home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сказка вторая, или Символы власти

Утро нежными пальцами раздвинуло занавески ночи и прокралось в покои Абель. Девушка давно уже не спала, но вставать с мягкой постели ей не хотелось. За всю ночь она почти не сомкнула глаз, все время возвращаясь мыслями к ведьме и ее сказке. Абель уже не терпелось услышать следующую сказку, но до вечера было еще далеко, поэтому девушка перебирала в голове все подробности сказки, ею услышанной.

На самом деле, что есть сказка? Выдуманная история с некоторой долей волшебства и непременно счастливым концом. В сказках, которые Абель читали нянечки, когда она была малышкой, в конце принц целовал возлюбленную, чары зла рассеивались, и добро торжествовало, испивая из чаши блаженства до дна. В сказках же ведьмы добро не испытало сладости победы, да и вообще Абель не заметила четкого деления героев на черное и белое, на добро и зло. Сказки лесной ведьмы уж больно напоминали жизнь — и именно это пугало юную королеву. Ее все время тревожила мысль о том, что все, о чем говорит ведьма, происходило на самом деле, что сказки — не выдумка, а самая настоящая история. Абель сама не могла понять, почему от этих мыслей у нее мурашки бегали по коже и почему одновременно с чувством страха ее, едва ли не сильнее, гложет любопытство.

Когда в комнату вошли камеристки, чтобы одеть королеву, Абель крепко уснула, убаюканная своими тревожными мыслями. Девушки не решились будить королеву и ушли, тихо прикрыв дверь, дабы дождаться ее пробуждения.

Глаза Абель вновь открылись, когда за окном уже начало смеркаться. Девушка сразу же вскочила с кровати, испугавшись, что могла пропустить встречу с ведьмой, но ей тут же пришлось присесть, чтобы не упасть, ибо от столь резкого подъема у нее закружилась голова. Придя в себя, королева встала и подошла к окну. Закат уже прошел, солнце исчезло за западными горами и небо было того непередаваемого оттенка из смеси грозовой серости, дневной лазури и ночной тьмы.

Абель позвала камеристку и велела ей одеть ее как можно быстрее в первый, подвернувшийся под руку, наряд. Пока фрейлина надевала на королеву жемчужного цвета платье с узкими рукавами, расшитыми серебристыми нитями и украшенным жемчугом, и опять же расшитым серебром декольте, та перебирала в голове все вопросы, что она хотела задать ведьме. Ни об одном нельзя было забыть, ибо от этого зависел ее ночной сон.

— Меня кто-нибудь искал сегодня? — спросила Абель. Хоть она и не питала любви к государственным делам и была рада потратить время на иные занятия, сегодняшний продолжительный сон вверг ее в смущение.

— Вас искали советники, Ваше Величество. Хотели испросить вашего королевского мнения в каких-то вопросах. Узнав, что вы изволили отдыхать, господа лорды решили не беспокоить вас своими делами.

Абель хмыкнула. Мнение им нужно, как же! Все эти вопросы лишь пустая формальность, дань уважения короне на голове Абель, не более.

Путь к покоям ведьмы был точь-в-точь таким же, как и минувшим вечером — беспрестанные остановки, чтобы выразить почтение тем, кого вовсе не почитаешь, и сказать пару теплых слов тем, чьих имен не помнишь. Абель невольно подумала, что проживает день теперь лишь ради вечера, чтобы услышать сказку. Она никогда ранее не спала днем, даже если не выспалась ночью, а сегодня ей так хотелось приблизить вечер, вечер встречи с ведьмой, что она уснула, точно младенец. Такая зависимость от ведьмы и ее сказок немного пугала королеву.

Абель даже не могла представить, какой будет ее жизнь после того, как ведьма уйдет. Вновь бессмысленная череда дней, что тянется, словно бесконечная вереница подъезжающих к дому карет, в которых нет пассажиров и нет никакой радости их встречать. Можно лишь смотреть и смотреть из окна, наблюдать за тем, как быстро проезжает за каретой карета, убегает за минутой минута, чтобы превратится в еще один прожитый напрасно день, день без цели, без радости, с одними лишь разочарованиями, обязанностями и растянутой на губах вымученной улыбкой, от которой к вечеру болят скулы.

Абель надеялась, что у ведьмы припасено много сказок, точно у Шахерезады, и еще тысячу вечеров проведет она в простой комнате, сидя на старом кресле, вдыхая пыльный и теплый аромат камина и слушая звонкий и нежный голос ведьмы, глядя в ее темные глаза, в которых выплясывают дикий танец блики огня.

Дверь, как и вчера, открылась сразу, как только Абель подошла к ней. На этот раз девушка вошла без страха. Лишь тонкие щупальца сладостного предвкушения новой увлекательной истории опутывали сердце девушки. Ведьма стояла возле камина и разжигала огонь; услышав шаги королевы, она распрямилась и присела в реверансе. Сегодня она была одета в то самое яркое платье красного бархата, в котором она была приведена в тронный зал.

— Доброго вечера, Ваше Величество.

— Добрый вечер, — голос Абель дрогнул. В присутствии ведьмы девушка чувствовала себя маленькой девочкой близ королевы.

— Присаживайтесь, — ведьма кивнула на кресло, в котором Абель коротала вечер и вчера.

На этот раз пронзительный скрип старого кресла не показался девушке неприятным, напротив, она почувствовала от этого какой-то уют, словно она вновь вернулась домой после длительного и крайне утомительного путешествия.

— Сегодня я хотела бы рассказать вам историю о гордой королеве маленького королевства и о ее сестре, — начала ведьма, присев в кресло напротив принцессы.

— Вы даже не поинтересуетесь, как спалось вашей королеве? — выпалила Абель первое, что пришло ей в голову. Девушка знала, стоит только ведьме начать свою сказку, как она тут же забудет обо всем, что хотела спросить у нее, утонув в сладостном омуте волшебных историй, убаюканная медовым голосом рассказчицы.

Ведьма еле заметно ухмыльнулась уголком рта.

— Давеча вечером вы изволили упрекнуть меня за лишнюю болтливость и попросили рассказать вам сказку, вместо того чтобы задавать глупые вопросы. Теперь же вы просите меня об обратном.

— Я королева и вполне могу передумать, — Абель подняла повыше голову, как ее учили с самого детства, ведь королева должна выглядеть достойно.

— Лишь люди глупые и непостоянные изменяют своим принципам, Ваше Величество, — улыбка на губах ведьмы стала чуточку шире. Казалось, женщина еле сдерживает смешок.

— Вы хотите сказать, что я глупа? — Девушке должно было бы оскорбиться, но она не чувствовала обиды от слов ведьмы, напротив, она даже считала их в некотором роде справедливыми. Но все же, говорить так королеве — неслыханная дерзость.

— Как вы могли подумать, что я могу сказать такое вам, Ваше Величество? — Колдунья приложила руки к груди в притворном изумлении. — Вы ведь никогда не изменяете своим принципам, у вас лишь меняется настроение, что вполне позволено не только королевам, но даже и простому люду.

На несколько минут в комнате повисло молчание. Абель не знала, как задать те вопросы, что мучили ее, они казались ей столь неуместными сейчас, в этом теплом воздухе, в котором витал аромат леса, меда, старой бумаги, тайн и… магии. Девушке не хотелось разрушать все это очарование своими вопросами о том, что это за истории, реальны ли они, откуда ведьма их знает… Иногда излишнее любопытство, излишняя дотошность способны погубить волшебство, что тонкой дымкой простирается над миром.

— Вы вволю наговорились, Ваше Величество? — спросила ведьма спокойно. На лице ее уже не было улыбки, лишь глаза все так же сияли бесовскими огоньками.

— Да, — Абель с досадой кивнула.

— В одном небольшом королевстве властителями были справедливые король и королева. Народ их любил и почитал, ибо их решения всегда были честны. В королевстве всегда был достаток, невозможно было встретить на улице ни одного нищего. У каждого была возможность заработать свой кусок хлеба, и каждый был счастлив, — ведьма говорила ровным, мелодичным голосом, и рассказываемая ею история тут же захватывала слушателя в свой плен.

— Неужели прямо-таки все были счастливы? Ведь это просто невозможно, — воспользовавшись паузой в рассказе, спросила Абель.

— О, при хорошем правителе возможно все. Истинный король дарит счастье народу одной лишь своей улыбкой, — ведьма улыбнулась, и Абель невольно подумала, что такая улыбка действительно способна даровать счастье окружающим. А вот способна ли так сиять ее собственная улыбка? Абель скорее ответила бы нет, чем да, вспоминая фальшиво растянутые в приторной улыбке губы на лице, смотрящем на нее из зеркала несколько раз на дню. — Но время текло, и король с королевой состарились, а затем и умерли оба почти в один день. На престол взошла младшая королевская дочь, ибо старшая, по скромности своей, отказалась от престола во имя мечты младшей иметь корону на голове. Народ надеялся, что дочь любимых правителей будет ничуть не хуже их самих. В каком-то смысле так и было… но лишь отчасти.

Абель облокотилась на спинку кресла, совершенно забыв о манерах, увлекшись историей. Девушка предчувствовала, что и у этой истории не будет счастливого конца, но изо всех сил она надеялась, что ошибается в своих предчувствиях.

— Молодая королева Анита гордо восседала на большом троне, высоко поднимая изящную головку. Русые локоны королевы струились по ее плечам пышными волнами, а когда солнце светило на них, то казалось, что в волосы ее вплетены нити золота. Зеленые глаза всегда лучились счастьем, а широкая улыбка обнажала взору жемчужные зубки. Никто и не обращал внимания на то, что подбородок у королевы задран уж больно высоко, взгляд ее высокомерен, а улыбка больно широка и весела, чтобы быть искренней. Все люди были ослеплены красотою своей правительницы и говорили, что королева Анита даже лучше своих родителей. Лишь сестра ее, Лилианна, знала всю правду. Знала она о том, как ночами Анита проклинала весь этот тупой народ, дурных советников и тяжелую корону, что давит в голову и портит изящную прическу, завитую по последней моде. Но кому могла Лилианна об этом сказать? Никому. Да и не хотелось девушке рушить идеал своего народа. Посему Лилианна решила, что будет исправлять все те беды, что причиняет королевству Анита своими неверными решениями, глупыми законами, высокими налогами и детскими шалостями.

Абель слушала, не замечая ничего вокруг. Она не замечала, как в комнате сгустились сумерки и в окно засеребрился свет ночной девы луны… Юная королева слышала лишь голос ведьмы, но видела она пред собою не бедную комнату, а тронный зал небольшого дворца, где на троне сидит гордая королева, а подле трона — сестра ее. Абель словно провалилась в другой мир, что соткан из слов и образов, но выглядит ничуть не менее реальным, чем материальный мир.

— Лилианна переписывала по ночам приказы и документы, вместо сестры ставила подписи на важных бумагах и подменяла решения совета. Девушка хорошо умела копировать почерк своей сестры и ее подпись, поэтому никто из советников ни разу не заметил подмены, а тому, что решения стали разумнее, они не придали значения; они вообще этого не заметили, любуясь на красоту своей королевы. Дела в королевстве быстро пошли на подъем. Вновь нельзя было встретить на улице человека нищего, голодного, холодного да печального. Все были при работе, при доме и при счастье. И казна королевская полнилась, ибо по-настоящему ее наполняют не высокие налоги, а счастье людское, — ведьма сделала паузу и тихонько кашлянула в сжатый кулачок, чтобы не прогнать иллюзии, в которую погрузилась Абель. — Анита и не замечала перемен к лучшему в королевстве, она лишь радовалась новым нарядам и украшениям, а так же похвалам, что словно аромат душистых цветов, целыми днями расточались в тронном зале. А Лилианна тихо сидела ниже престола, даже дальше от трона, чем советники, и тихонько улыбалась. Она знала, что ее никогда и никто не поблагодарит, но она была счастлива тем, что в этом зале произносятся слова благодарности, и для нее было совершенно не важно, к кому именно они обращены.

Абель словно очнулась ото сна, услышав эти слова.

— Неужели Лилианну так никто и не поблагодарил? — воскликнула королева.

— Не забегайте вперед, Ваше Величество. Каково же удовольствие слушать историю, зная ее конец? — Ведьма улыбнулась.

Абель кивнула, хотя ей страстно хотелось узнать, чем кончится история, именно сейчас.

— Конец уже близок, Ваше Величество, — сказала ведьма, заметив нетерпение Абель. — Скоро вы узнаете его, но в свой черед, — ведьма сделала паузу. — Женщины вышивали портреты Аниты, а мужчины убивали в ее честь оленей и вепрей. Каждый был готов умереть за свою королеву. И никто, никто из всех этих добрых людей не вспоминал о Лилианне, сестре их любимой королевы. Ведь Лилианна никогда не была так шикарна, как Анита; она носила простые платья без жемчуга и золота, ее волосы не сверкали на солнце, а ее улыбка была скромна и немного печальна. В какое сравнение она могла идти с королевой? Да, рядом с Анитой ее никто попросту не замечал! Царствование сестер продолжалось двадцать лет, пока не началась война, в которой обе они были убиты. Королевство захватил король Георг, который стал добрым правителем народу, несмотря на то, что его улыбка не была так ослепительна, как улыбка королевы Аниты. А королева была похоронена народом с почестями в обитом шелком и разрисованном гробу. Много месяцев подданные со слезами на глазах вспоминали о любимой королеве и проклинали ее убийцу, а затем привыкли, ведь люди ко всему привыкают. Лилианну же похоронили в общей могиле вместе со всеми погибшими, среди которых были простолюдины и мелкие лорды. Никто даже и не вспомнил, что она была сестрою королевы…

— Но как же так? Как же так? Такого просто не может быть! — У Абель на глазах выступили слезы. — Это нечестно, — тихо добавила она.

— Быть королевой — не значит иметь на голове корону. Быть королевой — это иметь доброе сердце и острый ум, а коронованной иметь душу, а не голову. Возложить корону можно на любую, даже самую дурную голову, а небеса коронуют лишь истинных правителей своей короной, сплетенной из солнечного и лунного света со звездными камнями вместо рубинов и алмазов. Жаль лишь, что людям такой короны не узреть, ведь слишком ослепительно она сияет для простых глаз…

— Но все равно… Это так ужасно! Если не благодарности, то хотя бы не общая могила! — Слёзы катились по щекам Абель, ее всю трясло от охватившего сердце железными цепями отчаяния.

— Что есть для людей символ власти? Корона. Но на самом деле, символ истинного властителя — отсутствие короны и приторной улыбки и широкая душа, готовая простить каждого и каждому помочь. Символы власти, они не снаружи — они внутри.


Сказка первая, или Цена поступка | Сказки лесной ведьмы | Сказка третья, или Выбор чести