home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Ранхель с изумлением наблюдал, как Моралес усаживается в «гранд-маркиз», когда к нему подошли два человека в штатском.

— Винсенте Ранхель Гонсалес?

— Да.

Тот, что был выше, сунул в рот сигарету.

— Мигель Миазаки из федеральной службы президента. Мы вас ждали. Давайте прокатимся?

— Но у меня здесь дело.

— Вы имеете в виду задержанного вами человека? Не беспокойтесь, мы о нем позаботимся. Прокатимся, а заодно и поговорим.

Они уселись к нему в машину. Миазаки впереди, а его приятель сзади.

— Мы приезжие, хотим посмотреть город и дом, где вы живете. Говорят, у вас там совершенно чудное место. Но сначала на набережную, идет?

Миазаки заметил у него под пиджаком кобуру с дядиным кольтом 38-го калибра.

— Можно посмотреть?

Ранхель, поколебавшись, отдал ему револьвер и почти услышал дядин голос: «Ах, племянник, что ты делаешь? Оружие и женщины — это то, чем нельзя ни с кем делиться».

Миазаки повертел его в руках, зачем-то покрутил барабан и показал револьвер товарищу:

— Смотри, Мануэль, тридцать восьмой кольт, старинный.

Мануэль с видимым удовольствием взял его и стал рассматривать.

— Мануэль любит кольты, — пояснил Миазаки.

— Это оружие моего дяди.

— Было, — усмехнулся Мануэль, а Миазаки довольно расхохотался.

На светофоре, когда Ранхель захотел проехать на красный, поскольку дорога была пуста, Миазаки сказал:

— Не стоит торопиться, мы не нарушаем законы, верно?

Ранхель затормозил под огромным рекламным щитом «Рефрескос де Кола». Женщина на щите, казалось, смеется над ним, празднует победу. Впервые он обратил внимание, какие у нее во рту длинные острые клыки, как у собаки.

Когда они приехали к набережной, солнце уже садилось. Они остановились на пустой парковке и вышли. Последние лучи освещали противоположный берег, где что-то дымилось. Ветер разносил дым по кукурузному полю. Ранхель все понял.

Они сожгли его дом. Сожгли дотла. Осталось несколько дымящих бревен, которые пожарные поливали из шлангов. Рядом стояла патрульная машина. И Альбино со своим фотоаппаратом был тут как тут.

— Это был ваш дом, да? — спросил Мануэль. — Слушайте, амиго, мы не могли ничего поделать. Какая трагедия! Эксперты уже забрали тело в морг.

Ранхель, не стерпев, схватил его за отвороты пиджака и ударил головой в лицо. Миазаки будто ждал этого — он выхватил кольт и выстрелил, но револьвер только клацнул — осечка. «Ничего удивительного, — сказал лейтенант Ривера, — этого и следовало ожидать. Этот кольт уж двадцать лет как сломан».

— Успокойся, Ранхель, — сказал Миазаки, держа ствол у его виска, — не осложняй ситуацию.

Когда они проезжали по мосту, Ранхель почувствовал на сиденье что-то твердое. Это была старинная немецкая монета, подарок сеньора Торсвана. Наверное, Марианна сунула монету ему в карман прошлой ночью. «Так сколько, вы говорите, в жизни сторон?» — спросил он, остановился и швырнул ее в реку. Потом крепко сжал руль, очень крепко. А кровь струйкой стекала по щеке.


Глава 27 | Черные минуты | Глава 1