home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Но попробуй сделать это! К сожалению, у Сэди это получалось намного сложнее, чем, как ей казалось, у Джека. Тот просто перестал появляться, после того как два дня назад она выгнала его из магазина.

Откровенно говоря, она была раздосадована тем, что он сдался так легко, без боя. Сэди все никак не могла понять, что с ней происходит: своей рукой указала ему на дверь, и в то же время хотела, чтобы он бился за нее. Сама рассчитывала — нет, надеялась! — что он начнет возражать, доказывать, поднимет шум. Правда, она заявила, что не желает видеть его, что не может доверять ему, обвинила в эгоизме.

И что толку теперь удивляться, если он избегает ее?

Сэди попыталась оправдать себя тем, что Джек относился к ее способностям как к чему-то несерьезному, даже глупому. Не мог понять, например, почему леди Гослинг поверила в ее предсказание насчет кончины мужа. Но разве в ту ночь в Сейнтс-Роу Джек не попросил погадать ему? А потом еще раз, когда они остались в садовом павильоне. Он мог не верить, но ему все равно было интересно, что она увидела у него в чашке на самом донышке.

Или она все же выдает желаемое за действительное?

А пока девушка пыталась развлечь себя тем, что предлагалось в Сейнтс-Роу. Этим вечером гостей было не много. В карточном салоне шла игра по маленькой. В музыкальном салоне под аккомпанемент рояля пела певица с чудесным сопрано. Сидя в уголке, Сэди медленно потягивала вино из бокала. Ее завораживала вращающаяся рулетка.

— А где же твоя тень? — спросил знакомый голос.

Сэди вздрогнула и подняла взгляд. Рядом стояла Виенна. Как всегда, француженка выглядела безупречно. Блестящее золотистое платье делало ее похожей на живое пламя. Настоящая красотка!

— Наверное, на стене за спиной, где же еще быть тени? — сухо ответила она.

Подруга усмехнулась:

— Ну да. Я, конечно, имела в виду месье Фрайди, вернее, лорда Джерарда, как его теперь повсюду называют.

— Понятия не имею, где он может быть.

С лица француженки исчезла улыбка.

— Послушай, этот негодяй, наверное, обидел тебя?

Взяв подругу за руку, Сэди почувствовала, что разрывается между желанием рассмеяться и разреветься.

— Виенна, успокойся. Он ничего мне не сделал. Я сама во всем виновата.

Та замерла на полуслове и в изумлении посмотрела на нее.

— У тебя с ним все кончено?

Сэди кивнула:

— Пришлось пойти на это.

— Но в чем же его вина?

Сэди поневоле рассмеялась, хотя была готова разрыдаться.

— Ты всегда во всем сразу начинаешь обвинять мужчин. Почему?

Француженка пожала плечами:

— По своему опыту знаю: они всегда виноваты. Женщина — слабое существо.

— Но не на этот раз. Я сама сказала Джеку, что он может отправляться на все четыре стороны.

— Зачем? Мне показалось, ты легко простила его и снова кинулась в его объятия. — Ее лицо слегка оживилось. — Или это такой способ мести заставить вновь влюбиться в себя, а потом бросить — как он поступил с тобой?

— Нет! — в ужасе воскликнула Сэди — Я так не могу.

— А вот я запросто.

— Мне пришлось покинуть его, потому что он виконт, а я всего лишь гадалка.

Виенна развела руками.

— А разве вы не были в такой же ситуации, когда поженились? Тогда вроде с этим не было никаких проблем. Что же изменилось?

— Многое! — Сэди ответила суше, чем собиралась. — У него появились важные государственные и светские обязанности. А я… А я пришла в себя. В его мире для меня нет места.

Подруга склонила голову набок и испытующе поглядела на нее, слегка скривив губы.

— Значит, за какую-то неполную неделю ты стала старше и мудрее я правильно поняла?

— Наверное. — В голосе неожиданно прозвучали решительные нотки. Теперь хорошо бы почувствовать такую решимость внутри.

— Не пытайся убедить меня в том, во что все равно не веришь. — И Виенна нервно пожала плечами. — Это нелепо. Ты просто несмышленая девушка. Красивая и глупая.

— Слава Богу, я руководствуюсь не сердцем.

Подруга бросила на нее быстрый взгляд.

— Моя дорогая, я в жизни не встречала человека, который настолько находился бы во власти эмоций, как ты. Можешь врать себе сколько угодно, только я-то тебя раскусила давно.

Сэди ощетинилась в ответ.

— Думай что хочешь. Но послушай, Виенна, мне кажется, ты вовсе не та особа, кто может советовать другому, слушаться своего сердца или нет.

Изящные брови выгнулись дугой.

— Потому что я бессердечная? Ты это хотела сказать?

«Перестань нести чушь!» — было написано на лице Сэди.

— Потому что ты не позволяешь сердцу влиять на твои поступки.

Притворяясь веселой, подруга расхохоталась.

— Вот в этом ты не права, моя дорогая. Мое сердце постоянно пытается оказать на меня влияние. Просто я научилась выслушивать его и поступать противоположным образом.

— И достигла в этом успехов, да?

Что-то промелькнуло в холодных глазах француженки.

— Не уверена. Я… О Боже! Откуда он тут взялся?

Проследив ее взгляд, Сэди сначала подумала, что она говорит о Джеке, который незаметно вошел в салон. Как всегда, потрясающе красивый. Сердце ее предательски затрепетало, но тут же Сэди поняла, что подруга не обратила на ее мужа никакого внимания. Порозовев и широко распахнув глаза, она следила за мужчиной, который шел рядом с ним.

Они были примерно одного роста. Ну, может, тот, другой, был ниже на один или два дюйма, И немного худее. Но спина у него была прямая, как у человека, сознающего собственную силу. На его губах держалась легкая, приятная улыбка. А глаза…

Их Сэди узнала сразу. Конечно, последний раз она видела этого джентльмена много лет назад. Но даже если бы ей вообще никогда не довелось встретиться с ним, из-за его сходства с братьями она сразу бы поняла, кто передней. У Тристана Кейна были такие же глаза, как у Арчера, разве что немного больше. Нос и челюсть такие же, как у герцога Райтона. Волосы светлее, чем у герцога, и темнее, чем у Арчера, — каштановые с рыжиной на свету.

Он был красивым мужчиной, хотя ему было далеко до Джека. Однако Сэди удивилась злости, которая поднялась в ней. Именно этот тип забрал у нее мужа. Именно он стал ближе Джеку, чем она.

Она ненавидела Тристана Кейна.

Мужчины вели оживленный разговор с каким-то джентльменом, которого Сэди не знала лично, но часто видела здесь, в клубе. Она даже, как-то предположила, что он, должно быть, друг — близкий друг! — из прошлого Виенны.

Всегда державшая себя в ежовых рукавицах, сейчас Виенна стояла рядом, совершенно непохожая на себя. На лице проступили красные пятна. Она напряженно и настойчиво смотрела на Тристана Кейна. Сэди перевела взгляд на Джека и, испытывая совершенно другие чувства, но также пристально, принялась разглядывать его.

Он рассмеялся над словами одного из мужчин. Со своего места Сэди услышала этот смех — громкий, беззастенчивый, — от которого вдруг сжалось сердце. Она склонила голову набок и принялась изучать ямочки у него на щеках, морщинки вокруг глаз, Джек искренне веселился какой-то шутке. Так он обычно хохотал над какой-нибудь ее глупостью. А потом доводил до смеха и Сэди, как будто ее щекотали. Господи, как ей не хватало его! Она понимала это сейчас как-то особенно отчетливо. И ощущала свою потерю каждой клеточкой, как чувствовала потерю ребенка тогда, много лет назад.

Черт, как невыносимо больно! В горле застрял комок, но не пролилось ни слезинки, хотя они выедали глаза.

Джек повернул голову, и она нечаянно перехватила его взгляд. Выражение веселости моментально исчезло, а на смену ему пришло удивление на грани отчаяния. До Сэди дошло, что на ее лице отразилось все, что она сейчас чувствовала, и муж понял это. Она резко отвернулась.

Какая глупость — вот так открыться! Дать волю чувствам.

Сэди глянула на Виенну, которая все так же поедала глазами Тристана Кейна. Сдержанная француженка чуть не подпрыгнула, когда тот посмотрел в ее сторону.

— О, черт! — выругалась ее подруга, опустив взгляд. — Они идут сюда? Что же делать?

Отдаваясь неизбежному, Сэди только вздохнула:

— Ждать.

Виенна тихо ахнула, но потом выпрямилась и взяла себя в руки. На хорошенькое личико вновь вернулась маска обычной невозмутимости. И если бы Сэди не видела все своими глазами, то ни за что не поверила бы, что подруга может вести себя так эмоционально.

— Мадам Ларю, рад видеть вас! — поздоровался Кейн. Голос у него был как растопленный мед обволакивающий, теплый, зовущий к общению. — Добрый вечер.

В том, как он обратился к Виенне, в том, как блеснули его темные выразительные глаза, Сэди почувствовала вызов. Или ей это просто показалось? Она очень удивилась, когда Кейн протянул ее подруге руку. Так джентльмен обычно приветствует равного себе, но никак не даму. Он был либо очень груб, либо обращался с Виенной просто как с деловым партнером.

Виенна ответила на рукопожатие Сэди легко представила, как они вцепляются друг в друга и начинают жать руки до тех пор, пока не брызнет кровь, но ни одному не придет на ум отпустить другого, сделать шаг назад.

— Лорд Тристан! — Виенна, стиснула зубы. — Когда вы приехали?

Напряжение, повисшее между ними, было осязаемым. Сердце у Сэди тревожно застучало. Она вопросительно посмотрела на Джека, но тот лишь пожал плечами, удивленный не меньше ее.

А потом он улыбнулся, и возникло ощущение, что солнце выглянуло из-за туч. Сэди улыбнулась в ответ.

— Джек, — заговорил Кейн, нарушая очарование. — Кто эта восхитительная дама?

Сэди не сразу сообразила, что он говорит о ней, и смутилась, увидев, как ее муж нахмурился.

— Сэди Мун, позволь мне представить тебе лорда Тристана — моего друга и делового партнера.

Против обыкновения, она первая протянула ему руку.

— Как поживаете, лорд Тристан?

Его глаза оживились и засверкал и на загорелом лице, как драгоценные камни.

— Знаменитая мадам Мун! Счастлив познакомиться с вами. — Он поднес ее руку к губам — в отличие от Виенны! — и легко прикоснулся, к изящным пальчикам, затянутым в перчатку. — Женщины моей семьи поют вам дифирамбы, мадам. И не без оснований, как я понял. Боюсь только, из-за восхищения вашими талантами они забыли предупредить меня, что вы еще и настоящая красавица.

Боже милостивый! Этот человек невольно притягивал к себе. Сэди стояла и хлопала глазами, не в силах сопротивляться натиску его обаяния.

— Благодарю вас, лорд Тристан. Рада, наконец, познакомиться с вами.

— Наконец? — Он блеснул улыбкой, которую можно было бы описать единственным словом — «соблазнительная» — Вы так ждали встречи со мной?

Надо было просто стоять и наблюдать, как Кейн легко флиртует и очаровывает. Сэди ни на секунду не принимала его всерьез, подозревая, что тот ведет себя так специально, чтобы позлить Виенну. Вдобавок она заметила, что Джеку совсем не нравится их обмен любезностями. И хотя она сама отвергла своего мужа, ей все равно было приятно сознавать, что он ревнует. Пусть помучается! Слишком долго она считала, что Джек бросил ее, потому что был равнодушен к ней, а теперь, обнаружив, что он заявляет на нее свои права, изменила свое мнение. У нее вдруг стало так тепло на душе.

— Очень! — подтвердила она с притворной скромностью. — Я так много слышала о вашей экстравагантности, что хотелось во всем убедиться самой.

В глубине этих неправдоподобных по красоте глаз мелькнуло удивление, но и понимание — заодно.

— Обещаю, что не обману ваших ожиданий.

Неожиданно вражда к нему куда-то ушла, и они сделались просто партнерами по флирту. Тристан улыбнулся, и его лицо стало очень дружеским и благожелательным.

Джек не испытывал в связи с этим никакого восторга. Набычившись, он стоял и исподлобья наблюдал за ними.

Виенна, судя по всему, тоже была готова придушить их обоих. Когда же они вспомнят о светских приличиях?

— Не смею больше вас задерживать, лорд Тристан, — неожиданно сказала Виенна. — Здесь люди, с которыми вам, видимо, хочется поговорить?

— Вы слишком любезны, мадам Ларю, — вкрадчиво заметил он, и Сэди увидела, как вздрогнула ее подруга и тут же попыталась скрыть обиду. — Вы абсолютно правы. Мне нужно поздороваться кое с кем из моих приятелей. Мадам Мун, надеюсь, вы извините меня?

— Разумеется, милорд. Удачного вечера. — Потом Сэди осмелилась поднять глаза на Джека. — Лорд Джерард! — Как фальшиво и необычно прозвучал его титул из ее уст!

Судя по всему, Джек тоже почувствовал это. Складка между бровями залегла еще глубже, но только на секунду, и снова разгладилась.

— Миссис Мун! Мадам Ларю!

Джентльмены поклонились и отошли. Как только они оказались вне пределов слышимости, Виенна взорвалась:

— Что с тобой случилось, черт побери? Ты прямо была готова выскочить перед ним из платья. И это на глазах собственного мужа!

Сэди никак не ожидала подобных обвинений от подруги.

— Ты на себя посмотри, дорогая! Я просто не знала, что делать — то ли связать ему руки за спиной, чтобы ты получила свободу действий, толи отправить вас прямиком в павильон в саду.

— Это уже лишнее. — Голос у Виенны прозвучал необычно хрипло, хотя лицо было неподвижным как маска. — У меня нет никакого желания повторять пройденное.

Сэди потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное.

— Что? — Тут она заговорила шепотом. — Ты была любовницей Тристана Кейна?

Подруга коротко кивнула:

— Одна из самых крупных ошибок в моей жизни. В тот раз я позволила себе действовать под влиянием эмоций. И жалею до сих пор.

— Послушай… — Как лучше всего задать деликатный вопрос? Ей непременно нужно было знать, с кем Джек связался. — Он был таким противным? — Сэди, конечно, имела в виду характер лорда Тристана.

Виенна тоскливо посмотрела ей в глаза.

— Нет! Он был самым чудесным из всех, кого я знала. Именно поэтому, моя дорогая подруга, я теперь не знаю, что мне делать. — Сказала и тут же отошла, чтобы продолжать исполнять роль хозяйки. Сэди снова осталась в одиночестве в углу, чувствуя себя потерянной и немного сбитой столку. Точно так же, как в самом начале вечера.


Позже, уже ночью, Джек сказал пару слов своему другу и деловому партнеру. В одной карете они доехали до отеля, которым владели сообща, вместе вошли в лифт и поднялись на верхний этаж. Джек был довольно пьян, иначе держал бы язык за зубами. Не пустив Тристана на порог своих апартаментов, он пообещал:

— Будешь еще охмурять Сэди, пеняй на себя!

Потом рухнул в постель и в первый раз за несколько дней заснул сном младенца.


Ужин «для своих» в честь деверя герцогини Райтон собрал не меньше тридцати человек, среди которых были и они с дедом. Джек так и не понял, как старику удалось получить приглашение, учитывая, что раньше он не был знаком с хозяевами этого роскошного дома. Можно было только догадываться, что герцогиня пригласила старого графа потому, что он доводился родственником Джеку, а тот был близким другом Тристана. Ситуация складывалась немного неловкой, и весь вечер дел чувствовал себя явно не в своей тарелке.

Правда, он отдал дань вежливости и был сама любезность с хозяевами, но Джек видел, какими глазами он смотрел на любезного герцога и на его очаровательную жену. Ему, должно быть, стали известны слухи о том, что они поженились после того, как их застигли в постели. У Райтона смолоду была чудовищная репутация, и скандалы липли к нему до сих пор.

Старик ненавидел такие ситуации, но это не помешало ему взбаламутить весь Лондон, на публике признав Джека своим внуком.

Невзирая ни на что, граф сидел за столом и предпринимал попытки казаться вежливым, хотя сам говорил мало и принимал оживленный вид, только когда кто-нибудь смотрел в его сторону.

Дед пришел сюда против своего желания только для того, чтобы их с внуком увидели вместе. И Джек почувствовал себя несчастным.

— Как жаль, что сестра герцога уже замужем, — посетовал старый граф, когда они перешли в гостиную и джентльмены присоединились к дамам. — Несмотря на ее неуместные связи, она была бы хорошей виконтессой.

Хотя они находились на приличном расстоянии от других и никто не мог их услышать, Джек поежился. Сестра Райтона Бронте действительно было прелестна.

— Ты опоздал, — заметил он. — В прошлом месяце она вышла за лорда Кемпа, и в один прекрасный день станет графиней Брэнтон.

Старик взмахнул в воздухе рукой, словно отгонял муху.

— Это я просто так в порядке наблюдения.

Джек, в свою очередь наблюдая за дедом, заметил, что тот не слишком хорошо себя чувствует. За ужином он поел с аппетитом, но потом, когда подали сигары и к ним портвейн, у него сильно раскраснелось лицо. Лоб взмок, и появилась одышка.

— С тобой все в порядке? — забеспокоился Джек.

— Не волнуйся! — последовал резкий ответ. — Мне просто не хватает воздуху. Тут чертовски душно.

— Выйди на террасу. — Джек показал, в сторону дверей. — А я принесу тебе стакан воды.

Дед не стал спорить, и это уже само по себе говорило о многом. Нахмурившись, Джек остановил проходящего мимо лакея и попросил подать стакан воды. Потом повернулся в сторону террасы — как раз в это время старик подходил к двери.

— Старик плохо выглядит, — заметил подошедший Тристан. В руках он держал бокал с бренди. — Что с ним?

Джек пожал плечами:

— Пока не знаю. — Наутро после ссоры он извинился перед Тристаном за несдержанность. Тот принял извинения, а потом в течение дня несколько раз пошутил по этому поводу, и все. Так что конфликт был исчерпан. Они больше не заговаривали на эту тему, и Джек был благодарен своему другу. Он и так слишком много думал о Сэди, чтобы еще обсуждать ее с Тристаном.

— Может, послать за каретой графа?

Снова короткий взгляд в сторону террасы.

— Не надо. Я думаю, это небольшое расстройство желудка. Все будет в порядке.

— Ладно. Послушай, насчет помещения на Бонд-стрит — мы получили арендную плату за этот квартал полностью.

Джек перестал смотреть в окно и сосредоточил внимание на своем партнере.

— Вот и отлично. А ты предупредил нанимателя, что нужно внести деньги по конец года?

На губах Тристана появилась понимающая улыбка.

— Почему ты сам не скажешь ей об этом?

— Потому что меня она не станет слушать.

— Все равно она узнает, что именно ты сводишь баланс.

Джек нетерпеливо дернул плечом.

— Поверь, лучше сказать ей об этом тебе, чем мне. — Если ему самому придется отправиться к Сэди, Она решит, что он намерен подкупить ее. Джек и сам посчитал бы такой шаг чем-то большим, чем простое предложение мира. Вне зависимости от того, что он лично думал об отношениях между судьбой и чайной заваркой, в своей сфере Сэди была на высоте. Без сомнения, люди доверяли ей, надеялись на нее! С момента приезда в Лондон он столько раз слышал, как многие восхищались ее безошибочными предсказаниями, что даже начал испытывать что-то вроде гордости за девушку. То, что он думал на сей предмет, не имеет к делу никакого касательства. Пусть лучше Сэди будет счастлива, занимаясь тем, что неподвластно его пониманию, чем прозябает, не имея возможности реализовать свою мечту. Поэтому он из своего кармана заплатил за нее арендную плату за год вперед, чтобы оказать ей материальную поддержку.

— Справедливо, — согласился Тристан и отсалютовал бокалом. — Пойду пообщаюсь с людьми, которых не видел столько лет. Позавтракаем вместе?

— В девять ноль-ноль, — отозвался Джек. — Дам тебе поваляться в постели, ленивая задница.

Они обменялись ухмылками, и приятель отошел к группке оживленно беседовавших гостей.

— Ваша вода, милорд. — Лакею как-то удалось совершенно незаметно оказаться рядом.

Джек взял с подноса тяжелый хрустальный стакан.

Он пересек комнату и выскользнул на террасу. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел, что дед стоит в шаге от него справа, опираясь на каменную балюстраду.

— Выпей воды. — Джек протянул ему стакан.

Дед поднял на него глаза, словно не ожидал увидеть внука. Он тер левое предплечье, но взял протянутый стакан и поднес ко рту. Вода слегка расплескалась.

— Из этой Оливии Кларк, внучки графа Энджелвуда, вышла бы отличная жена для тебя. У нее хорошие зубы.

— Она чересчур молода, а я уже женат. — Почему он все время противоречит деду? Все было бы намного проще, если бы он просто взял и согласился хоть раз со стариком. Это же не означает, что он на самом деле женится на всех, кого тот ему сватает.

— Нужна приличная жена. Та, которая имеет положение в свете и которая родит тебе сыновей.

— Моя нынешняя жена тоже хорошо знакома с аристократическим обществом и может родить мне сыновей.

Дед поперхнулся. Джек обратил внимание, что он вытер рот тыльной стороной правой руки, не выпуская из нее стакан, как будто не мог пошевелить левой.

— Мисс О’Рурк — чудесная девушка, сынок, но она не сможет подарить тебе наследника.

— Откуда ты знаешь? Пол ребенка не определяется общественным положением его матери.

— Я присутствовал, когда доктор сказал Сэди, что она вряд ли сможет выносить ребенка до рождения.

Мир вокруг замер. Джек почувствовал, как за долю секунды вокруг него образовался вакуум. Он пытался схватить ртом воздух и не мог.

— О чем ты говоришь, черт возьми?

Старик покачал головой.

— Не мое дело — объяснять, что к чему.

— Ты уже начал, — проскрежетал Джек. — Продолжай. Сейчас же!

Застонав от боли, дед еще немного отпил из стакана. В полутьме было видно, что его лицо заливает пот, но Джеку было его ничуть не жалко.

— Вскоре после твоего отъезда в Америку я получил от Сэди письмо. — От Джека, не ускользнуло, что дед снова назвал ее по имени. — Она писала, что беременна, и боится, что с ней что-то не так. Я не сомневался этот ребенок был твоим, — поэтому немедленно отправился в Лондон. Когда я нашел ее, у нее уже случился выкидыш. Бедняжка! Все произошло на ковре. Она пыталась отскрести пятно и все плакала, что оно не оттирается. Я забрал ее, показал доктору, а потом сразу же увез в Ирландию, чтобы поставить на ноги. В таких случаях девушке лучше всего быть ближе к своей семье. Я сделал для нее все, что мог, понимая, что ребенок был моей крови.

Джек продолжал таращиться на него. Было такое впечатление, что старик, рассказывая эту историю, ведет его по нескончаемому туннелю.

— Выкидыш? — Единственное, что ему удалось выдавить из себя. Ковер! Он видел тот ковер, но и представить не мог, что это за пятно на нем. О Господи!

— Это была девочка, — продолжил дед — Она сама так сказала. Не наследник, конечно, но я все равно переживал потерю.

— Неужели? — прорычал Джек. Было бы этому мерзавцу не семьдесят, как сейчас, он не ушел бы от него живым. — А Сэди? А я?

— С ней все обошлось. Я обеспечил самый лучший уход и позаботился о ней. Пришлось это сделать вместо тебя, потому что ты в это время был занят: показывал мне нос. Не перекладывай на меня вину, мальчуган.

Дед был прав. Но от этого ярости в Джеке не стало меньше. Если бы он тогда остался!..

Сэди была беременна, когда он покинул ее! Знала, что носит его ребенка, и все равно позволила ему уехать? Как она могла поступить так! Неужели настолько не доверяла ему?

— Почему ты не попытался разыскать меня? — резко спросил он. — Я писал письма и подробно объяснял, где я. У тебя были возможности найти меня.

Старик пригвоздил его к месту беспощадным взглядом.

— Так было лучше. — Он всегда считал себя правым во всем, даже свою холодность объяснял тем, что лучше всего именно так держать себя.

Ярость и мука разрывали сердце Джека. От спазма в горле он закашлялся.

— Кому?

— Тебе! — В этих глазах, так похожих на его собственные, не было ни тени сомнения. Дедом двигала не жестокость, а непоколебимая уверенность в том, что он один знает, как поступать правильно. Он воображал себя чуть ли не Богом! — Я надеялся, что ты продолжишь заниматься делом и построишь новую жизнь. А когда Сэди попросила меня помочь, я, разумеется, откликнулся, рассчитывая, что она тоже хочет стать самостоятельной.

Вот, значит, как ему удалось добиться, чтобы они жили врозь. Он отказал Джеку в праве оплакать своего ребенка и таким образом не дал им соединиться с Сэди, Теперь ему стадо понятно, почему они не получили ни одного письма друг от друга.

— Бездушное чудовище! — Его трясло от бессилия. — Я мог бы стать твоим преемником, но теперь — нет! С этого момента у меня нет ничего общего с тобой.

— Джек, не надо! — Старик потянулся к нему, но тот отпрянул и тряхнул головой, пытаясь удержать в себе ненависть и горе.

— Я потратил столько лет моей жизни, чтобы доказать тебе, что чего-то стою! — Ему, наконец, удалось совладать со своими эмоциями. — Если смогу, остаток жизни я потрачу, чтобы доказать это Сэди. Если она откажется стать графиней, мне не нужен титул. Пусть твой род пресечется…

Старик сморщился и выпустил стакан. Тот грохнулся о каменный пол и разлетелся на осколки. Он снова схватился за левое предплечье, потом за грудь.

— Что с тобой? — Джек вдруг забеспокоился. При виде страданий старика все мысли о собственных переживаниях и прегрешениях деда куда-то улетучились.

— Джек… — выдохнул старик и начал падать.

Подхватив обмякшее тело, Джек осторожно опустил его на каменный пол.

— Эй, кто-нибудь! — крикнул он в сторону двери. — Помогите!

Старческие руки из последних сил вцепились в лацканы его смокинга, заставив его нагнуться и заглянуть в затуманенные глаза деда.

— Мальчик мой…

Затем он затих, его взгляд остановился. В этот момент дверь на террасу распахнулась и на пороге показались мужчина и молодая женщина. Это была Оливия Кларк, та самая, которую дед посчитал отличной кандидатурой в жены внуку. Джек оценил бы иронию ситуации, если бы не был так напуган.

— Позовите доктора! — крикнул он.

Ахнув, девушка прижала руку к груди. Джентльмен загородил собой от нее ужасную картину, а потом, пообещав привести помощь, быстро увел Оливию с террасы.

Через несколько секунд двери распахнулись и появился Райтон. Герцог опустился на колени рядом. За ним — Тристан с Арчером. Райтон резко отдал приказ и Арчер помчался вниз по каменной лестнице на конюшню за лошадью, чтобы привезти доктора. Все это время Джек прижимал к груди тело деда. Он понял, что доктор уже не потребуется, нутром почувствовал тот момент, когда дед отдал Богу душу, — и, вытянув руку, закрыл мертвые глаза, но не выпустил его из объятий. Не сейчас! Он так и не сдвинулся с места, продолжая прижимать к себе человека, на которого злился всю свою жизнь. Райтон и Тристан что-то говорили ему, он что-то отвечал, не давая себе отчета, что именно. Наконец появился доктор, вслед за ним — разгоряченный Арчер. Джека заставили опустить тело на пол, чтобы освидетельствовать. Он стоял как в тумане, наблюдая, как доктор наклоняется к деду, осматривает, ощупывает. Потом поднялся и объявил, что граф мертв.

— Примите мои соболезнования, лорд Гаррет. — Доктор сочувственно положил ему руку на плечо. — Его сердце не выдержало напряжения.

Джек кивнул, не в силах сказать ни слова.

Райтон распорядился, чтобы тело отправили на Беркли-сквер, а Арчер вызвался проводить Джека в дом деда… Нет, теперь это был его дом. Они добрались до Беркли-сквер, где расположились в библиотеке. Арчер разлил виски по стаканам, и они сидели в тишине, пока к Джеку не вернулся дар речи.

И он начал говорить. Позже Джек не мог вспомнить и половины из того, что рассказал. Арчер просто сидел и слушал, а когда одинокая слеза потекла по щеке приятеля, предпочел сделать вид, что ничего не заметил.

Проспав пару часов, Джек проснулся. Уже наступило утро, и в голове чуть прояснилось. Он начал приходить в себя после тяжелого потрясения. Арчер устроился тут же в библиотеке на диване, а Джек занимал кресло с подголовниками, укутанный в плед. Должно быть, Арчер укрыл его, когда он неожиданно вырубился. Джек немного посидел так, вспоминая подробности минувшей ночи как кошмарный сон. Когда он осознал полностью, что произошло, его охватил озноб.

Дед умер. От сердечного приступа. На руках у Джека.

Все случилось так, как предсказала Сэди.


Глава 16 | Со всей силой страсти | Глава 18