home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава V

Патрульный перехватчик SP-0099 прибыл в заданный квадрат через тридцать девять часов и восемнадцать минут полета. Корабль весь путь проделал почти на максимальной скорости, и его команда здорово вымоталась за это время. Умник, проанализировав медицинские показатели, в строгой форме посоветовал всем членам экипажа принять биостимуляторы. Дозировку он, как всегда, рассчитал до миллиграмма. Корин дал Эдди и Николь немного прийти в себя, а сам связался с перехватчиком сержанта Полански.

SP-0034 третьи сутки работал на орбите Кастиса в автономном режиме. Его Главный бортовой компьютер передал Корину точные координаты корабля и сообщил, что сам выйдет на связь с SP-0099, как только получит сигнал со спутника слежения о прибытии командира Полански в очередную контрольную точку.

– Ждать и догонять наша работа, – прокомментировал только что услышанное Корин. – Умник, выведи на первый монитор схему движения небесных тел в нашем квадрате.

– Есть, сэр.

Из спального отсека появилась Николь. При взгляде на нее уже никому не могла прийти на ум, как всего лишь полчаса назад, вареная земная курица. Порозовевшее лицо, задорный блеск глаз, уверенные движения говорили сержанту о том, что стажер Дюфренн вновь готова приступить к работе.

Стажер подошла к панели управления и, заложив руки за спину, склонилась к монитору.

– Пространство несложное, – сказала она, разглядывая схему.

– Обозначить регулярные космические трассы, пролегающие в непосредственной близости от запретной зоны Кастиса, – дал Умнику следующее задание Корин.

На мониторе возникло два десятка разноцветных линий. Получалось, что каждый земной час всего в одном парсеке от перехватчика будут появляться три-четыре космических корабля, иногда с более чем тысячей пассажиров на борту.

Николь покачала головой, признавая свою ошибку:

– Стажер Дюфренн поторопилась. Типичный недостаток молодых.

– Не возраст причина, а самонадеянность, – поправил девушку Корин. – Я все знаю, все умею, мне все по плечу. У стариков такое тоже нередко бывает.

Взглянув снова на монитор, Корин вдруг замер.

– Стажер, займите свое место. Умник, кажется, что-то зацепил.

– Нарушена граница зоны, – доложил Главный бортовой компьютер. – Объект искусственного происхождения.

– Наглецы. Наверняка засекли и нас, и «тридцать четвертый». И все равно полезли. Надо разобраться с хулиганами.

– Объект на вызов не отвечает. Увеличил скорость.

– Умник, поднимай Эдди. Будем проводить задержание.

Через несколько секунд в рубку влетел капрал Мур. Вид у него был, как у только что свалившегося с крыши котенка.

– Что случилось, Кор!

– Нарушитель. Займи свое место.

– Есть!

– Умник, веди цель. Увеличение.

На обзорной панели прямо по курсу стала расти голубоватая звездочка.

– Прогулочная яхта, сэр. Три тысячи тонн.

– Эдди, наличие огневых систем на борту?

– Не отмечены.

– Левый, правый борт. Умник, залп!

Но выстрелов, к удивлению Николь, не последовало. Лучевые пушки перехватчика бездействовали.

– Вы не дали предупредительный сигнал об опасности, сэр! – известил Корина Умник.

– Огневая система корабля блокирована, – доложил командиру второй пилот.

– Залп, тупая скотина! Я повторяю приказ!

Николь показалось, что Корин готов помчаться в центральный отсек и разнести вдребезги находившиеся там «мозги» Умника.

– Есть, сэр!

Главный бортовой компьютер среагировал на повторный приказ незамедлительно. В соответствии с заложенной в него программой.

Два ослепительно белых луча прошили пространство слева и справа от яхты и исчезли во мраке.

Стажер с облегчением вздохнула.

– Нарушитель сбросил скорость, сэр. Производит торможение.

– Так-то лучше. Умник, тебе замечание. Нельзя следовать инструкциям формально. Мы могли удалиться на недопустимое расстояние от предусмотренного приказом места нашего пребывания.

– Виноват, сэр!

– На первый раз прощаю. На яхту высаживаемся я и стажер.

Эдди сердито посмотрел на чуть не прыгающую от восторга Николь, но вслух свое недовольство выражать не стал.

– Умник, проследи, чтобы нарушитель ничего не сбросил с борта.

– Ловушки в работе, сэр!

– Стажер, надеть скафандр. Основное оружие – элекрошокер дальнего действия. Дополнительное – три гранаты с парализующим газом. Вперед.

– Есть, сэр! – оглушила всех радостным криком Николь.

Эдди, как старый космический волк, снисходительно улыбнулся.

Стажер рывком вскочила с кресла и бросилась к сейфу со снаряжением. Приложив большой палец к опознавательной панели, она назвала свой кодовый номер. Дверь сейфа плавно отошла влево. Николь достала скафандр, ловко натянула его на себя, вынула шокер, перевела его на малую мощность и, повесив также на пояс три гранаты с парализующим газом, контроллер и наручники, замерла по стойке «смирно».

– Быстро и красиво, – оценил ее действия Корин. – Эдди одевается намного медленнее.

– Так у меня и тело больше, – подал голос, слегка задетый упреком командира, капрал.

– И язык длиннее, – заметил Корин. – Ты никогда не одеваешься молча.

После несложного маневра Умник состыковал перехватчик с задержанной яхтой.

– Никакой самодеятельности, – приказал Корин капралу, надевая скафандр. – Инструкцию помнишь?

– Обижаешь, Кор!

Судя по интонации, Эдди был готов к бою.

Над входом в шлюзовую камеру зажегся зеленый фонарь.

– Да помогут нам Бог и разум, – вооружившись, сказал сержант и перекрестился. – Николь, надеть шлем. – Корин впервые назвал стажера по имени. – Шокер к бою.

На борт яхты первым ступил командир «девяносто девятого». Оглядевшись, он подал знак девушке. Стажер, прикрывая сержанта с тыла, двинулась следом за ним по длинному прямому коридору.

В шлемы Корина и Николь были вмонтированы микрокамеры, так что все происходящее на борту яхты Эдди видел на обзорной панели и в любой момент мог прийти им на помощь.

Дверь в рулевую рубку яхты была открыта. При задержании и досмотре космического корабля полицией подобное действие предписывалось его экипажу служебной инструкцией.

Корин внимательно обшарил глазами помещение. В рубке находилось два человека: вероятно, пилот и штурман. Они стояли у своих кресел с поднятыми вверх руками.

Пилот, невысокий и плотный седовласый мужчина с усами, был спокоен. Штурман, коротко стриженый здоровяк, который выглядел вдвое моложе своего командира, смотрел на патрульных с нескрываемым вызовом.

Корин включил внешнее переговорное устройство скафандра. Николь сделала тоже самое.

– Космопол. Сержант Корин. Господа, вы нарушили границу закрытой зоны. Почему вы не подчинились приказу патруля остановиться и пытались скрыться с места происшествия?

– Приказ хозяина, сэр. Но мы признаем свою вину, – ответил пилот.

– Ваше имя? Фамилия? Руки можете опустить.

– Карл Раннер, пилот первого класса.

– А вы? – спросил штурмана Корин.

– Герхард Крейцвальд. Мне тоже позволено опустить руки?

– Разумеется.

Штурман заметно нервничал и, время от времени, с раздражением поглядывал на своего командира. Судя по всему, от парня можно было ждать любой выходки. Вопрос состоял в том, ограничится ли господин Крейцвальд словесными оскорблениями в адрес космической полиции или пойдет гораздо дальше. Корин готов был биться об заклад, что дело кончится потасовкой.

– Кто владелец яхты? – обратился Корин к пилоту.

– Рудольф Гартман.

– На борту есть оружие?

– Есть, – ответил Раннер без задержки.

– Сколько единиц? Где находится?

– Один бластер здесь в рубке, в специальном кармане моего кресла. Второй у хозяина, в его кабинете. В оружейном сейфе.

– Это все?

– Да, насколько я знаю.

Герхард Крейцвальд с нескрываемым презрением посмотрел на пилота Раннера.

– Патрульный Дюфренн! – приказал сержант (называть при досмотре кораблей новобранцев стажерами, было запрещено). – Возьмите оружие пилота и проверьте номер.

– Есть, сэр!

Стажер подошла к креслу и достала из правого бокового кармана стандартный армейский бластер.

– У владельца яхты такое же оружие? – спросил Корин.

– Нет. BC – 4M. Гражданский. Для самообороны.

Николь взглянула на датчик энергоемкости – оружие после зарядки не использовалось. Стажер связалась с Умником, и он проверил, действительно ли данный бластер был закреплен за пилотом Карлом Раннером.

– Сэр, все законно, – доложила стажер.

– Таким оружием на борту яхты нужно пользоваться с большой осторожностью. Патрульный Дюфренн, датчик огня установлен на минимальную мощность?

– Так точно.

– Оружие на предохранителе?

– Да, сэр.

– Очень хорошо. Можете положить его на место.

– Есть.

Николь засунула бластер в боковой карман на кресле пилота.

– А теперь, патрульный Дюфренн, проведите идентификацию задержанных.

Стажер убрала в кобуру шокер и, отстегнув от пояса черную коробочку контроллера, приложила ее к левому предплечью штурмана.

– Герхард Крейцвальд… Два административных правонарушения за последние три месяца. В прошлом году был приговорен к штрафу за нанесение телесных повреждений. Штраф оплачен.

– Пилот?

Раннер выставил вперед левую руку. Николь повторила манипуляцию с контроллером.

– Чист.

– Приятно иметь дело с порядочным человеком, – вполне искренне произнес Корин. – Подобные люди встречаются все реже. Теперь пора познакомиться с владельцем яхты.

Крейцвальд ухмыльнулся.

– Вы люди не его круга. Вряд ли он захочет с вами знакомиться.

– Не нарывайся, – попытался урезонить подчиненного Раннер. – Это не обычный патруль. Они из Особого корпуса. Нашивки видишь?

– Если они из Особого корпуса, я им что, должен оказывать особое уважение? Может, мне им задницы расцеловать?

Корин оставил реплику штурмана без внимания. Подобного рода хамство не выходило за рамки дозволенного при задержании поведения. Высшее командование Космопола считало, что задержанным нужно давать возможность выпустить пар.

– Владелец яхты на борту один? Или есть гости? – обратился сержант к пилоту.

– На борту, кроме нас и хозяина, еще пять человек.

– Три дамы и два господина? – сделал предположение Корин.

– Совершенно верно.

– Где мы можем их найти?

– И хозяин, и гости находятся в кают-компании.

– Проводите нас туда, пожалуйста.

Сержант жестом приказал задержанным двигаться к выходу.

– Друг за другом. Первым идет пилот.

Стажер достала шокер из кобуры и сняла его с предохранителя.

– Только без глупостей.

– Мы будем послушны как дети сеггетов, – развязным тоном заверил патрульных штурман.

И тотчас, едва Раннер сделал шаг в сторону двери, он метнулся к Николь и попытался выбить у нее оружие.

Действовал он умело, но жать на спуск сержанту не пришлось – стажер успела отбить ногу нападавшего и ударила его носком сапога с титановой накладкой в пах. Ее левый боковой удар в голову свалил парня на пол.

– Минут через пять очнется, – сказала Николь, слегка ткнув сапогом, лежащее на боку тело.

– Ты ему ничего не сломала? – спросил Корин, не трогаясь с места.

– Исключено. Била точно, но не сильно. – Николь улыбнулась. – Он просто плохо держит удар.

Девушка наклонилась и проверила пульс у потерявшего сознание противника.

– Все в порядке. Скоро очнется.

Корин взглянул на Раннера.

– Я его предупреждал, – спокойно сказал тот.

– Согласитесь, господин Раннер, мы его не провоцировали. Я даже позволил ему пошутить в наш адрес.

– Я не буду подавать на вас жалобу, сержант. Вы ничем не ущемили его прав.

– Зато он будет, – заметила Николь.

– Я не поддержу его обвинений в суде. К тому же у вас есть запись происшествия.

– И репутация у него подмоченная.

Сержант подошел к Крейцвальду и, легко приподняв его за ремень, положил возле кресла. Потом снял с пояса наручники и пристегнул парня к подлокотнику.

– Чтобы еще чего-нибудь не натворил. А то энергия из него так и прет. Пойдемте в кают-компанию, господин Раннер. Патрульный Дюффренн, бластер пилота советую захватить с собой.

Яхта была великолепна. Все материалы отделки коридора – стеновые панели из маренного дуба, шелковая обивка, золотые ручки дверей в виде русалок – имели клейма, удостоверяющие их натуральность. На стенах висели подлинники больших художников XIX века. И только морские пейзажи. Корин узнал одну из знаменитых картин Ивана Айвазовского.

Николь все время отвлекалась на художественные шедевры, пока Корин не сделал ей замечание.

– Это просто какой-то летающий музей, – сказала стажер, не скрывая своего восторга. – Можно подумать, что в космос подняли старинный замок. Я тоже из обеспеченной семьи, но здесь…

– Перестаньте. Запись ведь идет, – умерил ее пыл Корин.

Когда они остановились перед дверью кают-компании, сержант предупредил Раннера:

– Ведите себя спокойно и с вами ничего не случится.

– Я знаю, с кем имею дело, – ответил пилот и нажал кнопку вызова.

Из встроенного в дверь микрофона раздался мягкий приятный баритон:

– Что случилось, Карл?

– Космический патруль, сэр.

– Хорошо, Карл. Я сейчас выйду.

Корин стал у стены слева от двери, Николь – справа. Но можно было предположить со стопроцентной вероятностью, что у себя в кают-компании Гартман видит все происходящее в коридоре на информационной панели.

Дверь плавно ушла в проем стены, и на пороге появился высокий худощавый мужчина с орлиным профилем. Он был одет в идеально сидевший на нем черный смокинг, белую сорочку и черные лаковые туфли. На его шее пламенела огромная рубиновая брошь.

– Я слушаю тебя, Карл.

– Космический патруль, сэр.

Раннер указал глазами на сержанта.

Мужчина слегка наклонился вперед и повернул голову направо. У него были карие глаза и густые длинные ресницы.

– Чем обязан?

Изображение этого человека часто мелькало в светской хронике. В Галактике он обладал, если память Корина не подводила, тридцать седьмым по величине личным состоянием.

Сержант отошел от стены, держа шокер наготове.

– Прошу прощения, сэр. Вы нарушили границу запретной зоны. Мало того, вы попытались скрыться от сотрудников Космопола. На наш запрос экипаж вашей яхты даже не соизволил отозваться.

На лице Гартмана появилось такое выражение, будто сержант донимает его своими вопросами минимум часа два и вопросы эти абсолютно несерьезные. Он тоном строгого, но любящего отца спросил у Раннера:

– Карл, почему ты не ответил на запрос патрульного корабля?

– Но, сэр, – начал было оправдываться пилот, однако Гартман не дал ему договорить.

– Как ни прискорбно, Карл, я вынужден буду тебя наказать. Надеюсь, недоразумение улажено?

Мультимиллиардер красноречиво замолчал, ожидая от сержанта утвердительного ответа на свой вопрос.

– К сожалению, сэр, я должен установить личности всех присутствующих на борту яхты разумных существ, – мягко произнес Корин.

– Вы знаете, кто я? Свою внешность последние два года я не корректировал.

– Вы – Рудольф Гартман. Член Высшего экономического совета Земной Федерации.

– И все же, вы продолжаете настаивать?

– Сэр, я руководствуюсь Уставом патрульной службы, а там не сказано, что гости Рудольфа Гартмана не подлежат проверке при их задержании в запретной зоне.

Ответ Корин дал извиняющимся тоном, и по выражению глаз мультимиллиардера сразу понял, что линия поведения им выбрана верно.

– Что ж, в таком случае прошу.

Изящным жестом Гартман пригласил сотрудников Космопола пройти в кают-компанию. Он, вероятно, посчитал, что в дальнейшем патрульные не доставят ему особых проблем и решил слегка поступиться самолюбием, чтобы быстрее покончить со всеми этими «глупыми формальностями».

Раннер остался стоять в коридоре.

– Пилот тоже пусть войдет, – указал на него свободной рукой Корин. – Инструкция предписывает.

– Карл, ты слышал? Пройди, пожалуйста.

– Благодарю вас, сэр.

Как только пилот пересек порог, дверь за ним плавно закрылась.

В кают-компании тихо звучала классическая музыка.

– Григ, – сказала стоявшая за спиной Корина Николь.

Гартман удивленно поднял брови и с одобрением произнес:

– Похвально.

Корин обвел взглядом залу, в которой царил, так называемый, интимный полумрак. Это было сделано явно неспроста.

«Попробуем понять, кто и на кого здесь охотится», – подумал сержант, начиная детальный осмотр помещения.

Вдоль стен стояла вычурная, с позолотой и инкрустациями, мебель. В углу слева находился большой диван с высокой полукруглой спинкой. На нем восседали две девушки в длинных вечерних платьях. Возле них вертелся приземистый стандартной красоты толстячок с аккуратной бородкой. Вся эта троица держала в руках наполненные бокалы.

Два кресла у центральной стены занимали широкоплечий мужчина с усами и увешанная украшениями худощавая женщина. Привлекательности ее ног могла бы позавидовать любая кибер-модель.

Чуть поодаль от них, у низкого столика, еще один гость наливал в стакан какой-то напиток из прямоугольной бутылки с желтой этикеткой.

Всю стену справа занимала видеопанель, на которой белый трехмачтовый парусник бороздил безбрежный океан.

– Нельзя ли дать дневное освещение, сэр? – обратился Корин к мультимиллиардеру.

– Разумеется. Дневной свет, пожалуйста! – мягко приказал Гартман.

Бортовой компьютер постепенно, чтобы не доставлять людям дискомфорта, довел освещение кают-компании до нужной интенсивности.

Теперь Корин мог более подробно рассмотреть присутствующих. Девушки, сидевшие на диване, были красивы, но при ярком свете выглядели несколько уставшими. Их светло-русые распущенные волосы поражали своим великолепием. Красавицы настолько вписывались в интерьер помещения, что казались частью декорации. После появления патрульных в кают-компании они ни на мгновение не прервали своей беседы и ни разу не подняли на них глаз.

Одна из девушек поднесла к губам бокал и в нем заискрились веселые золотистые звездочки. Красавица сделала один большой глоток, второй…

«Мы не так безмятежны, как хотим казаться», – сделал про себя вывод Корин.

А всего секунду назад суетившийся возле девушек толстяк теперь, при дневном свете, вдруг будто окаменел и смотрел на сержанта, как кролик на питона.

Мужчина в кресле что-то сказал своей соседке на ухо и кинул полный иронии взгляд на Гартмана. Его увешанная дорогими украшениями собеседница – Корин теперь нисколько не сомневался, что ее голова, шея, руки были украшены бриллиантами – смущенно улыбнулась и тыльной стороной кисти поправила подол платья на коленях.

– Прошу прощения, господа! Я – Мстислав Корин, сержант космической полиции. Перехватчик SP-0099. Извините за беспокойство, но я должен установить личности присутствующих.

– Это еще что за новости?! Разве мы похожи на контрабандистов или пиратов? – тотчас возмутился стоявший возле девушек толстый коротышка. Он был, как минимум, на голову ниже Николь.

«Раз лицу сумел придать товарный вид, мог бы и ноги заодно удлинить», – разглядывая его, подумала стажер. И тут же устыдила себя за столь неслужебные мысли.

– Господа! Ваша яхта вторглась в запретную зону и поэтому была задержана, – выделяя каждое слово, пояснил ситуацию сержант. – Мы обязаны провести проверку всех присутствующих на борту граждан. Постараемся сделать это как можно быстрее. Прошу проявлять спокойствие.

Гартман умиротворяюще поднял вверх раскрытые ладони.

– Я приношу вам свои извинения, господа! Во всем виноват мой пилот. Он уже строго наказан. Сержант всего лишь выполняет свои служебные обязанности. Будем к нему снисходительны.

– Когда надо, их не дождешься, а тут сразу нарисовались! – не унимался коротышка.

– Руди прав. Что вы набросились на патруль, Зигги, – поднимаясь с кресла, сказала увешанная бриллиантами дама. – Подержите-ка.

Она передала свой бокал коротышке, которого назвала Зигги и подошла к сержанту.

– Действуйте, командир! – сказала она игриво и протянула Корину руку. Тот снял с пояса контроллер и провел прибором по предплечью женщины.

Через секунду на дисплее появились ее имя и фамилия – Сара Батч. За ней не числилось ни одного нарушения закона со дня ее рождения, хотя лет землянке было немало.

– Образцовая гражданка! Это потому, что у меня нет ни одной космической яхты, – посмотрев на дисплей (Корин ей не припятствовал), сказала она смеясь. – Руди, теперь твоя очередь.

– С удовольствием! Буду, наконец, знать, сколько за мной на данный момент числиться неоплаченных штрафов.

Выяснилось, что член Высшего экономического совета Земной Федерации только за последние три месяца двенадцать раз совершал административные правонарушения.

– Два штрафа, господин Гартман, вами до сих пор не оплачены, – с укоризной сказал Корин. – Нехорошо.

– Все как-то было недосуг, сержант. Груда дел, суматоха явлений, – процитировал древнего классика мультимиллиардер.

– Руди, да ты настоящий разбойник! – с притворным ужасом воскликнула Сара Батч. – Мой милый сержант, вы должны его арестовать.

Толстого коротышку звали Зигмунд Цигаль. Никаких серьезных нарушений за ним не числилось, и пока было непонятно, почему он так нервничает.

Мужчина с усами, Уолт Бензе, тоже оказался чист перед законом. Пока чист, решил про себя Корин, поскольку блестящие глаза господина Бензе и его высокие скулы говорили о характере не чуждом авантюризма.

А вот с досье на последнего из гостей-мужчин Корин был очень хорошо знаком. Он только не сразу разглядел его физиономию из-за полумрака.

Перед сержантом с дружелюбной мальчишеской улыбкой на смуглом лице стоял, покачиваясь с пяток на носки, сам Филипп Баш – один из крупнейших торговцев живым товаром в Земной Федерации. Но ни сотрудникам Космопола, ни агентам Федерального Следственного Управления до сих пор не удалось собрать, сколько нибудь веских доказательств его преступной деятельности.

Баш всегда работал через многочисленных посредников, которые вскоре после его очередной сделки исчезали без следа. Иногда одновременно испарялись в полном составе даже штаты трех-четырех довольно крупных фирм. Большие деньги – большие возможности.

Проверяя работорговца, Корин незаметно для окружающих ему подмигнул, давая понять, что знает кто он такой. Баш снисходительно ухмыльнулся.

– Теперь прошу подойти вас, – обратился Корин к девушкам, которые по-прежнему демонстративно не обращали на происходящее никакого внимания. Патрульный уже не сомневался в том, кто они такие.

Красавицы поставили на столик возле кресла свои бокалы, и чинно, друг за дружкой, подошли к сержанту.

Первая из них, как ни странно, не привлекалась ни к уголовной, ни к административной ответственности еще ни разу. Видно, в сфере эскорт-услуг она начала работать совсем недавно.

– Благодарю вас, мисс Богданович. Вы можете быть свободны. Присаживайтесь, пожалуйста.

Не произнеся ни слова, плавно без вульгарности покачивая бедрами, девушка прошла к дивану и села.

– Теперь ваша очередь.

Корин с интересом смотрел на последнюю гостью. Девушка выглядела респектабельно, но ее выдавал ускользающий взгляд, характерный для людей развратных, но не примитивных, и старающихся казаться лучше, чем они есть на самом деле.

На этой яхте девушки оказалась, скорее всего, благодаря Филиппу Башу. Он иногда использовал в своих многоходовых операциях высококачественное «мясо». Любопытно, кого из гостей они должна была ублажать, и с какой целью?

– Будьте любезны, вашу руку.

– И сердце? – пошутила юная красавица.

– Это все, что вы можете мне предложить? – поддержал ее игру Корин.

– У меня есть еще кое-что. Какие органы вас интересуют? – сказала она так, чтобы ее услышал только сержант.

– Госпожа Вилигина, – обратился к девушке Корин, просканировав ее предплечье. – Все ли присутствующие знают о вашем ремесле? Может, кое-кто из них с трепетом относится к своей репутации, а нахождение в вашем обществе может их скомпрометировать. Например, перед семьей. В брачные контракты партнеры иногда вносят такие странные требования, абсолютно несовременные. Вы об этом подумали?

Сержант окинул взглядом кают– компанию.

– Господа! Все ли из вас извещены о том, что госпожа Вилигина занимается проституцией?

Зигмунд Цигаль выпустил бокал из рук. Сверкая гранями, бокал упал на пол, но не разбился, угодив на край ковра. Кортышка попытался что-то сказать, однако из его уст не раздалось ни звука.

Что он так разволновался, подумала Николь. На Земле секс-индустрия одна из основных сфер экономики. В ней задействована примерно треть населения планеты. Официально проституцией теперь занимается каждая четвертая землянка и каждый десятый землянин. Не всем это нравится, но такова тенденция.

«А что, если этот Цигаль вовсе не с Земли, а с какой-то другой планеты? – внезапно мелькнуло у Николь в голове. – И она не входит в состав Земной Федерации? Тогда сейчас будет маленький скандал. Или большой?»

– Откуда вы родом, господин Цигаль? – словно прочитав ее мысли, спросил коротышку Корин.

– Я… я… я… с Таурса, – с трудом выдавил из себя мужчина.

«На Таурсе, – напрягла память Николь, – проституция карается, кажется, пожизненными каторжными работами, а вступивший в связь с проституткой лишается гражданских прав».

– Руди, ты же мне сказал, что не будет ничего такого, – произнес с обидой в голосе господин Цигаль и облизал губы.

– Зигги, я не знал, что Маша этим занимается. Мне сказали, что она студентка и учится в университете в Москве. Она из состоятельной семьи. Известная модель. Зигги, я не знал. Поверь мне!

На коротышку жалко было смотреть. У него даже выступили капельки пота на лбу.

– Руди, ты же мог ее проверить, прежде чем…

– С какой стати мне ее проверять! Она вела себя безупречно. Филипп знаком с ее родителями, – начал мягко втолковывать Гартман своему гостю.

– Руди, меня в это дело не вмешивай! – раздался голос Баша. – Госпожу Вилигину до вчерашнего дня я видел только в рекламных роликах.

– Ничего страшного, господа, не произошло. Не надо ссориться, – попыталась взять на себя миротворческую миссию мисс Батч.

– Ничего не произошло! – Цигаль будто взбесился. – Да если об этом узнают мои избиратели, я уже через сутки перестану быть членом парламента. Еще через сутки от меня уйдет жена, а еще через сутки меня лишат родительских прав! А через месяц я смогу выходить из дома только по ночам!

Николь покачала головой. Мало того, что он с Таурса, он еще и политик!

– Господин Цигаль, я вам обещаю, что масс-медиа ничего не узнают о вашей неосторожности. Мало того, я могу пойти вам навстречу и взять на свой корабль эту милую особу. Чтобы она не путалась у вас под ногами.

Цигаль посмотрел на Гартмана. Тот думал о чем-то своем и на реплику Корина ответил, видно, машинально:

– Что вы несете, сержант. Она вам не по карману.

Смысл слов Гартмана дошел до таурсианина не сразу. Сначала последовала пауза, а потом раздался дикий рев Зигги:

– Так ты обо всем знал, скотина! Я теперь понимаю, зачем ты меня пригласил на свою яхту. Меня предупреждали, что ты тянешь свои грязные лапы к алмазным копям на нашем Дымном плато. Я все не верил. Считал это происками твоих врагов, которые хотят нас поссорить. Какой же я болван! Доверчивый идиот! Мне говорили, что нельзя верить землянам. Обманут, продадут и еще дураком выставят!

Цигаль вдруг замолчал. Он повернулся лицом к мисс Батч и, заложив руки за спину, спросил ее напрямую:

– А ты, Сара, знала, что здесь готовится?

– Зигги, по-моему, ты все преувеличиваешь. Никто не собирался тебя шантажировать. Это все твои… фантазии.

Мисс Батч была явно смущена. Суетливые движения рук выдавали ее с головой.

Николь уже не сомневалась, что эта женщина, по крайней мере, догадывалась о том, с какой целью Гартман пригласил на яхту продажных девушек.

– Прошу прощения, господа! – прервал перепалку в кают-компании Корин. – Поскольку контрабандистов, пиратов, браконьеров на яхте не выявлено, космическая полиция покидает ваш корабль и желает вам приятного путешествия.

Не став сканировать руку Цигаля, сержант сделал знак Николь двигаться к выходу. Стажер вложила шокер в кобуру и поднесла правую ладонь к шлему, отдавая честь.

– Да будет тебе, – похлопал ее по плечу Корин.

Патрульные и Раннер вышли в коридор. Дверь за ними закрылась плавно и без звука.

– Надо бы на Гартмана штраф наложить, так ведь он из вашей зарплаты его и вычтет. Не так ли, Раннер?

– Нисколько не сомневаюсь, сержант.

– В том-то и дело. У сильного всегда бессильный виноват, как сказал один древний баснописец. А вашего штурмана придется занести в «черный список» Космопола. Нападение на патрульного – это вам не сексуальную нужду в зале столичной консерватории справить.

– А что, бывает и такое?

– Бывает. Один мой приятель в прошлом году отправился на Землю в отпуск и стал невольным свидетелем сего деяния. После задержания мальчик и девочка заявили, что на половой акт их спровоцировала музыка великого Бетховена. Что вы на меня так смотрите, Раннер? Не верите? Я не шучу.

– Крейцвальда могут лишить лицензии, сэр.

– Что вы за него так переживаете?

– Он мой племянник.

– Надо же, для кого-то из землян родственные связи все еще что-то значат. Дюфренн, я думаю, вы не имеете никаких претензий к племяннику господина Раннера?

– Никаких претензий, сэр.

– Сейчас снимем с вашего племянника наручники и будем считать инцидент исчерпанным. Надеюсь, что господин Крейцвальд теперь будет больше прислушиваться к вашему мнению. Если этого не произойдет, то он, в лучшем случае, закончит свои дни в колонии-поселении на очень некомфортабельной планете.

– Я очень вам благодарен, сэр. Вы даете парню шанс.

– Это входит в наши обязанности, господин пилот.

Через несколько минут, пройдя санобработку, Корин и Николь оказались в крепких объятиях капрала.

– Мои герои! – встретил их радостным воплем Эдди. – Нет, мои супер-герои!

– Ты чего так разошелся? – поинтересовался у него сержант. – С яхты сброса не было? Подтверждаешь?

– Нет, даже попыток не было, – успокоил его Эдди. – Кор, я преисполнен гордостью за наш корпус! Кто еще в Галактике с такой легкостью ставит на колени даже мультимиллиардеров?!

– Гартман нам эту легкость наверняка еще припомнит, – заметил Корин. – С «тридцать четвертого» ничего пока нет?

– Ничего.

– Ладно. Возвращаемся на орбиту Кастиса. Умник, свяжись с перехватчиком Полански. Узнай, как там у него дела.

– Есть, сэр.

Приказав Николь занять место Эдди, Корин провел расстыковку с яхтой, не прибегая к услугам Умника.

– Стажер, сейчас поведете корабль. Волноваться не надо. Если что, я вас поправлю.

– Слушаюсь.

– Никаких сообщений со спутника слежения на SP-0034 пока не поступало, – доложил Главный бортовой компьютер.

– Что ж, будем считать, что Полански немного задерживается.

– Интуиция мне подсказывает, что совсем скоро мы отправимся с экскурсией на Кастис, – заметил второй пилот. – Кажется Полански…

– Не каркай, – грубо прервал его Корин. – Стажер, вы сейчас сидите так, будто скачете верхом на лошади. Причем галопом. Расправьте плечи.

– Хорошо, Кор. Ой! Сэр!

– Ничего страшного. А капралу замечание. У патрульных не принято заранее хоронить своих товарищей.

– Извини, Кор… Черт! Не хороню я никого… заранее. Просто не подумал и все.

– Эдди, думать надо всегда. Перерывы в этом процессе опасны для жизни.

По прибытии перехватчика в заданный район Корин приказал Умнику провести разбор действий экипажа во время пребывания его членов на борту яхты-нарушителя.

Слушая распоряжение командира, Николь поморщилась: бюрократические формулировки вызывали у нее почти те же эмоции, что и звуки расстроенного рояля.

– Отметь только наиболее важные детали, – добавил Корин, доставая из бокового кармашка кресла бутылочку с водой. – Ясно? А то ты иногда впадаешь в такое занудство.

– Есть, сэр!

– Он берет пример с командира, – произнес Эдди, но так, чтобы его, кроме Николь, никто не услышал.

Девушка прикрыла рот рукой и с притворной строгостью взглянула на второго пилота.

На мониторе появилась схема рулевой рубки яхты Гартмана. Пилота и штурмана Умник обозначил фигурками красного цвета, патрульных – зеленого.

– Мои основные замечания относятся к действиям стажера, – отметил Умник. – Стажер, после изъятия оружия из кобуры, находилась слишком близко к одному из задержанных, спровоцировав его на нападение. Она не учла его возбужденного состояния. Следует также отметить, что второй удар, нанесенный стажером напавшему на нее гражданину, следует признать излишним. Вероятность повторной атаки после первого ее удара была сведена к нулю. Но стажер не справилась с эмоциями и произвела опасный для здоровья задержанного удар в голову.

– Гуманист! – заметил Эдди. – Легко рассуждать сидя за броней.

Умник оставил слова капрала без внимания и продолжил разбор.

– Далее. Действия сержанта Корина в кают-компании яхты стояли на грани допустимого риска. Задержанные вербально были выведены им из эмоционального равновесия, что могло привести к агрессивным действиям с их стороны.

– Вот дает! – воскликнул капрал.

– Учитывая количество задержанных, агрессивные действия с их стороны могли быть пресечены только с помощью специальных средств, применение которых привело бы к травмам различной тяжести.

– Все, Умник. Достаточно. Запись происшествия немедленно отправь в Аналитическое управление Космопола. Там есть кое-что для них интересное. Копию – нашему капитану.

Корин повернулся к Николь.

– Для первого раза ты действовала неплохо, – сказал он, похлопав ее по руке. – Молодец.

Сержант ободряюще улыбнулся.

Николь очень хотелось показать Умнику язык.


Глава IV | Перехватчик SP-0099. Амазонки Кастиса. Книга первая | Глава VI