home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

Пейтон стояла перед закрытой дверью своей квартиры, держась за ручку и пытаясь придумать, как противостоять Нейту, который поднимался по лестнице. Сегодня он выглядел как всегда — словно сошел с изображения в календаре «Мужчина месяца». Он был слишком хорош, чтобы она могла чувствовать себя спокойно. Хотя раньше ей удавалось с этим справиться. Между ними всегда существовало притяжение, но она умела игнорировать его. Но в тот вечер неделю назад, когда ее волосы зацепились за пуговицы рубашки Нейта, она расслабилась. И с тех пор вела бесполезную войну с искушением.

Это беспокоило Пейтон. Еще хуже было то, что Нейт прекратил надоедать ей разговорами о браке. Ох, как ей хотелось верить, что он вдруг осознал невозможность их совместного будущего. Это же Нейт! Неугомонный. Безжалостный. Непоколебимый в своей неизменной решимости заставить мир подчиниться его воле. Нейт. Узнав его достаточно хорошо, она не могла поверить, что он прекратил борьбу. А это значит, что он подступит к ней с другой стороны. Если, конечно, гормоны не сделали ее еще и параноиком. Она и так постоянно чувствовала себя голодной, больной, слезливой, усталой, раздражительной, сентиментальной… Этот список можно продолжать до бесконечности.

— Эй, Пейтон, ты собираешься впустить меня? — раздался голос Нейта.

Она вздрогнула, взялась за ручку двери в надежде провести приятное утро с отцом своего ребенка. Была ли перемена его позиции искренней или нет, она не знала, но не могла отрицать, что Нейт в роли друга был гораздо приятнее Нейта в роли противника.

Приготовившись извиниться, Пейтон распахнула дверь и замерла, потрясенная. Словно ее фантазия школьных времен вдруг воплотилась в жизнь.

Перед ней стоял Нейт Эванс, в черных футбольных шортах, майке, гетрах и бутсах, с мячом под мышкой и спортивной сумкой через плечо.

«О боже!» — в панике подумала Пейтон.

— Я знаю, мы говорили об этих классах Ламаза, но оказалось, что надо подменить Раффа на утреннюю игру. — Он стоял опершись плечом о косяк, глядя в прихожую. И я подумал, возможно, ты решилась бы отложить эти дела до вечера, а сейчас выбраться на свежий воздух?

Пейтон сглотнула и с трудом проговорила:

— Нет, спасибо.

На самом деле она очень любила футбол и уже давно не видела матча. А, насколько она помнила, наблюдать за Нейтом на футбольном поле было интересно. Кроме того, он прав: день прекрасный: солнечный, не холодный, не жаркий. Пейтон все равно хотела прогуляться к озеру, так что глупо отказываться только потому, что ее сердце перевернулось при виде Нейта, одетого в футбольную форму.

«Боже, помоги мне! Что мне делать?»

Через сорок минут Пейтон, удобно устроившись на складном стуле, который Нейт извлек из багажника машины, держала в руках бутылку воды и ароматное зеленое яблоко и любовалась разминавшимися перед игрой футболистами. Нейт подкидывал мяч, а она следила за ним глазами: вверх-вниз, вверх-вниз. Потом он стал перебрасывать мяч с колена на колено, а она наблюдала игру его великолепных мышц. Наконец он поймал мяч последний раз и прижал его к груди.

Ох, его фигура. У Пейтон потекли слюнки.

Что она делает? Все это позади. Она уже не ждет, чтобы ее милый игрок заметил ее. А любоваться тем, как шорты Нейта развеваются от движения его ног, было пустой тратой времени.

Ее решимость не обращать на Нейта внимание растаяла, как только он забил первый гол и посмотрел на нее с победоносной улыбкой. Сердце Пейтон забилось чаще, она вскочила со стула и закричала с безудержным энтузиазмом четырнадцатилетней девчонки.

Боже, как она хотела, чтобы Нейт предложил ей замужество, потому что любил ее, а не только ради ребенка. Но этого Пейтон уже не дождется.

Эта мысль заставила ее умерить свой восторг и опять сесть на стул. Она напустила на себя холодности и продолжила наблюдать, как Нейт мчится по полю. Пейтон старалась оставаться спокойной на протяжении всего матча, хотя Нейт то и дело оборачивался и пронизывал ее взглядом.

Он настойчиво добивается своего. Рассчитывает. Совершенствует стратегию игры, которая не имеет ничего общего с попаданием мяча в ворота.

Нейт играет с ней.

Ищет слабое место в ее обороне, наступает, отступает, окружает, стреляет. Он жаждет победы. Жаждет увидеть ее и ребенка в своем доме, под своей опекой. Хочет поступить правильно, но, кажется, не может понять, какой неправильной будет такая жизнь для всех них.

Нейт сказал, что их ребенок не должен страдать от недостатка любви и внимания, поэтому оба родителя постоянно должны быть с ним. Но он не подумал, каково ему будет расти в фальшивом мире. Дети все чувствуют. Возможно, они не могут разобраться в причинах, но понимают, что дома что-то не так.

Нейт никогда не хотел на ней жениться. Никогда не хотел иметь детей. Да, он говорит правильные слова, правильно обыгрывает идею воспитания. Но Пейтон не видела доказательств того, что ребенок для него представляет нечто большее, чем просто объект заботы. Нейт не ощущает себя отцом. Как бы ни было сильно его желание обеспечить им прекрасную жизнь, ему не удастся убедительно разыгрывать чувства, которых нет. Эту истину Нейт познал на собственном опыте. Пейтон также будет страдать от неискренности мужа. Какая жизнь ждет этого ребенка? Она не хотела даже представлять. Нейт сможет окружить ее ребенка уютом и теплом, но при этом их с Пейтон любовь должна быть велика и безусловна. Брак с Нейтом — не решение проблемы.


Игра была стремительной и захватывающей. Силы команд были практически равны, что подстегивало Нейта. Но возбуждение от победы быстро улетучилось, уступив место тревоге. Причину этого чувства он не мог себе объяснить. Возможно, дело было в том, что Пейтон, которая минуту назад смотрела на него с восхищением, как когда-то давно на него смотрела восторженная школьница, неожиданно опустила взгляд и погрустнела.

Не желая мириться с поражением на личном фронте, Нейт бросился к Пейтон, которая стояла, держа стул перед собой, словно пыталась защититься от него.

«Ты у меня получишь еще кое-что, дорогая», — мрачно подумал он.

Нейт подмигнул ей и забрал у нее стул. Пейтон моргнула. Она выглядела немного раздраженной, как бы говоря: «Давай начинай. Посмотрим, что у тебя получится».

— Мои поздравления, — произнесла она, слегка кивнув в сторону поля у них за спиной.

— Да, хорошая была игра, правда?

Нейт вытер пот со лба тыльной стороной ладони и поймал взгляд Пейтон, в котором читался голод.

— Ты был неподражаем, — заметила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Приятно было опять попасть на поле.

Ему удалось немного снять напряжение прошедшего месяца. Но в голове у него крутился план намного более приятной разрядки. Нейт надеялся осуществить его еще до конца дня.

Ему вдруг страшно захотелось как можно скорее попасть в квартиру Пейтон и приняться за дело. Он наклонился, поднял спортивную сумку, выпрямился и похолодел: эти карие глаза, которые всегда были такими нежными и робкими, сейчас смотрели на него прямо и холодно.

Нейту это не понравилось — Пейтон слишком много думает. Но он точно знает, как это прекратить.

Он отвернулся и перекинул сумку через плечо:

— Поехали отсюда.


Дорога обратно в город показалась ему слишком долгой, и у Пейтон было слишком много времени, чтобы тихо и без суеты обдумывать стратегию своей обороны. Нейт пытался разговаривать, но она отвечала рассеянно, и он постепенно прекратил попытки, оставив ее предаваться мыслям.

Попав домой, она, как Нейт и предполагал, постаралась отделаться от него, но он использовал классы Ламаза в качестве предлога и вошел за ней следом. Теперь ему оставалось только пробить ее оборонительные сооружения, одно за другим. Нейт пожалел, что у него нет камеры, чтобы заснять, как у нее отвисла челюсть, когда он снимал майку, делая вид, что не замечает производимого впечатления, но про себя радуясь эффекту неожиданного стриптиза.

И разве Пейтон могла отказаться, когда он предложил ей ознакомиться с расписанием занятий и различными программами? Только вот примет душ, чтобы смыть пот. К тому моменту, когда он направился в ванную, Пейтон дрожала, не в силах даже взглянуть на него.

Прекрасно. И это еще только разминка.

Теперь начнется настоящая игра. Нейт посмотрел в затуманенное зеркало. Пора.


— Эй, детка! — позвал Нейт из коридора.

Пейтон отложила журнал, в который пялилась невидящим взором последние десять минут, безуспешно пытаясь отвлечься от того, что происходило в ванной. Но как она ни старалась, была не в силах изгнать из своего воображения образ стекающих по крепкому, мускулистому телу водяных струй. Она вспоминала солоноватый вкус его кожи… Нехорошо.

Пейтон тряхнула головой, встала, ответила:

— Что?

И больше не могла произнести ни слова.

— Я не оставил тут свою сумку?

Нейт стоял в коридоре. Его прикрывало только обернутое вокруг бедер белое полотенце. Он хитро улыбался ей и при этом тер другим полотенцем мокрые волосы.

Воздух с легким шипением покинул ее легкие, и Пейтон, ослабшая и опустошенная, потрясенная, голодная и испуганная, упала обратно на стул.

Хитрая улыбка исчезла, сменившись глубокими морщинами. Нейт опустился на одно колено возле нее. Тревога отразилась на его лице. Тревога и что-то еще, чему она вряд ли могла дать название.

— Пейтон, родная, что с тобой? — обеспокоенно спросил он.

— Я… да… — пробормотала она смущенно, потом вскинула подбородок. — Все в порядке.

Но теперь Нейт был так близко, что она чувствовала исходившее от его кожи тепло, видела, как капли воды стекают по обнаженным плечам и груди. Мокрые ресницы слиплись, и глаза горели голубым огнем. Голос звучал очень тихо. Пейтон показалось, словно среди дня вдруг наступила полночь. Она почувствовала, как его большая рука гладит ее, нежно ощупывает, ласкает. Она знала, что должна остановить Нейта, но у нее не хватало сил.

— Нейт, — слабо пробормотала она и сама с трудом себя расслышала.

Длинные пальцы коснулись ее шеи, потрогали затылок сквозь массу волос.

— Ты дрожишь. — Рука скользнула по ее подбородку, по щеке, потом легла на лоб. — Ты покраснела, но жара у тебя нет.

Большим пальцем он прочертил дугу вдоль ее скулы, посмотрел ей в глаза, осторожно погладил тайное место, где сосредоточились ее мечты.

«Скажи мне. Скажи мне, что любишь меня. Дай мне что-нибудь. Хоть что-нибудь», — мысленно молила Пейтон.

— У тебя расширены зрачки, — пробормотал он. Соблазн подтолкнул Пейтон ближе к гибели. Соблазн сдавил ей грудь, заставил ее сердце биться быстрее, а тело — с тоской молить о чем-то большем, чем прикосновение, о чем-то, чего она не испытывала уже так давно.

Она хотела его. Нуждалась в нем. И если бы только она.

Пейтон сглотнула, закрыла глаза и, прежде чем опять открыть их, подумала о своем ребенке.

— Со мной все в порядке, — глухо произнесла она. С ней все было бы хорошо, если бы Нейт перестал дотрагиваться до нее.

— Тогда в чем дело? — спросил он, продолжая ее поглаживать, и жар прикосновений проникал в нее все глубже.

«Надо сказать ему», — подумала Пейтон.

Но если она признается, то Нейт снова использует это в своих целях.

Стоп. Сумка в коридоре? Душ. Стриптиз, демонстрация мускулов. Как он посмел! В этом был весь Нейт. Он знал, к чему стремился. И всегда добивался своего. От ужаса у Пейтон свело желудок.

Ее кожу обдало жаром, но он не имел никакого отношения к притяжению. Это был жар ярости. Значит, Нейт решил, что может достичь цели, дразня ее своим телом? Но и она кое-что понимает в игре. Она знает, что ему нравится, что сводит его с ума.

Пора тебе, Нейт Эванс, попробовать свое лекарство на вкус.


Глава 22 | На первую полосу | Глава 24