home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава седьмая

Дома было как всегда, то есть холодно, промозгло и неуютно. Естественно, это обстоятельство настроения не улучшило. И Каро, бесцельно побродив из угла в угол, решила с меланхолией нещадно бороться. И в бой пошло самое тяжёлое оружие. Сбегав в булочную на углу, девушка притащила домой целый пакет потрясающе вкусных и возмутительно дорогих песочных корзиночек со всеми начинками, что в наличии имелись. По пути она заскочила в винную лавку, прихватив маленькую бутылочку хереса. Вообще-то, теург алкоголь недолюбливала, но рюмочка сладкого вина к пирожным — это то, что доктор прописал.

Вернувшись, она переоделась в старое и заслуженное шерстяное платье, которое уже, честно говоря, жало в груди да и щиколоток не прикрывало. Но оставалось мягким, тёплым, а оттого любимым. И, основательно подготовившись, Курой приступила к утешению себя, ненаглядной.

План провалился с громким треском. Херес показался чересчур приторным, корзиночки в горло не лезли, а подол не прикрывал ноги, как его не натягивай. Оставалось только пойти повеситься с тоски и общего свинства этой жизни. Или лечь спать. Но ни того, ни другого делать не хотелось.

Стук в дверь показался девушке гонгом, возвещающим о спасении. Причём Каро прекрасно знала, кто это к ней завалился так вовремя. Или не вовремя? В общем-то, в гости его не приглашали. Да и посещать по вечерам незамужних девиц привычка дурная.

— И чего тебе опять надо? — поинтересовалась теург, открывая.

— Я тоже рад тебя видеть, — сообщил ей Мастерс, протискиваясь в дверь боком. Нормально перемещаться он не мог, так как прижимал к животу здоровенный бумажный пакет и круглую картонку. — Настроение что-то поганое. Вот я и решил: дай, думаю, к Каро зайду. Может, она меня утешит?

— Могу предложить на выбор сковородку, кочергу и утюг, — предложила отзывчивая Курой.

— То есть, дружеского участия и совместного рыдания над несправедливостью судьбы мне ждать не стоит? — уточнил оборотень, по-хозяйски шлёпая на кухню. — Ладно, придётся справляться своими силами. О, я смотрю, ты уже начала без меня? А ты знаешь, что возлияния в одиночку — это прямой путь к зависимости? А пьющая мать — горе в семье.

— Это херес! — возмутилась Курой.

— Вижу, что не коньяк. И как вы только пьёте эту гадость? Кстати, это тебе, — Рон швырнул в Каро картонкой, будто она ничего не весила.

Девушка механически поймала коробку, иначе бы она теургу в лицо угодила — метал оборотень весьма метко. Кстати, картонка действительно оказалась странно лёгкой, словно пустая была.

— И что там? — подозрительно поинтересовалась девушка, ожидая от детектива любой пакости.

— Да ты открой и посмотри, — посоветовал оборотень, доставая из бумажного пакета свёртки, пахнущие едой.

Кажется, подкармливание одиноких и независимых вообще-то женщин у кого-то начинало входить в привычку.

Курой ещё с минуту колебалась. Но, в конце концов, любопытство уложило гордость на лопатки. Девушка осторожно развязала ленту и, приподняв крышку на пару пальцев, заглянула внутрь. А там, в уютном гнездышке из рисовой бумаги, лежала шляпка. Светлая, почти белая, из шелковистого даже на вид фетра, с тёмными лентами и шикарным, вызывающе-розовым пером. Опиши девушке кто-нибудь это чудо словами — и она бы скривилась. Звучало это ужасно. А вот выглядело восхитительно. Вызывающе, но не вульгарно. Просто такую вещицу могла бы носить только полностью уверенная в себе дама, не боящаяся привлекать внимание.

Каро боялась. До мокрых ладоней. Но руки сами собой потянулись доставать шляпку. Ну а какая женщина, достав, удержится от того, чтобы примерить? Вот и теург исключением не стала. На Мастерса она даже не глянула. И так знала, что мохнатая рожа ухмыляется. Просто подошла к зеркалу, висящему на стенке шкафа.

Шляпка шла неимоверно. Пожалуй, Каро подобной вещицей никогда раньше не обладала. Затейливый изгиб полей подчёркивал прямые, как крылья ласточки, брови, делая их ещё чернее. А колышущееся перо придавало лицу вид задорный и слегка хулиганский.

— Только не говори, что ты такие подарки не принимаешь, — буркнул Рон. — Считай это компенсаций за моё не слишком рыцарское поведение в отстойниках.

Теург задумчиво глянула на собственное отражение. Даже боком повернулась, чтобы оценить себя ещё и с этого ракурса. Вообще-то, предметы гардероба от мужчин принимать действительно не полагалось, но…

— И буду считать! — решительно заявила Каро. — В конце концов, это ты виноват, что я без головного убора осталась. Ну, остаётся только спасибо сказать.

— Так говори, — посоветовал Мастерс, крутя в руках большую бутылку в ивовой оплётке и почему-то даже не возражая против своей предполагаемой вины.

— А я уже сказала, — заявила девушка, завязывая под шиньоном, но чуть сбоку, кокетливый бант.

И неожиданно для самой себе показала оборотню язык. Всё-таки, наверное, не зря говорили, что розовое носят исключительно безголовые пустышки. Вот и под черепом у «серьёзного специалиста» неожиданно стал ветер насвистывать.

— Хватит на себя любоваться. Иди сюда, будем плохое настроение заливать.

— Шляпку я не сниму! — предупредила Курой.

— Да по мне хоть горшок сверху надень, — заверил её в своей лояльности Рон. — Вишнёвица от этого хуже не станет.

— А что это? — кивнула теург на бутылку.

— Я же говорю: вишнёвица. Вишнёвая настойка. Исключительно качественный продукт. Только местные ягоды, тростниковый сахар и чистейший спирт. Спирт я у Яте беру. Он его ещё как-то дополнительно очищает. Чего ты так смотришь? Нет, перед этим не использует. А настойку моя мама делает.

— У тебя есть мама? — тяжело поразилась Каро.

— Не поверишь, есть, — кивнул Мастерс, выплёскивая из рюмки Курой херес и, не моя посуды, наливая густо-рубиновую жидкость. Себе он чашку из сушки достал. — Оборотни тоже не почкованием размножаются. Точнее, матерей у меня теоретически аж две.

— Это как? — заинтересовалась теург, целиком засовывая в рот корзиночку с яичным кремом.

Как ни странно, под новую шляпку пирожные пошли отлично.

— Да просто, — довольно равнодушно отозвался Мастерс, строгая здоровенным, похожим на акулий плавник ножом, каких у Курой никогда и не водилось, ветчину. Куски у него получались тоже здоровые — солидные, толщиной с пару пальцев. — Жила-была девочка-оборотень. Ну, наверное, все же, оборотень, потому что других кровей я в себе не обнаружил. Пошла она как-то гулять, да и встретила красавца-моряка. Ну, любовь нечаянно нагрянет и всё такое. Папаша, видимо, в срок отбыл на уплывшем корабле. А мамаша меня в приют сдала. Где я и обретался лет до семи. Потом уж меня Мари к себе забрала. Она подрабатывала у нас ночной нянечкой.

— И ты даже не знаешь, кто твои родители? — тихо спросила Каро.

— Откуда бы? — пожал плечами Мастерс. — Ни прощального письма, ни фамильной драгоценности мамаша не оставила. Да и имя своё предпочла не называть.

— А про то, что отец моряк, откуда знаешь?

— Так моя сущность леопард. Много ты у нас тут пятнистых кошек видела? — подмигнул Рон, подавившейся после такого сообщения Курой. — Наверняка с кораблём откуда-нибудь с юга приплыл. Но ты не права. Своих родителей я прекрасно знаю. Точнее, маму. И, поверь, лучше её никого нет.

Слегка ошалев от такого потока информации теург, во все глаза смотрела на оборотня. Она и не подозревала, что в его кошачьей душе водится нечто сильно смахивающее на нежность.


* * * | Тролли тоже плачут | * * *