home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement
















Глава 3.

- Тэссай мёртв, - произнёс Гемма, - и Бенисато не удалось справиться с заданием. Она сообщает, что убийцу Тэссая спас некий монах лао - по виду из ордена Фукэ-сю.

- Закономерное явление, - пожал плечами я. - Ваша "чума" достаточно подозрительная штука, к тому же на столь "интересном" острове.

- Этот монах послан сюда не для расследования "чумы", - покачал головой Гемма. - Время не сходится. А значит фискалы Токугавы наконец заинтересовались золотом Асикаги. Как же не вовремя.

- Попробуй покончить с этим монахом, - посоветовал я, - а после - с убийцей этого твоего Тэссая.

- Не держи меня за дурака, - оскалился Гемма. - Я уже отдал приказ убить монаха. Этим занимается Сидзима. Бенисато же будет исправлять ошибку.


Сгущались сумерки, однако Дзюбей и Никотин продолжали свой путь. Как сообщил наёмнику монах, они направляются в порт Сата - ведь именно там, скорее всего, и лежат корни всего что твориться на Кита. Однако до города ещё надо добраться, ибо по следам обоих шли Демоны Каро.

- Нам надо бы объединиться с той девушкой-ниндзя, - заметил как-то Никотин. - У неё много самых разнообразных талантов.

Дзюбей лишь пожал плечами, он давно понял, что привыкший к одиночеству монах-шпион разговаривает по большей части с самим собой и в репликах Дзюбея не нуждается.

- Да-да-да, - продолжал Никотин. - Очень полезная во многих отношениях девушка.

- Не староват ли ты, - не удержался от шпильки наёмник, - для таких разговоров?

- Ха, - хмыкнул Никотин. - Ты слишком мало знаешь о ней, Дзюбей. - Но вдаваться в объяснения не стал.

Обоим стало не до того.

Из одной из сгустившихся теней в них полетели "тигриные когти" - сюко на длинной цепи. Дзюбей с Никотином рванулись в разные стороны.

- Он тут один! - крикнул монах, скрываясь в кроне высокого дуба. - Разделяемся! Встретимся в деревне Ома, что в полу дне пути к северу отсюда.

Дзюбей коротко кивнул и метнулся прямо сквозь кусты, не обращая внимания куда именно он бежит, лишь бы подальше от смертоносных "тигриных когтей". Наёмник никогда не праздновал труса, однако отлично понимал - он ещё не восстановился после схватки с каменнокожим гигантом и нового сражения с Демоном Каро ему не выдержать.

Сидзима не стал преследовать его. Он метнулся сквозь тени за престарелым коротышкой в большой соломенной шляпе. Того не спасали на ветви деревьев, обильно покрытые листвой, скрывающей его почти полностью. Опытному ниндзя из Кога, изгнанному за излишнюю - по мнению предводителей клана - страсть к золоту и пренебрежение неписаными законами "воинов ночи", хватало и тени движения его цели, чтобы преследовать её до самого конца.

Одна из веток оказалась ненадёжной и подломилась, не выдержав даже не столь большого веса Никотина. Монах сорвался на землю, умудрившись не потерять свою шляпу, и замер у ствола очередного дерева, приняв защитную стойку, при этом он почти полностью закрыл своё тщедушное тело посохом.

Сидзима усмехнулся из тени, поднимая сюко. Он нажал на специальную скобу - "тигриные когти" сорвались с крепежа, звякнула длинная цепь - кусари. Однако вместо живой плоти сюко вонзились в дерево, перед которым стоял монах. Они пронзили одежду монаха, сейчас повисшую на звеньях кусари, сакудзо в сопровождении мелодичного звона колец упал на землю, но самого коротышки и след простыл. Сидзима от удивления немного вылез из тени, чтобы лучше оглядеть окрестности, однако престарелого монаха так и не увидел.

- Очень интересная дзюцу, монах, - произнёс он в явном расчёте на то, что коротышка услышит его, - но я всё равно найду тебя и прикончу. Сидзима из Демонов Каро ещё ни разу не упускал своей цели.

Сказав это, бывший ниндзя Кога скрылся в тенях, из которых вышел.

Никотин же, выждав какое-то время, свесился с ветки дерева, на которой висел, зацепившись ногами, и спрыгнул к своей одежде, выплюнув изо рта маленькую веточку с несколькими листочками, которую для пущего камуфляжа сжимал в зубах.


- К нам направляется какой-то мальчишка, - произнёс Юримару, поигрывая своими любимыми нитями (как я успел убедиться, он делал это лишь в минуты крайнего напряжения). - Одет в кимоно и при мече.

- Очередной правительственный агент, - бросил Гемма. - Разберись с ним.

Юримару кивнул, а я подошёл к окну, чтобы посмотреть на отважившегося войти в "зачумлённый" город. Это, действительно, был юноша не старше шестнадцати лет, с огненно-рыжими (что весьма удивительно для такамо, они, в основном, черноволосые) волосами, лицо его "украшал" длинный прямой шрам - след от удара катаной, выглядевший достаточно свежим.

Пока я рассматривал его, Юримару вышел из дома и двинулся наперерез юноше. Тот как раз переступил через труп лошади, подброшенный людьми Геммы. Его хватило, чтобы люди мгновенно бежали из Сата. Они шли навстречу друг другу, прямо как в представлениях театра Но, рассказывающих про самураев, готовящихся к последней схватке. Для одного из них она, действительно, станет последней. Я бы поставил на Юримару, хотя про юношу я попросту ничего не знал.

Они сошлись точно по канону театрального искусства на середине улицы. Юримару демонстративно покачивал своими нитями, юноша же и руки на меч не положил. Странная какая-то самоуверенность. Юримару вскинул руки, швыряя в паренька сразу несколько нитей, оканчивающихся зловещего вида петлями. Ответного рывка юноши я и заметить не сумел - лишь увидел, как нити падают на землю, а парень разворачивается, приставляя к горлу Юримару вакидзаси. Он начал напирать на красавчика, заставляя его отступать, пока тот не упёрся спиной в стену

- Я пришёл к Тахаре Кэндзи-доно, - негромко бросил юноша, не спеша довершать начатое. - Меня прислал Чоушу Ёсио-доно.

- Чем ты можешь подтвердить свои слова? - поинтересовался я, выходя из дома.

- Я не должен подтверждать свои слова, - возразил мне юноша.

- Ладно, - кивнул я, парень мне отчего-то понравился. - Опусти меч. Здесь нет врагов клана Чоушу. - Хотелось бы мне верить в собственные слова.

Парень однако катану и вакидзаси опустил и даже убрал в ножны, отточенным движением, говорившем о его высоком профессионализме. И это в столь юном возрасте.

Этим мгновенно воспользовался Юримару, выбросивший из широких рукавов ещё одну нить с петлёй, обвившую шею парня. Я быстрым ударом перерубил её и приставил конец палаша к горлу опешившего красавчика.

- Что это значит, Кэндзи? - удивлённо бросил Гемма, также вышедший из дома. - Ты отлично подставил нам этого шпиона, а теперь не даёшь его прикончить.

- Он - не шпион Токугавы, - покачал я головой, убирая палаш в ножны и помогая юноше избавиться от петли. - Мало кто даже в клане Чоушу помнит моё имя. Пять лет - долгий срок.

Я отшвырнул подальше нити Юримару и спросил парня:

- Ты знаешь мой имя. Но как зовут тебя?

- Химура Кэнсин, - с вежливым поклоном представился он. - Чоушу Ёсио-доно прислал меня вам в помощь.

При этих его словах Гемма и Юримару переглянулись и взгляды их мне совсем не понравились.


Дзюбея совершенно не удивило, что деревня Ома была пуста. Похоже, во всей округе не осталось ни единого человека, не имеющего отношения к тому делу, в которое он ввязался. Лишь в одном доме горел свет, наверное, именно там его ждал Никотин. Однако он сохранил должную осторожность и подкрался к дому, незаметно заглянув в его окно. Внутри не оказалось Никотина, лишь сидела согбенная женщина в потёртом кимоно. Дзюбей вошёл в дом и обратился к ней:

- Уважаемая, вы не видели здесь престарелого коротышку в соломенной шляпе?

- Он умер, - бесцветным голосом ответил женщина. - Все умерли и ты умрёшь. Лучше помолись лао, пока ещё можешь.

- Я предпочитаю действовать, - возразил Дзюбей, - а не молиться.

- Тебе остаётся только это, - прошипела старуха. Она рассыпалась на сотню или больше гадюк, рванувшихся к горлу Дзюбея. Наёмник отпрыгнул от них, нанося удар мечом, стараясь отсечь как можно больше гадючьих голов, но тут он понял, что и под ногами его кишат ползучие твари. Нечаянно наступив на одну из них, Дзюбей рухнул на пол дома - его мгновенно опутали десятки скользких холодных змеиных тел. Твари ползали по его телу, заползали под одежду, только что в рот не лезли, а из комнаты, отделённой от той, где валялся Дзюбей вышла уже знакомая женщина, одетая лишь в свои татуировки. Сейчас они шевелились точно так же, как в их предыдущую встречу на тёплом источнике. Теперь уже Дзюбей не сомневался - это были самые настоящие гадюки. И здоровенные.

- Ответь на мои вопросы и умрёшь быстро и без мучений, - произнесла она сладким голосом, о щёку её тёрлась гадючья морда, она принялась ласкать её пальцами. - Ты сильный воин, раз сумел одолеть Тэссая. Он был тупым уродом, однако бойцом просто отменным, особенно когда обрастал своей каменной шкурой. И вот я думаю, ты наверное был не один. Сколько с тобой людей и кто они?

- О, - нагловато улыбнулся Дзюбей, стараясь не обращать внимания на гадюк, - нас сотни и тысячи... - Несколько тварей тут же зависли над его лицом, угрожающе зашипев. С зубов их капал яд.

- А теперь серьёзно, - разомкнула в улыбке красивые губы женщина. - Моим милашкам не понравился твой ответ.

- На самом деле, - медленно произнёс Дзюбей, - нас всего двое. Я и тот, кто у тебя за спиной.

- Думаешь, я попадусь на такой дешёвый трюк? - усмехнулась женщина, но тут ощутила шеей холод стального лезвия. За спиной у неё стояла Кагэро.

- Убери гадюк, - прошептала она прямо в ухо женщине.

Та вновь усмехнулась, гадюка проползла между её ног и вцепилась в бедро Кагэро.

- Убери гадюк, - повторила ниндзя, чуть надавив на горло змеиной любимицы, так что из-под лезвия потекла струйка крови.

Та зло сощурилась и покосилась на своих гадюк - твари тут же принялись расползаться из комнаты и уже через несколько минут Дзюбей смог встать. Наёмник усмехнулся в лицо женщины-змеи и кивнул Кагэро. Правильно поняв их намерения, женщина-змея резко ударила слегка (непозволительно!) расслабившуюся Кагэро локтём под дых. Ниндзя захлебнулась воздухом и едва не выронила танто, приставленный к горлу женщины-змеи. Вновь показались гадюки - они теперь падали с потолка, выползали из всех щелей, яростно шипя и выставляя напоказ длинные клыки. Но того, как они сумели добраться до ниндзя и наёмника, Дзюбей быстрым ударом обезглавил женщину-змею. Та не успела сбросить кожу, как на тёплых источниках, - понадеялась на своих любимиц.

- Я вернула тебе долг, - проследив взглядом за падающим на пыльный пол телом, произнесла Кагэро.

- Согласен, - кивнул Дзюбей, хотя мог бы и поспорить с этим утверждением, - мы квиты. Но теперь стоит убраться отсюда - по дороге на нас успел напасть ещё один... - Он не нашёл верного слова для определения странных людей, вроде каменнокожего или женщины-змеи, и просто передёрнул плечами.

Кагэро отметила про себя, что Дзюбей сказал "нас", хотя её во время второго нападения, о котором он упомянул, с ним не было, однако в подробности вдаваться не стала.

Плечом к плечу они метнулись прочь из злополучного дома, стараясь уйти как можно дальше до рассвета. Через несколько минут интенсивного бега им встретился Никотин. Старик буквально выскочил из высокой травы, радостно приветствовав Дзюбея.

- Кто ты такой? - вскинулась Кагэро, молниеносным движением выхватывая танто.

- Я - Никотин, - представился монах, опуская рефлекторно поднятый сакудзо.

- Правительственный шпион из ордена Фукэ-сю, - добавил Дзюбей, склоняясь над укушенным бедром Кагэро.

Та среагировала мгновенно, изо всех сил приложив Дзюбея кулаком по темечку.

- Ты что творишь?! - возмутился наёмник, падая на землю и потирая всерьёз ушибленную голову. - Яд же ещё не поздно отсосать из раны.

- Мне он не повредит, - отрезала девушка-ниндзя, подозрительно косясь на Никотина, как ни в чём не бывало раскуривающего свою длинную кисэру.

- Я бы хотел предложить тебе работу, ниндзя, - сказал он, выпуская изо рта несколько колец дыма. - Плачу триста золотых.

- Мне он предложил пятьсот, - усмехнулся Дзюбей, всё ещё почёсывавший голову.

- Мне всё равно, сколько он заплатил тебе, - отрезала Кагэро. - У меня есть наниматель и задание всё ещё не выполнено.

- Так присоединяйся к нам с Дзюбеем, - словно решение всех проблем нашёл воскликнул Никотин. - Вместе нам легче будет справиться.

- Нет, - покачала головой Кагэро. - Я пришла сюда, только чтобы вернуть долг Дзюбею, не больше. Задание, порученное мне, я стану выполнять одна. Оно не касается правительства, которому ты служишь, Никотин.

И она скрылась из виду, запрыгнув на растущее неподалёку высоченное дерево.

- Ты ещё пожалеешь об этом выборе, девочка, - едва слышно произнёс Никотин.


Кагэро без сил повалилась на землю, мало заботясь о собственной безопасности. Она не спала несколько суток и слишком устала, чтобы думать хоть о чём-то. Разбудили её лучи солнца, бьющие прямо в глаза, она поднялась на ноги, огляделась. Оказалось, что инстинкты и тренировки показали себя во всей красе. Она улеглась спать в практически идеальном месте, где её практически невозможно было бы обнаружить. Усмехнувшись этим мыслям, Кагэро зашагала вперёд. Ей надо было как можно скорее добраться до Сата, что-то подсказывало ей - корни этого дела лежат именно там.

Внимание Кагэро привлекли неуверенные шаги, кто-то шаркал, неуверенно переставляя ноги, медленно двигаясь куда-то. Кагэро посмотрела туда, откуда слышались эти странные шаги, и увидела... Хаттори Ханзо. В изорванном кимоно, залитом кровью, без обеих рук, тело, виднеющееся из многочисленных прорех было покрыто длинными шрамами - словно кто-то вскрыл Ханзо, после зашив.

- Ханзо! - воскликнула Кагэро, кинувшись к бывшему командиру. - Что с тобой, Ханзо?!

Тот продолжал шагать вперёд, словно заведённая цинохайская игрушка на пружине. Кагэро ухватила его за плечи (вернее остатки) и встряхнула, пытаясь привести в сознание.

- Прочь! - крикнул знакомый голос.

"Дзюбей! - удивилась Кагэро. - Как?!"

И тут в нос ей ударил характерный запах пороха. Рядом кто-то рассмеялся. Кагэро отпустила Ханзо, который, похоже, был мёртв, хоть и продолжал двигаться, и бросилась бежать. Кто-то сбил её с ног, повалив лицом в землю. А через секунду раздался взрыв!


Дзакуро опустила руки, стряхнув с рукавов кимоно последние крупицы пороха. Она была довольна проделанной работой, от девчонки-ниндзя не осталось и следа. Ну, может быть, кучка пепла или несколько кусков хорошо прожаренного мяса. От этих мыслей Дзакуро рассмеялась.

- Похоже, мы прибыли сюда поздновато, - произнёс спокойный голос, от которого многих бросало в дрожь. - Ты уже расправилась с последней из ниндзя.

- Да, - ответила Дзакуро, не оборачиваясь. Она и так знала, кто стоит за её спиной. - То, что не ужалось этому идиоту Тэссаю и сучке Бенисато, сделала я.

- Думаешь, теперь Юримару обратит на тебя внимание? - поинтересовался обладатель ледяного голоса. - Твои шрамы слишком отталкивают его, так что можешь не надеяться. Ты ничуть не привлекаешь красавчика.

- Тебе, похоже, нравиться постоянно цеплять Дзакуро, а, Мудзюро, - второй голос был противно высоким, казалось, что разговаривает оса.

На эту реплику Утуцу Мудзюро не ответил, он недолюбливал повелителя ос Мусидо, встрявшего в разговор, как раз за такие вот неуместные реплики, которыми тот так и сыпал, бывая в хорошем настроении. А в таковом он пребывал практически всегда - и это тоже раздражало Мудзюро. Правда об этом никто не знал, воспитанный истинным самураем он никогда не показывал своего настроения и отношения к человеку (или не совсем).

- Пора заканчивать с воином и монахом, - произнёс Мудзюро.


- Плохо дело, ой, плохо, - качал головой Никотин, выпуская клуб за клубом серого дыма. Казалось, воздух вокруг него и Кагэро с Дзюбеем пропитался запахом травы табакко. - Контузия очень сильная. А хотя что я вам тут говорю, вы ж меня не слышите. Так?! - крикнул он.

- Слышать вовсе не обязательно, - странным голосом ответил читавший его реплики по губам Дзюбей. - У Кагэро больше не идёт из ушей кровь, - он кивнул на девушку-ниндзя, - а у меня?

- Идёт, - покачал головой Никотин. - Ты ж сверху был, - при этих словах Дзюбей криво усмехнулся, а Кагэро, также отлично читавшая по губам, одарила его грозным взглядом, - тебе большая часть взрыва и досталась.

Дзюбей успел сбить Кагэро с ног практически в последний миг перед взрывом, разорвавшим Хаттори Ханзо на мелкие куски (он оказался просто нафарширован порохом, да ещё кто-то сыпанул в Кагэро несколько хороших пригоршней, воспламенившихся после взрыва). Взрывная волна накрыла обоих, а вспыхнувший после порох ещё и подпалил кимоно на спине Дзюбея, рухнувшего на Кагэро сверху и закрывшего своим телом.

- Нечего ухмыляться, - резко бросил Никотин. - Ты можешь навсегда оглохнуть. А зачем мне нужен глухой воин?

- Сэкономишь золото, - отмахнулся Дзюбей. - Только про противоядие не забудь.

- Э, нет, - покачал головой Никотин, - ты его ещё не заработал. Я же спас тебе жизнь.

Вовремя подскочивший монах первым принялся тушить загоревшуюся на спине Дзюбея ткань - сам наёмник, шокированный взрывом, ещё ничего не понимал и боли не ощущал.

- Тогда я просто прикончу тебя, - растянул губы в самой паскудной ухмылке, на какую был сейчас способен, Дзюбей. - Раз, всё равно, скоро помирать. Что скажешь на это, старик?

- Контузия не настолько сильна, - тут же бросил Никотин, - и вообще, от неё мало кто глохнет. Надо продолжать идти к Сата. - Монах поднялся на ноги и сделал Кагэро знак вставать.

Ниндзя отрицательно помотала головой, давая понять, что и в этом случае не собирается присоединяться к Дзюбею с Никотином. Монах в ответ на её слова сокрушённо покачал головой.

- Ты без нас пропадёшь, девочка, - вкрадчиво, хоть это и не могло сейчас помочь, произнёс он. - Ничего не слыша, ты и не поймёшь, что к тебе крадётся враг, и как он тебя приканчивает - тоже.

- Вот и умру в счастливом неведении, - отрезала Кагэро, поворачиваясь к монаху с наёмником спиной и делая несколько шагов прочь.

И тут на плечи ей легли жёсткие руки Дзюбея, сейчас, когда отказал слух, кожей она всё чувствовала куда сильней, чем обычно, даже сквозь ткань кимоно. Он повернулся к ней лицо и произнёс несколько слов прямо ей в глаза. Девушка густо покраснела и решительно помотала головой, Дзюбей твёрдо кивнул и развернул её лицом к себе, после подтолкнув в спину. Кагэро одарила его ледяным взглядом, однако возражать ничего не стала.

- И что же ты ей сказал? - поинтересовался Никотин.

Тот вместо ответа сделал вид, что не стал читать слова по губам монаха. Тот и не настаивал на ответе.


- По этой реке, - произнёс Никотин, - можно сплавиться почти до самого Сата. Город стоит практически на её берегу, там они берут воду и стираются.

- Спасибо за лекцию, - буркнула недовольная Кагэро. Слух у неё восстановился почти полностью (в отличие от Дзюбея, всё ещё не слышавшего до сих пор), однако всё тело болело, будто её кто-то бил несколько часов подряд. - Может, ты знаешь где тут лодку достать?

Старик покосился на неё своим здоровенным взглядом, но ничего не сказал.

- На нас скоро нападут, - неожиданно произнёс Дзюбей, оглядывавший до того берег реки, скорее всего, также ища лодку. - Они решили покончить с Кагэро, так что на очереди мы с тобой, Никотин.

- А то я сам не знаю, - буркнул в сторону, так чтобы не увидел Дзюбей, монах, покрепче сжимая посох костлявыми пальцами.

- Что это за звук? - произнесла Кагэро, у которой обострился недавно восстановившийся слух. - Тут у кого-то пасека?

- Пасека? - удивился Никотин, также начавший прислушиваться и услышавший какой-то странный гул. - Это не пчёлы, звук выше.

Дзюбей так и продолжал глядеть на реку, он не слышал ни всполошившего его спутников гула, ни их слов.

- Точно должны напасть, - продолжал он рассуждать вслух, - очень скоро.

А гул меж тем всё нарастал. В воздухе закружились чёрные точки. Никотин вдруг хлопнул себя по шее - его укусило какое-то насекомое. Он поднёс к глазам его полураздавленное тельце.

- Оса, - сообщил он Кагэро.

Насекомые меж тем всё прибывали, они садились на одежду, непрестанно жалили, все трое отмахивались от них, хоть это и мало помогало. Слишком много было тварей.

- Они сожрут нас! - крикнул Никотин. - Надо бежать!

- Не поможет, - отрезал Дзюбей. - В воду. Там не достанут.

Монах последовал его совету, а вот Кагэро вместо того, чтобы кинуться к недалёкому речному берегу, вскинула руки - из рукавов посыпались какие-то лепестки, закружились в воздухе, подобно осенним листьям. Они действовали на ос, как наркотик, те кружились вокруг них, казалось, даже гудение их несколько изменилось, а полёт замедлился.

- Моих лепестков надолго не хватит, - бросила Кагэро, полуповернувшись к Дзюбею, чтобы он понял её. - Найди хозяина ос!

Наёмник коротко кивнул и кинулся прочь. Он нёсся со всех ног примерно в том направлении, откуда прилетели осы, не обращая внимания на жалящих его тварей. Он понимал, что хозяин насекомых должен быть где-то неподалёку - те не могут летать долго, не птицы, в конце концов.

Так оно и вышло. Осы вылетали из небольшого домика, стоявшего на берегу реки - скорее всего, это была водяная мельница. Не мудрствуя лукаво (не до того было) Дзюбей ворвался в дом и тут же едва не напоролся на раздвоенное лезвие футимата-яри[26], которое сжимал в руках низкорослый горбун с отвратным лицом. Дзюбей всё же сумел увернуться от него и быстрым ударом меча перерубил один из столбов, на которых собственно держался весь дом. Мельница зловеще затрещала, но выдержала (видимо, была построена на совесть), а у Дзюбея появился оперативный простор.

Его противник также времени зря не терял - его футимата-яри вновь устремилась к груди наёмника. На сей раз он заблокировал её раздвоенное лезвие клинком катаны, противник мгновенно повернул древко, надеясь вывернуть оружие из рук Дзюбея. Наёмник только этого и ждал. Он вывернул кисти и рванулся к врагу, целя ему в грудь. Тот понял, что сам поймал себя в ловушку, грозящую стать смертельной. Он достаточно резво отпрыгнул в сторону, освобождая лезвие, клинок лишь слегка прошёлся по его рёбрам, разрезав кимоно.

- Неплохо, неплохо, - просвистел урод, неприятно широко разевая беззубую пасть. - Но с Мусидо тебе не совладать. - И он сделал новый выпад футимата-яри.

Теперь Дзюбей не стал заигрывать с ним, ударив по основанию лезвия копья, так что оно ткнулось в земляной пол мельницы. Используя инерцию собственного удара, наёмник крутанулся, пролетев мимо повелителя ос по имени Мусидо и наотмашь рубанув его по горбатой спине. Затрещало кимоно, сползая с плеч урода, обнажая нечто вроде громадного улья, росшего прямо из тела Мусидо.

- Глупец, - рассмеялся тот, - ты потревожил моих ос.

Дзюбей не слышал его слов, равно как и нарастающего гула, зато ос видел преотлично. Разозлённые насекомые рванулись на обидчика, жаля гораздо сильней нежели на берегу реки, где он повстречал их впервые. Дзюбей практически вывалился в окно мельницы, благо оно не было закрыто ставнем, и со всех ног ринулся прочь, преследуемый хохотом Мусидо и осиным гулом, которых впрочем не слышал. Урод выбежал через дверь и побежал следом, ковыляя на коротких кривых ножках, отставая от Дзюбея всё сильней, но и преследования не прекращая. Когда он выбежал на берег реки, где осы потеряли наёмника, того и след простыл.

- Нигде, нигде ты не мог спрятаться, - просипел Мусидо. - Только под водой.

Он огляделся и подошёл к здоровенному корню дерева, торчащему из крутого обрыва берега, попробовал его ногой, ступил, сделал пару шагов... Он заметил лишь отблеск стали и рухнул в воду вместе с обрубком корня, на котором стоял.

Дзюбей вынырнул из воды, выплюнув из зубов полую соломинку, которую запас заранее.

- Теперь ты покойник, урод, - произнёс он, подтягивая к себе за струну меч. - Осы начнут искать выход из улья, который сейчас заливает вода, и грызть они начнут тебя.

Словно в ответ на его слова вода забурлила, вспенилась алым и через несколько минут будто что-то в глубине взорвалось, обдав выбирающегося на берег Дзюбея светло-красными брызгами. Дзюбей стряхнул их, встал на ноги и только тут увидел высокого самурая в белоснежном кимоно, вынимающего из-за широкого пояса катану в ножнах.

- Утуцу Мудзюро, - коротко поклонившись, представился он. - Ты покончил с Мусидо, он мне никогда не нравился, так что я тебе почти благодарен. Я наслышан о твоих подвигах, воин, убивающий Демонов Каро одного за другим, и хотел скрестить с тобой клинки.

- Кирияма Дзюбей, - представился в ответ наёмник. - Я также много слышал о тебе, воин, потерявший глаза и разработавший собственное дзюцу для сражения слепым. Я лишён тщеславия и не желаю славы одержавшего победу над тобой, но я ты стоишь у меня на пути.

Мудзюро не стал отвечать на эту реплику, он молниеносно атаковал Дзюбея, выхватывая катану из ножен. Дзюбей уклонился и бросился к маленькой бамбуковой роще, росшей неподалёку. Слепой самурай побежал следом, однако нёсся он не за спиной Дзюбея, а параллельно ему, очень быстро нагнав уже начавшего выдыхаться наёмника.

И вот они достигли рощи и Дзюбей углубился в неё, как можно сильней шумя листвой под ногами (хотя оценить уровень производимого шума он не мог). Мудзюро рассмеялся и замер в оборонительной позиции, словно призывая Дзюбея атаковать. Наёмник принялся медленно обходить его, скользя по листве и поигрывая катаной. Он ударил со всей доступной ему быстротой, однако Мудзюро лихо взмыл в воздух, уклоняясь от смертоносного клинка, лишь снесшего три бамбуковых ствола, с треском обрушившихся на землю.

- Ты считаешь, что заманил меня в эту рощу, - произнёс Мудзюро, - считаешь, что здесь я буду беззащитен перед тобой.

- Ты слеп, - невпопад сказал Дзюбей, не слышавший его слов, - лишние звуки собьют тебя с толку.

Они рванулись навстречу друг другу, зазвенели, скрестившись, клинки катан, во все стороны брызнули снопы искр. У обоих мечи оказались, отличного качества, так что эта сшибка закончилась вничью.

- Отлично владеешь мечом, Дзюбей, - улыбнулся Мудзюро, опуская катану для нижней диагональной атаки.

Наёмник следил лишь за клинком, а не за губами противника, поэтому и эту реплику пропустил. Он понимал, что это слишком явное обнаружение собственных планов, которое столь опытный фехтовальщик, как Мудзюро себе позволить не мог. Но не успел он додумать эту мысль до конца, как слепой атаковал именно так, как показывал. Дзюбей перепрыгнул клинок, однако противник словно того и ждал, изменив полёт клинка, больно полоснувшего по голени правой ноги наёмника. Тот неудачно приземлился, пораненная нога подломилась и он рухнул на землю. Мудзюро навис над ним, занеся катану.

Дзюбей попытался атаковать прямо с земли, но слепец, растянув губы в хитрой улыбке, слегка повернул клинок - и в глаза наёмнику ударил ослепительный солнечный свет, отражённый от стали. Вскрикнув, ослеплённый Дзюбей рухнул обратно, ожидая последнего сокрушительного удара.

- Вот видишь, - усмехнулся Мудзюро, прежде чем ударить, - слепота иногда даёт некоторые преимущества.

Он ударил сверху вниз, однако клинок его катаны со звоном отразился от другого. Это был танто, который сжимала в руках Кагэро, - даже слепец не смог бы услышать, как движется ниндзя провинции Ига.

Не слышавший ни слов Мудзюро, ни звона стали, Дзюбей открыл глаза и откатился в сторону. Солнечный свет уже не бил в глаза и он увидел Кагэро и Мудзюро, замерших друг напротив друга, скрестив клинки.

- Зачем? - спросил он, прыгая вперёд, наперерез делающему ловкий финт слепцу. - Зачем ты пришла?

Понимая, что Дзюбей её не услышит, Кагэро промолчала и лишь сильней налегла на вражий клинок, стараясь всем весом заблокировать его как можно надёжнее, по крайней мере, до тех пор, как Дзюбей не подберётся к нему на расстояние удара. Обмануть этим Мудзюро, естественно, не удалось. Он был сильнее Кагэро и легко рванул обе руки вверх, рукоятью катаны выбивая у неё танто, вонзившийся в ствол бамбука и крепко засевший в нём. Сама ниндзя рухнула на землю, примерно туда же где лежал Дзюбей.

- Прочь! - прокричал наёмник, делая молниеносный выпад в живот, хоть и не сомневался в результате.

Мудзюро увернулся и обрушил на Дзюбея свою катану. Не чувствовавший боли в раненной ноге наёмник крутнулся и ударил противника в грудь ребром стопы. Не ожидавший такого поворота событий Мудзюро отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в плотный строй бамбуковых стволов. Дзюбей перехватил катану поудобнее и атаковал, Мудзюро как-то неловко заблокировал выпад и даже не попытался контратаковать. Дело в том, что стволы бамбука отчаянно трещали под весом тела слепого фехтовальщика, полностью дезориентируя его. Однако Дзюбей этого не понял, а Мудзюро пришёл в себя очень быстро.

Он толкнул корпусом подобравшегося слишком близко Дзюбея и опустил ему на голову рукоять катаны. Наёмник покачнулся, в голове его словно забил набат, затылок заломило, он отступил на шаг назад, раненная нога подломилась и он рухнул вновь. Благо, так не сумевшая освободить танто Кагэро последовала совету наёмника и убралась подальше от места схватки. Именно этот танто и сыграл роковую роль в жизни непревзойдённого слепого фехтовальщика Утуцу Мудзюро.

На сей раз он был полностью уверен в успехе своей контратаки. Он не стал разговаривать и молниеносным ударом решил покончить с Кириямой Дзюбеем. И вновь вместо хруста плоти и треска костей он услышал звон стали. По зловещей иронии злодейки-судьбы клинок его катаны ещё раз наткнулся на танто, оставленный Кагэро в стволе бамбука. Дзюбей действовал без каких-либо промедлений и сомнений. Рванувшись всем телом, он вонзил свою катану под грудную клетку Мудзюро, слегка повернув её в сторону, так чтобы пронзить сердце. Клинок вошёл в тело врага по самую цубу[27] и лица противников оказались очень близко друг к другу.

- Глаза не заменит ничто, - прошептал Дзюбей на ухо Мудзюро, вырывая катану одним быстрым движением.


- Что привело тебя в ряды патриотов? - спросил я Кэнсина.

Мы сидели в одном из домов (не в том, что облюбовали себе Гемма и Юримару) и развлекались беседой. Делать было совершенно нечего. Я было хотел потренироваться с Кэнсином в фехтовании палашом против катаны, но поглядев на ежеутренний комплекс упражнений, который он исполнял, я решил и не заикаться о спарринге. Быть может, я и не такой уж плохой боец, но против этого мальчишки у меня нет ни малейших шансов на победу.

- Этот вопрос уже задавал мне Чоушу Ёсио-доно, - ответил Кэнсин, - и я сказал ему - я сражаюсь, чтобы защищать людей. Не только от разбойников и убийц, но и от правительства Токугавы. Сёгун считает людей скотом, на котором можно ездить, пахать и при этом почти не кормить, его правительство развращено и продажно, чиновники купаются в роскоши, забыв о чести и самой тривиальной порядочности.

- Хорошие слова, - мрачно усмехнулся я, - но я был во многих странах и лишь недавно вернулся домой. Скажу тебе, почти везде с народом никто не считается, а правители и их самураи - там зовут рыцарями или просто дворянами - либо купаются в роскоши, живя за счёт простых людей, либо зарабатывают деньги на дорогах, грабя и убивая. Мы замкнулись на своих островах, крича или думая втихомолку о своей избранности, а на самом-то деле ничем мы не отличаемся от людей с материка. По большому счёту.

- Я и не хочу, чтобы мы стали такими, как люди с материка, - горячо возразил юноша. - Мы должны стать лучше, и нас теперешних, и людей с материка.

- Я не к тому, что мы станем такими, как уроженцы материка. Я говорил о том, что все люди одинаковы - где бы они ни родились. Такова наша природа. Сильные всегда живут за счёт слабых, как среди зверей, так и среди людей.

- Мы не звери! - воскликнул Кэнсин. - У нас есть законы, ограничивающие силу и власть самураев, не дающие им заниматься разбоем и убийства крестьян.

- Они, между прочим, были по большей части введены Токугавой Иэясу, - заметил я. - И, вообще, многие ли из них соблюдаются. Ронины - а иногда и самураи, по негласному приказу своих даймё - занимаются разбоем на дорогах, совершают набеги на владения других и это не смотря на очень жестокие наказания, что сулят законы. Ты считаешь, что всё в одночасье изменится, стоит нам только скинуть Токугаву Ёсинобу?

Кэнсин опустил глаза и долго смотрел в пол, после - на меня. Я молчал, ожидая его ответа.

- Вы не верите, что хоть что-нибудь изменится после смены власти, Кэндзи-доно, - произнёс наконец юноша. - Тогда можно вернуть вам вопрос, с которого мы начали разговор.

- Я - самурай клана Чоушу и служу ему, как должно, - ответил я. - Я, и вправду, не слишком-то верю в грядущие изменения, но я надеюсь. Очень долго надежда была моим единственным спасением. Например, когда я жил в клетке в имении одного богатого лорда.

- В клетке? - не понял Кэнсин. - То есть, в тюрьме?

- Нет, именно в клетке, - ещё мрачнее, чем обычно, усмехнулся я. - Меня приняли за некое экзотическое животное, вроде обезьяны, и поместили в клетку для всеобщего обозрения.

- Это... - у Кэнсина, похоже, не хватало слов, чтобы выразить своё возмущение. - Это же - безумие какое-то. Как люди могут быть способны на такое?

- Ты и сам, думаю, знаешь, что люди способны и не на такое.

По враз помрачневшему лицу юноши я понял - да, знает. Я похлопал его по плечу и сказал:

- У тебя есть идеалы, Кэнсин-доно, сохрани их. - Я подмигнул ему. - С ними проще жить, чем без них, поверь мне.



Глава 2. | Реквием патриотам | Глава 4.