home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





* * *

Являясь составной частью хорватского государства, а также одной из главнейших его опор, хорватские вооруженные силы не могли не реагировать на все те изменения, которые происходили, как во внутренней, так и во внешней политике НГХ. А поскольку и первая и вторая осуществлялись в условиях мировой войны, ситуация в Хорватии была тесно связана с событиями на ее фронтах.

Одним из факторов, который в будущем стал роковым для независимости Хорватии, стало начавшееся в июне 1941 г. всеобщее национальное восстание в Югославии, направленное как против оккупантов, так и против их союзников, одним из которых являлось правительство усташей в Загребе. Однако до осени 1942 г. партизаны не представляли серьезной опасности для НГХ. Поглавник Павелич через своего министра внутренних дел Артуковича установил посредством террора абсолютную власть в Загребе, Сараево, а также в остальных густонаселенных городах и районах своего государства.

«Тогда как в Словении большая часть католического населения всячески противостояла итальянскому и немецкому правлению, — пишет английский исследователь Ричард Уэст, — большинство хорватов было удовлетворено своей независимостью, и многие из них оставались сторонниками усташей до конца войны. Промышленность, сельское хозяйство и общественный транспорт функционировали вполне исправно… Молодые люди продолжали служить в армии, сражаясь против партизан у себя на родине и против русских под Сталинградом»[158].

Однако к концу осени 1942 г. ситуация изменилась коренным образом: с одной стороны — поражения германских войск на Восточном фронте, а с другой — усиление партизанского движения под руководством Иосипа Броз Тито способствовали изменению ситуации в НГХ. И если первая причина для руководства Хорватии была объективной, то вторая возникла целиком благодаря политике усташей. Еще в апреле 1941 г. они начали преследовать (в административном порядке) православных сербов, а уже в июле они перешли к открытому геноциду, что и явилось одной из причин восстания в НГХ. Английский исследователь Найджел Томас так описывал эту ошибку правительства усташей: «Павелич сделал ставку на исключительность «хорватской арийской нации» и проиграл, тогда, как Тито проводил политику равенства всех югославских наций и религий, что обеспечило ему массовую поддержку и, что самое главное, приток новых добровольцев»[159].

В результате этого хорватам, даже при помощи немецких и итальянских войск, так и не удалось уничтожить партизан. Однако Павелич решил эту проблему далеко не военными методами: в октябре 1942 г. из усташского правительства были выведены отец и сын Кватерники и ряд других лиц. Но и эти перемещения не смогли изменить положения. Территория НГХ постепенно уменьшалась, попадая под контроль либо партизан-коммунистов, либо сербских четников, либо напрямую управляясь немецкими оккупантами[160].

А к весне 1943 г. ситуация приняла и вовсе катастрофический характер. Генерал-фельдмаршал фон Вейхс, главнокомандующий немецкими войсками на Балканах, писал в своем дневнике: «Теперь приходится говорить не о «партизанах» — под руководством Тито сформировалась мощная большевистская армия, и с каждым днем она набирает силу… Бессилие хорватского правительства (во главе с Павеличем) таит в себе все большую опасность…»[161].

В январе-мае 1943 г. в ходе боев с партизанами на реке Неретва армия Павелича показала свою полную несостоятельность. «Поражения порождали взаимные обвинения, — пишет английский историк Дэвид Литтлджон, — не приходилось сомневаться, что большинство из них немцы возложат на Павелича»[162]. А в июле 1943 г. в Италии был свергнут Муссолини: стало ясно, что выход этого немецкого союзника из войны только вопрос времени. Поэтому уже в конце августа 1943 г. Верховное командование Вермахта (ОКВ) направило Гитлеру меморандум, предлагая сместить Павелича, и либо организовать новое правительство, опирающееся на «достойные доверия политические силы», либо установить в НГХ прямое немецкое управление через военного губернатора. Но заменить усташей было некем. Поэтому в начале сентября 1943 г. Гитлер решил продолжать «сотрудничать с поглавником и его правительством»[163].

Но, даже соглашаясь и дальше сотрудничать с Павеличем, Гитлер отдавал себе отчет в действительном (и не утешительном) положении дел в Хорватии. «Не подлежит сомнению, — заметил он в октябре 1943 г., - что без нашего присутствия в Хорватии… там победил бы не поглавник, а Тито, не национальная, а коммунистическая идея»[164]. Поэтому немцы стали все чаще брать на себя функции управления в НГХ и командование его вооруженными силами.

Летом 1944 г. Красная армия перешла границы Югославии, и стало ясно, что конец НГХ лишь дело ближайшей перспективы. Зимой 1944–1945 гг. ситуация приняла необратимый характер. Один из лидеров Германии Йозеф Геббельс записал в своем дневнике: «В Хорватии… царит ужасная неразбериха. Террор усташей не поддается описанию. А Тито находится в положении третьего радующегося… По сравнению с ним поглавник — поистине — жалкая фигура: он держится только при помощи германской военной силы. Но в остальном у меня складывается впечатление, будто наши солдаты защищают в этом районе сплошной хаос»[165].

Наконец, 6 мая 1945 г., когда германская армия почти полностью отступила с Балкан, хорватское правительство покинуло Загреб. Остатки хорватских вооруженных сил (около 200 тыс. человек) отступили в Австрию, в надежде сдаться англичанам. Они это сделали между 15 и 17 мая в Блайбурге, оставшись, фактически, последним и самым верным союзником Германии, которая уже сама успела к этому времени капитулировать. Англичане же, не смотря на заверения высших хорватских офицеров, что их отступление в Австрию является «исходом хорватского народа», практически сразу же возвратили всех хорватов, вместе с представителями других югославских народов, воевавших против Тито, обратно в Югославию, где многие из них нашли свою смерть[166].

Однако не все соединения хорватских вооруженных сил мирно сложили оружие. Только 15 мая 1945 г. НОАЮ удалось ликвидировать в районе Словенградца последнюю немецко-усташскую группу, которая пыталась прорваться на Запад[167].

Практически во всех мемуарах и исторических работах Независимое государство Хорватия рисуется малозначимым марионеточным режимом, а его лидер, Анте Павелич, заурядной немецкой пешкой (во многих исследованиях российских историков это делается до сих пор). И только в последние годы, когда Хорватия вновь обрела независимость, историки, прежде всего западные и югославские, начали уделять НГХ должное внимание. Необходимо признать, что это государство не было чем-то навязанным извне — напротив, оно, несомненно, первые годы своего существования, пользовалось поддержкой широких слоев католического населения, и самой церкви. Не была Хорватия и такой уж послушной марионеткой в руках стран «оси» — по сравнению с муссолиниевской Италией НГХ было в своих действиях даже более решительным, амбициозным и независимым и, в некоторых случаях, куда более безжалостным, чем гитлеровский Третий рейх. «Политика НГХ, — пишет английский исследователь Ричард Уэст, — по отношению к почти двум миллионам православных сербов — «треть обратить в католичество, треть выгнать из страны и треть уничтожить» — была задумана без участия стран «оси» и проводилась с жестокостью, приводившей в ужас не только итальянскую армию, но и видавших виды эсэсовцев»[168].

Естественно, что подобное мнение сложилось в исторической науке и относительно вооруженных сил НГХ, которые было принято считать, чем-то вроде вспомогательных коллаборационистских сил, тогда как это было все-таки полноценная армия суверенного государства. И в качестве доказательств, подтверждающих этот факт, можно привести цифры, показывающие, что хорватские вооруженные силы были в течение войны наиболее верным союзником Германии на Балканах. И если война там продолжалась до середины мая 1945 г., то в основном благодаря хорватским солдатам и офицерам[169]:


За Фюрера и Поглавника

Таким образом, с уверенностью можно сказать, что на протяжении всей войны общая численность вооруженных сил НГХ составляла 1:2,7 к численности оккупационных войск и 1:1,4 к общей численности соединений, набранных среди местного населения. Такие цифры можно объяснить только тем, что здесь со стороны Хорватии действовала именно регулярная армия, а не отряды, набранные из добровольцев.

Однако следует признать, что на положение вооруженных сил НГХ влиял ряд факторов, судя по которым можно сказать, что, в целом ряде случаев, они действительно не являлись вооруженными силами независимого государства, а представляли собой вспомогательные силы, выставленные марионеточным правительством. Об одном из них, являющемся результатом совокупности внешней и внутренней политической обстановки, было сказано выше. Другим, немаловажным фактором было то, что НГХ являлось членом Тройственного пакта, и на ее территории находились вооруженные силы Германии и Италии, представленные полномочными представителями при правительстве НГХ, и имеющими право вмешиваться в его политику.

Этим был обусловлен ряд трудностей, с которыми сталкивалось командование хорватских вооруженных сил на протяжении всей войны. Первая из них возникла сразу же после указа о создании армии и флота и заключалась в нежелании оккупационных властей (особенно итальянских) предоставить НГХ необходимое (современное) вооружение и снаряжение. Так, Италия противилась созданию полноценных хорватских ВМС и ВВС. Дело вскоре дошло до того, что итальянские оккупационные власти иногда просто отменяли решения, принятые хорватскими властями. Не удивительно, что уже к началу 1942 г. начальник итальянского генштаба Уго Кавальеро вынужден был констатировать, что «возможность прийти к соглашению (в НГХ) исчезла. Мы не имеем в Хорватии сил, на которые можно было бы опереться…»[170]. А 31 марта 1942 г. уже сам Муссолини по поводу обстановки в Хорватии выразился весьма недвусмысленно: «Там все враги»[171].

Немцы в своих действиях были гораздо осмотрительнее. Они очень редко напрямую вмешивались в действия хорватского правительства, предпочитая косвенные средства воздействия. Одним из них можно назвать формирование Гиммлером дивизий СС из боснийских мусульман — граждан НГХ. Павелич понял, что это был хитрый ход, с помощью которого Гиммлер пытался противопоставить мусульман католикам, но даже он не смог противодействовать всесильному рейхсфюреру.

Отсюда следует вторая трудность, с которой пришлось столкнуться командованию хорватских вооруженных сил, и она связана с созданием добровольческих формирований из граждан НГХ. Дело в том, что в эти формирования записывалось, прежде всего, самые опытные кадровые офицеры и унтер-офицеры. Многие из них погибли на Восточном фронте, хотя на родине могли принести гораздо больше пользы. Всего же к концу войны в добровольческих соединениях, подчиненных ОКВ, находилось около 45 тыс., в дивизиях СС — около 25 тыс., а в хорвато-немецкой полиции — 32 тыс. человек, что составляло почти половину всех вооруженных сил НГХ на тот период. Хотя условия службы в добровольческих формированиях были гораздо суровее, чем в Домобране и Усташской войнице, многие, тем не менее, предпочитали их последним, так как легионеры получали повышенное жалованье и специальное денежное пособие на содержание своих семей. Берлин и Рим поставляли им лучшее вооружение и средства транспорта[172].

Очевидно, что хорватские добровольческие формирования, особенно находившиеся в подчинении ОКВ, а отчасти и Главного управления СС, были, наряду с Усташской войницей, наиболее боеспособными хорватским частями, как по боевому духу, так и по качеству вооружения. Однако они не являлись, собственно, частью хорватских вооруженных сил, так как приносили присягу на верность Гитлеру и Муссолини (а уже потом Павеличу) и находились в непосредственном подчинении либо ОКВ, либо итальянского Генштаба. Однако уже к 1944 г. все хорватские добровольческие формирования были переведены на Балканы и либо включены в состав хорватских вооруженных сил (легионы ВВС и ВМС — что являлось чистой формальностью, так как последние сами находились в оперативном подчинении германских войск на Балканах), либо, оставаясь в составе германских соединений, защищали территорию НГХ (германо-хорватские дивизии).

Следующим фактором, который влиял на боевые качества хорватских вооруженных сил, было обусловленное политическими, а не военными причинами, их разделение на Домобран и Усташскую войницу по примеру Вермахта и войск СС в Третьем рейхе. Усташи имели свой Главный штаб, который не подчинялся домобранскому, сражались почти всегда самостоятельно, а если и совместно с частями регулярной хорватской армии, то не подчинялись ее командирам. Охваченные религиозным фанатизмом, ненавистью к сербам и евреям, и подстрекаемые своими главарями, усташские части «прославились» прежде всего, своей жестокостью. Тем не менее, следует признать их более высокий боевой дух по сравнению с Домобраном. Это вынудило командование вооруженных сил НГХ слить Домобран и Усташскую войницу в единые Хорватские вооруженные силы, однако сделано это было слишком поздно.

На протяжении всей войны Балканы были фронтом, на котором боевые действия практически не прекращались. И поскольку основные операции здесь проводила Германия, неудивительно, что вооруженные силы НГХ находились в полной зависимости от немецкой армии в организационном, стратегическом, а нередко и в тактическом плане. Часть их состояла на снабжении немецких войск и полностью им подчинялась, другая была лишь в номинальном подчинении, а остальные (около половины) — оказывали оперативное содействие, участвуя во всех немецких наступлениях против партизан (с сентября 1941 по июнь 1944 г. их было семь)[173].

Какая же была основная причина, побудившая Хорватию стать союзником государств «оси». По мнению испанского историка Карлоса Кабальеро Хурадо это был национализм. «Именно он, — как правильно отметил исследователь, — заставил думать хорватов, что они, достигшие независимости своего государства благодаря немецкой победе над Югославией, сохранят ее только, если Германия выиграет войну»[174].

И, действительно, небольшая Хорватия, не смотря на указанные проблемы, нехватку вооружения, преодолевая вмешательство Италии, долго удерживая фронт против партизан, смогла создать армию, которая боролась до самого конца войны и была самым верным и лучшим союзником Германии, оставив позади всех прочих[175].

Но с другой стороны нельзя забывать, что эта армия являлась верным орудием режима Павелича, вошедшего в историю как один из наиболее жестоких и кровавых режимов современности.

Многие в современной Хорватии пытаются отделить хорватские вооруженные силы от НГХ, как это пытались в свое время сделать с Третьим Рейхом, Вермахтом и войсками СС. Однако нельзя забывать, что армия не отделима от государства и проводимой им политики, особенно когда идет война. Не являются здесь исключением и хорватские вооруженные силы.


* * * | За Фюрера и Поглавника | Приложение