home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



МИЛЛИАРД РУПИЙ:

ТРИНАДЦАТЫЙ ВОПРОС

Перерыв еще не закончился. Прем Кумар совещается в углу с длинноволосым продюсером, а я глазею по сторонам: на приятную стенную обшивку, на прожекторы, разнообразные камеры, звуковые системы. Тем временем в зале многие глазеют на меня. Должно быть, им любопытно, о чем сейчас думает храбрый безумец.

Окончив разговор, ведущий подходит ко мне, недобро ухмыляясь во весь рот.

— Не знаю, Томас, как ты ухитрился одолеть одиннадцать вопросов, но теперь уже точно засыплешься.

— Посмотрим.

— Нет, это я посмотрю, как ты всего лишишься. Готовься, — обещает он и присаживается в кресло.

В студии загорается надпись: «Аплодисменты». Звучит музыкальная заставка. Зрители громко хлопают. Прем Кумар обращается в камеру:

— Дамы и господа, мы с вами стоим на пороге знаменательного события, о котором, возможно, будут вспоминать и следующие поколения. Рама Мохаммед Томас, восемнадцатилетний официант из Мумбаи, открыл новую веху в истории нашего шоу, обогнав любого из предыдущих участников. Если он еще раз ответит правильно, то получит величайший джек-пот в мире — миллиард рупий!

Если же нет, утратит самую огромную сумму денег, какую только терял человек за шестьдесят секунд, — сто миллионов рупий. В любом случае для него наступила переломная минута. Так что прошу вас, отбросьте посторонние мысли и от души поприветствуйте вместе со мной нашего сегодняшнего игрока Раму Мохаммеда Томаса!

И снова появляется надпись: «Аплодисменты». Все поднимаются, даже ведущий, и долго хлопают.

Нечего сказать, гениальная тактика — превознести человека чуть ли не до небес, прежде чем выставить за порог без рупии в кармане. Откормить его жирной лестью, словно ягненка, и тут же «зарезать» на следующем задании.

Вот оно, мгновение, которого я так ждал, которого так боялся. Сделав глубокий вздох, готовлюсь посмотреть судьбе в лицо.

— Дамы и господа, еще немного, и вы узнаете наш двенадцатый, последний вопрос. На кону — миллиард рупий, величайшая ставка в истории планеты. И помните, мы по-прежнему находимся в «Рисковом раунде». А значит, победитель получит все, проигравшему не достанется ничего. Итак, не будем терять время. Мистер Томас, выслушайте задание, и на сей раз оно из области… индийской истории! Всем известно, что знаменитый Тадж-Махал был возведен императором Шах-Джаханом в память о любимой супруге Мумтаз-Махал. А вот как звали ее отца? Это и есть вопрос на миллиард рупий. Варианты для мистера Томаса: a) Мирза Али Кури Бег, b) Сираджуддаулах, c) Асаф Джах и d) Абдур Рахим Кхан Кханан.

Обдумайте задание хорошенько, мистер Томас. Не забывайте, что вы стоите на историческом перепутье. Понимаю, вам нужно время, чтобы сосредоточиться, и специально для этого мы устроили еще одну короткую рекламную паузу. Дамы и господа, не вздумайте никуда расходиться.

«Аплодисменты» — взывает яркая надпись. Повторяется мелодия заставки.

Прем Кумар широко и злорадно скалится.

— Как мы тебя сделали, а? Тут надо быть магистром по истории средних веков, не меньше. Плакали твои сто миллионов, официант. Может, когда-нибудь я тоже загляну в бар «У Джимми». Чем там у вас кормят? «Курицей в масле» и виндалоо?[108] — смеется он.

Гордо улыбаюсь в ответ.

— Конечно, я не магистр по истории, но знаю ответ.

— Как это? Шутишь, да?

— Даже не думаю. Отца императрицы звали Асаф Джах.

Глаза собеседника округляются от ужаса.

— Откуда… откуда тебе известно?

— Известно. Ведь я два года работал гидом по Тадж-Махалу.

Лицо ведущего становится мертвенно-бледного, почти пепельного оттенка. Холеный мужчина впервые смотрит на меня со страхом.

— Ты… ты колдун, точно, — заикается он и бежит за помощью к продюсеру.

Они возбужденно перешептываются. Прем Кумар несколько раз машет рукой в мою сторону. Кто-то приносит увесистую книгу, и заговорщики внимательно изучают ее. Так проходит десять минут. Зрители начинают волноваться. Наконец ведущий садится в свое кресло. Вид у мужчины довольно бесстрастный, однако внутри наверняка все клокочет.

Снова вспыхивает надпись, призывающая к аплодисментам, и раздается музыкальный проигрыш.

— Дамы и господа! Помните, перед самой паузой я спросил, как звали отца Мумтаз-Махал? Уверен, вы решили, что это и есть последнее задание. Ошибаетесь.

В зале недоумение. Я просто ошарашен. Разве можно вот так менять вопросы? В воздухе сгущается электричество.

Между тем Прем Кумар бодро продолжает:

— Знаете, для чего мы завели речь о Тадж-Махале? Исключительно для того, чтобы лишний раз напомнить об одном из главных спонсоров программы, чае «Мумтаз». Как видите, ради рекламы приходится идти на маленькие хитрости.

В зале гудят изумленные голоса зрителей. Слышатся сдавленные смешки. Кто-то выкрикивает:

— Ну и надули вы нас, мистер Кумар! — И обстановка тут же разряжается.

Включается надпись: «Аплодисменты».

Один лишь я не улыбаюсь. Похоже, тут собрались одни плуты и мошенники.

«Тишина» — призывает горящая надпись во время заставки.

— Дамы и господа, теперь я готов изложить задание, стоимость которого — миллиард рупий, крупнейшая награда в истории человечества. Не забывайте, это «Рисковый раунд»: победителю все, проигравшему — ничего. Хорошо, оставим долгие предисловия. Последний вопрос для мистера Томаса будет из области… классической западной музыки! В какой тональности написана двадцать девятая соната Бетховена, опус номер сто шесть, известная также под названием «Хаммерклавир-соната»? Варианты: a) си-бемоль мажор, b) соль минор, c) ми-бемоль мажор и d) до минор.

Обдумайте свой ответ как следует, мистер Томас. Не забывайте, впереди судьбоносный перекресток. От вашего решения будет зависеть очень многое. И чтобы дать вам необходимое время на размышления, мы объявляем еще одну маленькую рекламную паузу. Дамы и господа, пожалуйста, никуда не расходитесь.

Зрители по команде разражаются аплодисментами, после чего начинают гулко переговариваться между собой. А Прем Кумар ехидно подмигивает и встает с кресла.

— Я отойду ненадолго. Сейчас вернусь.

— Мне надо в туалет, — поднимаюсь я вслед за ним.

— Тогда пошли вместе, — кивает ведущий. — Согласно правилам, участник не может покидать зал без сопровождения.


Студийная уборная залита флуоресцентным сиянием. Вокруг удивительно чисто. Плитка сверкает белизной. Огромные зеркала — без единого пятнышка. И никакого художества на стенах.

Кроме нас, тут никого больше нет. Делая свое дело, ведущий довольно посвистывает. Потом замечает мой взгляд.

— Что же ты, передумал? Или, пока ломал голову над заданиями, забыл, как мужчины облегчают мочевой пузырь? — Он смеется, запрокинув голову. — Да, не повезло тебе, парень. Впрочем, если бы не я, кое-кто срезался бы еще на втором вопросе. Ладно, так и быть. Завтра наведаюсь к вам в ресторан и дам тебе на чай ту самую тысячу рупий. Можешь поверить, уж это слово я точно сдержу.

Мужчина снисходительно улыбается.

— Если ты и сделал тогда одолжение, — неожиданно произношу я, — то помог себе, а не мне.

— Как это? — вскидывается ведущий.

— Пора вам узнать, уважаемый мистер Прем Кумар, что Рама Мохаммед Томас явился на вашу программу не за выигрышем. Нет-нет, дело совсем в другом. — Я преувеличенно сильно трясу головой. — Моя единственная цель — отомстить.

Веселая струя резко идет на убыль. Мужчина проворно застегивает брюки, недоверчиво косится на меня.

— Отомстить? Что это значит? Кому отомстить?

— Тебе, — вызывающе бросаю я.

И, отступив, вынимаю из-за пояса оружие. Это маленький короткоствольный револьвер, способный уместиться в кулаке. Я твердо сжимаю пистолет и направляю дуло на ведущего.

В ту же секунду кровь отливает от его лица.

— Вы… вы ошибаетесь, мистер Томас. Мы никогда не встречались раньше, — еле слышно лепечет мужчина.

— Нет, это ты совершил большую ошибку. На самом деле мы уже виделись в подъезде, где жила Неелима Кумари. Стояло раннее утро. Ты вывалился из квартиры в синих джинсах и белой рубашке, с немытой головой и налитыми кровью глазами. В руке красовалась толстая пачка денег, отнятых у одинокой актрисы. Погубить Неелиму — разве этого было мало? Но ты сотворил то же самое с моей возлюбленной Нитой.

— Нитой? — Брови Према Кумара ползут кверху. — Впервые о ней слышу.

— Бедная девушка едва не скончалась по твоей вине в больнице Агры. А теперь, — я перехватываю револьвер поудобнее, — умрешь ты.

Ведущий в смятении смотрит на черное дуло. И кажется, решает потянуть время.

— Агра, говоришь? Давно туда не ездил.

— Я освежу твою память. Четыре месяца тому назад. Номер в гостинице «Палас». Ты вызвал девушку, связал, жестоко избил и гасил об нее сигареты, как делал с Неелимой.

Нижняя губа мужчины дрожит, потом изгибается.

— Господи, проститутка!.. Ее хозяин получил пять тысяч рупий. Я даже имени этой девчонки не знал.

— Ее зовут Нита.

Я поднимаю пистолет.

— Не надо… не надо… — Прем Кумар тянет ко мне ладони, а сам невольно пятится. И наступает в канализацию. — Не стреляй… — Он замирает, чтобы вытащить мокрую правую ногу. — Опусти эту штуку, пожалуйста.

Целюсь ему прямо в сердце. Мужчину бьет крупная дрожь.

— Я поклялся отомстить за Ниту. Только не знал, как тебя отыскать. А потом увидел в Агре газету с рекламой. Ты ухмылялся на фото, как последняя обезьяна, и приглашал всех желающих принять участие в телевикторине. Вот почему я здесь. Думал, как только не смогу ответить на вопрос, тут же выстрелю. Однако случилось чудо: я справился с каждым заданием. Так что, подсказав мне тогда, ты просто продлил немного свою жизнь. А теперь не уйдешь от расплаты.

— Послушай, — хрипит Прем Кумар, — ну да, я дурно обошелся с Неелимой. И с той проституткой в Агре тоже погорячился. Но чего ты добьешься, если выстрелишь? Это не принесет даже денег. Опусти пушку, ладно? Честное слово, я помогу тебе выиграть главный приз. Только представь, какое богатство! С ним воплотятся в жизнь любые мечты официанта вроде тебя.

Я горько смеюсь:

— И что мне делать с миллиардом? В конце концов, много ли надо человеку на саван? Шесть футов полотна вполне достаточно.

Побледнев еще сильнее, ведущий опять поднимает ладонь, точно хочет прикрыться.

— Пожалуйста, не жми на курок. Послушай, тебя же арестуют за убийство. И сразу повесят. Мы оба погибнем.

— Ну и что? Единственное, ради чего я живу, — это месть.

— Погоди, обдумай все хорошенько. Томас, клянусь, пощади меня, и узнаешь ответ на последний вопрос. Ты выиграешь величайший джек-пот в истории.

— Я не вернусь на викторину, и ты тоже.

Снимаю оружие с предохранителя.

Мужчина теряет остатки самообладания. В глубине души он трус, и вот напускная смелость покидает его. Прем Кумар крепко зажмуривается. Дрожащие пальцы беспомощно царапают настенную плитку. Минута, которой я терпеливо дожидался два месяца, наконец настала. Обидчик Ниты передо мной, а в руке — заряженный револьвер. Очень хороший револьвер. Я проверял на пустыре: отдача почти не чувствуется. А впрочем, целясь в упор, по-любому нельзя промахнуться.

Давлю на курок, но странно: похоже, тот противится изо всех сил. Указательный палец будто каменеет.

Глядя болливудские фильмы, можно подумать, что убийство — плевое дело. Бац, бац, бац… Пистолеты стреляют непрерывными очередями, люди валятся словно подкошенные. Так некоторые давят назойливых муравьев. Даже какой-нибудь юный герой, ни разу не державший пушку, свободно укладывает на месте десятерых злодеев, собравшихся в логове главаря. В жизни все иначе. Легко направить на кого-то заряженный пистолет. Но если тебе известно, что настоящая пуля пробьет настоящее сердце и красная жидкость на чужой рубашке окажется настоящей кровью, а не томатным кетчупом, выстрелить просто не поднимается рука. Очень тяжело убить человека. Нужно заглушить голос разума. Тут помогают или бутылка, или гнев.

И я пытаюсь разбудить в себе как можно больше злости. Вспоминаю события, которые привели меня сюда. Перед глазами витают образы Неелимы и Ниты. Черные кратеры ожогов на светлой груди, алые шрамы бича на смуглой спине, ссадины на лице любимой, темное распухшее веко, перекошенная челюсть. Однако вместо ярости в сердце поднимается бесконечная скорбь, и на глазах выступают слезы.

Обращаюсь к другому источнику. Думаю обо всех унижениях и страданиях, которых успел насмотреться. Вот окровавленный труп отца Тимоти — самого доброго мужчины, какого я только знал; вот невесомое тело Шанкара — самого кроткого ребенка, который мне только встречался.

Передо мной мелькают люди, которые сеяли вокруг лишь горе и разрушения: Свапна Деви, Маман, Шантарам. Если собрать и выплеснуть все чувства разом, их достанет на то, чтобы выпустить пулю.

Но, как ни стараюсь, я не могу возложить на этого человека вину за пережитые беды. Нет, моей злости явно не хватит на то, чтоб оправдать его смерть.

Ясно как день: я не могу нажать на курок. Даже при: виде подобной мрази.

И револьвер опускается.

Прем Кумар по-прежнему стоит у стены, зажмурившись. Потом, не слыша выстрела, приоткрывает один глаз. Его кожа лоснится от пота. Ведущий ошалело смотрит на пистолет, замечает нерешительность, написанную огромными буквами на моем лице, и наконец разлепляет веки другого глаза.

— Спасибо, что сжалился, Томас, — произносит он, тяжело дыша. — Я правда отблагодарю. Победа уже твоя, если судить по-честному. Вопрос про Тадж-Махал был на самом деле последним, и ты назвал ответ. А с этим подставным заданием я подсоблю.

— Откуда мне знать, что вы опять не подмените задание в последнюю минуту?

— Держи револьвер при себе. Но, ручаюсь, он не понадобится. Я действительно желаю тебе выиграть миллиард — весь до последней рупии. Наличными.

Впервые за все это время меня соблазняет мысль о несметном богатстве. С такими деньгами многого можно достичь. Освободить Ниту. Сделать Салима известным актером, как он и мечтал. Обеспечить достойную жизнь юным сиротам и бродяжкам вроде меня. Можно купить роскошный красный «феррари». Я принимаю решение. «Да» — миллиарду, «нет» — убийству.

— Ладно, и какой вариант правильный?

— Сейчас… — Прем Кумар глядит на носки своих ботинок и умолкает.

— Ну, в чем дело?

— Только что сообразил. Если я скажу ответ, это будет нарушением моего контракта и правил шоу. Твою победу объявят недействительной. — Он медленно качает головой. — Нет, не могу.

От растерянности я даже не знаю, как поступить. На бледном лице ведущего появляется отблеск улыбки.

— Да, но контракт не запрещает чуть-чуть намекнуть. В общем, слушай внимательно. Сразу после съемок я отправляюсь на вокзал. Меня пригласили в гости четверо лучших друзей. Первый живет в Аллахабаде, второй — в Бароде, третий — не важно где, а четвертый родом из Дели. Но поехать можно лишь к одному. И я выбираю Аллахабад. Хочу окунуться в Сангам,[109] смыть грехи. Понятно?

— Понятно, — киваю я.

И мы возвращаемся из уборной на свои места. Прем Кумар озабоченно косится в мою сторону. Интересно, сдержит ли он слово.

Зрители дружно хлопают, когда я сажусь. Рука ложится на боковой карман, отвисший под тяжестью револьвера.

«Тишина» — гласит яркая надпись.

Ведущий поворачивается ко мне:

— Позвольте напомнить, мистер Рама Мохаммед Томас, что перед самой паузой вы получили последний, двенадцатый вопрос, цена которого — миллиард рупий. Я повторю задание. В какой тональности написана двадцать девятая соната Бетховена, опус номер сто шесть, известная также под названием «Хаммерклавир-соната»? a) Си-бемоль мажор, b) соль минор, c) ми-бемоль мажор и d) до минор. Скажите, вы готовы назвать правильный вариант?

— Нет.

— Нет?

— Я не знаю ответа.

Камера берет мое лицо крупным планом. Зрители шумно ахают.

— Мистер Томас, как я уже говорил, вы находитесь на роковом перепутье. Одна дорога ведет к невероятному богатству и процветанию, прочие три вернут вас в исходную точку. Не торопитесь говорить наобум, даже если появится какая-то догадка. Возможно, это самое важное решение в вашей жизни. Либо вы все потеряете, либо все обретете.

— Я хотел бы воспользоваться «Спасательной Шлюпкой».

— Ну да, у вас еще есть подсказка «Пятьдесят на Пятьдесят». Итак, из трех неправильных вариантов мы убираем два, и вы получаете равные шансы на победу или поражение.

«Спасательная Шлюпка» — загорается на экране. Рисованная лодка плывет по волнам, рядом тонет человек, ему бросают красно-белый круг. Затем еще раз появляется вопрос, но уже с двумя вариантами выбора.

— Вот, пожалуйста, — сообщает Прем Кумар. — Как видим, это или a), или c). Ответите правильно — и станете первым человеком в истории, выигравшим миллиард. Ошибетесь — и будете первым, кто менее чем за минуту лишился ста миллионов. Что же вы все-таки выберете?

Достаю из кармана рубашки свой талисман.

— Орел — говорю a), решка — значит, c). Годится? Зрители разевают рты, услышав мое безрассудное заявление.

Ведущий кивает. К нему возвращается прежний блеск в глазах.

И я бросаю счастливую рупию. Она летит и кувыркается, точно в замедленной съемке, неумолимо притягивая к себе все взоры. Пожалуй, сейчас это единственная монетка в мире, которая стоит целого миллиарда. Упав на стол, она еще долго вращается, прежде чем окончательно замереть.

Прем Кумар вытягивает шею, чтобы взглянуть поближе.

— Орел!

— В таком случае мой ответ: a).

— Вы совершенно уверены, мистер Томас? Еще не поздно выбрать c), если хотите.

— Жребий все решил.

— Вы совершенно, на сто процентов уверены?

— Да, я уверен. Совершенно и на сто процентов.

Рассыпается барабанная дробь. На экране в последний раз появляется верный ответ.

— Это действительно a)! То есть совершенно, на сто процентов правильно! Мистер Рама Мохаммед Томас, отныне вы войдете в историю как игрок, получивший в награду один миллиард — да-да, один миллиард рупий! И вам их выплатят наличными в самом скором времени. Дамы и господа, прошу вас от всего сердца поприветствовать обладателя величайшего приза в мире!

С потолка начинает сыпаться конфетти. Сцена купается в красных, зеленых, синих и желтых лучах прожекторов. Около двух минут весь зал стоит на ногах и хлопает. Слышится одобрительный свист, улюлюканье. Ведущий раскланивается, точно фокусник после волшебного представления. И с лукавым видом подмигивает мне. Но я не отвечаю.

Внезапно продюсер викторины выходит на помост и уводит Према Кумара в сторону. Судя по жестам, между ними происходит жаркая беседа.

Хьюстон, кажется, у нас проблемы.


Смита смотрит на часы и поднимается с кровати. — Ну и ну! Вот это ночь, вот это шоу, вот это история! Да, теперь мне известно, как тебе удалось выиграть миллиард рупий. Скажи, этот спектакль с монеткой был только для вида? Ты ведь уже знал верный ответ.

— Конечно. Так что решай сама, полагается мне главный приз или нет. Но я ничего не утаил. Выложил все свои секреты.

— И справедливо заслужил такую же откровенность с моей стороны. Ты наверняка удивлялся, кто я и откуда взялась тем вечером в полиции.

— Ну да. Но говорят: увидел чудо — не задавай вопросов.

— Я — Гудия. Та самая девушка из чоула, которой ты в свое время помог. И не терзайся из-за отца. Ты не убил его. Папа сломал ногу, зато его мозги встали на место. С тех пор он меня больше не беспокоил. Я несколько лет пыталась найти своего благородного спасителя, но ты будто сквозь землю провалился. И вдруг во вчерашней газете читаю: арестован молодой человек по имени Рама Мохаммед Томас. Я тут же смекнула, что на белом свете есть лишь один Рама Мохаммед Томас, и пулей помчалась в полицию. Считай нашу встречу частичной уплатой огромного долга, ведь я тебе всем обязана.

Меня захлестывают горячие чувства. Порывисто хватаю ладонь девушки, нежно глажу ее теплую кожу. Опять наворачиваются слезы. Мы обнимаемся.

— Как же я рад, что ты приехала. Теперь у меня есть адвокат, подруга и сестра одновременно.

— Отныне все твои беды — мои беды, — заявляет Смита, решительно сверкая глазами. — Я буду драться за тебя, Рама Мохаммед Томас, так же, как ты за меня когда-то.


СТО МИЛЛИОНОВ РУПИЙ: УШЩСВУЧ ППФГУ, ИЛИ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ | Вопрос — ответ | ЭПИЛОГ