home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава одиннадцатая. Светоч Крэссиды


— Вероника.

Королева неподвижно стояла у окна и наблюдала, как роскошный сад, примыкающий к западному крылу дворца, погружается в сумерки. Сегодня она была одета в простое серое платье, без украшений, а волосы были стянуты в тугой узел. В этом облике Вероника казалась еще моложе своих лет, и, вместе с тем, черты ее лица были намного жестче. Ее мать, вдовствующая королева, которая стояла сейчас в дверях, мрачно подумала о том, что между нею и дочерью никогда не было никакого внешнего сходства. И с каждым днем Вероника все больше отстранялась от нее, замкнувшись в собственной горечи.

Как печально было то, что король, отец Вероники, умер так рано, а она, несчастная вдова, успела подарить своему царственному супругу лишь одного ребенка. И теперь на эту впечатлительную девочку лег груз отвратительного прошлого, который она не намеревалась делить ни с кем.

— Дорогая, преступницу привели, — сказала королева-мать. — Лорд-канцлер лично ее допрашивает.

— Благодарю, матушка, — негромко отозвалась Вероника. — Я рада. Наконец все закончится.

Ее бесцветный тон голоса казался почти равнодушным. Королева-мать собралась с духом и выпалила:

— Она сильно согрешила, когда проникла во дворец с такими нечестивыми мыслями. Наказание ее должно быть публичным. Пусть лорд-канцлер ведет процесс.

Медленно, Вероника повернулась и взглянула на мать в упор. В ее лице было что-то хуже холодного презрения и даже ненависти. И она вовсе не пыталась скрыть своих чувств. Губы королевы-матери задрожали, а в глазах появилась мольба. Однако юная королева, которая не щадила ни себя, ни других, и в этот раз не проявила снисходительности.

— Я поговорю с ней сама, — сказала Вероника спокойно. — Она ответит мне лично.

— Дорогая, прошу, оставь это…

— Слишком поздно. Наша династия должна все выдержать.

— Доверься лорду-канцлеру!

Ее дочь покачала головой и плавно двинулась к двери.

— Это невозможно. Я доверяю лишь себе, матушка.


На запястьях Лины были оковы, но это мало ее беспокоило. Все ее мысли сейчас были с друзьями. Где они скрывались? На них не напали? И что они собирались делать теперь? Лина всем сердцем надеялась на то, что Рэй не натворит глупостей. О своей судьбе она мало беспокоилась и в глубине души даже была рада тому, что это глупое бегство закончилось.

«Что будет, то будет, прятаться больше негде», — подумала она.

Сейчас она была под охраной гвардейцев в кабинете лорда-канцлера. Тот восседал за огромным дубовым столом. Лина немного удивилась его манере вести допрос, он точно вовсе не был заинтересован в результате.

— Вы признаете свою вину? — усталым голосом спросил лорд-канцлер. Старик выглядел почти больным.

— Нет, разумеется, — отозвалась Лина спокойно. — Вы уже в третий раз меня спрашиваете. Даже если вы будете меня пытать, мой ответ не изменится. Я бы никогда не напала на ее величество.

— Но только ваша магия оставила следы в зале светоча.

— Все верно. Ведь я была там. Забрела в день весеннего равноденствия. Но я не касалась светоча. Я даже не думала, что это возможно. Кто бы ни напал на королеву, вы идете по ложному следу.

— В таком случае, почему вы так долго скрывались? — произнес лорд-канцлер с нажимом.

— Потому что я боялась.

— Боялись королевского правосудия? Вы ставите под сомнение мудрость и справедливость ее величества Вероники?

— Нет ничего постыдного в страхе, — раздался сдержанный голос. Лина повернула голову и увидела королеву в дверях. Лорд-канцлер тотчас поднялся и склонился в поклоне. Замешкавшись, Лина последовала его примеру, но реверанс, выполненный со скованными руками, оказался совсем не грациозным.

Вероника вошла в комнату. На ее лице не было и тени улыбки. Лина впервые была так близко к королеве, и ее изумило несходство ее облика с изображениями на многочисленных портретах. Как оказалось, королева была ниже, чем думала Лина. Но фигура Вероники почти утратила признаки детской полноты. Или это ее лицо так осунулось? Как мало она походила на грациозную правительницу, которая совсем недавно внушала благоговейный трепет гостям на королевском балу!

«Мы с ней почти ровесницы», — подумала Лина неожиданно. Эта мысль еще больше удивила ее.

— Мисс Вестфилд, — сказала Вероника. — Вы зря так долго убегали от меня.

Лина была ошеломлена тем, что королева обратилась к ней так неофициально. Судя по выражению лица лорда-канцлера, и он был удивлен. Однако королева никак не отреагировала на их изумление.

— Снимите оковы, — отдала она приказ, и один из гвардейцев, стоявших у двери, приблизился к Лине.

Как только ее руки вновь оказались свободны, девушка потерла запястья.

— Благодарю, мой лорд, — сказала королева, обращаясь к канцлеру. — С этого момента я займусь пленницей.

— Ваше величество…

Королева покачала головой, отметая возражения, и лорд-канцлер опустил голову.

— Следуйте за мной, — было приказано Лине. Гвардейцам же, которые готовы были пойти с ними, Вероника сказала: — Не нужно нас сопровождать.

Лина шла за королевой, не произнося ни слова. Коридоры дворца были пустынными и зловещими, однако хорошо знакомыми. У Лины были подозрения относительно того, куда королева ее ведет, и они быстро подтвердились.

Очень скоро они вошли в овальный зал светоча с его зеркальными стенами, и вновь перед глазами Лины была огромная статуя ворона, который так же держал в клюве шар чистого света. С непроницаемым выражением лица Лина выпрямилась и пристально взглянула на королеву.

— Ты не была уверена? — холодно сказала Вероника. — Не догадывалась даже?

— Я знала, — фыркнула Лина, пожав плечами. — Мне рассказали. Зачем нужна я, если светоч все еще во дворце?

Вероника вдруг рассмеялась, отрывисто, даже злобно. У Лины мурашки побежали по коже. Такой смех подошел бы жестокому мальчишке с городских улиц, а не королеве.

— Я ведь так мало знала! — воскликнула Вероника. Она даже не смотрела на Лину. — Все, что мне рассказали, это были просто крупицы сведений, но ты, неужели ты правда ничего не знаешь?

— Почти ничего, — сказала Лина, ничуть не смущенная истеричными возгласами королевы. — В этом вся беда. Догадываюсь, что не просто так вы точите зуб на Блэкторнов. А я с ними связана родством, в этом дело?

— Безусловно, — отозвалась помрачневшая королева. Ее подбородок мелко задрожал.

— Вряд ли, — сказала Лина, мельком подивившись жесткости собственного голоса. — Дело ведь не в том, что в моих жилах течет их кровь. Что вам от меня нужно, ваше величество?

Вероника выпрямилась и стиснула руки в кулаки. Ненависть исказила ее лицо, и последние крупицы уважения к короне растаяли в сердце Лины.

— Я взошла на престол, когда мне не было и тринадцати лет, — проговорила королева с отвращением. — Меня с младенчества к этому готовили. И я искренне верила, что готова, что в том мое предназначение. Я хотела быть королевой. Я хотела верой и правдой служить своим подданным. А потом один из этих подданных попытался меня убить. Его схватили, конечно, но перед тем, как гвардейцы его увели, он плюнул мне под ноги и назвал потомком убийц, узурпаторов. Ни в чьих глазах до того дня я не видела такого презрения.

— Я знаю, что на вас покушались, ваше величество, — сказала Лина, нахмурившись. — И я всегда разделяла негодование вашего народа. Но эти люди — фанатики. Они преступники. К сожалению, такие всегда были и будут.

— Оставь свою снисходительность! — взорвалась Вероника. — Ты говоришь то, что мне сказал тогда лорд-канцлер. И моя мать. И прочие лгуны, которые так старались похоронить старую и такую стыдную тайну.

— Какую тайну? — мягко сказала Лина. — Тайну о том, что Двенадцатая Дверь была открыта по королевскому приказу? Такая ли это тайна, если все маги…

— Магия! — пробормотала Вероника, стискивая руки. — Это всегда магия, не так ли? Как в окружении волшебников королевская власть может быть неоспоримой? Если мой народ узнает о том, что все эти годы на меня охотились не преступники, а потомки несчастных погибших в коридоре миров, как они будут смотреть на меня? Как? А на моих детей, на моих потомков тоже начнут охоту?

Она покачала головой, и ее лицо исказилось, точно от боли.

«Ее разум отравлен», — подумала Лина вдруг. — «Все эти гримасы, ужимки… Такое ощущение, что у нее вот-вот случится припадок. Она не в себе».

— Это приведет к еще одной войне, — продолжала Вероника. — Это раздробит королевство. Пока память о том, что произошло, не похоронена окончательно, пока такие города как Анкарейль существует, не будет безопасности. Я должна защитить свое наследие. И своих подданных.

— Я тоже ваша подданная, — заметила Лина. — И никогда не шла против короны. Но вы объявили на меня охоту. Хотя вы знали лучше всех, что я невиновна.

— И мне жаль. Даю тебе слово, мне жаль. Но ты не так невинна, как думаешь.

— Ах вот как! — ядовито проговорила Лина. — Только потому, что я тоже маг?

— Нет, — отозвалась Вероника. — Потому что в тебе кровь Блэкторнов.

Дверь в зал вдруг открылась вновь, и люди в алых мантиях и масках наполнили комнату. Лина стиснула зубы, оглядываясь как загнанный зверь.

— Я уничтожу воспоминания о том, что произошло семьдесят лет назад, — сказала Вероника каким-то тусклым голосом. — Я разрушу светоч. Все, что мне нужно для этого, это твоя кровь.


— Как это могло произойти, черт подери?

С несчастным видом Вилл вздохнул и потер глаза. Он устал от череды неудач, это было так непривычно для него. Прошлая ночь была беспокойной, и новый день не принес ничего хорошего.

— Гвендолин, — сдержанно произнес он, — прошу, не нужно так кричать, у тебя рана откроется.

— Куда ты смотрел? — негодовала Гвен. — Почему вы оставили ее одну?

— Я не знаю, как это произошло! — отрезал Вилл. — Она была в доме вместе со всеми и вдруг исчезла.

Гвендолин выбралась из кровати и тотчас схватилась за грудь, у нее перехватило дыхание от резких движений. Однако боль уже была терпимой, и Гвен, стиснув зубы, принялась одеваться. Вилл закатил глаза, наблюдая за ее действиями.

— Позволь узнать, что ты собираешься делать?

— Пойду ее искать!

— Что это за преданность вдруг? Вернись в постель!

— Не кричи на меня! — процедила Гвен сквозь зубы. — Ты мне теперь никто.

Вилл побледнел от ярости, и Гвен, которая никогда прежде не видела его таким рассерженным, даже застыла в изумлении.

— Я все еще возглавляю студенческий совет, частью которого ты являешься, — проговорил он и чуть не поморщился. Они оба понимали, что это самый жалкий довод из возможных.

— Исключи меня, — сказала Гвен холодным тоном. — Но я не оставлю Лину в беде. Она доверилась нам. Мы обещали ее защитить. В отличие от тебя, я ценю преданность и верность.

— Перестань так говорить, Гвен! — не выдержал Вилл. — Неужели все это правда из-за Кейлен? Ты нашла что вспомнить!

Однако девушка уже не слушала его. Коварная рана напомнила о себе вновь. Кровь отхлынула от лица Гвен, и через мгновенье она почувствовала руку Вилла на своем плече.

— Возвращайся в постель, — сказал он, смягчив голос. — Я помогу тебе.

Волшебница вдруг выпрямилась и огляделась в недоумении.

— Подожди, а где сейчас Блэкторн?

— А ты как думаешь? Помчался во дворец.

— Тогда почему ты все еще здесь? — возмутилась Гвен. — Рид, какой же ты!..

— Что мне оставалось? Если я оставлю тебя с Эдрианом и Дэвидом, ты убежишь.

— То есть ты остался из-за меня? — удивилась Гвен. Вилл просто пожал плечами.

Повисло молчание. Лицо Гвендолин вновь омрачилось, но когда она заговорила, ее голос был мягким.

— Рид, помоги Блэкторну. Поезжай. Я даю тебе слово, я останусь здесь до твоего возвращения и не сделаю ничего глупого.

— Неужели… — протянул он с сарказмом.

— Обещаю! — порывисто сказала Гвен и взяла его за руку. — Ты прав. От меня сейчас толку мало.

Несколько мгновений он подозрительно изучал ее лицо. Потом опустил руку на ее затылок и приблизил ее губы к своим.

— Хорошо. Ты обещала.

Она улыбнулась и тотчас отстранилась. Вилл не стал тратить много времени на сборы, и очень скоро Гвендолин наблюдала в окно, как его силуэт исчезает за поворотом. В этот момент Эдриан осторожно приблизился к ней и спросил:

— Тебе лучше, Гвен? Хочешь чего-нибудь поесть?

— Где Дэвид? — спросила она.

— Спит до сих пор.

— Разбуди его. И сейчас же возвращайтесь в Анкарейль. Если орден вернулся, расскажите все лорду Риду.

— А как же ты?

— Я останусь здесь, не думаю, что путешествие сейчас пойдет мне на пользу. Да и потом я обещала Риду, что дождусь его. Но нам нужна будет поддержка, кажется, все совсем плохо.

Эдриан явно колебался, он не решался открыто спорить с Гвендолин, но боялся подвести Вилларда. Через несколько мгновений он все же кивнул и отправился будить Дэвида. Гвендолин была точно на иголках, пока они не уехали. Она заплела волосы в косу и тщательно оделась. Целительница пришла в ее комнату и принесла ей очередную порцию зелья, которое Гвен выпила одним махом.

— Куда же ты собираешься, красавица белокурая? — язвительным тоном спросила хозяйка дома. — Тебе в постели нужно лежать.

— Моя подруга в беде, — пояснила Гвендолин, затягивая ремешок на талии. — Тут сидеть я не стану.

— А разве не это ты пообещала своему другу?

Гвен вскинула голову, на ее лице промелькнуло насмешливое выражение.

— Подслушивали?

— Это мой дом, все-таки.

— И я вас благодарю за гостеприимство. И за то, что вы так заботились обо мне.

Она выпрямилась и взглянула на целительницу.

— Мои родители — лорд и леди Дейл из Ордена Цветка Солнца. Двери нашего дома всегда будут открыты для вас и ваших близких. И, с вашего позволения, я вновь вернусь сюда, чтобы еще раз лично отблагодарить вас.

Ее тон явно и позабавил, и тронул старую женщину. Гвендолин изящно склонила голову.

— Но сейчас я должна идти. До свидания.


Лина сопротивлялась, как могла. Два мага схватили ее, выкручивая руки, и тащили к ворону. Раз за разом она пыталась ударить по ним заклинанием, но лишь жалкие искры срывались с ее дрожащих пальцев, а потом ее руки и вовсе парализовало.

— Не делайте этого! — закричала Лина, обернувшись через плечо. Вероника наблюдала за происходящим с безучастным выражением лица. — Вы ведь знаете, что это неправильно! Из-за таких действий они и преследуют вас.

— Они… — сказала королева. — Да какое они имели право покушаться на особу королевской крови!

— Ваша семья погубила столько людей! Ради чего? И вы поступаете не лучше!

— Мое слово — закон! — закричала Вероника в ярости. — Ты думаешь, это несправедливо? Принести в жертву одного человека, чтобы спасти тысячи?

— С чего вы вообще взяли, что сможете уничтожить светоч?

В этот момент ее швырнули вниз. Опираясь на пол дрожащими руками, Лина подняла голову и увидела страшный клюв ворона прямо над собой.

Королевские волшебники в алых мантиях окружили статую плотным кольцом, и зал наполнил негромкий речитатив, от которого у Лины мурашки по коже побежали. Она вскочила на ноги и взмахнула рукой, но магия не наполнила ее силой. Ее тело оцепенело, и она не могла шевельнуться. Она не могла даже закричать.

«Только бы Рэй не узнал об этом», — подумала она в отчаянии. — «Пусть он не рискует и не подвергает себя опасности».

Ее глаза вновь встретились с глазами королевы. Та выглядела ожесточенной.

«Какая страшная женщина…»

Напряжение, сковавшее тело Лины, было таким сильным, что слезы навернулись на ее глаза. И точно сквозь пелену она увидела, как дверь за спиной Вероники вдруг открылась. Вспышка серебристого света полыхнула в проеме, и королева с криком упала наземь. Лина открыла рот в изумлении, она не знала, стоит ли верить собственным глазам. Девушка пару раз моргнула, но видение не исчезло и не изменилось. Леди Шарлотта Блэкторн в традиционном одеянии Привратников стояла в дверях, а за ее спиной…

За ее спиной была тетушка Вильгельмина. Только выглядела она не совсем привычно. Ее длинные светлые волосы, которые она постоянно собирала в пучок, сейчас были распущены, а фигуру окутала розовая мантия. Вильгельмина подняла руку, и огненный залп ударил по кольцу королевских магов.

— Какое привычно отвратительное зрелище, — проговорила Шарлотта с презрением.

Она быстро зашагала к центру зала, и маги бросились ей наперерез. Шарлотта вступила в бой без колебаний. Вильгельмина тоже долго не мешкала: она отбросила напавшего на нее волшебника заклинанием и подбежала к племяннице.

— Лина, идем! — крикнула она, встряхнув девушку. — Быстро!

Ноги с трудом повиновались, но Лина все же поспешила за тетей. Их тут же атаковали два мага.

— Изменники! — прорычал один из них.

— Верность — это понятие относительное, — легкомысленно заметила Вильгельмина. Перчатка на ее правой руке пылала огненно-красным сиянием. Тонкий луч света сразил нападавших, и тетушка повернулась к женщине в черном.

— Уходим, Лотти! — скомандовала Вильгельмина низким голосом. — Быстрее!

— Да разве же я спорю! — прошипела Шарлотта.

Они вырвались из зала и бросились бежать по коридору. Замок вдруг ожил, наполнился криками. Голос Вероники звучал громче остальных, значит, королева уже пришла в себя.

— Проклятье! Они нас не выпустят, — прошептала Вильгельмина. — Где носит твоего племянника? Он ведь сможет открыть портал?

— Я не знаю, где Рэйден, — ответила Шарлотта. Она схватила Лину за руку и затащила ее в пустую комнату. Вильгельмина последовала за ними и затворила дверь. — И создать портал на территории дворца не так просто. Ведите себя тихо.

— Что это за место? — проговорила Лина, оглядываясь.

Это был темный и почти пустой зал с грудой доспехов, сваленных в одном углу.

— Старая комната тренировок, — пояснила Шарлотта. — Ее перестали использовать еще в те годы, когда я служила во дворце. Проклятье, стоило все-таки взять с собой Привратников. Не думала я, что все зашло так далеко. Как теперь прорваться?

— Прорваться? Я дух не могу перевести, — пробормотала Вильгельмина, держась за сердце. — Вот что делают годы спокойной, безмятежной жизни.

Лина вскинула голову, посмотрела на тетушку и тут же бросилась в ее объятья. Только теперь она начала осознавать весь ужас происходящего.

— Все будет хорошо, дорогая, — мягко сказала Вильгельмина и погладила племянницу по волосам.

— Хотелось бы верить, — негромко произнесла Шарлотта, которая ходила по комнате, точно тигр по клетке. Вдруг она резко остановилась и окинула Лину критическим взглядом. — Ты не ранена, Эванджелина?

— Я в порядке, — отозвалась Лина дрожащим голосом. — Вы спасли меня. Спасибо.

— Отблагодаришь нас позже. Если выберемся.

Шарлотта опустилась на пол и сложила руки на коленях. Лина пристально посмотрела на нее. Даже в полумраке ей удалось хорошо разглядеть лицо с четким профилем и серыми глазами, черные волосы, которые были медными у корней. В сознании девушки словно что-то щелкнуло.

— Где ты оставила Рэйдена?

— Я его не оставляла, — отозвалась Лина. Ей казалось, что она впала в состояние транса и свой голос слышала издалека. — Меня похитили, леди Крэссида.

Вильгельмина рассмеялась, но Шарлотта только покачала головой и устало потерла лоб.

— Ведь это вы, — сказала Лина увереннее. — Я вас видела в своем сне. Тогда вы выглядели немного иначе, но теперь я понимаю, я вижу. Это точно вы.

Шарлотта взглянула ей в глаза, и Лина окончательно убедилась в своей правоте.

— Что ж, я не стану отрицать очевидное. Ты прошла через коридор миров. Значит, память возвращается к тебе.

— Память?

Лина повернула голову и посмотрела на тетушку. Вильгельмина грустно улыбнулась.

— Расскажите мне всю правду. Пожалуйста.

— Время давно пришло, — согласилась Шарлотта. — Твоей сестры здесь нет, Мина, так что могу уступить тебе честь.

— Эта история началась с тебя, — возразила Вильгельмина. — Будет правильно, если ты расскажешь.

— Стоит ли вдаваться в такие подробности? На это нет времени. Мы не сможем тут долго прятаться.

— Леди Крэссида, — сказала Лина настойчиво. — Прошу вас. Расскажите. Ведь вы открыли Двенадцатую Дверь? Старый король вам приказал?

— Я? — Шарлотта хмыкнула. — Никакой приказ не заставил бы меня сделать это. Нарушить волю наших предков, предать все, чем дорожил наш клан? Этого я бы не совершила. К несчастью, я все же была молода и легкомысленна, не могла отличить врагов от друзей. За это и поплатилась.

На ее лице проступило ожесточение.

— Но мне тогда едва исполнилось двадцать лет. Я гордилась тем, что служу короне. Я вышла замуж за человека, которого любила, и носила под сердцем его ребенка. А потом нас предали, наши секреты украли, и проклятый портал был открыт.

— Зачем? — спросила Лина едва слышно. — Кому такое могло понадобиться?

— Больше семидесяти лет я искала ответ на этот вопрос, но так и не нашла. Однако я знаю, как они убедили старого короля. Пообещали ему то, что только глупый разум пожелает, — бессмертие.

— Бессмертие? — повторила Лина. — Это бред!

Шарлотта развела руками и улыбнулась.

— Посмотри на меня и скажи, бред ли это. Ведь я вернулась из того мира и с того дня ничуть не состарилась.

Лина поднесла руки ко рту.

— Вы бессмертны? — выдохнула она.

— Нет, конечно, — сказала Шарлотта спокойно. — В том мире, куда мы вторглись, время течет иначе. Это на меня повлияло. Это мое наказание.

— Наказание, — прошептала Лина. — Но за что?

— Нам был вверен ключ, Эванджелина. Род Блэкторнов хранит этот ключ. Со времен короля Виоланта, представители нашего клана в каждом поколении приносили одну и ту же клятву. Защищать Одиннадцать Дверей.

Лицо Шарлотты омрачилось.

— И в конце концов…

— Что же случилось? — спросила Лина. Ее сердце тяжело билось.

Шарлотта вновь подняла голову.

— Клятва, — вымолвила она, — была нарушена. Мы не сохранили наш секрет. Такой страшный грех лег на всех нас. Погибло столько людей… А потом началась травля магических существ. С невероятным трудом мы загнали проклятого змея назад в его мир. Но запечатать Двенадцатую Дверь было не так просто. А удержать ее закрытой… Ты не представляешь как тяжело.

— Вы вошли в его мир, но все же вернулись, — прошептала Лина. — Вы смогли это сделать.

— Да, смогла. Меня защитил мой муж. Он был сильным магом, исключительным. Возможно, Рэйдену под силу превзойти его, но пока я в этом не уверена. Мой муж… и еще десять воинов и магов… Для них время тоже остановилось. Они остались там, на страже зла.

Взгляд леди Блэкторн стал отрешенным, а голос зазвучал тише.

— С тех пор прошло больше семидесяти лет. Я не постарела. Мое лицо осталось прежним. Мой муж стал одним из Тех-Кто-Грозит-Зверю. Мой сын так и не родился.

Одиннадцать человек было принесено в жертву ради спасения королевства. Люди говорят, что в тот день мы одиннадцать человек скормили змею, чтобы его умилостивить. Поэтому нас и называли кровавыми палачами. Но кто там был на самом деле? Кто видел эту жертву?

Одиннадцать человек… Одиннадцать лучших магов и воинов вышли на этот бой. Одиннадцать окровавленных стражников теперь стоят перед дверьми в мир вирма. Но несмотря на их великую жертву, Двенадцатая Дверь может открыться в любой момент.

Вероника боится правды. Эта дурочка боится даже того, что наш орден вновь выпустит этот ужас из мести. Они все охотятся за ключом. Вот только, если эту дверь открыть, вирм выберется не в одиночку. Все твари, которых мы когда-то загнали под землю, начнут карабкаться наружу вместе с ним. Так уже было. В тот день, когда колыбель перевернулась.

Лина шагнула вперед, сжимая руки в кулаки от волнения.

— Этот ключ у Рэя, верно? Ключ из черного камня?

— Нет.

— Значит… — начала Лина и запнулась. — Значит, это заклинание? Которое вам передал ваш муж?

— Верно, — подтвердила Шарлотта, искоса взглянув на нее. — И которое я запечатала в свитке, когда хранить его стало опасно. Я покинула королевство после окончания битвы и вернулась уже после рождения Рэйдена. Его отцу я открыла правду. Но лорд Рэйган не хотел усугубить положение ордена. Я недолго возражала.

Тем не менее, тучи над нами не рассеялись. Заклинание, дающее контроль над Двенадцатой Дверью, попало в руки ребенка. Это была маленькая девочка, дочь мореходцев, племянница одной из самых сильных ведьм побочной ветви нашего клана.

— Спасибо за комплимент, Лотти, — не без иронии сказала Вильгельмина.

— Но я не представляю, как управлять светочем, — сказала Лина после небольшого молчания. Услышать то, что она могла открыть злосчастный портал, для нее было вовсе не удивительно. Подспудно она уже все это знала. — И моя магия никогда не была сильной.

— Была. Твоя мать ее запечатала. Чтобы защитить тебя, тебя увезли из поместья. Бедный Рэй искал тебя столько дней, так плакал, что в конце концов заболел. Никто не мог его успокоить. Аннабель и Брайан даже стали называть тебя по-другому. А потом скрылись, и я… Я не знаю, что и думать. Аннабель, Брайан, Рэйган — все они исчезли без следа, и много лет я не могу найти их. Что бы ни происходило, не верю, что Вероника и ее прихвостни действовали в одиночку. Да и потом, наша недалекая королева была ребенком, когда отец Рэя пропал. Что-то здесь не так.

— Королева озлоблена, — заметила Лина. — В ее глазах столько ненависти.

— Она напугана, — сказала Вильгельмина мягко. — Страх часто рождает ненависть.

— И почему же мы должны расплачиваться за это, — пробормотала Шарлотта. Она вновь встала и принялась мерить шагами комнату. — Кто тебя похитил, Эванджелина? Кто доставил тебя во дворец?

— Квентин Риттер.

— Этот ублюдок? Да, из-за него я и мчалась из Анкарейля в Рейаль с такой скоростью… Однако, странно, его я не видела в зале светоча.

— Верно…

Лина сморщила лоб, припоминая.

— Когда я пришла в себя, рядом со мной были только гвардейцы и лорд-канцлер. Потом пришла королева… — Она сжала голову в ладонях. — Мы должны что-то предпринять. Не будем же мы правда сидеть здесь, дожидаясь Рэя.

— Да, это было бы глупо, — сказала Шарлотта. — Однако проникнуть во дворец куда проще, чем выбраться из него, особенно если учесть то, что за нами гонятся.

Она взглянула на запертую дверь, и на ее лице появилась улыбка.

— Нужна маленькая диверсия.

— Что бы ты ни задумала, Лотти, я поддерживаю, — сказала Вильгельмина, растирая ладони. — Нужно вывести Лину. Устроим переполох, как в старые добрые времена.

— О нет, — сказала Лина. — Сколько можно защищать меня, это уже даже не смешно.

— Дорогая, ты еще многого не знаешь, — заметила Вильгельмина. — И ко многому не готова.

— И не буду готова, если продолжу прятаться.

Лина взглянула на невозмутимую Шарлотту и проговорила:

— Рэй сказал, что я возненавижу его, если узнаю правду. Но я вовсе не злюсь. У вас выбора не было, леди Крэссида. Вы защищали ключ, который вам вверили, и я знаю, что вам пришлось хуже остальных. В моем сне я была в долине. Видела вашего мужа. Он был храбрым человеком.

Шарлотта не изменилась в лице, но лишь на одно мгновенье ее ресницы опустились. Лина не могла представить тяжесть ноши, которую леди Блэкторн несла все эти годы. Негодование ее лишь росло.

— Рэй зря так долго скрывал от меня правду. Неужели он правда думал, что это озлобит меня?

— Не хотел наградить тебя этим бременем, — вздохнула Вильгельмина. — Как и Аннабель… Поэтому она запечатала твои силы, думала, потом, когда ты вырастешь, она все тебе объяснит…

— Виллард Рид снял печать, которая удерживала мою магию, — сказала Лина. — Но я не всегда могу управлять ею.

— Это придет со временем, — сказала Вильгельмина. — Магия — тонкая материя. Значит, и Риды вмешались… Не думала, что Анкарейль все-таки выступит против королевы.

Шарлотта хмыкнула.

— Не слишком полагайся на них. Для анкарейльцев собственная выгода всегда была на первом месте.

— Как и для всех нас. Не так ли?

— В любом случае, — сказала Лина, — сейчас нас только трое. И мы на территории врага. Нужна отвага и смекалка. И, кажется, у меня уже есть план.



Глава десятая. Путь домой | Двенадцатая Дверь | Глава двенадцатая. Сорванная корона