home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Интермедия IV

Кейн выбрал столик в стороне от остальных и уселся спиной к стене, обозревая площадь. Полдень едва миновал, и заведения, выходящие на нее своими фасадами, только начинали просыпаться. «Белая кошка», запомнившаяся ему по прошлой ночи, оказалась прямо напротив. Круглая сцена, возвышавшаяся посреди площади, наполовину скрывала ее вывеску.

Он улыбнулся официантке, поставившей перед ним стакан и графин с яблочным соком, но та только зевнула в ответ и покосилась на винтовку, лежащую на стуле рядом с ним.

– Она сейчас подойдет, – сказала женщина, глядя, как он наливает себе сок.

Многочисленные сережки в ее ушах разбрасывали блики при каждом слове.

– Ты точно уверен, что нужна именно она? А то пошлет тебя, и ни одна другая девчонка не согласится.

– Точно, – ответил Кейн.

Сок оказался теплым, и в животе заурчало – монах ничего не ел со вчерашнего дня. Официантка снова зевнула и ушла под навес, в тень, где на плетеных стульях дремала пара здоровенных вышибал в черных безрукавках.

Опустошив стакан, он наполнил его снова, взял винтовку и смотал защитную ленту. Те несколько часов, которые его оружие провело в руках гвардейцев, не оставили на нем заметных следов, но в этом следовало удостовериться. Ствольная насадка отсоединилась с привычной легкостью, в пазах все еще оставалась смазка. Кейн положил насадку на стол, рядом с графином, и снял прицел.

– Тебе точно девчонка нужна?

Голос был низким, красивым и совершенно незнакомым. Кейн поднял глаза. Солнце оказалось как раз у нее за спиной, превратив пушистые волосы в алый ореол вокруг головы.

– Подружка вроде у тебя уже есть, да?

Кейн отложил прицел и встал.

– Привет, рыжая, – сказал он и улыбнулся.

Она не ответила, просто молча стояла, рассматривая его, и в ее зеленых глазах поочередно сменялись злость, удивление, боль.

– Да чтобы черти меня!.. – Она оттолкнула стул, порывисто шагнула к Кейну и обняла его, привстав на цыпочки. – Ты живой! Да ты… Какого хрена!..

– И ты живая, – сказал он, чувствуя на щеке ее слезы. – Давно не виделись, Анита.

– Неужели? – Она отстранилась, рассматривая его. – Дурак! Ты как меня нашел вообще?

– Прошел за тобой.

– Меня искал? Но зачем?

– Потому что пообещал. Ты разве не помнишь?

– Помню. Кейн, а лет сколько прошло? Десять?

– Двенадцать. А это имеет значение?

– Давай сядем. – Она склонила голову, и Кейн пододвинул ей стул.

Глядя, как Анита стирает слезы, стараясь не повредить макияж, Кейн пытался вспомнить, как же она выглядела тогда, в прошлом, и не мог. Всплывающие образы оставались обрывочными… Тоненькая девочка с огненными волосами, темный загар, стройные босые ноги, рыжая челка. Но сейчас перед ним сидела взрослая, очень красивая женщина.

Совершенно, абсолютно незнакомая.

Анита небрежно взмахнула рукой, и к их столику почти подбежала официантка.

– Виски, Тина, графин.

– Виски?

– Да, и закусить. Глазами зря не хлопай, друг это.

– Я не пью, – мягко сказал Кейн, когда официантка поспешно ушла.

– Я пью. – Длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями безостановочно двигались по браслетам, украшавшим левую руку до самого локтя. – Зачем ты пришел?

– Я уже сказал.

– А я не верю. Мы детьми были, могла и не узнать.

– Не могла.

– Уверен? Татуировка эта и глаз подбитый!.. Почему, Кей? Столько лет!

Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

– Я монах. У меня не должно быть привязанностей. Но я обещал найти тебя, и это оказалось проще сделать, чем отбросить.

– Монах? А вроде хотел стать солдатом.

– Я им и был, пока не понял, что не хочу выполнять чужие приказы.

– На тебя похоже. Сначала одно хотеть, потом передумать, стать монахом и прийти ко мне, чтобы меня же забыть. – Она коротко и очень тихо рассмеялась. – Даже не спросить, что со мной происходило, кем я была все эти годы.

– Я знаю.

– Дурак. Что ты можешь знать?

– Я вернулся в дом твоих родителей, узнал о работорговцах, которые увели тебя, выведал о них все. Для этого пришлось обойти четыре стоянки. Из тех, кто участвовал в том рейде, в живых оставалось только трое. Они не помнили тебя, но я нашел документы, электронные записи продаж.

– Живы еще. Надо же!

– Уже нет. Те, кто купил тебя, странствующий цирк из Фаэтона… Он распался, я нашел лишь одну акробатку в театре, у самых стен Чикаго. Она вспомнила рыжую девочку, которая здесь сбежала. Потом все было просто. Я расспрашивал о тебе всех, кто бывал в Хоксе. Меня искали, так что пришлось сделать крюк через Эрг, а потом…

– Я поняла. – Анита наклонилась вперед и дотронулась до его руки. – Я почти забыла эту дорогу, имена, лица. Не хочу вспоминать. Пусть и дальше в аду отдыхают. – Она замолчала, рассеянно поглаживая его пальцы.

Подошедшая официантка сноровисто расставила на столе металлические рюмки и тарелочки с холодным мясом. Анита взяла у нее из рук пузатый графин с виски и поблагодарила кивком.

– Не хочешь?

Кейн покачал головой и смотрел, как Анита до краев наполнила свою рюмку.

– Тогда за встречу! – Она залпом выпила виски, снова с верхом наполнила рюмку, но пить не стала. – А ведь ты совсем другой теперь, правда?

– Правда. И ты… Я бы тебя не узнал.

– Краски поярче, одежка получше, колечки-запястья. Только волосы, считай, прежними и остались.

– У тебя всегда были красивые волосы.

– Не такие. Ты после Фаэтона меня не видел, подстричься пришлось считай наголо, для парика, чтоб в их пьесе дурацкой носить, но акробатки из меня все равно не вышло.

– Тебе не хватило терпения?

– Вроде того. Просто я к тому времени поняла, что с мужским полом у меня получается куда лучше. К чему на столбе кувыркаться, если те же деньги можно за пару минут заработать? – Она снова опрокинула рюмку. – Без особых выкрутасов. И бока не отбиты, и спину не ломит. Что это ты улыбаться перестал? Сейчас самое время пожалеть, что нашел меня. Или, может, сказать что-нибудь мудрое падшей женщине. Как там святоши говорят?

– Я обещал тебя найти, но не судить. – Кейн наклонился и сжал ее руку.

– И правда, – сказала Анита. – Да и я тебя, да? Много ли народу ты убил?

– Сколько пришлось.

– Вот видишь, и у тебя тоже не все просто. Хотел стать солдатом, а сделался монахом. И я тоже мечтала много, особенно поначалу. Но мне жаловаться грех. Здесь, в «Сладкой белке», меня никто, считай, не обижал, старше меня только наша мама. Мужчин я сама выбираю, да и девчонки меня любят. Неплохо все вышло, Кей.

– Я рад, но мое обещание остается в силе.

– Что? Смешной ты. Кто в наше время обещания ценит? Где они, наши четырнадцать лет, Кей?

– Здесь, Анита, с нами.

– Да, опять правда. – Она хотела было снова наполнить рюмку, но передумала и поставила графин на место. – Хватит с меня, а то, пожалуй, напьюсь еще. Съешь что-нибудь, я и отсюда слышу, что у тебя в пузе творится.

– Спасибо.

– Не благодари, а поешь. Ты где остановился?

– В «Индюке», насколько я помню.

– В «Индюке»? Ты знаком с баронессой?

– С кем?

– А, ладно, слухи это, болтовня девчачья. Девица в броне, из Атланты, с бароном нашим рядом на площади была. Красивая, говорят. Приручила огра. – Анита рассмеялась. – Что только не болтают.

– Занятно. – Кейн взял с блюдца кусочек мяса. – Баронесса и огр.

– Да. Насчет тебя тоже трепаться станут, Кей. Вон, уже начали.

– Меня это не волнует.

– Меня тоже. Ты ведь хорошо стреляешь, да?

– Интересно, что ты спросила об этом. – Кейн прожевал мясо и снова протянул руку к тарелочкам. – Возможно, я плохой проповедник, но никто еще не жаловался на то, как я стреляю.

Анита поймала его руку, словно кошка, хватающая ящерицу.

– Тогда у меня к тебе будет просьба. Небольшая-небольшая, особенно по сравнению с тем, что ты уже сделал.

– Мне не очень нравится, как это звучит.

– Так, может, тебе награда понравится? Хоть ты и монах, но должно же быть что-то, что ты хочешь? Очень-очень?


предыдущая глава | Стальная бабочка, острые крылья | cледующая глава