния на сознание людей. У них происходят глубинные идеологические, культурные и ментальные изменения мировосприятия.

Существенное реальное влияние на развитие и мировоззрение человека оказывают: генетика, информационная среда и другие социокультурные факторы. И этим можно управлять с помощью нейролингвистического программирования (НЛП), добавок к продуктам питания.

Суть современных методик информационной, пропагандистской и мобилизационной работы в социальных сетях определяет и способы противодействия их деструктивной деятельности теми же методами и той же величиной силы, гибкостью, хитростью, множественностью, фейковой сущностью, массовостью, накруткой, эмоциями… Переходя от частного к глобальному и наоборот, действуют информационные поля и меняют общественные мнения информационные войны. Работают социальные сети и иностранные языки, геополитические стратегии и тактики стран и их объединений, военные союзы и энергетические проекты. Возникают зависимости одних, более слабых, от других, более сильных. Как от ЕС, от США, ряда государств Европейского союза от него самого в целом и от его лидеров, в частности. Трансформируются системы принятия решений в таких множественных объединениях.

Обрушение телевышки под Славянском стало символом замены в кабельных сетях Крыма украинских телеканалов российскими, начала эфирной трансляции в нем трех цифровых мультиплексов последних, а также желанием президента Украины Петра Порошенко и его команды восстановить центральное украинское телевещание на Донетчине и Луганщине.

Различные страны применяют, обкатывают и совершенствуют принципы и методы информационных войн. Специалисты по ним применяют свои знания и умения по известным лекалам, адаптируя их к специфике того или иного государства.

Информационное противодействие России и Украины работает на формирование общественного мнения по обе стороны баррикад. Вместо стенки на стенку нужно стараться слышать аргументы или просто друг друга, стимулировать взаимную доступность информационных источников, вещания телеканалов. Это не просто, но принципиально важно в условиях жесткой геополитической схватки мирового уровня между США и РФ.

Пребывание России и Украины в различных информационных пространствах привело к тому, что ни в первой, ни во второй, по сути, нет общей картины всестороннего понимания происходящего.

Так в свое время не было должного взаимопонимания между партийными лидерами-разрушителями Михаилом Горбачевым и Леонидом Кравчуком. Оба они плохо представляли себе далеко идущие последствия своей деятельности рубежа 1990-х годов.

В настоящее время украинские и российские интеллигенты, политики, аналитики взаимно считают своих коллег, представляющих соседнее родственное государство, сходящими с ума и превращающимися в идиотов. Украина истерит и сама себя экзальтирует! Запад продолжает с ней работать, вкладывать значительные средства в достижение своих целей, получать дивиденды. Большую роль в этом играет украинское медиапространство. Его оголтелая антироссийская информационная политика и пропаганда имеют с некоторых недавних пор спарринг-партнера в образе большинства российских СМИ, называемых «прокремлевскими». А произошло это потому, что большая и великая Россия отходит сейчас ото сна собственного русского самосознания, начинает проявлять свое достоинство и патриотизм. И именно это вызывает столь истеричную реакцию «свидомых» украинцев. Которые, за только что минувшие четверть века привыкли к тому, что такого не может или не должно быть. Ситуация как из известного анекдота, заканчивающегося словами хохла: «То, что москаля бьют, — это правильно! А меня-то за что?»

Многие на Украине упрекают главные российские телеканалы в предвзятости и необъективности подачи информации, видят в их влиянии корень зла во многом происходящем сейчас на ее территории. Поэтому запрещают на ней их ретрансляцию.

Практически одновременно с этим, созданные на западные гранты, «Общественное телевидение» и «Общественное радио» на Украине получили самые мощные эфирные частотные ресурсы и сеть распространения главных государственных вещателей. Но, похоже, что работают они по «темникам» для СМИ, подобным тем, что резко критиковались и применялись во времена главенствования в администрации президента Леонида Кучмы «серого кардинала» Виктора Медведчука и сотрудничавшего с ним политтехнолога Глеба Павловского, желавшего в 2004–2005 майданных годах «дать революции в морду». Только теперь «дать в морду» официальный Киев хочет контрреволюции, охватившей юго-восточные области Украины.

Чиновники этого государства сетуют, что происходит это там из-за активного и даже агрессивного влияния российского телевидения. Но ведь прежде всего именно под воздействием украинской пропаганды, работающей на проблемных территориях, происходило формирование новейшего мировоззрения регионов юго-востока Украины. И значит, все-таки или невозможно переделать менталитет русских и малороссов, или крайне непривлекательным для них является проект «Украина» в самых разных его проявлениях.

Многие граждане Украины считают ее крепким, основательным, серьезным государством. Они сделали на него свои жизненные и карьерные ставки. Поэтому, выступая в СМИ, эти люди остервенело разыгрывают выбранные себе ролевые позиции, отстаивают мертвые идеологемы и произносят набившие оскомину пустые «штампы».

Послушаешь ход мыслей таких персонажей, и, с одной стороны, становится грустно и безнадежно, а с другой — отчетливо понимаешь, что они ошибаются, врут, мыслят узко и ограниченно. Потому и цена их прогнозам, желаниям и заявлениям соответствующая. Хотя с каких-то точек зрения и позиций, это может звучать даже красиво. А только нужно ли это вообще народу?! Ведь государство должно служить людям, а не они ему, тем более если это не госчиновники.

Ряд пробивных журналистов, сумевших вызвать к себе симпатию и поддержку, выбравших для себя гражданскую позицию, становятся активистами и реализуют свой шанс прийти после этого в качестве депутатов в парламент и чиновников в другие органы центральной государственной власти. Такая вот самореализация и карьера. Только такой путь — это уже никакая не журналистика!

В Российской Федерации такие и другие, близкие им по взглядам люди сейчас видят прежде всего имперскость и «захватчика» Владимира Путина. А россиянам все кажется, и они считают, что Украина — это игра не по-настоящему, она очень близкий родственник, менталитет и взгляды которого за минувшие два десятилетия не изменились. Между тем молодое поколение украинцев воспитано уже вовсе не в советском духе интернационального братства народов. И воевать оно готово уже не за единую Россию (в кавычках и без них. — Авт.), а за единую страну Украину. Нет у этих людей иного практического опыта, и таково их понимание сути вещей. И что делать с такой новой киево-львовской интеллигенцией, которая уже не та и не своя. Какая-то другая. Западенско-галичанская, украино-центричная и евроориентированная.

При этом продвинутая молодежь России, отслеживающая контент украинских СМИ, многое смотрящая и читающая, знающая и понимающая, считает, что Крым совершенно правильно вернулся в состав РФ. И такой своей позицией неприятно удивляет украинскую сторону.

Видеть объективно нужно и уметь, и хотеть! В противном случае можно получить неожиданные и весьма неприглядные последствия своей неразумности и ее производной — недальновидности.

Выбор тем и героев медиапроектов осуществляют их авторы. Дискуссионные площадки ток-шоу центральных украинских телеканалов не жалуют провластных политиков и политических экспертов Российской Федерации, но охотно общаются с оппозиционными, которые, наряду с украинскими провластными, занимающимися политикой персоналиями, так или иначе представлены на российском федеральном ТВ. Такой расклад является демонстрацией реализации принципов плюрализма мнений в медийном эфире Украины и России, и того, насколько едина последняя, в телестудиях которой нет столь принципиальных споров в дискуссиях о функционировании своего государства. И подтверждением неоднородности политического поля Украины, которая многие годы не может решить принципиальные вопросы своего стратегического выбора: унитаризм или федерализм, НАТО или Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), интеграция в ЕС или ТС, статус русского языка.

Плюс к этому в общественно-политических и новостных проектах украинских СМИ появились и используются категоричные формулировки, характеризующие оппозиционных граждан своего собственного государства: сепаратисты, террористы, боевики, бандиты. Однако после этого эфир наполняется российской музыкой и песнями, а также фильмами и сериалами, часть из которых снимается на Украине. Это просто замечательно, и феерично, и как нельзя лучше отвечает на вопрос о самодостаточности украинской культуры и медиа, их связях с российскими, а также о действительном интересе телезрителей.

В начале 2014 года информационное пространство Крыма менялось путем замены каналов в телеэфире: «Россия 1» вместо «1+1» одиозного Игоря Коломойского; информационный флагманский «Россия 24» вместо украинского «оранжевого» «5 канала» «шоколадного» олигарха, ныне президента Украины, Петра Порошенко, и т. д.

Интересно, будет ли когда-нибудь извиняться перед своими зрителями телеканал «1+1» за свою работу в 2014 году, как это было с его коллективом в период «оранжевой» революции 2004–2005 годов. Или не все его бывшие зрители теперь могут считаться своими, поэтому и делать такой маркетинговый ход теперь просто ни к чему. Людей уже перекодировали. И продолжают это делать, в том числе при участии в этом процессе таких структур как, например, бельгийская PR-company Aspect Consulting.

Все реально происходит по американским госдепов-ским сценариям и разыгрывается как по нотам: гран-тоеды, западные агенты влияния, «цветная революция», поиск внешних и внутренних врагов. Даже когда властная команда Виктора Януковича за все время своего нахождения у руля этого государства не занималась вопросами его идеологии, система многочисленных прозападных общественных организаций, опутавших своими сетями территорию Украины, работала инерционно, подтверждением чего является свержение революционной акцией «евромайдан» политического режима, выстроенного этим президентом!

Принятый, благодаря стараниям политика Олега Царева, 16 января 2014 года Верховным Советом Украины и почти сразу отмененный ею закон «об иностранных агентах» влияния на ее общество через информационные и чисто медийные проекты оказался крайне запоздалой реакцией и несостоявшимся инструментом.


5.5. Военно-политические глобальные контексты | Русский разлом | Украине все божья роса