home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VI

Ей снилось, что ее несут на руках.

Она прекрасно осознавала, что это всего лишь видение, но просыпаться не хотела, тем более что нес ее Никки. Она не видела его лица в темноте, но чувствовала присутствие, дыхание где-то рядом. Тогда Мириам попыталась заговорить с ним, но слова, как это часто бывает во сне, не прозвучали, а остались мыслями.

– С ней точно все в порядке? – спросил знакомый низкий голос, прозвучавший совсем рядом.

– Похоже на обморок. Дыхание восстановилось, сердце тоже бьется нормально.

Это говорила Би, и Мириам поняла, что уже не спит. Девушка хотела было сказать, что у нее нет никакого обморока, мол, она отлично себя чувствует, но почему-то промолчала. Ей было очень приятно лежать так, на чем-то мягком, и чувствовать, что Никки рядом, частичка сна, оставшаяся с ней.

– Тогда поговорим?

– Да.

– Вот и хорошо. На него не смотри, это наш офицер, он не из болтливых. Хочешь чаю?

– Да.

Металл звякнул о стекло, и этот звук заставил Мириам прислушаться. Откуда-то со стороны доносились голоса. Кто-то говорил на высоких тонах или кричал, пусть приглушенно, но совсем недалеко, видимо за стеной.

– Это карта города?

– А как же. Только тебе вроде как нельзя на нее смотреть.

– Она не соответствует действительности. Форма верхнего города отличается, орудийные башни расположены иначе, а бреши в стенах и вообще!.. Она специально тут висит, для посторонних, да?

Снова звякнуло стекло.

– Саймон верно говорил, что шутить с тобой не стоит. Уже семь лет его знаю, а все не могу привыкнуть к тому, что вы, праймы, чертовски быстро соображаете.

Мириам приоткрыла один глаз. Она лежала на кушетке у стены, а чуть правее за широким деревянным столом сидела Би. Напротив нее расположился шериф, разливающий чай из стеклянного чайника по металлическим стаканам. Кроме них, в большом помещении, заставленном шкафами и стойками для оружия, никого не было видно, но ощущение присутствия Никки, оставшееся со сна, не прошло, а, наоборот, стало еще сильнее.

– Так что там на площади случилось, расскажешь?

– У вас свидетелей человек десять.

– Чушь плетут. Даже мои парни ничего понять не успели. Но громыхнуло здорово, на другом холме слышно было.

– Осколочная граната.

– Кто бросил?

– Он ушел. Свидетель заметил татуировку Пауков.

– Паук? У нас?

– Да, в нижнем городе. Меня уже не удивляет наличие у них не только экспансивных боеприпасов, но и гранат. Интересно, какое еще оружие у них есть?

– Об этом мы скоро проведаем. – Шериф пододвинул Би стакан с чаем. – Только как бы нам всем такое знание боком не вышло.

Би молча взяла стакан и услышала:

– Ладно, про Паука мои ребята поспрашивают, хотя надежды мало. Яма – место еще то. Если он там закопался, то его так просто не выковыряешь.

– А этот тип ясно показал, что и не будет там сидеть. Я думаю, он там не один.

– Это верно. Гады по одному не ползают. – Шериф выдвинул ящик стола и извлек из него жестяную коробку. – Тебе как, сахару положить?

– Да.

– Сколько?

– Много. – Би подула на чай, а Мириам закрыла глаза и сжала левую руку в кулак, пытаясь понять, все ли с ней в порядке.

Ничего не болело, пальцы слушались. Она слегка повернула голову и согнула колени. Саднил разбитый локоть, но в остальном девушка чувствовала себя так, будто проснулась утром, проспав не менее десяти часов. Ей даже хотелось умыться. Она помнила, как при ней люди падали в обморок от жары или голода. Но с Мириам никогда ничего подобного не происходило, и сейчас, похоже, дело было совсем в другом.

– Саймон сказал, что ты вроде как с нами остаешься, – снова раздался голос шерифа.

– Да. Он попросил помочь, пока его нет.

– Это барон прав. Проблем в городе выше крыши, а сейчас в особенности. Надо стены чинить, приводить в порядок пушки и укрепленные точки. Некоторые этим пользуются и совсем на голову залезают.

– Интересно. Кто же именно?

– Да вот ты за «Ягодкой» в переулке Молотов разделала, двоих чуть не насмерть. Потом с утра они к тебе ходили прощения просить. Так?

– Так.

– Молоты эти у меня как кость в горле. Через одного – ублюдки, по которым петля плачет, либо же им светит лет по десять исправительных работ. А ты шестерых из них раскатала, даже ствол не достав. Знаю, как все было. Я потом одного из них в больнице прижал, он не помнил толком ничего, но поговорить хотел очень. Так я к чему это – у меня костей таких, вроде Молотов, в глотке с десяток наберется.

– Не сомневаюсь.

– Только ты смотри, я не прошу их всех посреди ночи на лоскуты резать. Речь о чем идет: вдруг с ними проблемы возникнут, то мы вместе их решить можем.

Для города куда лучше будет, если виновные, скажем, в нападении загремят не по-тихому в больничку или в ров под стеной, а по всем законам на веревочке повиснут. Показательно, как Саймон говорит. Чтобы страх и уважение внушить тем, до кого иначе никак не доходит. Наемники, они в городах появляются только по большим праздникам или с крутыми проблемами. По праздникам, потому что напиться могут и деньги потратить, а с проблемами – потому что заработать ищут. Так вот, дочка, сейчас они не пить сюда приехали.

– Заметно.

– Нашивки у них ты тоже наверняка видела, глазастая. Уже с месяц они здесь, вместе с беженцами, три самые здоровые банды, что я вообще в жизни видел. А я много на что глядел, ты уж поверь. Молоты эти, с которыми ты вроде как знакома, да и Шипы тоже – редкие ублюдки. Яму под себя подмяли сразу, как приехали, тамошним житья не дают. Есть еще Вороны. У них банда поменьше, и они пока в городе особняком держатся, не знают, видать, под кого лечь.

– Яма – это нижний город?

– Да. Если на Хокс сбоку глянуть, то он на двух холмах, вроде как на… э-э-э, ягодицах, к примеру. А вот Яма – она прямо посередке получается, между…

– Можно не уточнять.

Мириам зевнула, открыла глаза и перевернулась на бок, стараясь не опираться на разбитый локоть. Би отставила стакан с чаем и пересела к ней на кушетку:

– Что-нибудь болит?

– Нет. – Мириам несколько раз моргнула, обнаружила в изголовье свой плащ и села. – Все нормально, я вроде как выспалась даже.

– Посмотри на свет.

Би встала, отодвинула заслонку на окне, рассеивающую солнечный свет, проникающий снаружи.

Луч, упавший на стол, мгновенно осветил полутемный кабинет шерифа, заиграл на металлических деталях шкафов и стекле чайника. Солнечные зайчики разлетелись по затененным углам, превратили тень в мешанину пятен разных оттенков, высветили массивные железные ящики у дальней стены, до сих пор не замеченные Мириам, и еще один стол, поближе. За ним сидел черноволосый гвардеец. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы сердце Мириам забилось быстрее, а ощущение присутствия Никки из сна усилилось невообразимо, почти до прикосновения, как если бы она стояла с ним рядом и чувствовала его дыхание на своей коже.

– На свет.

Мириам послушно перевела взгляд на окно.

Ей даже не пришлось зажмуриваться. Солнечный свет, пусть и яркий, содержал в себе цвета, разделялся на множество нитей или потоков, в которых играли пылинки, как будто прямо в окне повис прозрачный ярмарочный калейдоскоп.

– Реакция нормальная, зрачки двигаются, сотрясения нет, насколько я могу судить. – Би щелкнула заслонкой, и представление прервалось, заставив Мириам вздрогнуть от неожиданности. – Но я не врач.

– Да она и не выглядит больной, – сказал шериф. – Нормальная здоровая девчонка. Чаю хочешь?

– Нет, я лучше воды.

– Она там, в кувшине. Сейчас…

– Я сама могу сходить. – Би хотела было что-то возразить, но Мириам опередила ее, вскочив с кушетки.

Она всегда делала так после сна, чтобы избежать долгого пробуждения. Ощущения действительно были такими, словно девушка не падала в обморок, просто спала некоторое время, а теперь очнулась, свежая и полная сил. Кувшин, больше похожий на металлический баллон, стоял прямо за столом, под шкафом с бумажными папками, и Мириам пришлось взяться за него обеими руками, чтобы поднять и наклонить над стаканом, подставленным шерифом.

– Точно не больная, – констатировал тот. – Так кувшином ворочать. На чем мы остановились-то?

– На Яме, где прячутся Пауки.

– Да не столько Пауки, сколько бедняки. Солнце туда почти не достает, нехороший район даже в нормальное время. А сейчас и вообще каждый день по три-четыре трупа в канавах да в притонах. Мои ребята туда ходят не иначе как по трое, в броне и при стволах. Шипы заявились и по первому времени даже помогли нам: тамошних бандитов прижали, кого-то даже с концами, но так тихо, что только слухи поползли, хотя и совсем нехорошие. Потом они и сами начали на местных давить, кредиты из них выбивать, да и не только там, кое-где в верхние районы захаживали. С Молотами у них конфликтов серьезных не было, хоть и смотрят они друг на друга как две собаки, грызущие одну кость.

– Картель их не купил?

– Хороший вопрос. Может, и хотел, да только я об этом не слышал. Шипы – они малость того, отбитые на голову, не знаю, что у них вообще на уме. Те же рейдеры, только всмятку, особенно главарь их, Рэдом зовут. Я специально проверял, нет ли татуировок, да не нашлись. Но Молотов Картелю с головой достаточно, он их у себя по всем точкам расставил вместо гвардии. Ему так надежнее, видите ли. Прикармливает, видать, но только ему кишка тонка воевать, да и Молоты не те ребята, на которых легко опереться. Ведь у наемника первая задача какая? Заработать! Вот они и пытаются денег выжать, кто откуда может.

Мириам залпом выпила первый стакан, налила себе еще один и отошла от стола шерифа, оглядывая помещение и чувствуя на себе изучающий взгляд Би. В нем светилось беспокойство, причем цветное, как во сне. Теперь Мириам ясно видела это. Сюда девушку принесла именно Би, это совершенно ясно, а не Никки, который сидел сейчас всего в паре шагов, уткнувшись в планшет за дальним столом, и изо всех сил делал вид, что пишет.

Наверное, она могла бы и не узнать его. В бронежилете гвардейца и наплечнике он казался гораздо шире и намного старше, чем раньше. Только копна волос осталась почти такой же, кажется, даже стала еще чернее, хотя это вряд ли возможно. Она подошла к его столу, присела на край, поставила стакан рядом и прислушалась к его дыханию. Замрет ли оно так же, как у нее?

Замерло. Узнал, но по-прежнему продолжал писать, так и не подняв головы.

– А что они будут делать через три дня, когда Рука подойдет?

– У них и спроси. Я-то почем знаю? Саймон считает, что можно заставить наемников драться, а я думаю, что ему придется свои автопушки на башнях для них поберечь, чтобы они все сразу не сбежали.

– Саймон сам управляет пушками?

– А ты вроде не знаешь? На него тут все завязано – пушки, пулеметы, минометы. Ему же удобнее всех, он с джета своего далеко видит.

Мириам, уже совершенно упустившая нить разговора Би с шерифом, смотрела на пальцы Никки, все такие же красивые, умные, на его запястья, шею и видимую ей щеку, медленно покрывающуюся румянцем. Теперь у Никки тоже был цвет, незнакомый, такой, какого она и представить себе раньше не могла. Мириам растерянно подняла голову и наткнулась на взгляд шерифа, насмешливый, но добрый, с жалостью, прячущейся где-то на серо-стальной глубине.

Только тогда она поняла, что значит этот новый цвет, от которого так сильно напрягаются плечи Никки и сжимаются его челюсти. Парню было мучительно стыдно. Стыдно оттого, что она рядом.

– Я, наверное, пройдусь, – сказала она куда-то в промежуток между Би и шерифом, чувствуя, как дрожат губы. – А то что-то здесь жарко.

Девушка пошла к двери, чтобы выйти прежде, чем Би окликнет ее. Она успела. Голос Би застиг ее уже снаружи, на лестнице, спускающейся в широченный коридор.

Мириам не разобрала слов, потому что расплакалась.


предыдущая глава | Стальная бабочка, острые крылья | cледующая глава