home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— Пропустите меня, — сдерживаясь изо всех сил и стараясь быть вежливой, тихо попросила я у трясущихся от ужаса стражников.

Просьбу я озвучивала уже не единожды, но какого-либо эффекта так и не добилась. С одной стороны я их прекрасно понимала: стоят себе у входа в подземные камеры, где содержат всех арестованных субъектов, смеются своим беспечным разговорам. Им нет никакого дела до того, какой переполох случился там, наверху. Пусть те, кто там бегает, сами и разбираются, а им двоим и здесь неплохо тянуть непыльную служебную лямку. Но тут, как дьявол из Преисподней, вваливается непонятное страшное существо: красное платье, с чудовищным разрезом на груди, под которым четко было видно засохшую кровь. Еe-то ни с чем не спутаешь, даже если платье красного оттенка.

Юбка сильно поистрепалась на подоле, а многих бусин, которые я еще утром пришивала с методичным старанием, безнадежно отлетели. Волосы вообще напоминают классическое коматозное ведьмовское состояние, когда ты три ночи подряд летала на шабаши и при этом отнюдь не сидела в сторонке, подбрасывая в костры дровишек. Здесь сразу видно было активного участника во всем, что только могло бы быть. Вдобавок ко всему, еще и родовые татуировки снова ожили и покрыли большую часть тела, пока еще не рискуя залезать на шею. Конечно эти бедные эльфы, которые под моим взглядом сейчас тряслись как листики на ветру, не видели здесь, в своей благополучной столице, ничего подобного.

— Госпожа…

— Княжна Цуринген, — ледяным тоном поправила я их, но не для того, чтобы козырнуть своим происхождением, а чтобы они сильнее запаниковали и наконец, отошли от нужного мне прохода.

Я могла и не дожидаться официального разрешения, находясь в нынешнем взвинченном состоянии. Мне не составит особого труда пройти мимо двух юных созданий, которым даже их личные шпаги было сложно держать. Почему эльфы всем видам оружия предпочитали именно шпаги и рапиры, которые против обычного тяжеловесного меча были практически бесполезны, для меня всегда оставалось загадкой. Видимо разумность и красота, у нас вещи не совсем совместимые. Но калечить эльфов, пытающихся отстаивать свое место службы, мне очень не хотелось. По сути, они правы и молодцы, что не сбежали.

— Простите, княжна, — чуть тверже, но все равно трясущимся голоском пробормотал страж, — но у нас приказ, никого не впускать, по крайней мере, до особого распоряжение Его Светлейшества.

И тут мой бывший женишок постарался, будь он не ладен, везде влезет! И без разницы, что это его народ, его город и даже его дворец, в подвале которого соорудили небольшую узницу, что тоже принадлежала ему.

С сожалением отметив про себя завидное мужество ребят, я широко улыбнулась, чтобы они ничего не заподозрили. Пока эльфы таращилась на меня, я не заметно для них сплела эффективное в подобных случаях усыпляющее заклинание. Одна проблема, эта магия похожа на паутину и ее сил хватает только на то, чтобы оплести одного из них, а вот второму уже не так повезло. Не сомневаюсь, что где-то в душе он ожидал от меня подобной подлянки, потому что когда я постаралась нажать ему на определенную точку на шее, чтобы он на время потерял сознание и не мешался, эльф был явно готов к этому. И как мне показалось, даже встал так, чтобы падая, ничего себе не задеть, проявляя чудеса хитрости. Продуманный малый, иначе не скажешь.

Времени не было, а чувство паники нарастало с каждой прошедшей минутой. Вспоминая, как погиб бургомистр, я не сомневалась, что сохранить жизнь Вигону этот таинственный кукловод не станет. Даже мне не нужны были бы лишние свидетели. Наверняка на сознании Вигона стоит такая же защита от внешнего воздействия, которая при малейшей угрозе просто превратит мозги полномочного советника в кашу. Проверять это не очень-то и хочется. В самой узнице дворца повелителя лесного народа, мне ни разу так и не доводилось побывать, хотя я когда-то просила Мидхира провести мне экскурсию. Вот и бывает все когда-то в первый раз, правда?

Временная тюрьма больше походила на лабиринт для игры в прятки. Даже зная, куда тебе нужно в итоге попасть, легко можно было бы заблудиться. Надо было все-таки надавить на Мидхира, чтобы он разрешил мне задать Вигону хотя бы пару вопросов, глядишь сейчас бы спокойно дошла с выделенным мне провожатым до его камеры. Но выражая беспокойство о моем физическом и эмоциональном здоровье, он запретил мне даже думать сегодня о том, чтобы находиться где-то еще, кроме как собственной постели. Он смилостивился над всеми нами и перенес Торжественный ужин на завтра, пообещав при этом, что мне обязательно позволят побывать на допросе несостоявшегося убийцы, но только завтра утром. Как будто все это напрямую касалось не меня и моего подопечного, а всех остальных и мне просто делают одолжения, вспоминая мои прошлые заслуги. Позволит он мне…

Не было возможности ждать до утра, внутренний голос кричал, что это было бы роковой ошибкой. А поскольку внутренний голос мне совсем не враг и обычно подсказывает дельные вещи, сама с собой я спорить не стала. Поэтому, не смотря на усталость, действовать надо было сейчас. Сопроводив слабо сопротивляющегося Дилана и чудом оставшегося в живых Бриара под охраной в покои юного маркиза, я сделала вид, что сумасшедший день меня сильно подкосил и что если я сейчас не посплю, то просто упаду на месте и уже вряд ли встану.

Добравшись до выделенной мне комнаты, я забаррикадировалась и принялась ждать, пока уляжется вся шумиха. Но как обычно, схорониться, не получилось, всем вдруг что-то от меня понадобилось. Дилан долго и упорно стоя под закрытыми дверьми, убеждал, что просто хочет посмотреть, точно ли со мной все в порядке. Он совершенно не хотел верить, что я уже легла спать и жду только одного: чтобы от меня все отстали. И только когда я вскипела и отправила его прогуляться к оборотням в Мандебур, он смирился с тем, что сегодня я ему не открою. После него с каким-то серьезным разговором приходил сэр Бертольд, но и здесь я была тверда: если его самого или его монарха в ближайшее время никто убивать не собирается, значит, разговор может подождать до утра.

Последним ко мне под двери явился сам правитель Туата де Данан. Он маялся и не знал, куда себя деть. Видимо он думал, что я с удовольствием побуду для него, чем-то вроде жилетки и поплачу вместе с ним над несправедливостью жизни. К слову, жаль мне его, совершенно не было, так как по его вине в свое время я много чего пережила, что сейчас хотела бы забыть. А сейчас можно считать, что мы просто поменялись местами, а я все равно оказалась честнее. Сказавшись усталой слабой женщиной, я отправила и Мидхира, но, конечно же, не к оборотням, а к Силье. У нее сейчас появился реальный шанс повернуть произошедшую ситуацию в свою сторону и быстро выскочить замуж, чтобы замять скандал. Прошло немногим больше часа, прежде чем я поняла, что дворец, наконец, погрузился в размеренное сонное царство и меня больше никто тревожить не будет. К сожалению, переодеться мне было не во что, и пришлось отправляться на дело в том, чем и была все это время.

По намеченному маршруту я прошла достаточно быстро и без приключений, даже усилившаяся охрана мне не помешала. Даже особо напрягаться не надо: отвести глаза полусонной охране ничего не стоит. А кто-то по серьезнее, мне к счастью, просто не попадался. И вот, переступив через двух молоденьких стражей и немного поплутав по лабиринту, я застыла на месте, осознав, что заплутала здесь вконец.

Конечно, проще всего сейчас использовать поисковые чары, которые у меня всегда получались на достойном уровне. Но здесь в подземелье была установлена маячковая сеть, благодаря которой любое, даже самое мелкое колдовство будет замечено и об этом сразу же узнает придворный маг, отвечающий за эту сторону безопасности. Но хуже всего — сам Мидхир: с него станется запереть меня куда-нибудь подальше, чтобы потом никто не нашел. Не воевать же мне со всем лесным народом? Поэтому надо действовать тише и попробовать обойти установленную сеть.

Прикрыв глаза, я настроилась на тонкий план и внутренним зрением увидела как коридоры, маленькие помещения и закоулки, покрыты едва трепыхающейся, как на ветру, паутинкой. Она была слабого сиреневого оттенка, что говорило о давности установки охранного заклинания. Если попробовать оплести себя точно такой же, а потом просканировать этаж за этажом, то найти Вигона я смогу гораздо быстрее. Да, все равно это долгий процесс, но без этого я своими силами не справлюсь. Буду плутать тут как приведение до самого утра.

Придумано — сделано. Я в точности повторила рисунок паутинки мага, который колдовал здесь много лет назад, и принялась ловить энергетику Вигона. Оказывается, от центрального входа, где сейчас отдыхает стража, я отошла не так уж и далеко. По периметру просматривалось много комнатушек, но только все они были пусты. Такое впечатление, что преступность Мидхира была полностью искорена, по крайней мере, среди его гостей и обслуживающего персонала. Слабый стук сердца я смогла найти только минут через десять: он находился сильно в глубине подземелья, на первом же этаже. Такое впечатление, что человеку было плохо или он просто был болен, причем смертельно. Поскольку больше зацепиться здесь было не за кого, я пошла на стук сердца этого невидимки. Иногда останавливалась, чтобы сверить свои ощущения, правильно ли я иду, иногда наоборот ускорялась, когда мне казалось, что он зовет меня.

Вигон был заперт в крошечной комнатке, где даже нельзя было лечь или встать в полный рост. Он сидел в три погибели, прислонившись к стене и закрыв глаза. На звук ключей и открываемой двери мужчина вообще никак не отреагировал, являя собой очень печальное зрелище. Было несколько противно смотреть на человека, который мог что-то требовать только когда у него за спиной стоял взвод солдат. А сам, оказавшись на том месте, где я побывала всего несколько дней назад, забыл, что такое достоинство. А все-таки хорошо, что я забрала стражи ключи, хоть и пришлось их поискать, зато дверь не взламывала. Есть все шансы, что Мидхир и никто другой о моей вылазке ничего не узнает.

— Никогда не видела, чтобы мужчина плакал, — негромко проговорила я, убедившись, что он не собирается обращать на меня никакого внимания.

— Нет, я знаю, что такое скупая мужская слеза, но когда так, чтобы лицо и глаза опухли…

— Что ты можешь знать об этом? — не открывая опухших глаз, сквозь скошенные зубы процедил Вигон, — меня били.

— Ну, уж нет, дорогой мой, я знаю, что бывает с человеком, когда его бьют, — не согласилась я, не делая попыток даже приблизиться к нему.

— И глядя на тебя, могу сказать, что тебя и пальцем не тронули. Можешь не прибедняться, на самом деле ты просто сидел здесь и рыдал, жалея себя.

Вигон на это только усмехнулся, но вышло у него это не иронично, а криво и настолько страшно, что я даже обернулась: вдруг за мной кто-то стоял? Не меня же он так испугался, в конце концов.

— Я жалею не себя, уж кто-кто, а ты прекрасно об этом знаешь, что смерть не страшна, что по телу-то плакать… Я боюсь за свою душу. Он убьет меня и заберет ее, и сделает с ней все, что ему придет в голову, этого я и боюсь. Потому что я до сих пор, не знаю, на какие безумные идеи способен этот сумасшедший.

— Подожди, подожди… О ком ты там бормочешь? Если он тебе сказал, что не отпустит тебя, это не значит, что и после смерти ты будешь в его власти, — проговорила я, не понимая, почему он так реагирует.

— Ты не понимаешь.

— Да плевать мне, что с тобой будет, — наконец не выдержала я, — мне только надо знать, на кого вы с бургомистром работали, как так быстро ты нас нашел и что вообще происходит? Ты же еще в Родении прекрасно знал, кто я? Зачем вам нужно было меня нейтрализовать? Причем не убить, а именно не дать возможность находиться рядом с Бриаром. Глупое покушение на площади я не беру в расчет, это просто детская пугалка…

Мне на самом деле было безразлично, будет жить Вигон или нет и что за фантазии по поводу души у него сидят в голове. Как можно поверить в сказки, что его хозяин сможет удержать ее, когда для нее после смерти тела действуют совсем другие законы? И так по кругу, пока ей не подберется новая судьба, чтобы пройдя через испытания, она стала еще лучше и чище, приблизилась к Создателю. Или за свои дурные жизни заключена в миры первых ступеней, где каждый день это страдание, призванное воспитать все лучшее, что у тебя есть. Обычный человек или бог не может вмешаться в этот процесс, это материи более высокие, чем может представить наш разум. Кто-то сразу рождается богом прямо от Создателя, а кто-то становиться им, прожив не одну сотню жизней и заслужив это право.

— Ты самая настоящая дура, если думаешь, что я что-то скажу тебе, — закашлялся Вигон и захихикал, — он скоро придет за мной, понимаешь? И никакие стены и охрана его не остановит. У бургомистра ее было даже больше, чем здесь, но и это не помогло. Я ничего не скажу, ни тебе и ни кому другому.

Так мы далеко точно не отправимся. С другой стороны, он же разговаривает со мной, пошел на контакт? Если б так боялся моего присутствия и что за это его накажут, то молчал бы и даже не смотрел в мою сторону.

— Мы живем в мире, где каждый что-то должен, на этом и держимся, — мягко проговорила я, — ведь и я что-то могу для тебя сделать. Надо только договориться, что тебе нужно взамен на ответы на несколько вопросов. Просто скажи, кого ты так боишься: весь сыр-бор из-за мальчишки, даже не из-за него, а вокруг его владений, которые сейчас очень активно окучивают мандебургцы. Значит оборотни в доле с твоим хозяином, при этом он не человек, иначе бы двуликие не пошли за ним ни за какие деньги, люди для них хуже мусора. При этом он достаточно богат, раз сумел подготовить такую масштабную операцию и заиметь такое количество шпионов. У него же не только вы с бургомистров были? Подозреваю, во многих городах приграничья есть те, кто работает на него.

На Вигона было страшно смотреть. Он силился отвернуться от меня и никак не выдать своего отношения к тому, о чем я говорила. Но именно это и показывало, что словами я бью прямо в точку! Поняв это, я тут же воодушевилась и поднажала:

— А еще, он очень сильный ментальный маг и это он изобрел для оборотней обручи, способные отражать магию.

— Поглощать, — тихо поправил полномочный советник, — они поглощают всю магию, которая направлена на него и может работать ещё как накопитель.

Два в одном, этот неизвестный хозяин просто гений. Но ни один из известных мне менталистов, работающих напрямую с энергией мысли, не обладал подходящими параметрами.

— Ты уже начал давать мне информацию Вигон, назад дороги нет, тебе придется говорить дальше и поверь, я постараюсь тебе помочь.

— Воскресить меня не получиться.

— А я и не собиралась, — ровно сообщила я ему, даже не подумав врать. — Во-первых, мы все-таки враги, хотя лично для меня, что ты есть, что тебя нет. Поэтому рисковать собой ради твоей шкуры я не стану, по крайней мере, не силой своей крови. Но если ты подскажешь мне иной способ, я все-таки попробую помочь тебе.

— Ты не сможешь ничего сделать для меня, — как-то совсем сник Вигон, — хотя… может и обойдется.

Как-то не нравится мне его улыбка, очень-очень не нравится. Может оставить его в покое и вернуться? Он все равно ничего не скажет, слишком боится за себя, а лезть ему в голову опасно, я боюсь повторения трюка с бургомистром.

— Я знаю не много и лично его никогда не видел. Но чувствую что он здесь, рядом и скоро придет за мной и будет поздно. Я точно не жилец, но если ты поклянешься сделать для меня кое-что, я расскажу все, что могу.

— Ну, это смотря, что тебе нужно, — осторожно проговорила я, не ожидая такой быстрой сдачи.

Еще секунду назад я была уверенна, что он ждет, не дождется, пока я уйду.

— Сила твоей крови. Не любого из твоего народа, не путай, а только твоя. На тебе все замыкается, и только ты сможешь освободить меня, когда он отберет душу. Либо уж сам Хозяин, но он такого никогда добровольно не сделает. Ему нравиться чувствовать себя абсолютным господином.

— Почему только я и он? — не поверила я в свою избранность.

Для такого доверия, я, по меньшей мере, должна была знать такого талантливого менталиста в лицо, но среди моих многочисленных знакомых, подобных гениев просто не наблюдалось!

— Сначала поклянись, что при случае заберешь у него мою душу и отпустишь туда, где она должна быть.

Грязно выругавшись, потому что не люблю все эти игры в кошки-мышки, я порыскала глазами в поисках хоть мало-мальски острого предмета, но конечно же не нашла его. Плюнув про себя на предусмотрительность Вигона и подобные ритуалы в целом, я прокусила себе палец и на собственной крови произнесла клятву, о которой он просил. Странно, но видимо он действительно верил в то, что Хозяин способен мучить его и после смерти. Иначе как объяснить, что после моих ритуальных слов, он смог успокоиться и моментально взять себя в руки?

— Я никогда не видел его лица и не слышал голоса, он разговаривал со мной телепатически. При чем, у меня нет подобного дара, я вообще достаточно посредственный маг, но быстро схватываю все на лету и память у меня, как говорят, феноменальная. Именно это ему и нужно было: и з городских библиотек, там где есть закрытые секции нельзя было выносить книги. А если рискнуть и попробовать забрать себе трофей, начали бы искать. А таких библиотек было очень много, как и стран и даже городов… Нельзя было поднимать шумиху.

— Ты ходил в библиотеки и вычитывал для него определенные тексты?

— Да, он давал мне нужные ему темы, по которым я должен был прочитать все, что найду. И приходя домой или в гостиницу, смотря, где и как долго я находился, я переписывал по памяти все, что узнал и раз в неделю передавал списки ему. Последним городом была Родения, мы осели в ней почти на пять лет. Долго не мог понять, почему мы так закрепились в этом ничем не примечательном городишке, а потом понял, когда он начал сводить меня с мандебургцами.

— Зачем?

— Этого я не знаю, в курсе только что ему позарез нужны земли твоего нанимателя, а вот он сам нет, поэтому он и приказал убрать мальчишку, придя ко мне в сон сегодня ночью. Он выжил? Вокруг кричали, что пошлют за тобой…

— Выжил, — процедила я сквозь зубы.

Конечно, выжил и знал бы ты, чего мне это стоило! До сих пор потряхивает, как я вспомню, что пережила. Думала, что больше не вернусь, а мой народ так и останется влачить жалкое существование без крыльев и тихо умирать.

— Не отвлекайся, что вы делали с оборотнями? Чем он их купил? Кто он вообще такой?

— Я же сказал, я ни разу не видел его лица, и он не представлялся. Ты не поймешь… Он подавляет волю и отказать ты ему не можешь. Он скажет мне — не дышать и я буду счастлив, что могу это сделать для него. Он велик… Раньше я думал, что он самый настоящий бог, только забытый. Но услышав об этом, Хозяин только рассмеялся и сказал, что никогда не согласится на такую жалкую роль, чтобы подчиняться навязанным кем-то законам. Он говорил, что способен устанавливать их сам.

Очень скромный парень, по-другому и не скажешь. С чувством собственного достоинства у него точно полный порядок.

— Оборотням я передавал деньги, адреса, где они могли остановиться в городе, чтобы их никто не увидел и не поднялся шум. Здесь я тоже ничего не могу сказать определенного, у меня только одни сплошные догадки, почему они пошли за ним.

— Это я и без тебя могу предположить, — невесело рассмеялась я, — он обещал им господство над новой территорией и что их имя, в конце концов, будет овеяно славой. Только сдается, что ему самому это не очень интересно. Пока все упирается в земли Бриара, что-то в них есть такое, что он стремиться туда и никак не может попасть…

— Я тоже об этом думал, — согласился с моими выводами Вигон, — по крайней мере, все на это указывает. Он сделает все, чтобы не допустить вас туда, почему-то он думает, что вы можете испортить ему все планы.

— Если он такой сильный и могущественный, почему он просто не убьет меня? А потом заберет кровь, которая ему так нужна. Это гораздо проще, чем пытаться зачищать следы.

— Если бы он хотел тебя убить, то давно бы это сделал.

Звучит логично, но не убедительно.

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Что ему нужна ты сама, а не твоя смерть. Он сам говорил следовать за вами и сообщал, куда вы пойдете. Я думаю, о тебе он знает все.

— Ну, раз ты такие подробности знаешь, то может, расскажешь, почему именно я?

— Не знаю, — развел Вигон руками настолько, насколько позволяла маленькая площадь его камеры, — он упомянул тебя только один раз по имени, потом избегал эту тему, а если нужно было указать на тебя, то называл Огоньком.

— Как? — переспросила я пересохшими губами.

Это прозвище пошло в самого детства, но знать его никто больше просто не мог! Мой отец, не увидевший моей рождение, уже знал, какой я буду и просил так меня называть. А потом и дедушка, в моменты тишины иногда подходил со спины, утыкался в макушку и тихонько говорил «мой глупенький Огонек, надеюсь, ты никогда не станешь пожаром».

— Вижу, это имя тебе о чем-то говорит, — довольный произведенным эффектом, произнес полномочный советник, — могу тебе сказать, когда ты всплыла. Это было уже после его идеи разработки сосуда, способного заключать в себе душу.

Как только я слушала про опыты, которые этот загадочный некто ставил над душой, сердце почему-то начинало болезненно сжиматься. Каким же надо быть чудовищем, чтобы вообще задуматься, что такое возможно.

— Говори.

— Я тогда помогал ему приводить один заброшенный у Дивногорья храм в приличный вид. Поспособствовал, чтобы туда стали наведываться желающие прихода тварей с Нижнего уровня. Нам плевать было на их философию и как именно они приносили в жертву найденных на эту роль людей из ближайших селений. Важен был только конечный результат — Хозяин отрабатывал технику поглощения своим сосудом освобожденной души в момент ритуальной жертвы. Только через несколько лет ему удалось это сделать. Для этого мы восстановили больше двадцати храмов по всем Приграничью. Ты кстати уничтожила плод наших трудов, я прекрасно помню эту ночь, когда ты, воспламенённая жаждой мести, заявилась в самый разгар ритуала, и спалила все к чертям… Мы были там с Хозяином и все видели, после этого он начал собирать о тебе информацию.

У меня немного отлегло от сердца, потому что я поняла, что мой дедушка, единственный знавший мою домашнюю кличку, был здесь не при чем. Стало безумно стыдно за то, что я на миг усомнилась в нем.

— Ты знаешь, в чем заключались его разработки?

— Нет конечно, кто же посвящает в такие вещи… Да и то, я видел только один раз, как созданный им сосуд работает. Это завораживающее зрелище, но отвратительное, я даже представить не могу, какие муки испытывает душа, которой не дают пройти пусть очищения, отдохнуть с любимыми и войти в следующее перерождение.

— Я не могу поверить, что такое действительно существует.

— Я тоже не верил, пока не увидел сам, иначе бы не паниковал. Но сейчас, когда ты дала клятву найти этот сосуд, пусть и не сразу, я спокоен. Подожду, не в первой.

— Все равно, это не укладывается в голове, — все никак не могла я прийти в себя от подобной информации, — даже боги не властны над душой. Никто не властен.

— Видимо именно этот факт и поспособствовал тому, чтобы он стал разрабатывать ритуал, способный поспорить с могуществом бога и сделать то, чего высшее создание не может. Вивиана…

— Что?

— Тебе пора идти, иначе кто-нибудь обязательно заметит тебя здесь. Тем более, мне больше нечего тебе сказать. Я не могу вспомнить никаких деталей, многое уже кажется не правдой, но многое уже не имеет никакого значения…

— Для меня вообще удивительно слышать намек на заботу от тебя, — с недоверием проговорила я.

— Это не забота, просто от тебя теперь многое зависит, в том числе и моя судьба. Какой смысл мне желать тебе дополнительных проблем? Я ненавидел тебя, когда поклонялся своему Хозяину, а он был… очарован тобой. Это глупая ревность. Сейчас я сильно боюсь, хотя тебя мне жаль: до чего может додуматься такой гений, как он, я просто не представляю.

— Очарован?

— Не в том смысле, о котором ты подумала, — поморщился Вигон — женщины. Вам бы думать всем, чем угодно, но только не головой.

— Спасибо, — с сарказмом отозвалась я на подобный комментарий.

— Я уверен, что ты справишься. Раз он так верит в силу твоей крови, то у тебя есть шанс найти этот сосуд, но у меня к тебе будет ещё одна просьба.

— Не многовато ли? Я и так дала тебе клятву, что если с тобой что-то случиться, то ты будешь отомщен.

— Это все потом, — дернулся Вигон, — просто уходить я буду мучительно, он не даст мне облегчения.

— Догадываюсь, что ты хочешь, — помрачнев, выдавила я и прекрасно понимала, что отказать ему в этом не смогу.

Картинка о его Хозяине постепенно складывалась в голове и такой точно не погладит по головке бывшего соратника. Обычно смерть предателя обставляется жутко, всем в назидание, чтобы больше никто не рисковал вступать на эту скользкую дорожку.

— Тогда сделай это. Я ведь помог тебе, не смотря на весь свой страх.

Помог и при этом заставил взять клятву и впоследствии рисковать уже собой, ради него. Что у меня за судьба то такая, спасать всех? Кто меня-то уже, наконец, выдернет из этого компостного места?

— Охрана у входа видела меня, — вдруг вспомнила я, — они молчать не станут, когда утром найдут тебя. На меня сразу полетят все шишки.

— Ну и что? Княжна ты или крестьянский конь, ведомый на убой? На суде ты была гораздо решительнее, когда заявляла, что по праву рождения благородной крови, светский суд над тобой не властен.

— Спасибо на добром слове.

— Тебе спасибо.

Много времени на выполнение просьбы Вигона не ушло. Не скажу, что я не испытала мимолетной радости, когда одним движением сворачивала ему шею, но чувство какого-то опустошения тоже пришло. Оставалось дело за малым, так же тихо и не заметно пробраться в свои покои и попытаться выспаться. А то представляю, какие крики утром меня разбудят, а я должна быть бодра и весела, чтобы решать вновь возникшие проблемы. А кроме того, ситуация с Бриаром ещё не была решена, только отложена на малый срок. Мне надо продумать до мелочей разговор с его монархом, чтобы уладить ситуацию с возвращением маркиза домой. И главное, мне позарез нужна Песнь Шеша, а другого пути до замка маркиза просто нет.


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ | Проклятый дракон |