home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

– Я не скажу, что очень рад нашей встрече, – сказал Мюллер, входя в комнату. Охрану он отпустил. – Кто вас приглашал сюда? Вы должны были остаться в монастыре и вернуться домой в Мадрид. Занимались бы своей психологической практикой и спокойно бы жили. Как это говорят русские: меньше знаешь – крепче спишь?

– Я бы не сказал, что я спал крепко, – ответил я, – но я имел возможность побывать там, где вы тоже могли бы побывать, но сделали выбор в пользу того, чтобы вылить содержимое вашей капсулы в моё вино.

– И что вы там видели? – усмехнулся Мюллер.

– Ничего особенного, – сказал я, – вас, во всяком случае, я там и не видел.

– Хорошо, – сказал Мюллер тоном, не предвещающим ничего хорошего, – не будем удлинять хвост быку, как говорят русские, а будем крутить ему рога. Кто дал фюреру кинжал с российским орлом?

– Я дал, – просто сказал я.

– Как это вы? – удивился мой бывший шеф. Он ожидал, что я буду запираться, выкручиваться, говорить, что я ничего не знаю и моя хата с краю, а я одним махом уничтожил все заготовленные им каверзные вопросы. – А зачем? – спросил Мюллер.

– Фюрер сам меня попросил меня об этом, – сказал я. – Он очень беспокоился, что в случае опасности ему нечем защищаться и очень обрадовался, когда я предложил свой старинный кортик. Он его хотел использовать в качестве распятья и молиться на него.

– Это вы намазали лезвие кортика ядом? – спросил Мюллер после некоторого раздумья.

Я отрицательно помотал головой.

– А сейчас скажите вы, содержимое чьей капсулы вы вылили в моё вино в Испании? – спросил я.

– Своей капсулы, – ответил Мюллер.

– Группенфюрер, – сказал я, схватив его за руку, – срочно остановите всех врачей, чтобы они не смели делать вскрытие. Мне кажется, что фюрер не умер. И проверьте, полна ли его капсула.

Мюллера как будто током пронзило. Он сорвался с места и убежал. У меня было немного времени подумать над тем, что меня может ожидать. С кинжалом колдовал дед Сашка. Но это было давно и снадобье естественным образом могло исчезнуть с клинка.

Может, брат Алоиз для верности обработал свой клинок содержимым своей капсулы и под воздействием таинственности и торжественности посвящения в члены масонской ложи просто забыл, что лезвие представляет какую-то опасность. Люди, участвовавшие в войнах или служившие в армии в прежнее время, «богатыри не вы» как говаривал Михаил Юрьевич Лермонтов, воспитаны были в том духе, что целование меча, шпаги, сабли, кинжала есть высшая форма подтверждения присяги и верности своему сюзерену. Так и фюрер автоматически поцеловал свой кинжал, которым его посвящали в таинство ложи.

А вдруг там есть яд? Яд должен проявиться быстро. Трупное окоченение и характерные следы для отравленного. А если через несколько дней не будет окоченения, то придётся человека искать в будущем. Только где? Какова концентрация эликсира? Вопросов больше, чем ответов. Но, во всяком случае, у меня появляется время, во время которого мне нужно будет найти способ эвакуации из этого места или наоборот – внедрения в эту структуру для дезорганизации её или направления её действий в пользу представляемого мной государства.

Мюллер вернулся через два часа. Человека можно изучать по глазам. Глаза – как маленькие фонарики, которые по-особому светятся в различные минуты его деятельности.

– Успел, – сказал он довольно, – перехватил машину на выезде. Признаков жизни нет, но и нет никаких признаков охлаждения тела или окоченения.

– В том-то и дело, что фюрер не знает, как возвращаться обратно, – сказал я, – вы помните, как мы с вами путешествовали в послевоенную Германию? Вот и он так же где-то бродит, не понимая, что с ним произошло. Но чтобы знать, что он действительно там, нужно подождать хотя бы два-три дня.

– Хорошо, мы подождём, коллега Казен, – сказал Мюллер, – а сейчас расскажите мне, какую разведку вы представляете? Я не поверю, чтобы к такой личности как вы не было подходов со стороны разведки или контрразведки.

– Как не было подходов? – изобразил я удивление. – Когда мы летели в Испанию вслед за вами, то наш самолёт сбили во Франции, и я со своим специальным удостоверением попал в руки Сопротивления и даже содержался в замке Иф как граф Монте-Кристо. Спасибо украинским националистам, которые помогли бежать и сотрудникам абвер-заграница, спрятавшим меня у бедуинов. Так что, мне пришлось помыкаться достаточно. Сейчас я гражданин Аргентины и могу свободно перемещаться вне пределов социалистического лагеря.

– А зачем вы все время двигаетесь вслед за нами? – спросил Мюллер. – Ведь мы же вас не приглашали с собой.

– Как это не приглашали? – изобразил я удивление. – А кто меня оторвал от моей практики в Мадриде и поручил восстановить психическое состояние брата Алоиза? Я за вами бегал? Вы меня чуть ли не выкрали. Да и сейчас я за вами не собирался ехать, просто мы приехали по месту выдачи наших паспортов, чтобы ещё раз ознакомиться с обстановкой здесь. Задай нам кто-нибудь вопрос о нашей «родине», а мы знать ничего не знаем. И, кроме того, вам нужно был сказать мне спасибо за то, что я оказался здесь и не дал разрезать для исследования оболочку нашего фюрера.

Мюллер ничего не ответил. Встал и пошёл к выходу, кивнув мне головой.


Глава 23 | Личный поверенный товарища Дзержинского. Книга 5. Поцелуй креста | Глава 25