home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 34

Кто уходил на пенсию, тот меня поймёт. Работал человек, работал и вдруг работа закончилась. Ехала машина, ехала и вдруг остановилась. Все в порядке, есть двигатель, есть бензин, все исправно, а машина не едет. Некуда. Так и у человека, который выходит в запас или на пенсию.

Мне казалось, что информация о кремации руководителей Рейха не должна принадлежать ограниченной группе лиц, а должна быть доступна для каждого человека, чтобы никакие фашисты не лелеяли мечты о пришествии Адольфа Гитлера, идей человеконенавистничества и мирового господства.

Я организовал встречу с корреспондентом «Нью-Йорк Уорлд рипорт», инкогнито поведал ему о процедуре кремации и передал два конвертика с образцами останков.

Информация взорвалась словно бомба. Новость перепечатывалась всеми газетами мира, кроме газет СССР, где на эту информацию был наложен гриф «Сов. Секретно и особой важности». То, о чем знал весь мир, у нас не знал никто. Я представляю, как кусали локти в руководстве КГБ, когда они узнали, что они могли быть первыми получателями этой информации и быть единоличными владельцами образцов, потому что по моей команде весь пепел был тщательно собран и сброшен в горную речку.

В эти дни меня буквально охватила икотка. Я пил холодную воду, делал дыхательные упражнения, ничего не помогало.

– Никак, мил человек, на родине тебя поминают разными словами, – смеялся дед Сашка, готовя для меня какую-то настойку. Я выпил её и мне действительно полегчало. Кто-то не верит в примету, что когда человека вспоминают, то ему икается, но эти люди не правы.

Когда у меня стало больше времени, то я стал помогать моему главному финансисту деду Сашке работать с инвестиционными проектами. Мы переехали на постоянное жительство во Францию, дед освоил компьютерную технику, интернет и стал активно работать на фондовом рынке.

– Дон Николаич, иди сюда, – кричал он мне, – вот смотри. Видишь таблицу? Это список акций. Я выбираю акции, помечаю их для покупки и покупаю. Вот, они у меня в моём списке акций. Мою покупку зафиксировали. Кое-кто последовал моему примеру. За ними другие и начала получаться маленькая лавина покупок, повышая цену акций. Ага, вот цена уже стала в полтора раза больше, чем я их покупал. Похоже, что это уже предел, а спрос ещё есть. И я их продаю. Я затратил на них пятнадцать тысяч франков, а получил около пятидесяти тысяч. И ни с кем не лаялся, нигде не бегал. Садись вот рядом, я тебе покажу все, и будешь на бирже играть, как в рулетку.

Нет, я человек не азартный, но могу и поддаться азарту, а это для биржевого игрока погибель. Могут завести, подсунуть на вероятном выигрыше ва-банк и обчистить как миленького. Я уж лучше литературным трудом займусь. Буду потихоньку публиковаться. Нельзя свободное время разбрасывать в стороны. Не для этого Господь предоставил человеку возможность проявить себя на другом поприще.

Иногда я занимался анализом политической ситуации в мире по просьбе некоторых газет и публиковал свои рассуждения в качестве политического комментатора.

Со временем я стал достаточно известным политическим комментатором и периодически вёл ток шоу на французском национальном телевидении. Это было в какой-то степени опасно, потому что могло вскрыться моё эсэсовское прошлое, но в моей биографии военные годы были хорошо прикрыты Латинской Америкой, да и меня считали выразителем левых взглядов, помня моё участие в боях в Испании на стороне республиканцев. Хотя, всегда мог найтись человек и сказать, что я штандартенфюрер фон Казен, близкий сотрудник начальника гестапо. Но, находящиеся в своём уме гестаповцы, никогда не сделают этого, а выжившим из ума – кто же поверит?

Точно так же и я могу сказать, что все то, что я написал – это просто выдумка человека с больным воображением. Не было такого никогда и быть не может, потому что нет никаких документальных доказательств того, о чем вы здесь узнали. На любой запрос в компетентные органы вы получите стандартный ответ: «В списках сотрудников нашей организации не значится».

Никто не будет сидеть и скрупулезно сверять донесения агентов и официальных сотрудников с содержимым моей книги. Люди из этих ведомство сделают непонимающее лицо и улыбнутся вашей наивности. И вы им поверите, потому что это профессионалы и если вы им не поверите, то значит, что они плохо сыграли свою роль. Я об этом даже стихотворение написал:

Я в театре своём режиссёр на полставки,

Сам сценарий пишу и сам роли учу,

За билетом стою среди зрителей в давке,

Выражая восторг, громче всех я кричу.

Но в театре всегда пусто в зале,

Один продан билет и купил его я,

По рядам бродит призрак усталый

Словно ветер в конце сентября.

Я сломал одну стену в театре,

Пусть прохожий возьмёт себе роль,

Может песню запеть и сыграть на гитаре

И от счастья любви испытает он боль.

Мой спектакль начался в прошлом веке,

Моя сцена – вся прошлая жизнь,

Расскажу об одном человеке

И о спутниках Ян или Инь.

В начале семидесятых годов в газете «Фигаро» в разделе поиска людей я нашёл объявление:


«Фред, если ты помнишь меня, то я жду тебя там же, где мы с тобой встречались всегда. Мария».


Я так и знал, что я ещё буду нужен. Но об этом в другой книге, если у меня будет время и, если я не выдам никаких больших секретов.

Конец пятой книги


Глава 33 | Личный поверенный товарища Дзержинского. Книга 5. Поцелуй креста |