home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

В конце сентября Максим вернулся в Москву.

Бабье лето, с его теплыми днями, тонкой паутинкой в воздухе, иллюзией продолжающегося вечного лета, проскочило без него, и осень втягивалась в затяжную, холодно-дождливую пору. Острый шпиль Останкинской башни почти насквозь пронзал пасмурное небо, а купола на соборах Кремля желтели без блеска, закрытые от солнца толстым слоем облаков. Эти желтые пятна охры на сером фоне напомнили Максиму подсолнухи, из которых уже выпали семечки.

Москва была все так же многолюдна, стекая по утрам широкими людскими потоками в подземелье метро.

В их компании дела шли в гору. Лето — это период всегда удачный для продаж, но надвигался сезонный спад, и к этому надо было быть готовым. У Максима имелось несколько свежих идей по замещению падающей прибыли от реализации новых машин на другие сегменты авторынка.

Между тем, Гусарова, с которым он встретился в первый же день своего выхода на работу, заботили другие вопросы. Тот поделился своими сомнениями насчет Белорыбова. Он считал, что Саша Белорыбов узнал о его бизнесе, а всю информацию слила Лера. Эта девица, по словам Стаса, была полностью отмороженной и, говоря о ней, он беспокойно бегал по офису, ругался матом.

— Я её уволю, эту дуру! — возмущенно кричал он, — безмозглая кукла, суёт нос туда, куда её не просят! Шалава! Прикинь, Макс, я с ней обсуждаю эту тему, а она глазом не ведёт. Никого не боится! Ты не просил её слить инфу Белорыбову?

— Нет. Да и зачем?

Подойдя к Максиму, Стас с подозрением уставился на него своими наглыми карими глазами, обрамленными рыжими ресницами, но вдруг беспомощно и по-детски шмыгнул носом, отчего вмиг утерял свою грозность и стал похож на обиженного мальчишку. В свою очередь Максима, коробило такое отношение Стаса к Валерии. Слушая ругань Гусарова, он чуть заметно морщился, поскольку сам Максим считал девушку глупой, но безобидной — если и рассказала обо всем Белорыбову, то, скорее, по дурости, не с умыслом.

— Зачем через неё передавать что-то Сашке? — искренне удивился Завьялов, — это наши с тобой дела. Но увольнять? Не горячись, надо для начала разобраться, а уволить всегда успеем!

— Чего-то ты её защищаешь? — опять с подозрением посмотрел на него Стас.

— Забей! Сейчас главнее перетереть с Саньком. А с Леркой? Хочешь, я с ней поговорю? — предложил он. Его, как и Стаса не устраивало, что кто-то болтает о «левых бабках», пусть это будет и Лера. — Настучу ей по башке, полечу маленько!

— Как знаешь, как знаешь! — недовольно пробурчал Стас. — По мне так взял шашку, вжик и башка с плеч. Чего с ними возиться? За воротами стоит длинная очередь таких Лерок. Они и работу знают, и на всякое другое готовы без лишних вопросов. А что будем решать с Сашей?

Максим коротко задумался. С Белорыбовым надо было вести себя по-другому — их главбух только на первый взгляд казался простаком. Но всё было далеко не так, и Максим это хорошо знал.

Было несколько случаев, не слишком серьезных, вполне безобидных, когда Белорыбов проявил свой характер. Он настоял на жестком наказании виновников, и несколько человек, по его требованию уволили, в то время, как сам Максим, да и Стас, были настроены миролюбиво, предлагали обойтись административным наказанием. Александр оказался обидчив, мстителен и жесток. Именно потому с Белорыбовым следовало мирно разрулить ситуацию или, как сказали бы дипломаты, выступить с мирными инициативами.

— Не хочешь бросить ему кость? — спросил Максим, наперед зная, что Стас не будет делиться.

— Обойдется!

— Смотри, жадность чайника погубит!

— Тогда уж проще закрыть бизнес, а то нахлебников много — всех не накормишь.

— Зря ты так! Он нас запросто запалит, сольет хозяевам, а реальной отмазы у нас нет. Всё легко проверяется.

— Кто Сашка? Не парься, брателло! Наш медвежонок не крут, как ты думаешь, совсем не крут. Знаешь, кто он для меня? — Стас сделал паузу, как бы подбирая точное определение, — он пиксель.

— Пиксель?

— Ага. А ты не знаешь что такое пиксель? — Гусаров удивился.

— Знаю — точка на экране.

— Вот-вот, он точка, а мы с тобой сам экран. Поэтому Сашка для меня всегда был пикселем, а теперь будет битым пикселем. И поверь, у Камо ему не прокатит. Я скажу, что все это шлак, полная лажа. Камо скорее мне поверит, чем ему.

— Это почему еще?

— По кочану! У меня пол-Москвы знакомых в автосфере, всё схвачено. Ты же знаешь, что это я Камо клиентов притаскивал, а не Белорыбов. Я делал планы по продажам, а не Сашка. Пусть попробует на моём месте покрутиться! Если хочешь знать, у меня была куча предложений от других владельцев сетей, серьезных людей, перейти к ним и вести их бизнес. Там одни официалы. Но я остался.

— Конечно, не безвозмездно, — иронично заметил Максим, — самоуверенность тебя когда-нибудь подведёт.

Стас пожал плечами и пошел в свой кабинет.

Проводив его взглядом, Максим открыл документы, графики поставок автотехники, кривые продаж. Он попытался их читать, анализировать, тупо глядя на экран компьютера, но бурный разговор с Гусаровым об Александре не шел из головы.

«С Сашкой надо поговорить, — думал он, — пиксель он или нет, но если в теме, то перетереть нужно. Мы же с ним тусовались больше трех лет, он парень с пониманием. Конечно, уломать его без отката будет сложно и Стасу надо чем-то поступиться, хотя жаба и душит. Но лучше договориться сейчас, на берегу, чем потом заниматься подставами. Пусть даст ему процент, пусть пообещает что-нибудь. Просто отмазаться не получиться».

Он потянулся к сотовому телефону, чтобы позвонить Лере и назначить встречу, поговорить с ней серьезно. Но входящий звонок опередил его. Звонил риэлтор Василий.

— Максим, это Василий, — сказал он, — я по поводу квартиры. Кажется, у меня есть подходящий вариант. Вы не могли бы подъехать к Речному Вокзалу в ближайшее время?

— Отчего же, могу! — ответил немного удивленный Максим, который не ожидал звонка в это время.

То, что ему когда-нибудь будут звонить из квартирного агентства, он, конечно, знал, но суета последних дней, поездка в Заволжск, разговор с Аленой, Стасом, мысли о предстоящей беседе с Лерой, отодвинули квартирные заботы на задний план.


После полудня Завьялов приехал по указанному Василием адресу. Квартира была вторичкой, на десятом этаже многоэтажного дома. Стоя внизу, у подъезда, Максим закинул голову вверх, пытаясь разглядеть последний двадцать четвертый этаж монолитной башни. Но это ему не удалось — пришлось бы отходить далеко назад.

Дом стоял в удобном месте, шум с Ленинградского шоссе почти не доносился. По его периметру росли деревья, правда, стоявшие уже голые, без листвы, а неподалеку был разбит сквер, где гуляли с колясками молодые мамы. Они закутали детей в теплые комбинезоны, прикрыв от дождя разноцветные коляски полиэтиленовой пленкой.

Место Максиму понравилось — тихое и спокойное, и он, быстро набрав номер на домофоне, сообщенный Василием, вошел в подъезд.

В квартире Максим увидел худощавого, невысокого роста молодого человека — моложе себя, которому дал бы лет двадцать. Парень был в серой куртке, джинсах, через плечо надета сумка для ноутбука. Увидев Максима, он представился и поздоровался, а потом начал показ квартиры с ванной, перешел на и кухню и закончил комнатой. Предлагаемая Завьялову квартира была типичной инвестквартирой — в ней никто никогда не жил и был сделан только первичный ремонт. Она полностью устроила Завьялова.

— Как я понял, нам надо подписать договор? — спросил Максим после осмотра.

— Да, конечно!

Василий открыл сумку и достал два экземпляра документа.

— Здесь наши обязательство и сумма вознаграждения, — сказал он, протягивая Максиму листки с текстом, — здесь ваши права и обязательства.

— А сумма покупки, которая бы меня устроила, прописана где-нибудь?

— Да, вот здесь, — Василий указал строчку, в которой была обозначена желательная сумма.

Бегло посмотрев текст договора, Максим не нашел ничего, что могло бы его смутить. Самое главное в таких делах — размер вознаграждения риэлтора, а он был оговорен заранее, оставалось только подписать. Максим достал ручку «Parker», которой пользовался в особо торжественных случаях, однако взгляд его случайно упал на последнюю страницу бумаги. Там не было печати. Видимо, Василий в спешке забыл её поставить. Обычно, в таких случаях, многие риэлторы брали печать в фирме и возили с собой, на всякий случай, поэтому, Завьялов подумал, что особой проблемы здесь нет.

— Вы забыли печать поставить, — сказал он, возвращая последний лист Василию.

— Знаете, я печать с собой не захватил. Можете так подписать, а потом, в следующий раз её шлёпнем. Это же формальность.

— Нет, извините. Я привык подписывать правильные документы, а без печати договор не действителен, это простая бумажка, ни к чему не обязывающая! — жестко ответил Максим.

Василий покраснел, по всему было видно, что ему неприятна возникшая ситуация. Он хотел уговорить Максима, но посмотрев на его учтиво-холодное выражение лица, на сквозившую в глазах непреклонную твердость, благоразумно передумал. Взяв документы, неподписанные Максимом, он положил их назад, в сумку.

— Окей! Печати я поставлю. Значит, вы согласны оформить покупку?

— Я, да. Наверное… — последнее слово неожиданно вырвалось у Максима, потому, что он заколебался.

«Наверное». В произнесенном им слове проявилась та неуверенность, которая бытовала в его характере еще в школьные времена, когда он учился в Заволжске. Трудно сказать, почему у него, молодого и крепкого парня, занимавшегося тогда спортом — он бегал на лыжных соревнованиях за школу — периодически возникало это чувство. Что было тому виной? Внутренняя скованность, боязнь попросить чью-то помощь, вообще робость перед жизнью?

После того как его бросила Алёна имевшаяся неуверенность в себе еще более укрепилась. Ему пришлось долго избавляться от стеснения и зажатости, мучиться, нагружая голову внутренним тренингом. «Я уникален», «Всё в моих руках», «Я ни в чем не виноват». Он внушал себе это каждый день, чтобы добиться твердости характера, поскольку сомнения и метания противопоказаны в бизнесе, особенно таком агрессивном как автомобильный.

Квартира ему понравилась, сумма устраивала, но…

Небрежность Василия серьезно настораживала. Сам Максим был человеком ответственным и внимательным, особенно, работая с денежными документами. В последний момент у него возникли сомнения, что при оформлении сделки молодой риэлтор мог серьезно напортачить, ошибиться с цифрами, с условиями продажи квартиры. Самое главное, Василий мог подвести его, досконально не проверив чистоту квартиры. Вдруг имеются обременительные условия, или другие траблы? Рисковать своими деньгами не хотелось.

— Послушайте, Василий, — сказал Максим, пройдясь по пустой комнате по гладкому ламинатному полу, — мне надо взять тайм-аут. Квартира хорошая, всем устраивает, но у меня возникли кое-какие обстоятельства и нужна небольшая отсрочка.

— Надолго? — Василий заволновался, чувствуя, что сделка, возможно, ускользает от него. Он не обладал еще большим опытом в риэлтерском бизнесе, но имевшийся у него небогатый жизненный опыт, подсказывал, что клиента что-то забеспокоило. Это что-то от него ускользало, а Максим напрямую не говорил.

— Нет, давайте созвонимся через несколько дней.

— Окей!

Василий хотел попросить задаток за бронь квартиры, но глянув на лицо Максима, не решился.


Глава 15 | Дети Метро | Глава 17