home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XVII

Однажды Фабиана осенила мысль превратить город в город-сад. Лихорадочное волнение овладело нм. Дворцовый парк и несколько аллей из времен епископства послужат великолепной основой; их так просто будет дополнить зелеными лужайками, новыми аллеями и цветниками. Нет, это поистине блестящая идея! Без особых затрат времени и средств город станет не только прекрасным, но и великолепным. Город-сад, вы слышите, господин Таубенхауз?

Но больше всего Фабиан гордился своей новой Вокзальной площадью. Как она выглядела сейчас? Сейчас вид у нее был совсем непривлекательный, а если говорить прямо, — запущенный и унылый. Обыкновенная трамвайная остановка, в дождливые дни осаждаемая людьми с уродливыми зонтиками. Но близок день, когда она превратится в чудесный зеленый сквер, окруженный очаровательной эстакадой в форме колоннады; посреди сквера заплещет веселыми брызгами фонтан. Одним словом, это будет Вокзальная площадь во вкусе Фабиана, площадь, достойная богатого, радующего глаз города.

Как-то раз Фабиан сел в трамвай и поехал к вокзалу, чтобы лишний раз убедиться в убогости нынешней Вокзальной площади. Она была застроена старыми домами, в которых помещались второразрядные гостиницы, большую часть площади занимала экспедиционная фирма «Леб и сыновья». Здесь стояли десятки старых мебельных фургонов, уже сильно попорченных непогодой.

Само собой разумеется, что впоследствии приезжие, потоком устремляясь с вокзала, будут размещаться в первоклассной гостинице, не уступающей лучшим столичным отелям. Когда. Фабиан возвращался в трамвае обратно, его мысленному взору уже рисовался этот отель, перед которым выстроились автобусы, легковые машины, извозчики; он подумал об участке фирмы «Леб и сыновья». Кажется, старый Леб перебрался в Швейцарию.

Сидя под зеленой сенью старых каштанов и лип, Фабиан раздумывал о новом городе, но стоило ему только на мгновение позабыть о своих театрах, стадионах и бассейнах, как он вспоминал Кристу. Ее дом был неподалеку. Время от времени за кустами мелькала маленькая юркая машина, напоминавшая, ему ту, которой она сама управляла; порой он слышал легкие шаги по усыпанной гравием дорожке; он оборачивался, и сердце его усиленно билось в груди. Неужели Криста? Как очаровательно она рассказывала в последний раз об Испании! Он и сейчас видел ее улыбку.

Упорядочив свои замыслы, Фабиан приступил к их письменному изложению. Последнее давалось ему без труда, ведь это его профессия — ясно и красиво излагать свои мысли. Вдобавок он обладал известной журналистской сноровкой и тем, что он сам называл «поэтической жилкой». Главное заключалось в том, чтобы разбудить ум и сердце города, преодолеть равнодушие и косность. Город должен быть построен с энтузиазмом, при участии всех его жителей, как в средние века города строились при участии цехов. А следовательно, надо сыграть на честолюбии, тщеславии и местном патриотизме.

Вдруг Фабиан почувствовал какой-то толчок в сердце и поднял глаза. Сомнений нет, это Криста. Он узнавал каждый изгиб ее тела, несмотря на то, что она была скрыта кустами. Криста неторопливо, задумчиво шла по узкой асфальтированной дорожке, по которой обычно проезжала на машине. В руках у нее была веточка; она то небрежно помахивала, то словно дирижировала ею.

Окликни он ее, она бы услыхала, но Фабиан не решился это сделать и только произнес ее имя, так тихо, что сам едва расслышал его.

Она остановилась, словно по мановению волшебного жезла, и оглянулась вокруг. Потом продолжала путь. «Сейчас я окликну ее», — подумал Фабиан, но в эту минуту Криста замедлила шаг и снова оглянулась. На этот раз она подошла почти вплотную к кустам. Она была слишком далеко, чтобы узнать его, но, по-видимому, что-то приковало ее внимание к фигуре, сидевшей на скамейке в кустах, окутанных сумерками, так как она отошла на несколько шагов, а потом снова показалась на узкой боковой тропинке. Он встал, страшно обрадованный, что случай или что-то другое привело ее сюда. В ту же минуту Криста заторопилась к нему навстречу; она узнала его.

— Неужели вы? — радостно воскликнула она еще в нескольких шагах от Фабиана. — У меня все время было чувство, что кто-то, кого я знаю, находится рядом. Это просто удивительно. — Она улыбнулась.

— Я видел, как вы прогуливались вдоль кустов, и сразу узнал вас! — воскликнул Фабиан, идя ей навстречу.

Она протянула ему руку.

— Вы работаете здесь, в парке? — спросила она, глядя на блокнот, который он все еще держал в руках. — Надеюсь, я не помешала?

— Нисколько. В ту минуту, как я вас увидел, я уже все закончил.

— У меня случилась авария, — с жаром рассказывала Криста, — пришлось оставить машину в городе и возвращаться домой пешком. Проводите меня немножко, если вы не торопитесь.

— С удовольствием!

Криста сразу же начала оживленно беседовать с Фабианом.

— Помните, в последний раз, — сказала она, — когда нам помешал этот глупый звонок из вашей конторы, мы говорили о моих испанских снимках. Они настолько интересны, что вы непременно должны их посмотреть. Когда вы в следующий раз заглянете к нам, вы должны иметь в запасе лишний часок. Или вот еще лучше! Мама уехала на несколько дней, и я теперь обычно пью чай в кафе «Резиденция», дома мне слишком скучно. Хорошо, если бы вы выбрали время и составили мне компанию.

Ее предложение звучало так естественно и радушно, карие глаза так радостно светились на улыбающемся лице, что Фабиан покраснел. Казалось, она говорит: «Я люблю вас».

— Выбрать время? За этим дело не станет, я очень рад, — ответил Фабиан. — Только назначьте мне день, на этой неделе у меня много свободного времени.

Криста засмеялась и остановилась.

— А если я скажу — завтра? Это вам не покажется назойливым?

Фабиан улыбнулся. Какая досада, что он не может сразу дать согласие!

— Завтра после обеда я должен быть у бургомистра, — отвечал он. — А если послезавтра? Это было бы очень удобно. В котором часу?

— Часов в пять.

— Хорошо, в пять часов.


предыдущая глава | Гауляйтер и еврейка | XVIII