home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

В Буэнос-Айресе мы не стали задерживаться, а сразу поехали в ту провинцию, где я получал аргентинские паспорта, в том числе и паспорт и на товарища Мюллера. Места там глухие. Недалеко Огненная земля. Самая южная часть Южной Америки. Не шибко туристические провинции, политическая активность низкая, зато европейская населённость высокая, и все пока живут по деревням. Адаптируются к местным условиям, ожидая сигнала для появления в крупных городах

Мы не впервые появляемся в Аргентине, но своими здесь нас назвать нельзя. Точно так же нельзя назвать своими всех людей, которые в одной стране приехали из одной деревни в другую или из одного города в другой. Приезжие всегда чужаки. А если эти чужаки ещё начинают совать нос в местные дела или выяснять что-то такое, о чем никто не хочет говорить, то местные запросто могут любопытному человеку и нос в дверях прищемить. Так делается во всех странах и латиноамериканский континент исключением не является. Тем более, в отношении гринго.

Мы с дедом Сашкой по паспортам были аргентинцами. Местный испанский язык в полном порядке. Городские? Да, городские, туристы, скромные, не любопытные, дед с «лейкой» на шее, я с портфелем, набитым альбомами для рисования и мелками с карандашами. Некоторые дорожные наброски.

В гимназии нам сильно докучали рисованием всяких кубиков, ваз, кружек, чашек, античных голов и преуспели в этом деле, дав каждому из нас художественные навыки. В моём альбоме было с десяток небольших зарисовок, а в фотоаппарате моего спутника можно было после проявления плёнки найти десятка полтора негативов с разными людьми, которые даже и не подозревали о том, что являются объектами съёмки.

Конкретно, тема нашей экскурсии называлась – «Тайны и верования народов Аргентины». Как сейчас, так и тогда, все полки книжных магазинов и лавок букинистов были завалены книгами на оккультные темы. Чего там только не было написано? Мне кажется, что новые маги и чародеи просто напросто «передирают» написанное до них и публикуют это от своего имени. Нормальные люди делают ссылки на первоисточники, хотя бы список использованной литературы приводят, а другие выдают все это за откровения, спустившиеся к ним то ли сверху, то ли снизу, то ли слышанные ими от бабок или дедок, или то, что произошло только с ними.

Более сметливые граждане, наделённые природной смекалкой и артистическими данными, теми, которые дремлют в человеке до поры до времени, вдруг объявляют себя шаманами и волшебниками, прорицателями и экстрасенсами, развивая в себе способности, позволяющие по движениям век, реакции мышц определять то, что нужно человеку и говорить именно то, что человек хотел услышать. Настоящие маги не сидят на рынке и не дают объявления о гаданиях на картах по методу госпожи Ленорман.

В сельской глубинке знахарей и колдунов все знают наперечёт, информация о них передаётся только своим людям, весть об удачах и неудачах разносится по округе со скоростью света, и каждый человек сам определяет, стоит ему идти к своему колдуну или пойти к колдуну в соседнюю деревню: о нем слава идёт лучше.

Нанятый нами экскурсовод-проводник, молодой парень, лет двадцати пяти, смышлёный малый был бесценным кладезем местной информации. Он рассказал нам об одном знахаре, который сторонится людей, но, когда приходит крайний случай, все идут только к нему, потому что он говорит людям правду, гонит от себя мнительных людей или ревнивых мужей, и сам отбирает тех, с кем он будет встречаться. Мы дали парню некоторую сумму денег, чтобы он узнал, может этот колдун встретиться с нами или нет.

Жили мы в местной гостинице при ресторане. Гостиница и ресторан – это, конечно, сказано громко. Обыкновенная корчма с деревянными столами, стульями и лавками. Простая еда из кукурузы, бобов, курицы, баранины с острыми, прямо-таки дымящимися от остроты соусами. Из ресторанного зала идёт лестница на второй этаж, где располагаются комнаты для гостей. В комнаты можно пройти и через другой вход, прямо с улицы, а потом из комнат спуститься в ресторан. Не буду об этом долго рассказывать, потому что в любом вестерне вы сможете увидеть подобный, типичный для латиноамериканской части света, ресторан.

Три официантки в ресторане одновременно являлись и горничными в гостинице, заменяя белье после отъезда гостей и наводя порядок в номерах. Они поочерёдно подменяли друга во время работы в зале и в номерах. Одна из них, красавица Изабель мимоходом сообщила мне:

– Если сеньору понадобятся услуги, которые необходимы одинокому мужчине, то за определённую плату она может скрасить моё одиночество.

– Это вы предлагаете только мне? – спросил я, втайне надеясь получить высокую оценку моей внешности, что свойственно практически всем мужчинам.

– Что вы, сеньор, – спокойно сказала Изабель, – это входит в прейскурант услуг. Но все у нас обстоит целомудренно и без всяких оргий, не как в крупных городах.

– А не скомпрометирует ли гость таким образом женщину, и не станут ли мужчины мстить за это приезжему? – спросил я.

– Кому какое до этого дело, сеньор, – сказала Изабель, – это моя работа, а не распутное поведение без разрешения родителей или не освящённая церковью связь двух людей.

Святая простота.


Глава 17 | Личный поверенный товарища Дзержинского. Книга 5. Поцелуй креста | Глава 19