home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Во дворце шаха с самого раннего утра готовились к парадному смотру гарема. Метались служанки с ворохами новой одежды, наложницы, ссорящиеся из-за того, в каком порядке они будут выходить, зираны, огрызающиеся на всех, подвернувшихся под ноги. Уроки по такому поводу отменили, и Лена оказалась единственной наблюдательницей, не участвующей в таком значимом событии. Прогулявшись на завтрак, она обнаружила радостное возбуждение, царящее вокруг. Девушки наперебой обсуждали наряды и драгоценности, которые они наденут, чтобы предстать перед шахской семьёй в полном блеске. Все разговоры кружились только около одного события.

Лена поскучнела, сидеть и заглядывать наложницам в рот, просто захлёбывающийся от дифирамбов, рассыпаемых шаху и его сыновьям, для неё оказалось невыносимо. Тихонько поднявшись, она вышла, испытывая огромное желание зажать уши, чтобы не слышать этого. Туранки проводили её заговорщическими взглядами, расценив уход, как вспышку зависти. Ещё бы, они прекрасно знали о распоряжении, в котором ясно говорилось, чтобы девушке не выдавали украшений и нарядной одежды. Перемигнувшись и убедившись, что «жертва» их покинула, змеищи тут же свернули разговор о празднике и заговорили об очередных сплетнях, связанных со старшим сыном шаха. На самом деле, что говорить о каком-то смотре гарема, будь он хоть трижды парадным. Такие мероприятия проводились каждый месяц и были похожи один на другой как две капли воды.

Для невольниц это событие было практически единственной возможностью пробиться в фаворитки и получить в своё распоряжение личных служанок и более лучшее обеспечение. Даже, если шах забывал потом о них на долгие месяцы, для развлечения в гареме всегда оставались зираны.

Танцовщица блуждала по гаремным дворикам, совершенно не замечая окружающей её красоты. Суматоха, царившая вокруг, отступила на задний план, как только она поставила своей целью изучить дворец, или хотя бы его женскую часть. Сомнительно, что стража разрешила бы выйти за порог, но вдруг всё-таки удастся уйти и избежать участи постельной принадлежности.

Кисс, проходивший мимо, зазывно улыбнулся и плавно провёл рукой по её плечу. Он никак не мог ожидать, что будущая наложница поднимет на него совершенно отсутствующий взгляд, будто её задела свисающая ветка или штора. Это настолько не соответствовало тому состоянию, которое у неё должно быть после приёма возбуждающего зелья, что зиран озадачился. Он ждал, что невольница станет податливой и сама начнёт искать встречи, чтобы охладить огонь, блуждающий в её крови. Вместо этого, она практически совсем перестала реагировать на его страстные взгляды и прикосновения. Ладно, он разберётся с ней потом, когда закончится праздник. В конце концов, дозу можно и увеличить. На новых подружек, которые старались вызвать зависть и желание обладать дорогими вещами, тоже оставалась надежда; женщины в гареме откровенно скучали от безделья, и им оставалось только интересоваться тряпками и побрякушками.

Оставалась главная проблема — сам шах, его реакции на новенькую Кисс предугадать не мог. Вдруг правитель заинтересуется девочкой? Вполне могло случиться так, что доступные пышнотелые красавицы ему уже надоели, а маленькая недотрога окажется желанной.

 

Лена медленно шла по галереям, огибающим дом наложниц. Свисающие ветви растений надёжно защищали это место от палящих лучей солнца. Впереди буйствовал зеленью старый сад, в который никто давно не заходил, да и садовники забросили его, предпочитая следить за той частью, которая всегда оставалась на виду.

Одна из беседок, почти полностью спрятавшаяся в зарослях, неожиданно привлекла её внимание. Потемневшие от времени стены, колонны, увитые вьющимися растениями — во всём этом чувствовался налёт древности. В одной из арок стояла странная статуя. Заинтересовавшись изображением, девушка подошла поближе, заодно скрывшись от посторонних глаз. Кто-то из скульпторов запечатлел высокого мужчину со змеиной головой в длинном безрукавном камзоле. Вместо капюшона императорской кобры у него были небольшие крылья. Глаза одновременно и человеческие, и змеиные с вертикальным зрачком создавали интересный образ, не вызывающий отвращения. За статуей в стене что-то темнело, и девушка решила туда залезть. Оглянувшись по сторонам и не заметив никого, кто мог бы её увидеть, Лена решительно шагнула вперёд. В какой-то мере ей повезло, именно тем, что она не имела к празднику никакого отношения. Сидеть вместе со всеми и непрерывно восхищаться чужими нарядами и причёсками, ахать, восторгаться, мечтать о благоволении шаха желания так и не возникло.

За постаментом оказалось довольно много места. В самом камне, на котором была воздвигнута эта скульптура, сзади оказалась впадина, а самое главное — это таинственное заброшенное место снаружи вообще не проглядывалось. Обрадовавшись такому неожиданному укромному местечку, Лена села прямо на мраморные плиты и прислонилась спиной к этой впадине. Внезапно, камень за ней отъехал назад, и девушка провалилась в темноту.

Света внутри не было, то есть не было вообще, даже намёка на какой-то лучик. Девушка поморгала глазами, пытаясь привыкнуть, но это не помогло. Пришлось вставать, ощупывая рукой стену. Когда-то она слышала, а может, и читала, что всяческие подземные ходы и лабиринты снабжались потайными механизмами, позволяющими снова открыть секретные двери.

Поверхность на ощупь оказалась неровной, и швы между камнями выделялись достаточно чётко, но сколько она не водила пальцами, никакого рычага или кнопки не находилось. «Нет, ну надо же было провалиться в потайные ходы», — сама себе восхитилась Лена, — «Только вот как теперь вылезти обратно? А то можно столько проблуждать, что потом найдут только её скелет, истлевший от времени».

Держась за стеночку, девушка потихоньку пошла вперёд. Кричать и звать на помощь она даже и не подумала. Весьма сомнительно, что кто-то услышит. А если и найдётся кто-нибудь с настолько тонким слухом, то, скорее всего, после освобождения из подземелья её будет ждать наказание и весьма суровое. Попробуй, докажи, что попала сюда совершенно случайно, а не пыталась удрать или спрятаться от вездесущих зиранов.

Шажок за шажком она продвигалась вперёд, уходя всё дальше от потайного входа, спрятанного в постаменте статуи. Впереди мелькнуло что-то блестящее, или это ей просто показалось, из-за напряжённого вглядывания в непроглядную темноту. Стена казалась просто бесконечной. Удивляло одно, воздух не казался затхлым, как часто бывает под землёй. Значит, где-то есть воздуховоды, которые ведут к поверхности. Блестящей оказалась узкая полоска света, проникающая в щель кладки. Лена наклонилась и прижалась лицом к тому месту, откуда проблёскивали узкие лучики. Это оказалась комната зирана Киса, и он там находился явно не один. Его собеседник стоял так, что в крохотную щёлочку его разглядеть не удавалось, а вот звуки туранской шипящей речи слышались довольно хорошо.

— Ты точно дал этой худосочной девке зелье? — голос чуть подхрипывал, будто говоривший задыхался или просто бежал, чтобы выгадать время для разговора наедине.

— Да, о достойнейший, она получила целую порцию. И я сам чувствовал, что оно подействовало, — в мелодичном голосе Кисса звучали нотки нарочитого подобострастия.

— Тогда почему ты не воспользовался её состоянием? Почему она сегодня бродила с отсутствующим взглядом, а не сходила по тебе с ума и не искала встречи?

— Она не местная, может на неё зелье действует по-другому. Или доза мала? Не беспокойтесь, о величайший из магов, через две недели она будет податливее воска и сама начнёт искать встречи с мужчинами. Если понадобится, то я удвою количество трав, входящих в состав этого напитка.

«Вот вам и заговор против иномирки», — с грустной злостью подумала девушка, — «Опаивают, ещё в пирожные возьмут и накидают всякой гадости. Только непонятно, зачем?»

Собеседники в комнате понизили голос до шёпота, и их стало не слышно. Лена потихоньку двинулась дальше. Даже, если в комнате Кисса и есть потайной вход, то появиться в их компании в самый разгар беседы было бы верхом глупости. Так, пожалуй, уж лучше сгинуть совсем, если не найдётся более безопасного пути на поверхность.

Подземный коридор начал идти под уклон, уводя вниз. Воздух здесь стал сырым, а стены влажными. Где-то звонко капала вода. Девушка переступала очень осторожно, но в одном месте всё-таки поскользнулась и с визгом полетела вперёд по склону, который становился всё круче. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и спуск закончился тоже, сорвавшись в пропасть.

Ори не ори, а она просто летела в жуткую темень и ждала, что ожидает внизу — камни, колья или просто очень далёкий пол. Внизу что-то кроваво блеснуло. С испуга Лене показалось, что полёт продолжался бесконечно, а пропасть внизу просто бездонная. Огромная упругая сеть, натянутая поперёк колодца смягчила удар, чуть подкинув. Задыхаясь, девушка осторожно ощупывала то, на что она попала. Действительно, сетка с довольно мелкими ячейками. Здесь уже стало не настолько темно, глаза привыкли и стали различать камни. Из бокового прохода вылетела голова гигантской змеи, с горящими глазами и раскрытой пастью.

— Ты кто? — вопрос прозвучал на всеобщем.

— Наверное, твоя пища, — грустно заметила Лена, стараясь разглядеть ползучего гада как можно лучше. Трепыхаться и бороться смысла не осталось, чудовище всё равно было бы не в пример проворнее, хотя бы из за змеиной сути.

Это, действительно, оказалась кобра, только поистине потрясающих размеров. Вместо капюшона на затылке растопырились двойные белоснежные крылья, сияющие даже в темноте. Змей захихикал. Это смотрелось довольно странно — раскачивающаяся треугольная голова, заливающаяся смехом. Отсмеявшись и скользнув вокруг девушки, он неожиданно предложил:

— Тогда давай, цепляйся крепче и поехали.

Огромную шею невозможно было обхватить, но вполне реально попробовать зацепиться за основания расправленных крыльев. Змеища повернулась спиной, подставляя место для сидения. Хуже уже было некуда, зато, судя по тому, что есть сразу её не стали, а предложили покататься, появлялась возможность поговорить. Не колеблясь, девушка вцепилась в крылья и обвила ногами толстенную шею. Чешуйчатое средство передвижения нырнуло в боковой лаз и понеслось по нему, уходя вглубь и чуть шелестя по камням.

Выползая в большой зал, змея задела носом какие-то камни, и подземелье начало освещаться мелкими жёлтыми огоньками. Лена аккуратно съехала с шеи и плюхнулась на пол, ноги держали плохо. Гигантское тело, гибко извиваясь, продолжило свой путь мимо неё. Проводив удивлённым взглядом непонятное существо, девушка попыталась подняться. Где-то раза с пятого, ей это удалось, и она закостыляла на негнущихся конечностях вглубь пещеры, вслед за странным хозяином.

 

* * *

 

Первый престолонаследник Байлин торопился к матери, чей дворец, отдельный и роскошный, как полагалось старшей жене шаха, стоял рядом. Крытый переход, ведущий к нему, был усыпан резными цветами, выполненными с потрясающим мастерством. Единственная уцелевшая галерея, оставшаяся от старых построек, созданных во времена первого шаха Турана, продолжала радовать глаз даже сейчас, и принц каждый раз, когда приходил к матери, задерживался на минутку, чтобы провести пальцами по дивным бутонам, казавшимися живыми.

Парк и сад, окружавшие дворец госпожи Ирис, считались самыми лучшими в империи. Клумбы с изысканным подбором растений, перголы и беседки, увитые цветущими лианами, за которыми непрестанно ухаживали садовники, чтобы поддержать это место во всем его великолепии и не накликать гнева госпожи. Слуги, одетые в одинаковые серые одежды, низко кланялись проходящему мимо них старшему сыну шаха. Взбежав по ступенькам лестницы, ведущей в личные покои первой жены , Байлин остановился, чтобы выровнять дыхание и войти с подобающим его положению достоинством.

Ирис ожидала сына в зале для приёма высоких гостей, согласно приличиям ей было отправлено срочное послание, что сын навестит её именно сегодня утром. Приблизившись к матери, Байлин опустился на одно колено и поцеловал ей руку, демонстрируя свою почтительность и уважение.

— Что заставило навестить меня, о достойнейший? — жгучее любопытство скользило не только в голосе, но и в движениях госпожи, — Только не рассказывай мне историю, как ты соскучился. Давай сразу по существу, не томи душу.

— Ни в коем случае, — тонко улыбнулся наследник, — я по делу. Наш уважаемый придворный маг решил подарить отцу редкостную рабыню. Дымчатые волосы и глаза, ты это можешь себе представить? Такого оттенка я не видел ни разу за всю свою жизнь, предполагаю, что и отец тоже.

— Я её отравлю, — хищная улыбка матери напоминала оскал, глаза злобно вспыхнули, трансформируя зрачок в вертикальный, — Один укус, одна царапина, и всё.

— Зачем так кардинально? — вполне искренне удивился Байлин, — У меня есть другая идея. Я хотел бы забрать её в свою коллекцию, но не могу сообразить, что может заставить отца расстаться с невольницей, которую он ещё не распробовал, а лучше бы этого вообще не случилось. Надеюсь, что ты меня понимаешь.

Старшая жена шаха перевела дух, конечно, в страсти к редкостям повелитель уступал сыну. Ярость начала спадать, уступая место желанию сыграть очередную игру или затеять интригу, которых в последнее время стало очень мало.

— Если ты так хочешь обладать этой девочкой, то нужно подумать, что предложить шаху взамен, — оживилась Ирис, Можно затеять игру в нархи, твой отец весьма азартен. А можно представить на сегодняшнем смотре кого-то из твоих белокожих певиц. Повелитель неравнодушен к хорошей музыке и чудесным голосам, да и у тебя как раз появится возможность поговорить о женщинах, обсудить их достоинства. Только не проявляй искренней заинтересованности, она может привести к совершенно другому результату, упирай на свою страсть к коллекционированию.

Байлин довольно улыбнулся, воистину оборотницы обладали куда большей страстью к интригам и выходам из запутанных ситуаций, и сейчас он просто восхищался собственной матерью, нашедшей изящный выход из положения. Конечно, он прекрасно понимал, что попади девочка в постель к шаху, и её участь оказалась бы весьма печальной, Ирис не терпела ни малейшего соперничества.

Две императорские кобры, понимающе переглянувшись, продолжили беседу уже на другие, менее волнующие темы за лёгким обедом.

 

Тем временем в подземелье Лена всё-таки доковыляла до того места, где решило остановиться чешуйчатое создание. В конце зала лежала небольшая груда человеческих костей, и стояло широченное ложе, накрытое мягким ворсистым ковром.

— Гостье лучшее место, — мотнула головой змея в сторону ложа.

Девушка с опаской присела. Чудовище неприкрыто тоскливо вздохнуло. Эта хоть не визжит, так что уши закладывает, да и в обморок не падает. Повисло тяжёлое молчание. Змея в упор разглядывала человечку, иномирка платила тем же.

— Ладно!

Лёгкий хлопок и яркая вспышка заставили Лену зажмуриться. Когда она приоткрыла глаза, перед ней стоял худощавый мужчина неопределённого возраста с белоснежными волосами. Полоски чешуи сбегали от висков вниз и прятались в вороте чёрной рубашки. Мягкие шаровары, тёмно-бордовый камзол без рукавов, короткие сапоги.

— У-у-у! — девушку затрясло. Ещё один оборотень на её шею, да ещё и настолько гигантский. Есть не будет — это точно. Тогда зачем ему пленница? В голове вереницей побежало множество самых разных картинок из «Камасутры».

Змей согнулся от хохота, чуть не падая на колени.

— Лена, ты неисправимая фантазёрка! У меня такого даже и в мыслях не было. Однако интересные же ты вещи предлагаешь?

— Мысли читаешь, да? — невольница обиделась, — Это нечестно.

— Отчего же, — оборотень плюхнулся на ложе рядом, — Если я могу видеть, что у тебя в голове, то вижу, и все твои обиды не могут этого изменить.

— Моё имя знаешь, значит, — девушка сощурилась, — А сам не представляешься, — с испуга её понесло в сторону откровенного нахальства.

— Значит, знаю. Я — Мирхан, прародитель расы оборотней змей, ныне почивший. Хотя если быть абсолютно точным, то убитый.

Оборотень перевернулся на живот, наблюдая за реакцией девчонки. Та застонала, закрывая лицо руками.

— Ты меня поражаешь. От змеи тряслась меньше, чем от человеческого облика. Чем я тебе не нравлюсь? — Мирхан казался расстроенным, — Красивый мужчина, нестарый, с хорошей фигурой, обаятельный. Чего тебя не устраивает?

Лену начало колотить ещё больше. Опять мужчина, и мало ли, что у него в голове. Очередной красавец!

— Да не собираюсь я на тебя набрасываться! Сама подумай, я же полупризрак-полуявь. Что такого может сделать не совсем реальное существо?

— В змеином облике ты был вполне ощутимым, — Верли судорожно вздохнула, убирая ладони от лица.

— Милая девочка, я единственный в своём роду, оборотень-маг. Поэтому до конца меня убить и не смогли. Человеческая ипостась может проявляться только вблизи от собственных останков, — он махнул рукой в сторону лежавших костей, — Змеиная вполне материальна, но только на ограниченном пространстве подземелья, полностью все тайные ходы мне не доступны.

Девушка опять вздохнула, заставляя себя успокоиться. Надо куда-то убирать свою излишнюю впечатлительность и начинать реагировать только на факты. Тем временем, Мирхан сосредоточился и чуть прищёлкнул пальцами. На ложе возник прямо из воздуха большой поднос с фруктами и лепёшками. Сбоку пристроился кувшин с фруктовой водой. Лена горестно взглянула на него. Пить хотелось, но после того, как ей подсунули возбуждающее зелье в таком же напитке, просто так брать его она опасалась.

— Я не предлагаю девушкам странных настоев, — оборотень совершенно верно истолковал её недоверие, — В моё время считалось недостойным использовать подобные добавки. К тому же я перенёс это с гаремной кухни, а там никогда ничего подобного не наливают. Это делают по дороге или прямо в покоях.

— За что тебя убили?

— Борьба за власть! Это нормально для любой правящей семьи. Если кто-то хочет получить трон, и не согласен ждать, то он просто убирает того, кто кажется ему помехой.

— И ты не стал мстить?

Оборотень опять расхохотался.

— Девочка, мои силы достаточно велики и после смерти тела. Именно из-за них меня не смогли абсолютно уничтожить. Магия, заключённая во мне, помогает становиться на время материальным. Хотя, если честно, я уже устал от такого бессмысленного существования. Не видя солнца, не имея возможности просто нормально поговорить и, одновременно, не имея возможности исчезнуть в объятиях Хаоса окончательно. Несколько тысячелетий такого кошмара. Мстить? Зачем? Пусть правят, только жалко, что действия шахов из многих поколений уже почти привели мою империю к упадку.

Тем временем Лена усердно наворачивала лепёшки и фрукты. Нервное потрясение мало сказалось на аппетите, а заверение в том, что против неё не будут использоваться возбуждающие напитки, успокоило окончательно. Мирхан с удовлетворением за ней наблюдал. Заметив его неприкрытое внимание, девушка поперхнулась.

— Будь человеком, расскажи мне о своей расе, — тихо попросила она.

— Баш на баш. Я расскажу тебе о тех, кто наверху, а ты для меня станцуешь. Музыку и наряд обеспечу.

Верли задумалась. Вполне похоже, что ему скучно сидеть одному в подземелье, не имея возможности умереть окончательно и в бессильной ярости кусая камни.

— Хорошо, я станцую для тебя.

— Тогда слушай, — старейший змей устроился поудобнее, накидав под спину подушек и вытянув ноги, — Те оборотни, что теперь правят и живут в Туране, не имеют ни капли магических сил, кроме умения распознавать травы, яды и изготавливать зелья. Шах, его сыновья и госпожа Ирис — императорские кобры, ядовитые, опасные, но с человеческой точки зрения слишком предсказуемые. Воины тоже кобры, но имперские, выведенные от человеческих женщин, темнокожей расы. Кстати, среди имперских кобр редко рождаются девочки, но если такое случается, то они элементарно вычисляются по голубоватым волосам. Поэтому, почти все их красят, придавая им другой цвет. Смотрительница гарема и её наперсницы, те, кто так усердно набиваются к тебе в подружки, песчаные гадюки. Обычный люд — жители Турана, это вполне безобидные ужики и медяницы. Прочие слуги, смотрители — удавы, полозы, причём небольших размеров. Придворный маг — не оборотень, он человек. Сила его невелика, но умений вполне достаточно. Стражники — щитомордники и копьеголовы.

— А зираны? — эти странные существа, постепенно начинающие вызывать у девушки отвращение, интересовали её больше всего.

— Зираны — это тайная армия шаха. Внешне похожи на молодых мальчиков-евнухов, но на деле ими не являются. Это самые ядовитые и коварные существа, коралловые аспиды. Яркие, томные, чувственные и самые опасные. Кстати, старейший из них далеко не Великий зиран, а твой знакомец Кисс. Он проявляет почтение и послушание, стараясь соответствовать своему статусу, но ведёт собственную игру. Именно от него рождаются новые зираны. Он продолжатель этого вида змей. Остальные оказались бесплодными, поэтому и существует легенда, что они евнухи.

— Да, докопался он до меня уже! — горестно взвыла Лена, — То наглаживает, то прижимается, то зельем опаивает. Ненавижу! Не пойму, зачем ему я. И вообще, каким образом от одного прародителя получилось столько разновидностей ползучих гадов?

Мирхан беспокойно завозился. Потом просто снял сапоги и залез на ложе с ногами, расположившись прямо напротив гостьи.

— Первоначально моя империя состояла из людей. Оборотни появились позже, когда я стал брать себе жён и наложниц. Они были различных человеческих рас и национальностей, поэтому дети, отчасти наследуя ген матери, получились столь разными.

— И ты туда же…

— Зря ты так. Человеческие семьи считали за честь прислать своих дочерей, а женщины мечтали оказаться в моей постели. Я никогда ни к чему не принуждал, и моими наложницами становились по собственному желанию. К тому же я, действительно, их любил и дарил своё внимание, чувство, уважение. Гарем не бурлил такими ядовитыми страстями как сейчас. Женщины служили источником вдохновения для мастеров. Процветали изящные ремёсла и искусство.

— А хоть кто-нибудь сохранился из прямой твоей линии, ну, например, от любимой жены, если она была? — девушка скрестила ноги и тоже набрала себе побольше подушек для удобства.

— Конечно, была, — змей горестно вздохнул, погружаясь в воспоминания, — Зайлинка. Хрупкая, золотоволосая, улыбчивая. Моё маленькое живое солнышко. Ты чем-то на неё похожа. Она дожила до глубокой старости, а когда умерла, я почти сотню лет не мог прикоснуться к другой женщине.

— Она тоже была человеком?

— Да, она тоже была чистокровным человеком. Дети, точнее говоря, их потомки, это солнечные медянки. Безобидные и неядовитые, изящные. Сейчас они занимают в социальной лестнице положение ремесленников. На первый план вышли те, кто обладает изрядной долей яда.

— Это что же получается, я нужна Киссу как своеобразный инкубатор?

— Если быть совершенно точным, то не только ему. Кстати, почему инкубатор? Детки вынашиваются и рождаются в человеческом облике, и наследуют генетическую линию отца. Поэтому, любая новая наложница — это свежая кровь и более сильное, жизнеспособное потомство. Лучший способ избежать вырождения.

У Лены начали наворачиваться на глаза слёзы. Стать родильницей многочисленного змеиного выводка, к тому же от разных отцов, ей совсем не хотелось. Мирхан наблюдал за ней с грустной улыбкой.

— Слушай, — девушка поползла к нему на коленях, — убей меня, а? Ведь всё равно же заставят или возьмут силой, а я не хочу этого. Просто убей, укуси, отрави или задуши. Ты же такая огромная змея, что тебе стоит. Помоги мне!

Оборотень шарахнулся от её порыва, слетев на каменный пол. Верли свесилась с ложа, пытаясь поймать уползающего на четвереньках мужчину. Оказавшись на безопасном расстоянии, он минуту молчал, потом хитро улыбнулся:

— Для того, чтобы оказаться в постели у оборотня, нужно испытывать соответствующее вожделение, это закон, и переступить через него они не могут. Во всяком случае, раньше не могли. Поэтому и наливают всякую гадость. Твои серьги могут нейтрализовать возбуждающее зелье, но существуют ещё и определённые яды такого же действия.

— Ты знаешь о свойствах моих серёжек, — Верли замерла.

— Я очень старое создание, милая девочка. Оборотни-змеи живут около пятисот лет, но меня создало величайшее существо и наделило недюжинными способностями, да и обучал меня он сам. Считать информацию с твоего артефакта для меня не составило особого труда. Однако против яда он не поможет. Я могу кое-что для тебя сделать, но это сопряжено с болью. С сильной болью, Лена.

— Ты хочешь отравить меня своим ядом?

— Верно! Я управляю его составом, и ты получишь не смерть, а нейтрализатор всех ядовитых веществ и зелий, которые существуют в любом мире. Ну и ещё кое-что. Но придётся тебя укусить, причём в частичном змеином облике, а это не самое красивое зрелище.

Мирхан медленно трансформировался. Теперь из человеческих плеч торчала змеиная шея, а из раскрытой пасти начали выдвигаться длинные как спицы клыки. На одном из них медленно набиралась изумрудная капля.

— Что тебе подставить для укуса? Руку, шею? Что, скажи или просто цапни, — девушка судорожно сдирала с себя тунику, обнажая тело до пояса.

Оборотень метнулся к ней настолько быстро, что она не успела даже заметить этого движения, и впился в беззащитное горло. Яд пошёл в кровь, и всё тело Лены моментально вспыхнуло внутренним огнём. Побежали мучительные судороги, заставляя выгибаться. Приняв человеческий облик, Мирхан навалился на неё всем телом, не давая ей навредить самой себе. Девушка закусила губы до крови. Мощнейший антидот разливался по всем сосудам, всасываясь в стенки. Открыв затуманенные глаза, она увидела лицо змея так близко и рванулась к нему, приникая в поцелуе, пытаясь им заглушить боль, мечущуюся внутри. Оборотень не медлил, ответив с нежностью и затаённой горечью. Он уже чувствовал тяжёлый взгляд, сверлящий его между лопаток, и знал, что это может означать.

Боль начала отступать, Верли вздохнула. Обеспокоенное лицо мужчины наконец-то перестало качаться перед её взором. Обнаружив себя полулежащей в его объятьях, девушка слегка отодвинулась. Оборотень отпустил девичье тело, ласково проведя пальцем по её губам.

— Ты не испугалась моего частичного облика? Признаться, я удивлён.

— В такой ситуации не до страха, — танцовщица попыталась подтянуться на дрожащих руках до сидячего положения. То, что она сидит полуголой перед змеем, как-то особо не волновало.

— Ну вот, теперь с тобой всё будет в порядке. Силой тебя они вряд ли возьмут, а принудить при помощи зелья не смогут. Зато теперь у тебя есть очень неплохое ночное зрение и противоядие, заключённое в тебе самой. Поэтому можешь спокойно есть и пить всё, что тебе будут предлагать. Плюс почти змеиная гибкость. Ты же, наверное, видела танцовщиц или гимнасток с весьма специфическими номерами. А почти, потому что ты не змея, а человек. Да, и усиленное чувство равновесия. Это мой тебе подарок. Теперь станцуй для меня, девочка. Костюм вон в том углу. Не бойся, я не буду подглядывать, пока ты переодеваешься.

Оборотень растёкся по ложу, устраиваясь поудобнее. Лена впервые за последние дни меняла свой наряд, с удовольствием готовясь к выступлению. Почти прозрачная одежда, расшитая золотом, её не смутила. Только что, собственноручно раздевалась, чего уж теперь. Издали послышалась музыка, основанная на барабанном ритме. Поймав такт, она закружилась перед полулежащим змеем. Изгибаясь в причудливых фигурах, она видела грустную усмешку старейшего змея.

Закончив танец, девушка подбежала к ложу и встала перед ним на колени, ловя руку оборотня. Поцеловав его кисть, и прижавшись к ней щекой, она подняла голову.

— Спасибо! — голос Мирхана оказался неожиданно глухим, — Спасибо тебе, милая девочка, за всё. И за танец, и за поцелуй, за то, что дала возможность хоть ненадолго снова почувствовать себя живым.

— Ты прощаешься со мной?

— Пора тебя отправить наверх. Подземелье не самое лучшее место для тебя. Переодевайся, а я пока оттяну магию, чтобы у меня хватило сил для твоего переноса. Постарайся больше не попадать в странные подземелья. Мне придётся задействовать всё, что у меня осталось на данный момент, и в ближайшие годы я не смогу тебе помочь, если ты опять вздумаешь блуждать по лабиринтам.

Оборотень поднялся с ложа и подошёл к Верли, слегка заслонив обзор зала своей спиной. Тяжёлый взгляд приближался, и его обладатель был уже здесь, просто пока оставался невидимым.

— Я перенесу тебя в твою комнату. Там за день никто не появлялся, и твоё исчезновение не заметили из-за суматохи с праздником. И запомни, смерть — это не выход из положения, а тем более самоубийство. Нужно всегда бороться до конца, до последнего вздоха, до последнего стука сердца или угасающей мысли.

Он наклонился, легко касаясь её губ, и оттолкнул чуть дальше, поднимая руки на уровень груди. Раздался чуть слышный щелчок. Лену закружил вихрь ледяного перехода.

Очутившись в своей комнате, девушка присела на краешек своей постели и закусила губу. Уж лучше было остаться навечно рядом с призраком, чем возвращаться в этот гадюшник.

Мирхан зло улыбнулся и, не поворачиваясь, произнёс:

— Ты сразу меня убьёшь или сначала поговорим, мой создатель!

 

 


Глава 6 | Браслет силы | Глава 8