home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 37

И так, саларцы — розовошерстые, полутораметровые антропоморфные бобры. Одна фраза пугает до жути, а уж в живую видеть такое извращение — вообще кариес головного мозга. Тем более что торговая хватка у них — как у лучших представителей еврейской нации родом из Одессы.

Неожиданно! Кто такие евреи я помню, что такое Одесса — чувствую, потому как понять город в котором амбарный замок на автомобиле не вызывает недоумения — невозможно! Даже автомобиль этот помню… Зеленый такой…

— … а вот шобштвенно и шама штатуэтка бога. Аборигены верят что она подымает потенцию. Вы шкажете чушь! И я ш вами шоглашушь! В наш прошвещенный век никто не верит в этот вждор. Но! — бобер поднял вверх указательный палец и отрицательно замотал головой. — Моему троюродному дядюшке помогла именно такая штатуя! А уж школько шредств он перепробовал, у школьких шветил медицины лечилшя! — Мне стало весело. Магазин саларца торговал всем. И едва оказавшись внутри, я уже успел познакомиться с несколькими «произведениями исскуства» из планеты, названия которой я не запомнил. Мне были представлены экземпляры холодного оружия варджи и ритуальные одежды храма пустоты туриан. А ведь от этой акулы розничной торговли спасало меня только отсутствие денег.

— Простите уважаемый, неужели что-то указывает на мою неспособность как мужчины! — я ради смеха сделал злое лицо.

— Что вы, что вы! — саларец замахал руками и вкрадчивым голосом продолжил. — Штатуя будет идеальным подарком вашему начальнику. Поверьте, он будет благодарен.

— Мой начальник — женщина.

— Да? Тогда подарите ей вот эти украшения, — мгновенно сориентировался пройдоха. Я не сдержался и расхохотался во весь голос. Приступ безудержного веселья занял у меня минуты три.

— Я от Дариана, — вытирая от слез глаза и придерживая едва не надорваный живот, сказал я.

— А!? Што же вы мне голову морочите, молодой шеловек! — саларец направился обратно за прилавок, на ходу причитая. — Никакого уважения у нынешней молодежи. Ражве ж можно так отношиться к штаршим. Мешать бижнешу — полное кощунштво. — Саларец посмотрел на меня большими печальными глазами и мне даже немножко стыдно стало.

Бобер порылся в кармане розовой, под цвет шерсти жилетки и достал коммуникатор. Набрав номер, и дождавшись ответа, он коротко хрюкнул одну непонятную фразу, после чего сразу же отключился.

— Идемте, молодой человек, будем ваш одевать.

На смену комбинезону мне достался неброский костюмчик из серой джинсы, биткошелек с парой сотен солов, да комм с беспроводной гарнитурой.

— Так, гарнитуру шразу жа ухо. Берите коммуникатор и входите в приложения. Видите иконку штелш?

— Стелс?

— Штелш, — подтвердил саларец. — Активируйте.

— И что теперь?

— Теперь ваше лицо невидимо для всех электронных камер.

— Так просто?

— Прошто, но это далеко не все. Пока мы ждем, предлагаю выпить чаю.

— Не отравлюсь?

— Я пью ваш, Кенийшкий.

— И как он? — Кенийский… Что-то отозвалось в глубинах памяти. — Мне большую кружку с одной ложечкой сахара. Или нет, лучше совсем без сахара.

— Молодец, — похвалил бобер, — Чай нужно без шахара пить. Только тогда можно оценить вшю вкушовую гамму. Шадитешь на диванчик молодой человек.

Я проследил за рукой саларца… И кто же их так обозвал, если они букву «с» не выговаривают? В той стороне ничего подобного не было. Прилавок со всякой мелкой дребеденью и пара книжных стеллажей. Прежде чем переспрашивать хозяина отправившегося колдовать над чаем, я пошел в разведку и действительно наткнулся на диванчик в укромном закоулке за стеллажом.

Вот только сейчас заметил, что магазинчик для воров не подарок. Все что имело на ценнике больше сотни находилось в дальней части комнаты, а многочисленные прилавки, стойки и шкафчики образовывали настоящий лабиринт, не оставляя ни одного прямого хода. Над небольшим прилавком с кассовым аппаратом нависала толстая полоса из темного сплава. Без сомнений что-то наподобие бронированной плиты, которая опускается по тревоге. В пользу этой версии говорило и то, что такая полоса висела над входной дверью.

Из диванчика магазин просматривался как на ладони. Древние фолианты книг и резных статуэток на полках стеллажа совершенно не мешали. А вот со стороны магазина это место фиг отыщешь. Хм… Просто так такие укромные места не создают, видать где-то здесь есть тайный ход.

Электроника отозвалась трелью имитирующей настоящий колокольчик и в магазинчик вошли четверо. Что-то смутное забрезжило на грани сознания, но расу я так и не узнал. Больше всего парни напоминали гигантские огурцы, ради смеха наряженные в широкополые шляпы и обвисшие одежды.

— Молодой человек! — позвал саларец и я осторожно выглянул из-за стеллажа. — Быштрее идите шюда. — После этого бобер раздал огурцам указания. Язык я не понял, но этого и не требовалось.

На зеленых рожах было множество мелких пупырышек, что заканчивались белыми точечками. Ну вылитые огурцы. Один из них сделал шаг вперед, и я невольно вынул левую руку из кармана. Пупырышки на его лице зашевелились, выпуская иглы. Огурец менялся. Обвислые плечи расширились, а ростом он наоборот стал пониже. Когда он поднял левую и пальцы на ней стали истончаться на манер моего «протеза», я окончательно понял замысел саларца.

— Комбинезон снимать?

— Обойдемшя.

Огурцы коротко переглянулись и начали хлопать ртами как рыбы. Вскоре они пришли к единому решению и еще двое начали раздуваться. Не виртуозно менять пропорции, а именно раздуваться, как шарик. При этом иголки повылазили из пупырышек сантиметров на три-четыре. Остановились парни на размерах борцов сумо, после чего копировавший меня без слов вышел вон, а за ним в дверь пролезли амбалы.

— А теперь чай! — радостно объявил бобер и, подхватив керамический чайничек из-за прилавка, направился к диванчику. Последний огурец последовал за нами.

Из небольшого шкафчика саларец достал несколько посудин. Мне досталась большая чашка. Себе он взял небольшую фарфоровую, а огурцу вообще рюмку поставил. Потом хозяин на минутку исчез за одним из прилавков. Пока он не видел, огурец быстро накатил себе рюмку и махнул ее залпом, выпучив и без того огромные глаза. Следующее движение — занюхивание рукавом, будто перенесло меня домой. До того оно знакомым было… Нет, сам я определенно так не делал, но видел точно.

Саларец вернулся с печеньками. Хотя это мне достались печеньки, себе бобер к чаю притащил какие-то засахаренные стебли, а перед огурцом, к моему огромному удивлению, он поставил тарелку с вяленой рыбой. Культурный шок у меня прошел не скоро. Бобер болтал на отвлеченные темы, а огурец явно накидывался по полной программе. Где-то после пятой рюмки он перестал закусывать рыбкой, а движения стали как у пропитого хрона с полулитры бормотухи.

— Ему вообще это можно пить?

— Нет конечно!

— Зачем же вы ему наливаете?

— Не у меня, так у другого нажретшя, — пожал плечами бобер. — Ладно, пора жа дело.

Бобер вновь отлучился и притащил костюмчик внешне напоминающий одеяния огурцов. Правда, после того, как я его одел, саларец показал мне скрытые достоинства. Оказалось, костюм тоже был технологической примочкой завязанной на комм. Определенное приложение управляло моими «формами». Микрокомпрессор легко накачивал резиновые подушки, превращая меня в такого же борца сумо, как это делали огурцы. Правда у них это была естественная способность. Я немного поиграл ползунками, оставив себе дутые плечи, бицепсы и ноги, а вот пузо спустил. Саларец не возражал. Пока я игрался, он провел короткий инструктаж.

Бобер взял с полки какую-то ритуальную палку и начал тыкать ею уснувшего огурца. Неожиданно тот дернулся и мгновенно покрылся иголками сантиметров по пять. Бобру пришлось еще постучать палкой по иголках, чтобы привести его в чувство. После этого он сделал единственный жест — указал на дверь. Огурец поднялся и, цепляя углы каждой попавшейся на его пути стойки или прилавка, направился к выходу.

— Всего хорошего, молодой человек, — попрощался саларец.

Нацепив широкополую шляпу, я поспешил за огурцом. Подражать его пьяной походке получалось без особых усилий. Я еще не привык к новым габаритам своего тела, поэтому и так цеплял все, возле чего проходил.


Глава 36 | Целостная личность | Глава 38