home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Утренняя ракушка ещё не начала надрываться, призывая девушек к завтраку, как Лена открыла глаза. Точнее говоря, она их больно-то и не закрывала. Пиво сыграло с ней губительную роль, превратив ночь в кошмар. Её жутко мутило, голову ломило немилосердно. Гримьер, просочившийся через запертую дверь, некоторое время смотрел на неё с сожалением, потом вздохнул и подошёл:

— Давай помогу.

Прохладная ладонь теневого лорда легла ей на лоб, принося облегчение. Хватило всего пары минут, и похмелье исчезло. Девушка смущённо опустила глаза, а потом насторожилась.

— Где Толька? — она завертела головой по сторонам.

— В душе, зубы чистит и красоту наводит, — не удержался, чтобы не съязвить, Гримьер.

Верли кинулась в душ. Хранительница, действительно, была там. Стоя перед зеркалом, она пыталась пристроить себе на шею голубой бант. Ученица полюбовалась на кошку, а потом стала приводить в порядок себя. Умыться и расчесаться много времени не заняло, гораздо больше его ушло на то, чтобы помочь кокетливому существу завязать именно то, что она задумала. Киса, недовольно шипя, предъявляла претензии. То бант был завязан криво, то его ушки были недостаточно хорошо расправлены.

— У тебя кривые руки, — бурчала Толька, — а пальцы как крюки, да ещё и вставлены не тем концом. Ты мне причёску портишь.

— Какую причёску? — откровенно не поняла девушка.

— Шерсть взъерошила, теперь я неровная.

Ракушка над дверью заверещала вовремя. Сердце у Лены ухнуло вниз. Вот как она сейчас в столовой будет объяснять девочкам, откуда у неё такое создание появилось. Трашт заявился на место завтрака воспитанниц пораньше. Театральное представление по внедрению разговорчивой кошки в девичий коллектив он пропустить не хотел, хотя не до конца был уверен, что девушка всё-таки рискнёт взять её с собой. Завидев выхаживающее создание, демон тут же нырнул в дверь. Ученицы, переговариваясь и пошучивая, рассаживались по местам. Верли замерла перед самым входом, потом решительно шагнула внутрь. Анатолия, приосанившись и вытянув шею, загарцевала как лошадь на выезде, аккуратно поднимая лапочки. Шум стих, все головы тут же повернулись на вошедших. Первоначальный шок быстро сменился сначала шёпотом, а потом смехом.

Лена с каменным лицом прошла на своё место, кошка скользнула за ней. Внучка герцога презрительно сморщила нос:

— Ты уже животное в столовую притащила, совсем ума лишилась. Это не место для зверюг, пусть даже и домашних. Убери её отсюда, немедленно.

Трашт благоразумно промолчал, напряжённо прислушиваясь.

— Сама ты животное, — неожиданно рявкнула Анатолия так, что все девушки от неожиданности подпрыгнули на своих местах, — Ни речи, ни поведения, тоже мне леди благородная. Рот закрой, прямо сядь, руки чинно на коленочках сложи. Ишь, пораспустились все, так и норовят об этикете забыть. Это что за тон? Почему проскальзывают интонации базарной торговки? — киса опёрлась о стол, глядя в лицо обескураженной такой речью Элизии и барабаня коготками по скатерти, — Ничего, вы у меня быстро все о правилах вспомните…

Тон Хранительницы стал угрожающим. За дверью послышался судорожный всхлип и сдавленное хихиканье. Демон выглянул в коридор. Прямо на полу, обнявшись, сидела Кларисса и ещё одна учительница. Они уже прослышали о разговорчивом существе и торопились посмотреть на это чудо природы.

Лицо Элизии вспыхнуло. Забыв, о том, где она находится, она попыталась создать заклинание очистки, чтобы распылить наглую кошку. Ригион похолодел, он распознал плетение, которым довольно часто пользовались в школе, и теперь лихорадочно пытался придумать, что можно сделать. Аггъер ударился в щит, которым было окружено создание Гримьера, и впитался в него. Девушки дружно открыли рты, ещё ни разу не было так, чтобы этот узор не сработал. Толька, сохраняя брезгливое выражение мордочки, сбила когтем несуществующие пылинки со своей шубы.

— Мелочь, ты против меня, — презрительно протянула она, — Запомни, деточка, в мирах есть очень мало существ, которые могли бы меня отправить в Хаос, и ты не входишь в их число, да и твой будущий жених тоже. А то, как я погляжу, у тебя в голове уже поганые мыслишки побежали.

Демон облегчённо выдохнул. Пусть киса была очень остра на язык, но ко всему прочему ещё и умна, пообщаться с ней не мешало бы.

— Лэр Трашт, а почему завтрак не подают? — с определённой долей язвительности поинтересовалась Хранительница, разглядывая тарелки, — Между прочим, я есть хочу.

 

Первый шок от появления светлой кошки быстро прошёл, но она не собиралась давать спуску воспитанницам и леденящим душу тоном напоминала им о правилах приличия. Иногда доставалось и Лене, но, в основном, Анатолия отрывалась на благородных и не очень ученицах. Преподавательницы были просто счастливы, сдерживая усмешки, а иногда и неприкрытое хихиканье. Им себя так вести было нельзя, а киса — она же существо, а не леди, вот она иногда и выдавала такую зубодробительную смесь ругательств, что Ригион начал в неё открыто влюбляться и уже подумывал, а не стоит ли приплатить своему нанимателю за возможность такого общения. При этом, Хранительница никогда не опускалась до нецензурщины, используя просто оригинальные обороты и выражения.

 

Каникулы быстро подошли к концу. Те, кому было разрешено навестить свои семьи, вернулись. Теперь опять начиналась череда балов и званых вечеров, перемежаемая прогулками и пикниками. Лену начало трясти. Браслета у неё на руке уже не было, теперь практически любой мужчина, положивший на неё глаз, мог предложить помолвку или свадьбу.

— Какая ты, нервная, — пожаловалась как-то вечером киса в пространство, — Сколько можно тебе говорить, ни один браслет на твоей руке просто не застегнётся. Даже, если ты сама этого захочешь. Ни один жрец не сможет провести брачный обряд. А ты пока тренируйся в высоком ускользающем слоге. Вроде бы и поговорила, но в тоже время ничего не сказала и не пообещала.

— Я боюсь, — честно призналась девушка, — Просто боюсь каких-то встреч, разговоров. А вдруг кто-то будет настаивать на браке, мотивируя это условиями школы?

— А Гримьер у тебя на что? — небрежно фыркнула Анатолия, — Он будет выступать как представитель жениха, и уж поверь мне, в этом мире не существует никого, кто мог бы противостоять его магии или военному искусству. К тому же скоро Осенний бал, вот и посмотрим, каким вниманием будет пользоваться твоя расчудесная персона.

— От Мирхана весточки нет, — забеспокоилась Верли, — Нет, я, конечно же, понимаю, что здесь не существует почты, но не могла бы ты выяснить, как у него дела.

Кошка откатилась к спинке дивана, отвернувшись от воспитанницы, и возмущённо засопела. Через пару минут донеслось её неразборчивое мявканье вперемешку с пыхтением.

— Толечка, а я тебе спинку почешу, — девушка умоляюще сложила руки.

— Начинай, — Хранительница тут же повернула голову, злорадно усмехаясь в усы, — а я подумаю, что тебе о Туранском перевороте рассказать.

Лена послушно присела рядом, пробежавшись пальцами по удивительно мягкой шубе.

— Всё с ним в порядке, с твоим змеем. Сел на престол, крылышками иногда помахивает для приличия, чтобы не забывали, кто хозяин на самом деле. Вот только обо мне все забыли. Бросили несчастную и одинокую тебе на растерзание, а ты меня даже на руках не носишь, — киса попыталась подпустить в голос слезу.

— Нет, ну ты наглая, — восхитилась воспитанница, — Меня от твоего веса к земле клонит. Вон, иди на Гримьере покатайся или с Траштом на прогулку выйди. Мужчины всё-таки посильнее, пусть они тебя таскают.

Кошка перекатилась обратно, подставляя живот для ласки, вот только глаза стали тоскливо-серьёзными.

— Лена, скоро бал в ратуше, Там у тебя могут возникнуть некоторые неприятности, я вероятности посчитала. Попроси демона, чтобы он тебе на чулочную подвязку ножны прицепил, а ещё лучше специальные для кинжала на ногу сделал. Пока ситуация не просчитывается. Даже не могу сообразить, в чём будут состоять эти нехорошие моменты.

Девушка призадумалась. Клинком она, конечно, владела неплохо. Вот только, если возникнет такая ситуация, там ведь тоже не простофили будут. Чуточку посидев и пощекотав кискин пузик, она поднялась и побрела к Трашту в тренировочный зал.

 

Солнышко плавно скатывалось за горизонт. Девушки, уже одетые и причёсанные, готовились идти на Осенний бал. Ратуша находилась недалеко, и, как правило, воспитанницы шествовали туда пешком. Тем более, что обратно их всегда сопровождали кавалеры. Лена, памятуя о предупреждении Анатолии, решила немножко изменить свой бальный наряд и под тёмно-серое платье надела юбку-брюки, чтобы, в крайнем случае, не стесняться задирать подол. Наряд получился немного скромнее, драгоценностями ей тоже рисковать не хотелось. Кроме жемчужной нитки на шее, украшения она надевать не стала. Хотя, платье, украшенное серебристым кружевом, само по себе оказалось очень привлекательным. Гримьер с удовлетворением оглядел, кружащуюся перед ним хрупкую фигурку, и предупредил:

— Встретимся прямо в ратуше. Сегодня я сам стану твоим кавалером. Правда, тебе придётся танцевать и с другими, но, чтобы не случилось, помни — я всегда тебя вытащу из любой ситуации.

Он почтительно поклонился и ушёл. Лена замерла перед зеркалом, слишком открытый вырез платья начал её беспокоить. Поддёрнуть вверх его не удавалось, корсаж тут же возвращался на место, а грудь норовила выпорхнуть.

— Чего ты дёргаешься? — подала голос Хранительница, — Ну бюст вываливается, ну положено так по последней моде. Нельзя чересчур отличаться от других, а то всё внимание к себе прикуёшь. Все голые идут, и ты иди… рядом с ними.

— Не могу, — девушка рассерженно запыхтела, — Меня никогда не привлекали такие наряды, как и взгляды, которые норовят нырнуть поглубже. Залезу куда-нибудь подальше в этой ратуше, чтобы меня вообще видно не было. О, ещё вариант, обняться с Гримьером и использовать его как шторку.

— Тогда предложи ему, чтобы он тебе вырез платья просто ладонями прикрыл, — съязвила киса, — Выглядеть ваша пара тогда вообще будет замечательно. Дурью не майся. Если тебя так раздражает, что у тебя вообще хоть что-то вываливается, вспомни о тех, кому приходится всякие подкладочки использовать и корсетом утягиваться. В конце концов, возьми шарф из таких же кружев и небрежненько на плечи накинь. Только небрежненько, а не упаковывайся в него, ты не посылка.

Эта идея Лену немножко воодушевила, и она продолжила выплясывать, только теперь пробуя разные варианты с кружевной тканью. Над дверью взвыла ракушка, приглашая воспитанницу в холл. Сердце одновременно с настроением сделали пируэт и упали. Кошка рассерженно зашипела, разглядывая несчастное лицо Верли. Дверь приоткрылась, и в неё аккуратно заглянул Трашт.

— Лен, ну ты чего? Идём, все уже в холле.

Девушка последний раз вздохнула, скорчила себе в зеркале злобную рожицу и поплелась вниз, как на казнь.

 

Ратуша, разукрашенная разноцветными фонариками, сияла яркими огнями. Сквер около неё был заполнен прохаживающимися молодыми и не очень кавалерами, которые ожидали прибытия своих возможных невест. Пёстрой щебечущей стайкой девушки подходили к месту Осеннего бала. Лена, по привычке, затерялась в самом конце, от души желая просто провалиться сквозь землю. Мужчины оживились, как только вереница воспитанниц остановилась около особняка, и начали целенаправленно подбираться к своим будущим избранницам поближе.

Элизия чуть приподнялась на цыпочки, выглядывая повелителя тёмного клана. Стоящая чуть в стороне, чтобы лучше было видно всех девушек, Кларисса облегчённо вздохнула. С этого бала начинался первый этап предложений руки и сердца. Чаще всего, причём намного, это были браки по расчёту. Все девицы достаточно чётко знали, почему их отдали именно в эту школу, и старались не строить несбыточных планов.

Директриса тоже приподнялась на цыпочки, оглядывая и пересчитывая учениц. Все на месте, никто не отстал и не опоздал. Все в приличествующем вечеру виде.

— Что же ты так нервничаешь, красавица? — по уху Лены прошёлся чей-то чуть присвистывающий шёпот.

Девчонка вздрогнула от неожиданности и, шарахнувшись в сторону, наступила на ногу Сайрии, которая стояла недалеко от неё.

— Ты что с ума сошла? У меня же платье и туфли светлые, как я теперь на бал пойду? — загоревала та, разглядывая затоптанную обувь.

— Не беспокойтесь, миледи, — тотчас какой-то рыжеволосый мужчина опустился перед ней на колено, оттирая грязь с туфельки.

Трашт насторожился. Он выполнял работу охранника при девушках и не мог не заметить, как Лену чуть оттеснили в сторону. Стараясь одновременно держать её в поле зрения и искать взглядом Гримьера, он чуть приблизился к образовавшейся толпе. Девушка посмотрела, как ловко расправляется с пылью внимательный кавалер, и отошла в сторону. Тут же её талию обвили чьи-то руки, прижимая спиной к подошедшему мужчине, а в голове прозвучал знакомый голос:

— Спокойно, это я, не дёргайся. И надень улыбку поприветливее, а то у тебя лицо перекосило.

Верли с облегчением выдохнула, выполняя указание, хотя ей жутко хотелось просто кинуться к нему на шею. Кавалеры, изображающие толпу, переглянулись, практически вплотную к девушке, придерживая её для надежности, стоял маг. То, что он обладал весьма внушительным магическим даром, чувствовалось даже на расстоянии. К их чести на лицах не отразилось ничего, просто в глазах промелькнуло небольшое разочарование. Эта группа претендентов, пришедших на бал, оказалась незнакомой и для Клариссы. Она упорно пыталась вспомнить, к какому роду или клану они могут относиться, но безрезультатно. Мужчины вели себя вполне прилично, соблюдали правила этикета, в общем, казались весьма благонадёжными.

Теневой лорд наклонился к уху Лены, демонстративно шепча ей так, чтобы можно было услышать:

— К сожалению, милая леди, я не смогу быть всё время рядом, постарайтесь больше не попадать в неприятные ситуации.

В голове девушки отдались совершенно другие слова: «Не беспокойся, всё нормально. Но тебе придётся поработать приманкой, я хочу выяснить, кто такие эти наглецы. Помни, я вытащу тебя, откуда угодно». Отошедшие кавалеры навострили уши, причём буквально. Из прядей волос разных оттенков рыжего появились тонкие почти чёрные кончики ушей, выдавая напряжённую заинтересованность, а зрачки стали вертикальными. Гримьер еле слышно хмыкнул и отошёл от девушки, взявшей себя в руки. Её саму уже начало интересовать, а к какому виду нелюдей относятся эти гости. То, что они не имеют отношения к человеческой расе, стало видно по внешнему виду. Живой интерес исследователя потеснил страх и уступил место жадному любопытству, так что в зал ратуши Лена вошла с горящими от нетерпения глазами.

Глава города поймал её в самых дверях, подцепив под локоток, и тут же оттащил в сторону.

— Милая леди, — начал он с подозрительно слащавой улыбкой, — я бесконечно рад, что вы осчастливили своим приходом нашу городскую ратушу.

Проходящая мимо группа рыжих насторожилась, но лицо говорившего излучало приветливость, а глаза он предусмотрительно опустил, будто разглядывая наряд девушки. Чересчур большое количество комплиментов, которые за пару минут выпалил немолодой мужчина, слегка насторожило Лену. В этот момент его глаз подморгнул, и она приняла игру, защебетав так, что один из странных претендентов вздрогнул и был вынужден отойти подальше, чтобы только не слышать ту чушь, которой разразилась девушка.

Градоправитель облегчённо вздохнул и повёл воспитанницу в зал, периодически наклоняясь к её уху, будто шепча банальности и комплименты. Верли застенчиво хихикала и поводила плечами, строя глазки всем без исключения мужчинам. Стоящий вдалеке, Гримьер без сомнения слышал всё, что о чём рассказал Лене мужчина, но он был неприятно удивлён зрелищем, как из милой девушки получилась первоклассная кокетка. Хотя в этом был свой смысл, актриса из неё вышла очень даже неплохая.

Лучший оркестр города, приглашённый играть на балу в ратуше, уже занимал свои места. Глава города церемонно раскланялся с Леной, ему надлежало открывать бал. Девушка, оглядев роскошную толпу, отошла в сторону, незаметно потерев серёжку.

— Толя, что тут происходит? Какие-то странные кавалеры рыжеволосые? Меня оттесняют, можно сказать, окружают, а я ничего не знаю.

— Ты смешнаааая, — протянула расслабленно киса, — Для моего сканирования нужно, чтобы ты прикоснулась к кому-нибудь из них, потанцевала, хотя бы в риэлле пройдись. И не слезай со связи, если что — подскажу, а то у тебя с испуга голова не всегда нормально работает. Не беспокойся, ты так, ничего ещё не произошло. В конце концов, я же тебе сразу сказала, что угрозы для твоей жизни и здоровья не будет.

Верли послушно встала в таком месте, откуда её удобно было приглашать, и замерла в ожидании. Девушек постепенно разбирали будущие, уже определившиеся со своим выбором, женихи. Примерно половина воспитанниц строилась в пары для парадного выхода бала. Элизия, щеголяя в роскошном шёлковом наряде, гордо занимала место в первой тройке, её партнёр, поблёскивая фиолетовыми глазами, оглядывал представителей знати. Тени нигде не было видно, и Лена облегчённо вздохнула, может, удастся просто понаблюдать за танцующими издали.

Рука, скользнувшая к ней на талию, была незнакомой. Чудом не вздрогнув и вовремя нацепив слегка испуганную улыбку, девушка повернулась к тому, кто рискнул позволить себе эту вольность. Перед ней стоял мужчина с красными, как огонь волосами, убранными в аккуратный хвост, весьма высокий, черноглазый, с очень хитрой усмешкой на синеватых губах. Вот за эти губы-то у Лены и зацепился взгляд. Сочетание несколько неживого цвета и кончиков чёрных клыков очень заинтересовали её. Кавалер слегка оторопел, заметив такую реакцию девушки. Неизвестно, чего он ожидал, дав возможность разглядеть его, но руку для приглашения на риэлле всё-таки предложил.

Почти сразу же, как только воспитанница ответила ему согласием, и положила свою кисть на его локоть, в голове проснулась Хранительница.

— Это клан вампиров, довольно редкого трёхипостасного вида. Очень редко появляются в публичных местах, солнца не боятся, серебра тоже. Почти неуязвимы к магии за счёт третьей ипостаси, подробности, наверное, можно опустить. Хорошие бойцы, обоерукие, дерутся с удовольствием. Да и без оружия физическая сила у них просто потрясающая. Женятся только на представителях другого рода или расы, всё равно рождаются только мальчики, передаётся только ген отца. С женщинами в клане всегда проблемы, вот теперь решили попытать счастья здесь. Свежую кровь, так сказать, поискать. Им не нужен никакой прибор для определения магической принадлежности и уровня дара, они сами сканируют весьма прилично. Теперь, думаю, что я удовлетворила твоё любопытство, и ты понимаешь, почему они к тебе как мухи…, хм, слетелись.

Пока киса выдавала ей информацию, мужчина выводил девушку в зал и, надо сказать, весьма умело. Риэлле было затвержено до автомата, поэтому прилагать каких-либо усилий для танца Лене не пришлось. Партнёр вёл изящно, не задевая окружающих, всячески проявлял вежливость, и девушка не чувствовала какой-нибудь исходящей от него опасности, только сдержанное любопытство и ожидание.

Гримьер стоял в другом слое реальности, оставаясь для всех невидимым, и ощутил смутное беспокойство. Угроза была слишком явная, но не для Лены, а для его повелителя. Девушка слишком устала ждать неизвестности и обладала простым человеческим сердцем со всеми его желаниями и стремлениями. Этот мужчина с открыто проявляемым вниманием вполне мог составить конкуренцию Первому лорду Имира, и впервые Тень просто не представлял, что делать дальше.

Парадный выход закончился, вежливый кавалер отвёл девушку ближе к группе воспитанниц, раскланялся и пошёл к своим соплеменникам, которые стояли не так уж и далеко. Верли попробовала прослушать их разговор, но ничего предосудительного в нём не услышала, всяческие мелочи вроде обсуждения оркестра, музыки и убранства зала. На какой-то момент ей стало обидно, вампир не обсуждал её с собратьями. Неужели, она на самом деле настолько неинтересна, что о ней не хочется разговаривать с другими? Зачем тогда она Древнему Лорду? Просто из-за метки, которую на неё поставил Мировой Эфир? Только для работы, которую ей придётся выполнять целую вечность, придумывать, фантазировать — ответ был слишком очевиден. И он очень портил настроение, да и впечатление от вечера тоже.

Следующий танец тоже не представлял ничего сложного, нужно было только выполнять определённые фигуры, полагаясь на искусство ведения партнёром. Гримьер не стал подходить к Лене, чтобы составить ей компанию, угрозу для её жизни или здоровья здесь никто не представлял, а вот подумать, как объяснить лорду Мерсеру ситуацию, которая могла возникнуть, определённо стоило.

Лена, покрутившись, слегка загрустила, Тени нигде не было видно. Конечно, она понимала, что он следит за каждым её шагом, но это не улучшало настроения. Впервые на балу девушка ощутила одиночество, ей захотелось танцевать, стать интересной для мужчин, впервые ей захотелось нравиться.

Следующим кавалером оказался некий герцог, который развлекал её рассказом о виноградниках своего поместья и новых сортах лилий, выведенных им в теплицах. Он был вежлив, да и только, никакой особой заинтересованности своей персоной, Верли не почувствовала. Дальше её продолжали приглашать, но никто не проявил к хрупкой девушке того внимания, которого она так ждала. Что отпугивало кавалеров — было просто непонятно.

 

Вампир подошёл неожиданно, с неизменной, чуть хитрой улыбкой, приглашая просто прогуляться на открытую террасу и полюбоваться садом, разбитым около ратуши. Предложение оказалось своевременным, и ученица согласилась.

— Вы грустите, миледи. Неужели вам не нравится бал? — простой любезный вопрос, заданный им, поставил девушку врасплох.

— Нравится, просто…, — она замялась, не зная как продолжить. Как объяснить этому чело…, вернее нечеловеку, что ей тоже, как и всем девочкам, захотелось, чтобы к ней проявляли хоть какие-нибудь чувства, делали предложения и присылали всяческие приглашения. Одним словом, жутко захотелось внимания.

— Хотите, я покажу вам город с высоты птичьего полёта, — внезапно предложил ей мужчина, протягивая руку.

— Я летать не умею, — пролепетала Лена, но её сердце с готовностью бухнуло от такого проявления интереса.

Из темноты террасы выступил Гримьер:

— Она не может принять это приглашение.

— Почему? — вполне искренне удивился вампир, — Я не собираюсь причинять миледи какой-либо вред, просто предлагаю прогулку, чтобы развеяться.

— Потому, что у неё есть жених, представителем которого я здесь являюсь, и ему бы это очень не понравилось, — теневой лорд откровенно терялся, аргументов не было, и он лихорадочно пытался найти хоть какую-нибудь зацепку.

— Я охотно верю, что вы являетесь чьим-то представителем, но не верю, что у миледи есть жених. Любой мужчина в таком случае предлагает браслет для заключения договора помолвки, а я прекрасно вижу, что девушка свободна, — красноволосый мужчина уступать не собирался, — К тому же её жених даже не соизволил появиться на балу, чтобы показать своё внимание и расположение.

Лена вздохнула, а ведь на самом деле ей, кроме Мирхана, никто ничего не предлагал, просто рассказывали о долге и предназначении и всё. Решительно положив свою руку на локоть вампира в знак своего согласия, она довольно холодно ответила Тени:

— Это только прогулка, и вы не вправе меня удерживать.

Гримьер отступил, сжав зубы, а спутник Верли распахнул кожистые крылья, подхватил девушку на руки и взмыл вверх в ночное небо.

Лена взвизгнула от неожиданности, обнимая своего «похитителя» за шею.

— А откуда у вас крылья? — внезапно спросила она, заглядывая к нему через плечо, — Нет, я, понимаю, что они есть, но ведь тогда на одежде должны оставаться прорези или дыры, чтобы их выпускать.

Мужчина с гортанными нотками в голосе хохотнул.

— У нас специальная одежда, позволяющая трансформироваться в любой удобный момент. Смотрите, миледи, как красиво, — он повёл заострённым кончиков хвоста перед собой.

— Ой, — оживилась Лена и закопошилась на его руках, вертя головой — а у вас ещё и хвост есть?

— Есть, — теперь уже открыто рассмеялся вампир, — но почему-то вас, миледи, больше заботят некоторые особенности моего вида, нежели красота ночной природы.

Девушка смутилась. Вид на самом деле открывался прекрасный, да и поднялись они не особенно высоко, чтобы всё это терялось просто в мельтешении огоньков и смазанных тёмных тенях. Ратуша, окружённая разноцветными фонариками, сияла, заливая окружающий сад светом.

— Лена, меня зовут Севрен, а все остальные, кто пришли вместе со мной, это мои родные братья, — начал разговор мужчина, когда они приземлились в центре сквера около ратуши, — Скажите, а вы хорошо знаете своего жениха?

— Видела несколько раз, — промямлила девушка, отворачиваясь, чтобы не было видно её разочарованного лица.

— А как же вы тогда собираетесь связать с ним свою судьбу? Или может между вашими семьями существует сговор? Но тогда вы должны были встречаться ещё с детства, — не унимался Севрен, — Простите, что задаю подобные вопросы, но вы же практически ничего не знаете о своём избраннике.

«Знаю», — злобно подумала Лена, — «Величайший лорд, владеет кристальным безжизненным дворцом и кучей таких же бесстрастных лордов, не удосуживается даже поговорить со мной или уделить хотя бы чуточку тепла. В общем, обращается как с пустым местом».

Не дождавшись ответа от задумавшейся воспитанницы, он продолжил:

— А вы уверены, что у вас будет всё в порядке и его семьёй, домочадцами, слугами? Ведь нужно знать, что они любят, чем занимаются, насколько их интересы совпадают с вашими. Может случиться, что вы будете совершенно разными, ничем не связанными между собой, а это может отравить даже самый благополучный поначалу брак.

— А вы не хотите сделать мне предложение руки и сердца? — девушка подняла голову, заглядывая ему в глаза.

— Пока нет, — невозмутимо ответил вампир, — мы ничего друг о друге не знаем. Для того, чтобы принять подобное решение, нужно не меньше полугода общения, причём не только на балах и светских вечерах. У нас очень прочные и многочисленные семьи, и мы стараемся узнать о предпочтениях и интересах своих избранниц как можно больше.

Верли вздохнула. Тот, кому она предназначалась в половинки, не старался узнать о ней, разговоров не вёл, даже не навещал. Собственно говоря, то, что она узнала от Хранительницы, вообще не предвещало никаких чувств, только выполнение долга, некоторой работы, для которой её и предназначили.

— Благодарю вас за прогулку и честный ответ, — искренне поблагодарила она Севрена, — А теперь, пожалуйста, давайте вернёмся.

Сердце сжала тоска. Даже та сила, которую она получила, и знания, чтобы её применять, — не грели душу. Надежда на чувства, на любовь пропала.

Гримьер отлично слышал весь разговор через серьги связи. План Мирового эфира рушился на глазах. Если эта девочка после второй инициации останется человеком, то она просто не сможет выжить в холоде и кристальном однообразии Имира. Более того, она не утратит способность чувствовать и не смирится с бесстрастным спокойствием лорда Мерсера. А значит, строительства миров можно не ждать. Но ведь не просто так в неё была заронена именно эта искра, значит, она должна что-то сделать. Остался только вопрос — что? Если это не создание группы собственных миров, то что? Первый лорд не будет задаваться поиском ответа, для него в первую очередь существуют долг и правила. Тогда придётся искать разгадку ему, Четырнадцатой Младшей Тени. Убедившись, что вампир не навредит Лене, он продолжил неслышно следовать за ними, но уже на куда большем расстоянии.

 

Вернувшись в общежитие воспитанниц после бала, Лена буквально сорвала с себя наряд и рухнула на диван, сжав виски руками. Слишком много мыслей, слишком много сомнений посеял в ней разговор с принцем вампиров. На что, в самом деле, она рассчитывает? На любовь и понимание? Откуда могут взяться эти чувства к ней у величайшего из бессмертных? Да, он вытащил её из подвалов гарема… но это всё.

Гримьер вошёл в дверь, не рискуя появляться через путь другой реальности. Мысли девушки были для него полностью открыты, хоть он предпочитал об этом умалчивать. Не стоило знать ей то, что слежка за ней ведётся не только в видимости, но так же и в том, о чём и как она думает.

— Грим, — подняла голову Верли, — скажи мне, только честно, твой повелитель любит детей? Как он представляет себе свою будущую семью?

Гримьер открыл рот и тут же снова его захлопнул. Вопросы, которых он так боялся, всё-таки появились.

— Семьи, в том понимании, что у тебя есть, у вас не будет, — медленно ответил он, покусывая от волнения губы, — Будет пара творец-создатель, где тебе отводится роль придумывающего, и ему — исполняющего.

Девушка села на диване, подобрав ноги под себя:

— Ты не сказал о детях.

— У вас не может быть детей, как и у всех, кто наделён даром бессмертия. Бессмертные лишены возможности иметь потомство, — у Тени по коже вполне ощутимо побежал холодок. Он не мог ей врать, ложь всё равно откроется, но говорить, всё как есть, было слишком тяжело.

— А тогда что он чувствует ко мне? Какое-то расположение, приязнь, увлечение, — Лена тряхнула головой, распуская волосы, — Может быть, я ему нравлюсь?

Гримьер замолчал, просто не зная, что ответить. Какие чувства, о чём она ведёт речь? Первый лорд и чувства — две абсолютно несовместимых вещи.

— Можешь не отвечать, — горько прошептала девушка, — Я уже и так всё поняла. Если бы был брак по расчёту, то там хоть понятно — кто, что и для чего. А здесь, вы просто обрекаете меня на медленную смерть, на смерть, растянутую в вечности. У меня совсем нет выбора? А если я пообещаю свою руку кому-нибудь другому, если я полюблю другого, что тогда?

— Ничего, — также тихо ответил младший лорд, отступая к двери, — как только закончится выпускной бал, за тобой придут Старшие Тени, чтобы сопроводить на Чёрное озеро для второй инициации. Даже, если ты вместо бала будешь стоять перед жрецом или ляжешь в постель с другим супругом, это ничего не изменит. Тебя просто заберут и всё.

— Уходи, — Верли указала на дверь, — уходи и больше не появляйся мне на глаза. Я больше не нуждаюсь в защите.

Тень вышел и прислонился к стене в коридоре. Самый худший сценарий, который он мог себе представить, начал отыгрываться. Проведя на Земле достаточное количество времени и вдоволь наобщавшись с людьми, он отлично представлял себе, что сейчас чувствует избранница.

 

Кошка валялась на постели, поблёскивая в полутьме изумрудными глазами. За всё время беседы она не проронила ни слова, только хвост начал раздражённо подёргиваться.

— Лен, прекрати убиваться и ныть. Ещё ничего не произошло, а ты уже теряешь присутствие духа. Придумаем что-нибудь, не в первый раз. Ты же человек, а все люди такие придумчивые.

Девушка подняла на неё пустые глаза:

— Ты хочешь сказать, что он в меня влюбится?

— Любит-не любит, плюнет-поцелует, к сердцу прижмёт, — пробурчала Хранительница, — Рано начала духом падать. До выпускного бала ещё уйма времени. Да и потом, где наша не пропадала, — она попыталась подмигнуть, но получилось как-то ненатурально.

Киса перекатилась на спину, раскинув лапы в стороны.

— Ты слишком рано отчаиваешься. Поговорила с вампиром, и всё твоё настроение рухнуло в трам-тарары. У них, действительно, дружные и многочисленные семьи. Своих женщин они носят на руках, всячески одаривают и ублажают. Неужели, ты хочешь, чтобы тебя задушили заботой и любовью?

В голове Лены тут же пробежала картинка, как Мерсер душит её в любовном припадке, и она, не удержавшись, хихикнула. Сцена получилась явно в духе мавра Отелло и несчастной Дездемоны.

Гримьер за дверью, поймав её мыслеобраз, чуть усмехнулся. На душе стало немного легче. Может ещё не всё потеряно? Может, благодаря Хранительнице и разговорам с ней, девушка постепенно привыкнет?

 


Глава 20 | Браслет силы | Глава 22