home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Ему показалось, что его сердце кто-то гложет изнутри. Только так можно было объяснить внезапную острую боль в груди. Она была точно такой, как в детстве, когда его лягнула лошадь. Доктор тогда сказал, что он счастливо отделался. Удар такой силы мог бы запросто убить его. Но тогда Джек не казался себе счастливчиком. Три следующие недели он боялся лишний раз пошевелиться и глубоко вдохнуть, а вся грудь представляла один сплошной синяк.

И вот сейчас он чувствовал себя еще меньшим счастливчиком и к тому же совершенно разбитым.

Джек заглянул в ее глаза, которые, как ему казалось, постоянно меняли цвет и выглядели просто огромными на бледном лице. Глаза и рот у нее всегда казались великоватыми. Нос был немного длиннее, чем нужно, и со вздернутым кончиком. Она стала старше, но, странным образом, даже красивее. Во всяком случае, гораздо лучше той девчонки, какой была, когда он в нее влюбился. И, кажется, опытнее той вероломной суки, которая бросила его и даже не попрощалась.

И что за безобразие она напялила на голову?

— Мы знакомы, мадам? — Ах, братец, да ты отличный лжец, подумал он про себя, сцепив руки за спиной.

Ее глаза потухли, и она слегка прищурилась. Он сделал ей больно. Увы, ему это не доставило удовольствия. Хотя можно было бы получить какое-то удовлетворение после стольких лет ожидания, что этот момент когда-нибудь наступит.

Но, представляя себе такую ситуацию, он не мог предположить, что встреча с Сэди сокрушительным образом подействует на него.

— Я ошиблась, — холодно и тихо произнесла девушка. Сохранившаяся певучесть в манере говорить вдруг успокоила его. Она так и не избавилась от ирландского акцента в отличие от него. Ее интонации напомнили ему о родном доме, о счастливых временах. — Мне показалось, что мы когда-то встречались.

Он пересекся с ней взглядом. Глаза у нее были одновременно и голубыми, и зелеными, и золотистыми. Как у сказочной волшебницы, говорили одни. Как у ведьмы, заключали другие.

— Могу со всей ответственностью подтвердить, мадам, что мы с вами вообще незнакомы, — не моргнув глазом заявил он, потому что должен был так сказать и потому что ему снова захотелось увидеть, как ей станет больно. Пусть хотя бы на мгновение.

Его жена — эта сволочная гарпия! — только кивнула в ответ.

— Пожалуй! Простите меня, сэр. — Затем, шурша шелковыми юбками, прошла так близко от него, что ему пришлось отпрянуть, чтобы не получить по лицу ее идиотской шляпкой. Надо было бы сбить у нее с головы это непонятное сооружение, но джентльмен не мог так поступить в отношении дамы, в особенности если предполагалось, что он с ней даже незнаком.

Опять же ни одной леди не придет в голову задеть мужчину головным убором или пихнуть острым локотком под ребра и не извиниться при этом. Но, как он помнил, Сэди О’Рурк вовсе не являлась леди, когда он влюбился в нее, а потом с лихвой расплатился за это.

От нее, как и раньше, чудесно пахло. Джек вдохнул аромат, которым повеяло на него, а потом тихо выругался. Он не стал оборачиваться, когда услышал, что она задержалась в дверях. Стоял, не дыша, потому что горло перехватило от сладкого аромата ванили, исходившего от жены.

Нет, неверно, она ему не жена. Она была супругой Джека Фаррингтона, а тот — ни на что не годный ублюдок — покинул сей мир несколько лет назад. Его не стало в тот самый день, когда он вернулся домой и увидел, что жена сбежала, не оставив адреса. Вот так! А деньги, которые он посылал ей, вернулись на его банковский счет. Она не взяла из них ни полушки.

Поэтому формально можно было предположить, что женщина, которая только что чуть было не ткнула его в глаз своей дурацкой шляпкой, была его вдовой. Но если захочется проявить педантизм, она не имела к нему лично вовсе никакого отношения. Тот мальчик перестал существовать, и та девочка — тоже. Так что нет ничего предосудительного в том, чтобы воспользоваться всем, что предлагает Виенна Ларю, включая отдельные апартаменты, на тот случай если какая-нибудь дама заинтересует его.

Ведь Сэди его бросила!

С такими мыслями Джек покинул эту уютную комнату. И все никак не мог вспомнить, с какой стати он вообще поперся туда.

В бальном зале было так же жарко и шумно, как четверть часа назад. Но теперь у него появилась определенная цель, а все остальное стало не важно.

С подноса проходившего мимо лакея он взял бокал с шампанским. Со скотчем не сравнить, но сейчас сойдет и это. Опустошил его одним махом, поморщился и взял другой. Лакей слегка улыбнулся, когда Джек, приподняв бокал в знак приветствия, быстро осушил его.

— Не желаете ли еще, сэр?

Джек опустил глаза. В каждой руке у него уже было по пустому бокалу, но лакей рукой в белой перчатке протягивал еще один, полный, одновременно подсовывая освободившийся поднос.

— Я могу забрать пустые.

— Добрый человек, — совершенно искренне заметил Джек, хотя слуга просто выполнял свою работу. — Благодарю вас.

Лакей проворно поклонился.

— Рад служить, сэр.

С бокалом в руках Джек двинулся через толпу. Несмотря на жгучее желание выпить, он не мог позволить себе надраться до полного беспамятства здесь, у Виенны Ларю, в первую же их встречу. Тристан оторвет ему голову. Поэтому он прихлебывал кислую шипучку и ждал, когда этот напиток хоть немного подействует на него.

Он вернулся в Лондон совсем не для того, чтобы столкнуться со своим прошлым. Хотя оно явно поджидало его здесь. Теперь, чтобы окончательно отравить ему вечер, не хватало только, чтобы сию минуту в зал ввалился его дед.

— У вас такой вид, словно вы предпочли бы выпить чего-нибудь покрепче, — жеманно произнес кто-то слева от него.

Джек лениво повернул голову, а губы привычно сложились в призывную улыбку. Рядом стояла женщина — несколькими годами моложе его, с темными волосами, зеленоглазая, отлично знающая, как наиболее выгодно преподнести себя. Ее не интересовало ничего, кроме собственного удовольствия.

Его любимый тип!

— Это так заметно?

Полные губы сложились в легкомысленную усмешку.

— Просто я очень внимательная. — Говоря, она кончиками пальцев провела вдоль линии горла, коснулась верха груди, привлекая внимание к сливочной белизне двух роскошных округлостей в декольте. Специально, чтобы подразнить его. Он ничего не имел против. Это было все равно что показать кость голодной собаке. Разумеется, Джек проявил интерес, но вцепится он зубами в эту подачку или нет — совершенно другая история.

— Так вы обратили на меня внимание? — спросил Джек, придвигаясь к ней ближе. — Я польщен!

Дама улыбнулась — какие великолепные зубы! — и протянула руку:

— А я леди Гослинг.

Еще и остроумная! Именно таких он всегда себе подбирал. Как раз то, что ему нужно. Но только не сегодня. Сегодня у него не было особого аппетита.

Хотя не будет ничего предосудительного, если он займется делом. Джек взял ее руку и поднес к губам. Губы коснулись костяшек пальцев, затянутых в перчатку. Леди Гослинг слегка сжала ему руку, подбадривая. Дама была не из стыдливых, уж это точно.

— Джек Фрайди! — Он слегка приподнял бровь. — К вашим услугам.

Дама тихо засмеялась — немного хрипловато и влекуще.

— Будьте осторожнее с обещаниями, мистер Фрайди. — Ее глаза замерцали, когда она подняла их на него. — Вдруг кто-нибудь попытается поймать вас на слове.

Большим пальцем Джек погладил кончики ее пальцев. Такие игры приносят эффект, зовут продолжать начатое.

— Всегда к этому готов, миледи.

Она придвинулась ближе, лишь на один шажок, но теперь до него доносился тонкий аромат ее духов — цветочный, с пряной ноткой.

— В самом деле? — промурлыкала она, разглядывая его из-под полуопущенных ресниц. — Насколько же, интересно?

В сию минуту, что ли? В ее словах ему послышался откровенный призыв. Тут Джек сообразил, что Сэди может сейчас находиться в зале. И наблюдать за ним именно в этот момент. Мысль о ней не ослабила его чувственного влечения, как должна была бы. Наоборот, у него появилось какое-то извращенное желание овладеть леди Гослинг немедленно. И желательно на глазах у свидетелей, которые потом будут обсуждать его удаль. Весь Лондон узнает, что он, Джек Фрайди, со своим роскошным членом в состоянии удовлетворить любую женщину.

Он всем докажет, что у той, которая ушла от такого великолепного мужчины, не все дома. Возможно, она просто глупа.

— Леди Гослинг, — заговорил он хрипло и резко, отбрасывая в сторону все правила светского флирта. Мне стало интересно, что будет, если я дам волю своим желаниям…

— Месье Фрайди! Вот вы где!

Если бы на него сейчас вылили ушат ледяной воды, это, не произвело бы такого сокрушительного впечатления, как неожиданный возглас. Ни Джек, ни леди Гослинг не отпрянули друг от друга. Он просто отпустил ее руку. Парочка обменялась разочарованными взглядами, прежде чем владелица клуба присоединилась к ним.

Виенна Ларю была дерзкой, но очаровательной элегантной француженкой с гладким как из слоновой кости, лицом и блестящими рыжими волосами. У нее отлично варила голова, и она терпеть не могла дураков. Джек питал к ней симпатию. По крайней мере, до того, как она разрушила его планы на этот вечер.

— Я повсюду искала вас, мой дорогой, — с укором сказала Виенна, да еще с немыслимым акцентом, которого у нее почти не было, когда они беседовали пару часов назад. Ему даже стало интересно, специально ли она так стала говорить. — Моя дорогая леди Гослинг, вы ведь извините нас, правда?

В какой-то момент ему показалось, что леди начнет протестовать, потому что перспектива заарканить такого мужчину придала ей смелости, чтобы плевать на светские приличия. Но он ошибся. Поджав губы, леди Гослинг обреченно кивнула, глянув на него, и заскользила прочь, как корабль отходит от пристани.

Джек вздохнул и повернулся лицом к высокой грациозной даме.

— Я действительно нужен вам, мадам Ларю?

Та всплеснула руками.

— Ну, конечно же, нет! Я просто не могла стоять и равнодушно смотреть, как вы становитесь добычей этой волчицы в овечьей шкуре.

Джек приподнял бровь.

— Даже если я подставляю свое горло добровольно?

Светло-голубые глаза Виенны сверкнули сталью.

— Вы подставляете не горло, а клыки всегда остаются клыками, месье.

Джек поморщился.

— Вы опять за свое. И я благодарю вас за то, что вы не стали вдаваться в подробности о клыках и о том, в какое место они бы вонзились.

Виенна склонила голову набок и слегка улыбнулась. Самодовольно, подумал он.

— Ну, как знаете. Позвольте мне представить вас другой даме. Поверьте, она намного интереснее, чем леди Гослинг.

У него брови полезли на лоб. Намного интереснее? Мадам Ларю пытается подыскать ему партнершу на ночь? Или разыгрывает из себя сводню? Впрочем, ему без разницы. От таких услуг не отказываются, а его разочарование все еще было настолько сильным, что он был готов искать утешения в объятиях кого угодно.

— Согласен, мадам. Вы уговорите кого угодно. — Он предложил ей руку.

Виенна повела его наискосок через бальный зал. Она остановилась только дважды, чтобы представить Джека особо важным гостям, а потом подвела его к ярко расписанному шатру, возле которого стояла очередь из нескольких человек. В таком шатре мог бы размещаться гарем какого-нибудь султана, и Джек сразу представил, что тут он встретит стайку полуобнаженных очаровательных девушек, готовых ублажить его. Вот тогда Сэди подергается!

Их приветствовала очаровательная молодая женщина явно с несколько экзотической внешностью.

— Вы очень вовремя. Я пока еще не проводила в шатер следующего посетителя. Заходите! — И внезапно улыбнулась Джеку. Открыто и дружески, без какого бы то ни было намека на флирт. Тот улыбнулся в ответ, покоряясь ее обаянию.

Это была его первая ошибка. Вторая заключалась в том, что он вслед за Виенной вошел в этот чертов шатер. Потому что, очутившись здесь, сразу почувствовал аромат чая и ванили, и сердце у него замерло.

Тут его встретила Сэди в своей чудовищной шляпке. Она стояла рядом, с маленьким столиком, задрапированным тканью. Не глядя, он уже знал, что там находится чайник и чаща, до половины наполненная использованной заваркой.

Она гадала на чайной заварке. Какая нелепость! И все это происходило в том самом месте, где он рассчитывал заниматься легальным бизнесом! А у нее хватало смелости смотреть так, словно в этом не было ничего особенного! Она просто стояла и разглядывала его с выражением безмятежности на окаянном лице. Ей даже не было ничуточки стыдно. Когда-то ей хватало совести смущаться, но теперь — нет.

На память Джеку пришел один случай десятилетней давности. Тогда возникла такая же ситуация, правда, не в такой роскошной обстановке, как сейчас. И Сэди выглядела смущенной донельзя, когда мужчина стал обвинять ее в мошенничестве и грозить, что пожалуется властям…

Явно она ничему не научилась с того времени. Глупая!

Виенна, судя по всему, не заметила повисшего в воздухе напряжения, когда Джек и Сэди напряженно уставились друг на друга.

— Месье Фрайди, я рада представить вас моей хорошей подруге Сэди Мун. Она обладает бесценным даром превращать простую чайную заварку в фунтовые банкноты. — Под широкими полями шляпки было видно, как гадалка вздрогнула. Джек изо всех сил постарался, чтобы его рот не скривился в язвительной усмешке. — Хотите узнать свое будущее?

Виенна выглядела такой довольной, предлагая ему услугу, что у него язык не повернулся бы отказать ей. Но одного взгляда на лицо Сэди было достаточно, чтобы он тут же пришел в себя.

— Нет, спасибо. Я не верю предсказаниям. — Он посмотрел в глаза девушке, которую когда-то любил, и ничего не нашел от нее прежней. Усмехнувшись, он процедил: — Я считаю, что мы сами творим нашу судьбу.

Сэди безразлично улыбнулась. Его слова, вероятно, не произвели на нее никакого впечатления.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, мистер… э… Фрайди? Я не ошиблась?

Он заиграл желваками.

— Нет-нет, мисс… Или миссис Мун?

— Именно, — ответила та и стиснула зубы.

— Интересное имя! — подхватил он с энтузиазмом. — Ваш супруг сегодня здесь, на балу?

Теперь Виенна сообразила, что происходит что-то не то. У нее залегла складка между бровями. Нахмурившись, она повернулась к Сэди, которая неохотно процедила:

— Мой муж умер.

Джек сокрушенно покачал головой:

— Правда? Какое несчастье!

Сэди застыла, но ответила ему прямым взглядом.

— Напротив, сэр. У меня иная точка зрения.

— Ну что ж, мне очень жаль бедолагу. — Он горько усмехнулся, а потом, прежде чем добавить что-нибудь еще, что повергло бы в ужас Виенну или заставило Сэди побледнеть еще больше, повернулся и вышел вон из шатра.


Каким-то образом Сэди удалось выдержать два следующих бесконечных часа. Но когда пробило полночь, она попросила Индару отправить по домам всех остававшихся в очереди. Голова раскалывалась, сил не оставалось совсем, и ей было все равно, начнут клиенты возмущаться или разойдутся, затаив злобу. Никто не заставит ее разглядывать дно еще хоть одной чертовой чашки.

Она принялась собирать свои вещи, но помощница остановила ее.

— Я все сделаю сама. Отправляйся домой. Ты неважно выглядишь.

Сэди рассмеялась бы, если бы не боялась, что ее хихиканье перерастет в сумасшедший гогот. Разумеется, она плохо смотрится в эту минуту. Господь знает, как ей худо. Она похлопала подругу по плечу.

— Спасибо! Думаю, я так и сделаю. — Они вдвоем делили миленький оштукатуренный домик в модном, но приемлемом по ценам районе Пимлико в центре Лондона. Там было тихо и спокойно. А в распоряжении Сэди даже имелась роскошная ванная комната. Единственным ее желанием сейчас было залечь в горячую воду и не вылезать до тех пор, пока полностью не придет в себя.

Подруга с сочувствием посмотрела на нее.

— Виенна не даст тебе ускользнуть просто так. Она явно сбита с толку.

Разумеется, у мадам возникли вопросы. Как и у Индары. Еще бы! Обе стали свидетельницами ее чудовищной перепалки с Джеком. Он поступил ужасно, решив сделать вид, что незнаком с ней. При этом был единственным, кто лгал. Сэди сказала, что ее муж умер, не для того чтобы ранить его. Ладно, возможно, и для того, но не это главное. Ведь она давала ему возможность воспользоваться путем к отступлению, а вместо этого он сказал… Противно повторять! И к черту его! До сих пор он способен причинять ей боль, как никто другой.

— Я поговорю с Виенной, — сказала она после короткой паузы. — И на твои вопросы тоже отвечу. Но не сегодня. — Попытайся сейчас ее работодательница хоть что-нибудь выведать у нее, она ничего не добьется. Виенна умеет быть жесткой, но она в подметки не годится Сэди, если речь зайдет о глубоко запрятанных секретах. Вдобавок ей нужно сейчас побыть одной — необходимо время, чтобы все обдумать и принять решение. И еще, возможно, следует выпить вина и поплакать.

— Хорошо, дорогая! Ступай домой! — скомандовала Индара и крепко ее обняла. — Я прослежу за всем и принесу какой-нибудь еды. Тебе нужно подкрепиться.

Сэди собралась было сказать подруге, что совсем не голодна, но передумала, потому что в животе внезапно заурчало.

— Спасибо, ты такая заботливая!

Она достала любимую шаль, которую Индара подарила ей на день рождения, и укутала плечи. Потом откинула, полотнище в задней части шатра и вышла через запасной ход, которым пользовалась, чтобы незаметно покидать свое рабочее место. Сэди уже давно поняла, что людям от нее требуется гораздо больше того, что она могла им дать. Почти всегда снаружи ее поджидал кто-нибудь из клиентов, которому требовались пояснения к тому, что она увидела на дне чашки, а он непременно желал знать, что это означает. На такие вопросы у нее не было ответа. Как она могла рассказать им, куда ведет их судьба, если была не в силах разобраться с собственной жизнью?

В стене позади ее шатра имелась замаскированная дверца, через которую она вышла из бального зала. Дверца вела в небольшую комнату. Ею пользовались музыканты и артисты, участвовавшие в представлениях, которые давали в клубе. Сэди не нравилось относить то, чем она занималась, к развлечениям, хотя так оно отчасти и было. Ей сразу припомнились кое-какие неприятные моменты из прошлого, и от этого холодок пополз по коже. Она не занималась гаданием с зеркалами и курениями, как те шарлатаны, которые выдают себя за медиумов. У нее был настоящий талант, и в отличие от любителей внешних эффектов Сэди не старалась привлекать к себе лишнее внимание.

С некоторых пор…

Она повернула налево. Подошвы ее туфель утонули в толстом пушистом ковре. Открыла другую дверь. Она вела в коридор, соединявший главный вестибюль клуба с бальным залом. По полированному мрамору вестибюля прогуливались гости. Их голоса отзывались тихим эхом. Тут было прохладнее и не так шумно. Одни ждали, когда подадут их экипажи, чтобы отправиться развлекаться дальше или вернуться домой, но большинству просто нравилось оставаться здесь до конца вечера. Виенна была отличной хозяйкой. У нее подавали лучшие напитки и закуски в городе. Кстати, многие лондонские матроны предпочитали не собирать вечеринки в своих домах, когда в Сейнтс-Роу устраивали какое-нибудь торжество.

В клубе постоянно толпился народ, и Виенна всегда была в курсе происходящего. Сэди не понимала, как ей это удается, но не очень удивилась, когда услышала голос подруги, как раз когда подходила к лакею, стоявшему в дверях.

— Куда ты собралась?

Сэди остановилась на полпути. Надо было предвидеть, что ей не удастся так легко ускользнуть. Она повернулась и увидела, как к ней быстро приближается Виенна, поджав губы и сверкая глазами.

— Я пошла домой. Голова страшно разболелась.

На лице мадам сразу появилось выражение заботы.

— Тебе помочь?

Сэди покачала головой.

— Извини, что ухожу немного раньше, но мне… мне надо домой.

Виенна согласно кивнула. В отличие от Индары она держалась на расстоянии и не пыталась лезть в душу. Как будто понимала, что именно такие отношения сплачивают и что, если переступить определенную границу, это может привести к непоправимым последствиям.

— Приходи завтра. Выпьем чаю и поговорим.

— После ленча у меня назначена встреча с хозяином лавки. Но потом я сразу подойду.

— Договорились! — Виенна оживилась. — Расскажешь мне все про свои планы.

Вспомнив идеи насчет собственного бизнеса, Сэди на секунду повеселела.

— Но ведь у тебя тоже назначена встреча, я права? — Задав вопрос, она снова почувствовала тяжесть на сердце.

Вытянув губы в ниточку, Виенна нахмурилась.

— Да! — Ей явно не давала покоя мысль о Джеке. — Одно твое слово, и я дам ему от ворот поворот.

В ответ Сэди была готова разреветься. Причем грубо и вульгарно. Виенна была деловой женщиной и уважала себя за это. То, что она соглашалась пожертвовать интересами бизнеса, о котором твердила несколько недель, было трогательно.

— Не стоит, — хрипло шепнула Сэди. — Не делай этого.

Глаза Виенны блеснули сталью. Да, в ее взгляде присутствовали и сострадание, и забота, и любовь, но еще и железная решимость.

— Завтра ты мне расскажешь все, что знаешь о нем, договорились?

Виенна была далеко не глупа. По одному взгляду на нее можно было понять, что мадам уже представляла себе, кем был Джек на самом деле. Сэди согласно кивнула.

— Хорошо, до завтра. Спокойной ночи, моя бесценная, — сказала она излишне эмоционально и отметила, как в глазах француженки промелькнуло удивление и еще что-то неуловимое, отчего ее обычно невозмутимое лицо изменилось. Виенна Ларю относилась к женщинам, которые старались избегать близких отношений по причинам, известным ей одной. О некоторых из них Сэди догадывалась, хотя допускала, что есть вещи, о которых мадам никогда не станет откровенничать.

Отвлекая ее от этих мыслей, француженка обратилась к одному из лакеев.

— Скажи, чтобы мою карету подали для мадам Мун. — Тот кивнул и помчался выполнять приказ хозяйки. Виенна снова повернулась к ней. — Доброй ночи, Сэди. — Французский акцент стал еще заметнее, когда она протянула согласную в ее имени.

Сэди смотрела, как она удалялась, звонко стуча каблуками. Какой дурой надо быть, чтобы печалиться о том, что она одинока в этом мире, когда у нее есть такие подруги, как Виенна и Индара.

Стоя на ступеньках крыльца, она ждала, когда подадут экипаж. Стало заметно прохладнее. Ночь обещала разразиться дождем, Сэди подставила лицо порывам ветра и вдохнула свежую влагу полной грудью. С улицы доносились запахи лошадей, деревьев и цветов, угля и дыма. Самые изысканные ароматы и самая отвратительная вонь были неотъемлемой частью этого огромного города. Несмотря на все чудеса современной санитарии, оставалось еще много тех, кто опорожнял ночные горшки прямо на мостовую. И пока одни, стоя на рынке за прилавком с цветами и фруктами плавали в волнах ароматов, другие могли торговать провонявшей рыбой. Очень часто в одном шаге от тележки кондитера. Нет ничего более возмутительного, чем смесь запаха селедки и сдобы.

У подножия лестницы остановилась карета. В свете фонарей, выстроившихся вдоль подъездной дорожки, ее полированные бока сверкали бордовым лаком. Упряжка состояла из четверки вороных лошадей, идеально подобранных друг к другу. На козлах сидел элегантно одетый кучер в бархатном цилиндре и красном галстуке.

Лакей, которого отправляли за каретой, соскочил с запяток и распахнул перед ней дверцу, заодно опустив приступку.

— Миссис Мун?

Она поблагодарила его и позволила помочь забраться внутрь. Как только Сэди удобно разместилась, лакей дал знак кучеру, и карета тронулась. Наконец-то она освободилась! Сэди отодвинулась в угол плюшевого дивана и закрыла глаза.

До Пимлико рукой подать, но сейчас — разгар сезона, а в это время года на улицах было не протолкнуться от экипажей. Поэтому Сэди попыталась все выкинуть из головы, чтобы мягкое покачивание кареты и негромкий цокот копыт помогли избавиться от напряжения, сковавшего ее с головы до ног. Когда девушку наконец доставили к дверям собственного дома, головная боль немного стихла, но она все равно чувствовала себя как выжатый лимон. Предсказания, которыми Сэди занималась, сами по себе отнимали много энергии, а встреча с мужем, которого она не видела десять лет, совсем опустошила ее.

На пороге ее встретила экономка миссис Чарлз и забрала у нее шаль. Сэди предупредила, что примет ванну и что Индара, когда вернется домой, угостит ее птифурами, которые та обожала. Клубный кондитер был настоящим мастером своего дела. Доброе лицо экономки оживилось в предвкушении удовольствия, и она передала Сэди вазу с розами, которые получили днем, и карточку, подписанную Мейсоном Блейном. Этот человек мог бы стать для Сэди больше, чем просто приятелем. Завтра он будет сопровождать ее на вечер фокусов. Девушка забрала с собой и цветы, и записку, радуясь тому, что самочувствие немного улучшилось. Если кто и мог поднять ей настроение, так это Мейсон. Поднявшись наверх, Сэди зашла в ванную комнату и открыла краны. Затем вынула пробку из флакона, вылила в воду немного душистого масла и, закрыв глаза, втянула в себя аромат ванили и апельсинов, который наполнил помещение. Потом отправилась в свою комнату, сняла перчатки, шляпу и туфли. Они с Индарой делили на двоих одну горничную Петру, которая сейчас помогла ей раздеться. Наконец, в одной короткой сорочке, Сэди вошла в ванную и закрыла за собой дверь.

Теперь она была совсем одна.

Сорочка полетела на пол. Сэди опустила одну ногу в фарфоровую ванну. Вода была горячей, но не слишком, в самый раз. Завернув краны, она со вздохом погрузилась в душистую воду, откинулась на спину и почувствовала, как край ванны упирается в шею, давит на напряженные мускулы. Сэди застонала, и принялась выдергивать шпильки из волос, разбрасывая их по полу. Волосы всей массой обрушились вниз. Теперь ей стало уютно.

И только после этого она позволила себе вспомнить про человека, который перевернул ее мир с ног на голову. У него имелась такая дурная привычка. Но неужели сейчас она не сможет ничего противопоставить ему? В конце концов, ей уже двадцать семь, а не пятнадцать, когда она впервые встретила этого типа и вышла за него замуж! Тогда ему было восемнадцать и он был очаровательным парнишкой — высоким, крепким, с яркими зелеными глазами, в которых играли золотые искорки. А его улыбка! Он мог очаровать ею самого дьявола. Никогда она больше не встречала такой.

Время оказалось милостиво к Джеку Фаррингтону — теперь он называет себя Фрайди. И выглядит, надо сказать, прекрасно! Золото волос потемнело, а сами они стали короче и гуще. Джек всегда был хорош собой. Теперь же при взгляде на чеканное, загорелое лицо красавца замирало сердце. Господи, у него даже остались эти трогательные веснушки на носу! Высокие загорелые скулы резко обозначились. Подбородок стал твердым, только вот губы оставались такими же, какими она их запомнила. Возможно, рисунок их стал более четким, но они по-прежнему были свежими и изящно очерченными.

Однако Сэди расстроило выражение его глаз. В ее памяти они всегда были веселыми и ясными, иногда становились темными от желания, когда смотрели на нее. Теперь в их уголках обозначились морщинки, а когда они встретились взглядами, в его глазах не проскользнуло даже намека на улыбку. В них застыло удивление, гнев, а еще… раздражение. В духоте шатра он стоял и пристально смотрел на нее, а она чувствовала, как на плечи тяжким грузом наваливается его неприязнь. Он неодобрительно относился к ее образу жизни. Его бывшая жена все еще гадает на чае. Как не стыдно! Но какое право судить имеет тот, кто сам бросил ее, оставив на произвол судьбы?

Когда-то они были безумно и страстно влюблены друг в друга, как это бывает только в юности. Он жил в огромном доме недалеко от ее деревни. И, казалось, был в таком же восторге от нее, как она — от него. Они повстречались на деревенской ярмарке, и хотя его дед не часто позволял внуку общаться с теми, кто был ниже его на социальной лестнице, Джек находил способ улизнуть из-под бдительного контроля, чтобы увидеться с любимой. Она поступала точно так же. Он познакомил ее с книгами и пристрастил к чтению. Показал все звезды на небе, какие знал. Рассказал про Лондон и другие большие города, в которых уже побывал. Сэди научила его сбивать масло и скакать без седла. Он обходился с ней как с королевой, а она считала его принцем. Молодые люди стали друзьями и только потом любовниками, но Сэди даже не предполагала, что этот красавец сделает ей предложение. Она понимала, что его мир никогда не примет ее, но романтические мысли вскружили голову. Будь у нее больше ума, она отказала бы ему, вместо того чтобы тайно выйти за него замуж.

Но два последующих года, которые они прожили вместе, были полны счастья, хотя денег явно не хватало. Ей было легче переносить тяготы жизни, чем Джеку. Ему же никогда не приходилось переносить лишения. Так продолжалось до тех пор, пока не объявился Тристан Кейн с его предложением разбогатеть.

Сэди сложила руки на голом животе и закрыла глаза, вспомнив про ощущение пустоты, которое преследовало ее в те страшные месяцы сразу после отъезда Джека. По щекам потекли слезы, и она не стала их вытирать.

Как раз примерно в это же время года тоска стала просто непереносимой. Тогда она была как потерянная, утратила то, что их соединяло. Словно у ребенка вырвали любимую игрушку из рук. Ей было все равно, что произойдет дальше, на все было наплевать. Рядом не было Джека!

А потом помощь пришла с совершенно неожиданной стороны, и она на короткое время вернулась в Ирландию, чтобы прийти в себя и снова стать сильной. Ей нравилось думать, что тем самым она помогла своему благодетелю сделать то же самое.

Утром надо будет поставить этого человека в известность, что Джек появился в Лондоне. Пусть поступает как хочет. Сэди сделает это маленькое усилие и умоет руки. Невооруженным глазом видно, что Джеку ничего не нужно от нее, и ей, конечно, тоже ничего от него не надобно. У каждого из них теперь новое имя и новая жизнь. Даже если прелюбодеяние не лишило их клятвы законной силы, тогда это сделало воспоминание о том, как все развалилось. Теперь у них не было причин, чтобы бояться друг друга. Повода для общения тоже не имелось.

Такое решение придало ей сил, и Сэди сказала себе, что это не разочарование, а признание реалий. Она снова увидела Джека и не потеряла голову от этого. Значит, стала сильнее, пусть он знает об этом. Она свободна распоряжаться своей жизнью.

Но не собственное будущее, занимало мысли, когда Сэди глубже погрузилась в теплую негу ванны. Прошлое — вот о чем она думала. И вспоминая, как влюбилась тогда в Джека Фрайди, она вдруг испугалась, что никогда не разлюбит его.


Глава 1 | Со всей силой страсти | Глава 3