home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава VI

Сигнал с перехватчика Полански поступил на SP-0099, когда боевую вахту нес капрал Мур. Он, не медля, вызвал Корина.

Сержант вбежал в рубку, на ходу застегивая комбинезон.

– Докладывай! – приказал капралу Корин, усаживаясь в кресло.

– На связи «тридцать четвертый». Включаю дешифратор.

– SP-0034 вызывает SP-0099! – раздалось в рубке. – Как слышите меня? Прием!

Голос Главного бортового компьютера «тридцать четвертого» был на полтона выше голоса Умника и согласные у него звучали чуть мягче.

– SP-0034, я командир SP-0099 сержант Корин. Слышу вас хорошо. Прием!

– Командир SP-0099, вам докладывает SP-0034. Командир Полански в условленное время в контрольную точку не вышел. Отведенный ему по плану дополнительный срок истек. Прием!

– SP-0034, оставайтесь на орбите Кастиса и ждите дальнейших указаний. Как поняли? Прием!

– Вас понял. Жду дальнейших указаний. Конец связи.

– Конец связи, – медленно повторил Корин. – Умник!

– Слушаю, сэр!

– Поднимай стажера и установи связь с базой. Сколько тебе потребуется времени, чтобы наладить канал?

– Не более двадцати минут, сэр!

В рубку приглаживая волосы, быстро вошла Николь.

– Что случилось? Кого ловим?

– Полански не вышел в контрольную точку. Готовимся к высадке.

У девушки заблестели глаза. Она села в кресло и, сжав кулаки, глубоко вздохнула.

– Ф-у-у! – Выдох у Николь прозвучал решительно, почти по-мужски. – Наконец-то.

Сержант глянул на Эдди. Того тоже уже разбирал азарт.

– Кор, мы идем на Кастис! Вот оно, настоящее дело! – пояснил он свое состояние командиру, в глазах которого ясно читался укор.

Корин понимал, не будь его в рубке, Эдди запрыгал бы от радости как мальчишка. Впрочем, командир «девяносто девятого» таковым его и считал.

Корин четырежды высаживался с ним на «зараженные» планеты и пока что, как недавно публично выразился майор Веерт, патрульный Мур во время поиска и поимки нарушителей ни разу серьезно не облажался. Но ни одна из тех планет, где капрал уже побывал с визитом ни по климатическим условиям, ни по социальным не шла ни в какое сравнение с Кастисом. Эдди, судя по всему, еще этого не осознавал и, как обычно, воображал себя непобедимым суперменом.

По эмоциональному состоянию второго пилота было видно, что он безоговорочно верит в успех операции. Корин о себе такого сказать не мог. Он всего лишь надеялся, что экипаж SP-0099 сумеет выполнить выпавшее на его долю задание без потерь.

– Угомонитесь. Мы не на вечеринку отправляемся. Николь, в этом деле тебе выпадает самая трудная роль. На Кастисе всем будет непросто, но тебе придется попотеть вдвойне. И ты должна все преодолеть. Иначе мы все там останемся. А главное, следующей группе, если мы погорим, будет еще сложнее подобраться к объекту. Ясно?

– Так точно. Я понимаю, сэр. Я справлюсь.

Стажер ответила уверенно и быстро. На базе она, как и Эдди, уже ознакомилась с основными материалами по Кастису и в какой-то мере представляла, что ее ждет (здравомыслия в ней было больше, чем в Эдди), но сможет ли она все это вынести? У Корина на этот счет были большие сомнения.

– Сейчас вы идете по своим каютам и готовитесь. Все, что есть у нашего Умника по той стране, куда мы с вами скоро отправимся, должно быть в ваших головах. Приступайте.

– Есть, сэр! – браво ответили в унисон Николь и Эдди.

Корин остался в рулевой рубке один.

– Когда придет сигнал с базы? – спросил он Умника. – Примерно можешь сказать?

– Ошибка будет составить плюс минус пятнадцать земных минут, сэр.

– Так когда?

– Через один час тридцать минут.

– Через час пятнадцать прекратишь подачу информации в мою черепушку. Усек?

– Слушаюсь, сэр!

– При вторжении в закрытую зону искусственных объектов дашь сигнал об атаке «тридцать четвертому». Его задача: оттеснять нарушителей за пределы зоны. При малейшем сопротивлении нарушителей уничтожать. С этой минуты зона Кастиса находится на особом режиме. Приказ ясен?

– Так точно, сэр!

Корин поднялся с кресла и достал из сейфа шлем для прямой загрузки информации в мозг. Вернувшись на место, он положил шлем на колени и, немного помедлив, отвинтил защитный колпачок с предохранителя.

Процедура предстояла неприятная. Да и безобидной ее не назовешь. Одно дело всю информацию об обычаях и законах страны загрузить в мозг в течение нескольких месяцев и совершенно другое загрузить такое же количество информации, но в течение пары часов. Мозг далеко не каждого человека способен выдержать такую колоссальную нагрузку.

Корин подключил энергопитание и надел шлем.

– Начнешь по моей команде, – приказал он Умнику. – Отсчет поведу с пяти.

– Слушаюсь, сэр!

Сержант защелкнул скобы безопасности.

– Начинаю. Пять. Четыре…

Считал он медленно, ибо каждая следующая цифра – шаг к пропасти.

– Загрузка!

Последовала яркая вспышка и тотчас Корин, словно упал в вязкий океан тьмы. По позвоночнику сержанта сверху вниз пробежала горячая волна, заломило затылок, виски. Казалось, что черепная коробка вот-вот лопнет от распирающей ее боли. Потом тело будто бросили в кипящую воду, и оно стало медленно набухать, превращаясь в губку…

Снова вспышка. И в распаренный мозг раз за разом стала впиваться тонкая холодная длинная игла. Она проиникала так глубоко, что замирало сердце.

Корин перестал ощущать свое тело… Была только голова… Она росла в размерах все больше и больше… Она становилась Вселенной… Сколько еще времени придется ему терпеть эти мучения? Сколько? Сколько?! Сколько?!! Нужно загнать надоедливую боль, как можно глубже и превратить ее в точку…

Корин начал отсчитывать секунды.

Облегчение пришло как всегда неожиданно, с густой волной образов. В сумасшедшей круговерти замелькали перекошенные от ярости смуглые лица воинов, раздвоенные языки гигантских ящериц, старики в красных тюрбанах, золотые браслеты на волосатых руках торговцев… Черные локоны полуголых женщин сплелись с рыжими гривами похожих на лошадей длинношеих животных. Стук копыт все громче и громче… Бледно-голубое безоблачное небо над степью… И свист сотен стрел… Лязг цепей подъемных мостов, каменные серые стены замков, словно выросших из недр планеты… Горячий ветер обжег Корину щеку и качнул колючие ветви деревьев… Бурый, мелкий песок захрустел под большими колесами убогих, покрытых грубыми шкурами, повозок.

– Стоп! Возвращайся! – вдруг приказал кто-то.

Голос доносился откуда-то издалека и был, кажется, знакомым… Умопомрачительный фейерверк тотчас замер. Образы стали терять объем, цвет и, наконец, их затянула белесая пелена.

Сержант еще не чувствовал себя кем-то определенным, но уже знал, что он жив и может двигаться. Он мутным взглядом обвел рубку, стараясь понять, где он сейчас находится.

Все медленно, но верно становилось на свои места. Сознание и память снова принадлежали ему – сержанту космической полиции Мстиславу Корину.

– Спасибо, Умник, – еле выговорил он пересохшими губами, снимая шлем. – Как обстановка?

– Все спокойно, сэр! Вы можете работать?

– Я в порядке. Как связь?

– Устойчивая, сэр.

Корин достал из бокового кармана кресла бутылочку с минеральной водой, надавил большим пальцем на защелку. Выпив воду до последней капли, он вытер тыльной стороной ладони рот.

– Соединяй. Я готов.

В правом нижнем углу обзорной панели появилось изображение капитана Эрнандеса.

– Здравствуй, Кор! Твое сообщение получено. Спасибо. В Управлении не знали о контактах Баша с Гартманом. Там предположили, что эти два проходимца неспроста оказались в окрестностях Кастиса. Возможно, Бернини является человеком Баша. Найдены свидетельства их знакомства. Будь осторожен. Люди Баша на планетах никогда в одиночку не работают. Значит, Бернини на Кастисе, без сомнения, кто-то страхует. Прежде всего, обрати внимание на его ближайшее окружение. Думаю, Баш лично осуществляет оперативное руководство смутой в Стране Железа, а Гартман – главный спонсор этих беспорядков. Интересно, член Высшего Экономического Совета знает, чем обычно заканчивается сотрудничество с Башем? – Капитан сделал многозначительную паузу. – Далее. Зону Кастиса закроет SP-0012. По его прибытии выходите на десантирование. Перехватчик SP-0034 пусть возвращается на базу. Группу специального назначения, направляемую на Кастис, возглавит капитан Гриффит. Ты его знаешь лично. Изображение его нового лица и особых примет тебе переданы. Для пароля будет использована монета в один бол. Гриффит подаст ее тебе ребром на торговой площади в Отэухото, как пожертвование храму Великого Нэка. Если монета будет подана как-то иначе, то прямой контакт между вами в замке невозможен и переносится на следующие сутки, на первый от ворот Отэухото перекресток дорог. Первая ваша встреча должна состояться не позднее, чем через десять кастисианских суток со дня твоей высадки. Капитан выйдет на тебя сам. Группа будет состоять из пяти человек. Она сейчас формируется. Отобрано десять кандидатов. Тебе переданы изображения их рабочей внешности. Также тебе переданы рабочие изображения парней из группы Джойса и экипажа Полански. Детальное описание их оружия и одежды прилагается. Вас встретит наш резидент. Это тот же человек, что работал с Джойсом и Полански, но прямых контактов с ними не имел. Все материалы о нем тебе тоже переданы. Человек работает на Кастисе уже давно и до сих пор работал чисто. Однако будь осторожен. Сложившаяся ситуация того требует. Удачи вам, ребята!

– Сделаем все, что в наших силах, капитан, – ответил Корин. Его слова начальник особого отдела должен был услышать не раньше, чем через полтора земных часа.

Сержант отправил пустую бутылочку в утилизатор и, растопырив пальцы, осторожно взял двумя руками, лежавший на кресле второго пилота инфошлем. Он совсем не почувствовал веса холодноватой, приятной на ощупь, двухкилограммовой полусферы.

– Как там моя команда? – спросил он Умника, надевая шлем.

– Часто приходится делать перерывы, сэр! Капрал Мур и стажер Дюфренн тяжело переносят загрузку. Особенно стажер Дюфренн.

– Придурков из них не сделай.

Замечание было риторическим: сержант знал, что для каждого члена экипажа точнее и быстрее Умника ему оптимальный режим загрузки ни за что не выбрать. Но как раз этот аспект Корину больше всего и не нравился.

– Сколько им еще нужно времени?

– Минимум час, сэр!

– Со мной за сколько управишься?

– Не менее двадцати и не более тридцати земных минут, сэр!

– Ладно, продолжим.

Корин проверил предохранитель и включил энергоподачу.

– Начинаю отсчет.

Сержанта снова закрутил обжигающий вихрь новых образов, запахов, звуков… Он сидел, запрокинув голову, крепко сжимая подлокотники кресла, и жуткий оскал придавал его лицу сходство с маской какого-нибудь древнего кровожадного бога.

Перекачку информации в мозг командира корабля Умник закончил через двадцать три минуты и семнадцать секунд.

Чтобы унять головную боль и нормализовать давление Корин провел небольшой сеанс самомассажа. Сержант знал немало секретов врачевания, как земных лекарей древности, так и знахарей с других планет. Эдди в шутку иногда называл своего командира колдуном.

Когда Корин после душа приканчивал вторую порцию мясного рагу, Умник доложил ему, что работа с капралом Муром также завершена, а стажер будет готова в течение десяти минут.

Эдди, еле передвигая ноги, переступил порог рубки. Под глазами у него залегли темные круги, а взгляд блуждал как у сумасшедшего.

– У меня не голова, а какой-то попавший под перекрестный огонь пиратов контейнеровоз.

Капрал на секунду замолк и, постучав двумя руками по голове, добавил:

– И что обидно, я – то помню, то не помню. Может, это какая-то особенность моего мозга? Может, он слишком сложно устроен?

Эдии снова ненадолго замолчал. Его брови сдвинулись к переносице.

– Вот сейчас пытаюсь вспомнить, как зовут этого долбоного царя, и не могу! На Кастисе в данный момент существует шестнадцать государств. Так? Царство, в которое мы направляемся, называется Мекхелоту, то есть Страна Железа, а правит им… – Эдди пошевелил в воздхе пальцами. – Там царствует… – Пальцы капрала замерли. – Рулит страной… Черт возьми! Кор, подскажи!

– Имя монарха Болукохопо.

– Точно! – обрадовался Эдди, но тут же сморщился и, стиснув зубы, втянул в себя воздух. – С-с-с. Кто бы знал, как болит голова.

– Умник, обработай капрала, а то он еще не скоро очухается.

– Есть, сэр!

Корину иногда казалось, что Умник подчас все-таки имитирует какие-то эмоции. Вот сейчас в его интонации сержанту послышались нотки радости. Неужели, в программе Главного бортового компьютера это все-таки заложено?

Бормоча что-то нечленораздельное, Эдди доковылял до медкапсулы и забрался внутрь.

– Я согласен здесь жить. Умник, только никого сюда не впускай. Особенно женщин.

Титановый кокон плавно закрылся.

Умнику понадобилось не так много времени, чтобы привести второго пилота в порядок. Уже через несколько минут Эдди выбрался из капсулы, радостно вопя на всю рубку:

– Я снова велик и непобедим! Химия великая наука. Уйду в отставку – стану биохимиком.

Вдруг капрал замолчал. Корин с любопытством глянул в его сторону.

Эдди подошел к креслу, уселся в него и сурово нахмурился. У второго пилота был такой вид, будто он к чему-то прислушивается. Внутри себя. Это означало, что мозг Эдди занят сейчас очень напряженной и важной, по его мнению, работой.

Вскоре капрал выдал вовне результат своих глубоких размышлений:

– Кор, я голоден как… не знаю кто!..

– Действительно, с твоим аппетитом ни одна живая тварь не сравнится. Если надумал подкрепиться, то приступай немедленно. Высадка через час.

– Так скоро?! – всполошился Эдди. – Где мое тушеное мясо? Интуиция мне подсказывает, что на Кастисе нам придеться жрать всякую гадость. Черт, давненько я не испытывал таких позывов к поглощению пищи. Это, я думаю, все из-за инфошлема.

Капрал вскочил на ноги и почти бегом помчался в спальный отсек к холодильнику. Судя по звукам, шуровал он там весьма энергично. Потом напевая, он стал что-то разогревать – защелкал секундомер термокамеры.

В рубку капрал вернулся с тремя разными упаковками комплексного обеда.

– Я решил не ограничиваться тушеным мясом. Когда нам еще предстоит подкрепиться по-человечески.

Принесенную еду, он поставил на откидной столик, крепившийся справа к его креслу.

– Главное – не обжечься! – провозгласил капрал, доставая свою любимую серебряную ложку, которую он украл в ювелирной лавке год назад во время операции на Атироне.

– Украл ложку не я, капрал Космопола, – разъяснял он потом свой поступок Корину, который узнал о краже только после возвращения на базу. – Ее украл жалкий бродяга Рондай, коим я был на тот момент. Он должен был так поступить. Пойми, Кор! Это прямо проистекало из его характера. Если бы он этого не сделал, то местные ребята запросто могли подумать, что он пришелец.

Корин не доложил тогда о выходке Эдди командованию. Он лишил своего второго пилота на неделю сладкого и предупредил, что если подобное еще раз повторится, Эдди отправится под трибунал.

– Хорошо, что нам не надо глотать эти идиотские каллор-таблетки!

Капрал зачерпнул полную ложку плова и с выражением райского блаженства отправил ее себе в рот.

– Мне один… космодесантник… рассказывал, как они на SAPH-III… питались… одними пилюлями, – вещал Эдди, тщательно пережевывая мясо. – Так представляешь… он по большому… за месяц… ни разу не сходил… Только по маленькому.

Капрал проглотил пережеванное мясо и снова погрузил ложку в ароматный жирный плов.

– Если их год принимать, то, наверное, и анус атрофируется за ненадобностью.

Эдди ел своеобразно. Набрав в ложку плова, он не подносил ее ко рту, а начинал всей верхней половиной тела двигаться ей навстречу. Потом капрал выворачивал ложку носиком вперед, и она вплывала в его широко открывшийся рот, словно десантная шлюпка во чрево космического крейсера.

Пережевывая рис, мясо и овощи капрал с такой силой сжимал челюсти, что Корин слышал стук его зубов. При этом Эдди еще покачивал головой, причмокивал и мычал от удовольствия.

В рубку вошла Николь. Она будто постарела. Ее лицо осунулось и приобрело землистый оттенок, взгляд стал тусклым, а уголки губ были скорбно опущены.

– Я думала, что умру. В академии мы проходили подготовку по прямой загрузке, и моя голова вроде бы неплохо с этим справлялась, а сейчас я еле выдержала, честное слово.

– Очень большой объем информации за минимально короткий отрезок времени. Подобные загрузки можно проводить не чаще двух раз в год, и, кстати, далеко не всем. Умник сейчас приведет тебя в порядок.

Николь хотела что-то сказать, но, сморщившись от боли, махнула рукой и полезла в медкапсулу.

– Ноги на ширину плеч, – приказал девушке Умник. – Руки опущены и прижаты к бедрам. Подбородок чуть выше.

Умник закрыл медкапсулу и приступил к исследованию состояния Николь, выводя его результаты на монитор командира перехватчика. Показатели оказались не столь низкие, как ожидал Корин.

Капрал, расправившись с тремя комплексными обедами, похлопал себя по животу:

– Маловато будет. Пойду, поищу еще чего-нибудь.

– Смотри, чтобы тебя при десантировании не стошнило, – предупредил его Корин.

– Такого никогда не было и не будет!

Пока Эдди ходил за очередной порцией съестного, Умник закончил колдовать над стажером и выпустил ее из капсулы.

– Ты мог бы меня, заодно, и причесать, – заметила Николь, достав из нагрудного кармана зеркальце и поправляя волосы.

Вернувшийся из пищеблока капрал, замер посередине рубки, прижимая к груди полдюжины разноцветных банок с консервами.

– Мадемуазель, можно я вас съем на десерт? – сказал он, сделав вид, что проглатывает обильную слюну.

– Не ешь меня, серый волк, я тебе еще пригожусь.

Николь заулыбалась. На ее щеках появились чудесные ямочки, которые Корин раньше и не замечал.

Умник потрудился на славу: стажер снова выглядела и самой здоровой, и самой красивой девушкой на свете.

– Хватит любезничать. Наш сменщик уже, наверное, на подходе. Ешьте и готовьтесь к высадке, – приказал Корин.

– Есть, сэр.

Николь отправилась в пищеблок и принесла оттуда упаковку с разогретым комплексным обедом и несколько салфеток.

Ела она быстро, но, в отличие от Эдди, совершенно не мусорила. И не урчала от удовольствия.

– Хорошо, что нам не приходиться питаться этими ужасными каллор-таблетками, – заметила стажер, заканчивая трапезу.

– Я только что, почти дословно, говорил то же самое! Да, Кор?

Второй пилот не упустил возможности вставить еще пару словечек на любимую им гастрономическую тему.

Раньше, когда он только-только появился в команде Корина, то имел привычку вещать о еде часами. Казалось, что нет в Галактике такой поваренной книги, из которой он не знал бы наизусть хотя бы сотни страниц. Сержанту быстро надоели эти кулинарные лекции, и он пригрозил Эдди, что напишет рапорт о его переводе в полковую столовую, если тот и дальше будет изводить своего командира пространными речами о вкусной и здоровой пище. Парню очень хотелось летать на знаменитом «девяносто девятом» и он был вынужден смириться с требованием сержанта ограничить продолжительность разговоров о еде тремя минутами. И хотя сейчас Корин следил за хронометражом не столь строго, как полтора года назад, но Эдди все равно старался сильно не злоупотреблять его терпением.

Капрал открыл вторую банку с консервированными кусочками ананаса.

– Если бы нас кормили каллор-таблетками, я, наплевав на всю романтику, сбежал бы из Космопола. Клянусь своим писюном! Я эти пилюли возненавидел еще в академии. На полевых занятиях…

Корин не дал капралу договорить.

– Эдди, как зовут монарха, к которому мы скоро отправляемся в гости?

Второй пилот, не выпуская ложки, махнул рукой.

– Кор, не волнуйся. Я все помню.

– Ну, а все-таки?

– Блохопопу, – очень уверенно заявил Эдди, не переставая жевать.

У Николь брови поползли вверх, глаза округлились, рот приоткрылся. Она начала сгибаться пополам и, схватившись за живот, захохотала.

– Эдди, – с трудом выдавила из себя стажер. – Тебе точно… отрежут язык… на Кастисе. За… за… за Блохопопу.

Стажер снова залилась смехом. На ее глазах появились слезы.

Корин покачал головой.

– Блоха в попу… Капрал, вы хотите всех нас подвести под монастырь, как говорили древние? Эдди, Эдди… Исходя из услышаного, делую вывод, что на Кастисе мы все примем жуткую смерть.

Слушая выговор командира второму пилоту, Николь сразу вспомнила интонации отца, когда тот проводил с нею в детстве воспитательные беседы после очередной ее каверзы.

– А что, разве я не так сказал?

Эдди был искренне удивлен.

– Государя зовут Болукохопо.

– Кор, я не нарочно! Я не понимаю, почему я не помню про Блохопопу.

– Эдди, перестань! – взмолилась Николь. – У меня уже и так живот болит.

– Хватит валять дурака, – приструнил младших членов экипажа сержант. – Можно подумать, вы на сафари отправляетесь. Стажер, марш делать прививки. Потом ознакомься с материалами по группе Джойса и по экипажу Полански. И не забудь просмотреть на всякий случай еще раз досье Бернини. А вы, капрал, проверьте мезоплан.

Видя, что командир рассердился не на шутку, Эдди и Николь разом присмирели. Стажер с постным лицом снова полезла в медкапсулу, а второй пилот поторопился спуститься на нижнюю палубу.

Эдди в отношениях с людьми может и выглядел подчас полным идиотом, но во всем, что касалось техники или электроники разбирался досконально, и мог заткнуть за пояс даже дипломированного специалиста.

Как до самозабвения некоторые люди обожают животных, так капрал Мур обожал технические и электронные произведения человеческой мысли. Он относился к ним как живым существам, истово веря, что и они его также любят, как он любит их.

Если бы не живой характер Эдди, он мог бы легко достичь заметных высот в научной среде. Корин надеялся, что со временем, если только голова капрала останется на его плечах, он угомонится, уйдет из Космопола и станет великим изобретателем.

Эдди добросовестно проверил готовность к работе всех систем мезоплана, сверил свои заключения с показаниями Умника и с чувством выполненного долга снова поднялся наверх.

– Кор, все в норме, – доложил он сержанту.

– Хорошо. Сделай прививки и ознакомься с материалами по нашему делу. Больше внимания мелочам. В нашей работе именно они часто играют главную роль.

– Я помню, Кор.

– Стажер, отправь на санобработку одежду, в которой мы пойдем на Кастис.

– Есть, сэр.

– На расстоянии в один парсек от нашей орбиты замечен объект искусственного происхождения. Провожу идентификацию, – доложил Умник.

– Наверное, «двенадцатый», – заметил Корин. – Ребята, давайте пошустрее. Время, время!

– Кор, мы и так стараемся!

– Объект идентифицирован, – сообщил Умник. – К нам приближается патрульный перехватчик SP-0012. Устанавливаю связь.

– SP-0099, вас вызывает SP-0012! – пророкотал из динамиков бас сержанта Сорди, командира «двенадцатого». – Кор, еще несколько минуток и я на месте. Прием!

Корин хорошо знал Микеле Сорди. Тот отличался незаурядными актерскими способностями и мог спародировать любого политика. Еще он был отличным стрелком из лука – с десяти метров попадал в подброшенный игровой жетон. И еще у него было шестеро детей. И все мальчики.

– Сорди, Корин на связи. Уходим на экваториальную орбиту. Как понял? Прием!

– Вас понял. Всем удачи. Конец связи.

Корин приказал Эдди и Николь занять штатные места и, сделав левый поворот, взял курс на Кастис. До цели было полчаса лета.

Сержант вел перехватчик, молча, сосредоточенно глядя на приборы. Уже тридцать один раз он высаживался на закрытые планеты во главе группы, и в семи случаях из них терял там своих вторых пилотов: Отеро погиб на Хиопане, сорвавшись со скалы, Бишоп сгорел дотла на NHSA-IV, Тао Лана сожрали корсы на Ртипау…

Еще дважды Корин видел смерть своих командиров. Но оба раза сумел доставить их тела на базу. Труп патрульного, как и труп любого инопланетянина, оставлять на закрытой планете было запрещено. Таково неприложное правило Особого корпуса. Если погибшего по ходу дела удавалось надежно спрятать, тогда за ним высылали особую похоронную команду. Либо робота-чистильщика. Последний просто испепелял тело и доставлял родным горсточку праха героя. Но обычно другие члены экипажа сами уничтожали труп…

– Значит так, – со сталью в голосе произнес Корин. – Слушаться меня беспрекословно. Наказание за неисполнение приказов будет жесточайшим. Задание нужно выполнить во что бы то ни стало. В случае моей гибели командование группой на себя возьмет капрал Мур.

– Кор…

– Эдди, заткнись. Если мы оба накроемся, стажер продолжает поиск самостоятельно. Легенду на такой случай ты помнишь, – сказал Корин, бросив взгляд на Николь. – Твоя задача: продержаться до прилета Гриффита и с ним встретиться. После этого перейдешь в его подчинение. Приказ ясен?

– Так точно, сэр!

В течение остального пути никто из патрульных не проронил ни слова.

Эдди сидел и, закрыв глаза, всю дорогу выстукивал пальцами на подлокотнике какую-то мелодию. Губы его шевелились, голова раскачивалась туда-сюда, но понять, что он про себя напевает, было невозможно.

Николь на своем мониторе в очередной раз просматривала материалы по Рафаэлю Бернини. Никто не знал, как он сейчас выглядит, и какой у него теперь голос, и нужно было хорошенько запомнить все его привычки, походку, манеру говорить и одеваться, любимую еду и любимые словечки.

– Выходим на экваториальную орбиту, – известил экипаж Корин. – Умник, бери управление на себя. А мы займемся перевоплощением.

– Есть, сэр.

Сержант отключил скобы безопасности и встал с кресла.

– Первой идет стажер, поскольку перед Умником здесь поставлена самая сложная задача.

– Слушаюсь, сэр.

Стажер отозвалась мгновенно, но в ее движениях Корин уловил легкую неуверенность. Он мог уже почти наверняка судить о ее психологическом состоянии и без помощи компьютера.

Николь в нерешительности остановилась перед медкапсулой: она всегда тяжело привыкала к новой внешности.

– Не дрейфь! – подбодрил девушку Эдди. – Если Умник напортачит, мы все бластером потом подправим.

Капрал заулыбался довольный своей шуткой.

– Помолчи, – попросил его Корин. – Надоел уже твой подростковый юмор. Николь, смелее. Время дорого.

Николь потерла друг о друга вспотевшие ладони и расстегнула комбинезон.

– Умник, я на тебя надеюсь.

– Все будет отлично, мэм!

Капсулу Николь покинула смуглой длинноволосой брюнеткой с раскосыми темно-карими глазами и широкими скулами. Над ее верхней губой появился темный пушок, а брови девушки стали шире и длиннее. Под бронзовой кожей ее мышцы выглядели рельефней, и Николь теперь походила на древнюю богиню то ли войны, то ли охоты.

– Я даже не знаю, что лучше, – развел руками Эдди. – То, какая ты была раньше, или то, какая ты теперь.

– Неплохо получилось, – отметил Корин. – Капрал, твоя очередь.

Над внешностью Эдди Умник работал недолго. Он слегка удлинил второму пилоту нос и мочки ушей, поменял цвет глаз на блекло-голубой, а его волосы стали снежно-белыми и вьющимися прядями рассыпались по плечам.

– Какой-то белобрысый урод, – сказал Эдди, глядя на себя в зеркало. – Я стал похож на двуногого песца.

– Женским особям разумных существ нравится экзотическая внешность, – успокоила капрала Николь, стараясь сохранить при этом серьезное выражение лица.

– Эдди, не суди о своей новой внешности по человеческим меркам, – заметил сержант.

Сам командир предстал перед подчиненными с абсолютно лысой головой, нос и нижняя челюсть у него стали крупнее, а густые черные брови теперь сходились на переносице. Его кожа приобрела красновато-коричневый оттенок и матово блестела при ярком свете. Словно сложенное из булыжников тело сержанта и его новое лицо свирепого дикаря внушали страх и желание подчиняться.

Николь инстинктивно вздрогнула.

Чуть погодя, оправившись от первого впечатления, Эдди прошептал на ухо девушке: «По моему, Умнику удалось выявить истинную сущность нашего командира».

– Тсс!

Николь погрозила Эдди пальцем.

Все переоделись в кожаные штаны и рубахи синтохо, народа населявшего леса Мекхелоту, Страны Железа. У стажера отороченная мехом верхняя рубаха была длиннее, чем у мужчин, и достигала колен. А вот обувь девушки – перетянутые ремешками над щиколоткой и под коленями сапоги-чулки – ничем от мужской не отличалась.

Члены экипажа «девяносто девятого» должны были выдавать себя за чужестранцев, торговцев мехами, которые, приходя на земли синтохо, одевались подобно аборигенам. Последние воспринимали это как дань уважения гостей к их обычаям. Единственное, чего чужаки не могли себе позволить, в отличие от синтохо, это повесить на шеи ожерелья из зубов и когтей хищных животных. Подобное считалось святотатством и каралось смертью.

Одежду, в которой группа намеревалась отправиться вглубь страны, а главное оружие, должен был им передать уже на Кастисе офицер из Управления безопасности Космопола. Звали его Курт Вассерман. Работал он в Стране Железа под личиной торговца уже девять земных лет и зарекомендовал себя как хороший разведчик. Звезд с неба не хватал, но и явных просчетов до пропажи группы Джойса и экипажа Полански за ним не числилось. Корин только боялся, что резидент теперь будет из кожи вон лезть, чтобы доказать командованию свою профпригодность. А излишний энтузиазм в такой, требующей деликатности, работе часто выходит боком.

– Присядем на дорожку, – сказал Корин. – У моих далеких предков была такая традиция. На удачу.

Он сел на край кресла и положил на колени свои огромные, оплетенные ветвями вен, руки.

У сержанта было нехорошо на душе. Ему не хотелось лететь на Кастис. Ему не нравилось это внезапное задание: он по большому счету не доверял Николь, также его тревожило быстрое исчезновение Полански, опытного и осторожного пилота… А если учесть, что перед пропажей экипажа Полански где-то на просторах Страны Железа как в воду канули пятеро спецназовцев, которые тоже были далеко не мальчиками…

– Ну, теперь можно и в путь.

Корин хлопнул ладонями по коленям и встал на ноги.

– Экипаж! На нижнюю палубу бегом марш! – скомандовал он резко.

Николь и Эдди бросились к люку.

Сержант, поворачивая голову слева направо, внимательно оглядел рубку. Он словно оттягивал момент прощания с кораблем.

– Умник, действуешь по инструкции. Ждешь нас на орбите и поддерживаешь связь со спутниками слежения. Если произойдет что-то выходящее за рамки служебных документов, свяжешься с «двенадцатым». Решение будет принимать сержант Сорди.

– Есть, сэр.

– Надеюсь, до встречи, Умник.

– До встречи, командир!

Корин спустился на нижнюю палубу и, надев скафандр, занял место пилота в мезоплане, где уже разместились Николь и Эдди. Включив зажигание, сержант проверил показания датчиков и перевел мезоплан на ручное управление.

– Экипаж готов?

– Так точно, сэр!

– Тогда, с Богом.

Бронеплита, открывая выход в космос, медленно поползла вверх. Корин на малой тяге повел мезоплан к черному проему. На краю бездны он слегка подал штурвал от себя и мезоплан плавно соскользнул вниз.

Слева, на обзорной панели, идущей по всему периметру кабины, красноватым светом засиял Кастис, – огромный шар, покрытый бурыми пятнами материков, расположение которых делало планету похожей на ухмыляющееся человеческое лицо.


Глава V | Перехватчик SP-0099. Амазонки Кастиса. Книга первая | Глава VII