home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II

– Случилось что? – спросил Арго, когда шумная площадь осталась позади, уступив место тихой извилистой улочке, прикрытой от солнца виноградными зарослями на широких металлических террасах и мостиках, переброшенных с крыши на крышу.

Мириам только покачала головой. Во-первых, ей действительно не очень хотелось говорить о событиях этого утра, а во-вторых, мятный леденец в виде зеленого цветка у нее во рту не очень к этому располагал.

– Да ладно, – сказал Арго. – Я же не слепой. У тебя глаза на мокром месте, вон даже малая заметила. Так?

Таня, оживленно вертящая головой во все стороны, внимательно посмотрела на Мириам. Ее леденец тоже не позволял ей принять участие в разговоре.

– А прайм бы тебя так просто в обиду не дала. – Арго вполглаза следил за Роком, прячущимся от Тони среди деревянных подпорок, удерживающих бетонную стену дома, стоявшего дальше по улице.

Почему-то Мириам была уверена, что гладиатор наблюдал не только за этим. Она не раз и не два замечала короткие взгляды, бросаемые им по сторонам, несмотря на внешнюю расслабленность.

Большой человек постоянно оставался начеку.

Леденец во рту Мириам стал совсем тонким, и она с хрустом раскусила его.

– Случилась моя глупость, – тихо, чтобы не слышали дети, сказала она Арго. – И все.

– Глупость?

– Встретила своего бывшего, а он сделал вид, что меня не знает. – Мириам почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза. – Просто отвернулся, и больше ничего. Я знала, что так все и будет, что он такой, но все равно обидно.

Арго едва заметно кивнул, словно даже не словам Мириам, а своим мыслям, и она неожиданно для себя самой вдруг начала рассказывать ему о ярмарке, о том самом времени, которое так ярко вернулось к ней этим утром. Они шли по узкой улочке, Рок и Тони дурачились впереди, Таня степенно следовала чуть позади, и Мириам говорила о том, о чем даже не помнила в течение долгих месяцев, что накапливалось и собиралось одинокими ночами после смерти родителей… О своих нехитрых радостях, детской любви, надежде, о цветных прожекторах и музыке, о том, как встретила Никки. Девушка понимала, что слова ее спутанны. У нее при всем желании не получится рассказать большому человеку о том, что она чувствовала прежде и что пришло сейчас. Желание поделиться с ним своими воспоминаниями, по сути, оказалось бесплодным. Арго кивал, но молчал. Тогда она продолжила говорить о днях в городе, полном людей и песен, об ощущении будущего, пестрого и яркого, как фонарь с цветными стеклами… и так быстро пришедшего к своему логическому завершению во дворе ее прошлого, сожженного фиолетовым лазером Би.

– Фиолетовый? – тихо спросил Арго, прервав ее, и Мириам замолчала, чувствуя, как растворяется напряжение, так стеснявшее ее последние недели, а то и месяцы. – Ты знаешь, что тепловой луч нельзя увидеть?

– Нет.

– Люди загораются, точно факелы, плавится песок, и ты даже не понимаешь почему. А ее оружие создано, чтобы ослеплять, чтобы все видели, как убивает прайм. Я слышал о таком.

– Видимо, она особенная. Извини за то, что рассказывала тебе все это. Я просто…

– Я не привык долго говорить, но это не значит, что не умею слушать. Тебе повезло, у тебя были родные, и даже этот мелкий урод доставил тебе радость.

– А у тебя разве?..

– Я раб по рождению. – Арго наконец повернул голову к Мириам, и она чуть не присела, встретив его взгляд, полный злости. – У меня не было ничего. Меня купили в детстве, в возрасте девяти лет продали в крепость Детройт, а потом отобрали в гладиаторскую школу. Я уже тогда хорошо дрался, и это увидели. Они всё замечали. – Арго указал вперед, на знакомый уже Мириам красно-белый шатер посреди площади, к которой они как раз подходили. – Представь себе бетонную яму размером с эту площадь, десятки клеток и людей в них, грязь, вонь и кровь. Так выглядит рынок рабов под Фаэтоном, в тени Детройта. Самая большая клетка предназначена для боев. Я дрался с семи лет или даже раньше, сколько помню себя, за похлебку, за место, где можно поспать, и так просто, чтобы жить.

– Но Би сказала, что ты знаменитый.

– Я купил себе свободу и уехал в Атланту, а слава ничего не стоит. Здесь меня никто не знает, и это хорошо.

– А почему ты покинул Атланту?

– Потому что я и вправду хочу отдохнуть. – Зубы Арго издали отчетливый скрип металла о металл.

– Ты устал драться?

– Да, и не только. Эй, мелочь, держись поближе.

Арго за шиворот оттащил Тони от крайнего столика под шатром, за которым жутковатого вида оборванец, с ног до головы закутанный в грязные тряпки, ел рисовую кашу, зачерпывая ее из тарелки руками. Тот стрельнул в их сторону черными, неожиданно живыми глазами и снова углубился в свою трапезу, а Мириам внезапно поняла, что цвета, которые она начала видеть в переулке, никуда не делись. Просто она отвлеклась ненадолго. Цвет оборванца обозначал ту боль, которую он испытывал при еде. Мириам знала, что так оно и есть, хотя тот человек никак этого не показывал. Арго был цвета сдерживаемой ярости, что-то кипело и переливалось внутри него, а Таня отсвечивала любопытством.

– Сейчас посмотрим, хватит ли на всех пирога. Главное, не показывай испуга.

– Что?

– Вон те ребята, за крайними столиками, видишь? Это ими я вчера вышиб двери в «Индюке».

– Вот эти? – Мириам всмотрелась в группу мужчин, сидящих у другого края полосатого шатра.

Черные безрукавки, копья, несколько длинных ружей и цвет – напряжение и злость.

– Я, конечно, не запомнил все морды, но парочка из них точно вчерашние. Если что, придется снова ими пол вытереть.

– Может, и нет. – Мириам поймала взгляд наемника, сидящего посередине, и кивнула ему. – Это они приходили сегодня утром говорить с Би. Извинились перед ней.

– Извинялись, говоришь? Может, и у меня прощенья попросят? Хотя не похоже, смотри, как у них морды повытягивались. Заметили меня. Но спину им точно показывать не стоит, не так поймут.

– То есть лучше к ним подойти?

– Если ты их знаешь, то надо бы поздороваться. Только давай мелочь тут оставим. – Арго наклонился к Тане. – Эй, будешь за старшую, мы на пару шагов отойдем. Сядешь за этот столик, малых держи при себе, чуть что – ори со всех сил, чтобы я услышал.

– Это ты о чем? – растерянно спросила Таня, беря Рока за руку.

Тот подозрительно покосился на нее, но вырываться не стал.

– Ты старшая, сама поймешь, – сказала Мириам.

– А вы куда?

– За пирогом сходим, – ответил Арго. – Это быстро.

– Хорошо.

Только сейчас Мириам обратила внимание на то, как тихо на площади. Прохожие жались к домам и обходили шатер стороной, а музыка, игравшая прошлым вечером очень громко, теперь была едва слышна.

– Они всех распугали? – тихо спросила Мириам, когда они с Арго отошли от столика, за которым устроились дети. – Вчера тут было гораздо больше народу.

– Позавчера тоже, – проворчал Арго. – Эх, чувствую, не до пирога нам сейчас будет.

– А что они тут делают?

– Да не пьют, и это плохо. Видишь, тут не только Молоты, вон те, с белыми нашивками, – это Шипы.

– Шипы? Но их ты, наверное, не бил?

– Еще как! Вы просто не застали. Я всех бил. – Арго сплюнул на мостовую и сказал уже громче, обращаясь к высокому наемнику, запомнившемуся Мириам по утреннему визиту: – Привет, бойцы! Что грустите? Где вино и девки?

Флай – именно так запомнила его имя Мириам – криво ухмыльнулся и ответил:

– Я бы тебе сказал насчет девок, но только смотрю, что ты не по делу пришел. С миз Мириам мы живем в мире, с ее друзьями тоже. К тому же вы с детишками, так что не по-мужски выйдет, ежели за старые обиды тебе вспоминать, верно?

– Да ты, я смотрю, правильный мужик. – Арго жутковато улыбнулся, обнажив металлические зубы. – Хорошо сказал. Посчитаться всегда успеем. Да и ты не один, как я посмотрю.

– Флай! – Имя прозвучало как ругательство.

За столиком с Шипами, стоящим в отдалении, поднялся невысокий наемник в броне с широкими металлическими пластинами на груди. Его квадратное лицо излучало злобу, но цвет, который Мириам увидела в нем, не соответствовал выражению. Это был страх.

– Флай, мы так не договаривались! – выкрикнул он. – Пусть проваливают отсюда!

– Да мы вообще пока никак не договаривались. – Флай хмыкнул. – Чего орать?

Улыбка Арго, казалось, стала еще шире.

– А я тебя не помню, – сказал он. – Когда я твоим парням морды бил, ты где был? За спиной у них прятался?

Шипы, сидевшие за тремя столиками, молча поднялись. Молоты мгновенно прореагировали на их движение, и музыка под шатром затихла. Две группы вооруженных мужчин стояли друг напротив друга, разделенные парой столиков и рядом стульев. Затем в тишине раздался тихий смех Флая, единственного человека, оставшегося сидеть.


предыдущая глава | Стальная бабочка, острые крылья | cледующая глава