home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая

Доктор Нильсон вошел через стеклянную дверь главного входа в здание компании «Каско Фармацевтикал» и направился по вестибюль к посту охраны — взять свой пропуск. Краем глаза он заметил Морин Макдоналд, научного директора компании, которая спешила к нему. Доктор Нильсон тихо выругался. Он надеялся избежать встречи с этой дамой — по крайней мере сегодня. Она почти наверняка пожелает узнать о причине его вчерашнего отсутствия после обеда, а Нильсону хотелось по возможности все держать в секрете, пока не удастся поговорить с исполнительным директором «Каско» Дереком Эмлотом.

Однако он вымучил вежливую улыбку, что было уже немало, так как он терпеть не мог эту особу. Нильсон, в отличие от некоторых своих коллег, не имел ничего против того, чтобы научным директором была женщина. Против чего он действительно возражал — так это против способа, при помощи которого она достигла своего положения: поднимаясь на волне успешных исследований других ученых и подменяя талантом к администрированию истинное научное руководство.

— Вот я вас и нашла, — накинулась на него Морин. — Доктор Нильсон, вы не забыли, что сегодня у нас квартальная бухгалтерская проверка? К тому же, Дерек возвращается из поездки по Дальнему Востоку приблизительно полшестого. Вероятно, он захочет видеть на столе обновленный отчет.

— Мой рабочий день заканчивается как раз полшестого, — сухо проговорил Нильсон.

Преднамеренный отпор вызвал ответную реакцию, предоставив Морин Макдоналд отличную возможность поднять тему, которой Нильсону так хотелось избежать.

— Вчера вы рано ушли, — заметила она, слегка повысив голос в конце фразы, как бы требуя объяснения.

— Да, я ездил в Ливерпуль, в Институт тропической медицины, — солгал Нильсон, сказав первое, что пришло в голову. — Я рассчитывал приобрести у них австралийского тайпана. Это ядовитая змея, которая достигает двенадцати футов длины.

Морин слегка передернулась.

— Надеюсь, мне никогда не доведется встретиться на своем пути ни с чем подобным.

— Она тоже не горит желанием повстречаться с вами, — недружелюбно пробурчал Нильсон. Взяв со стойки свой пропуск, он пошел к себе в лабораторию.

Коридор перегородил Деннис со своей тележкой. К нему уже выстроилась небольшая очередь желающих перекусить. Вместо того, чтобы пытаться протолкнуться мимо, Нильсон встал в конец, возвратив ласковую улыбку, что послал ему Деннис. Юноша был услужлив и всегда улыбался, правда, немного глуповато. Умственно отсталый, с интеллектом примерно двенадцатилетнего ребенка, Деннис за последние пять лет стал привычной достопримечательностью главного здания, вечно толкая по коридорам тележку и предлагая напитки и закуски. Нильсон всегда старался быть с ним поласковее, в отличие от иных сотрудников, которые с пренебрежением относились к бедному малому.

Энгус Маккей, стоявший в очереди непосредственно перед Нильсоном, был первым из обидчиков Денниса. Он отпил чаю из чашки, протянутой Деннисом, и сделал мину.

— Что это за чай, парень? — сердито спросил он. — Какой омерзительный вкус.

Деннис очень расстроился.

— Чай такой, как всегда, доктор Маккей.

Маккей повернулся к Нильсону.

— Боже мой, да после употребления такой гадости необходимо принять одно из твоих противоядий.

Нильсон промолчал. Он не любил Маккея за его заносчивые манеры и привычку небрежно носить бабочку под белым халатом. Однако он уважал его как ученого. Специалист по аллергиям, он считался признанным авторитетом в своей области.

— Кажется, на тебя успела наехать Морин, — продолжал Маккей, обращаясь к Нильсону. — Еще одни кровавые посиделки с ревизорами. Как было бы прекрасно, если бы мы могли заниматься только научной работой. Эта несносная дама не различила бы хлорид натрия, если бы даже попробовала его на вкус.

Нильсон промычал, чувствуя, что должен как-то ответить и в то же время не желая быть втянутым в столь излюбленное Маккеем обсуждение недостатков других.

Лишившись союзника, Маккей обрушил свою хандру на бедного Денниса:

— Я приложу все усилия, чтобы заменить тебя у этой машины, парень, — стервозно пообещал он, со стуком поставил чашку на телегу и стремительно удалился.

Деннис проводил его взглядом. Его обычно улыбающееся лицо было охвачено страхом, смешанным с ненавистью.

Нильсон взял свою чашку и удалился к себе в лабораторию. Дойдя до нее, он вошел внутрь и осторожно прикрыл за собой дверь.

Кристина Грей оторвалась от микроскопа.

— Доброе утро, доктор Нильсон. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше?

Нильсон вдруг вспомнил, что накануне он объяснил свой уход плохим самочувствием. А сегодня он придумал для Морин Макдоналд новую историю про австралийского тайпана. Нильсону стало совестно. Кристина всегда была преданной и весьма умелой ассистенткой. Нильсон решил, что она заслуживает того, чтобы узнать правду.

— Кристина, то, что я вам скажу, должно остаться в строжайшей тайне. На самом деле вчера я ездил на встречу. В Ливерпуль, в фирму «Ландсберг Кемиклс». Они хотят, чтобы я возглавил новый научный проект.

Лицо Кристины омрачилось разочарованием, но она постаралась не показывать вида.

— И вы согласились?

— Я обещал дать ответ завтра, — сказал Нильсон. — Сначала мне надо поговорить с Дереком Эмлотом. Этого требует хороший тон.

— Он не слишком-то обрадуется, — заметила Кристина, очень хорошо представляя себе возможную стоимость проекта, над которым Нильсон работал в настоящее время. — Как вы думаете, что он решит?

— О! Первым делом он предложит мне больше, чем в «Ландсберге», это уж точно, — доверительно сказал Нильсон.

— И тогда вы останетесь?

Нильсон медленно покачал головой.

— Дело не только в деньгах, Кристина. Дело во всей атмосфере нашей компании. Нет, боюсь, что Дерека Эмлота ждет неприятный сюрприз.

— А ваша жена? Как она отнесется к этому? — спросила Кристина.

Нильсон вдруг стал менее доверительным.

— Она будет вынуждена смириться, — ответил он, и лицо у него потемнело при мысли о неизбежной размолвке.


На самом же деле вышла не размолвка, а, скорее, мимолетная стычка. Мораг Нильсон, по всему видно, собиралась уходить, когда муж вошел в дом.

Нильсон с тревогой наблюдал за тем, как она, стоя перед зеркалом, поправляла напоследок прическу и грим. В свои тридцать пять, то есть будучи на десять лет моложе мужа, Мораг оставалась невероятно привлекательной женщиной. И хотя они продолжали делить одну кровать и изредка даже занимались любовью, Нильсон не сомневался, что она встречается с другими мужчинами, и эта мысль сводила его с ума. Он никогда не питал иллюзий насчет их брака. Некогда его привлекла в Мораг ее внешность, а она увидела в молодом ученом с хорошей головой и еще лучшими перспективами скорое решение всех материальных проблем. Их брак, наверно, был заключен не на небесах, зато определенно в лучшей части города. Их фешенебельный дом в престижном районе был предметом зависти друзей. За последние три года стиль их жизни приобрел еще больший шик благодаря подработке Мораг в качестве внештатного бизнес-консультанта разных фирм. Ее личный доход теперь быстро приближался к доходам мужа.

— Куда ты идешь? — поинтересовался Нильсон.

Мораг слегка нахмурилась, словно ей не понравилась сама постановка вопроса.

— Встретиться с новым клиентом. У него свое ресторанное дело, но уже три года как почти не ведутся учетные книги. Это, должно быть, забавно.

— Полагаю, ты будешь с ним ужинать?

Мораг направила на мужа жалостливый взгляд.

— Конечно, не собираемся же мы сидеть на скамейке в парке? А какое это имеет значение?

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал Нильсон.

Мораг сделала гримасу.

— Господи, звучит довольно зловеще.

— Дело в том, что вчера я ездил в Ливерпуль. У меня была встреча в фирме «Ландсберг Кемиклс», главном конкуренте «Каско». Они дают мне работу. Предлагают на десять тысяч больше, чем я получаю здесь, и самое лучшее оборудование.

— Всего на десять тысяч? Я думала, что ты стоишь гораздо дороже, — равнодушно проговорила Мораг.

— Мне нужно обсудить с тобой это, — продолжал Нильсон, пропустив мимо ушей колкость. — Это очень важно.

— Для меня нет, — парировала Мораг.

— Это значит — придется все продать и переехать в Ливерпуль на постоянное место жительства. Это означает крупную перемену в жизни, — объяснял Нильсон.

Мораг оторвалась от любования собою в зеркале, чтобы впервые посмотреть мужу прямо в глаза. Ее лицо было решительным и бесстрастным.

— Что до меня, то я и не думаю переезжать в Ливерпуль, — равнодушно промолвила она. — У меня клиенты здесь, в Глазго. Я не могу их оставить.

— У тебя могли бы появиться новые клиенты в Ливерпуле.

Мораг перешла на покровительственный тон, словно разговаривая с маленьким ребенком:

— Я не хочу никаких новых клиентов. Я не хочу переезжать в Ливерпуль. Я не хочу комкать свою жизнь. Мне нравится здесь. Почему я должна бросать то, что имею, только ради того, чтобы ты мог зарабатывать в год лишние десять тысяч, в которых мы совершенно не нуждаемся?

— Дело не только в деньгах, — сказал Нильсон во второй раз за этот день.

— А в чем тогда? — спросила Мораг. — Раньше ты никогда не жаловался на оборудование. — Она подозрительно прищурила глаза. — Откуда это внезапное желание во что бы то ни стало уехать из Глазго?

Нильсон пожал плечами, чувствуя, что терпит поражение.

— Ты все равно не поймешь.

Морис опять переключила внимание на свое отражение в зеркале, последний раз поправляя прическу.

— Так или иначе, у меня сейчас нет времени разговаривать с тобой. И так опаздываю, а тут ты выкладываешь мне свои новости. Ладно уж, если это так для тебя важно, ты мог бы снимать там квартиру и приезжать домой в свободное время.

Нильсона это, казалось, очень удивило.

— Уж не думаешь ли ты, что я оставлю тебя здесь одну?

— Нет, конечно же нет, — сказала Мораг с досадой. Она выглядела разочарованной. На какое-то мгновение она решила, что одним разом найдено решение нескольких ее личных проблем. — Ладно, мне надо идти.

И Мораг пошла к дверям.

— Мораг… Я не могу принимать решение единолично, — увязался за ней Нильсон.

Она обернулась и смерила его теперь уже привычным взглядом, полным жалости и снисхождения.

— Дуглас, раньше тебе удавалось принимать решения, не советуясь со мной. Мне кажется, на сей раз все очевидно.

После этого двусмысленного замечания она удалилась, прикрыв за собой дверь.

Нильсон несколько секунд тупо глядел на дверь, и лицо его слабо подергивалось от противоречивых чувств. Он ненавидит эту женщину, он это понимал — но будь он проклят, если так легко позволит ей от него избавиться. Кроме своей работы, у Нильсона не было почти ничего, о чем он мог бы похвастаться: «Это мое».

А Мораг была его… и Нильсон намеревался сделать так, чтобы и впредь все оставалось по-старому.


Глава пятая | Змеиное гнездо | Глава седьмая