home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



П. П. Шафиров

Петр Павлович Шафиров родился в 1669 г. в еврейской семье. Его отец Павел Филиппович был родом из Смоленского воеводства. После подписания 1667 г. Андрусовского договора между Россией и Речью Посполитой Смоленск отошел к России и Павел Филиппович переехал в Москву. Знание иностранных языков привлекло к нему внимание царя Федора Алексеевича. Царь дал Павлу Филипповичу дворянское достоинство и пригласил на службу переводчиком в Посольский приказ.

Петр Павлович Шафиров получил хорошее по тем временам образование. Он владел французским, немецким, латинским, польским и голландским языками. Впоследствии, находясь в Турции, Петр Павлович изучил итальянский. Свою трудовую деятельность Шафиров начал в лавке московского купца Евреинова. Однажды на московском базаре Петр I обратил внимание на остроумного, находчивого приказчика и определил его на службу в Посольский приказ. С 1691 г. Шафиров служил переводчиком в Посольском приказе, где переводил на русский язык не только официальные бумаги, но и иностранную литературу по различным областям знаний.

Известный дипломат Емельян Украинцев заметил способности Петра Павловича и включил его в 1697 г. в состав Великого посольства. Будучи в составе посольства, Шафиров обратил на себя внимание главы Посольского приказа Ф. А. Головина, который стал оказывать ему протекцию. В 1699 г. Петр I поручил Головину и Шафирову вести переговоры с Августом II о союзе в войне против Швеции. В 1701 г. во время свидания Петра I с Августом II в Бирзене Шафиров принял деятельное участие в заключении договора между Россией и Польшей о совместных действиях в войне. В 1703 г. его деятельность была оценена: Ф. А. Головин сделал его своим тайным секретарем.

Самостоятельная деятельность Петра Павловича Шафирова началась в 1706 г. после смерти графа Головина. Обладая гибким умом, хорошо зная международные отношения в Западной Европе, Петр Павлович активно включился в работу. Прежде всего, ему пришлось вести дела по привлечению новых союзников в войне со Швецией. Но попытки Шафирова привлечь Англию, Голландию и Пруссию к союзу не принесли результата. Первым крупным дипломатическим успехом Петра Павловича стала вербовка семиградского князя Ракоци, который рассматривался как кандидат на польский престол после отречения Августа II в пользу Станислава Лещинского. В сентябре 1707 г с Ракоци был заключен договор. Россия обязалась помочь ему в получении польской короны как деньгами, так и своими войсками. Шафиров подготовил этот договор с помощью русского посла в Варшаве князя Г. Ф. Долгорукова. В том же году Шафиров, Долгорукий и Г. И. Головкин подписали договор с Ракоци. Но договор оказался бесполезным. Август II вновь вернул себе трон.

В 1708 г. Шафиров вместе с Головкиным принимал участие в следствии по делу В. Л. Кочубея и И. И. Искры, которые составили донос об измене украинского гетмана С. И. Мазепы. Недостаточная обоснованность доноса и полное доверие Мазепе Петра I привели к тому, что заговор не был раскрыт. Кочубей и Искра были казнены.

После победы 27 июня 1709 г. под Полтавой Шафиров был пожалован в тайные советники и произведен в вице-канцлеры. В том же году в его ведение было передано управление Почтовым приказом. 30 мая 1710 г., в день рождения царя, Шафиров первым в России получил баронское достоинство. К этому времени относится и выполнение Петром Павловичем особых поручений Петра I. В июле 1710 г. Шафирову удалось заключить договор с герцогом Курляндским Фридрихом-Вильгельмом о его браке с племянницей Петра I великой княгиней, будущей императрицей Анной Иоанновной. Этот брак давал право на протекторат над герцогством, что облегчило в дальнейшем его присоединение к России.

В 1711 г. Шафиров принял участие в Прутском походе. После окружения армии Петра I Шафирову с помощью подкупов удалось заключить мир с Турцией на гораздо более легких условиях, чем полагал царь. В записке, отправленной Шафирову, когда он еще находился в османском лагере, царь писал: «Ежели подлинно будут говорить о миру, то стафь с ними на все, чево похотят, кроме шклафства», т. е. рабства. Петр считал, что османы будут представлять не только свои, но и интересы шведского короля, а поэтому соглашался вернуть отвоеванные у Турции Азов и Таганрог и все приобретенное у шведов, за исключением выхода к Балтийскому морю и Петербурга.

Мир, подписанный Шафировым, таких жертв не требовал. Туркам уступался Азов, новопостроенные города Таганрог, Каменный Затон и Новобогородицк в устье Самары — Россия обязывалась разрушить. Москва также давала обязательство не вмешиваться в польские и малороссийские дела и предоставляла льготы турецким купцам в России, при условии таких же льгот русским в Турции. Кроме того, Карлу XII предоставлялся свободный проезд в Швецию, а русским войскам давалась возможность отступить в Россию. Шафиров и сын генерал-фельдмаршала Б. П. Шереметева Михаил Борисович оставались в Турции в заложниках до исполнения договора.

Тем не менее, мир для России был очень тяжелым. Азов, завоеванный с таким трудом, переходил к Турции. Невмешательство в польские дела нарушало ранее достигнутое соглашение с Августом II о взаимопомощи в войне со Швецией. К тому же Петр I не решался отдавать Азов, пока Карл XII находился в Турции. Царь всячески старался затянуть выполнение договора, чем ставил заложников в трудное положение. Шафиров должен был постоянно выслушивать требования турецких чиновников о выполнении договора. Он старался убедить султана Ахмета III в том, что царь без ведома и согласия союзников не может в этом деле действовать самостоятельно. Настоящий скандал разразился, когда русские войска прошли через польские территории для ведения военных действий против Швеции в Померании. Султан окончательно склонился к мысли, которую ему настойчиво внушали крымский хан и Карл XII, — визирь, заключивший Прутский мир, изменник и был подкуплен. Вскоре судьба визиря была решена: «Положа на шею ево чепь, пешего и босого через одного турка конного по улицам в Станбуле водили и потом удушен».

Атмосфера накалялась, и султанский двор вновь стал помышлять о войне. Положение заложников становилось незавидным. Однако Шафиров регулярно доносил Б. П. Шереметеву о том, что творилось в Стамбуле. Заложники мужественно держались, о чем свидетельствует письмо, полученное от них Шереметевым 1 января 1712 г., где они советовали генерал-фельдмаршалу воздержаться от передачи османам Азова, так как турки, по их мнению, непременно начнут войну, даже если получат крепость. Заложники просили не верить их собственным письмам об отдаче Азова, ибо письма будут написаны по принуждению.

После всех проволочек Турция, наконец, потребовала выполнения договора в двухмесячный срок. В ноябре генерал-фельдмаршал Шереметев начал вывод войск из Польши, но эта мера не помешала турецкому султану объявить войну России. Военные действия, однако, не были начаты, так как 2 января 1712 г. Турция получила Азов. Политические цели Карла XII, С. Лещинского и французского короля Людовика XIV достигнуты не были: Россия вышла из войны на юге и вновь могла активизировать Северную войну. Карл XII и французский посол, имея солидную агентуру во дворце султана, старались втянуть Турцию в новую войну с Россией.

Шафиров, со своей стороны, предпринял контрмеры. Ему удалось за 30 000 левков подкупить высшее духовное лицо Османской империи — муфтия. По указанию Шафирова муфтий привлек на свою сторону духовенство и с его помощью добился того, чтобы шведам было отказано в их просьбе дать благословение на возобновление войны.

Шафиров мобилизовал и другую агентуру. Он прибег к помощи английского и голландского послов и с их помощью наладил переписку с Петром I. Английский посол «день и ночь трудился и письмами, и словами склонял турок к сохранению мира». «Голландский посол ездил несколько раз инкогнито к визирю, уговаривал его наедине и склонял к нашей пользе, потому что сам умеет говорить по-турецки», — писал Шафиров.

Общими усилиями П. П. Шафирова и союзных послов султана и великого визиря удалось склонить к миру. 5 апреля Прутский договор был возобновлен на 25 лет. Россия обязывалась в трехмесячный срок вывести войска из Польши и впредь вводить их лишь в том случае, если шведские войска вступят в польские области. Турция оставляла за собой право выслать Карла XII тогда, когда ей будет угодно.

Присутствие Карла XII в Турции постоянно создавало угрозу возобновления войны. Шведский король постоянно находился в центре интриг против России. Кроме Франции и крымского хана, против России готовы были выступить семиградский князь Ракоци, Бендерский паша, Константинопольский патриарх, которому было обещано с присоединением Малороссии к Турции, распространить его влияние на эти области. Интриговали агенты Станислава Лeщинского и остатки двора гетмана Мазепы. Все они пытались внушить султану мысль о войне с Россией. Шафиров и русский посол в Константинополе П. А. Толстой понимали, что только с удалением Карла XII из Турции прекратятся эти интриги, и всеми способами добивались его высылки.

Шафиров, войдя в доверие к великому визирю, стал внушать ему мысль, что Карл XII хочет его свергнуть. Поэтому следует немедленно выслать шведского короля из страны. Однако великий визирь по-прежнему требовал удаления русских войск из Польши, а выводить их было нельзя, так как продолжалась Северная война. Тогда Шафиров решил действовать через жену султана. Он пообещал ей ценные подарки от русских, если она сможет убедить султана не помогать шведам. Жена султана успешно справилась с этой задачей. Ахмет III отдал предписание выслать Карла XII. В награду она получила алмазное перо на шапку и кушак с алмазами и яхонтами ценою в 6000 левков. Дело было почти сделано, но польский сейм медлил с принятием решения о проезде короля через польские земли, и Карл XII остался в Турции.

Между тем крымский хан донес султану, что русские войска до сих пор находятся в Польше. Султан отправил в Польшу своих агентов, и те подтвердили донос. Разгневанный Ахмет III потребовал от Шафирова и Толстого, чтобы в двухмесячный срок русские войска были выведены из Польши. Но ни тот, ни другой не могли этого обещать.

Нравы в Турции тогда сильно отличались от остальных европейских государств. С объявлением войны весь дипломатический состав миссии противной стороны турки заключали в тюрьму, имущество их присваивали себе и содержали узников в отвратительных условиях, пока война не кончалась. Не избежали подобной участи и русские дипломаты. Их заключили со всею свитою в Семибашенный замок. Шафиров писал царю: «Посадили нас в тюрьму едикульскую, в которой одна башня да две избы, всего саженях на шести, и тут мы заперты со всеми людьми нашими, всего 205 человек, и держат нас в такой крепости, что от вони и духу в несколько дней принуждены будем помереть».

Но дела у султана пошли не так, как ему обещал тот же французский посол. Петр I проявил твердость, и у Ахмета III с Карлом XII начались разногласия. Рассерженный султан выслал, наконец, шведского короля из страны. Узников освободили из тюрьмы и привезли в Адрианополь, где находился султан. Шафиров воспользовался моментом и через посредничество английских и голландских послов возобновил переговоры. На этот раз Турция потребовала более тяжелых условий мира: ежегодной дани крымскому хану и проведения границы между реками Самарой и Орелью. Шафирову вновь пришлось прибегнуть к подкупу ближайших сановников султана. В итоге ему удалось 3 июля 1713 г. заключить Адрианопольский мир — уже третий по счету и на этот раз окончательный. Уплата дани хану была отменена, но границу между Самарой и Орелью пришлось признать. Условия договора 1712 г. о выводе русских войск из Польши и разрушении крепостей на турецкой границе были оставлены. Но теперь, когда Карла XII не было в Турции, выводить войска из Польши было необязательно. Главное — мир был подписан и Петр I получил свободу рук в войне со Швецией. Царь был доволен, и в октябре мирный договор был ратифицирован. П. П. Шафирову, П. А. Толстому и М. Б. Шереметеву было позволено ехать в Россию. В январе 1714 г. Шафиров и Толстой прибыли в Москву. Михаил Борисович Шереметев умер в пути, не доехав Киева.

После возвращения на родину П. П. Шафиров вновь на дипломатической службе. Весной 1715 г. он способствовал подписанию нового союзного договора с Августом II. В июле Шафиров заключил договор с Данией о совместных действиях Дании, России и Польши против Швеции. Таким образом, Тройственный союз 1700 с возобновился.

В 1716 г. Шафиров заключил договор с герцогом Мекленбург-Шверенским Карлом Леопольдом о браке его с племянницей Петра I царевной Екатериной Иоанновной, предварительно устроив развод герцога с его первой женой, принцессой Нассауской. Петр I обещал Карлу Леопольду вместо приданого присоединить к Мекленбург-Шверенскому герцогству города Висмар и Варнемюнде, которые были тогда под властью Швеции. В том же г. Шафиров получил от Петра I 3000 рублей прибавки к жалованию.

В 1717 Петр I взял с собой Шафирова и канцлера Г. И. Головкина в поездку в Европу. Россия была заинтересована в сближении с Францией. После смерти французского короля Людовика XIV королем стал его малолетний сын Людовик XV. Регент при малолетнем короле герцог Орлеанский и английский король Георг I в 1716 г. заключили договор, по которому корона Франции должна была в случае смерти Людовика XV перейти к герцогу Орлеанскому. В январе 1717 г. к договору присоединились Нидерланды, а в 1718 г. Австрийская империя. Таким образом, сложился блок государств, который создавал неблагоприятную для России ситуацию. Отношения с Англией и Австрией были весьма напряженными. Нейтрализовать этот новый союз Петр I предполагал путем сближения с Францией.

Трудные переговоры с регентом закончились устным обязательством герцога Орлеанского не предоставлять больше субсидий Швеции. Но и такой результат переговоров можно считать важной дипломатической победой России. 15 августа в Амстердаме Головкин, Шафиров и посол в Нидерландах Б. И. Куракин подписали договор между Россией, Францией и Пруссией. По условиям договора Франция отказывала Швеции в политической и финансовой поддержке.

Видную роль П. П. Шафиров сыграл в ходе подготовки переговоров России и Швеции на Аландских островах. В 1717 г. он встречался в Риге со шведским министром Герцем, с которым обсуждал детали предстоящих переговоров.

Помимо дипломатии, Шафиров продолжал заниматься и коммерческой деятельностью. На паях с А. Д. Меншиковым он держал на Белом море огромные и очень прибыльные промыслы моржового, китового, ворваньего и трескового жира. В 1717 г. во Франции Шафиров, желая угодить Петру, которому очень понравилась в Париже фабрика по производству шелковых тканей, вызвался вместе с П. А. Толстым построить такую же фабрику в России. Царю такая идея понравилась, он издал особый указ, запрещавший ввоз в страну шелковых тканей, кроме как из Китая и Персии. Отечественные же «фабриканты»: П. П. Шафиров, П. А. Толстой и присоединившийся к ним генерал-адмирал Ф. М. Апраксин получили право беспошлинной торговли шелком сроком на 50 лет. Однако сложность и новизна дела, загруженность государственными делами не позволили им наладить производство. Фабрика работала плохо и не могла удовлетворить всех потребностей государства в шелковых тканях. В 1719 г. «фабриканты» сами это признали и просили разрешить ввоз шелка из Западной Европы. Но ситуация на фабрике от этого не улучшилась и около 1721 г. она закрылась.

Петр I благоволил к Шафирову. В 1717 г. Петр Павлович был назначен вице-президентом Коллегии иностранных дел, в 1719 г. награжден орденом Св. апостола Андрея Первозванного, а в 1822 г. назначен сенатором и произведен в действительные тайные советники. Но вскоре после этого в судьбе Шафирова произошли серьезные перемены. Виной тому были присущие ему такие черты характера, как заносчивость и склонность к интригам. Кроме того, безупречный как дипломат, Петр Павлович не был таким же, когда появлялась возможность обогатиться за счет казны. Шафиров, как и все государственные служащие того времени, брал взятки, залезал в государственную казну, злоупотреблял своим положением и влиянием, чтобы обогатить себя и своих родственников. В 1722 г. Шафиров с помощью некоторых сенаторов составил сенатский «приговор» о выдаче жалования своему брату Михаилу Павловичу, который в это время нигде не служил. Обер-прокурор Сената Скорняков-Писарев опротестовал это решение. Его поддержали Меншиков и Головкин, с которыми отношения у Шафирова были вконец испорчены. Дело для окончательного решения было направлено Петру I, который находился в это время в Персидском походе.

Вскоре стараниями того же Скорнякова-Писарева были вскрыты злоупотребления Шафирова по почтовому ведомству. Шафиров установил на почтовые пересылки произвольную таксу, а доходы утаивал и присваивал себе. Сенат назначил комиссию для расследования дела. При его разборе в Сенате произошла открытая ссора между Шафировым и Меншиковым. Оба наговорили друг другу резкостей, заседание было прервано, а о том, что случилось в Сенате, доложено царю. По поводу ссоры была создана следственная комиссия, которая вскрыла крупные злоупотребления как у Шафирова, так и у Меншикова. Петр I, ненавидевший взяточничество и понимавший опасность казнокрадства для авторитета государственной власти, дал делу ход.

Екатерина Алексеевна, жена Петра I, сумела выгородить Меншикова. Шафиров же был обвинен в нарушении порядка и благопристойности в Сенате, в злоупотреблениях по службе и приговорен к лишению чинов, баронского достоинства и жизни. Приговор был утвержден царем. Казнь назначили на 26 февраля 1723 г., но уже на эшафоте кабинет-секретарь А. В. Макаров объявил о помиловании. Смертную казнь Шафирову заменили пожизненной ссылкой в Сибирь. Но и это решение не было исполнено. Ему разрешили остаться в Новгороде, где Петр Павлович и жил со всей семьей до смерти Петра I, существуя лишь на казенный паек в размере 33 копеек в день.

После воцарения Екатерины I Шафиров вновь получил баронское достоинство, чин действительного статского советника, должность президента Комерц-коллегии и орден Александра Невского. Однако к решению государственных дел его не допустили. Шафирову дали средства, разрешили пользоваться архивами и поручили писать историю Петра Великого. Но и этого его противникам показалось мало. Новый вице-канцлер А. И. Остерман, талантливый и остроумный интриган, устроил Шафирову новое назначение. По приговору Верховного тайного совета, в котором главную роль играл Меншиков, Шафирову было предписано ехать в Архангельск для устройства там «китоловной компании». Таким образом, отправляя Шафирова в почетную ссылку, Меншиков расчищал себе поле деятельности при дворе императрицы.

Однако положение вскоре изменилось. В 1727 г. Екатерина I умерла. На престол вступил внук Петра I Петр II. Долгорукие получили преобладание в Верховном тайном совете. В сентябре 1727 с Меншиков был арестован, сослан в далекий Березов, где вскоре и умер. Шафиров же, стремясь избежать ссылки на Белое море, подал челобитную об удалении от службы по болезни. Просьба была удовлетворена.

Положение П. П. Шафирова мало изменилось и при императрице Анне Иоанновне. Он вновь поступил на службу, но опять столкнулся с Остерманом, который добился для своего соперника очередного почетного назначения. На этот раз Шафиров должен был ехать в Персию вести мирные переговоры. Шафиров попытался отговориться, но безуспешно. В сентябре 1730 г. он отправился на Кавказ к генералу Левашову, который занимался в то время персидскими делами.

На Шафирова была возложена очень трудная задача. В ходе Каспийского похода Петра I Россия получила некоторые территории на побережье Каспийского моря. После смерти Петра его преемники не знали, что с ними теперь делать. Содержание на новых землях постоянно готовых к бою войск обходилось очень дорого. Доходы, которые приносили эти территории, не окупали затрат на удержание завоеванных провинций. Россия хотела от них отказаться и готова была уступить их обратно Персии, но при условии, что они не окажутся в руках Турции. Однако Шафиров не имел возможности действовать самостоятельно. Остерман присылал ему противоречивые указания. Вначале предполагалось очистить от русских войск все земли до Куры, затем Шафиров получил предписание только обещать, но не уступать Персии ничего. В результате переговоры затянулись. Наконец, в конце января 1732 г. был подписан договор, по которому Персии уступалась часть провинции Гилян. В марте шах ратифицировал договор, но на этом дело не закончилось. Переговоры о прикаспийских провинциях продолжались еще некоторое время. Окончательно этот вопрос был решен только после русско-турецкой войны 1736–1739 гг.

Шафиров получил разрешение вернуться в Петербург в марте 1732 г. Возвратившись в столицу, Петр Павлович отказался от соперничества с Остерманом и примирился с ним. После этого его карьера сразу пошла в гору. В 1733 г. он вновь стал президентом Комерц-коллегии и сенатором. В 1734 г. произведен в действительные тайные советники. Однако опала ничему не научила Шафирова. Он продолжал злоупотреблять своим служебным положением и залезать в государственную казну. Но теперь у него не было могущественных соперников, и его злоупотребления оставались безнаказанными.

Скончался барон Петр Павлович Шафиров в 1739 г. в Петербурге на 60 году жизни.


А. Я. Хилков | Государево око. Тайная дипломатия и разведка на службе России | Н. И. Панин