home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Когда Камо объявил Стасу, что увольняет его и Максима, оба приятеля не стали долго задерживаться. На другой день, они собрали вещи, получили расчет, трудовые книжки и освободили свои кабинеты. Перед этим, конечно, устроили небольшой прощальный фуршет для сотрудников с обязательным офисным набором, включавшим коньяк и мартини с соком.

Офис Стаса, заставленный дорогой мебелью, черными кожаными креслами и диваном, тут же занял Белорыбов, официально назначенный на его место. Он быстро переехал из своего кабинета, не такого большого и не такого представительного, как у Стаса. Несколько дней Александр практически ничего не делал — упивался новым положением, наслаждался доставшейся властью.

Так, сидя в большом, широком кресле своим плотным, тяжелым телом, он представлял, как здесь сидел до него Стас, как тот наливал рюмку виски и, откинувшись назад, на спинку мягкого кресла, с чувством смаковал солодовый вкус напитка. Белорыбов подумал, что Стас любил кривляться, изображать из себя небожителя. Сидит, бывало, в кресле, делает маленький глоток виски и вытягивает губы трубочкой, словно что-то чувствует, изучает, прислушивается к себе. Хотя на самом деле он давно уже проглотил содержимое рюмки. «Артист! Пусть теперь изображает в другом месте!» — мстительно подумал Белорыбов.

Он протянул пухлую мясистую руку к широкой черной тумбе, где, как было известно, у Гусарова находился мини-бар, но ничего там не нашел. Впрочем, он ожидал этого — бывший владелец всё вывез.

О Максиме Завьялове Александр особо не размышлял, считал его авантюристом, недалеким человеком. «Зачем Макс сделал ставку на Стаса? — думал он, — зачем было поддаваться его уговорам? Гусаров, ведь абсолютно несерьезный человек, не то, что я. Несерьезные люди опасны — они не держат слов, они не могут сохранить тайну, они даже подставляют других не с умыслом, а по дурости. Вот и Максима Стас подставил невольно, без какого-либо расчета. У Завьялова был шанс удержаться, если бы он придерживался меня. Но Макс сделал свой выбор».

Когда кто-то из сотрудников заглядывал в бывший кабинет Гусарова, теперь ставший его, у Белорыбова не раз за это время возникало чувство, что он попал сюда случайно, по ошибке. Сейчас войдет Стас, улыбнется своей наглой широкой улыбкой и с силой хлопнет его по плечу, мол, порезвился чувак, теперь сваливай, освобождай место. Стас часто говорил, что ему нравится хлопать Александра плечу, потому что оно напоминало студень.

Но никто не входил.

Однажды зашел Камо весь в черном — черном костюме, черной шелковой рубашке, на тонких пальцах золотые перстни. Камо осмотрелся, достал из портфеля, висевшего у него на плече, бутылку армянского коньяка и поставил её на стол, перед Белорыбовым.

«Выпей, обмой должность!» — предложил он, но сам пить не стал. Он с усмешкой смотрел, как Белорыбов наливает в рюмку коньяк, как пьет крупными глотками. Александр не понял, к чему именно эта усмешка относится: к его ли новому посту в фирме или к тому, что он не умеет пить коньяк. Но она показалась неприятной.

Чуть позднее, пообвыкнув в новой должности, Белорыбов начал делать замечания подчиненным. Делал это он поначалу робко, а потом, всё смелее и смелее. Он осваивался, приобретая тот налет циничного лоска, который был характерен для Стаса — топ-менеджера крупной сети автосалонов и постепенно сам уже начал ощущать себя «топом».

Потом, как это всегда бывает, когда приходит новая метла, Белорыбов решил почистить кадры — избавиться от людей Стаса и Максима, к тому же Камо дал ему карт-бланш для этого. Он уволил нескольких менеджеров салонов, сотрудников, не занимавших ключевые позиции. От них все равно ничего не зависело, поскольку механизм автобизнеса, заведенный рукой Стаса, приходилось отдать ему должное, работал без сбоев.

Директоров автосалонов Белорыбов пока не трогал — боялся. Они были крупными фигурами и без ведома Камо трогать их было опасно. Некоторых директоров переманили из других крупных автосалонов за немалую плату, некоторые были близкими знакомыми учредителей. Однако для себя, на всякий случай, он наметил две жертвы — это Вадим в Крылатском и Игнатова в Коломне. Вадима он выбрал, потому что тот довольно тесно общался с обоими бывшими руководителями и не только общался — Вадим был замешан в делах Стаса, участвовал в них. Это Белорыбов доподлинно знал от Леры.

На Игнатову у него не было компромата, но Максим накануне своего увольнения зачем-то ездил к ней. Возможно, пытался наладить канал сбыта «левых машин» для Стаса. Если её спросить напрямик — вряд ли скажет, но доверия к ней нет. Темная птица! Её привел Стас в своё время, посулив приличную зарплату, она была на хорошем счету у Камо, поэтому он, Александр, хотел сначала, прежде чем предпринимать какие-нибудь шаги, как следует присмотреться к ней.

Приступив к новой для себя работе, вникая во все мелочи, Белорыбов не заметил, как пролетело несколько дней. Тот объем, который оставили ему Стас с Максимом оказался неожиданно большим. Белорыбов не предполагал, что ему придется заниматься буквально всем — от закупок канцтоваров в салоны, до продажи машин в ближнее зарубежье. Разница была в том, что раньше всё это делали двое, а теперь только он один. Потому приходилось работать допоздна, не поднимая головы — приезжать засветло, уходить, когда на улицах зажигались фонари. Он так заработался, что уже и сам засомневался — того ли хотел, убрав с помощью владельца бизнеса Стаса и Максима.


Через несколько дней ему позвонила Лера — они периодически встречались, проводили время в ночных клубах. Валерия больше не располагала важной для него информацией и постепенно становилась неинтересной. Но он продолжал спать с ней.

Лера разговаривала легким, игривым тоном, которым девушки разговаривают с бойфрендами.

— Привет, медвежонок! — сказала она весело.

— Валерия? Привет! — официально сказал он.

Ему не хотелось с ней шутить, когда он был на работе, ему хотелось изображать строгого директора, которого все боятся и уважают.

— Ты чего звонишь?

— Как насчет сбежаться сегодня вечером? Не против?

— Почему вечером? Приезжай сейчас!

— Ты точно хочешь? — Лера искренне удивилась, поскольку раньше они никогда не встречались с Сашей в центральном офисе. Она, видимо, решила, что он хочет пообедать вместе. — Окей, сейчас приеду.

Пока Валерия добиралась в центр из Крылатского, Белорыбов нашел себе занятие. Заложив руки за спину, он, словно грозный ментор перед первоклашками, прошелся по кабинетам головного офиса, посмотрел, чем занимаются сотрудники: бухгалтерия, делопроизводство, менеджеры-кураторы салонов.

Александр считал всех бездельниками, получающими ежемесячно незаслуженные деньги. Все эти сотрудники, по большей части молодые люди, любители покурить, попить кофе в рабочее время, обменяться анекдотами — его ужасно раздражали. Со своей стороны представительницы женского пола тоже были не лучше. Они обычно пересылали всякие гламурные открытки по интернету, фривольные стишки, вели переписку в чате с подругами.

Это были бесполезные для дела люди, никчемный офисный планктон. Удаление из фирмы большей части, многих из них, прошло бы совершенно безболезненно и Александр, именно с этой целью пошел по кабинетам — присмотреть, кого же еще можно сократить.

Он заглянул в несколько офисов.

К его досаде все работали, сидели за компьютерами, казалось, заняты делом. Даже беспечно-веселые молодые девушки, которых в офисе было несколько, сидели молча, что-то сосредоточенно выискивая на экранах мониторов или печатая. Народ притих, замер, словно испуганная стая птиц пыталась спрятаться от приближающейся бури под защитой ветвистого дерева. «Застремались уроды! — удовлетворенно подумал Александр. — Теперь всех вас поимею! Всех! Как имели Стас и Макс».

Скользнув взглядом по столам сотрудников — он находился в кабинете менеджеров — кураторов автосалонов — и собравшись уходить, Белорыбов на столе одной из них вдруг рассмотрел календарик с логотипом фирмы-конкурента автосалона «Парус». За этим столом работала разбитная, общительная девушка из тех, которые, обычно приходили в такой бизнес. Она весело стучала по клавишам клавиатуры, не обращая внимания на вошедшего начальника.

Девушка была высокого роста, худая, напоминавшая Леру. Такой тип фигуры нравился Белорыбову. Он ничего не сказал, повернулся и пошел к себе в кабинет. Там Александр задумался об этой девушке. Зачем ей этот календарь? Их компания выпустила свой и раздала почти всем сотрудникам вместе с новогодними подарками. Это было еще в декабре прошлого года. Может она засланец конкурентов? Неосторожно выложила на стол улику, обличающую её в связях с ними?

Он опять посмотрел на мини-бар Стаса и подумал, что надо купить несколько бутылок коньяка, виски, еще чего-нибудь, например, рома, и поставить всё это внутрь. Специально для таких случаев. Бутылку коньяка, принесенную Камо Белорыбов, незаметно для себя, выпил за неделю. А её как раз не хватало. Сейчас бы он сел, налил рюмку и принялся обдумывать ситуацию в обстановке, располагающей к умственной деятельности.

Его неторопливые мысли о незнакомой девушке прервала появившаяся в кабинете Лера. Не раздеваясь, она быстро прошла к столу, наклонилась и по-свойски поцеловала в щеку.

— Привет, пупсик! — сказала девушка, после чего бросила осенний плащ на спинку пустого кресла и села напротив, — куда ты меня поведешь обедать?

— Я? — мысль о совместном обеде не приходила в голову Александра и он замялся.

— Так ты что еще не подумал? — девушка обидчиво надула губы.

— Видишь ли Лера…

Белорыбов встал, вышел из-за стола, разминая своё круглое плотное тело. Он остановился возле стены, на которой осталась фотография от Стаса. На ней были изображены он, Александр, Макс и Стас, сидящие вместе за столом на корпоративной новогодней вечеринке. На головах блестящие остроконечные колпаки, в руках бенгальские огни, на лицах пьяные самодовольные улыбки. В воздухе витало ощущение безмятежности, ожидания лучшего, которое, конечно, было впереди. Снять это фото у Белорыбова не доходили руки.

— Я думаю нам надо расстаться.

— То есть как? — Лера совсем не ожидала такого расклада, она думала, что он мнется, потому что хочет сделать подарок — Саша давно обещал подарить что-нибудь стоящее, например, золотое кольцо или дорогую путевку в Европу. А тут такое.

Её лицо от злости сделалось некрасивым — губы вытянулись, брови нахмурились, большие глаза превратились в две узкие щелки и казались совсем закрытыми длинными приклеенными ресницами.

— Ты что, меня бросаешь?

— Я не бросаю. Просто мы расстаёмся.

— Но почему?

— Почему люди расстаются? Потому что надоедают друг другу! Им хочется чего-то нового. К тому же ты…

Он прервался, подбирая слова.

— Что я? — спросила его Лера с вызовом в голосе.

— Ты сама знаешь. Ты же спала с Максимом, со Стасом.

— Но после, мы встречались с тобой…

— А теперь надо эти встречи прекратить. И знаешь еще что, тебе надо уволиться, написать заявление.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Ты мелочный, жадный! Я для тебя столько сделала, всё рассказала… Из-за меня ушли Стас и Максим, но они не такие, как ты, они не сволочи. Погоди, Сашок, ты еще обо мне вспомнишь!

Последние слова Лера выкрикнула с угрозой, хотя сама совершенно не представляла, как бы могла отомстить Белорыбову. Но в запальчивости чего не скажешь? Она вскочила, намеренно опрокинув тяжелое кресло, и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Чего ты для меня такого сделала? — запоздало спросил растерявшийся Белорыбов, но этот вопрос остался без ответа, — и без тебя всё узнал, дура! — уже запальчиво крикнул ей вслед, скорее, для собственного успокоения.

Он еще раз с сожалением посмотрел на пустой минибар. Оказывается, этот разговор с бывшей гёрлфренд не на шутку его взволновал. Александр вытянул руки перед собой и посмотрел на толстые короткие пальцы, покрытые белым пушком. Они чуть-чуть подрагивали. «Неврастеником станешь из-за этих сучек!» — подумал он с ненавистью.

Его пальцы дрожали так же, когда он поехал на Бали поучиться и попробовать себя в серфинге. Его уговорила тогдашняя подружка, гордо называвшая себя прорайдером. Как потом узнал Александр, так называли себя люди, занимающиеся экстремальными видами спорта. Ему бы надо было её поостеречься — он же не экстремал, но понимание этой очевидной истины пришло позднее.

Это был его первый выезд на такое дальнее расстояние и первое скольжение по высокой волне — волны Черного моря, да и Средиземного, не так котировались у знатоков, как океанские.

После нескольких занятий он вскочил на доску, будучи уверенным, что сможет лихо прокатиться на гребне — это же так просто, но поскольку был неопытным, не рассчитал вес своего тела, соскользнул и упал в воду. Чёртова доска перевернулась и с силой ударила по голове, так, что поплыли оранжевые круги перед глазами, но вовремя подплывшая подружка помогла выбраться ему на берег.

Он упал на песок обессиленный, ему было больно и стыдно за своё неумение. На лбу вспухала большая шишка. И тогда он почувствовал это предательское дрожание пальцев. Он вытянул руки на песке, посмотрел на пальцы — они мелко дрожали, как у алкоголика и дрожь долго не проходила. А вечером они пошли в бар, где он набухался вискаря до потери сознания.

Когда Стас после отпуска спросил, где он был, Александр хотел гордо ответить, что отдыхал на Бали, но поскольку он потерпел там позорное фиаско, а сёрфингистка была их общей знакомой, то пробормотал, что просто отдыхал на море, загорал. Стас всегда мог зло подшутить или остроумно поддеть собеседника.

Сейчас у него было ощущение, что Лерка ударила его по голове почище той доски на Бали.

Отношения не могут все время иметь один и тот же градус, оставаться на одинаковой высоте волны. Любовь теряет свою остроту, подобно тому, как тупиться нож от повседневной работы, как острые шпили горных хребтов полируются временем, превращаясь в пологие холмы. Но это не значит, что они, отношения, прекращаются сами собой. Всему есть причина.

Намерение уволить Валерию у Белорыбова возникло сразу после ухода Стаса и Максима. Она была отработанным материалом, так же, как и Вадим. Она много знала, она была любовницей обоих его бывших приятелей, и кто знал — не возобновят ли они с ней связь? За это никто не мог поручиться. А иметь внутри компании потенциальную шпионку бывших топ-менеджеров было ни к чему.

Да и была ли у них любовь?

Подойдя к своему столу, Белорыбов открыл верхний ящик. Почти доверху этот ящик был забит конфетами — «Марсами», «Сникерсами», шоколадками, которые Александр ел почти беспрерывно. Он взял «Марс», развернул шуршащую обертку и начал сосредоточено жевать густую карамельную массу. Белорыбов не обращал внимания на тех, кто пытался его поймать на любви к этим жевательным конфетам, в таких случаях он говорил, что глюкоза помогает ему думать.

Да, он должен принимать непопулярные решения, трудные, но они вынуждены, потому что дело, которое ему поручили, требовало других подходов, другого отношения со стороны сотрудников. По крайней мере, так он считал.

Сожаление об уволенных Александр не испытывал — найдутся другие люди, новые, полезные, получше прежних, от которых толку уже было мало. Белорыбов сравнивал последних с выработавшей ресурс техникой, годящейся только на свалку. С новыми сотрудниками он быстрее добьется успехов и подтвердит доверие, оказанное ему Камо. Он, Белорыбов, должен использовать свое положение на все сто, потому что, наконец, почувствовал удачу, поймал свою высокую волну.

Александр сел на кресло и, дожевывая конфету, поднял трубку, решив поговорить с той девицей, на столе которой случайно увидел календарь конкурирующей фирмы. Однако забыл, как её звать. «Маша? Света? — припоминал он. — Вот хрень! Пора браться за изучение личных дел. Я должен знать всех, кто работает в этом офисе!» Так и не вспомнив её имя, Белорыбов взял список сотрудников фирмы и провел по нему толстым пальцем, пока не остановился на нужной фамилии.

Девушка вошла в его кабинет немного робко, со смущенным видом — вызов к начальству, особенно теперь, в период кадровой чистки, ничего хорошего не предвещал. Она была внешне не симпатичной: мелкий рот, небольшой нос, маленькие круглые глаза. Фигура тоже не была выдающейся — плоская, как доска, немного непропорциональная в пользу туловища. Словно Творец пожалел усилий, создавая это тело. Однако физические недостатки у неё замещались чрезмерной энергией и подвижностью.

— Проходи Татьяна, садись! — Александр показал на кресло перед столом.

Девушка села. Белорыбов заметил, что природная живость прорывалась у неё и здесь, в кабинете высокого начальства. Она бегло осмотрела кабинет и легкая едва уловимая веселая гримаска мелькнула на её лице. Её руки беспокойно двигались со стола на колени, поправляя складки платья, возвращались вверх, к прическе на голове, ложились обратно на стол. Она волновалась.

— Татьяна, вы у нас больше полугода работаете. Как у нас, нравится? — покровительственным тоном спросил Белорыбов.

Его взгляд скользнул по полуоткрытому ящику стола, в котором виднелась груда «Марсов» и «Сникерсов» и ему мучительно захотелось съесть еще батончик, как заядлому курильщику выкурить сигарету. Он с трудом себя сдержал.

— Всё хорошо, Александр Евгеньевич, проблем нет.

— У вас нет, случайно, знакомых в компании «Парус»?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Я заметил календарь у вас на столе. Вы знаете, что это наши конкуренты?

Александр постарался говорить с нажимом, грозно нахмурившись, так, как в его представлении говорили большие начальники. Он сам не раз видел, как подчиненных «воспитывал» Стас. Тот бывало, и кричал, и матерился, и угрожал, совершенно не соблюдая этические нормы. Действительно, зачем начальнику этика и мораль? Тогда, в глубине души, Белорыбов осуждал Стаса, а сейчас вдруг понял, что такая линия поведения не лишена смысла. Так проще. Накричал на кого-нибудь, обматерил, глядишь, и дело сдвинулось. Некоторым нужен хороший пинок для ускорения.

— Нет, я не знала! — девушка вела себя спокойно, не показывая вида, что испугалась. Она только перестала двигаться и замерла в кресле, будто кролик перед удавом.

— А откуда у вас этот календарь? Кто-то из сотрудников подарил?

— Нет, раздавали на улице, возле метро, я шла мимо и взяла.

Белорыбов побарабанил пальцами по столу, не зная, о чем еще спросить. Вопрос, который он хотел выяснить, теперь разрешился, увольнять Татьяну он не собирался, говорить было не о чем.

— Вы свободны сегодня вечером? — вдруг поинтересовался он, — не хотите поужинать?

— Поужинать? — секундное замешательство промелькнуло на лице Татьяны — поужинать можно!

— Окей! Тогда вечером пойдем.

Они еще помолчали и пауза затянулась.

Белорыбов не знал, как сказать ей, чтобы она пошла из кабинета и приступила к работе. Сказать: «Свободна!», но это прозвучит слишком грубо и брутально. Сказать: «Больше вас не задерживаю!» — официально и бюрократично. «Пожалуйста, иди работать!» — слишком вежливо и мягко, что не соответствовало его статусу главного менеджера компании.

Видимо, поняв, что разговор закончен, Татьяна за него решила, как надо поступить. Она понимающе кивнула, встала и вышла из кабинета, случайно громко хлопнув дверью. Александр улыбнулся — ему все больше и больше нравилась эта девушка. Еще раз посмотрев на закрытую дверь, он взял из стола «Сникерс» и принялся жевать.


Глава 3 | Дети Метро | Глава 5