home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Погоня.


Юрго настороженно посмотрел вслед гному и перевёл взгляд на Дениса:

- Это ты вырастил бороду Генарабарабусу?

- Я.

- Зачем? Он опасен! Когда-то он пытался убить Аламзара!

- Значит, он на нашей стороне.

- Когда имеешь дело с гномами, нельзя быть уверенным ни в чём! - категорично заявил Юрго.

- Он вытащил нас из Башни Смертников, - напомнил ему Денис.

- А ты не задумывался: зачем?

- Я освободил его, он - меня. Что здесь такого?

Паж махнул рукой:

- Ладно, проехали. - Он покрутил головой по сторонам и спросил: - Куда пойдём, государь?

- Искать Северина! Ты знаешь, где он живёт?

- В Крае Северных гор.

- Отлично. - Денис взглянул на солнце.

- Помогите!!! - вдруг раздался истошный крик Гены, и приятели, забыв обо всём, бросились к нему на помощь. Промчавшись через рощу, они вылетели на поляну и увидели гнома, болтающегося в руках лешака. - Помогите!!! - вопил гном, а Прохор спокойно повторял:

- Гена, ты не прав. Ты не прав, Гена.

Рядом стояла красавица-никунья. Она кивала в такт словам лешака и безмятежно улыбалась. Когда Юрго и Денис выбежали на поляну, Миссандра повернулась к ним и присела в глубоком реверансе:

- Рада приветствовать вас, господа маги.

Денис нерешительно поклонился, а Юрго закатил глаза и простонал:

- И эти двое здесь?! Зачем ты отрастил гному бороду? - вновь напустился он на Дениса. - Этот прохиндей выпустил на волю двух опасных иноземных магов! Теперь они будут разгуливать по Неймору и неизвестно что натворят!

- Если б я не вырастил Гене бороду, мы до сих пор сидели бы в Башне Смертников! - возразил ему Денис.

Тем временем Гена перестал орать, и Прохор поставил его на землю.

- Ты не имел права бросать детей! Ты вытащил их из тюрьмы, и теперь в ответе за их жизнь! - наставительно произнёс он.

- С какой стати? - оскалился гном.

- Так положено! - безапелляционно заявил Прохор.

- Кем положено?

- Разве у гномов нет кодекса чести? Государь Денис вырастил тебе бороду, тем самым, вернув свободу и доброе имя! Теперь ты должен помочь ему!

- Я уже помог!

- Этого мало.

Гена почесал жиденькую бородку и подошёл к Денису:

- Чего тебе надо?

- Я хочу вернуть себе нейморский престол.

- Ого! - присвистнул гном. - В этом я тебе не помощник! - Он отвернулся и ходко зашагал к лесу.

- А ну, вернись! - тихо сказал Прохор, и перед Генарабарабусом выросла стена непроходимых колючих кустов.

- Это не честно! - возопил гном и попытался раздвинуть колючие ветки.

- Вот упрямец, - неодобрительно покачала головой Миссандра.

- Ой! - вскрикнул гном, напоровшись на острый шип. Он сунул кровоточащий палец в рот и с обидой посмотрел на лешака: - Вавкий, вловивный Вошка!

- Что-что? - насмешливо спросил лешак.

Гена вынул изо рта палец и с чувством повторил:

- Гадкий, противный Прошка! Сейчас же убирай кусты!

- Как тебе не совестно, Генарабарабус?! - укоризненно произнёс лешак. - Мы знакомы почти сорок лет, и все эти годы ты казался мне порядочным, честным гномом. Но сегодня ты разочаровал нас, не так ли, Миссандра?

Красавица-никунья скорбно качнула головой:

- Мы любили тебя, Гена…

Генарабарабус достал из кармана платок и, с громким сопением, стал наматывать его на пострадавший палец. Денис и Юрго переглянулись: по лицу гнома было видно, что слова лешака и никуньи больно задели его.

Миссандра с упрёком взглянула на гнома и обратилась к мальчикам:

- Мне очень жаль, ребята. Мы с Прошей надеялись, что Гена поможет вам. Он ведь нейморец, и его, как никого из нас, должна интересовать судьба родного мира.

- Меня интересует только судьба гномов! - рявкнул Генарабарабус. - Если Северин действительно убил Аламзара, я могу со спокойной душой возвращаться в родные горы! Кто бы ни стал правителем, в Нейморе начнётся война, и мы, гномы, наконец-то, перестанем влачить жалкое существование! Мы будем делать оружие и продавать его всем, кто пожелает! Люди дерутся - гномы богатеют!

Миссандра и Прохор, открыв рты, смотрели на него.

- А что вы удивляетесь? - пожал плечами Юрго. - Он был послан своим народом именно за этим. Гномы спят и видят, как бы поссорить всех и вся. Аламзар и пощадил-то его, потому что ему понравилась кровожадная идея гномов.

- Много ты понимаешь, сопляк! - огрызнулся Генарабарабус. - До того, как Аламзар объединил Неймор, мой народ процветал! А теперь? Вы бы видели, что стало с нашими городами! Мы мастера-оружейники, но наше оружие никому не нужно! В Нейморе забыли о войнах!..

- Но… - неуверенно начал Прохор, - вы могли бы производить что-нибудь, кроме оружия. Например, сельскохозяйственные орудия или ювелирные украшения.

- Сначала мы так и поступили! Но Аламзар оказался единственным, кому были по карману произведения нашего ювелирного искусства, а плуги и бороны крестьяне умеют делать сами. И не говори мне о дешёвой бижутерии! На ней много не заработаешь!

- А добыча полезных ископаемых? - поинтересовался Денис.

- Чушь! Мы не рудокопы, как считают отсталые нейморцы! Мы - хозяева недр, и хотим, чтобы с нами считались! Как прежде!

- А как было прежде? - спросил Денис.

- Мы были самыми богатыми и уважаемыми жителями Неймора! - гордо сказал Генарабарабус.

Юрго почесал затылок:

- Насколько мне известно, гномы никогда не пользовались особым уважением в Нейморе. Вы помешаны на богатстве, и ради того, чтобы продать лишний кинжал, готовы поссорить отца с сыном!

- Кто бы говорил! - взорвался гном и, наступая на пажа, гневно заорал: - Лучше расскажи своему дружку, как ты водишь его за нос, прикидываясь неграмотным забитым мальчиком! Пусть он узнает, как холил и лелеял тебя отец! Каких учителей нанимал! - Генарабарабус повернулся к Денису: - Знаешь, почему Аламзар повесил ему на шею ларнит? Да потому что он в десять лет был магом, не хуже своего отца! А ведь Мелик был учеником великого Аламзара, его правой рукой! Его боялись в Нейморе не меньше, чем мага-правителя!

- Это правда? - отшатнулся от приятеля Денис.

- Правда-правда! - закивал гном. - Спроси, кого хочешь. Любой нейморец скажет тебе, что Аламзар и Мелик - одного поля ягоды! Когда Мелик попытался свергнуть учителя и проиграл, ни одна собака не пожалела его! А уж когда Аламзар сделал холёного и капризного Юрго своим рабом, нейморцы пришли в восторг! Жаль только Делару, - вздохнул Генарабарабус. - Она была хорошей женщиной, и пострадала ни за что!

- Она жива? - осторожно спросил Юрго, но гном не удостоил его ответом.

- Короче, я пошёл. - Он бросил презрительный взгляд на пажа: - Прежде чем обвинять других, посмотри на себя! - Генарабарабус плюнул ему под ноги и зашагал прочь.

На этот раз лешак не стал останавливать его. Прохор гладил моховую бороду и смотрел то на Дениса, который задумчиво разглядывал свои кроссовки, то на поникшего Юрго.

- Значит, ты обманывал меня? - после длительной паузы, спросил Денис.

- Да, государь, - еле слышно ответил паж. - Я решил выжить любой ценой, и ты был моей единственной надеждой. Я хотел выбраться из замка, найти мага, который снял бы с меня ларнитовую цепочку, и освободить отца.

- А мать?

- Никто не знает, где она. Возможно, сняв ларнит, я сумел бы найти её… - тихо произнёс Юрго, поднял голову и твёрдо взглянул в глаза Денису: - Чтобы ни говорил гном, я твой друг! Я признал тебя государем, и поклялся служить верой и правдой! И я сдержу клятву!

- А как же Мелик?

- Я не откажусь от отца, каким бы он ни был! - Юрго обвёл горящим взглядом лица Дениса, Прохора и Миссандры. - Он пожертвовал собой ради меня!

Лешак и никунья недоумённо переглянулись, а Денис недоверчиво произнёс:

- Но гном сказал…

- Никто, кроме меня, не знает правды! - перебил его паж. - Только я слышал последний разговор Аламзара и моего отца!

Неожиданно из кустов вылез гном и заинтересованно спросил:

- И о чём они говорили?

- Обо мне. - Юрго болезненно поморщился. - Я был рождён для того, чтобы стать новым телом Аламзара.

- Вот те раз, - буркнул Денис. - Тогда я-то, зачем ему понадобился?

- Расскажи всё по порядку, Юрго, - хрустальным голосом произнесла Миссандра.

Паж кивнул и заговорил:

- Сорок лет назад Аламзар поссорился с иноземной колдуньей, и та прокляла его, лишив способности поддерживать жизнь с помощью магии. Маг-правитель начал стареть. Но умирать ему не хотелось, и он стал искать способ продлить своё существование. В старинных книгах он нашёл заклинание, позволяющее переселиться в чужое тело, и счёл, что это будет лучшим решением проблемы. Однако найти подходящее тело оказалось не просто. Аламзар выдающийся маг, и должен был переселиться в тело мага, чей дар соизмерим с его собственным. А такие маги не горят желанием расставаться с телами. - Юрго горько усмехнулся. - И Аламзар решил вырастить для себя тело. Он нашёл женщину с незаурядными магическими способностями и приказал своему ученику жениться на ней. - Паж опустил голову и тихо продолжил: - Делара, моя мать, не любила Мелика, но её родители не посмели отказать магу-правителю. В Тёмном замке сыграли пышную свадьбу, а через девять месяцев на свет появился я. Опыт Аламзара удался: я обладаю магическим даром, который по силе не уступает дару мага-правителя. И Аламзар стал ждать, когда я подрасту. Но он не учёл одного - моё рождение сблизило Делару и Мелика, и они полюбили друг друга. В тайне от учителя, Мелик начал искать способ спасти меня. Однажды, в библиотеке, он наткнулся на книгу с вложенным в неё ветхим листком бумаги. Это были те самые стихи, которые ты нашёл в лаборатории Аламзара, Денис. Я знаю их наизусть…

Мой отец понял, что судьба посылает ему шанс. Перерыв половину библиотеки, он раскрыл тайну девы и быка, и узнал, где начинается заветный путь… - Юрго вздохнул. - В ту роковую ночь, я проснулся, как от толчка, и услышал, как тихо скрипнула входная дверь. Сам не зная зачем, я вскочил, быстро оделся и последовал за отцом. Он спустился в подземелье, долго плутал по запутанным коридорам, отводя глаза встречавшимся на его пути стражникам, пока не оказался в тупике. Несколько минут отец пристально рассматривал гладко отёсанную стену, а потом нагнулся и коснулся ладонью её правого нижнего угла. Раздался скрежет, каменная плита ушла в пол, и Мелик исчез в открывшемся перед ним тёмном тоннеле. Опасаясь, что плита вернётся на место, я стремглав бросился следом. За спиной раздался скрежет - проход закрылся, и я оказался в полной темноте. В первую секунду я испугался, сделал шаг назад, прижался спиной к холодной двери и замер, не зная, что делать дальше. Вдалеке раздавались торопливые шаги отца, и, наколдовав магический огонёк, я побежал по узкому земляному тоннелю. Вскоре тоннель стал расширяться и подниматься вверх, в мои ноздри ударил свежий прохладный воздух, и я вышел на опушку леса. Светила полная янтарно-жёлтая луна, в траве стрекотали кузнечики. В ветвях деревьях шелестел ночной ветерок. Звенели цикады. Я погасил огонёк и с помощью магического зрения отыскал отца: он бежал по заросшей тропе вглубь леса. Любопытство затмило страх, и я, не чуя под собой ног, понёсся за ним. Мои ботинки и одежда промокли от росы и стали тяжёлыми. Несколько раз я спотыкался и падал на землю, но тот час вскакивал и бежал дальше. Внезапно деревья расступились, я вылетел на большую поляну, увидел отца и нырнул за ближайший куст. Отец не заметил меня. Он, не шевелясь, стоял на краю поляны, словно чего-то ожидая. Прошло несколько ужасно долгих минут, и вдруг на середине поляны возник огромный, истекающий кровью бык, а рядом с ним - прекрасная девушка в ослепительно-белых одеждах. Бык вытянул шею, тоскливо замычал и рухнул на траву. Девушка села рядом с умирающим быком и запела, гладя его по спине. Слёзы выступили на моих глазах. Торжественно-печальное пение заворожило меня. Я смотрел на умирающего быка, и мне казалось, что я теряю своего лучшего друга. Горько заплакав, я выскочил из-за кустов и бросился к быку. В ту минуту я был готов умереть, лишь бы бык ожил, а прекрасная девушка перестала плакать.

Моё появление оказалось для отца полной неожиданностью. Он уже занёс ногу, чтобы ступить на заветный путь, но мои рыдания заставили его обернуться. "Юрго! Стой!" - заорал он, выбросил руку вперёд, и воздушная волна сбила меня с ног, не позволив коснуться бархатной шерсти быка. Пение смолкло, дева и бык исчезли, а отец бессильно опустил руку: из темноты выступил Аламзар. "Браво! - Маг-правитель трижды хлопнул в ладоши. - Ты очень смелый человек, Мелик! До тебя никто не пытался пройти этот путь!" Я поднял голову и вытаращился на улыбающегося во весь рот Аламзара. "Неужели ты думал, - продолжил маг-правитель, - что сможешь что-то скрыть от меня? Как только ты начал рыться в моей библиотеке, я сразу понял, что ты созрел для бунта, и сам подсунул тебе эти магические стишки. - Отец побледнел, и Аламзар усмехнулся: - А ты как думал? Мне уже человек двадцать доложили о твоих магических изысканиях. У меня в кабинете лежит целая кипа доносов, со списком всех прочитанных тобою книг. И чего тебе не жилось спокойно, Мелик? Ты был вторым человеком в мире! У тебя были власть, деньги и слава! И ради какого-то сопливого мальчишки ты принёс всё это в жертву! Зачем?" Отец гордо вскинул голову: "Ты прав, Аламзар! У меня было всё! Но моя семья дороже золота и власти! Убей меня, ибо я всё равно не смогу жить, когда ты отнимешь у меня сына!" "У нас был договор! - жёстко сказал Аламзар. - Ты знал, что твой сын станет моим новым телом! И ты согласился отдать мне Юрго ещё до его рождения!" Лицо отца исказила гримаса боли и отчаяния: "Я был глуп! Я не понимал, что значит быть отцом!" "Чушь! - перебил его маг-правитель. - Ты мог родить себе другого ребёнка!" "Ты никогда не поймёшь меня, учитель, - грустно произнёс отец. - Мне даже жаль тебя. Ты никогда не узнаешь, что такое любовь…" "Заткнись! - заорал Аламзар и ударил отца по лицу. - Не смей учить меня жизни! Любовь это сказка для слабаков! Сильным она ни к чему!" Неожиданно отец выбросил руку вперёд, и ко мне ринулась пронзительно синяя молния. Лучше бы я тогда позволил отцу убить себя! - воскликнул Юрго. - Но я сумел отразить его удар! Аламзар резким движением накинул на шею отца ларнитовую цепочку и расхохотался: "Вот тебе и любящий отец! Решил убить сына?! Браво! Я не перестаю восхищаться тобой, Мелик! Воистину, ты мой лучший ученик! Точнее был им! - Маг-правитель похлопал отца по плечу: - Твоё желание исполнится, Юрго умрёт. И ты увидишь его смерть - обещаю!" Отец скрипнул зубами и холодно сказал: "Сегодня проиграл я, но наступит день, и в Нейморе появится маг, который раздавит тебя, как клопа!" "Вот и утешайся этой мыслью, сидя в подземелье!" - ухмыльнулся Аламзар, махнул рукой, и из леса выбежали стражники. Они окружили отца и повели его к замку. Больше я не видел ни его, ни маму. - Юрго замолчал и опустил голову.

На поляне повисла напряжённая тишина. Генарабарабус теребил редкую бородёнку, Миссандра отрешённо смотрела вдаль, а Прохор по-кошачьи острым ногтём задумчиво водил по изогнутым полям шляпы. Денис провёл ладонью по коротко стриженым волосам и решительно произнёс:

- Когда я верну себе трон, Мелик выйдет на свободу!

Юрго удивлённо вскинул голову, а Генарабарабус возмущённо воскликнул:

- Ты в своём уме? Знаешь, что творил Мелик на пару с Аламзаром? А что если Юрго выдумал эту трогательную историю, чтобы обелить себя и папашу?! Выпустишь Мелика, и он убьёт тебя! Как уже было с Аулитой!

- Юрго рассказал нам правду! И ты знаешь это, Гена! На нём ларнит, и он не может закрывать сознание! - сказал лешак и слегка поклонился Денису: - Мы отправимся к Северину, как того желает государь!

- В путь! - Миссандра поправила меховую накидку и взяла Юрго под руку. - Ты поступил правильно, рассказав нам об отце. Теперь между нами нет тайн, и мы можем доверять друг другу.

Генарабарабус ревниво взглянул на никунью и зашагал к лесу, ворча:

- Северин, так Северин. Какая разница, кто вырастит мне бороду. По крайней мере, в Северине я уверен. У меня будет длинная густая красивая борода. Сородичи обзавидуются!

- Кто о чём, а вшивый - о бане, - пробормотал лешак. - Лучше бы посмотрел, нет ли за нами погони!

Гном остановился:

- Моя борода важнее, чем та кучка идиотов, которая гонится за нами!

- Уже? - встрепенулась Миссандра и требовательно посмотрела на Генарабарабуса: - Сколько их?

- А, ерунда: сорок восемь гвардейцев, индюк-генерал и местный маг-недоучка! Они даже не заметят нас! - уверенно заявил гном. - Пошли, государь, чего застыл?

- Зачем я был нужен Аламзару, если он собирался переселиться в Юрго? - задумчиво произнёс Денис. - И потом этот путь… Ещё вчера мне показалось, что он - решение всех проблем. Может, мы зря идём к Северину? И, вообще, у меня такое чувство, будто меня ждут в Тёмном замке, - рассеяно проговорил он.

- Конечно, ждут. Генерал Аулита и плаха! - Гном хихикнул и скомандовал: - Вперёд, государь!

- Наверное, Вы правы, - отстранённо пробормотал Денис и пошёл за ним.

Генарабарабус уверенно вёл маленький отряд по редкому лиственному лесу. Под ногами шуршала опавшая листва, в воздухе витал запах мокрой земли. Лес был тихим и печальным, подстать Юрго, который, опустив плечи, шёл рядом с никуньей. Денис тяжело вздохнул: ему очень хотелось приободрить друга, но он никак не мог подобрать нужных слов. "Вот если бы я мог снять с него ларнит…" - расстроено подумал Денис и обратился к гному:

- Сколько лет учиться на мага?

- Всю жизнь! - наставительно ответил Генарабарабус.

- Я серьёзно! - обиделся Денис.

- И я, - усмехнулся гном. - Магии можно учиться бесконечно, потому что всегда найдётся что-то, чего ты ещё не знаешь.

- А сколько нужно учиться, чтобы снять с Юрго ларнит?

- Не знаю, - насупился гном. - Работать с ларнитом умеют единицы, и здесь дело не во времени, а в том, чтобы найти учителя. А уж он скажет, способен ли ты на такое колдовство. Я, например, не способен. И Прохор с Сандрой тоже. А вот Аламзар - да.

- А Северин?

- Спроси что-нибудь полегче. О Северине никто толком ничего не знает. Может, он умеет снимать ларнит, а может - нет.

- Понятно… - Денис удручённо замолчал, и тут вдалеке раздался конский топот.

- Погоня! - воскликнула Миссандра.

Гном криво улыбнулся, хлопнул над головой руками и невозмутимо сообщил:

- Они нас не увидят.

Топот становился всё громче. Денис оглянулся: на них мчался большой отряд гвардейцев во главе с Аулитой. Рядом с генералом, на гнедом жеребце, скакал плюгавый светловолосый мужчина в длинной серой накидке и сбившемся на бок берете. Генерал Аулита бросал на него нетерпеливые взгляды, размахивал кривой саблей и кричал:

- Скорее! Они где-то близко!

На полном скаку отряд пронёсся мимо беглецов, и гном удовлетворённо хмыкнул:

- Я же говорил! Этот маг-недоучка яйца выеденного не стоит!

- Не говори гоп, - пробормотал лешак, и оказался прав.

Гвардейцы, скрывшиеся было из вида, неожиданно повернули и, выстроившись во фронт, двинулся на беглецов. Генарабарабус побледнел:

- Не может быть! Они не могут нас видеть!

- Зато могут затоптать! - рявкнул Прохор и выдернул из бороды кусок мха.

- Не делай этого! - завопил гном, но было поздно.

Лешак швырнул мох на землю, и беглецов окружила стена колючих кустов. От неожиданности гвардейцы остановились, а плюгавый маг тонким голосом взвизгнул:

- Они себя выдали! Рубите кусты!

- Рубить кусты! - истерично скомандовал Аулита и, соскочив с коня, рубанул саблей по веткам.

- Что ты наделал?! - Гном подскочил к лешаку и треснул его по спине. - Предатель!

А гвардейцы, дружно работая саблями, неумолимо приближались к беглецам. Юрго с ненавистью дёрнул ларнитовую цепочку и бессильно опустился на мокрую листву. Денис взглянул на несчастное лицо пажа, и волна жалости и раздражения с головой накрыла его. Не соображая, что делает, он взмахнул руками и перед ним закрутился чёрный искрящийся смерч.

- В атаку! - срывающимся от волнения голосом приказал Денис, и смерч буром врезался в колючие кусты, с корнем выворачивая их из земли. Денис двинулся следом за смерчем.

- Так их, государь! - Юрго вскочил на ноги и во всё горло закричал: - Покоритесь истинному повелителю Неймора или умрите!

Гном, лешак и никунья во все глаза смотрели на Дениса, который, представ перед солдатами, свирепо глянул на них и рявкнул:

- Катитесь отсюда!

Генерал Аулита, плюгавый маг и гвардейцы снопами повалились на землю, сложили руки по швам и, как брёвна, покатились по лесу. Они натыкались на деревья, останавливались, сдавали назад и, обогнув препятствие, катились дальше.

- Ну, ты даёшь! - рассмеялся гном.

К нему присоединились паж, лешак и никунья, и лес огласился неудержимым хохотом. И лишь красный от злости Денис молча смотрел вслед поверженным врагам, а когда гвардейцы скрылись с глаз, недовольно произнёс:

- Я сделал что-то не то.

Гном дружески хлопнул его по плечу:

- Ты отлично справился, государь! Теперь нам не придётся идти пешком! - Он указал на смирно стоящих лошадей.

- Странные они какие-то, - настороженно заметил Юрго. - Почему они не разбежались?

Лешак смущённо погладил бороду:

- Увидев государев смерч, я испугался за лошадок, и малость прикрыл их. Так что, они ничего не видели и не слышали. Красавицы мои! - Раскинув руки, Прохор двинулся к лошадям.

Генарабарабус подёргал жидкую бородку и задумчиво спросил:

- Зачем нам пятьдесят лошадей?

- Пригодятся! - весело воскликнула никунья, подбежала к коню Аулиты и легко вскочила в седло: - Обожаю ездить верхом!

- А меня на лошадь арканом не затащишь, - хмуро сказал Денис. - Я лучше пешком пойду.

- Не переживай, государь, - широко улыбнулся лешак. - Я выберу тебе самую смирную лошадку, да ещё скажу ей, чтобы она оберегала тебя. Поедешь, как на машине!

Денис хотел возразить, но Генарабарабус и Юрго подхватили его под руки и потащили к лошадям. Прохор принял из их рук Дениса и бережно усадил в седло низкорослой серой кобылки. Лешак ловко подогнал стремена по его ногам, сунул в руки повод и ласково потрепал кобылку по холке:

- Береги его, дорогая. Как-никак, это наш государь.

- Не хочу я ехать на лошади! - в сердцах воскликнул Денис.

- Всем поначалу трудно. Ты научишься, - благодушно заметил Юрго, сидя на норовистом вороном коне.

- Но я… - начал было Денис, но его спутники, как по команде, отвернулись и поехали за гномом. - Фиг с вами! - Денис с опаской дёрнул повод. - Упаду, пеняйте на себя!..


Отправив генерала Аулиту в погоню за братом, Вадим вместе с Петькой вернулся в покои Аламзара. Дубов развалился на бархатном диване в гостиной и мечтательно произнёс:

- Эх, хорошо быть королём! Ни забот, ни хлопот! Захотел мороженого - пожалуйста, пирожного - извольте! - Он повернул голову и посмотрел на нервно расхаживающего по гостиной Вадима: - А не заказать ли нам обед, Ваше величество?

- Умолкни! - рявкнул Вадим. - Мне не до еды!

- А мне всегда до еды! - Дубов соскочил с дивана и, выглянув в коридор, заорал: - Эй, кто-нибудь! Обед давайте! Быстро! Не то государь вам головы поотрывает!

Вадим подскочил к Петьке и за шкирку втянул его обратно в покои:

- Ты ведёшь себя по-хамски, Дубыч!

- Нормально я себя веду! - огрызнулся Петька. Он силился вырваться из рук Вадима, но тот в запале тряс его за грудки, приговаривая:

- Тебя здесь, вообще, быть не должно! Сказано же было: сидите на кухне! Какого чёрта ты попёрся в комнату Дениса?

- Посмотреть!

- Посмотрел? Что мне теперь с тобой делать? Я даже не знаю, смогу ли вытащить тебя отсюда! Ты понимаешь, что можешь застрять в Нейморе навсегда?

- Ну и ладно! В школу ходить не буду!

- И что ты будешь здесь делать, идиот?

- Что-нибудь придумаю! - нагло заявил Петька и, наконец, вырвался из рук Вадима. - Например, я могу править каким-нибудь королевством, или…

- Кому ты нужен, бестолочь?! - Вадим вновь схватил Дубова за грудки. - Ты даже не маг!

- Подумаешь! - фыркнул ему в лицо Петька. - Ты что, не понял? В этом замке тебя боятся, как огня! Скажешь им, что я принц, и они до конца жизни будут мне кланяться!

- Никто тебе кланяться не будет! - прорычал Вадим, отрывая Петьку от пола. - А жизнь твоя будет короткой и бесславной!

- Почему это? - возмутился Дубов.

- Потому что сейчас я тебя прибью!

- Не прибьёшь! Не убил же ты Аулиту, хотя обещал!

- Аулиту не прибил, а тебя - прибью!

- Кишка тонка!

Лицо Вадика побагровело:

- Ты меня достал!

- Ты меня тоже!

- Ах, так!.. - Вадим сдавил плечи Дубова и начал трясти его, как грушу.

- Больно! - завопил Петька.

Из коридора донёсся громкий, хорошо поставленный голос:

- Обед для государя!

Двери распахнулись, и в гостиную вступила вереница слуг в белых, отороченных золотым шнуром ливреях. Они несли большие серебряные подносы, уставленные разнообразными кушаньями.

- Я убью тебя прямо сейчас! - не обращая внимания на вошедших, продолжал бушевать Вадим: - Удушу! Собственными руками!

Увидев государя в гневе, слуги остановились, как вкопанные. Они неотрывно смотрели на беднягу-шута, которому, по их мнению, оставалось жить считанные секунды.

- На нас смотрят! - прошипел Дубов, и Вадим обернулся.

Встретившись глазами с перепуганным до смерти слугой, он отпустил Петьку и раздражённо крикнул:

- Что встали?

И слуги бросились накрывать на стол. Вадим хотел выгнать их, но вид искусно сервированных блюд и притягательный запах еды, напомнили ему, что он не ел с самого утра. Петька, благоразумно отодвинувшись подальше от Вадима, тоже наблюдал за слугами, и когда те, накрыв стол, поспешно удалились, победно заявил:

- Если б не я, сидеть тебе голодным!

- Да уж… - буркнул Вадим, сел за стол и стал рассматривать незнакомые блюда.

- Что смотришь? Ешь! - Дубов подошёл к столу и, не раздумывая, начал хватать с тарелок куски и запихивать их в рот. - Вкусненько! - Он вытер рот рукавом свитера и взял в руки золотой кувшин. - Ого! Вино!

- Поставь на место! - гаркнул Вадим. - До вина ты ещё не дорос!

- Не очень-то и хотелось, - скривился Петька, но кувшин на стол поставил. - Я пить хочу! А здесь только вино!

- Потерпишь!

- Давай попросим сока или чая, - примирительно произнёс Дубов, но Вадим отрицательно покачал головой:

- Не хочу никого видеть! Ещё догадаются, что я не Аламзар, и нам каюк!

- Да брось ты, - отмахнулся Дубов и снова принялся за еду. - Они тебя до икоты боятся. Так что, можешь делать, всё, что хочешь!

Вадик, наконец, решился попробовать нейморскую еду и положил в тарелку нечто, напоминающее холодец. Взяв тяжёлую серебряную вилку, он подцепил дрожащий кусочек, понюхал его и осторожно положил в рот.

- Думаешь, тебя хотят отравить? - с напускным сочувствием поинтересовался Дубов.

- В отличие от тебя, я не привык совать в рот, что попало!

- Какие мы важные! Прямо настоящие цари! - ухмыльнулся Петька.

- Ща врежу, - угрожающе произнёс Вадим.

- Может, хватит на меня наезжать? Мы, как-никак, в одной лодке.

- Только я капитан, а ты - юнга! Усёк?

- Как вам будет угодно, Ваше величайшее величество. - Дубов комично поклонился и помахал ему обглоданной костью.

Вадим доел холодец, попробовал салат, обильно сдобренный сладким синим соусом, закусил его румяной булкой, фаршированной рыбным паштетом, и, ощущая приятную сытость в желудке, ехидно посмотрел на Дубова:

- Сейчас вызову портного и прикажу ему сшить для тебя наряд. - Он откинулся на спинку стула и придирчиво оглядел Петьку. - Думаю… пёстренький такой, весёленький. На голову я тебе колпак с бубенцами надену, на шею - колокольчик, как у блудливой коровы. Будешь развлекать меня, шут. А то жрёшь ты много, а пользы от тебя никакой.

- А почему, собственно, шут? - возмутился Петька. - Мог бы сделать меня своим советником!

- Уж ты насоветуешь. Ты же ни черта не умеешь, только уроки прогуливать!

- Ботаник со шпагой!

- Я бы, на твоём месте, поостерёгся обзывать государя, - медовым голосом произнёс Вадим. - Вот, вечерком, соберу придворных, сядем мы кружком, поставим тебя бубенчатого посередине и будешь ты соловьём заливаться, вспоминая стишки и песенки с самого детского сада. Вот уж повеселимся!

- А это ты видел?! - Дубов показал ему фигу. - Накось, выкуси!

- А не будешь петь-плясать - выпорю! Публично! То есть при всём честном народе! - скрестив руки на животе, тоном вредного мультяшного царька сообщил Вадим.

Неожиданно двери гостиной распахнулись, и запыхавшийся гвардеец пал ниц перед государем:

- Не губите! - взвыл он. - Позвольте слово молвить!

Мальчишки настороженно переглянулись.

- Молви, - разрешил Вадим.

- По улицам города катится отряд во главе с генералом Аулитой! С ними городской маг Перфилий! Он тоже катится!

- Оба-на! - хихикнул Петька.

Вадим отвесил ему подзатыльник и встал:

- Веди! - приказал он гвардейцу и с сомнением посмотрел на Петьку: - На поводок тебя, что ли, посадить?

- Да я уже шёлковый! Пошли скорее!

- Шаг в сторону - расстрел! - пригрозил ему Вадим и последовал за гвардейцем.

Почти бегом они спустились на первый этаж, пересекли парадный холл и вышли на мощёный булыжником двор. Вадим зашагал прямо к воротам, а Петька остановился и с интересом огляделся по сторонам. Он словно оказался среди декораций исторического фильма. Рядом с парадным входом в замок кучкой стояли латники в лёгких блестящих доспехах с длинными копьями в руках. Чуть поодаль - несколько богато одетых мужчин что-то бурно обсуждали, а в самом углу двора, возле деревянного сарая, четверо крестьян разгружали телегу. Откуда-то доносился лай собак, ржание лошадей и мычание коров, в воздухе витал стойкий запах навоза.

- Фи! - Петька поморщился и поспешил к воротам. - Вот уж не думал, что вокруг замка так плохо пахнет! - сказал он Вадиму.

- Срочно колпак и колокол на грудь! - Вадим отвесил Дубову очередной подзатыльник. - Думай, с кем говоришь, шут!

Петька закланялся, как китайский болванчик. В его памяти всплыла фраза из мультика, и он с удовольствием озвучил её:

- Не велите казнить, государь, велите миловать!

Вадим скрипнул зубами:

- За мной! - И повернувшись на каблуках, ступил на подвесной мост.

Со стороны города слышались шум и крики, которые стремительно приближались к замку, и Вадим решил, что подождёт Аулиту здесь. "Не пристало государю носиться вместе с толпой", - подумал он и скомандовал идущему впереди гвардейцу:

- Стоять!

- Что случилось? - заволновался Петька. - Разве мы не пойдём в город? Я надеялся осмотреть местные достопримечательности: сарай имени тебя, памятник твоей любимой собаке, этот… как его?.. Акведак!

- Акведук, дурила! - поправил его Вадим.

- Да без разницы. В общем, хочу попариться в этой допотопной бане!

- Какая баня? - Вадим развернулся и грозно уставился на Дубова: - Акведук - это мост с водопроводом! Двоечник!

- Ну, вода-то там есть. Значит, и помыться можно! - не унимался Петька.

- Вот сейчас я тебе шею и намылю! - покраснев, как рак, прошипел Вадим.

Гвардеец с опаской и восхищением покосился на дерзкого шута и подумал: "А он действительно смешной. Даже жаль, что сейчас государь прибьёт его". Но шуту повезло: отряд Аулиты, сопровождаемый толпой горожан, наконец, докатился до стен замка. Вадиму пришлось забыть о Петьке и повернуться к околдованным гвардейцам, которые как раз вкатывались на мост. Аулита и Перфилий первыми подкатились к ногам государя. Вадим мог отступить в сторону и позволить им катится дальше, но маг-правитель так поступить не мог. И, положившись на свой магический дар, он рявкнул:

- Встать!

Его слова разрушили магию Дениса. Генерал, маг и гвардейцы вскочили и вытянулись перед государем по стойке смирно. Горожане взвыли от восторга:

- Слава великому Аламзару! - Неслось со всех сторон.

- Посмотри, как любит тебя народ, - язвительно шепнул Вадиму Петька. - Они чуда ждут, так что давай, колдуй!

- Хочешь, я тебя в муху превращу и прихлопну?

- Какой ты всёж-таки кровожадный! Я тебя развеселить пытаюсь, а ты!.. - заныл Дубов.

Вадим привычно отвесил ему подзатыльник и сурово посмотрел на Аулиту:

- Где самозванец, генерал?

- Мы попали в засаду, государь! - Аулита бухнулся на колени. - Самозванец и предатель-паж собрали вокруг себя целую банду магов!

- Когда же это они ухитрились? - ехидно поинтересовался Вадим.

- Он выпустил Ваших пленников из Рубиновой Башни! - встрял Перфилий и упал на колени рядом с генералом.

Вадим молча смотрел на них, обдумывая следующий вопрос. Его нужно было задать таким образом, чтобы и себя не разоблачить, и выяснить, что за маги сопровождают Дениса. Не придумав вопроса, Вадим недовольно потребовал:

- Расскажите мне подробности вашего столкновения с бандой самозванца!

Аулита кашлянул:

- Думаю, с этим лучше справиться господин маг. Пусть он расскажет, что видел.

Вадим перевёл взгляд на плюгавого мужчину в грязной серой накидке.

- Это было ужасно, государь! - воскликнул Перфилий. Они с Аулитой вернулись в замок с пустыми руками, и обоих ждала плаха. Терять магу было нечего, и, пытаясь хоть как-то выгородить себя, он пустился во все тяжкие. - Эти злодей обрушили на нас страшные заклинания! Некоторые мне удалось нейтрализовать, но потом самозванец, словно с цепи сорвался! О! Это жуткий человек! От его магии в жилах стынет кровь! Если б Вы видели, государь, что он творил! Он убил всех наших лошадей! Поляна, где мы столкнулись, выгорела дотла! Никогда в жизни я не слышал таких громовых раскатов и не видел таких гигантских молний! Но я не отступил! Я боролся до конца! Но, увы!.. - На глазах мага заблестели слёзы: - Если б самозванец был один, я бы справился! Но его коварные приспешники нанесли мне подлый удар в спину! Но даже тогда я не ударил в грязь лицом! Я прикрыл магией отряд Аулиты, и только благодаря мне, они не погибли, а всего лишь свалились с ног и прокатились до замка!

Вадим с каменным лицом слушал воодушевлённую речь Перфилия и ничего не понимал. Денис, как с писаной торбой, носился со своей крысой, и вдруг убийство лошадей… И, потом, гром, молнии, выжженная поляна - всё это было как-то чересчур.

- Вот заливает! - раздался громкий голос Петьки Дубова. Он осёкся, но, вспомнив о роли шута, приосанился и затараторил: - Врёт, и глазом не моргнёт! Повесь-ка его прямо сейчас, в назидание потомкам, государь! - Он скорчил уморительную рожу, достал из кармана ключи, позвенел ими и поклонился сначала Вадиму, а потом горожанам.

"А Дубыч-то прав, врёт Перфилий!" - подумал Вадим, обвёл раздражённым взглядом испуганно-подобострастные лица гвардейцев и мысленно выругался. Настоящий Аламзар тот час бы казнил нерадивого генерала, мага-вруна, а, заодно, и всех провинившихся гвардейцев, но Вадик не мог так поступить и, обернувшись к Петьке, доверительно сообщил:

- Они не заслужили быстрой смерти, шут! Мы с тобой будем убивать их долго и с удовольствием! А сейчас… - Вадим гордо расправил плечи, вскинул голову и громогласно приказал: - Коня! - Он грозно посмотрел на Аулиту и Перфилия и приказал: - Взять их! В цепи! В Башню Смертников! - Аулита и Перфилий привалились друг к другу, чтобы не упасть, а Вадим, посчитав миссию выполненной, вскочил на коня и указал на Дубова: - Шута я беру с собой!

Гвардейцы подхватили опешившего Петьку и закинули в седло позади государя.

- Что же тебе в замке-то не сидится, - горестно прошептал Дубов. - Куда ты намылился, на ночь глядя?

- Держись крепче, пустомеля! - бросил ему Вадим, пришпорил коня и вихрем понёсся сквозь расступившуюся толпу. Он рассудил, что если двигаться в одном направлении, рано или поздно, город закончится. Так и случилось. Не прошло и получаса, как его конь выехал на просёлочную дорогу.

- Куда теперь? - язвительно поинтересовался Петька. - Путь назад ты нам отрезал и на королевской постели мне не спать. Что предложишь взамен?

- Сейчас скину тебе с коня, и можешь отправляться в замок. Авось, постелют тебе в королевском каземате!

- А что такое "каземат"?

- Ну и тупой же ты, Дубов! - в сердцах воскликнул Вадим. - Каземат - это тюрьма!

- За что меня в тюрьму? - возмутился Петька. - Это ты самозванец, а я так, шут.

- Господи! Как же хочется тебя прибить!

- Опять ты за своё! Между прочим, ты уже не в замке, так что, бросай свои садистские замашки!

- За что мне всё это?! - простонал Вадим и огляделся, отыскивая место, где солдаты выкатились из леса. Ничего не обнаружив, он тронул повод и поехал вокруг города. Вадиму повезло: вскоре он увидел широкую полосу примятой травы, и направил коня по ней.

- Ненавижу лес! - заворчал Дубов, глядя на редкие деревья, похожие на земные берёзы, и всё же чем-то отличающиеся от них.

- Почему? - удивился Вадим.

- Сыро, грязно, ёлки-палки кругом! А у меня даже куртки нет! Это всё ты! Прежде чем куда-то ехать, мог бы одеть меня по погоде! Мне, между прочим, холодно! Тебя-то бабки хоть как-то одели! - Он пощупал рукав тёплого плаща Вадима, которым снабдила его Настасья Антоновна, и завистливо вздохнул, с тоской глядя на свой вязаный свитер с жирными пятнами на рукаве.

- Напоминаю: тебя вообще сюда не звали! Сам навязался на мою голову, вот теперь и мучайся! - зло сказал Вадим.

- Я не просто так ною! - гордо сообщил Дубов. - Я мягко намекаю тебе, что не прочь одеться потеплее! И ты, как маг, обязан мне помочь!

- Ничем я тебе не обязан! Разве что, доставить на Землю и посоветовать твоим родителям выпороть тебя хорошенько! И заткнись, пожалуйста! Надоел хуже горькой редьки! Ещё чуть-чуть, и брошу тебя в лесу! Пусть волки пообедают!

- Здесь волков…

- Ещё слово - и я за себя не ручаюсь! - угрожающе проревел Вадим.

Петька благоразумно замолчал, зная, что через некоторое время Вадим остынет, и можно будет снова доводить его: Дубов не собирался мёрзнуть. Он был уверен, что допечёт Вадима, и тот наколдует ему тёплую куртку, сапоги, а если повезёт, то и ещё что-нибудь. Петькина вера во всемогущество магии была непоколебима.

Между тем, они достигли поляны, где "банда" Дениса сразилась с гвардейцами Аулиты. Вадим спрыгнул с коня и стал ходить кругами, пытаясь восстановить картину событий. Но он был плохим следопытом и ничего толком не понял. Трава на поляне была вытоптана, повсюду валялись вырванные с корнем кусты, и единственное, что уяснил себе Вадим - его брат не убивал гвардейских лошадей, а уехал на них вместе с загадочными спутниками. "Сколько же пленников сидело в этой Рубиновой Башне?" - с изумлением подумал Вадим, разглядывая вытоптанный множеством лошадиных копыт край поляны. Следы вели на север, и, вскочив на коня, Вадим помчался за братом.

Притихший Петька крепко обнял Вадима за талию и прижался к его спине, чтобы не свалиться с коня и хоть немного согреться. "Эх, найти бы Дена и отделаться от его брата-зануды, - думал он. - Тогда бы мы кутнули на полную катушку! А с этим мухомором каши не сваришь! Только и думает, как бы побыстрее домой вернуться, и в школу пойти! Какой из него маг-путешественник?! Тьфу! Недоразумение одно!"

Впереди, среди редких деревьев, замелькали спины лошадей, и Дубов болезненно поморщился: перед его глазами встал образ "горячо любимой" школы с группой учителей на крыльце. Вперёд выступил Иван Карлович. Он сладко улыбнулся Петьке и протянул ему поднос, покрытый рушником, на котором аккуратной стопкой лежали учебники и тетради…



Глава 9. | Проклятие Аламзара | Подболотье.