home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XVI

Выйдя из ратуши, Фабиан остановился на ступеньках и окинул взглядом Рыночную площадь. Разговор с Таубенхаузом явно преисполнил его удовлетворением.

Задание, полученное им от бургомистра, он считал в высшей степени почетным. Какое доверие питал к нему этот незнакомый человек! Разумеется, Фабиан словом не обмолвится об его поручении. Эта речь создаст ему славу во всем городе, во всей стране. Может быть, она привлечет к нему и внимание гауляйтера! О, в таком случае он крепко стоит на ногах! И сможет показать, на что он способен. Многие, он это точно знал, не сомневались в его даровитости, но другие, недоброжелатели и завистники, считали его фанфароном. Вот им-то он и покажет, какой он фанфарон. Его красивое лицо зарумянилось от прилива тщеславных и горделивых чувств.

Проект доклада занимал его неотступно, даже и тогда, когда он в своей конторе диктовал машинистке. Он немало часов посвящал прогулкам по городу, который должен, — был стать красивейшим городом Третьей империи. Здесь он родился, здесь ему был знаком каждый камень, но теперь он смотрел иным, критическим, испытующим взглядом на все, начиная с мостовой и кончая крышами домов и шпилями на башнях. Он по-прежнему был влюблен в барочные дома старой части города, которые так раздражали Таубенхауза. Узенькие, неудобные, они плотно лепились друг к другу, но придавали своеобразие городу. Разумеется, их надо сохранить. Он вспомнил, что в свое время было много разговоров о большой магистрали, которая должна соединить северную и южную окраины города, пока наконец Историческое общество, возглавляемое профессором Халлем, не положило конец этим авантюристическим проектам. Халля поддержали Крюгер, большой поклонник старинной архитектуры, и городской архитектор Криг, поднявший яростную кампанию в газетах в защиту старинной литой вывески на фасаде одной из гостиниц.

Фабиан зашел в Историческое общество, размещавшееся в здании бывшего женского монастыря. Все здешние достопримечательности сводились к нескольким готическим надгробным плитам с отбитыми, краями, запыленным обломкам колонн и двум маленьким витринам с осколками кремня да горшечными черепками, выкопанными под Амзельвизом. Ни один человек этими экспонатами не интересовался.

Побывал он и в городском музее. Здесь было выставлено множество гравюр и старинных картин — одна из них изображала церковь в красном зареве пожара, — а также комоды, шкафы, лари. Все это было расставлено и развешано без какой бы то ни было любви или заинтересованности.

Его внимание привлек к себе холст, на котором были изображены их город и собор с некогда позолоченными башенными шпилями. «Город с золотыми башнями» — называлась картина, приковавшая внимание Фабиана. И тут ему пришло на ум сделать эти золотые башни отправной точкой своего доклада; ведь Таубенхауз, по-видимому, прежде всего стремился к эффектам.

«Город с золотыми башнями» — эта мысль не оставляла его и тогда, когда он, спеша приступить к работе, шел по Дворцовому парку. Разве это не прекрасный лозунг, не великолепная характеристика нового города и нового порядка? На мгновение его взор привлекли прекрасные георгины, цветущие перед хорошеньким домиком садовника. Потом он углубился в аллеи парка и так добрался до отдаленного уголка, словно созданного для раздумий, где его окутали зеленые волшебные сумерки. Он присел на уединенную скамейку и погрузился в размышления, положив на колени блокнот, чтобы никто не подумал, будто адвокат Фабиан среди бела дня сидит и мечтает в Дворцовом парке.

В городе был старый мост, называвшийся Епископским. Его украшала великолепная скульптура в стиле барокко, изображавшая некоего епископа и апостолов. Не более чем в тысяче шагов от него находился другой, современный мост, весьма обычного вида, так называемый Новый. Фабиану пришло в голову и его украсить статуями. Они будут изображать воинов всех эпох немецкой истории: германцев с палицами в руках, ландскнехтов с копьями, барабанщика времен Освободительных войн, кавалерийского генерала, пожалуй, и самого Фридриха Великого. Неплохая идея! Это будет служить своего рода дополнением к Епископскому, мосту с его апостолами. Название у моста тоже будет новое: мост Героев. Теперь любят подчеркивать героическое начало. Солдатское сердце Фабиана зажглось этой идеей, а что до Таубенхауза, то он — саперный капитан мировой войны — несомненно, придет в неописуемый восторг от этого предложения.

В замыслах Фабиана нашлось место и для проекта Крига, предусматривающего перестройку Школы верховой езды. Пусть это заимствованная идея, но ее прекрасно можно использовать. Новая Рыночная площадь принесет огромную пользу городу и даст возможность роскошно и солидно перестроить площадь Ратуши. В центре будет находиться фонтан Нарцисса, а перед зданием ратуши, как во многих старинных немецких городах, — величественная фигура Роланда. Ее создаст Вольфганг. Вот блестящая задача для него!

Каждый день Фабиан украшал чем-нибудь новым свой «город с золотыми башнями».

«Да, я представлю Таубенхаузу такой городок, что он глазам своим не поверит», — торжествовал Фабиан.

Увлеченный своим проектом, он, тем не менее, не пренебрегал ни работой, ни общественными обязанностями. Его трудоспособность была удивительна. Нельзя было пройти по городу, не повстречав Фабиана с желтым портфелем под мышкой.

Он проводил совещания у себя в конторе, часами диктовал фрейлейн Циммерман деловые письма, следил за ходом дел; его видели в театре; до позднего вечера и даже ночью в окнах его конторы горел свет.

Время от времени он посещал брата Вольфганга, лихорадочно работавшего в эти недели над своим «Юношей», и часто заходил к фрау Лерхе-Шелльхаммер сообщить о положении дел.

— Я слышал, что на заводе строятся три больших новых цеха сплошь из стекла и железа; кроме того, ваши братья собираются купить у барона Меца его владение в северной части города.

Фрау Беата смеялась:

— Это мне все известно, для этого, мой милый, не нужен адвокат.

Она явно подтрунивала над ним.

— Вы должны выяснить, почему мои братья хотят выжить меня из дела, — требовала она от Фабиана.

Собственно говоря, Фабиан так зачастил к фрау Беате только для того, чтобы видеть Кристу. Он хотел узнать, так ли еще велика над ним власть ее улыбки, ее голоса.

Да, все осталось по-прежнему. Он был близок к тому, чтобы влюбиться в Кристу Лерхе-Шелльхаммер. Иногда они болтали целыми часами; Криста рассказывала ему о путешествии по Испании, которое она совершила в этом году. Случалось, что он забывал о важных переговорах и его вызывали по телефону в контору.


предыдущая глава | Гауляйтер и еврейка | cледующая глава