home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава восьмая. Академия Анкарейля


Миссис Стерлинг с самого утра хлопотала на кухне. Ее старший брат обещал прийти на обед, и она надеялась, что этот визит принесет в дом радость. В последние дни бедная женщина не находила себе места из-за угрюмого настроения старшей дочери.

Клара всегда была своевольной, с самого детства. Раньше ее мать только забавляло упрямство девочки, однако после того, как Клара оставила родной дом и примкнула к Гильдии Мастеров, миссис Стерлинг впервые обеспокоилась.

В глубине души она надеялась на то, что дочь образумится, перестанет общаться с неудачниками-волшебниками и вернется. Мечта ее, в конце концов, сбылась, но не так, как она ожидала. Клара вдруг появилась на пороге отцовского дома с чемоданом в руке. На ее лице было озлобленное выражение. Прошло несколько дней, как ни приступала к ней мать с расспросами, Клара лишь отмалчивалась.

Конечно, миссис Стерлинг знала о том, что случилось с Линой Вестфилд, давней подругой Клары, но все равно не понимала до конца, что заставило ее дочь уйти из Гильдии. Мрачное настроение девушки рассеять не удалось. Даже сегодня утром, когда миссис Стерлинг сообщила дочери о том, что дядюшка Родерик посетит их скромное жилище, Клара не выказала радости и даже не предложила помочь матери с приготовлением обеда.

Младшие дети семейства Стерлинг — рыжеволосые близнецы, которым недавно исполнилось пять, носились по комнате и то и дело путались под ногами. В конце концов, их мать не выдержала.

— Ну хватит! — воскликнула она. — Вы сейчас гостиную вверх дном перевернете. Ступайте разбудите свою сестру. Себастьян, Виолетта! Я кому говорю.

— Позовите Клару, — подал голос отец. Мистер Стерлинг сидел в кресле у камина и читал газету. — Скажите, что дядюшка скоро будет.

Близнецы с криками бросились вверх по лестнице, раскинув руки точно ласточки.

— Клара!

Они ворвались в комнату старшей сестры без стука. Клара лежала на кровати. Окна были плотно зашторены, вдобавок, девушка прикрывала глаза рукой.

Виолетта вскарабкалась на кровать.

— Мама и папа зовут тебя.

— Я предаюсь печали, — отозвалась Клара раздраженно. — Уходите.

— Что такое печали? — поинтересовался Себастьян. Он тоже забрался на кровать и дергал старшую сестру за рукав.

— Вам не понять, малявки. Уходите.

— Дядюшка едет, — пропела Виолетта. — Пора спускаться вниз. Мама все украсила и испекла пудинг.

— Подумаешь, — пробормотала Клара.

Ее мать точно услышала ее негромкий голос. С первого этажа раздался крик:

— Клара Стерлинг, спустись немедленно! Мне нужна твоя помощь.

— Вот какой от вас толк, если вы не можете помочь матери, — напустилась Клара на брата с сестрой.

Но близнецы ничуть не обиделись на ее несправедливый упрек. Они скатились с кровати и бросились из комнаты. Клара мрачно слушала их топот, когда они бежали вниз по лестнице, и завидовала безмятежной радости пятилетних детей.

Наконец она встала, переоделась и тщательно расчесала волосы. В глубине души она была рада приезду дяди Родерика. С самого детства она была привязана к нему. С кузеном Генри у нее тоже были неплохие отношения, до того момента, как он стал работать в редакции отца. Потом он попросту зазнался. Клара тоже решила показать характер. Потому и отправилась в Гильдию. И вот как все закончилось!

Когда Клара спустилась в гостиную, она увидела, что длинный обеденный стол уже накрыт белоснежной парадной скатертью. Миссис Стерлинг поставила на стол два букета с глициниями. Клара приблизилась к матери с мрачным выражением лица и взяла из ее рук поднос со столовым серебром.

— Долго еще будешь дуться, пампушка? — поинтересовался отец, протирая очки. — Мы тебе чем не угодили?

— Я сама во всем виновата, — буркнула Клара, расставляя приборы. — Столько лет потратила зря.

— Да разве зря, — бойко отозвалась мать. — И потом, еще не поздно взяться за ум. Ты можешь выйти замуж…

— Ох, матушка! — взорвалась Клара, однако звон дверного колокольчика оборвал ее гневный возглас.

— Пришли! — обрадовалась миссис Стерлинг.

— Я открою, — сказал отец Клары и пошел к двери.

Близнецы бросились за ним. Клара закончила раскладывать приборы и выпрямилась. Она слышала веселые голоса в холле, но не двигалась с места. Генри появился в гостиной первым.

— Добрый день, тетушка! — звонко проговорил он и поцеловал мать Клары. Потом он шагнул к кузине. — Привет, сестренка.

— Генри, милый братец, — отозвалась Клара и подставила щеку для поцелуя. — Выглядишь прекрасно.

Генри и впрямь выглядел как настоящий франт. Он унаследовал женственную внешность своей матери: был розовощеким и голубоглазым, с кудрявыми каштановыми волосами. Его отец, который вошел в сопровождении отца Клары и племянников, облепивших его с двух сторон, напротив, отличался очень мужественной красотой. Это был высокий статный джентльмен с чеканным профилем. Темные волосы уже были тронуты сединой, но зеленые глаза оставались ясными и проницательными.

Родерик обнял сестру и подошел к племяннице.

— Добрый день, дядюшка, — сказала Клара быстро.

— Добрый. Я слышал, из Гильдии Мастеров ты ушла.

— Все верно.

— К добру ли это?

Клара пожала плечами. Миссис Стерлинг поспешно пригласила всех за стол и принялась разливать по тарелкам острый рыбный суп. Завязалась неторопливая беседа на скучные темы. Клара не принимала участия в разговорах. Генри то и дело бросал на нее лукавые взгляды, но она стоически их игнорировала. С двенадцати лет между ними шла немая борьба за успех, и Клара сознавала, что сейчас она проигрывала.

После супа на столе появился ростбиф, и все вновь расхваливали кулинарные способности миссис Стерлинг. Наконец подали малиновый пудинг, которого так ждали Себастьян и Виолетта, и Клара отправилась варить кофе.

Когда она поставила чашку перед дядюшкой, Родерик взглянул на племянницу и прямо спросил:

— Почему ты ушла из Гильдии?

— Они все с ума посходили, — отозвалась Клара, удерживая поднос с чашками одной рукой. — Да и вы в «Окулусе» не лучше.

— Клара, — предостерегающе сказал отец, но Родерик поднял руку.

— Ты об этой девочке, подруге своей? Поверь, я знаю, что эти обвинения абсурдны. Но мы газета, а не инспекторы полиции. Как только с Лины Вестфилд снимут обвинения, я сам с радостью напишу об этом.

— А я здесь с Кларой согласен, — подал голос Генри. — Пусть доказательств у нас нет, но высмеять королевскую службу мы могли бы.

— А разве это не то, что мы всегда делаем? — добродушно отметил Родерик.

Клара, сбитая с толку неожиданной поддержкой двоюродного брата, все же не хотела легко расставаться с раздражением, которое копилось в ней уже несколько дней.

— Вот ты, дядюшка, всегда говорил, что настоящий журналист должен расследовать. А вы в вашей газете сейчас точно ждете объедок с королевского стола.

— Ох уж эта девчонка! — возмутился отец Клары, но Родерик и Генри только рассмеялись. Миссис Стерлинг покачала головой, а Клара закончила разносить кофе и вернулась на свое место.

— Ты не переживай так, Гилберт, — добродушно сказал Родерик. — Язык у твоей дочки подвешен как надо.

— Я бы лучше написала, чем вы, — не унималась Клара.

— Давай, — страдальчески произнес ее отец. — Ты еще журналистом не пыталась стать. Пожалей своих родителей.

— А почему бы и нет! — запальчиво произнесла она. — Захочу и стану.

И тут рассмеялись все, даже Себастьян и Виолетта, которые не понимали о чем разговор. Клара пришла в окончательное бешенство и выбежала из-за стола. Она больше всего злилась на себя, потому что давно запретила себе думать о газете, еще когда Генри, только примкнувший к редакции, самодовольно заявил ей, что не женское это дело. И не стоило поднимать тему вновь. В последние дни все не ладилось, и хуже всего было то, что она не представляла, что ей делать.

— Клара, немедленно вернись и извинись! — крикнула мать, но Клара, не оглядываясь, выбежала за дверь.

Как только она оказалась на улице и вдохнула весенний воздух, ей стало легче. Минуты, отравленные бездействием, мгновенно стерлись в ее памяти, и она быстро пошла вперед. Дом Стерлингов находился рядом с набережной. Клара приблизилась к реке и с привычной легкостью взобралась на парапет. Раскинув руки в стороны и балансируя, точно канатная плясунья, Клара пошла вперед.

Из Гильдии не было новостей. Только Рон навестил ее один раз и сказал, что Лина и Рэй Блэкторн сбежали из столицы.

«Поделом», — думала Клара. — «Поделом! Ищите теперь ветра в поле».

Ей было очень любопытно, куда скрылась ее подруга.

Впрочем, с Гильдией было покончено. Возвращаться туда не было смысла. А вот мысли о газете ее и впрямь расстроили. В детстве она так хотела быть журналистом как дядя Родерик, но ей сразу объяснили, что это невозможно.

«Вот только интересно, кто это решил», — мрачно подумала она.

Ее размышления прервал визг. От неожиданности Клара едва не сорвалась с парапета в воду. Звук повторился, и Клара увидела неподалеку группу мальчишек, которые преследовали маленького пса. Щенок удирал что есть мочи, а мальчишки швыряли в него камнями и палками.

В одно мгновенье Клара спрыгнула на землю и побежала к ним.

— Совсем спятили! — крикнула она. — Прекратите!

На ее крик повернулся глава ватаги и закричал:

— Ой, рыжая ведьма! Ой-ой-ой!

— Да, рыжая ведьма, — согласилась Клара. Она подхватила щенка на руки. Тот залаял, и она увидела, что у него повреждена задняя лапа.

— И когда ты вернулась? — дружелюбно спросил один из мальчишек.

Клара строго на него посмотрела.

— Это не твое дело, коротышка! Нельзя обижать тех, кто меньше тебя. Зачем вы бьете щенка?

— Он оборотень! Посмотри на его лоб!

Клара подняла щенка на вытянутых руках. На первый взгляд это был обычный лохматый белый песик. Но на его лбу красовался огромный коричневый камень, который напоминал третий глаз.

— И что? Он вас обидел, что ли? — возмутилась Клара. — Бестолковые дети! Исчезните!

— Мы не…

Ее глаза полыхнули, и в землю ударила маленькая шаровая молния. От этого удара только взметнулась дорожная пыль, но мальчишки завизжали и бросились наутек.

Клара опустилась на ступеньки старой лестницы, которая вела к реке, и принялась осматривать щенка. Тот глухо рычал, но не пытался ее укусить.

— Вылечим мы твою лапу, — сказала Клара и разгладила шерсть на его спине.

— Любишь же ты всяких уродов, сердце жалостливое.

Клара подняла голову и увидела дядюшку Родерика. Тот присел рядом с ней, не заботясь о своих наглаженных парадных брюках.

— Никакой он не урод, — отрезала Клара.

— В дом его потащишь? Матушку твою удар хватит.

— Не хватит. У нее дома и так два маленьких монстрика бегают.

— Это ты так о брате с сестрой? Язык без костей.

Клара надулась. Она продолжала поглаживать щенка, а тот тихо скулил.

— Клара, ты в Гильдию вернешься? — мягко спросил Родерик.

— Не вернусь.

— Замуж выйдешь?

— Не выйду.

— Белошвейкой устроишься?

— Не устроюсь.

— В редакцию ко мне пойдешь?

— Не… Что?

Она изумленно уставилась на Родерика. Тот пожал плечами.

— Правда? — выдохнула она. — Ты возьмешь меня в газету, дядя? Правда-правда?

— Я тебе дам шанс. Остальное от тебя зависит.

— Мне только шанс и нужен! — от волнения Клара вскочила на ноги, позабыв о щенке. Родерик подхватил его с невозмутимым видом. — Я буду стараться и стану лучшим журналистом!

— Хорошо, на том и порешим. Пару месяцев я дам тебе на подготовку. Пришлю к тебе завтра мальчишку с книгами, чтобы прочитала их все.

— Прочитаю, — кивнула Клара.

— Потом придешь в редакцию. Поблажек не жди. Хорошего отношения не жди. Легкой работы не жди. Над тобой будут издеваться, вот на это можешь рассчитывать.

— Понятно, — сказала Клара. Ее энтузиазм ничуть не померк.

— И еще одно. Новичков мы всегда отправляем на второй этаж. В отдел некрологов. Будешь об этом писать сначала.

— Дядюшка, я и об этом живо напишу, будь уверен, — заверила его Клара.

Родерик улыбнулся.

— Это, моя милая, пример плохой шутки, которые мы в текстах не поощряем.

Она рассмеялась, вновь подхватила щенка и прижала его к груди.

— Ладно, теперь вернемся в дом, — сказал Родерик. — Извинишься перед родителями. И заодно всех ошарашим.


Лина смотрела в зеркало, но не видела своего отражения. Тяжелая золотая рама была покрыта необычными узорами, похожими на восточную вязь. От этого зеркала веяло холодом. Сузив глаза, Лина шагнула вперед и коснулась гладкой поверхности. Точно лед. Прикосновение заставило бы ее вздрогнуть, если бы она это не предвидела.

Лина усилила нажим, и к ее мрачному удовлетворению, поверхность расступилась под ее пальцами. Ее рука по запястье оказалась в зеркале. За стеклом был серый туман, а пальцы все еще хватали пустоту.

«Ничего. Попадешься».

Она водила рукой, пока ей не удалось ухватиться за что-то мягкое. Словно самая дорогая шерсть оказалась под ее пальцами. Лина рванула находку на себя и вытащила из зеркала свиток, завернутый в алую ткань.

Дрожащими руками Лина развернула свиток, но прочесть содержимое ей не удалось. Слова растаяли на ее глазах.

— Просыпайся!

Лина вздрогнула. Звонкий голос Гвендолин мгновенно рассеял ее сон. Протерев глаза, Лина приподнялась на локтях и увидела свою белокурую соседку у туалетного столика. Гвендолин заканчивала прихорашиваться.

— Пора завтракать, — сказала волшебница. — Ты хочешь поучаствовать в практике сегодня?

— И снова всех насмешить? — Лина зевнула и потянулась. — Это вряд ли…

— Хм… И все-таки почему ты не взяла амулеты?

— Потому что не думала, что буду убегать от королевской стражи. Я давно толком не колдовала.

После минутного молчания Лина призналась:

— Такое ощущение, что я никогда толком не колдовала.

— Тогда самое время начать.

После того как Лина оделась, они с Гвен спустились к завтраку. В столовой почти никого не было, студенты уже торопились по своим делам. Сегодня на завтрак подавали омлет и жареный хлеб с джемом. Лина вспомнила о своей тетушке, которая обожала джем из крыжовника.

«Надеюсь, с ней все в порядке», — подумала Лина с тревогой.

— Ты, кстати, говорила во сне, — сообщила ей Гвен, когда разливала кофе.

— Да, мне приснился очень странный сон, — вспомнила Лина. — Такой яркий. Странно, обычно я не вижу снов.

— Не удивляйся. В академии у всех чувства обостряются. Помню, у нас был студент, которому постоянно снился снежный барс. В конце концов, этот барс материализовался и стал бродить по коридорам академии.

— Не может быть! — изумилась Лина.

Гвендолин замахала рукой.

— Это был морок, конечно, но он знатно терроризировал студентов. Потом растворился.

Лина рассмеялась.

— Доброе утро, прелестные леди, — раздался голос Вилла рядом с ними. — Как ваше настроение?

— Живем твоими молитвами, Рид, — ядовито пробормотала Гвен.

Виллард сегодня был в студенческой синей мантии. Его светлые каштановые волосы были немного взъерошены, но Лина готова была поклясться, что они блестят от цветочного масла. Какой невообразимый модник.

— Гвендолин, собираешься на тренировку? — спросил Виллард, подцепив с тарелки Гвен кусочек жареного хлеба. Та покраснела от досады, но глаз не подняла.

— А как же.

— А ты, Лина? Чем хочешь заняться?

— Могу я выйти в город? — спросила Лина.

— Пожалуйста, не делай этого.

— О, — Лина смутилась. — Просто я уже три дня здесь…

— Там может быть небезопасно, — пояснил Вилл. — Если ты пойдешь не одна, другое дело.

— Может, сходишь в библиотеку? — предложила Гвендолин. — Там столько книг. А потом, когда тренировка закончится, прогуляемся вместе. Можно Эрин позвать, она платье для бала еще не выбрала.

— Отличная идея, — сказала Лина.

Она встала и взяла свою тарелку. В следующую секунду с ее губ сорвался крик, за которым последовал звук бьющегося фарфора. Гвен повернула голову, чтобы взглянуть на причину столь бурной реакции.

Лина указывала пальцем на огромного варана, который стоял в двух шагах от нее и смотрел на нее немигающими глазками.

— Ящерица, — слабо проговорила она.

— Доброе утро, — поздоровался варан. Лина снова вскрикнула.

— Привет, Валентин, — хором отозвались Виллард и Гвен.

— Разговаривает, — прошептала Лина. — Ящерица разговаривает… Высшие Силы, да защитит нас Белый Дракон!

— Какое красивое выражение! — восхитился Виллард. — Да защитит нас Белый Дракон! Слышала, Гвен? А я думал, все уже давно стали атеистами.

— Ящерица разговаривает! — воскликнула Лина.

— Если точнее, я варан, — вежливо сказал варан. — Приятно познакомиться, мисс Вестфилд. Виллард, Гвендолин, пора на тренировку.

— Уже идем, — сказал Вилл. — Сражаться во имя Белого Дракона!

— Прекрати, Рид! — возмутилась Гвен. — Ты несносный!

— Уж и пошутить нельзя, — пожал плечами Вилл. — Ладно, пойдем? Мы за тобой, Валентин.

Варан показал длинный язык и быстро покинул столовую. Лина смотрела на его хвост, не в силах шевельнуться.

— Я не верю своим глазам. Ящерица. Разговаривает.

— Значит, ты не веришь своим ушам, — подсказал добрый Вилл.

— Это не ящерица, это студент, — сказала Гвендолин и тоже встала. — Валентин. Просто он научился превращаться в варана. Любит всех шокировать. Наверное, как узнал, что ты здесь, искал повод тебе показаться.

— Подумаешь, небольшой театральный эффект, — негромко сказал Вилл. — Мы идем, нареченная моя?

У Гвендолин дрогнула рука, и еще одна тарелка оказалась на полу. Виллард покачал головой, глядя на осколки.

— У вас, милые девушки, нет ни малейшего уважения к работникам нашей столовой.

К ним уже приближался поваренок с метлой и совком.

— Разве ты не можешь все исправить магией? — спросила Лина, отходя от шока.

— Нет, — сказал Вилл. — Что сделано, то сделано.

— Склеить осколки не можешь, — пробормотала Лина. — А в ящерицу, наверняка, сумеешь обратиться.

— В ящерицу не смогу, — сдержанно ответил Виллард, игнорируя хихикающую Гвен.

— Увидимся в библиотеке, — сказала Лина с улыбкой. Гвендолин кивнула и вслед за Виллардом пошла к выходу.

После того, как Лина помогла поваренку убрать осколки, она отправилась на поиски библиотеки. За три дня, что она провела в академии, ей удалось немного изучить замок. Правда, в основном Гвендолин показывала ей аудитории.

Библиотека находилась в том же крыле, где жили преподаватели (включая отца Вилларда, который занимал пост директора академии), в огромной круглой башне и занимала все пространство от тверди до небес. Высокие шкафы были забиты книгами. Между стеллажами тихо левитировали маленькие стремянки. Библиотекари, одетые в золотые мантии, летали вполне самостоятельно.

Лина выбрала книгу с одной из нижних полок. Это был старый том, посвященный магической истории королевства. Хотя переплет был ветхий, картинки в книге сохранили яркость. Девушка присела в одно из удобных кресел и принялась листать книгу.

Все началось с легенды о Четырех Драконах. Лина пропустила эту часть, она и так слишком хорошо помнила рассказы Вильгельмины. Затем шло повествование о древних волшебниках, которые учились магии в гармонии с великими силами природы. Эти описания увлекли Лину, и она представила себя великой волшебницей древности, повелевающей океанами и вулканами.

Затем она с интересом прочитала главу о существах, которых называли трикстерами. При этом, складывалось впечатление, что у авторов книги нет однозначного мнения о них. Магические создания славились тем, что чинили козни, но иногда они помогали людям. Настоящей радостью для трикстера было торжество магии, поэтому они часто сталкивали волшебников.

Лина знала, что теперь трикстеров в королевстве почти не осталось. Семьдесят лет назад, когда землям короны угрожала гибель, лучшие маги и воины смогли остановить нашествие монстров и запечатать вход в другой мир. Однако в стране долго царила истерия, которая привела к тому, что всех волшебных существ начали истреблять. Трикстеров распознать было не так легко, но все же возможно. Лина подумала о том, что всего семьдесят лет назад можно было увидеть настоящего единорога. Теперь же это было нереально.

«И кому понадобилось уничтожать волшебных животных», — размышляла Лина, переворачивая страницы. — «Уж единороги никому не могли навредить».

— Интересная книга?

Лина вскинула голову и увидела Вилла. Маг улыбался.

— Да, очень. А вы уже закончили?

— Закончили. Гвен рукав разорвала на рубашке, она пошла переодеться.

— А ты как с иголочки одет, — заметила Лина и закрыла книгу.

Вилл улыбнулся и присел на стул, повернув его спинкой вперед.

— На чью сторону ты бы встала? — спросил он.

— О чем ты?

— О самом любопытном споре человечества. Как именно нужно бороться со злом.

Лина недоуменно покачала головой, не сводя с него взгляда.

— Нападение или защита? — продолжал Вилл. — От этого вечный конфликт магов со спящими.

— Все люди разные, это очевидно.

— Однако логичное решение — объединиться против чудовищного врага, не так ли?

— Ты о том монстре? — Лина прочистила горло. — Вряд ли кто-то о нем вспоминает. Ведь он заперт.

— Любые двери можно открыть, конфетная моя.

Лина решительно поднялась.

— Это было очень давно.

— Лина, — произнес Вилл спокойно.

— Что?

— Не бойся ничего. В этом городе тебя защитят. И меня тебе не нужно бояться.

Целую минуту они смотрели друг другу в глаза. Наконец губы Лины дрогнули в улыбке.

— А ты как считаешь, что лучше? — спросила она. — Нападение или защита?

К ее удивлению, лицо Вилла вдруг изменилось, стало серьезным.

— Нельзя бросать друзей в беде, — сказал он негромко.

Немного удивленная его поведением, Лина хотела сказать что-нибудь, но ей не удалось подобрать слова. Больше всего ей хотелось знать, что связывало Вилла и Рэя, но и об этом она не решилась заговорить.

Через несколько минут в библиотеке появились Гвендолин и Эрин. Они весело болтали и обсуждали предстоящий бал. Эрин теперь относилась к Лине намного теплее, чем при первой встрече, возможно, благодаря Гвендолин. Гвен была по-настоящему популярна в академии, это было заметно. Другие студентки окружали ее как фрейлины принцессу. Но больше всего Гвен обожали дети.

В академию принимали с двенадцати лет, но на время проведения весенней конвенции многие волшебники оставляли своих младших детей в академии на попечении старших. Малыши собирались в стайки и бегали по коридорам. Стоило им завидеть Гвендолин, они окружали ее и наперебой повторяли ее имя. Когда Лина увидела это в первый раз, она подумала, что Гвен подобное поведение будет раздражать, но та не проявила и малейшего признака нетерпения. Напротив, она с удовольствием развлекала малышей волшебными фейерверками и даже помогала в освоении простых магических трюков.

— Все они так любят тебя, — сказала Лина Гвен, когда та провела очередной «урок».

И это было правдой. Единственным человеком, который превосходил Гвен по популярности, был Виллард Рид. Если Гвендолин окружали «фрейлины», у Вилларда была самая настоящая свита. Так и получилось, что старшие студенты академии разделились на две группы, которые хоть и не враждовали, но все же соперничали между собой.

— Лина, мы и тебе купим платье! — весело объявила Гвен, когда они с Эрин приблизились. — Я даже не подумала об этом. В чем же тебе идти на бал!

— Нет-нет-нет, — мгновенно сказала Лина. — У меня нет денег с собой, да и вряд ли я задержусь тут до бала.

— Он уже скоро, — заметила Эрин, присаживаясь на край стола. — И у меня открыт кредит в одном магазине готового платья. Так что, не волнуйся.

— Можно Рэю счет отослать, — сказал Вилл. — Он все-таки из знатной богатой семьи. Грех этим не воспользоваться.

— Но меня же ищут! — воскликнула Лина.

— Пусть ищут, — улыбнулась Гвен. — Здесь они тебя не найдут. Мы тебя защитим.

— Мне пора научиться защищаться самой, — пробормотала Лина.

— Верное замечание, — согласился Вилл. — Тебе стоит начать тренировки.

— Тренировки позже, сначала платья, — сказала Гвен нетерпеливо.

— И я должна научиться управлять магией без амулетов, — рассеянно проговорила Лина.

Однако все было просто лишь на словах. Когда Лина, Эрин и Гвендолин вернулись после прогулки по городу, Лина попросила своих новых друзей помочь ей. Гвен согласилась, и они вышли на ристалище, но результат был неутешительным. Лине стало казаться, что не только магия, но и собственные конечности не подчиняются ей. Особенно в те моменты, когда ей приходилось убегать от огненных шаров Гвендолин. Эрин, наблюдавшая за поединком, поначалу давала замечания, которые могли бы помочь Лине, но, в конце концов, сжалилась и просто подбадривала добрым словом.

Вилл появился в зале, когда тренировка была в разгаре. Некоторое время он наблюдал за ними с непроницаемым выражением лица, потом ушел.

В конце концов, Гвен выдохлась от череды бесконечных побед и сказала:

— Тебе нужно обрести контроль над своей силой и научиться фокусировать ее.

— Тебе легко говорить, — Лина вздохнула. — Тебе даже амулеты не нужны.

Гвен улыбнулась.

— Вообще-то… Я, конечно, не зачаровываю все подряд, как вы это делаете в столице, но и у меня есть любимая вещица.

Она закатала рукав своего платья, и Лина увидела тонкий браслет из белого золота на ее запястье. Браслет был украшен четырьмя жемчужинами.

— Очень красиво, — сказала Лина.

— Это подарок моих родителей, — пояснила Гвен, опуская руку. — Я с семи лет использую этот браслет, чтобы лучше направлять свою магию. А у Эрин кольцо с аметистом.

Эрин молча взмахнула рукой, и Лина увидела перстень с фиолетовым камнем на ее пальце.

— Рэй Блэкторн использует запонки для той же цели, — продолжала Гвен. — А у Рида есть старинная фибула, хотя он ею нечасто пользуется. Он же король метаморфоз.

Последние слова Гвендолин произнесла с нескрываемым сарказмом. Но Лина едва обратила внимание. Она вдруг вспомнила: каждый раз, когда Рэй применял сильную магию, манжеты его рубашки сияли синим светом. Запонки. Конечно.

— Зачем тратить энергию, заряжая амулеты на все случаи жизни? — сказала Эрин. — Тебе не нужен канделябр, который впитывает сияние лунного света, или камень, который согреет воду. Выбери один предмет и направляй магию. В древние времена волшебники использовали лишь посохи, и их магия впечатляла.

— Один предмет… — задумчиво сказала Лина.

— Да. Подумай об этом. Пойдем ужинать?

Когда они спустились с ристалища, Лина спросила:

— Послушай, Гвен, вы не ладите с Виллардом? Что он такого сделал?

Эрин рассмеялась, а Гвендолин отвела глаза.

— О. Скажем так, это началось не вчера.


На Анкарейль уже опустилась ночь, когда в дверь комнаты Гвен постучали. Лине сообщили, что Виллард Рид хочет видеть ее в зале студенческого совета. Напуганная мыслью о том, что что-то могло произойти с Рэем, Лина чуть ли не бежала по лестницам. Когда она вошла в зал, она увидела, что Вилл сидит за круглым столом в одиночестве.

— Что-то случилось? — спросила Лина.

Вилл улыбнулся.

— Не совсем. Присаживайся.

Она опустилась на стул рядом с ним. Виллард щелкнул пальцами и на столе появился серебряный поднос с двумя чашками, в которых дымился темный густой напиток.

— Это горячий шоколад, — сказал Вилл. — Популярный на востоке напиток. Попробуй.

Лина послушно взяла чашку и сделала осторожный глоток.

— Зачем ты меня позвал? — спросила она.

— Я сегодня видел, как ты тренировалась с Гвендолин.

— Да, я тебя заметила.

Он откинулся на стуле и пристально вгляделся в ее лицо.

— Я не понимаю. В тебе чувствуется потенциал, думаю, ты и сама понимаешь это. Но что-то сдерживает твою магию.

— Что, например? — недоверчиво спросила Лина.

— Этого я не знаю. Как тебе шоколад?

— Очень вкусно.

— Хорошо. У тебя не было стычек с могущественными магами?

— Были, — созналась Лина, после того как вновь пригубила чашку. — С Рэем. Давно.

Вилл улыбнулся и покачал головой.

— О нет. Рэй бы тебе не навредил.

— Ты так думаешь?

— Уверен. Он любит тебя.

Краска бросилась ей в лицо. Вилл сказал это так спокойно, так уверенно, точно это был самый что ни на есть факт. Лина стиснула чашку пальцами, в ушах ее шумело.

— Он не хотел бы причинить тебе боль, — продолжал Вилл. — К сожалению, порой у нас нет выхода. Я не знаю, кто сковал твою магию, но я помогу тебе разбить оковы. Лина, прости меня, это будет очень неприятно.

Она смотрела на дно пустой чашки. Зрение ее затуманилось на мгновенье. Тепло, которое начало разливаться в ее крови с первым глотком, превратилось в нестерпимый жар. Лина попыталась встать, но упала как подкошенная.

— Я не могу дышать, — прошептала она.

— Я знаю.

Она подняла голову и взглянула на него. На ее ресницах дрожали слезы.

— Что ты сделал? — прошептала она.

— Это скоро пройдет. Через пару минут твоя…

— Слишком громко! — выдавила Лина, зажимая уши руками.

— Ах да, все твои чувства обострены сейчас. Представляю, как это неприятно.

«Нет, не представляешь», — подумала Лина.

Ее точно выворачивало наизнанку. Каждый нерв в теле был как натянутая струна. Лина с трудом поднялась, но комната сжималась вокруг нее, девушка вновь потеряла равновесие. Она схватилась за спинку стула, которая треснула под ее пальцами. Лина видела воздух. Она могла разглядеть каждую крошечную трещинку на каменных стенах. Она слышала, как движутся тучи в небесах.

— Осторожно, — голос Вилла прозвучал над ее ухом.

Лина вздрогнула всем телом. Вилл поддержал ее за плечи.

— А это что?

Его пальцы коснулись цепочки на ее шее. Но сознание оставляло ее, на смену реальности пришла картина из сна, и слова Вилла были лишь далеким отголоском.

— Откуда это у тебя, Лина?

Лина яростно на него взглянула. Последние силы оставили ее. В следующее мгновенье она была на полу, ее била страшная дрожь. Она видела лицо проклятого главы студенческого совета, склонившегося над ней. Он улыбался. Но не это изумило ее. В глубине его зрачка она разглядела что-то, неясную фигуру, которая приближалась к ней. И через мгновенье Лина поняла, что это хищная птица в окружении пламени. Девушка задохнулась от ужаса.

— Орден Розы. Что и требовалось доказать. Рэй никогда не ошибается.

Она сопротивлялась как могла, но тьма уже захватила ее и не выпускала.

— Спокойной ночи, Лина, — донеслись до нее негромкие слова.

И мир исчез.



Глава седьмая. Виллард и Гвендолин | Двенадцатая Дверь | Глава девятая. Любимый маг королевы