home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5.3. Экономические реформы или их подобие

Леонид Ильич Брежнев рассудил разумно. Спорить с молодыми философскими талантами не стали, их рассовали в разные башенки из слоновой кости: Мераба Мамардашвили — в Прагу, Александра Зиновьева — в Мюнхен… Имевшиеся средства решили вложить в строительство и укрепление страны.

За три пятилетки компактно, системно и гармонично задуманную программу в значительном объеме удалось выполнить. Алексей Косыгин за все время перестройки и реформы не получил от умников ни одного замечания. Только реплики, что «застойный период». Команда Брежнева — Косыгина выжала из плановой системы все, что могла. Сделанный при Брежневе стратегически верный выбор состоял в том, чтобы перевести кризис мировоззренческих оснований советского строя в режим хронического медленного течения, а все силы бросить на конструктивную работу, задачи которой были ясны и кадры для которой имелись. Осуществление любого другого варианта, с большой вероятностью, приблизило бы крах системы, обязательно резко ухудшило бы положение страны и народа в тот момент, когда этот крах наступит.

В период правления Советским Союзом Леонида Брежнева работалось легко, потому что делали нужные стране вещи. Жить стало лучше и веселей. Милиция ходила без оружия. Это был безвозвратно ушедший «золотой век». Однако хронической болезнью продолжал развиваться кризис духовных основ, решить историческую задачу его преодоления новое поколение не сумело.

В 1966-1980-е годы был кардинально обновлен жилищный фонд СССР. Было построено 1,6 млрд м2 жилой площади, т. е. 44 % от всего имевшегося в стране жилья к 1980 году. За три пятилетки новые дома и квартиры получил 161 млн человек. Эти колоссальные вложения позволили, оставшемуся в 1990-е годы без капитального ремонта, жилищному фонду РФ не рухнуть от обветшания.

За эти три пятилетки было построено 2/3 инженерных сетей городов и поселков. Стоимость этих систем такова, что экономика РФ не может даже нормально содержать эту, ветшающую со временем, инфраструктуру.

В брежневские времена быт подавляющего большинства граждан был поднят до стандартов развитых стран. В СССР отсутствовала, присущая им, массовая бездомность. Однако руководство страны не смогло мировоззренчески объяснить ее гражданам, чего стоит эта ценность.

В эпоху Брежнева люди обустроились, стали хорошо питаться, расширились социальные возможности: в 3 раза выросло число выпускников полной средней школы, в 2 раза — число студентов вузов. Население РСФСР за эти два десятилетия выросло на 20 млн человек. Было создано развитое информационное пространство, в котором советский народ дозревал до связности современной нации. Его связали интенсивные потоки информации, в разы выросли тиражи и объемы печатных изданий.

В это время СССР «насытился» высококвалифицированными кадрами, к тому же наблюдался существенный рост энергетических мощностей. Пашня страны стала получать почти достаточно удобрений, чтобы компенсировать вынос питательных веществ с урожаем, а почва не истощалась. Позже этот эпохальный рубеж в истории России был сдан: произошел откат назад, село осталось без удобрений, тракторов, двух третей стада породистого скота…

В период застоя были созданы большие комплексы жизнеобеспечения, в частности основные мощности топливно-энергетического комплекса, построена основа Единой энергетической системы. Все большие системы страны, включая армию, были обеспечены научным сопровождением высшего класса. Статус великой державы, в том числе научной, давал Советскому Союзу и каждому его гражданину огромные преимущества!

Принципом доктрины Брежнева стали значительные интеллектуальные и материальные вложения в базис государства. Огромные массы металла превратились в машины, мосты, трубопроводы. По величине металлического фонда СССР приблизился к уровню США, что вызвало ярость «придворных» экономистов перестройки. Была обновлена техническая база промышленности: ввод в действие активной части основных фондов (машин и оборудования) за пятилетку 1976–1980 годов составил в целом 41 % от имевшихся в 1980 году, в машиностроении — 49 %.

В 1987 году в перестройке был взят курс на переход от плановой системы хозяйства к рынку. Поначалу это подавалось как углубление социализма, что-то вроде обретения им человеческого лица.

«Короче, преимущества планирования будут в нарастающей степени сочетаться со стимулирующими факторами социалистического рынка. Но все это будет разворачиваться в русле социалистических целей и принципов хозяйствования.

Один из признаков революционного периода большее или меньшее расхождение между коренными интересами общества, передовая часть которого готова к крупным переменам, и сиюминутными повседневными интересами людей. Всем, возможно, придется чем-то поступиться на первом этапе перестройки».

Михаил Сергеевич Горбачев, Президент СССР

Убедительных доводов в пользу того, что социалистический рынок будет разворачиваться в русле социалистических целей и принципов хозяйствования, приведено не было. Поэтому большинство населения встретило всю эту доктрину с тревогой.

Опыт перехода к социалистическому рынку в Польше и Венгрии усилил тревогу, и консерваторы стали говорить, что целью этой революции сверху является разрушение основ советского хозяйства и соответствующих этому хозяйству социальных отношений. В западной прессе открыто говорилось о том, что главной целью экономической реформы в СССР и странах СЭВ является разрушение политической системы блока государств, противостоящих Западу в холодной войне. Советская интеллигенция не могла этого не видеть. Накануне обсуждения закона о приватизации в Верховном Совете СССР можно было прочитать такие сообщения о том, что западные правительства и такие финансовые институты, как Международный валютный фонд и Всемирный банк, поощряли восточноевропейские правительства к распродаже государственных активов. Со своей стороны правительства стран СЭВ рассматривали приватизацию как средство разрушения базы политической и экономической власти коммунистов. Это было лейтмотивом предвыборных кампаний, прокатившихся тогда по всей Восточной Европе.

В 1987–1988 годах была начата реализация стратегического проекта ликвидации советской экономической системы как необходимого условия ликвидации СССР и его общественного строя. Разработка этого проекта велась долгое время; организационная структура этой разработки была сетевой и теневой. С 1985 года стратегические доктрины и принципы главных социальных и политических акторов, действовавших в конкретный исторический период 1980-х годов, реализовывались этими главными субъектами открыто, с энтузиазмом излагались учеными из Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) и других институтов Академии наук СССР. Эта доктрина вызревала с конца 1960-х годов и уже тогда имела определенные очертания. Она была нацелена на трансформацию или уничтожение советской системы как империи зла.

Стратегические планы были реализованы системно и последовательно. Графики динамики главных индикаторов жизнеустройства СССР и РФ наглядно демонстрируют реализацию этой стратегии. Завершенная ликвидацией Советского Союза, экономическая программа его перестройки привела к социальному бедствию на огромной территории страны. Об этих массовых страданиях, ожидающих советских людей в результате приватизации, к которой совершенно не готово ни хозяйство, ни общество, предупреждали западные специалисты.

«Переход от централизованной плановой экономики к рыночной представляется чрезвычайно болезненным процессом для осуществляющих его стран. При этом переходе выпуск продукции и занятость населения существенно, а в отдельных случаях весьма резко сокращаются, уровень инфляции, наоборот, увеличивается в два, а то и в три раза. Вместе с тем приватизация не может быть осуществлена быстрыми темпами. В частности, большинство восточноевропейских стран достигли определенного прогресса при передаче в частные руки небольших предприятий, однако испытывают значительные сложности при осуществлении политически очень щекотливого процесса передачи частникам крупных предприятий, являющихся собственностью государства. Существенным и, возможно, самым главным условием успешного осуществления реформ по переходу к рыночной экономике является политическое единство страны, базирующееся на доверии к избранному правительству, которое пользуется широкой поддержкой населения».

Доклад ЦРУ и разведуправления Министерства обороны США, представленный их Конгрессу по его запросу 16 мая 1991 года

Контрастом этому звучали высказывания советских политиков, академиков и поэтов. Смещение устоев потрясало.

«С начала 1990-х годов Россия в своем развитии прошла условно несколько этапов. Первый этап был связан с демонтажем прежней экономической системы. Второй этап был временем расчистки завалов, образовавшихся от разрушения старого здания. Напомню, за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала».

Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации (из послания Федеральному Собранию РФ в 2004 году)

Обществу реформа представлялась как модернизация отечественной экономики, а оказалась разрушением прежней конструкции. Согласия на это социума не спрашивали, а разумные граждане его бы и не дали. Ни в одном документе не было сказано, что готовился демонтаж экономической системы России. Власть следовала тайному плану. В любом государстве уничтожение половины экономического потенциала страны было бы квалифицировано как измена Родине или вражеская диверсия в беспрецедентно крупном размере.

В 1988–1991 годах шел выбор доктрины реформы хозяйства и социальной сферы СССР. В это время консервативная часть экономистов, социологов и криминалистов пыталась отстаивать компромиссный вариант: увеличение разнообразия советской системы и создание рыночных структур наращиванием их на существующую основу. Радикальные реформаторы предлагали осуществить слом систем советского жизнеустройства, обеспечить необратимость их демонтажа политическими средствами, сформировать рыночные системы производства и распределения по образцу англосаксонских. Общественных, парламентских, академических дебатов по выбору альтернативных доктрин не было. Исходя из политических соображений верхушка партийно-государственной номенклатуры выбрала радикальную доктрину, реализация которой в полной мере началась после ликвидации СССР.

В феврале 1989 года Андрей Дмитриевич Сахаров в первом пункте Предвыборной платформы прямо декларировал ее целью смену всей экономической основы жизнеустройства СССР: ликвидация административно-командной системы и замена ее плюралистической с рыночными регуляторами и конкуренцией; свободный рынок рабочей силы, средств производства, сырья и полуфабрикатов.

Речь шла о радикальной смене общественного строя. В основу нового социального порядка предлагалось положить не сотрудничество, а конкуренцию. Имелся в виду не социализм с человеческим лицом, конвергенция, социал-демократия шведского типа, а утопия дикого капитализма (палеолиберализма) в индустриальной России.

«Нет ни одного исторического факта, которому не предшествовало бы, которого не сопровождало бы и за которым не следовало бы известное состояние сознания».

Георгий Валентинович Плеханов, теоретик и пропагандист марксизма, философ, видный деятель российского и международного социалистического движения

Антисоветской революции 1991 года предшествовала интенсивная идеологическая работа, которая и произвела в обществе необходимые изменения сознания.

Кредо идеологов перестройки в 1980-х годов сводилось к тому, что советская система хозяйства улучшению не подлежит. Она должна быть срочно ликвидирована путем слома, поскольку неотвратимо катится к катастрофе, коллапсу.

В явном виде эта формула стала высказываться лишь после 1990 года, до этого в нее бы не поверили — это не вязалось с тем, что можно было видеть вокруг себя в 1970-80-е годы. Однако под давлением пропаганды все больше людей стали принимать смену типа хозяйства как неизбежность.

Казалось невозможным, чтобы масса образованных людей одобрила такую глубокую катастрофическую реорганизацию всего народного хозяйства страны без всяких аргументов. Они были заменены, противоречащими логике и здравому смыслу, мифами. Разрабатывавшая в конце 1980-х годов доктрину реформ элита советских экономистов и их консультанты сдвинулись от рационального сознания к мифологическому. Теневых же политических и экономических целей невозможно было достигнуть без идеологической подготовки общественного сознания. Образованная и политически активная часть общества, находясь в состоянии культурной аномалии, приняла эти мифы.

«Нет никаких шансов, что гонка вооружений может истощить советские материальные и интеллектуальные резервы и СССР политически и экономически развалится — весь исторический опыт свидетельствует об обратном».

Андрей Дмитриевич Сахаров, академик, интеллектуальный лидер антисоветских диссидентов (написано в 1987 году)

Подобные предупреждения даже от советских и западных ученых и политиков игнорировались. Запущенная на полную мощность идеологическая машина формировала в общественном сознании догматическую уверенность в том, что советская экономика с начала 1980-х годов катилась к катастрофе. В западной социальной философии это явление было описано термином «ретроспективный детерминизм». Неизбежность, предсказанная задним числом!

«Нужен поистине тектонический сдвиг в сторону производства предметов потребления. Мы можем это сделать, наша экономика, культура, образование, все общество давно уже вышли на необходимый исходный уровень».

Александр Николаевич Яковлев (текст 1998 года)

«Если взять статистику, какова была обстановка перед перестройкой, мы же стояли перед катастрофой. Прежде всего экономической. Она непременно случилась бы через год-два».

Александр Николаевич Яковлев (текст 2001 года)

«В конце 70-х годов не только наша группа, но и еще несколько толковых человек в Госплане знали, что страна находится в смертельном экономическом кризисе. Точка, в которой чувствуются все проблемы плановой экономики, — это Госплан. Госплан лихорадило, лихорадило не как организацию, а как схему работы. Госплан все время пересчитывал собственные планы. Итак, в конце 1970-х годов в Госплане ощущалось, что система находится в кризисе, из которого у нее, по всей видимости, нет выхода.

Выход был в децентрализации, но дальше надо было додумать. Может быть, потому что мы были математиками, людьми со свободной головой для логического анализа, ясно было, что отсюда следуют свободные цены. Если у нас свободные цены, то возникает вопрос о собственности. Мы получаем, что необходима частная собственность, а необходимость частной собственности предполагает приватизацию».

Виталий Аркадьевич Найшуль, член одной из трех групп реформаторов-теоретиков, директор Института национальной модели экономики (21 апреля 2004 года)

Видимых симптомов смертельного кризиса Виталий Найшуль не называет. Он пропускает необходимые стадии работы: выбор альтернативных подходов и лучшего варианта решения задачи, доказательство его преимуществ, обоснование своего тезиса развернутыми аргументами. Показатели динамики капиталовложений, роста производительности труда, объемов производства и потребления не предвещали тяжелого кризиса.

В меняющемся мире приходится постоянно пересчитывать различные планы, и было бы странно, если бы Госплан СССР этого не делал. Из этого не следует отсутствие выхода.

Из чего следует, что выход в децентрализации, под которой Найшуль понимает не сокращение плановых воздействий на периферию хозяйства с сосредоточением усилий планирования на ядре экономической системы, а его уничтожение и приватизацию? Сначала голословно утверждают, что системе грозит фатальная болезнь, а потом, на этом основании, ее уничтожают.

«Сложившаяся в первой половине 1980-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной. Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема».

Лев Борисович Резников, экономист, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

«В начале 1980-х годов как по мировым стандартам, так и в сравнении с советским прошлым дела были не столь уж плохи. В 1981–1985 годах среднегодовой бюджетный дефицит составлял всего 18 млрд руб., в 1986–1989 годах 67 млрд. В 1960–1987 годах в среднем за год выпускалось в обращение 2,2 млрд руб., в 1988 году уже 12 млрд, в 1989 году — 18 млрд, в 1990 году — 27 млрд руб.».

Майкал Эллман и Владимир Конторович, американские экономисты, специализирующиеся на анализе советского хозяйства, авторы вступительной статьи к книге «Дезинтеграция советской экономической системы», вышедшей в свет в 1992 году

«Социально-экономическое положение в стране крайне обострилось. Спад производства охватил практически все отрасли народного хозяйства. В кризисном состоянии находится финансово-кредитная система. Дезорганизован потребительский рынок, повсеместно ощущается нехватка продовольствия, значительно ухудшились условия жизни населения. Кризисная обстановка требует принятия экстренных мер с тем, чтобы в течение года добиться предотвращения разрушения народного хозяйства страны».

Программа совместных действий Совета министров СССР и правительств республик, утвержденная 10 июля 1991 года

Кризис был создан означавшими начало реформы и отход от принципов плановой экономики политическими решениями 1987–1990 годов. С 1987 года экономика СССР шаг за шагом переставала быть советской. До этого кризиса, который в 1990 году перешел в открытую фазу, в СССР не было, и даже все крупные экономические кризисы мировой капиталистической системы с 1930 года советская экономика прошла без заметных негативных последствий.

В 1990–1991 годах был запущен миф о смертельном кризисе советской экономики, якобы очевидном с конца 1970-х годов. Попытки выяснить у утверждавших это людей в ранге от младшего научного сотрудника до академика, каковы методические принципы, эмпирические индикаторы и критерии, позволяющие им сделать такой важный вывод, оказались безуспешными.

Как жили бы граждане России в случае сохранения СССР, оценивали различные зарубежные и отечественные специалисты, среди которых многопрофильный ученый Сергей Кара-Мурза.

Он выяснил, что в результате либеральных реформ страна не достигла уровня жизни СССР. Если бы реформаторы, при непротивлении народа, не разрушили социалистическую систему, то уровень валового национального продукта (ВНП) в России был бы в 1,8 раза больше, чем сейчас.

К 1987 году самые богатые 20 % жителей Советского Союза получали не более 30 % национального дохода, идущего на потребление. В нынешней России эта доля составляет почти две трети. Возврат к существовавшим в годы советской власти принципам распределения может почти вдвое увеличить уровень жизни 80 % россиян. В СССР человек получал в среднем 200 рублей, и в среднем через 7 лет работы ему бесплатно давали двухкомнатную (в среднем) квартиру, коммунальные платежи за которую не превышали 10 % его зарплаты. Сейчас для 80 % населения купить квартиру стало практически невозможно, а стоимость коммуналки в зарплате возросла до 20–30 % и более. Если учесть невозможность покупки жилья, то можно принять, что за счет оборачивания квартирных денег реальная зарплата должна быть уменьшена на 25–35 %.

Почти 30 % дохода, идущего на потребление, обеспечено ростом цен на нефть. Те же доходы от нефти получил бы и СССР. Распределение потребляемой доли национального дохода было бы прежним. Если бы цена на нефть росла теми же темпами, то 80 % россиян жили бы в 4 (без роста цен на нефть) и 6 раз (оптимистический сценарии) лучше, чем сейчас.

Прогноз советского валового внутреннего продукта (ВВП) на 20 лет вперед начиная 1985 года строится на постоянстве темпа роста экономики, соответствующего предыдущим десятилетиям. В целом такая экстраполяция оправданна — это линейный тренд. Рассчитанный по этой методике для 1985–2005 годов рост ВВП США на основе данных 1947–1985 годов оказался с погрешностью в 14 % по сравнению с действительностью.

Утверждение, что Советский Союз до 1985 года находился в состоянии экономического кризиса, не выдерживает критики. Система в СССР была стабильной и десятилетиями давала высокий прирост национального дохода. В 1979–1988 годах СССР имел в среднем 3–3,5 % ежегодного роста национального дохода. Более быстрому развитию мешали исчерпанность резерва рабочей силы и ограничение трудового времени 40 часами в неделю. Повышения норм выработки и устрожения контроля над результатом интеллектуального труда не желали работники. Рост шел, несмотря на падение в 6,8 раза между 1982 и 1986 годами цен на нефть, застой Леонида Брежнева, политику Юрия Андропова, Константина Черненко, Михаила Горбачева.

Все больше стран мира покупали советские самолеты. В СССР были: космос, единая электросеть, единая система железных дорог, самодостаточность в культуре и туризме. Канада покупала советские гидротурбины. Советское образование — лучшее в мире, число зарегистрированных изобретений в СССР превысило их общее количество в остальном мире, и это были действительно новые технические решения. Не все из них внедрялись, но это огромный творческий потенциал. Наука в СССР занимала второе место в мире, хотя и имела проблемы роста.

В 1990 году СССР произвел на душу населения 5964 КВт-ч электроэнергии, США — 12 659; Великобритания-5543; Италия — 3765. Газа на душу населения было произведено 2624 куб. м, в США — 2021, Великобритании — 871, Италии — 278. Мяса было произведено 69 кг на одного человека, в США — 123, Великобритании — 66, Италии — 64. Уровень жизни в СССР практически не отличался от такового в ведущих странах Европы, хотя и был ниже, чем в США, Германии и Японии. Уровень технологического развития СССР был также сопоставим с таковым ведущих стран Запада.

Важным показателем является паритет покупательной способности. С 1950 года душевой национальный доход в США вырос с 6430 до 14 000 долларов в 1988 году, тогда как в СССР он увеличился в 3,9 раза — с 1750 долларов до 6750 долларов, что означает, что советская экономика росла в 2 раза быстрее американской. Американский справочник Soviet Economic Structure and Performance дает сходные соотношения СССР и США: душевой национальный доход в СССР был 8363 доллара, в США — 18 180 долларов. При социализме чехи, словаки и восточные немцы жили намного лучше советских граждан. Они ежегодно получали 15 млн тонн нефти из СССР за треть ее цены на мировом рынке.

Тип жизнеустройства в СССР соответствовал традициям российских организационных технологий, адаптированных к геополитическим условиям. При социализме хозяйственные, административные, налоговые и предпринимательские функции были совмещены в единой экономной структуре управления. Поэтому значительная часть общественного продукта изымалась государством без использования налогового механизма и направлялась на нужды страны. А распределение благ происходило с учетом целесообразности для страны в целом.

Советская экономическая система имела, заданные геополитическими особенностями России, ключевые решения: исключение оттока капитала из страны через монополию внешней торговли, строгий финансовый контроль и ограничения на выезд; экономный и признанный всеми механизм согласования интересов в обществе; быстрое устранение недостатков и корректировка политики Советами и КПСС с помощью прессы и органов госбезопасности; система сдерживания компрадорского перерождения элиты государственными и партийными органами. Отделенный от сферы производства средств производства, оборот полноценных денег позволял не опасаться финансовых кризисов. Институт собственности при социализме был многоуровневым с секторальным разбиением прав собственности. Социализм решал проблему справедливости на индивидуальном и национально-этническом уровне. Советское хозяйствование, при всех его недостатках, было цельной и устойчивой системой, не приемлющей таких чужеродных ей элементов, как хозрасчет и косыгинские реформы.

Плановая система успешно решала задачи научно-технического прогресса, а недостатки планирования компенсировались административно-рыночной корректировкой ее недостатков — многоукладная экономика позволяла смягчать многие недостатки, связанные с неадекватностью уравнительной системы распределения.

В 1978–1988 годах СССР уже не имел серьезного конфликта с Западом, был подписан договор о безопасности. И мобилизационное развитие практически закончилось.

Тенденции роста показателей производства демонстрируют отсутствие в советской экономике признаков кризиса. По мнению некоторых российских и западных специалистов, за счет централизованного изменения структуры капиталовложений, совершенствования организации производства, уменьшения потерь и других методов кризис и снижение среднегодового прироста производственного национального дохода можно было бы оттянуть еще на 5-10 лет. Реальный кризис в советской экономике гипотетически мог бы начаться не раньше 2005–2010 годов.

После ухода из жизни Иосифа Сталина продолжительность рабочей недели в СССР была сокращена с 48 до 40 часов. Таким образом, база для роста экономики стала меньше на 20 %. Но, несмотря на это, в 1960-1970-х годах Советский Союз сохранил почти те же темпы прироста, что и прежде. Основой такого рывка было резкое увеличение расходов на науку.

По официальным данным, с 1950 по 1960 год национальный доход СССР увеличился в 2,7 раза, с 1960 по 1984 год — в 3,7 раза. К 2000 году, если бы продолжалась та же тенденция абсолютно линейного роста заработной платы и ВНП, то она бы увеличилась в 3 раза по сравнению с 1960 годом, тогда как ВНП вырос бы в 4 раза. Если принять, что инвестиции в СССР составляли около 35 %, то получается идеальная работа экономики и финансовых органов. Эти факты говорят о том, что в 1985 году СССР имел здоровую экономику. Имевшиеся негативные тенденции купировались увеличением расходов на инновационную деятельность. К примеру, на программу модернизации машиностроительного комплекса в XII пятилетке было выделено 200 млрд рублей (в ценах 1985 года) — вдвое больше, чем за предыдущее десятилетие.

В 1986–1988 годах темпы прироста промышленного производства составляли около 4 % по сравнению с 3 % 11-го пятилетнего плана, в сельском хозяйстве — 3 и 1 % соответственно. В 1981–1985 годах в РСФСР ежегодно вводилось в строй примерно 300 млн кв. м жилья, в 1986–1990 годах — 343 млн кв. м. За 1986–1988 годы в среднем строили по 128 млн кв. м жилых площадей. Существенно выросли объемы строительства жилых домов. Западные экономисты утверждали и утверждают, что у советской хозяйственной системы были значительные экономические резервы и в 1991 году, но руководители страны их даже не пытались использовать. Номенклатуре необходимо было разрушить Советский Союз и создать на его обломках удобную государственную систему.

Мнение о том, что советская экономика в сталинском, хрущевском, брежневском исполнении не могла расти по причине отсутствия эволюционного механизма и замедления развития со временем науки и техники, опровергается результатами анализа, демонстрирующего, что она росла за счет огромных инвестиций в онаучивание населения.

У ратовавших за рынок реформаторов не предусмотрен научно-технический прогресс. В нынешних условиях любая рыночная система без огромных усилий государства по инвестированию в инновации и науку неизбежно, может быть, после некоторого кратковременного улучшения привела бы к новому кризису.

До 1985 года дефициты были, но редко. «Колбасные» электрички — результат создания «витрины социализма» в Москве. В нее за колбасой начали ездить в 1986-м. Эти несколько лет в мозгах многих затмили реальное и длительное прошлое. Когда стали вводить талоны на базовые продукты, то загруженность электричек поугасла. Открылись коопторги, и мясо стало можно купить за 5 рублей, на рынке же оно почти за такую же цену и не переводилось.

Что касается дефицитов товаров и услуг в последние годы перестройки, то их искусственно организовывали для того, чтобы нажиться на спекуляции, воровстве, уходе от уплаты налогов, серых сделках и процентах от них. Элита торпедировала реформы ценообразования в 1987 году, когда вместо комплексного решения вопросов цен и тарифов в народном хозяйстве Госкомцен и Госплан стали проталкивать идею пересмотреть сначала только оптовые цены, а розничные не трогать. Дефицит был и до перестройки — он создавался искусственно, но не мешал нормальному функционированию народного хозяйства, поскольку затрагивал не более 1 % продаваемых товаров и услуг. Масштабы этого явления резко возросли только после 1987 года.

Изучение развития разных стран показывает, что в пределах одной экономической системы экономический спад обычно продолжается максимум 7 лет. Как правило, все экономики выправляются очень быстро, если только их не разрушили до основания.

В Советском Союзе же произошло масштабное разрушение инновационной инфраструктуры, и в частности отечественной науки, механизмов научно-технического прогресса. Сама по себе продолжительность кризиса в нынешней России и других бывших соцстранах говорит о его системном характере, доказывает, что он имеет внеэкономическую природу, что он рукотворный. Ситуация сходна с таковой после падения Древнего Рима, когда в течение долгих десяти Темных Веков Европа не могла достигнуть уровня жизни, существовавшего в Римской империи.

Кризис в СССР был искусственно создан реформаторами в 1987–1988 годах, что нашло отражение в отрицательном приросте национального дохода в 1989 году и последующем развале экономики.

Придя к власти, Михаил Горбачев получил стабильно работающее государство. Да, недостатки были, и их надо было устранять. Но как? Надо провести дифференциальную диагностику и поставить диагноз. Это и попытался сделать Андропов, когда заявил, что мы не знаем общества, в котором живем. При Горбачеве, вместо того чтобы начать изучать общество, начались шарахания: давайте ускоримся — давайте… Но как? Ускорились, но система инерционна — она волнения погасила. Давайте отладим хозяйственный механизм… Но опять система своей инерционностью подавила начинания дилетантов. Тогда взялись за основы, на которых стояло здание социализма…

В 1987–1988 годах были совершены решающие ошибки, а точнее, преступления — ликвидированы выездные комиссии обкомов. Это значило, что отныне зарубежные контрагенты смогут давать взятки ответственным советским работникам в виде поездок на Запад, и знаменовало полную ликвидацию контроля над элитой.

Был открыт клапан, отделяющий наличную денежную массу от безналички. Для этого сначала были созданы так называемые центры научно-технического творчества молодежи — первый шлюз для перекачки безнала в нал. Под видом развития молодежной экономики было организовано расхищение государственных предприятий.

Затем пришла эра кооперативов, которые, как пиявки, стали выкачивать безналичные деньги из государства. В первом квартале 1990 года банковские учреждения выдали со счетов кооперативов 6 млрд руб. наличными, а занесли на их счета только 450 тыс. руб. Общий размер теневой экономики достиг за последние годы перестройки примерно 120–130 млрд руб., или приблизительно пятой части национального дохода СССР. Перекачка из безналички в наличку в СССР была воровством, поскольку безналичные деньги практически не имели реальной цены для предприятий (а обналичивающие их частные лица по обязательствам госпредприятий не отвечали).

В 1987 году были ликвидированы отраслевые отделы ЦК КПСС, осуществлявшие партийный контроль над экономикой. Хозяйственная элита могла теперь делать все, что хотела, и начала раскачивать страну. Некоторые реформаторы, в частности Борис Георгиевич Салтыков, бывший министр науки и технической политики России в правительстве Бориса Ельцина, признают, что кризис в экономике СССР возник именно в 1989–1991 годах.

«Четвертая власть и четыре генсека… Мы сделали поначалу ставку… на научно-технический прогресс, но механизмы его внедрения не сработали. Взялись за реформу хозяйственного механизма, но и она блокировалась. Тогда и появилась идея политической реформы…»

Михаил Сергеевич Горбачев, Президент СССР

Лидер не мог разобраться с существом дела. Каждый новый провал убеждал группу «реформаторов» не в том, что они чего-то не понимают и в этом надо разобраться, а в том, что им мешает система, которую надо сломать. Не получилось с наскоком на научно-технический прогресс — давайте переделаем всю экономику! Не получилось с ней — введем демократию, при ней все отрегулирует рынок!

По свидетельству Егора Лигачева, Александр Яковлев, член Политбюро ЦК КПСС, в конце перестройки направил генеральному секретарю партии записку об отделении науки от государства, прекращении ее бюджетного финансирования, ликвидации Государственного комитета по делам науки и техники — так может действовать только американский агент.

Одной из версий сторонников объективности распада СССР является предположение, что его народ устал от социализма. Будто бы экономика Советского Союза была оптимизирована как военная, и за 70 лет люди от нее утомились, а в Восточной Европе население на 30 лет менее уставшее от коммунизма. В самом начале перестройки помыслы были сосредоточены на совершенствовании социализма как лучшего общественного строя.

«Разумеется, речь не идет об изменении сущности нашего общественного строя. Напротив, этот процесс нацелен на укрепление и развитие основополагающих социалистических принципов, на устранение всего того, что несовместимо с ними, на создание условий для эффективного использования громадного потенциала социализма… Все инструменты перестройки, весь наш опыт, вся наша воля сосредотачиваются на том, чтобы надежно обеспечить новый, устойчивый подъем экономики и благосостояния народа».

Егор Кузьмич Лигачев, член Политбюро ЦК КПСС (из доклада на торжественном собрании в Кремлевском дворце съездов, посвященном 69-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, 6 ноября 1986 года)

Многие считают, что в любом случае пришлось бы отказаться от наиболее постылых (в тогдашнем массовом представлении) черт советской экономики. Но они были платой за другие хорошие черты, которые их намного перевешивали. Социализм был разрушен не объективными экономическими факторами, а руками реформаторов. Сознательно или нет? Население ни в СССР, ни в социалистических странах Восточной Европы, может быть, за исключением Польши, не хотело отказываться от завоеваний социализма. Причина экономической катастрофы — проникновение идеологии либерализма и реформы. Разрушать Советский Союз помогали международные экономические агентства.

«В дальнейшем экономические показатели России были впечатляющими, однако ее валовой внутренний продукт по-прежнему почти на 30 % ниже того, что был в 1990 году. При темпах роста около 4 % в год российской экономике потребуется еще десяток лет, чтобы выйти на тот уровень, который был в момент развала коммунизма».

Джозеф Юджин Стиглиц, американский экономист-неокейнсианец, лауреат Нобелевской премии по экономике 2001 года

Признавая благостность рынка для СССР, не все ученые поддерживали направленность перестройки советской экономики, избранную Горбачевым и тогдашними младореформаторами. Например, Юрий Васильевич Яременко, ученый-экономист, академик РАН, крупнейший специалист в сфере межотраслевого моделирования и макроструктурного анализа, категорически возражал против экономической политики, ведущей к разрушению значительной части существующего производственного потенциала, «технологического ядра» национальной экономики, мотивированно показывая бесперспективность сырьевой ориентации отечественного хозяйства, неумолимо вытекающей из характера и содержания структурных и технологических сдвигов 1990-х годов в производстве, науке, социальной сфере. Юрий Яременко считал, что роль и функции государства в экономике должны не ослабнуть, а усилиться. Он предупреждал, что производственно-технологическая структура народного хозяйства не в состоянии адекватно реагировать на управляющие «макроэкономические» воздействия, осуществляемые в соответствии с традиционными канонами рыночного регулирования.

В 1922 году на долю СССР приходился лишь 1 %, а спустя 50 лет — в 1972 году — 20 % всего мирового промышленного производства. В настоящее время этот удельный вес России не превышает 1,5 %. И. Николаев убедительно показал, что ВНП, на который рассчитывает Госкомстат, нереален. Он проанализировал инвестиции и натуральные показатели производства и дал оценку ВНП за 2003 год в 42 % от советского. С тех пор этот показатель вырос в 1,3 раза, до уровня около 60 % от него.

Социальное неравенство можно оценить, сравнивая доходы беднейших, нижних 10 % населения с доходами самых богатых, верхних 10 %. Это отношение называется децильным коэффициентом. В значительной степени им, а не уровнем ВНП определяется доход основной массы населения. В одной из беднейших стран мира Сьерра-Леоне нижние 10 % населения получают всего 0,5 % потребляемого национального дохода. В то время как верхним 10 % достается 43,6 %. В богатой Швейцарии нижние 10 % получают 2,9 %, а верхние 10 % — 28,6 %.

Сейчас в официальных подсчетах децильный коэффициент в России равен 16, а квинтильный коэффициент (отношение самой низкой заработной платы среди 20 % наиболее оплачиваемых работников к самой высокой заработной плате среди 20 % наименее оплачиваемых работников) равен 89. По этому показателю социального расслоения населения Россия к 2002 году обогнала не только все развитые страны — США (15,9), Великобританию (13,8), Грецию (10,0), Францию (9,1), Германию (9,0), Испанию (9,0), Японию (4,5), но и целый ряд развивающихся и постсоциалистических стран: Доминиканскую Республику (17,7), Филиппины (16,5), Таиланд (13,4), Тунис (13,4), Турцию (13,3), Польшу (9,3), Венгрию (8,9), Индонезию (7,8), Пакистан (7,6).

Согласно данным ЦРУ, в 1998 году децильный коэффициент в России был равен 22,7-22,8. В 2000 году, по данным международного агентства, рассчитывающего индекс человеческого развития, децильный коэффициент в России был равен 20,3.

Группа экспертов Мирового банка, Института социологии РАН и Университета Северной Каролины (США) в исследовательском проекте Russia longitudinal monitoring survey приводит децильный коэффициент за 1996 год равный 36,3! Институт общественной экспертизы и авторитетные социологи доказывают, что децильный коэффициент в России сегодня достигает 40.

В СССР уровень дифференциации доходов при Иосифе Сталине был большим. Квартир тогда строили мало и предоставляли их в основном только специалистам. Директивами XX съезда КПСС одними из целей партии стали «сокращение различия в уровне заработной платы низко- и высокооплачиваемых работников и повышение заработной платы низко- и среднеоплачиваемых рабочих и служащих». Примерно тогда же были ликвидированы коммерческие магазины. В 1968 году децильный коэффициент уменьшился до рекордно низкой отметки 2,7, к 1990 году он вырос до 3,3. За счет неравномерности цен на предметы первой необходимости и роскоши государство устанавливало на продажу последних прогрессивный налог на богатых.

Поданным Госкомстата СССР, в 1990 году децильный коэффициент в нем составлял 4,4, в 1991 году — 4,5, В это время в США он равнялся 5,6. К 1994 году в России он подскочил до 15,1. Ученые РАН, учитывая скрываемые богатыми доходы, определили реальный децильный коэффициент в России в 1996 году на уровне 23.

Принимая для 1985 года децильный коэффициент равным 3,2, в нынешней России на 80 % населения приходится 34,1 % доходов. Самые богатые 20 % получают 65,9 % потребляемого ВНП России. В СССР 80 % населения получали 63,9 % доходов, самые богатые 20 % только 36,1 %. Если установить децильный и квинтильный коэффициенты, которые были в СССР, то доходы 80 % населения автоматически (без всякого изменения уровня производства) увеличатся в 1,8 раза. Возвращение к принципам социальной политики, существовавшим в СССР, позволяет в 1,8 раза улучшить жизнь подавляющего большинства россиян.

В СССР низкие цены на самые необходимые продукты облегчали положение людей с низкими доходами, почти уравнивая их по главным показателям образа жизни с людьми зажиточными. Сейчас почти половина россиян (43 %) тратит на квартплату и коммунальные услуги (электричество, газ, вода, телефон) от четверти до половины совокупного дохода своих семей. 17 % расходуют на это от половины до трех четвертей заработков. Менее трети россиян отдают коммуналке до 25 % своих денег.

Из-за роста цен на жилье невидимая в СССР рента на его собственников стала видимой и для ее обслуживания требуется более 30 % денежной массы. Сейчас плата за коммунальные услуги составляет часто 30 % от доходов. Если учесть плату за квартиры при их приобретении, то доля денег, уходящая на обслуживание оплаты за проживание, будет 50 %, но можно принять эту долю за 30 %. Из общего уровня потребления в нынешней России около 30 % приходится на прокрутку через рынок цены на жилье. Если это так, то уровень средней зарплаты в нынешней России должен быть уменьшен в 1,3 раза. Введение в денежный оборот ренты на собственность, прежде его на недвижимость, и рост цен на нефть давали прибавку уровня жизни для большинства населения застойного СССР в 1,6 раза, а с учетом коэффициента 1,1 даже 1,75.

Около 30 % роста потребления нынешней России связано с ростом цен на нефть. Основным фактором, обеспечивающим рост экономики России, являются не инновации или техническое развитие, а рост цен на нефть и газ на международных рынках. Во времена СССР цены на нефть падали. Сейчас растут. Если бы Советский Союз сохранился, то цены на нефть как продукт, которого не хватает, все равно бы выросли, согласно законам капиталистической экономики. Если бы рост цен на нефть был таким же, то они дали бы добавочное увеличение ВВП на 30 %. Поэтому средняя зарплата может корректироваться этой поправкой и в СССР должна быть увеличена в 1,3 раза.

Общественные фонды потребления составляли существенную часть используемого национального дохода. В 1988 году только выплаты из них составляли почти 36 % от денежных доходов населения. При социализме граждане Советского Союза получали то, что им было действительно надо: образование, охрану, здоровье, квартиры… А сейчас покупают то, что навязывает реклама.

Уничтожение городских и районных Советов, ликвидация самоуправления, диктатура и самовластие «исполнительной власти» радикально сказались на облике городских районов, особенно на окраинах, и образе жизни в них. На месте спальных районов образуются городские гетто, а парки и зоны отдыха отходят к зонам «элитной застройки», которые пытаются стать территориями процветающего капитализма среди разрушаемой городской среды.

Средняя интенсивность труда в поздние брежневские годы характеризовалась эпитетом «расслабуха». Все работали гораздо меньше, чем многие в нынешней России. Об этом свидетельствует резкое сокращение чтения литературы на Западе.

«Спорил я как-то с другом, капитаном испанского рыболовного траулера. Он говорит: «Вы нарушали закон Ленина о производительности труда. Когда мы проходили мимо советского судна, наши рыбаки смотрели с ненавистью: свободные от вахты русские загорали, играли на палубе в шахматы. А у нас на таком же судне было вдвое меньше персонала, и работали они по 16 часов в сутки. Из каждого рейса я вез одного-двух под охраной — сходили с ума». Я спрашиваю: «Ну и что же тут хорошего? Ведь в порту у вас оставалось столько же безработных, которые гробили себя наркотиками. К чему такая производительность?» «Так ведь Ленин сказал…» — а больше справедливых аргументов и не было. А несправедливые (вроде выгоды для хозяев) он и сам не хотел применять. Он год над этим думал, а потом признал, что у советских рыбаков было лучше, и в данном случае критерий производительности социализму не нужен».

Сергей Георгиевич Кара-Мурза, ученый, методолог науки, мыслитель, системный аналитик

Сейчас же Россия превзошла в этом отношении страны Запада, в частности Испанию. Большинство людей трудятся на двух, а то и на трех работах, почти не имея времени для отдыха. Дети во многом предоставлены сами себе. Интенсификация труда усиливается. В годы советской власти врачи и учителя имели самые продолжительные отпуска среди работающих. Средняя зарплата в современной России включает в себя резкую интенсификацию труда, что необходимо учитывать при оценке уровня жизни. Производительность труда в СССР была несколько ниже, чем на Западе, но люди работали меньше, хватало денег на военные вооружения, и жили в 1,4–1,7 раза лучше, чем теперь.

Какой базовый коэффициент роста взять для прогноза роста зарплаты в СССР после 1985 года? До 1987 года страна росла в среднем на 3,5 %. Об этом говорят данные независимых подсчетов экономистов-реформаторов, команды Григория Явлинского, данные проверки роста натуральных показателей, которые демонстрируют, что рост в СССР в последние годы до начала кризиса 1989 года был около 3 % в год. И самое главное, за эти годы с темпом около 3 % росло потребление электричества, а это интегральный показатель. Прирост потребления электроэнергии с 1980 по 1988 год (8 лет) составил 32 %, если бы был рост 3 %, то увеличение было бы 34 %. Если учесть, что потребление газа росло еще более высокими темпами, то прогноз о том, что эти стабильные темпы роста в пределах 3–3,5 % в год сохранятся, казался очень высоким.

Кроме того, увеличивалось потребление газа, улучшались общественная система транспорта, бытовое обслуживание. Это все факторы, которые и создавали прирост энергообеспеченности.

Поэтому Сергей Кара-Мурза имел право предположить, что Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика развивалась бы стабильно и давала бы в год 3–3,5 % роста, как это было в среднем в предшествующие годы. Но я намеренно не стал брать 3 % прироста, какой давала РСФСР в течение 1978–1987 годов. За десятилетие стабильного развития можно взять прогноз в 2,5 % роста, который был минимальным по статистическому моделированию тенденций роста.

Расчеты, произведенные на основе данных международных источников об уровне роста ВНП в России, показали, что в 2005 году он в ней составил 237 % от уровня 1965 года. Для сравнения: РСФСР в 1991 году имела соответствующий показатель в 264,7 %. Пиком достижений РСФСР в советское время был 1989 год, в который ВНП составил 288,5 % от уровня 1965 года. Данные международной статистики показывают, что нынешняя РФ не достигла того высшего уровня, который имела Советская Россия (82 % от уровня 1989 года). Этот факт отражен в индексе человеческого развития (Human development index), который в России так и не восстановился в пределах уровня советских времен: 1990 год — 0,817; 1995 год — 0,770; 2003 год — 0,795.

Оказалось, что если бы не было перестройки и последующих реформ, то ВНП в России был бы на уровне 428,3 % от уровня 1965 года. В конце же 2005 года этот показатель составил только 237 %. Даже если взять намеренно заниженные прогнозируемые результаты роста ВВП, Советская Россия без всяких напрягов имела бы в 1,8 раза выше уровень экономики, а значит, и уровень жизни, чем сейчас. Если взять прирост в 3,5 %, то к 2005 году РСФСР имела бы ВНП в 500,3 % от уровня 1965 года, что говорит о том, что жизнь была бы 2,1 раза лучше нынешней. Если взять за основу самый пессимистический прогноз — годовой прирост в 1,5 %, то качество жизни было бы в 1,54 раза лучше. Последствия деградации науки проявлялись бы постепенно, без резких скачков в снижении роста ВВП с 3,5 до 1 % к концу периода. Что в среднем дало бы те же 2 %, а то и выше.

Тенденции же к ухудшению не обнаруживались бы, так как эффект деградации науки проявляется обычно через 10 лет и более. Учитывая очень высокий уровень высшего образования в СССР, система была бы жизнеспособна еще как минимум 15 лет, даже если бы все осталось, как было раньше.

Если учесть мнение о наличии веских оснований предположить, что тренды в экономике СССР существенно изменились за 1975–1985 годы, то они отражены в «пессимистическом сценарии» с 0 % роста. Нет оснований считать, что советская экономика показывала бы темпы роста значительно меньше, то есть сократилась бы вдвое, не начнись перестройка. Великая Депрессия не в последнюю очередь была вызвана действиями правительства США. Ее можно было избежать или существенно ослабить последствия, которые были существенно меньше, чем во время перестройки. В послекризисных экономиках обычно бывают высокие темпы роста. Через 10 лет после Гражданской войны в России, к 1928 году, ее экономика была восстановлена, начались индустриализация, был разработан план ГОЭРЛО (Государственной комиссии по электрификации России), увеличение финансирования науки. У нынешней экономики России нет высоких темпов роста, в частности, связанных с высокими ценами на нефть, необходимого количества амортизационных расходов, а также инвестиций…

Сравнение Сергеем Кара-Мурзой оптимистического и пессимистического сценариев за 2012 и 1985 годы по меркам СССР свидетельствует о том, что в РФ средняя зарплата составляет 157 советских рублей, а пенсия — 62 советских рубля. В СССР 1985 года средняя зарплата была 200 советских рублей, а пенсия — 132 советских рубля. Если исходить из того, что пенсионеры составляют примерно 10 % взрослого населения, то средний душевой доход в России будет 148,3 советских рубля, а в СССР-1985 — 192,2 советских рубля. Если учесть децильный и квинтильный коэффициенты, то 80 % населения в России-2012 имеют средний доход 50,6 советских рубля, а в СССР-1985 — 123,5 советских рубля. Если скомпенсировать советскую зарплату на повышение цен на нефть (коэффициент — 1,3), то она в СССР-2012 составила бы 179,8 советских рубля. Если 30 % средней зарплаты россиян сейчас идет на обслуживание квартирных вопросов, то внеквартирная часть, соответствующая полной в СССР, будет составлять 38,98 советских рубля.

Если не брать в расчет увеличение ВНП в СССР, то 80 % населения в СССР-2018 жило бы лучше, чем в России-2018, более чем в 4 раза. Если учитывать линейную тенденцию роста средней зарплаты в СССР-1985 и принять, что данная тенденция не изменится, то средний доход в СССР-2018 в своем росте приблизился бы к 300 советским рублям, что в 5 раз выше, чем откорректированный доход в России-2018.

Если бы с приходом к высшему руководству Советским Союзом Михаила Горбачева и приведенных им к рулю этого государства реформаторов оно не было бы сломано, то 80 % населения России жили бы в 5 раз лучше, чем сейчас. При реализации самого пессимистического прогноза с годовым приростом в 0 % люди имели бы при современных ценах на товары и услуги и без учета добавочных факторов заработную плату в 4 раза выше нынешней.

Изменения уровня и качества жизни населения трансформировались в острейшие социально-экономические проблемы, которые имели не менее острые демографические последствия. Среди них:

• катастрофическое снижение доходов и материальной обеспеченности основной части населения;

• высокая доля бедных при чрезвычайно скудном определении уровня бедности;

• беспрецедентная поляризация условий жизни;

• значительные масштабы безработицы;

• деградация социального обеспечения и фактическое разрушение социальной сферы, включая жилищно-коммунальное обслуживание.

«Шоковая терапия» привела к резкому падению денежных доходов населения, надежды на восстановление которых в ближайшем будущем невелики.

Не препятствование своей пассивностью разрушению СССР было большой глупостью. Много непредвзятых западных ученых считают, что жизнь людей в СССР была бы значительно лучше, чем сейчас. Согласно расчетам, приведенным в Journal of Cold War Studies, СССР достиг значительных успехов.

Последствиями распада Советского Союза стали: раздел единого Черноморского флота СССР, ликвидация Одесского пароходства, организация Военно-морских сил Украины, для размещения штаба командования которых, после потери Украиной Крыма, выбрано сгоревшее здание Одесского дома профсоюзов.

Политики, идущие на поводу у МВФ, понимают они или нет последствия своих действий, но движимы своими собственными интересами, выгодностями, жаждой личных власти и наживы: собственное жизнеустройство; в той или иной стране на том или ином уровне иметь влиятельных успешных кураторов и покровителей; побыть во власти; порешать свои личные вопросы, интересы.

Олигархат России и Украины сделал свои огромные капиталы преимущественно на газе и металле, завладел крупными активами в промышленности, сельском хозяйстве агропромышленном комплексе, связи сфере услуг Совместный бизнес взрастил и вынес в рейтинги Forbes Юлию Тимошенко, Игоря Коломойского, Дмитрия Фирташа, Виктора Пинчука, Рината Ахметова. У этих, преимущественно еврейских евроукраинцев, непростые взаимоотношения между собой, но командные позиции по отношению к титульной нации Украины.


5.2. Неправительственные организации — от их появления до проявления | Русский разлом | 5.4. Евразийская и европейская интеграция