home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXVIII

Прогулка на ослах

– Маменька, отчего мы никогда не съездим верхом на ослах? – спросила однажды Маргарита. – Было бы превесело!

– Мне это просто в голову не приходило, – ответила госпожа де Розбур.

– И мне тоже, – улыбнулась госпожа де Флервиль. – Но это легко поправить, мы раздобудем шесть ослов.

– Куда же, маменька, мы поедем? – поинтересовалась Камила.

– Можно на мельницу, – предложила Соня.

– Нет-нет! – возразила Маргарита. – Там Жанета. С тех пор как она украла у меня куклу, видеть ее не могу. У нее такие злые глаза, что страшно смотреть!

– Тогда поедем в белый домик к Люси, – высказалась Мадлен.

– Это слишком близко, туда мы и так часто ходим пешком, – заметила Соня.

– Послушайте, я кое-что придумала, надеюсь, все останутся довольны, – утешила девочек госпожа де Флервиль.

– Ну же, маменька, расскажите, пожалуйста! – сгорала от нетерпения Камила.

– Если взять седьмого осла…

– Что же веселого в том, что осел будет без седока!.. – начала было Маргарита.

– Не торопись, дорогая, на седьмого осла погрузим съестные припасы…

– Отчего же не кушать за столом? – не унималась Маргарита. – Неужели на осле удобнее?

Все развеселились. Осел, заменяющий стол, показался такой смешной картиной, что хохот долго не прекращался, даже сама Маргарита рассмеялась.

– На осле мы завтракать не станем, – сказала госпожа де Флервиль, – мы поедем в дальний лес, а на осле только повезем съестное. Мы позавтракаем где-нибудь на поляне, на травке.

– Чудесно! Чудесно! – закричали девочки, хлопая в ладоши и прыгая. – Какая чудесная выдумка! Надо расцеловать маменьку!

– Очень рада, что угодила вам, – сказала госпожа де Флервиль, шутливо защищаясь от облепивших ее детей. – Теперь надо заказать холодный завтрак и семь ослов.

Дети побежали к Лизе, сообщить о поездке и пригласить ее на прогулку.

– Спасибо, детки, что вспомнили про меня и приглашаете ехать, – сказала Лиза, целуя их, – только у меня много работы. Если только я не понадоблюсь госпожам, так лучше останусь дома работать.

– Какая работа? – удивилась Мадлен. – У вас спешного ничего нет.

– Надо закончить ваши голубые поплиновые платья, а еще воротнички, рукавчики, юбочки, рубашечки…

– Довольно, довольно! – прервала ее Маргарита. – И это вы все одна переделаете?

– А кто же? Уж не вы ли?

– Мы будем помогать вам! – предложила Камила.

– Спасибо! Отличные будут помощницы – все перепортят! – засмеялась няня. – Нет-нет, у каждого свое дело. Вы веселитесь, бегайте, прыгайте, завтракайте в лесу, а мое дело – работать. Да я уж и стара, чтобы бегать по лесам.

– Однако на балу вы отлично танцевали! – заметила Соня.

– Так то другое дело, надо было ноги поразмять! Но право, дети, не упрашивайте меня ехать, мне вовсе не будет весело. Няня есть няня, я не дама, живущая на доходы, у меня есть дело, и мне следует работать.

Серьезный тон Лизы заставил детей прекратить уговоры, они поцеловали няню и побежали рассказать о ее отказе матерям.

– Отказавшись ехать с нами завтра, – сказала госпожа де Флервиль, – Лиза доказала, что у нее есть такт, ум и сердце. Она поступила очень деликатно и этим лишь подтвердила мое убеждение, что лучше ее няни не найти. У Лизы действительно много работы, и если она поедет, то не успеет всего сделать. И вы же первые будете недовольны.

Дети не настаивали и стали думать о завтрашней поездке.

– Господи! Как долго тянется утро! – пожаловалась Соня после двухчасовых жалоб и позевываний.

– Через полчаса будем обедать, – ответила Мадлен.

– А потом еще целый вечер! Когда же наступит завтра?

– После сегодня, – насмешливо заметила Маргарита.

Ее слова задели Соню за живое.

– Я и без тебя знаю, что сегодня – не завтра, а завтра – не сегодня…

– И что завтра – завтра, а сегодня – сегодня, – засмеялась Маргарита.

– Ты говоришь глупости! И считаешь себя умнее всех…

– Но не умнее тебя? – хитро прищурилась Маргарита. – Что ты хочешь этим сказать?

– Я вовсе не это хотела сказать, – рассердилась Соня. – Вы всегда переиначиваете мои слова и заставляете меня говорить глупости…

– А зачем же ты их говоришь?

– Маргарита, Маргарита! – с упреком посмотрела на младшую подругу Камила.

– Милая Камила, прости меня, я виновата, – спохватилась та, – только Соня бывает порой так… такие знаю, как сказать.

– Скажи: «так глупа», не стесняйся, – буркнула Соня.

– Да нет же, Соня, я вовсе не думала называть тебя глупой, ты только немного… нетерпелива.

– В чем же выразилась моя нетерпеливость?

– Ты два часа зеваешь, не можешь посидеть смирно, скучаешь, смотришь на часы, беспрестанно твердишь, что день никогда не кончится…

– Что же тут дурного? Только я говорю вслух, а вы все то же думаете про себя.

– Вовсе нет, мы ничего такого не думаем! Ведь я правду говорю, Камила? Правда, Мадлен?

– Мы старше, мы умеем ждать, – Камила была несколько смущена.

– А я младше всех. Но разве я не жду? – живо подхватила Маргарита.

– О, мы знаем, что ты – совершенство, умнее всех на свете, лучше всех на свете, – и Соня присела в шутливом реверансе.

– И что, стало быть, ничуть на тебя не похожа! – не осталась в долгу Маргарита.

Госпожа де Розбур рисовала в соседней комнате и слышала весь разговор. Обычно она не вмешивалась в разговоры детей, предоставляя детям самим рассудить, кто прав, кто виноват. Но тут, видя, что друзья готовы поссориться, вошла к ним.

– Маргарита, ты начинаешь приобретать дурную привычку смеяться над всем, говорить колкости, которые обижают и сердят. Оттого, что Соня меньше твоего умеет скрывать свое нетерпение, ты наговорила ей множество дерзостей и рассердила ее. Это дурно, я огорчена этим. Я думала, моя Маргариточка умнее и добрее.

Маргарита кинулась на шею матери:

– Простите вашу Маргариточку, не огорчайтесь! Я вижу, что вы правы, и вперед не буду доводить себя до упреков.

Потом она подошла к Соне.

– Прости меня, Соня, я больше никогда не буду! Если я когда-нибудь начну насмехаться над тобой или говорить колкости, напомни мне, что я этим огорчаю маменьку, – и я тотчас же перестану.

Соня, удовлетворенная выговором Маргарите и ее покорностью, от всего сердца обняла подругу.

Подали обед, вечер прошел весело. Соня умерила свое нетерпение и болтала с другими, строя планы на завтра.

Ночь не казалась долгой, потому что Соня крепко спала до восьми часов, пока няня ее разбудила. Одевшись, она подошла к окну и с радостью увидела, что оседланные ослы стоят у крыльца. Девочка побежала посмотреть на них.

– Этот слишком мал, – рассуждала она, – а этот противный, у него шерсть взъерошенная. Большой серый, должно быть, ленивый. А черный – презлой. Рыженькие слишком худы. Светло-серый лучше и красивее всех, вот на нем я и поеду. А чтобы другие его не взяли, привяжу к седлу шляпу и шаль. Всем захочется взять его, но я не уступлю.

Пока она так рассуждала и выбирала себе лучшего осла, Никез с сыном, также отправлявшиеся со всей компанией, навьючивали на черного осла две огромные корзины.

Госпожа де Флервиль, госпожа де Розбур и дети спустились вниз. Было девять часов, все закусили и были готовы хоть сейчас ехать.

– Ну, дети, выбирайте осликов, – предложила госпожа де Флервиль. – Начнем с младших. Ну, Маргарита, тебе которого?

– Мне все равно, по-моему, они все одинаковы, – покладисто произнесла девочка.

– В таком случае, Маргарита, советую тебе взять одного из маленьких, а на другого сядет Соня. Ослики чудесные.

– Я уже себе выбрала серенького, – сказала Соня поспешно. – И я привязала к седлу шляпу и шаль.

– Как ты поторопилась, Соня, выбрать ослика, который тебе показался лучшим! – покачала головой госпожа де Флервиль. – Это не делает тебе чести и не совсем вежливо по отношению ко всем нам. Но ты уже выбрала осла, поезжай на нем, только не пришлось бы тебе раскаяться.

Соня сконфузилась, она чувствовала справедливость выговора и дорого бы дала, чтобы ее эгоизм, от которого она не совсем еще избавилась, не выражался так явно, как только что. Камила и Мадлен сели на ослов, выбранных им матерью, Маргарита с улыбкой посмотрела на Соню, но удержалась от насмешки и вскочила на своего ослика.

Кавалькада тронулась, дамы ехали впереди, за ними Камила, Мадлен, Маргарита и Соня. Никез с сыном замыкали процессию, погоняя навьюченного осла.

Сначала поехали шагом, потом осликов ударили хлыстами, и они побежали рысцой – все, кроме Сониного, который не хотел расставаться со своим навьюченным товарищем. Соня слышала смех своих подруг, она видела, как все они ускакали галопом, а ее ослик, несмотря на усилия Никеза и его сына, не хотел прибавить шагу.

Скоро пять других ослов скрылись из виду, Соня осталась одна. Она плакала и сердилась. Сын Никеза хотел утешить барышню, но лишь еще больше растревожил.

– Не следует плакать из-за таких пустяков, барышня, – сказал он, – и постарше вас часто ошибаются. Ваш осел показался лучше других, и не удивительно, что вы ошиблись в нем, – откуда вам знать толк в ослах? Так, поглядеть на него, он покажется добрым ослом, но я знаю в них толк и сказал бы вам, что он лентяй и упрямец. Но печалиться нечего, на обратном пути вы отдадите его барышне Камиле, она такая добрая, что возьмет его, а вам даст своего, тот отличный ослик.

Соня не ответила, но покраснела от того, что ей пришлось выслушать такие утешения, и всю дорогу проехала шагом. Добравшись наконец до места привала, она увидела, что все ослы привязаны к деревьям и поблизости никого нет. Подруги хотели подождать ее, но госпожа де Флервиль, желая дать урок Соне, не позволила сделать этого и увела их в лес.

В лесу они гуляли, нарвали множество малины и орехов, наделали букетов из лесных цветов, и, когда вернулись на место привала, их раскрасневшиеся веселые личики составляли совершенную противоположность с нахмуренным и печальным лицом Сони, которая сидела под деревом с заплаканными глазами и, по-видимому, стыдилась своего проступка.

– Твой ослик не хотел бежать рысью, бедняжка Соня? – спросила Камила, нежно целуя ее.

– Я наказана за свой эгоизм, Камила, и еще больше накажу себя, пустившись в обратный путь на том же ослике.

– Нет, нет, ты пересядешь на другого, этот слишком ленив, – возразила Мадлен.

– Я его сама выбрала, – твердо сказала Соня, – и допью чашу до дна.

И, укрепившись в своем намерении, она повеселела и принялась помогать подругам раскладывать на траве кушанья и готовить завтрак. После прогулки всем захотелось есть. Компания уселась в кружок на траву и сначала принялась за паштет из зайца, потом за тушеное мясо, потом за картофель, ветчину, раков, торт со сливками, и, наконец, за сыр и фрукты.

– Как мы славно позавтракали! Раки были отличные! – удовлетворенно произнесла Маргарита.

– А какой был паштет! – поддержала ее Соня.

– И торт хорош… – не удержалась от похвалы Камила.

– Славно покушали! – подвела итог Мадлен.


После завтрака опять пошли гулять в лес, теперь вместе с Соней.

Никез с сыном закусили в это время, уложили остатки еды и посуду в корзинки.

– Папа, – сказал маленький Никез, – не нужно, чтобы Камила ехала на Сонином лентяе. Лучше навьючим на него корзины, а черного оседлаем, он вовсе не такой злой, как кажется, я знаю его, это славный, добрый ослик.

– Хорошо, сынок, делай, как знаешь.

Когда дети и их матери возвратились с прогулки, они увидели, что ослы уже оседланы. Соня подошла к своему светло-серому и удивилась, увидев, что он навьючен. Никез объявил, что его сын не хотел, чтобы Камила отставала от других.

– Но это мой ослик, а не Камилин, – попыталась спорить Соня.

– Извините, но барышня Камила сказала моему мальчишке, что назад на нем поедет она. Не бойтесь, барышня, черный вовсе не злой, это только так кажется, не бойтесь его, он отлично побежит.

Соня не возражала, в душе она сравнивала себя с Камилой и сознавала ее превосходство и просила Бога, чтобы он помог ей быть такой же доброй, как подруги. Камила хотела уступить ей своего ослика, но Соня не согласилась и вскочила на черного.

Все поехали рысцой, потом галопом. Обратный путь был веселее, потому что Соня не отставала.

Вернулись как раз к обеду, дети были в восторге от поездки и долго благодарили матерей за доставленное удовольствие.

Госпожа де Флервиль распечатала полученное утром письмо.

– Дети, – сказала она, – какая славная новость! К нам на каникулы приедут ваши двоюродные братья Леон, Жан и Жак. Они будут здесь послезавтра.

– Какое счастье! – закричали девочки. – Какие нынче будут славные каникулы!

Через день приехали двоюродные братья. На каникулах произошло столько занимательного, что для того, чтобы рассказать о них, пришлось бы написать целую книгу. А это уже совсем другая история…


Глава XXVII Праздник | Примерные девочки | Примечания