home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Деловито покачав крутыми бедрами, благо излишней худобой никогда не страдала, я вплотную приблизилась к интересующему нас человеку. Хотя будет честнее сказать, что он был интересен только мне, причем не понятно почему. Мужчина заметил мой маневр задолго до того, как я подошла, но никакого интереса не проявил. Терять было особо нечего, тем более что это просто работа, так что я кинулась в бой с присущим мне напором:

— Скучаешь в одиночестве? Давай помогу развлечься и расслабиться?

Он не торопясь допил портвейн, сладко пахнущий какой-то незнакомой ягодой, и только после этого развернулся ко мне. Я настороженно покосилась на «предполагаемого клиента»: выпив без малого литра три алкоголя, он был абсолютно трезв. То есть вообще. Темные волосы мужчина носил не на здешний манер, где многие предпочитали стричь их как можно короче. Он заплел их в небольшую косицу и перевязал красной ниткой с несколькими овальными бусинами. Ближе к виску, где билась тонкая, голубая венка, пролегал красноватый глубокий шрам, судя по образовавшейся корочке, получил он его не так давно.

Не мешая мне себя рассматривать, незнакомец спокойно улыбался, демонстрируя ряд белых, но, на мой взгляд, острых зубов, больше подходящих какому-нибудь хищнику, чем человеку. Чуть наклонившись вперед, я вздохнула и едва подавила желание отшатнуться: в нос ударил крепкий запах мускуса и чего-то еще, безумно притягательного и возбуждающего. Так человеческие мужчины не пахнут.

Я вообще не имела понятия, кто именно сидел передо мной. До этого момента я ни разу не встречала того, кто мог бы оставаться трезвым после большого количества принятого алкоголя и с настолько сильным, запоминающимся запахом. Голова моментально закружилась, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не упасть. Обоняние дракона на этот раз сыграло со мной злую шутку: запах незнакомца вытащил наружу давно спящие эмоции.

— Ты хороша, но… — видя, что я не спешу продолжать, так же с улыбкой проговорил незнакомец, — женщин я не покупаю.

— Не страшно, деньги я беру только от клиентов, а вот ты мне понравился, — неожиданно пробормотала я чистую правду.

Этот чертов запах совсем выбил из головы все, что я собиралась сделать. Было очень сложно сосредоточиться и не растечься лужицей у ног раба, пусть делает все, что захочет, мой отключающийся разум согласен на все. И в происходящем не было никакой магии, так предательски реагировало мое собственное тело. Теплые, светло-карие, почти янтарные глаза мужчины блеснули каким-то затаенным жаром. Я с усилием закусила губу, лихорадочно думая куда бежать, чтобы протрезветь, а главное как найти в себе силы это сделать. Потом буду разбираться, что со мной происходит, сейчас главное унести ноги. Не нравится мне чувствовать себя безвольной куклой плавящейся под взглядом абсолютно чужого мужика. Тем более что мозг, наконец, начал кричать, что рядом опасность.

— Тогда пойдем, — он уверенным жестом хозяина положения сграбастал в свою огромную пятерню мою ладонь и встал.

Мне бы воспротивиться, да попытаться выдернуть конечность, но уже не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Собрав остатки быстро уплывающего сознания, я пискнула:

— Куда?!

Не прекращая двигаться в сторону лестницы, он обернулся:

— Ты же хотела скрасить мое одиночество, расслабить?

Я, хотела было возмутиться, что не имела в виду то, о чем он мне тут говорит, но тут же вспомнила, в каком виде явилась в трактир и вынуждена была промолчать. Тем более мне вполне на руку, если он проведет меня в комнату, предполагаемо снятую оборотнями. Наверняка там я смогу узнать что-то интересное, а ходу дела разберемся! Правда, этот странный мужчина почти полностью подавлял волю, вызывая весьма двусмысленные желания, что меня сильно пугало. В другой момент я бы порадовалась, что способна на такую бурю эмоций, но не в данной ситуации, когда я не в силах себя нормально контролировать.

Восприняв мое мрачное молчание, как знак согласия, он весело прокомментировал:

— Тогда веселее перебирай своими стройными ножками и не задавай глупых вопросов. Женщине говорить вообще не обязательно, она хороша для другого.

Спрашивать для чего — было нельзя, хотя очень хотелось: иначе он бы начал показывать мне это прямо на лестнице. Таким индивидам плевать, смотрят ли на них или нет, есть только он, его желание и время здесь и сейчас.

Мы так быстро поднялись на второй этаж, что я даже не успела высмотреть Веснушку среди отдыхающих: видел ли он наш маневр? При более близком рассмотрении, идея отправиться с рабом в покои к оборотням, уже не казалась мне столь привлекательной. Клейменный раб несколько раз свернул по плохо освещенному коридору и мы очутились в закрытом секторе, где снять себе номер могло позволить себе только очень состоятельное лицо. Это означало, что его хозяин далеко не нищий и достаточно влиятелен в определенных кругах, раз даже Паоло пошел на принцип и решил скрыть от меня его прибытие.

Приложив к одной из красивых резных дверей опознавательный камень, он распахнул её настежь и приглашающе махнул рукой:

— Залетай, птичка. Раздеваться не надо, я предпочитаю снимать одежду сам.

Очень точное сравнение. Именно трясущимся воробьем я сейчас себя и ощущала. Видимо пришло время для новых открытий, а то я слишком уверилась в собственных силах, что грозило большими неприятностями. Несмело шагнув вперед него и получив при этом увесистый шлепок по пятой точке, я оказалась в пустоватой, но даже на беглый взгляд, богато украшенной спальне. Кроме огромной кровати с искусно вышитым красным балдахином и пары стульев с резными ножками в виде змей, низкого прикроватного столика и стоящего в углу темного шкафа с массивными круглыми ручками, здесь больше ничего не было. Шелковые изумрудные обои с золотой нитью резко контрастировали с преобладающим огненным оттенком. Причудливые золотистого цвета барельефы на потолке впечатляли помпезной дороговизной. Интересно, откуда Паоло достал всю эту красоту?

— Какая-то ты не расторопная, птичка, — мужчина, весело насвистывая какой-то мотивчик, прикрыл дверь, отрезав все ходы к отступлению.

Пристально глядя мне в глаза, словно старался меня загипнотизировать, он снял обувь и неслышно заскользил по пушистому, темно-бордовому ковру прямо ко мне. Наклонившись почти вплотную к моим плотно сжатым губам, шепнул:

— Внизу ты была несколько смелее. Но это можно простить, ведь пахнешь ты просто чудесно… Что ты так трясешься? Не похожа ты птичка, на девку с улицы… Либо врешь, либо… — он больно ухватил меня за руки и дернул на себя с такой силой, что не придержи меня за талию, я бы упала на пол.

— Роталия, — зачем-то сказала я название своих любимых духов и разозлилась сама на себя: самом деле, сколько можно трястись!

— Что это? — не понял мужчина, отстраняясь на одно мгновение, правда хватка при этом не стала менее стальной.

— Духи, — послушно ответила я на вопрос.

Клейменный в конец оторопел, отчего я немного развеселилась и почувствовала себя чуть уверенней.

— И? К чему мне это знать?

Я улыбнулась своему идиотскому положению и задала совершенно дурацкий в данной ситуации вопрос:

— А как тебя зовут?

Он долгую минуту смотрел мне прямо в глаза, потом слегка отстранился, видимо думая, что идиотизм заразен и не отправить ли меня обратно пока не стало совсем поздно. Мне это было бы не на руку, поэтому я ту же требовательно ухватилась зa ворот его темной рубашки и затараторила:

— Просто вначале принято представляться.

— Кем принято?

— Людьми, — так же лаконично пояснила я.

— Птичка, ты вгоняешь меня в ступор, — вдруг тихо пробормотал он через некоторое время и недовольно выдал, — Рогнар. Ты всегда спрашиваешь у клиентов имя?

— Ты же мне понравился, забыл? — деловито поправила я его.

И не удержавшись от соблазна, провела пальцем по глубокому вырезу на его рубахе, замерев на миг от нахлынувшего тепла. Сильное тело тут же отозвалось на несмелую ласку и стало горячей, словно подбадривало действовать смелее. Рогнар с любопытством отследил маршрут, который выводила моя обнаглевшая конечность, и одним движением сбросил ненужную деталь одежды в сторону. Как мужчина, он был просто великолепен, крупный, сильный, с рельефным телом и не малым достоинством, которое сейчас рвалось наружу. С трудом отведя взгляд от этой поистине важной детали человеческого тела, я начала тонуть в пламенеющих глазах мужчины. Бережно придерживая меня за шею и поддаваясь моим чувствам, он хрипло шепнул на ухо:

— У тебя есть последняя возможность сознаться, зачем ты оделась, как шлюха, иначе потом я тебя не отпущу…

Спросить почему, я не успела. Некстати проснувшаяся внутренняя самка, иначе назвать это я просто не могу, поломала все мои представления о жизни: было все равно где, что и как, главное почувствовать его, пережить в себе, впитать запах, втереть в кожу вкус. Я хотела этого мужчину, которого не знала и получаса, и мне было все равно, что он прислуживает двуликим, которых я ненавидела еще с прошлой жизни больше всего на свете. Наверняка он стал рабом не по своей воле, такие не умеют покоряться и сдаваться. С ним я готова была забыть обо всем на свете.

Его запах уже не просто сводил с ума, он требовал окунуться в него с головой и плевать, что будет потом, когда уйдет это наваждение, заставившее кровь в жилах течь быстрее, толчками, от которых тело заводилось еще быстрее. Как никто я знала, что мы живем всего лишь раз, а остальные перерождения это все потом, не сразу. Неужели я не заслужила немного удовольствия, о котором смогу вспоминать потом, всю жизнь и радоваться, что оно вообще было?..

Прости Дилан, тебе придется меня немного подождать.

Подхватив на руки, он как наивысшую драгоценность пронес меня до кровати, не переставая покрывать лицо торопливыми поцелуями, за которыми скрывалось с трудом сдерживаемая мужская агрессия, которая всегда хороша в постели. Просто полежать на простынях я ещё успею.

Только очутившись на твердой поверхности, действия Рогнара перешли в требовательную фазу. Он не был ласков и нежен, да и не обещал этого вначале, и прекрасно чувствуя его внутреннего зверя, я сама на это согласилась. Уверенная в себе женщина хотела, чтобы с ней действовали так же смело и не спрашивали, чего она хочет. Я признаю только силу, осторожно гладить мне плечи есть кому и без этого, но мне хотелось другого, настоящего, кому я нужна вся и он готов взять и не оправдываться.

Высвободив из блузки мою затвердевшую от колоссального напряжения грудь, он склонился над ней с жаром неутомимого исследователя, играя, вобрал в горячий рот острый сосок и соединил мои руки над головой. Отпустив мою плоть, покорно плавящуюся под его отяжелевшим взглядом, он чуть отстранился, плотно сжав губы. Поддаваясь властному взгляду, я слегка выгнулась и обняла его подтянутые бедра ногами, кончики пальцев подрагивали. Короткая юбка задралась, обнажив соблазнительную широкую резинку у самых ягодиц. Зарычав, он с силой сжал бедра, заставив меня застонать от боли, которая тут же сменилась сладким послевкусием. Его пальцы бесстыдно поползли по обнаженной коже к сокровенному женскому месту, вцепились в полоску ажурных трусиков.

И вдруг вся сказка прекратилась. Резко. Я в совершенно пьяном состоянии от происходящего, с недоумением открыла глаза пытаясь понять, почему он остановился на самом интересном месте. А Рогнар тем временем напряженно смотрел на мои оголившиеся запястья. Некогда черные ажурные линии родового знака, сейчас пылали алым цветом! Это было довольно странно, потому что в зависимости от моего эмоционального состояния эти татуировки могли «расти» и покрывать большую часть тела, но чтобы менять цвет — такого ещё не было.

Но главное другое: сегодня уже никто не разбирался в таких знаках, тем более что мой народ считается вымершим и про него никто не вспоминает, но я готова была поклясться, в глазах моего раба мелькнуло узнавание! На побледневшем лице застыла маска безграничного удивление и… чего-то сильно напомнившего мне омерзение. С таким видом смотрят на разлагающийся труп или раздавленную мокрицу. Понятное дело, я себя ничем подобным не считала, и меня это сильно задело.

— Откуда у тебя…

Договорить мой несостоявшийся любовник не успел. Пусть я никогда ещё не бывала так близка к провалу, как сегодня, но организму самосохранение оказалось важнее любых земных утех. Мозг не успел еще до конца осознать произошедшую катастрофу, а натренированное на самозащиту тело уже действовало. Если бы Рогнар ожидал нападения в эту минуту, то конечно так легко я бы с ним не справилась. А так вырубила его практически без вреда для его здоровья.

Вскочив на ноги, я поправила безнадежно испорченную блузку и бесстыдно задравшуюся юбку. По одному из чулок полезла многообещающая «дорожка» на самом видном месте. И мне было бы на все это глубоко плевать, если бы Рогнар успеть завершить начатое! А так, меня поманили обещанием сказки и жестко кинули на полпути.

— Ну, вот за что боги так сильно меня не любят! Я ж уже почти решила влюбиться и на тебе, такой неприятный поворот! — с обидой проворчала я, чуть было не плача с досады.

Была б чуть юнее, непременно устроила бы истерику на фоне не удавшейся личной жизни на этот вечер. А так только с осторожностью пощупала венку пульса на шее Рогнара и чертыхнулась еще раз:

— Как можно работать в таких условиях? Чертов запах…

Запах. Он все еще привлекал меня к лежащему навзничь мужчине, но не было того сумасшедшего всплеска эмоций, как в самом начале. Я вполне могла трезво думать и оценивать ситуацию, да и конечности перестали трястись от вожделения, как у алкоголика при виде стакана с самогоном. Прямо лежачий феномен какой-то. С сожалением поцеловав Рогнара в лоб, тем самым благословляя на тернистую дорожку, чтоб не только мне в жизни попадалось все самое беспутное, я быстренько облазила карманы кожаных брюк мужчины и принялась за его рубашку. Кроме кристалла, отпирающего дверь в покои, больше ничего не было. Времени было не так много, я не знала, придут ли сейчас незваные гости или обойдется.

Выглянув в коридор, облегченно перевела дух: никакими посторонними пока и не пахло. Без сил привалившись к дверному косяку, я еще раз огляделась вокруг. Внимание привлекла брошенная перевязь с мечом у ножки кровати. К ней-то я с нетерпением подошла и наклонилась, в два счета содрав с рукояти какие-то непотребного вида грязные тряпки. На продолговатом набалдашнике уютно расположилась гравировка спящего волка и все, больше никаких знаков отличий. Версия о рабстве Рогнара потерпела крах: рабы не могли владеть оружием оборотней, это было бы оскорблением их чести, с которой они носятся повсеместно и его просто убили бы. Для рабов предпочитали покупать вещи у людей, начиная от еды и заканчивая оружием.

И этот его какой-то звериный запах. Если на мгновение предположить, что Рогнар сам один из двуликих, то получалось, что знак рабства это фикция? Но зачем?! Что оборотни, что их прислуживатели — в Приграничье все вне закона. Хотя можно допустить, что он решил разыграть спектакль перед своими же собратьями. Оборотни, в отличие от многих других рас не могут в силу физиологических особенностей определять по запаху сородичей. Кого или что угодно за версту почуют, своих — никогда. Иначе бы с таким сильным развитым нюхом, не умея его должным образом контролировать как другие, они давно сошли бы с ума.

Наспех пошарив по внутренней подкладке безрукавного плаща, я наклонилась над бессознательно лежащим мужчиной с твердым намерением проверить свою догадку. Почему-то очень мне не хотелось верить в то, что Рогнар был одним из хвостатых мерзавцев. Ох уж эти женская слабость к обаятельным подонкам…

Я могла бы так ещё долго предаваться самобичеванию, но тут скорее почувствовала, чем услышала какое-то подобие стона. Не поверив собственным ушам, пришлось все же на всякий случай опускаться на колени, и, упираясь ладонями в пол, осматривать пространство под кроватью. Может мне уже все мерещиться на нервной почве? Но нет, стон повторился. Теперь он уже был гораздо отчетливей, такое на разыгравшееся воображение не спишешь. Я плавно переместилась на корточки и негромко позвала:

— Кто здесь?

Стоит ли говорить, что мне никто не ответил?

— Я могу вам помочь?

Стон стал более протяжным и я, наконец, смогла уловить, откуда он исходил. Руку даю на отсечение, что из того самого шкафа в углу. В два счета я пересекла комнату и решительно распахнула незапертые дверцы шкафа. Много чего я ожидала там увидеть, но не тщедушного подростка лет тринадцати. Юноша пытливо смотрел на меня, сощурив небесно-голубые глаза. Они выделялись как сапфиры среди обычных камней и сразу притягивали к себе внимание. Спутанные вьющиеся темно-каштановые волосы паклями свисали вдоль бледного лица, покрытого ссадинами и местами запекшимися кровяными корочками. Рот кем-то тщательно перевязан импровизированным из тряпок кляпом, руки и ноги крест-накрест плотно соединены между собой.

Оценив, сколько он мог вот так просидеть здесь, согнувшись в три погибели, я мысленно присвистнула. Наверняка бедолага уже давно не чувствует своих конечностей, хотя ему и помимо этого неплохо досталось. Видимо оказал сопротивление, когда его схватили. Жаль было неимоверно, даже вспомнилось, как я в таком же виде когда-то провела неделю в статусе пленницы у двуликих. Счастью, это было очень давно, и многие детали успели стереться из памяти. Аккуратно вынув кляп изо рта мальчишки, который тут же начал отплевываться, я улыбнулась:

— Экзотическое место для отдыха ты выбрал.

Юноша, вместо горячих слов благодарности, которых я, кстати, не очень-то и ждала, недовольно проронил:

— Можем поменяться! Ты чего на меня вытаращилась, дуреха лупоглазая? Или ждешь награды? Тогда потрудись меня развязать и отвести к городским властям, да быстрей!

Вся жалость к «беспомощному» ребенку улетучилась в мгновение ока. Передо мной была не несчастная жертва обстоятельств, а наглый зажравшийся отпрыск богатых родителей, которые вместо воспитания предпочитали откупаться новыми дорогими игрушками. Надо было ему не носками рот закрывать, а зашить его, для пущей надежности.

Схватив нагловатого парнишку за острый подбородок, я немного повертела голову, рассматривая лицо в кровоподтеках. Он хоть и отличался некоторой склочностью характера (а кто из нас не без греха?), но дураком отнюдь не был, и орать на весь этаж не стал. Вместо этого выждал некоторое время и с прежним пафосом продолжил:

— Все, налюбовалась? Вижу, что понравился, только не впадай в экстаз от моей красоты. Предупреждаю сразу, простолюдинки, особенно такие, меня не интересуют даже в качестве временной любовницы. Советую тебе поскорее меня развязать и поторопиться отсюда уйти, а то сейчас сюда придут те, кто ничего спрашивать не станет и просто прирежут на месте. Эй, что ты на меня так смотришь? Глухая что ли?!

— Хочешь сказать, что в свои десять лет сын Дугласа и Элеоноры Тьялиррских, пользуется бешеным спросом у благородных дам, но при этом держать язык за зубами так и не научился? Зная твоего отца, услышав это сейчас, он сгорел бы со стыда.

— Мне почти пятнадцать! — уже менее уверенно выдал юноша и потом совсем тихо проговорил, с недоверием осмотрев мой внешний вид, — ты знала моего отца?

— Заочно, — коротко и не желая вдаваться в подробности, отрезала я, спешно пытаясь распутать его от узелков.

Как бы не хотелось поставить юнца на место, но делать это в такой обстановке и впрямь было чревато. Да и Рогнар скоро должен был очнуться.

— Ты мне все расскажешь, — помогая мне, процедил будущий герцог, на что я только улыбнулась.

Обожаю, когда мне ставят условия, особенно такие, которые я изначально не собираюсь выполнять. Юный маркиз, наконец, освободился от веревок. С тихим шипением потирая затекшие запястья, на которых четко отпечатались красные полосы, он буквально выпал из шкафа. Я тут же придержала его почти невесомое тело, чтобы он не упал. Увидев Рогнара, валяющегося на кровати без сознания, мальчишка, с благоговением прошептал:

— Ты его убила? И как только сумела, он же втрое больше тебя!

— Не отстанешь от меня с глупыми вопросами, и я сделаю с тобой то же самое, — буркнула я, задетая за живое, — к тебе как обращаться? По имени или придумать какое-нибудь прозвище?

— Выбирай выражения, девка! — гордо вздернув подбородок, заявил потомок славных герцогов, род которых, похоже, переживал в данную минуту свой закат, — я Бриар Тьялиррский из рода Ниберлундских герцогов и Золотых графов, владетельный маркиз…

Экономя наше общее с ним время, я ткнула разошедшегося лорда в костлявую грудь, заставив того поморщится от боли. И пока он приходил в себя, припечатала:

— На данный момент ты всего лишь беглый ребенок без рода и племени, так как твой король еще не признал ни твоих прав, ни принял клятву верности. До совершеннолетия ты даже на свои земли не можешь претендовать. Но главное, ты удрал, оставив все владения на раздирание войне. Так что на твоем месте я бы поубавила свой пыл и думала, как исправлять ситуацию.

— Никуда я не сбегал, меня похитили, и я не знаю, кто и зачем, они как-то забыли представиться и спросить мое мнение! И вообще, кто ты такая?

— Для тебя — местный начальник стражи, — «осчастливила» я его, мечась по покоям в поисках выхода.

Надо было срочно убираться отсюда, пока и вправду не пришли незваные гости. Через общий зал к выходу с мальчишкой не пройдешь, сразу привлечем внимание. Я же не знаю, здесь ли оборотни и если да, то, сколько их на самом деле. Неожиданно, полупрозрачный камень на шее ощутимо потеплел. Я дотронулась до него указательным пальцем, настраиваясь на канал связи, и отчетливо услышала голос обеспокоенного Дилана:

— Алексия, ты куда пропала? Только что вошло четверо оборотней: они даже не скрывают кто они такие, на плащах нашивки. О чем-то разговаривают с Паоло, стой… Двое направляются к лестнице, подозреваю, что за нашим рабом. Кстати, что у вас там происходит?

Я сжала кристалл крепче: как все не вовремя!

— Потом. Дилан, быстро уходи оттуда и жди у меня дома. Если кого-то встретишь по дороге, держи язык за зубами и ни в коем случае не говори куда идешь, и что мы делали!

Не слушая, что на это отрапортует Веснушка, я повернулась к Бриару:

— Милорд, ты как, жить хочешь?

— Не отказался бы и желательно долго…

Я впервые за сегодняшний вечер искренне улыбнулась:

— Тогда молча делаешь все, что я тебе скажу. Понятно?

— Понятно, — согласно кивнул благородный отпрыск благородного рода. Видно, что не привык, что им командуют, особенно женский пол, но сейчас выбирать не приходилось.

В дверь требовательно постучали:

— Рогнар, трактирщик сказал, ты бабу подцепил. Напомнить тебе, зачем мы здесь? Открывай!

— Эй, маркиз, — я дернула остолбеневшего мальчишку за рукав просторной и некогда белой рубахи, — я сейчас выдавлю окно, мы прыгаем и очень быстро бежим вдоль рва прямо к стене, потом я пойду впереди, а ты за мной…Ты чего замер?!

— Этот голос… Я хорошо запомнил его еще в замке, когда мне накинули мешок на голову.

— Хочешь остаться и обсудить это с ним? — я аккуратно поддела оконную слюду плечом и та поддалась, тут же рассыпавшись с громким треском.

В дверь снова постучали, на этот раз со злым нетерпением:

— Рогнар, я тебе что сказал? Открывай немедленно или мне позвать твоего хозяина, пусть он вкатит тебе сорок плетей за послушание?!!

Бриар нерешительно застыл у разбитого окна, услышав, как в дверь начали с силой бить чем-то тяжелым. Как бы хороша не была дверь, но вряд ли она выдержит долгую осаду. Поэтому я с огромным удовольствием пихнула юношу в спину, и, сгруппировавшись, прыгнула за ним следом.

— Ааааа, идиотка! Ты меня раздавила, в тебе веса не меньше центнера!

— Я о твои кости ударилась больнее, чем ты об меня, — прохрипела я, с трудом сползая с Бриара, распластавшегося на прошлогодней пожухлой траве.

Не слушая его возгласы, я молча протянула мальчишке руку помогая встать. Наверху, прямо над нами что-то грохнуло, и следом раздались весьма красочные ругательства.


ГЛАВА ВТОРАЯ | Проклятый дракон | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ