home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Второй предполагаемый вход в городские подземелья очень походил на первый. Это был глухой, кончающийся перегородкой туннель, затерянный в хитросплетении коридоров на самом краю сельскохозяйственной зоны.

Здесь тетраксы рекультивировали поля; на развалинах аграрных фабрик, оставшихся после пещерников, они построили собственную систему, но жилыми кварталами древних никогда не пользовались, оставив их в первобытном состоянии. По нашим предположениям, эти коридоры должны были оставаться такими же безлюдными, как уже несчетное количество лет.

Но их заселили захватчики.

Еще издали я увидал, как по дорожкам и рельсовым путям сновали полчища неонеандертальцев, облаченных в военную форму. Тогда я спустился в тесные туннели под фотосинтетическими коврами, где собиралась пищевая масса, и обнаружил, что и здесь полно врагов. Побродив вокруг, но не приближаясь близко, чтобы не подвергаться риску быть замеченным, я наконец понял, почему это произошло.

Именно здесь тетраксы производили манну для людей. Правда, люди были не единственными обитателями Асгарда, разделявшими эту диету. Очень похожие на нас китняне тоже ее потребляли. Но другие расы находили ее безвкусной, предпочитая ароматы и плотность пищевой массы, наиболее привычные им от природы.

Наш информатор-ксилянин сказал, что у захватчиков большие проблемы с продовольствием. Но если наиболее пригодную для них пищу производят здесь, то естественно, что сюда они устремились, пытаясь выяснить, как перестроить всю систему на производство человеческого сорта манны.

Насколько я понимал, у захватчиков были явные проблемы с продовольственным снабжением армии. Наверх из подземелий они выбирались окольными путями. В результате подъемные лифты, доставлявшие огромное количество пищи, броневиков и людей, работали с перегрузкой. Если они намеревались закрепиться в Небесной Переправе и эффективно ею управлять, продовольственную проблему надо было решать на месте. Жизненно необходимо было овладеть двумя вещами: во-первых, используемой повсеместно тетронской биотехнологией, а во-вторых, системой управления механизмами транспортировки и распределения пищи. Небольшого количества автоматических поездов, курсировавших между аграрными районами и гигантскими складами в центре города, вполне хватало для удовлетворения потребностей сотни людей, пятисот китнян и нескольких других малочисленных групп потребителей этой пищи. Но захватчики собирались расселиться здесь десятками тысяч, а всем известно, что на голодный желудок много не навоюешь.

Рядом с захватчиками я заметил нескольких тетраксов под конвоем. Новые хозяева, похоже, изо всех сил старались наладить с ними контакт, а это означало, что уроки языка уже начали приносить плоды и хотя бы некоторые из пришельцев научились общаться на пароле. Но насколько я знал тетраксов, общаться с ними будет не так-то просто. Есть старая поговорка: "Лошадь можно подвести к воде, но нельзя заставить пить". Можно научиться говорить по-тетронски, но из этого вовсе не следует, что он станет вас понимать. Я мог побиться об заклад, что тетраксы вели себя с ними исключительно вежливо, демонстрируя полную готовность помочь. На это они мастаки. Но на самом деле не сказали своим тюремщикам ни слова о том, что те хотели узнать.

Чем больше я наблюдал за захватчиками и их технологией, тем очевиднее становилась правота ксилянина, когда тот назвал их технику примитивной. Благодаря поразительному сходству с человеком они выглядели как люди, пришедшие из нашего прошлого. Более того, я с удивлением заметил, что их умственные способности лежали ниже уровня среднего человека. В этом смысле они напоминали жителей какого-нибудь двадцатого, в крайнем случае двадцать первого века. Батальона звездных воинов со стандартным снаряжением хватило бы, чтобы стереть в порошок вчетверо большие силы неандертальцев.

Подобные расчеты меня сильно встревожили. Нетрудно было понять, как, воспользовавшись преимуществом внезапности, армии варваров удалось захватить Небесную Переправу, вообще не имевшую никакого гарнизона за исключением небольшого отряда офицеров-миротворцев. Но совершенно не понятно, как такая армия смогла бы удержать город, если б тетраксы организовали хорошо спланированное восстание. И тут мне пришла в голову мысль, не является ли главной целью нашей миссии, якобы предназначенной организовать канал связи с городом, разведка способов и маршрута доставки сюда оружия, возможно химического или биологического, для уничтожения неприятельской армии?

Но если так, то нечего удивляться, что тетраксы ни словом об этом не обмолвились. Я не мог не вспомнить, как они убеждали нас, что захватчики куда умнее, чем они есть на самом деле. Тетраксы наверняка знали истинное положение вещей, учитывая, что некоторое время после захвата города продолжали получать из него разведданные. Что-то было не так во всей организации нашей миссии. От нее явно шел дурной запашок.

Я нашел укромное местечко за грудой пустых тарных ящиков в помещении гигантского склада возле поля. Это была хорошая наблюдательная точка, потому что, кроме всего прочего, здесь хранилась еда, а я успел сильно проголодаться. К сожалению, добраться до нее я не мог: слишком много народу сновало вокруг. Здесь же, внутри пакгауза, находилась платформа, к которой подходили поезда для загрузки, а также большой компьютерный пульт, с которого осуществлялось управление поездами. Но то была лишь маленькая подстанция — главный компьютерный центр управления полями-фабриками находился в тридцати километрах отсюда. Перед экранами сидели одетые в форму захватчики и вели оживленную беседу с представителями одной из галактических рас.

Это были китняне. Девяносто процентов жителей галактики не отличат человека от китнянина, хотя сами мы различаем друг друга без всякого труда. Первое, что я услыхал о китнянах, когда впервые ступил на Асгард, — несмотря на все наше сходство, верить им нельзя ни на грош. Возможно, то же самое они говорят о нас.

В любом случае мой личный опыт общения с китнянами не изменил мнение о них в лучшую сторону — последняя китнянка, какую я видел, была Джейсинт Сьяни приспешница Амары Гююра. Поэтому я легко пришел к заключению, что китняне гораздо охотнее будут сотрудничать с захватчиками, чем с тетраксами.

После недолгого наблюдения за группой у пульта я решил, что неандертальцам мало пользы от сотрудничества с китнянами: последние донимали тетронскую технологию ненамного лучше, чем сами захватчики. Они научились более или менее управляться с приборами повседневного пользования. Но тут столкнулись с совершенно неведомым для них миром.

Я хотел было подойти поближе, чтобы подслушать их разговор, но к ним присоединились еще двое захватчиков в вычурной форме, очевидно, старших офицеров, и еще один, в штатском. Позже, уловив отрывок разговора на пароле, я вдруг обнаружил, что это был человек. Неудивительно, что я его не узнал, ибо не был знаком даже с половиной из двухсот пятидесяти людей, живших на Асгарде.

При виде человека меня впервые за последнее время посетил легкий прилив душевных сил. Хоть это звучит и парадоксально, но мне очень хотелось, чтобы он оказался махровым коллаборационистом и грязным предателем интересов галактики, потому что если это так, то у него была свобода передвижения, а это означало, что и я смогу ходить, где вздумается, не рискуя быть подстреленным при первом же появлении.

Но когда я напряг слух, энтузиазм мой сильно поубавился. От человека, как выяснилось, было мало пользы. Единственное, что он пытался объяснить переводчикам, причем не в самых деликатных выражениях, это — что он пилот звездолета, а не инженер-биотехник, и ни хрена не понимает в производстве манны.

После бурного разговора все они направились к железнодорожному тупику. Там стоял прицепленный к поезду железнодорожный вагон, куда захватчики поместили китнян и человека, плюс полдюжины охранников. Двое офицеров, приведших землянина, остались.

Я проследил за их возвращением к пульту. Они, похоже, о чем-то спорили. Насколько я понял, никто не мог объяснить им то, что они хотели, и теперь их терпение было на пределе. Они просто боялись тыкать наобум по клавишам компьютера, чтобы случайно не нарушить весь рабочий цикл системы и не внести в нее неразбериху. Захватчикам удалось овладеть лишь ручным управлением поездами, не более того.

Трудно править напичканным автоматикой городом, не зная языка машин. С другой стороны, эти ребята, похоже, не сильно продвинулись вперед за все месяцы оккупации. Ксилянин назвал их тупыми. Теперь понятно, почему он так думал. Интересно, много ли смог бы сделать для них я, если б захотел? Мы привыкли воспринимать технологические чудеса как нечто само собой разумеющееся, особенно когда на другом конце телефонной линии к вашим услугам всегда инженер-тетронец. И тут меня пронзила страшная догадка, что в сложившихся обстоятельствах человек типа Джона Финна окажется гораздо более полезным для захватчиков, чем я, потому что в свое время изучал тетронские электронные системы.

Я глянул на часы и с ужасом обнаружил, что время пролетело гораздо быстрее, чем казалось. Было уже 22.50, и менее чем через полчаса земного времени должна состояться моя наспех условленная встреча с Серном. Есть ли хоть один шанс, что я на нее приду, не угодив в лапы захватчиков по выходе из города?

Тут меня обуяло жгучее желание совершить какой-нибудь исключительно героический поступок. В плевуне Скариона оставалось достаточно заряда, чтобы уложить обоих офицеров.

"Надев униформу захватчиков, я смогу беспрепятственно пройти сквозь толпу в коридоры" — вот о чем я подумал.

Была вероятность того, что ведущий к нужной мне перегородке туннель до сих пор оставался без света и никем не использовался, хотя скорее всего я просто сам себя в этом убедил. Передо мной открылась блестящая возможность совершить диверсию. Инженером-биотехником я был не больше, чем тот бедняга пилот, которого они мучили вопросами, но автоматическую систему гораздо легче отключить, чем заставить работать. Потому я и решил поднять тревогу, как это сделал Джон Финн на Весельчаке.

Офицерское звание начало-таки пропитывать мое естество — теперь я думал как разведчик-диверсант военно-космических сил. Да и осторожничать мне уже обрыдло. Безрассудство всегда было моей отличительной чертой. Без этого мне бы ни в жизнь не очутиться на Асгарде.

Оба офицера были увлечены дискуссией и не заметили моего приближения; только в самый последний момент один из них увидел меня краем глаза. Но было поздно: я произвел два точных плевка прямо в их незащищенные лица. От попадания слизи в глаз один офицер взвизгнул, и оба попытались дотянуться до оружия, но тут в нервной системе начался тормозной процесс, и они медленно осели на колени.

Прежде всего я подошел к пульту и внимательным образом осмотрел клавиши и дисплеи. Мне удалось вызвать на экран системную карту, где разноцветными огоньками обозначалось местонахождение поездов как под землей, так и на поверхности. Разумеется, вызвать серьезную аварию было не в моих силах; единственное, что оставалось, это обмануть систему так, чтобы сработали все возможные виды сигнализации.

Я ввел аварийный код и сообщил машине, что прямо перед одним из поездов заблокирован вход в туннель. Соответствующий огонек тут же прекратил движение, из чего я сделал вывод, что машина врезала по тормозам. Затем система получила оповещение о пожаре в подземном уровне и о том, что жизнь находящихся там людей — в опасности. Верить мне беспрекословно ее никто не обязывал: в системе имелись собственные детекторы дыма, но программа была составлена по принципу сведения к минимуму возможного риска, поэтому для перестраховки она обязательно должна была произвести соответствующие действия.

Где-то вдали затрезвонили звонки.

Я попытался придумать еще что-нибудь. Но мне уже приходилось с опаской озираться на пустое пространство пакгауза. Там были еще три или четыре двери, откуда в любой момент могли показаться пришельцы.

Тогда я решил, что времени на шутки больше не осталось. Вытащив игольник, захваченный у убийц Скариона, я отошел в сторону, чтобы не попасть под рикошет, и нажал на курок. Металлические шипы веером ударили по пульту, по клавиатуре, по экранам и соединительным коробкам. Этой аварии система поверила с полуслова: оглушительно завыли сирены. Я оттащил одного из офицеров за ящики, чтобы выиграть несколько минут, если сюда вдруг хлынет толпа, и начал стягивать с него китель и брюки. Это оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал, потому что весил он чертовски много и был весьма тучным и рыхлым. В тот момент, когда я уже натягивал его китель прямо поверх одежды, в помещение хлынула толпа. Оружие я бросил, оставив себе только кобуру парализованного захватчика, и решительно вышел из укрытия, широким шагом устремившись в нужном мне направлении. Достигнув боковой двери, я вышел наружу. Никто не сказал мне ни слова, и даже трудно было судить, заметили они меня или нет: все внимание приковал к себе пульт и лежащий рядом офицер.

Наверху никто понятия не имел, что происходит. Множество людей бежало по дорожкам в разные стороны. Я не хотел выделяться из толпы, поэтому тоже побежал, с той лишь разницей, что знал, куда направляюсь. Выбравшись из полей, я нырнул в коридоры, повсеместно проложенные в массивном основании Асгарда, прошагал мимо нескольких рядовых захватчиков, стараясь выглядеть человеком, спешащим по чрезвычайно важному поручению, которого нельзя отвлекать ни под каким предлогом. Пролетев как во сне почти девять десятых расстояния до конечной цели, я вдруг наткнулся в узком коридоре на группу противников, среди которых оказалось двое в весьма вычурно украшенных мундирах. Они явно превосходили по чину бедного сапера, чью униформу мне пришлось украсть.

Один из них, толстый и лысый, что-то гаркнул. Я остановился и принял глупейший вид. Деваться все равно было некуда. Прошмыгнуть мимо я не мог. Лысый опять что-то рявкнул. Меня схватили и потащили к нему.

Лысый раскусил меня с первого взгляда. Мои не ярко выступавшие надбровные дуги плюс полная неспособность ответить на его обращение выдали меня с головой.

До этого момента я, упоенный собственной дерзостью и находчивостью, чувствовал себя превосходно. Теперь я вдруг с отвращением ощутил себя полным идиотом.

Замелькали ружья, заклацали затворы, и я оказался посреди толпы врагов. Оставалось только поднять руки вверх, страстно желая лишь одного; чтобы они поняли этот жест как акт добровольной капитуляции.

Ясно, что вели меня вовсе не как дорогого гостя. Может, они и глупы, но вычислить как дважды два, что в поднявшейся тревоге виноват я, они смогли. Куда я шел, они не знали, поэтому Серну ничто не угрожало, зато мне грозило наказание как диверсанту.

Интересно, думал я, пока меня гнали по коридорам, что они делают с диверсантами? Помнится, на доброй старой Земле их просто ставили к стенке.


Глава 12 | Захватчики из Центра | Глава 14