Book: Смертельная погоня



Смертельная погоня

Макс Брэнд

Смертельная погоня

Глава 1

СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Насвистывая, Таг Эндерби ехал по тропинке. Иногда, переставая свистеть, он принимался петь. Несмотря на пустые карманы, на сердце у него было легко. Вместо лошади под ним брела ободранная карикатура, но он все равно уверенно сидел в седле. Больше того, за целый день во рту у Тага не было и макового зернышка, а он не унывал. Ведь до новой лошади, полных карманов и изобилия еды оставалось не более мили.

Эндерби свернул с тропинки и въехал в сосновый лес. Высокие деревья обступили его со всех сторон, образовав над головой мрачную зеленую завесу. Ни солнце, ни ветер не могли пробраться сквозь нее. Всадник и его лошадь погрузились в удушливое облако тепла, однако Таг по-прежнему продолжал петь.

Неожиданно из-за дерева появился человек с винтовкой наперевес.

— Привет! — резко крикнул он. — Это ты, Таг?

Эндерби не ответил, только запел еще громче. И проехал мимо, не обращая внимания на сердитый взгляд, брошенный ему в спину.

Его не волновали такие вещи, потому что он был счастливым от рождения. Любил друзей и радовался врагам. А мир находил до того хорошим, что его не стоит изменять, — вряд ли увидишь что-нибудь более совершенное даже во сне.

Наконец плотные ряды деревьев расступились, и перед его взором открылась огромная поляна с хижиной в центре. На зеленой траве паслись лошади — прекрасные тонконогие животные с длинными шеями, свидетельствовавшими об их размашистом беге.

Подъехав к самым дверям хижины, Таг спрыгнул на землю и выпрямился. Он был шести футов ростом, стройный и крепкий, легкий в седле. Снял седло, сбросил уздечку и повернулся к человеку, стоявшему на пороге.

— Где ты был? — спросил тот.

— Так, гулял, — ответил Эндерби.

— А где же твой конь?

— Фараон… 1

— А одежда?

— Фараон…

— Ну а деньги… они-то куда подевались?

— Фараон…

— Н-да, фараон, — вздохнул человек на пороге. — Когда-нибудь сам станешь фараоном… Наверное, ты голоден?

— Да, — признался Таг. — Поел бы. Сооруди парочку оленьих стейков. Не важно, тонко ли ты их нарежешь. Пока будут готовиться, с удовольствием перехвачу жареной форели или цыплят, чтобы заморить червячка. И подай мне три галлона кофе. Для начала. А когда стяну с себя эту мерзкую одежду, подумаю, чего бы я действительно хотел съесть.

Он вошел в хижину и, бросив седло со сбруей, направился к печи. На ней стоял и пыхтел большой чугунный котелок с бобами. Перец и томаты окрасили блюдо в аппетитный красный цвет. Больше никакой пищи видно не было, если не считать огромного кофейника на два галлона, выпускающего пар.

— О, именно об этом я мечтал! — воскликнул Эндерби. — Бобы! Просто прекрасно!

Он налил в чашку пинту кофе и тут же его выпил, затем наложил полную миску бобов, оторвал от подвешенной высохшей кукурузной лепешки хороший кусок и принялся за еду, умудряясь даже с набитым ртом что-то мурлыкать.

Мужчина, стоявший на пороге, тоже вошел в хижину, сел в углу и, положив руки на колени, уставился на Тага.

Когда-то этот человек, от которого остались одни руины, был значительной личностью. Теперь же кожа на его лице свисала складками, а живот громоздился над ремнем, с трудом поддерживающим спадающие брюки. Две верхние пуговицы на них оставались расстегнутыми. Лоснящиеся черные усы, прикрывающие уголки губ, казались не вытертыми от только что выпитой воды, брови, такие же черные, топорщились в разные стороны, а вот волосы… Волосы были белыми как снег. В глазах этого человека не светилось ни малейшей искорки юмора. Губы сложились в кислую улыбку, а усталый взгляд был устремлен в одну точку.

— Значит, опять погулял, — наконец произнес он.

Таг, не переставая жевать, сделал гримасу набитым ртом.

— Ага. — В его глазах зияли пустота и блаженство.

— Надули, как всегда?

— Почти всегда, — уточнил парень.

— Теперь понадобится новая лошадь, новые деньги и все остальное, не так ли?

— Да.

— Когда-нибудь ты попадешь в ад.

— Конечно, Дэн, — не стал спорить Таг, вновь набивая рот, сначала бобами, затем — хлебом. Его щеки раздулись.

Дэн Мэлли посмотрел на него с некоторым любопытством, как мальчик на змею.

— Не будь ты Тагом Эндерби, я бы вышвырнул тебя отсюда, — вздохнул он.

Парень шумно глотнул кофе, не проронив ни слова.

— Черт бы тебя побрал! — продолжал ворчать Мэлли. — У тебя что, луженая глотка, пить такой кипяток?..

Таг молча сделал очередной глоток. Затем снова наполнил рот бобами и лепешками.

— Кто же тебя обчистил? — поинтересовался Мэлли.

— Фараон, — с трудом проговорил Эндерби.

— Это я слышал тысячу раз. А где играли?

— У Си Дамфи.

— Ты был там? Ну и дурак! Неужели не знаешь, что Дамфи жулик?

— Знаю, — подтвердил молодой человек.

Но глаза его оставались пустыми, лишь с легким оттенком удовольствия, как у коровы, жующей жвачку.

— А ты все равно туда отправился?

— Да.

— Ну и дурак! — заключил Мэлли.

Таг запил еду кофе и прочистил горло.

— Ты говорил… — вежливо начал он.

— Я старше тебя. У меня есть право поучать, — торопливо оборвал его Дэн.

— Да, конечно же есть. — В глазах Тага блеснул огонек.

Подойдя к печи, он снова наполнил миску бобами — первая порция уже исчезла.

— Ничего себе! — прокомментировал Мэлли. — У тебя не живот, а бездонная бочка.

— В некотором роде.

Таг налил новую пинту бурлящего кофе.

— Сдаюсь! — вздохнул Дэн.

Парень промолчал, продолжая равномерно заглатывать пищу.

Мэлли положил ладонь себе на живот. Выражение его лица стало грустным.

— Между прочим, бобы с луком, — мрачно сообщил он.

— Да, — кивнул Таг, — именно поэтому я их так люблю. — И снова набил рот.

— Неужели у тебя никогда не было несварения?

— Чего? — удивился молодой человек.

— Расстройства… Болей в животе… Когда просыпаешься ночью и корчишься от боли.

— Угу! — усмехнулся Таг.

— Действительно никогда не было несварения? — наклонившись вперед, еще раз спросил Мэлли, с почти яростным вызовом в голосе.

— Угу! — ответил Таг.

Дэн обреченно откинулся назад.

— Да, ты молод, — объявил он, не скрывая отвращения.

— Угу!

— Когда-то я тоже был молодым.

— Угу!

— В твоем возрасте я мог есть сыромятную кожу, — похвалился Мэлли.

— Угу!

— Перестань отвечать как индеец! — не выдержал Дэн. — У тебя что, нет языка?

— Угу.

Таг покончил со второй миской и посмотрел на чугунный котел, но, видимо решив остановиться, налил новую чашку кофе, скрутил цигарку и, откинувшись назад, прислонился к стене. Закрыв глаза, с наслаждением затянулся.

— Уезжая, ты взял с собой двадцать пять сотен, — напомнил Мэлли.

— Угу.

— Так что же произошло, не считая фараона, о котором ты так много говорил? — полюбопытствовал Дэн.

— Устроил вечеринку с Джессом Калвером и его приятелями в Такервилле. Она продолжалась два дня. И все равно у меня оставалась еще сотня.

— Да, ты становишься экономным, тратишь лишь тысячу в день. Сколько же надо было выпить? Наверное, ребята неплохо тебя обработали?

— Потом я пару дней играл в покер, и…

— Что?

— Попал в Уилсон-Сити. Он показался мне слишком сонным, пришлось его немного расшевелить. Правда, к тому времени мои финансы пошли на убыль, поэтому пришлось немного поиграть в кости. Зато у меня появилось второе дыхание, а Уилсон-Сити получил встряску еще на три дня. После чего я заскочил к Джеймсу Кроссингуг но потерпел кораблекрушение в заведении Си Дамфи. И вот вернулся с протянутой рукой.

— У тебя осталось только девять или десять тысяч, — подсказал Мэлли. — Неужели ты такой дурак, что хочешь все промотать?

— Я ничего не хочу промотать, — отрезал Таг. — Я собираюсь поспать.

— Когда же ты спал последний раз?

— Не помню.

Молодой человек подошел к койке, стянул одеяло, завернулся в него, упал на жесткие доски пола, закрыл глаза и уснул в мгновение ока.

Дэн подошел к нему, пихнул в бок носком сапога и сказал:

— Послушай!

Тело слетка пошевелилось, но глаза остались закрытыми. Мэлли вернулся в угол и, покачивая головой, принялся сворачивать цигарку.

Глава 2

РАБОТА ДЛЯ ТАГА

На поляне появился новый всадник на прекрасной взмыленной лошади. Он, как и Таг, снял с коня седло, уздечку и направился к двери хижины.

— Привет, Дэн! — бросил он на ходу.

— Привет, — ответил Мэлли и подвинулся, позволяя приезжему войти внутрь. — Какие новости, Джо?

Приезжий был крупным человеком с широкой грудью и жесткой прямой спиной наездника. Его голос зарождался где-то глубоко в животе — так глухо он звучал.

— Никаких, если не считать того, что этот чертов прохвост охранник ушел и потерял работу. Теперь в банке новый ночной сторож.

— И ты не смог до него добраться?

— Ему не понравилось мое лицо, — пояснил Джо.

— А как насчет денег? Тоже не понравились?

— Он ирландец, — буркнул Джо. — А если ирландцу не нравится ваше лицо, он не станет глядеть и на ваши деньги! Придется тебе послать кого-нибудь похитрее. Тага или кого-нибудь еще. Я слышал, Таг вернулся?

— Да, он здесь.

— Восстал из ада?

— Разве он может восстать откуда-нибудь еще? — кисло отозвался Мэлли.

— У него все на месте?

— Да. А когда у него было что-то не на месте?

— Да. Знаю. Но все время ждешь…

— Когда это случится, — докончил Дэн фразу, — тогда все появится в газетах. На первой странице и с фотографией, как город выглядит после взрыва.

— Все же он противный малый, — высказался Джо и задумчиво потрогал усы.

— Ты не знаешь его! — заспорил Мэлли. — Тебе не мешало бы рассмотреть его получше…

— Потребуется очень хорошее зрение.

— Да, ты прав, — неожиданно согласился Дэн.

— Кофе на плите есть?

— Конечно. Постоянно.

Джо прошел внутрь, бросив на пол седло и снаряжение.

— Постой, — прошептал он, — я не знал, что пацан здесь.

— И что же?

— Я бы не… я не хотел будить его.

— Ты не сможешь его разбудить.

— Не смогу?

— Нет.

— Йоу! — крикнул Джо.

Спящий слегка повернулся, вздохнул, но не проснулся.

— Только подумай! Даже не моргнул на мой вой!

— Он знает твой голос, — объяснил Мэлли, улыбаясь.

— Даже не проснулся, чтобы узнать его, — продолжал удивляться Джо.

— Узнал во сне. Это похоже на него.

— Он положил меня на лопатки! — признал Джо.

— Не тебя одного.

— Когда-нибудь ему наступят на лицо во время сна…

— Чужому не удастся, — уверенно произнес Мэлли.

Джо вышел, держа в руке чашку кофе.

— Эй, Мак! — позвал Мэлли.

Широкоплечий молодой парень с красным веснушчатым лицом вышел вразвалку из-под навеса неподалеку от хижины. В руках он держал уздечку, которую пытался починить.

— Свежий кофе вскипел, — сообщил Дэн.

— Да? — отозвался Мак. — Я глотну немного. Привет, Джо!

— Да, так меня зовут, — сказал Джо. — Рад знакомству, Мак.

Мак вошел в хижину, а Мэлли выжидающе посмотрел на Джо.

— Что? — вдруг услышали они бодрый голос Тага.

— Привет! — откликнулся Мак. — Я — Мак. А ты кто?

— Твой дедушка, — огрызнулся Эндерби. — Почему не вынул гвозди из своих сапог?

— Ты! — закричал Мак. — Если напрашиваешься…

— Закрой рот, Мак, — вмешался Мэлли. — Это Таг Эндерби. Заткнись, Таг. Мак — новый человек. Ложись и продолжай спать.

— Хорошо, — успокоился Таг. — Но зачем так часто менять колоду при такой небольшой дружеской игре?

Мак вышел из хижины, сопровождаемый зевком Тага. В руке у него была алюминиевая кружка, в которой плескался кофе.

— Могли бы меня и предупредить, — прошептал он. — Я не знал, кто он такой. Я думал, просто ребенок, не знал, что он…

— Да, он всего лишь ребенок, — согласился Мэлли. — Что я тебе говорил?

— Занятная штука, — пробормотал Джо. — В это трудно поверить. Будто кто-то стоял над ним на часах.

— Вот так, — вздохнул Дэн.

Мак вернулся к навесу.

— Иногда мне хочется пойти на дело вместе с Тагом, — признался Джо.

— Мне тоже, — поддержал его Мэлли.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочу сказать, что он работает в одиночку. Сам себе компания.

— Слышал, как эта компания тратит деньги.

— Ты много слышал. Уж он если тратит, так тратит! — отреагировал Дэн, махнув рукой в сторону жалкого мустанга, на котором Эндерби вернулся в лагерь. — Вот дал ему породистого жеребца за тысячу долларов, а он мне вернул десятидолларовую клячу. Неплохо умеет тратить деньги!

— Что ж, и работать тоже.

— Да, и работать, — мрачно подтвердил Мэлли.

— Но если он так любит работать в одиночку, почему бы ему не бросить тебя и не начать что-нибудь свое?

— Он лентяй. Не прочь поработать руками, но терпеть не может работать головой. Поэтому любит револьвер. Оружие прекращает любые споры.

— Да, у него свой список.

— Ты не знаешь и половины из него. Я тоже. Но я знаю больше, чем Таг. Он забыл половину имен. Не любит помнить. Поэтому я обрабатываю подсадных уток и даю ему работу, а он ее выполняет, и все время в одиночку.

— Тебе не нужен никто, кроме него, раз он так хорошо работает, — критически изрек Джо.

— Он бывает здесь раз в десять дней, — с сожалением вздохнул Мэлли. — Остальное время либо работает, либо тратит деньги. Один день здесь, один день работы и восемь дней развлечений. Вот и все, что я могу о нем сказать.

— Хотел бы когда-нибудь поработать с ним на пару, — размечтался Джо. — Но он слишком вспыльчивый. Его всегда тянет подраться.

— Он никогда не лезет в драку, если его не трогают, — возразил Дэн. — Таг кое-что понимает. Вот и все. А я понимаю его. Потому-то мы и ладим.

— Чтобы его понять, надо иметь хорошую голову, — повторил Джо, поворачивая за угол хижины.

А Мэлли остался терпеливо сидеть на жарком солнце. Прошел час, затем другой, третий. Солнце прошло половину пути с точки зенита, не ослабляя своей неистовой силы. Наконец на лицо Дэна упала тень. Это был Таг Эндерби, вышедший из хижины неслышно, как кошка.

Он стоял чуть откинув голову, подставив лицо слепящим лучам солнца. Потянулся, широко расставив руки. Затем зевнул, встряхнул головой и помчался по поляне.

Мэлли молча наблюдал за ним.

Он видел, как Таг бежит между деревьями, на ходу сбрасывая одежду. Мелькнуло бронзовое тело, юноша прыгнул с берега и исчез в серебряной глади пруда. Через несколько минут вернулся, неся одежду на руке, вытирая влагу с лица краем ладони. Остановился перед Дэном, позволяя солнцу завершить сушку. Мэлли в сотый раз сравнил его с рукоятью хлыста — гибкой и тонкой, но тем не менее очень прочной.

— Что происходит? — спросил Таг.

— Проблема.

— Да. Всегда проблемы. — Эндерби зевнул. — Что же на этот раз?

— Чемпион вышел из тюрьмы.

— Чемпион чего?

— Рей Чемпион.

— Не помню такого.

— А помнишь того рыжего парня, которого ты подстрелил в Таксоне?

— Нет, не помню.

— Подожди минуточку. Это происходило в баре Перри. Ты прострелил ему бедро. Парень набросился на тебя с проклятиями, потому что…

— Не помню, — сознался Таг. — Впрочем, я всегда не любил рыжих. Так что там с этим Чемпионом?

Мэлли посмотрел на него с кислым выражением лица:

— Ты ничего не помнишь. Когда-нибудь потеряешь самого себя и забудешь о потере. Но что бы там ни было, Рей Чемпион был приятелем этого рыжего. А до этого Чемпион был среди моих ребят. Затем ушел. Мне показалось, что он собрался сдать нас закону. Поэтому я его подставил.

— Что ты имеешь в виду?

— Устроил так, что его выследили. Позволил просочиться некоторым доказательствам. В общем, его посадили на пять лет. Но через три года выпустили за хорошее поведение. Амнистия или что-то в этом роде.

— Ну и что?

— Теперь он хочет добраться до моей шкуры.

— Если уж на то пошло, то твоя кожа довольно жесткая.

— Моя шкура нужна мне самому.

— В тебе нет ни капли благотворительности. Продолжай. Что там дальше с этим Чемпионом?

— Он скверный парень, и я хочу подставить его снова.

— Ну что ж, подставь.

— Это и есть твоя работа. Хочу, чтобы именно ты с ним разобрался.

— Только не я! — возмутился Таг. — Проблемы с Чемпионом возникли у тебя. Я никогда его не видел. Подставляй его сам. У меня нет никакого желания связываться с законом. Поэтому разбирайся сам. Я не участвую в двойной игре.

— А я говорю, Чемпион до того скверный, что доставит тебе немало головной боли. Он нанял людей, чтобы перерезать мне глотку. Вот чем занялся!

— Это грязно и низко. Лучше пойди и разберись с ним сам.

— И кроме всего, он тоже рыжий, — добавил Мэлли.

— Неужели? — пробормотал Таг. — Тогда, наверное, мне стоит взглянуть на него.



Глава 3

В ГРУВ-СИТИ

У Мэлли было несколько хороших качеств. Во-первых, он платил своим работникам со скрупулезной точностью, отдавая именно ту часть добычи, которая была заранее оговорена. Во-вторых, на него всегда можно было рассчитывать. А в-третьих, он обладал удивительной способностью создавать дымовую завесу между общественностью и деятельностью его людей. В штате почти каждый знал о существовании Мэлли. Его лицо появлялось на плакатах, предлагающих щедрую награду за информацию, которая помогла бы его обнаружить. И все желали его смерти. Даже представители закона высказывали такое желание. За него, живого или мертвого, назначали цену. Но мало кто знал о ком-либо еще из его банды, хотя ее существование было неопровержимо доказано.

Именно поэтому Таг Эндерби мог спокойно среди бела дня поехать в Грув-Сити, не опасаясь, что его могут увидеть.

Он уже бывал в этом городке. По правде говоря, знал в нем каждый уголок и закоулок. Грув-Сити тоже знал его как дикого молодого человека, из рук которого рекой текли деньги. Никто там не считал Тага новичком или неопытным юнцом. И все же никому и в голову не приходило связать его имя с именем страшного Мэлли.

Если бы Эндерби имел философский склад ума, он, пожалуй, удивился бы, обнаружив себя в Грув-Сити: ведь он приехал сюда, чтобы решить, как поступить с человеком по имени Рей Чемпион. И его тайной движущей силой было желание надежно засадить этого Чемпиона за решетку еще раз. Однако у него не было личной неприязни к этому человеку и он не хотел брать грех на душу, засаживая его в тюрьму.

Логически только одна причина могла двигать Тагом — желание ублажить своего шефа. Но у него не было такого желания. Мэлли был для него обыкновенным мошенником, причем довольно низкого пошиба. Он знал про него все. Конечно же и забыл многое, потому что был забывчивым молодым человеком. А на месте Мэлли с таким же успехом мог оказаться любой другой человек.

Дэн только указывал определенные места, где можно было взять деньги. Деньги требовались для приятной жизни. А Таг Эндерби знал об этой жизни единственное: крупная наличность имеет большое значение. Следовательно, ему нравилось иметь магическую стрелку типа Мэлли, которая всегда указывала, где и когда можно найти достаточно крупные суммы. Дело в том, что Тага интересовали только крупные суммы. Всякая мелочь, скажем пять или десять тысяч, мгновенно просачивалась у него между пальцев.

По сути дела, если бы он продолжал размышления — чего не случилось, — то единственной причиной, приведшей его в Грув-Сити, оказались бы слова Дэна о том, что Рей Чемпион — рыжеволосый. А он ненавидел рыжих.

Эта ненависть не имела под собой прочного основания. Правда, он никогда не искал объяснения своим чувствам. Они существовали, и этого было достаточно. Конечно, он мог бы отыскать корни такого отношения к рыжим еще в младших школьных классах, когда какой-то рыжий подросток регулярно лупил его, четыре или пять раз в году, пока он не вырос и не набрался сил, чтобы самому его поколотить. Впрочем, Таг давно забыл этого парня, и единственное, что у него осталось, — это нежелание иметь дело с представителями красновато-коричневого племени.

Грув-Сити не отличался величиной, однако при виде огромных фасадов некоторых здешних салунов возникала мысль о его необъятности. Казалось, что за ними располагаются залы для игры.

А у него в карманах было девять тысяч!

Прежде всего Таг направился в магазин. Там он приобрел голубой саржевый костюм, белую рубашку и накрахмаленные воротнички. Оставил только старые сапоги для верховой езды с торчащими шпорами, которые в конце концов привлекли его внимание. Он открутил их и завернул в шелковый платок. Сверток положил во внутренний карман, поближе к сердцу. Это были его первые шпоры. Он будет любить их до самой смерти.

После этого Эндерби короновал себя шляпой с мягкими, широкими, загнутыми вверх полями. Белизна ее сделала его лицо очень темным.

Еще он купил платок, вышитый по кайме тонкой голубой нитью, — кончик его выглядывал из нагрудного кармана, — и, посмотревшись в зеркало, решил, что для завершения наряда не хватает лишь цветка на противоположном лацкане.

Готовый костюм отлично сидел на нем. Сорочка и воротник некоторое время беспокоили Тага, но он уже не первый раз приобщался к городской манере одеваться.

— Как я выгляжу? — поинтересовался Эндерби у улыбающегося продавца.

— Как новенький, незнакомец, — ответил тот.

— А я и собираюсь быть новичком. Мне хочется быть нежным, как трехминутное яйцо. — С этими словами он достал из вороха старой одежды два длинных тяжеловесных кольта. Их огромный размер создавал определенные трудности при пользовании, ведь выхватывать эти пушки надо было в одно мгновение. Но стреляли они как настоящие ружья и имели стандартный 45-й калибр.

Вид кольта заставил продавца открыть рот. Но он разинул его еще больше, когда они исчезли в новой одежде покупателя, не оставив видимых следов.

Таг еще повертелся перед зеркалом.

— Что-нибудь видно?

— Ни морщинки! — отреагировал продавец.

— Хорошо. А то у некоторых возникают нехорошие мысли. Неприятно, когда народ беспокоится о том, что там у тебя в боковом кармане — платок, бутылка или револьвер? Люди начинают с мыслей и заканчивают вопросами. И тут уж все готово для неприятностей. А я мирный парень.

— Да, я вижу, — поспешил признать продавец. — Имея два таких ствола, вы должны любить мир. Не думаю, что вы можете полюбить что-то еще.

Эндерби заплатил по счету.

— Полагаю, вы меня не видели…

Продавец посмотрел ему в глаза:

— Почему… нет. По-моему, я вообще вас не видел, мистер…

— Тогда я пошел.

— Подождите минутку. Двадцать долларов сдачи…

— Если меня здесь не было, то как бы я мог их забрать? — улыбнулся Таг и вышел.

Продавец проводил его взглядом и облизал губы. Он был сдержанным молодым человеком и продал уже не один костюм. Поэтому спокойно принялся собирать разбросанную старую одежду клиента, что-то напевая. Продавец чувствовал наступление весны.

Эндерби шел по улице к первому салуну. На секунду его взгляд задержался на его позолоченной вывеске, затем он распахнул качающиеся двери и первым делом увидел усыпанный опилками пол, потом — смутные фигуры, стоящие вдоль стойки полуосвещенного бара, и, наконец, — ряды бутылок перед зеркалом и их отражение.

— Эй ты, длинноухий мохнатый дурак! — тут же загремел чей-то голос. — Закрой дверь и прекрати этот сквозняк.

Таг шагнул в темноту.

— Джентльмены, — объявил он, — когда я слышу подобные речи, то чувствую себя как дома. Смена владельца, потому что теперь я плачу за выпивку.

Огромный негр с блестящим лицом хмуро посмотрел на него. Он был одет в обычный ковбойский костюм с голубым блестящим шелковым платком, повязанным вокруг бычьей шеи.

— Сколько тебе лет, сынок? В этом баре выпивку детям не подают.

— Я родился в пятницу, — парировал Эндерби. — Поэтому мне всегда везет. Отойди и дай мне дорогу.

Он сделал шаг в сторону бара, наступая прямо на огромного негра, который тут же отодвинулся, словно опасаясь нападения. Но Эндерби просто положил локоть на стойку и повернулся к негру спиной.

— А теперь, ребята, говорите, кто что любит.

Посетители салуна начали называть свои любимые напитки, но при этом поглядывали через плечо Эндерби на негра, ожидая его действий. Их не последовало. Может быть, причиной тому была особая манера Тага держать голову. В любом случае негр начал обдумывать ситуацию и не пришел к какому-либо решению.

Выпивка закрепила в мозгах присутствующих убеждение, что Таг Эндерби настоящий мужчина.

— Перья показывают, куда дует ветер, — высказался один мужчина. — А они могут быть в крыльях орла. Этот негр, Крееси, в свое время очень хорошо стрелял и дрался. Он белый негр, нормальный парень, если знать, как себя с ним вести. Еще ребенком он знал фокус, которому его никто не учил.

Таг тем временем уже говорил о других вещах:

— Есть ли в окрестностях этого городка рыжий парень по имени Рей Чемпион?

— Чемпион вернулся, — подтвердил мужчина в дальнем конце бара.

— Ты его друг? — поинтересовался Эндерби.

— Да. И с удовольствием вам скажу, что я друг Рея. Вы его знаете?

— Я знаю только то, что он рыжеволосый, — отрезал Таг. — В следующий раз, когда увидишь Чемпиона, сообщи ему, что у меня врожденная неприязнь к ржавым крышам, хорошо? Мне еще ни разу не попадался рыжий хотя бы с малейшей долей добродетели, считаю, что и Рей Чемпион не является исключением из правил. Скажи ему это, ладно? И мне не придется писать письмо.

Он вышел из салуна и постоял некоторое время на солнце, позволяя выпивке разлиться по всему телу. Было жарко. Волны тепла поднимались от земли. Город показался Тагу живым существом. Себя он тоже чувствовал живым.

Эндерби свернул на другую улицу, чтобы увидеть внутренности следующего салуна. Шар покатился, теперь следует ожидать событий.

На углу Таг обратил внимание на импозантный фасад банка, украшенный высокими цементными пилястрами и широкими оконными проемами. Вывеска над дверью гласила, что банкирами являются Телфорд и Мэй. Сквозь стекло поблескивала сталь и позолота решеток. При виде банков у Эндерби всегда возникало особое чувство, ведь многие из них он видел изнутри!

Затем Таг толкнул качающиеся двери салуна и обнаружил, что его ноги утонули в свежем слое опилок. В воздухе витал острый запах пива и виски. Душу молодого парня охватил восторг. Он знал, что начал опасную игру, но именно такие игры Эндерби обожал больше всего.

Глава 4

РЕЙ ЧЕМПИОН

Душа Тага парила высоко, и ставки, которые он делал, тоже были высокими. На этот раз парень выбрал рулетку и за семь минут проиграл ровно семь тысяч.

Атмосферу Грув-Сити пронзила дрожь. Казалось, вернулись времена первых дней золотодобычи. За следующие пятнадцать минут Эндерби проиграл всего лишь пятнадцать сотен. Затем полез в карман и обнаружил, что у него осталось только триста долларов. Ну не смешно ли оценивать себя в такую пустячную сумму? Все или ничего!

Он поставил все деньги на девятку. И в то же самое время кто-то коснулся его плеча. Таг обернулся и увидел иссохшее лицо пожилого человека, болезненного с виду, но довольно жилистого. Будучи внешне изможденным, он наверняка мог дать фору по выносливости сотне крепких молодых людей. Пола его пальто распахнулась, и Эндерби увидел стальную бляху шерифа.

— Я шериф Бад Хей, — представился пожилой человек. — Хочу поговорить с тобой.

Сидящие за рулеточным столом обменялись взглядами. Когда человек так легко тратит деньги, у шерифов обычно возникает странный интерес к источнику его доходов.

— Присоединюсь к вам через минуту, шериф, — вежливо отозвался Эндерби. — Это колесико хотело рассказать мне кое о чем…

Колесико замедлило ход и остановилось с легким щелчком. Выпала девятка! Десять тысяч пятьсот долларов перекочевало в руки Тага, он загреб их без особых эмоций, разве что сказал:

— Так долго играть, чтобы так быстро выиграть! Извините, я вынужден прерваться на минуту, ребята!

Махнув рукой крупье, он подошел к шерифу. За его спиной раздался гул, более громкий, чем жужжание пчел, и в нем таилось более опасное жало. Грув-Сити оставил далеко позади времена весеннего цветения и знал достаточно, чтобы распознать нового человека, тем более что Таг Эндерби не скрывал своих качеств.

Шериф Бад Хей отвел его в угол комнаты:

— Тебе нужен Рей Чемпион? Но зачем?

— Хочу с ним повидаться.

— Ты хочешь разобраться с ним?

— Нет, я не хочу с ним разбираться.

— Тогда пошли со мной. Я отведу тебя к Чемпиону.

— Мне не нужен эскорт, — воспротивился Таг.

— Однако тебе без него не обойтись.

Эндерби пожал плечами и вышел на улицу вместе с провожатым. Пока они шли к отелю, шериф кое-что объяснил:

— Чемпион мой друг. И я скажу тебе почему. Мне кажется, что три года назад его ложно обвинили. Теперь он вышел из тюрьмы и хочет только одного — делать добро. У него достаточно денег для начала. И я хочу посмотреть, как он использует такую возможность. Если ты хочешь поговорить с Чемпионом, можешь с ним побеседовать, но я буду присутствовать при этом в качестве третейского судьи. Его посадили на три года. Полагаю, он несколько растерял искусство выхватывания револьвера!

— Настоящее искусство не забывается, — парировал Таг. — Это все равно как дойка коров. Если вы приобрели навык, то ваши пальцы вряд ли его забудут. А ведь говорят, когда-то Чемпион был хорош!

— Он был слишком хорош, — грустно заметил шериф. — Когда мальчики знают о револьверах больше, чем о книгах и людях, то окружающие начинают их бояться. Поэтому не составило особого труда ложно обвинить Рея, если его действительно ложно обвинили. Вот мы и пришли.

Бад Хей первым вошел в гостиницу. Две минуты спустя они оказались в небольшой грязноватой комнате. Рей Чемпион принадлежал к числу людей с тяжеловесными плечами, шеей и головой, держащихся на легковесном теле. Такое сложение порождает боксера. Или всадника. Кривоватые ноги парня свидетельствовали, что он вырос в седле.

Его волосы сияли рыжим цветом. Брови тоже были рыжими и густыми. Очень яркими — цвета кирпичной пыли. Даже казалось, что они передали часть своего огня светлым и задумчивым глазам.

Мрачное и подавленное выражение лица Чемпиона компенсировалось исключительной глубиной и мягкостью его голоса.

Первым начал шериф:

— Это Таг Эндерби. Он искал тебя по всему город, Чемпион. Я подумал, может, он твой друг. Как бы там ни было, он здесь. А теперь, Эндерби, скажи, зачем тебе понадобился Чемпион?

— Так, просто посмотреть, — выпалил Таг, не замечая протянутой ему руки Чемпиона. — Я слышал, у этого парня самые рыжие волосы на свете. Вот и захотелось увидеть своими глазами.

Чемпион немного отстранился, прищурившись, глянул на юного незнакомца, но сохранил при этом полное спокойствие и не сказал ни единого слова.

— Проблемы, — вздохнул шериф, — их ты ищешь в нашем городке, Эндерби, как мне кажется. Не скажешь ли, что ты имеешь против Чемпиона?

— Послушайте, почему у меня должно быть что-то против него?! — возмутился Таг. — Я раньше никогда его не встречал. Просто хотел посмотреть на его рыжий парик. Теперь увидел. Сегодня у меня счастливый день, не так ли? И вообще меня ждет рулетка. Пока, Чемпион! Пока, шериф! Надеюсь встретить вас обоих, и не раз.

Он вышел из комнаты, оставив шерифа беседовать с Чемпионом. Кулаки последнего сжались.

— Я не могу этого так оставить, — прохрипел он. — Легче выносить удары кнута, чем терпеть болтовню: этого юного дурака.

— Сядь! — велел Бад Хей. — Мы с тобой должны в этом разобраться. Ты не видел его раньше?

— Поверь, этот тип никогда не попадался мне на глаза.

— Ему нужен твой скальп. Я еще не слышал таких лихих разговоров о твоих рыжих волосах.

— Мне хотелось двинуть ему в челюсть, — процедил Чемпион сквозь зубы.

— Держи себя в руках!

— Знаю, — согласился Чемпион. — С первым же ударом снова лишаюсь свободы. Я знаю это.

— Здесь дело не в кулачкой драке, — вздохнул шериф. — Этот парень — специалист по револьверным поединкам. Он упакован парой особых пушек. Как ему удается управляться с такими длинными пушками, я не знаю, но люди говорят, что он выхватывает и прячет их не хуже, чем карточный шулер.

— Если дело касается поединка на револьверах, то я не боюсь его, — заявил Чемпион. — Я выигрывал большинство из них, ты же знаешь, Бад.

— Знаю, раньше у тебя была хорошая скорость, но за три года все покрывается ржавчиной.

— Я ржавел только шесть месяцев, — уточнил Чемпион. — А потом оттачивал и совершенствовал мое искусство каждый день.

— Как это тебе удавалось?

— Надзиратель был белым человеком, самым белым из встреченных мною. Он не трогал меня шесть месяцев, а затем начал проявлять интерес. Стал приглашать в свой кабинет, беседовать. В конце концов я рассказал ему, что меня подставили, и он поверил в это. Постарался добиться для меня помилования, но это не сработало. Тогда он дал мне работу человека, которому доверяют. Я должен был обучать охрану пользоваться оружием. Занятия проходили в закрытом тире и на стрельбище. Я учил этих ребят своему мастерству, и прежде всего — как быстро достать револьвер и выстрелить. — Чемпион проделал несколько фокусов с двумя кольтами. — Это, наверное, шестая пара револьверов за последние два с половиной года, — продолжил он. — Остальные десять я расстрелял в пух и прах в тюрьме. Ведь мне каждый день приходилось стрелять по нескольку часов, показывая ребятам, как это делается. Да, я был довольно проворен раньше. А теперь стал проворней еще на полсекунды. И в десять раз точнее. Нет, Бад, если дело дойдет до перестрелки, я не боюсь ни одного человека в этом мире. Но ни в коем случае не выхвачу револьвер, если дело не будет касаться жизни или смерти. Только если у меня не будет другого шанса. Не хочу назад в тюрьму.

Шериф кивнул.

— Этот Эндерби что-то замышляет, — задумчиво произнес он. — Дикий молодой ястреб, в нем что-то есть. Ты обратил внимание, какой у него прямой взгляд?



— Взгляд дикого кота, — грубо уточнил Чемпион.

— Я все время буду у тебя за спиной, — напомнил Бад Хей. — Не забывай об этом ни на минуту. Если тебя снова попробуют ложно обвинить, им придется иметь дело со мной. Но все же тебе следует быть осторожным и очень терпеливым. Ну, как там дела?

— Я был в банке, видел старого Мэя. Он очень непрост и скуп. Но Телфорд мой друг. Он может дать мне место.

— Хорошее решение, сынок.

— Это может стать началом, — сказал Рей, протягивая руки и сжимая ладони. — Если я смогу зацепиться, то покажу этому городу, как умею работать.

— У тебя все будет хорошо, — подбодрил его шериф с добротой в голосе. — Я знаю тебя, Рей. А как там Молли?

— С ней все в порядке. Она всегда все понимает, — вздохнул Чемпион, — и тоже терпелива. Ты же знаешь ее. Ничто не может ее расстроить. Она единственный человек в мире, на которого не повлияло то, что я сидел в тюрьме. Ее старик стал хуже некуда. Молли и ее мать собираются найти постояльца, если им это удастся. Мы с ней уже подсчитали: если я проработаю шесть месяцев в банке, у нас хватит средств на женитьбу.

— Она хорошая девушка, — искренне сказал шериф. — Когда-то таких было много, но теперь — перевелись. Нет в мире лучшей девушки, чем Молли Бентон!

Чемпион кивнул, глядя из-под нахмуренных бровей.

— Ты знаешь, по-моему, мне слишком повезет, если она станет моей женой. Я не могу в это поверить. Да хранит ее Господь!

Шериф встал:

— Я дам тебе деньги. И у меня есть небольшой запас, чтобы помочь тебе в трудную минуту. А теперь я собираюсь прогуляться и внимательно присмотреться к Тагу Эндерби. Хотелось бы получше узнать, кто этот парень. Если его не разыскивают две дюжины шерифов из других городов, то я круглый дурак! И постараюсь найти постояльца для Бентонов, Рей. Пока!

Глава 5

В ПОИСКАХ ИНФОРМАЦИИ

Авторитета шерифа не понадобилось, чтобы найти Бентонам жильца. Место уже оказалось занято, и вот каким образом.

Выйдя из отеля, Таг Эндерби прошел мимо заднего двора, где какой-то четырнадцатилетний паренек манипулировал сорокафутовой веревкой, пытаясь заставить ее совершать пируэты в воздухе.

Таг остановился, скрутил цигарку и стал наблюдать.

— Все дело в кисти, сынок, — поправил он мальчишку.

— Покажи, на что ты способен, вместо того чтобы болтать, — огрызнулся обливающийся потом паренек.

Тагу эти слова понравились — он любил людей с характером, да и себя помнил в четырнадцать лет, считая этот возраст расцветом жизни. Ведь четырнадцатилетний пацан способен скакать, стрелять и делать почти все, как и взрослый мужчина. Но зато на его плечи еще никто не возлагает обязанностей совершеннолетнего человека.

А обязанности эти по-настоящему отравляли Эндерби жизнь. Он потратил годы на бегство от них, и им пока еще не удалось его настичь. Но преследование всегда ощущалось.

Не обратив внимания на резкость тона мальчишки, Таг принял вызов. Он закрутил веревку словно пружину и заставил ее стоять в воздухе. Паренек смотрел на этот фокус вытаращенными глазами. Затем веревка упала, подобно водопаду, Тагу в ладонь и взвилась высоко вверх тремя быстрыми струями. Он оказался в центре вихря немыслимо запутанных колец, которые тут же растворились в воздухе, образовав три волшебные петли, завертевшиеся над головой Тага и затем обрушившиеся на мальчишку. Ноги его оказались спутанными у щиколоток и у колен, а руки — плотно прижатыми к бокам.

Паренек окаменел. И стоял открыв рот, пока незнакомец его распутывал.

— Вы, должно быть, Трехрукий Стрингер? — выкрикнул он, когда к нему вернулся дар речи.

— Нет. Я всего лишь Таг Эндерби. У вас тут, в таком большом городе, должны быть вязальщики получше меня.

— Их бы уже не было здесь, будь они лучше вас, — ответил парень. — Я думаю, уже разъезжали бы с цирком, зарабатывая сотню долларов в неделю.

— Это большие деньги, — признал Таг.

— Да. Вы имели бы столько же, если бы захотели.

Взгляд мальчишки не отрывался от опрятного голубого костюма, облегавшего тонкое, гибкое тело Тага. Это одежда не вязалась с продемонстрированной ловкостью.

— Здесь у вас в городе есть такой Рей Чемпион. Мне говорили, он великий укротитель веревки, — соврал Таг.

— Он? Возможно, заарканил несколько коров, как и любой другой ковбой. Но я не слышал, чтобы он представлял из себя нечто особенное. Чемпион, как говорят, даже не собирается назад в горы!

— И все же он вернется, — предположил Эндерби.

— Неужели? Тогда скажите, зачем он ищет работу в банке?

— Он не станет работать в банке, — упорствовал Таг. — Только не Рей Чемпион!

— Не станет? — не унимался разгорячившийся мальчишка. — Тогда, может быть, мой старик не говорил мне, что он уже нанят, и, может быть, мой старик не президент этого банка?!

— Черт он, вот кто! — произнес Эндерби.

— Нет, он не черт!

— Хорошая работенка — быть президентом чего бы то ни было, — болтал Таг дальше.

— Не знаю. Вот я президент нашего клуба целых три месяца и собираюсь уйти.

— Почему?

— Потому что все завидуют. Каждый раз, что бы ты ни сказал, все отвечают «нет». Никакой тебе жизни, если ты президент. Поэтому я собираюсь уйти.

— Тогда уходи, — посоветовал Таг, — но прежде попрощайся хорошенько с теми парнями, которые говорили тебе «нет».

— Да, надо бы, — признал парень, — но это не моя работа. Сержант в армии, вот кто настоящий мастер по вправлению мозгов. Хотел бы я быть сержантом! Каждый мечтает стать сержантом, особенно после того, как побывал президентом.

— Я не понимаю, почему Рей Чемпион хочет работать в банке.

— Он хочет подкопить денег, чтобы жениться на Молли Бентон, — пояснил мальчишка.

— Да, верно. Ему действительно понадобятся деньги, чтобы жениться на ней, — поддержал разговор Эндерби, узнавая все новые подробности.

— Для женитьбы нужно много денег, — мудро высказался парень. — Молли и ее мама даже собираются держать постояльцев. Это, наверное, поможет собрать деньги для свадьбы. Но не знаю, где они найдут жильцов. Не так много людей ищут постоянное жилище здесь, в Грув-Сити. Ребята приезжают сюда и снова уезжают через пару дней. Хотя я уверен, Бентонам повезет. Молли такая милашка!

— Да. Она довольно привлекательна, — согласился Таг.

— А разве нет? Она самая лучшая из всех, кого я когда-либо встречал! Скажи, а как ты делаешь эти три петли?

— Покажу тебе этот трюк на днях, — пообещал Эндерби. — Как, ты сказал, тебя зовут?

— Я не говорил, но мое имя Томми Телфорд. Я сын Телфорда — владельца банка.

Мальчишка зевнул. Банк, вероятно, не представлялся ему чем-то важным в жизни.

На этом Таг Эндерби попрощался с новым знакомым и зашагал по улице дальше. Он узнавал все больше и больше о Рее Чемпионе. Любая информация ему пригодится. С каждым разом он все больше радовался тому, что согласился приехать в Грув-Сити и помериться силами с Чемпионом. Может, кто-то и считает такую работу грязной, но ему все представлялось совсем в ином свете. Никогда в жизни он не видел более рыжих волос, чем у этого Рея. Кроме того, в его голове и крепких плечах было нечто такое, что обещало трудную битву.

А Таг жил ради сражений, деньги для него были лишь скучной необходимостью. Их или имеешь, или нет. Вот и все. Они приходят и уходят, а хорошая драка во все времена вносит что-то новое в однообразное существование.

На следующем повороте Эндерби повстречал пастуха, переходившего улицу. Поинтересовался у него, где дом Бентонов. Сначала пришлось выдержать взгляд, изучающий шикарное одеяние Тага, но потом он все-таки получил требуемую информацию.

Все знают, где находится дом Бентонов, по крайней мере должны бы знать, говорил сам тон пастуха. Идешь вниз по улице и доходишь до трех дубов перед двором. Там же должна быть пестрая корова, привязанная к столбу. А еще у дома растет фиговое дерево и мельница слева, если стоять к зданию лицом, и сарай с решеткой внизу, и жимолость, проросшая сквозь доски, и жернова под фиговым деревом, а дальше забор загона. Словом, мимо такого места не пройдешь.

Таг Эндерби двинулся в путь. Действительно, после столь подробного описания было трудно миновать нужное место. Его целью был маленький домик с тремя окнами, смотрящими на веранду, протянувшуюся от угла до угла. Нависшие над ней ветви дуба образовали тенистую беседку. Она казалась маленькой и непритязательной, но в то же время прохладной и очень уютной.

Таг осторожно открыл калитку, проверяя, не скрипят ли петли под тяжестью железа, поскольку терпеть не мог подобные шумы — особенно неожиданные.

Затем он легкими шагами направился по тропинке, держась ближе к краю. Потому что посередине была галька, шуршащая под ногами, которая к тому же могла уколоть его через тонкие подошвы сапог. А Эндерби был чувствительным существом.

Легкий и бесшумный, словно тень, он поднялся по лестнице к входной двери. Никакого обзора. Сквозь мутное стекло просматривался лишь прямой коридор, деливший дом надвое. Такая же дверь в конце его выходила, по-видимому, на другую веранду. Дом Бентонов имел два входа.

— Эй, Молли! — заорал внутри мужской голос.

— Молли на кухне, взбивает масло, — прокричала женщина откуда-то из середины дома.

— Почему она вечно что-то взбивает, стирает? — пожаловался мужской голос. — Будто у меня в доме вовсе нет дочери.

Таг улыбнулся. Затем постучал в стеклянную дверь, и около нее тут же появилась девушка. Он сразу понял, что это и есть Молли. Даже через стекло было видно, что она красива. Ему вспомнился взволнованный голос Томми Телфолда.

— Это дом Бентонов, не так ли? — спросил Эндерби. — Я слышал, что вам нужны постояльцы.

— Да, — коротко ответила девушка.

— Я Таг Эндерби. В городе ненадолго. Вы мне позволите осмотреть комнату?

Как только она открыла дверь, его словно громом сразило. Особое предубеждение заставляло его сначала смотреть на цвет волос, и волосы девушки оказались рыжими! Но не огненно-красными, как у Рея Чемпиона. Их цвет был более темным, а на кончиках, куда падал свет, — почти золотым и светящимся.

И все же ее волосы несомненно были рыжими! Сердце Тага окаменело.

Девушка распахнула дверь и ждала, когда он войдет. Пришлось войти и осмотреть комнату. Она оказалась довольно большой. Вместительная двойная кровать с четырьмя высокими подпорками и железной рамой для балдахина. Неплохой коврик на полу, хотя и со стертым от многолетнего вытаптывания рисунком. На стене висело несколько семейных портретов — увеличенные фотографии.

Стены были просто белыми, без обоев, но комнату уже наполнили сумерки, поэтому белизна не слепила глаза. Два окна: одно напротив двери, другое выходило на фиговое дерево и жернова под ним. Под первым стояла удобная на вид кушетка. Косточки Тага будут поистине покоиться на ней, пока он будет наблюдать за сигаретным дымом, поднимающимся к потолку.

— Я снимаю эту комнату, — решил Эндерби.

Глава 6

СПОКОЙНАЯ ИГРА

Сказав так, он сразу почувствовал, будто всегда жил в этой комнате, будто здесь и вырос. Даже испытал соблазн порыться в памяти, чтобы откопать имена чопорных предков, чьи портреты висели на стенах. Посмотрел на письменный стол, потом на полку с книгами. Как и все лентяи, он любил читать. И как многие особо ленивые, читал с мудрой осмотрительностью. Ибо только по-настоящему ленивые не желают тратить силы и глаза на то, что окажется нудным или дешевым. Преуспевающий делец, например, способен поглощать псевдолитературный мусор, как мощная машина, чтобы заполнить несколько свободных часов или чтобы разгрузить мозги. Праздный же любитель живет своей жизнью, проплывая мимо слов, так тщательно подбираемых другими.

Эндерби едва сдержал зевок. Он чувствовал, что мог бы жить здесь месяц в таком же бездействии, как медведь, спящий зимой в берлоге.

— Да, я снимаю эту комнату, — повторил он твердо.

— А столоваться будете? — спросила хозяйка.

В голосе девушки слышалась какая-то странная интонация. Он посмотрел на нее и встретился с очень необычными глазами. Они были удивительно ровного голубого цвета — ни намека на лазурь, ни искорки, лишь чистые однотонные мазки. Интересно, может ли солнечный свет озарить их, отражается ли в них хоть какое-нибудь чувство? Кожа у девушки была белая и тоже без какого-либо оттенка. Чистое молоко. Ни капли розового на щеках. И при этом она выглядела совершенно здоровой.

— И стол, — согласился Таг.

— Мы просим доллар в день, тридцать — в месяц, — сообщила она. — Устроит вас?

Пастуху сейчас не заработать больше. Вполне приличная сумма, если подумать. И все же он сказал:

— Устроит. Питание три раза?

— Да. Конечно.

— Я плачу сорок, — заявил он, — если будут добавки.

— Будут добавки, — подтвердила она.

Он ждал улыбки. Ее не было.

— Итак, сорок. И побольше еды.

— Еды будет много, — пообещала девушка. — Мать отлично готовит. Тридцать долларов — все, что мы просим.

Вдруг он понял, что не должен предлагать больше. Это сконфузило его, что само по себе было не свойственно Тагу Эндерби.

— Тогда решено, — заключил он. — Я пойду за вещами. У вас есть место в конюшне?

— Да.

— А какое сено?

— Овес. Отец знает, когда косить, всегда делает это до того, как зерно осыпается. И оно никогда не мокнет, не плесневеет в сарае. У нашего сена всегда сладкий запах.

— Вы кое-что смыслите в лошадях, — кивнув, проговорил Таг.

— Да, я кое-что смыслю в лошадях.

Ее манера разговаривать была настолько непритязательна, что он не обнаружил никаких углов, за какие удалось бы уцепиться. Беседа тут же оборвалась.

Таг повторил, что сходит за вещами, девушка вышла вместе с ним и открыла стеклянную дверь. Он посмотрел на ее руку. Белая, как перчатка, а ногти на удивление розовые. И выглядят так, словно накрашены.

Пока Таг шел в гостиницу за своей лошадью, его осенило. Если требуется создать проблемы для Рея Чемпиона, то начать, пожалуй, стоит с девушки, хотя задача эта будет не из легких. Его цель — погубить этого рыжеволосого парня с неприступной физиономией. Но револьверы будут последним аргументом, пущенным в ход.

Вскоре Эндерби вернулся к дому Бентонов, открыл ворота в загон и подъехал к конюшне. Сдвижная дверь с одного края была открыта, он проехал в нее. Стойло в конце прохода, по-видимому, пустовало. Туда Таг и поместил свою лошадь — красивую серую с темными пятнами по всему телу, с носочками и мордой самого лоснящегося черного цвета, какой только бывает на этом свете. У нее были и характер и душа. Это была лучшая лошадь, какую только мог найти для него Мэлли, а Мэлли знал в них толк.

Сеновал был заполнен наполовину. Набирая сено в ясли, Таг поднял в воздух пищащих голубей. Сено, как и говорила девушка, испускало сладкий запах. К тому же оно было чистым. Он ворошил его, не поднимая пыли. А это означало чистое дыхание у хорошо поработавшей лошади.

Повесив седло и поводья на деревянный крюк, торчащий из стены, Таг взял поклажу и понес ее в дом. На этот раз он зашел без стука, так как чувствовал, что должен сразу же устроиться как у себя дома,

Комната для него была уже готова. Солнечному лучику удалось прорваться сквозь листву дуба. Он скользнул через открытое окно и осветил букет маленьких розочек, помещенный в бело-голубую вазу на столе.

Таг склонился над цветами, понюхал их. В голову ударил аромат, наполнив, как ему казалось, всю комнату. Затем Эндерби развязал узел и аккуратно разложил все вещи по местам. Винчестер поставил в углу за столом, чтобы тот не бросался в глаза. Одежду и всякую мелочь сложил в шкафчик. Затем направился внутрь дома, чтобы познакомиться с остальным семейством.

Он нашел миссис Бентон на кухне. Она оказалась коротконогой женщиной в туфлях на четырехдюймовой подошве. Согнутая от времени и забот спина. Но заметны бодрость и свет в глазах. Женщина подошла к нему, подала морщинистую, покрасневшую от работы крепкую руку.

— Хотелось бы создать вам домашний уют, мистер Эндерби, — произнесла она.

— Знаете, все называют меня Тагом. Так короче.

— Конечно, так короче, да и удобнее. Где же наш отец? Вы еще не виделись с ним? Эй, отец!

— Приветствую, — произнес мужской голос, уже знакомый Эндерби.

Он обернулся и увидел мужчину лет шестидесяти, стройного как дерево, большого и широкоплечего. На первый взгляд у него было лицо завоевателя. Второй взгляд подсказывал, что он пытался им быть, но это ему не удавалось. Волосы у него были седые, брови тоже. Но под ними блестели такие же, как и у дочери, глаза — большие, ровного голубого цвета. Хотя немного более мутные.

Генри Бентон представился, пожал руку Тагу и повел гостя на заднюю веранду. Казалось, это была его цитадель. Там стояло мягкое кресло-качалка и бамбуковый столик с плетеным верхом — нижний отдел его был завален газетами и журналами.

— Присядь и отдохни, сынок, — предложил Генри Бентон. — Чем ты собираешься заняться в Грув-Сити?

— Просто отдохнуть, — ответил Таг. — И поискать, чем бы заняться.

— А какое твое основное занятие? Не коров же пасти!

Он смотрел на его тонкие руки. Они не были ни пораненными, ни широкими, ни огрубевшими, как у большинства полевых работников.

— Нет, — подтвердил Таг, демонстрируя абсолютную искренность. — Мое основное занятие — блэк-джек или покер. Я и в юкку играю немного, но она очень медленная. А еще никогда не был против и игры в кости. Но деньги трачу в основном на фараоне.

Мистер Бентон, не говоря ни слова и не спуская с гостя непроницаемых голубых глаз, некоторое время переваривал информацию. Затем рот его растянулся в широкой улыбке.

— Мои деньжата тоже уходили на фараоне, — поведал он. — Но я их не жалел. Просто получал удовольствие. Чего тут таить? И ты хочешь поживиться здесь, в Грув-Сити?

— Я не заходил далеко. Разок в рулетку для поддержания денежного обращения.

— Здесь у нас есть шериф, который очень пристально следит за парнями, живущими картами.

— Я сражаюсь справедливо, — доверительно сообщил Таг. — Справедливость с честными, а обман — с обманщиками. Шериф не может быть против этого.

— Да, думаю, так оно и есть, — согласился Бентон. — Но ты ведь знаешь, как сейчас обстоят дела. Мир стал таким, что человеку не дают развернуться за столом. Не обойтись без того, чтобы весь город качал головами, когда ты идешь по улице. Сынок, ты истинное утешение для меня, С тобой можно отвести душу. Игра в юкку, о которой ты говорил, мне знакома.

Таким образом, Таг Эндерби занялся монотонной игрой в юкку. Ему не потребовалось много времени, чтобы определить, что у мистера Бентона есть в запасе несколько гостинных карточных трюков. Простенькие мелкие манипуляции. Таг знал их и успел забыть еще в начале своей карьеры. Но он не подавал виду. Даже позволял заманить себя в одну ловушку за другой. Он развлекался, огонь, загорающийся в глазах Генри Бентона, тешил его. И прежде всего то, что в непроницаемых глазах цвета морских глубин появлялась искорка, всплывшая с самого дна души. Его занимал вопрос; может ли подобная искорка когда-нибудь зажечься в глазах той девушки?

Юкка продолжалась, пока не стемнело и запах еды не наполнил воздух. Наконец позвали ужинать. Мистер Бентон поднялся из-за стола, выиграв двадцать два доллара наличными.

— А, Молли! — выговорил он. — Так, говоришь, ужин готов? Что, уже так поздно? А я ведь совсем забыл о Джейке Уинтоне, обещал заглянуть к нему днем. Вы, ребята, садитесь. И не ждите меня. Я скоро вернусь. — Уже в дверях он крикнул: — Чего не хватает твоей игре, так это любви к козырю. Именно это делает юку хорошей игрой!

Генри Бентон исчез, а молодой Таг Эндерби поднялся со стула за плетеным столиком. Девушка все еще стояла рядом.

— Сколько он у вас выиграл? — поинтересовалась она.

— Так, мелочь. Что-то около двадцати долларов.

— Тогда он вернется под утро, — заявила она. — Не делайте так больше, мистер Эндерби.

— У карт свои законы… — начал он.

Но голубые глаза остановились на нем, и он почувствовал, что они смотрят сквозь него, словно через окно, прямо в его мысли.

Глава 7

ПОСЕТИТЕЛЬ

Ужин был скучным, так как Молли Бентон не проронила ни слова. Она не была ни угрюмой, ни печальной, просто отстраненной и серьезной. Но ее мать старалась за двоих, разгоняя тишину.

Миссис Бентон бодро тарахтела, легко перепрыгивая с одной темы на другую, не углубляясь ни в одну. Она говорила о коровах и о том, как жаль, что пастбища этим летом не сделали масло достаточно желтым. Теперь вот приходится добавлять краситель. Но маслу он не вредит, потому что это всего лишь экстракт моркови. А если не положить краситель, то никакой цены вообще не получишь. Люди ничего в этом не понимают. Словно цвет имеет хоть какое-нибудь значение! Правда, весной, когда трава была молодой, насыщенной и зеленой, парное молоко лилось через край, и масло было темным, словно золото! Да, весна — славное время года!

— Разве не так, Молли? — вставляла она почти после каждого высказывания.

Девушка не отвечала и только время от времени поднимала серьезные глаза. Ее мать, казалось, это вполне устраивало.

Они уже перешли к кофе, когда вошел Рей Чемпион. Его представили. Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Я встречал Эндерби раньше. — Вот и все, что сказал Чемпион.

Он придвинул стул и получил кусок пирога вместе с чашкой отличного черного кофе.

— Обязательно добавь сливки, Рей, — закудахтала миссис Бентон. — Здесь целых полкувшина, некуда девать. Ты же любишь сливки. Что это за кофе без хороших жирных сливок, я всегда это говорю.

— Я привык к черному кофе в исправительном доме, — произнес Чемпион.

Рей говорил без эмоций. Таг заметил две особенности в его голосе: он был низким, а еще таким же, как у девушки, — серьезным и безучастным. Эндерби чувствовал: в этом человеке что-то есть. Если бы только не огненно-рыжие волосы! Они раздражали, обжигая глаза и душу.

Однако Таг не мог не наслаждаться непринужденностью и безмятежностью, с которой Чемпион, сидя за столом, встречал его взгляд. И надо же, даже не удивился, увидев его здесь! И все же Эндерби не мог не ощущать опасности, повисшей в воздухе.

Конечно же Рей разговорился бы, не будь здесь постороннего человека. И возможно, Эндерби могли намекнуть на то, что пора уйти. Ему было все равно. Его занимало только что-то интригующее в этой девушке, что-то напоминающее проблему цифрового замка. Таг с досадой подумал о том, как мало он продвинулся с момента приезда в Грув-Сити.

Сразу же после ужина он отправился в свою комнату и лег на кушетку. Даже не взял книгу, не зажег лампу — теплый свет солнечного заката еще проникал розовыми струйками через окно. Легкий ветерок обвевал его, шевеля светлые локоны, спадающие на лоб.

Таг курил, пуская дым кольцами к потолку.

Из глубины дома время от времени доносился звон тарелок. Наверное, их мыли и вытирали, а Рей Чемпион, оперевшись о дверной косяк, стоял и тихо рассказывал женщинам о своей первой встрече с Эндерби.

Ладно, все идет как надо. Он потревожил Грув-Сити, дав знать о своем присутствии. И еще сильнее почувствует это завтра, если его не покинет удача.

Таг закрыл глаза, ощутив резкий, сладкий запах с полей. Ночью упадет роса. Он уже чувствовал в воздухе ее прохладную влагу. Кончик его носа и губы стали замерзать. Покой укрыл душу.

Во входную дверь постучали. В коридоре послышались быстрые легкие шаги девушки, а затем мужской голос спросил, не остановился ли здесь мистер Эндерби.

Таг поднялся и, кивнув Молли, вышел навстречу незнакомцу. Свет в коридоре был тусклым, но он чувствовал, что в девушке не произошло никаких перемен, Словно Рей Чемпион не сказал ей ничего, что ей могло показаться просто невероятным.

Он вышел на порог к посетителю. Огромный мужчина стоял расставив ноги. Большая грудь и длинные руки придавали ему вид боксера в тяжелом весе. На его угловатой физиономии прежде всего обращали на себя внимание выдающиеся скулы и впадины на щеках.

Лицо вошедшего было смутно знакомо Тагу Эндерби. Он покопался в памяти, но не смог найти ни одной зацепки. Это лицо там просто отсутствовало. И все же он был почти уверен, что не впервые видит его.

— Ты Эндерби? — спросил незнакомец.

— Да.

— Я пришел с сообщением от шерифа Хея. В городе кое-какие проблемы. Он хочет, чтобы ты был там. Шериф хочет поговорить с тобой, Эндерби.

— Что за проблемы? — поинтересовался Таг.

— Не знаю. Просто он хочет тебя видеть. И поторопил меня.

— Мне оседлать лошадь?

— Ну, не знаю. Нет, я бы на твоем месте подался пешком. Ты ему срочно понадобился, Эндерби.

— Хорошо. Пойду пешком.

Он отправился как был, даже не прихватив шляпу.

— Шериф будет ужасно рад тебя видеть, — продолжал на ходу незнакомец.

— Ты знаешь меня. А я тебя?

— Нет, полагаю, не знаешь. Думаю, никогда не видел.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Они миновали тропинку под нависшими ветвями дубов. Мустанг чужака начал задирать голову, пытаясь встать на дыбы перед калиткой.

— Ты лицемерный лжец, — внезапно произнес Таг.

— Я? — переспросил спутник. — Я…

Он не закончил фразу. До него дошли слова, которыми наградил его Эндерби, и чужак замахнулся на него красивым кулаком длинной левой руки, одновременно выхватывая револьвер.

Удар прошел мимо, как рука проходит мимо сухого листа, отбрасывая его в сторону самим дуновением взмаха. Подавшись слегка назад, молодой человек заехал ребром ладони по шее неожиданному противнику.

Испробуйте это на себе — хотя бы самый легкий удар. Острая боль тут же пронзит ваши мозги, судорогой охватит плечо и руку. И все это в результате какого-то хлопка. Ну а кисть Тага благодаря практике имела жесткость камня… О японцах говорят, что они таким образом могут сломать мраморный брусок толщиной в дюйм. От удара Эндерби у парня парализовало руку с револьвером и мозги одновременно. Но он не свалился, а продолжал стоять, покачиваясь взад-вперед, словно пугало на ветру.

Рука Тага скользнула вниз, перехватила из пальцев громилы готовый выпасть револьвер. Некоторое время он стоял спокойно, уперев в грудь незнакомца ствол револьвера. Затем спросил:

— Как тебя зовут?

— Я Док Тайсон, — пробормотал чужак.

— Где же я видел тебя раньше?

— В Блоджит, когда выходил из Первого Национального с брезентовой сумкой. Я стоял на углу. Видел, как ты прошел. Я выстрелил, когда ты запрыгивал на лошадь. Но промахнулся, а потом револьвер заклинило.

Таг слушал без всякой ярости.

— Ты видел меня сегодня?

— Да. Видел, как ты разговаривал с Томми Телфордом.

— А потом встретил шерифа?

— Да.

— И что ты ему сказал?

— Ничего.

— Послушай, Тайсон! У меня в руке револьвер. Оружие твое. Если у тебя произойдет неприятность с собственным оружием и оно продырявит твое сердце, разве это моя вина?

Тайсон нахмурил лоб:

— Нет, лучше оставить меня целым.

— Тогда говори, что сказал шерифу.

— Сказал, что где-то тебя видел, — признался Тайсон. — Сказал, что не совсем уверен и мне надо взглянуть еще разок. Он попросил меня прийти сюда и, если я вспомню что-либо существенное, привести тебя к нему. Ну, посмотрев на тебя в дверях, я вспомнил, как ты пробегал мимо меня там, на улице в Блоджит.

— Ты живешь в Грув-Сити? — поинтересовался Эндерби.

— Нет. Просто я ищу работу поблизости.

— Вот и возвращайся домой, — велел Таг.

— Оставь меня в покое.

— Сколько у тебя Денег?

— Десять или двадцать долларов, достаточно.

— Вот тебе сотня для начала.

Собеседник покачал головой.

— Мне не нужны твои деньги, — кисло произнес он.

— Послушай, Док Тайсон…

— Да, я слушаю.

— Если я увижу тебя здесь, в Грув-Сити, то вряд ли стану терять время на долгие объяснения, не так ли?

— Наверное, так.

— Док, ты забираешься на спину этой коняги и говоришь ей, чтобы она отвезла тебя отсюда на сотню миль. Договорились?

— Оставь меня в покое, — мрачно повторил Тайсон.

— Тогда вперед!

Тайсон, не сказав больше ни слова, повернулся, пошел к воротам, забрался на коня, а затем замер, будто в его мозгах происходила жуткая битва. Но в конце концов он взнуздал мустанга и медленно поехал по дороге.

— Медленный старт — долгий финиш, — раздался вдруг голос Молли Бентон.

Таг резко обернулся. Она стояла совсем рядом. В темноте ее лицо и руки светились белизной.

— Может, ты и права, — согласился Таг.

— Что ты с ним сделал?

— Ужалил прямо в нервный центр, — честно признался он. — Только и всего.

— Ну хорошо, — вздохнула она. — Он уехал, для тебя одной проблемой меньше. Но все же скажи мне, зачем ты сюда приехал? Почему хочешь принести беду в наш дом?

Глава 8

НАБЛЮДАТЕЛЬНАЯ ДЕВУШКА

Таг не очень удивился такой прямой атаке. Подозрение и враждебность чувствовались в Молли с самого начала.

— О какой беде ты говоришь? Я просто отдыхаю.

— Ты спровоцировал отца на очередной глупый загул, — ответила девушка, — и отправил еще одного человека подальше из Грув-Сити. Это обычные результаты твоего отдыха?

Он немного помолчал, прокручивая в голове сказанное.

— Зачем начинать войну? — спросил он наконец.

— Я не начинаю войну. Просто боюсь тебя. Поэтому и задаю вопросы. Можешь не отвечать.

— Ты хочешь, чтобы я уехал?

— Нет, — ответила она. — Нам нужны деньги, которые ты платишь за постой. Кроме того, если ты что-то задумал, лучше, чтобы ты остался здесь. Может быть, тебе повезет с твоей задачей, но при этом я смогу за тобой приглядывать.

Эндерби рассмеялся:

— Ты права, Молли. Меткий выстрел навскидку. Я расскажу тебе все. И я вовсе не хочу зла твоей семье.

— Значит, ты хочешь зла Рею Чемпиону?

— Ну-ну! — смутился Таг. — До сегодняшнего дня я ни разу его не видел. Почему он думает, что я что-то имею против него?

— Он так не думает. По крайней мере, ничего такого не говорил.

— Почему же ты так думаешь?

— Ты здесь не для того, чтобы поправить здоровье. Тебе не нужны наши деньги, потому что мы их не имеем. Ты здесь не для того, чтобы навредить нам, по крайней мере так сказал. Тогда ты приехал сюда, чтобы навредить Рею.

Таг был удивлен:

— Ты логично рассуждаешь. Но не сможешь загнать меня в угол. Неужели я первый встреченный тобой человек, который бредет куда глаза глядят? Неужели я единственный в мире, живущий не по расписанию?

— Ну…

— Пошли на веранду, чтобы я мог видеть твое лицо. Ты странная девушка, Молли.

— Да, — согласилась она. — Давай посидим на веранде, там больше света.

Они уселись на стулья в пятне света, который падал из окна. Девушка устроилась так, что Эндерби мог смотреть прямо в ее лицо, и он увидел — взгляд ее не дрогнул. Она изучала его так же внимательно, как и он ее.

— А теперь, Молли, скажи мне, почему мы не можем быть друзьями?

— Потому что я собираюсь выйти замуж на Рея Чемпиона, — пояснила девушка. — И хочу видеть его живым, а не мертвым.

Ее откровенность пошатнула уверенность Тага. Ему пришлось потрясти головой, чтобы доказать себе, что он не спит.

— Ты все время думаешь об этом Чемпионе?

Он не верил, что Рей ни слова не сказал ей о нем. Но если так, то Чемпион заметно вырос в его глазах.

— Конечно думаю, — призналась она. — Если тебе не нужен Рей, то тогда какие-нибудь зарытые сокровища или что-то в этом духе?

Молли негромко засмеялась при мысли о спрятанных в ее доме сокровищах.

Эндерби слегка наклонил голову, чтобы послушать музыку ее голоса.

— Посмейся еще, Молли, — попросил он. — Не подозревал, что ты можешь так красиво смеяться. И все же ума не приложу, с чего ты взяла, что мне нужен Чемпион?

Она некоторое время молчала, не сводя с него глаз, наконец начала:

— Послушай меня, Таг…

— Слушаю, как священник.

— Предположим, ты видишь ищейку, бегущую с прижатым к земле носом и выпрямленным хвостом. Что ты подумаешь?

— Что она идет по следу, конечно.

— А предположим, ты видишь дикого кота, крадущегося с прижатым к земле животом, подергивающимся хвостом и вытянутой вперед мордой?

— Значит, хочет поймать птичку в кустах.

— Тогда что, по-твоему, я должна думать о тебе, Таг?

— Как? Каким образом? Я что, ползаю повсюду, прижав нос к земле?

— Нет, но когда ты смотришь на людей, то взвешиваешь их возможности.

— Продолжай, продолжай! — подбодрил он.

— Так вот, — вздохнула девушка. — Еще когда ты идешь, то не издаешь ни звука…

— У меня мягкие подошвы и к тому же тонкие.

— Ты держишься около стены, когда проходишь по коридору, и приостанавливаешься у дверей…

— Ну у тебя и воображение!

— Пока ты ужинал, раз десять посмотрел через плечо на дверь.

— Не помню, чтобы сделал это хоть раз.

— Ты не поворачивал голову, но бросал взгляды краем глаза. Возможно, бессознательно.

— Не могу спорить о вещах, которых не помню.

— У тебя на ладонях, — продолжала она, — нет и следа от мозолей. Здороваясь с тобой, я заметила, что твоя рука такая же мягкая, как и моя.

— Я ношу перчатки, — парировал Таг.

— Мне знакомы мягкие широкие мозоли, образующиеся и под перчатками.

— И что же ты вывела из всего этого? — не переставал удивляться он.

Молли покачала головой:

— Ты носишь с собой оружие, Таг.

— Неужели? Почему ты так решила?

— Потому что ты ходишь, говоришь и смотришь на все по-особенному. Меня бы меньше удивил кот без зубов, чем ты без оружия. К тому же ты знаешь, как лучше спрятать его, чтобы ничто на него не намекало.

— Естественно, если бы я носил оружие, я не стал бы этого рекламировать.

— Не стал, — подтвердила она. — Просто я хотела сказать, что ты специалист.

— Специалист в чем? — резко оборвал он ее.

— В убийстве, — произнесла девушка.

На этот раз Эндерби не выдержал. Последний удар его просто ошеломил.

— Послушай, Молли! Это чересчур даже для такой милой девушки, как ты.

Она покачала головой:

— Я не рассчитываю на твою искренность. И не ожидаю исповеди. У меня нет глупой надежды, что ты расскажешь мне, как три мексиканца загнали тебя в угол и ты покончил с ними…

Таг вскочил на ноги. Одним прыжком оказался рядом с девушкой и наклонился над ней. Его лицо окаменело, глаза загорелись. Молли, однако, не дрогнула.

— Кто, черт возьми, наболтал тебе об этом? — прошептал он гневно.

Она подняла голову, и по ее губам скользнула слабая улыбка.

— Ни одна живая душа не говорила мне о тебе.

— Лжешь!

— Я не лгу. Никто не сказал мне ни слова.

Он ухмыльнулся:

— А троих темнокожих ты, наверное, разглядела вторым зрением?

Девушка покачала головой:

— Это был выстрел наугад, к счастью благополучно достигший цели. Значит, я не поступила глупо, разговаривая с тобой таким образом и думая о тебе именно так.

— Выстрел наугад? — повторил он уже сердито. — Как это возможно? Не считаешь ли ты меня полоумным, Молли, вешая мне лапшу на уши?

— Я поняла, что ты был в Мексике, по твоей манере свертывать цигарку, — пояснила она. — А по всему остальному догадалась, что ты там дрался, — просто потому, что ты дерешься везде, где бываешь. А что касается числа, то это чистое предположение.

— По всему… — начал он, но осекся и вернулся на свой стул. Усевшись, воскликнул: — Ты невероятна! Говоришь ли ты правду или ложь, но ты невероятна! — И уставился на медный блеск ее волос — единственный недостаток, который он в ней находил.

— Уходи, Таг. Я не хочу, чтобы ты принес несчастье Рею. Или он тебе. А именно это тебя сюда и привело. Я верю тебе, когда ты говоришь, что не хочешь беспокоить мою семью. Но лучше уезжай. На этом много не выиграешь. Возвращайся к человеку, пославшему тебя, и скажи, что не желаешь этой работы. Рею досталось уже однажды. Зачем это делать второй раз?

Эндерби снова поднялся. Ему захотелось побыть одному. Молли изумила и озадачила его, он чувствовал, что хочет спрятаться от ее огромных проницательных голубых глаз. Надо же, при всех ее мыслях у нее нет и следа морщинки на лбу! Низкий, широкий и гладкий лоб индеанки. Волосы облегают голову подобно медному шлему. Если б только они были черными, или коричневыми, или золотыми, или хотя бы соломенными!

Но они были рыжими!

— Нет смысла говорить «да» или «нет», — пробормотал он. — Ты сделала из меня какого-то…

— Я видела, как ты управился, Таг. Не забывай. Я видела тебя. «Ужалил в нервный центр», как ты удачно выразился. Ты сломил дух этого громилы. После сегодняшнего вечера он готов бежать при виде любого китайца.

— Я не могу заставить тебя изменить мнение. Лучше пойду в дом, с твоего позволения.

— Мне тоже пора, — сказала девушка, подошла к двери и несколько раз повернула ручку из стороны в сторону. — Ну вот! Мама стала такой рассеянной. Уже заперла дверь. Придется поднимать ее с постели.

— Дай мне посмотреть. Может, просто заклинило. Впрочем, можешь позвать Чемпиона.

— Он уже ушел. Короткой дорогой до отеля через поле.

Таг склонился над замком всего лишь на одно мгновение.

— Так я и думал, — проворчал он. — Просто заклинило. Пожалуйста. — И открыл дверь.

— Спасибо, — кивнула Молли и вошла в дом первой. Проходя мимо Тага, она вдруг одарила его понимающей улыбкой, да такой, что он потом несколько раз наткнулся на стены по пути в свою комнату.

Глава 9

СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Раздевался очень медленно, задумываясь при каждом движении руки. Несколько раз встряхнул головой, а скользнув в прохладу простыней, пробормотал:

— Кроме рыжих волос…

Затем еще раз встряхнул головой и вскоре заснул.

Проснулся Таг в предрассветный час. Небо было слегка подсвечено розовыми проблесками. Он встал, умылся, побрился, оделся и вышел в сарай посмотреть своего коня, Доктора. Молли уже стояла там у корыта с водой.

— Развяжи его и дай побегать, — попросил Эндерби.

Она послушно сняла повод.

Высокий конь серой масти, оказавшись в коррале, бегал как камень, выпущенный из пращи. Резвясь, выписывал острые углы, но ни разу не сбился с шага, не потерял равновесие.

— Дикий, как кот, — заметила девушка. — Тебе придется потрудиться, чтобы поймать его.

— Ну нет! Поймаю только тогда, когда он притомится, — ответил Таг.

Клубы пыли, поднятые копытами коня, висели в серебряных лучах утреннего воздуха. Казалось, Доктор увеличил скорость, перейдя на легкий галоп, а потом на рысь. Наконец остановился, свесил голову через изгородь и посмотрел на широкие пастбища, раскинувшиеся за ней.

— Этому ястребу подавай все небо, — оживилась Молли и улыбнулась, но не в сторону лошади, а, как ни странно, самому Тагу.

— Слушай, а почему ты смотришь на меня, когда говоришь это? — поинтересовался он.

— О, сегодня я буду немой как рыба. Кажется, я слишком резко перешла на личности прошлой ночью, — запротестовала девушка. — Так была напугана. Но я должна была с тобой поговорить. А теперь перестала делать какие-либо умозаключения.

— Благодарствую, — улыбнулся Таг.

— Я спущусь по правому краю и попытаюсь подогнать его к сараю, — предложила она.

— В этом нет нужды, — остановил он ее и резко свистнул.

Серый конь развернулся и подбежал прямо к нему легкой рысью.

Таг мгновенно накинул на него повод.

— Ты, наверное, потратил много времени, обучая его этому трюку? — предположила девушка.

— Я обучил ему многих лошадей, — возразил он, мысленно уносясь в зеленые луга перед домом Мэлли. Ведь там он гораздо больше времени проводил с лошадьми, чем с людьми. Работал с ними до тех пор, пока весь табун не стал прибегать в ответ на его свист. А когда новые лошади приходили в табун, они быстро обучались этому от других. Единственное невинное развлечение, которому он там предавался, кроме еды и выпивки.

Таг завел серого назад, в сарай, подсыпал ему вволю корма и оглянулся, чтобы убедиться, что Молли все еще стоит, наблюдая.

— А ты порасспроси Доктора, — предложил он, указывая на коня. — Он много чего тебе расскажет обо мне.

— Наверняка он рассказал бы мне несколько занятных историй, — отозвалась девушка. — Но я уже знаю некоторые из них.

— Неужели?

— Конечно. Но мы сегодня не переходим на личности. И думаю, что завтрак уже готов.

Они пошли вместе. Молли всю дорогу напевала. Она была свежа, как раннее утро, и весела. Таг распахнул ворота, от которых к заднему крыльцу дома вела вымощенная дорожка, но вдруг остановил девушку жестом, когда она уже была готова шагнуть на нее.

— Ты очень хотела понять, о чем я думаю, с тех пор как появился в вашем доме, — начал он. — Разреши мне заняться тем же.

— Ну что ж, давай! — согласилась Молли. — Попробуй. Прочти мои мысли, Таг. О чем я сейчас думаю?

— Ястребы и голубые небеса…

— Да, — подтвердила девушка. — Один ястреб к тому же. — Она смотрела ему прямо в глаза.

— Но я хочу найти что-то более важное в твоей головке, — заверил Эндерби.

— Тогда продолжай и расскажи мне все, — поторопила она.

— Думаешь о Чемпионе.

— Неужели? Тогда скажи, что я о нем думаю.

— Я узнал кое-что новое, — сообщил он. — Ты во многом напоминаешь его. К тому же думаешь, что он для тебя важнее всего. Но ты его нисколечко не любишь.

Таг увидел, как девушка вздохнула, видимо готовясь возразить, но внезапно задумалась. Потом, тряхнув головой, произнесла:

— Сегодняшнее утро не для таких разговоров. Пошли! Я чувствую запах кофе и бекона и знаю, что там есть еще молочное печенье.

За столом уже сидел Генри Бентон. Выглядел он нездоровым и что-то бурчал о больном друге, с которым ему пришлось засидеться допоздна. Никто из членов семьи не обращал на него внимания. Миссис Бентон могла говорить только об одном — и этой темой был первый день работы Чемпиона в банке Телфорда и Мэя.

После завтрака Таг бродил по своей комнате, прикуривая одну цигарку за другой. Он обнаружил, что не может сосредоточиться, — все его мысли рассеивались в воздухе и превращались в ничто, как дым, который поднимался над его головой. Четкие черты имело только лицо девушки, которое почему-то постоянно перед ним возникало.

Был уже почти полдень, когда он встал, надел шляпу и пальто, вложил в нагрудный карман носовой платок, предупредил, что не вернется к ленчу и не торопясь пошел по улице в центр города.

Там Эндерби зашел в первый попавшийся салун. Его мысли витали очень далеко, и он не обратил внимания, что попал в то самое заведение, в котором накануне рулетка отобрала все его деньги, а затем сторицей их вернула. Бармен приветствовал его кислой улыбкой. Таг ответил кивком и прошел в заднюю комнату, так как хотел уединиться в темном углу. Ему казалось, что в темноте будет легче думаться.

Он уселся в самом темном закутке и попытался собрать воедино все свои мысли, но образ девушки по-прежнему выступал на первый план, ослепляя как солнце и прогоняя все остальные думы. «Она действует на мое сознание, — решил Таг. — Что это такое со мной случилось?»

Вдруг рядом раздался хриплый шепот:

— Не поворачивайся, Таг! Это я — Чарли Магнум!

Эндерби не обернулся. Как раз сейчас он был рад любому вмешательству, но ему пришлось покопаться глубоко в памяти, чтобы припомнить, кто же это такой — Чарли Магнум. Наконец сообразил: когда-то он встречал шустрого малого, который несколько лет назад успешно поработал в небольших городках Колорадо.

— Где ты пропадал, Чарли? — поинтересовался он, повернув голову так, чтобы его шепота никто не слышал, продолжая при этом держать во рту цигарку.

Их разговор остался незамеченным четырьмя мужчинами в другом конце зала, которые шлепали картами о скатерть.

— Вышел поразмяться, — хихикнул Чарли. — Я сейчас далеко от дома и полон идей. У меня как раз есть мыслишка насчет нас с тобой.

— Ты знаешь меня, Чарли, — напомнил Таг. — Я работаю один.

— Конечно. Почти всегда, но не сейчас. Сейчас приперло.

— Ну так и молоти, если тебе приперло.

— Все, что мне нужно, — это один нездешний человек. И я разобью кубышку.

С умением, выработанным долгой тюремной жизнью, Чарли Магнум рассмеялся беззвучно, как привидение.

— Я нездешний, но на меня не рассчитывай, — стоял на своем Эндерби.

— Ты сучий сын! — огрызнулся Магнум. — Но послушай, что скажу. Ты должен пойти и легко взять денежки.

— Почему бы тебе не приберечь эту работенку для себя?

— Я делаю только работу экстра-класса, — пояснил Чарли.

— Поищи себе другого простака, — предложил Таг. — А я сейчас отдыхаю.

— И это все?

— Да, для тебя — все.

В ответ раздалось несколько хриплых ругательств, проклинавших жизнь и судьбу. А затем промелькнула тень — Эндерби увидел согнутую спину и орлиный профиль Чарли Магнума, выходящего из салуна.

Таг испытывал отвращение. Ему вдруг стало противно ремесло, которое он себе избрал. Претила даже сама мысль о том, что такая мерзкая крыса, как Чарли Магнум, могла называть его по имени.

Чтобы выбросить из памяти неприятное ощущение, он присоединился к играющим в карты и продулся в пух и прах; только потом, очутившись на улице, Таг почувствовал себя лучше, смог выпрямиться, но ни одно из городских развлечений уже не привлекало его.

Появление Чарли Магнума бросило тень на все вокруг. Таг зашел в отель, съел очень плохой ленч и черепашьим шагом вернулся к Бентонам.

Жизнь стала лучше, когда он лениво растянулся на кушетке под окном. Час за часом Таг лежал в полузабытьи, как сурок в зимней спячке, при этом ни разу не закурив. Закинув руки за голову, бесцельно рассматривал потолок.

— Что-то со мной случилось! — сказал он сам себе несколько раз.

Но это заверение ни на йоту не приблизило его к разгадке тайны.

За ужином Таг сидел как немой, потом почти сразу вернулся к себе и забылся тяжелым сном.

Проснулся он с первыми проблесками зари. А уже одевшись, услышал топот копыт, который замер у ворот, затем шаги, направляющиеся к заднему крыльцу. Хлопнула дверь. В кухне раздались голоса. И вдруг прозвучал вскрик высокого женского голоса, долгий и громкий.

По спине Тага пробежали мурашки.

Через мгновение, когда он уже приготовился открыть дверь и выйти, чтобы узнать, что случилось, в его дверь громко постучали. Открыв, Таг увидел Молли. Ее щеки были покрыты красными пятнами.

— Господин убийца Эндерби, — сказала она. — На сей раз вы сделали свое дело великолепно. Опять засадили Рея Чемпиона в тюрьму. Надеюсь, вам это принесет радость.

Глава 10

ПО СЛЕДУ

Таг был так оскорблен обвинением, что нашел в себе силы только закричать:

— Чемпион в тюрьме? Так что ж из этого? Надеюсь, он там и останется! Но кто сказал, что это я его туда засадил?

Молли держала себя в руках, продолжая улыбаться сквозь холодную ярость.

— Ты не засадил его туда, — процедила она. — Ты просто перебил охрану, ограбил банк, отправился в гостиницу, прихватив семьдесят пять тысяч наличными, и подбросил непроданные ценные бумаги в комнату Рея. Ты намеренно это сделал, чтобы вина пала на него. А сейчас… можешь все отрицать… можешь лгать мне! Я только хочу увидеть твое лицо.

Она не кричала на него. Гнев сделал ее голос тихим — он почти не дрожал. Но каждое ее слово жгло его как раскаленное железо. Однако Таг почти не видел девушку, перед его глазами стояла другая картина — крадущаяся фигура Чарли Магнума.

— Я всю ночь был в своей комнате.

Молли улыбнулась, но ничего не ответила.

— Я всю ночь был в своей комнате, — настаивал он. Его голос стал хриплым и безжизненным.

— Просто получилось немного не так, как ты хотел. — Молли подошла поближе и неожиданно спросила: — Почему ты это делаешь, Таг? Почему не рассказал мне правду? Я не могу отправить тебя за это в тюрьму. Ты сделал то, что хотел сделать. Ты или дьявол, сидевший в тебе. Ты запросто сломал жизнь Рею Чемпиону. Теперь он никогда не сможет поднять голову. Это его добьет. Он уже… — И умолкла на полуслове.

— Я скажу тебе, что сделаю, — произнес он. — Даже заключу с тобой пари.

— Пари? Какое пари?

— Я знаю человека, ограбившего банк. Не знал только, что он собирался повесить все на Чемпиона, чтобы замести следы. Но предположим, что я найду его, притащу назад и заставлю вернуть деньги…

— Ты сложный человек, Таг, — перебила Молли. — И что я должна на это сказать? Ты хотел покончить с Реем — и сделал это. Сейчас каким-то образом желаешь все исправить…

— Я не покончил с ним! Но предположим, мне удастся все восстановить…

— И что же?

— Что ты тогда подумаешь? Что я с самого начала все это придумал и лихо закрутил?

— Не знаю, что подумать, — призналась она. — Знаю только, что у меня ум за разум заходит.

— Прощай, Молли! — мягко произнес он. — Я уезжаю. Пожелай мне удачи. Если я доберусь до награбленного, то скоро вернусь. Если настигну его не сразу, то буду идти по следу до тех пор, пока вор не окажется в тюрьме. Только скажи мне одну вещь: что заставило тебя подумать, будто взломщик — это я?

— Наружная дверь позапрошлой ночью, — напомнила девушка. — Я подозревала, что у тебя ловкие руки. Поэтому заперла ее на замок, когда якобы открывала.

— Хотела посмотреть, что я буду делать, да?

— Да. А ты сказал, что дверь просто заклинило. — Молли помолчала и добавила: — Честный человек не знает все премудрости замков, как ты.

Не сказав больше ни слова, Таг затворил дверь, быстро собрал свои вещи и вышел с ними в сарай, где оседлал серого и не теряя времени выехал на улицу. Он знал, что сейчас каждая минута на вес золота. Направив коня на окраину, подъехал прямо к железнодорожному вокзалу. Там спешился, привязал лошадь к забору и быстро зашел внутрь.

Платформа была пустынной, только на перевернутом ящике согнувшись сидел уборщик. Изо рта его торчала зубочистка.

— Ищу моего кузена, — начал Таг Эндерби. — Он приехал сюда вчера — невысокого роста, сильно горбится, большой крючковатый нос…

— Помню его. Еще рассказал мне парочку забавных историй. Да, он был здесь, встречал поезд. Вы знаете этот анекдотец о шотландце, который потерял пенни и…

Но Таг уже отвернулся, поскольку понял, что из этого парня больше ничего не вытащишь. Что ж, Чарли Магнум мог прийти сюда вчера днем, чтобы заранее узнать движение ночных поездов.

Эндерби остановился перед большой доской расписания. С полуночи до утра пассажирских поездов не было, но останавливались два товарных. Оба шли на восток. У Тага не было сомнений, что Чарли Магнум сейчас находится где-то к востоку от Грув-Сити.

На одном из дальних путей готовился к отправке еще один товарняк. Эндерби побежал, чтобы успеть на него.

У состава его остановил кондуктор — высокий плотный мужчина. В руке он держал незажженный фонарь — такими зарешеченными фонарями пользуются на всех американских железных дорогах. Они мощно светят и могут сильно ослепить.

— Ты заблудился, парень, — проворчал кондуктор. — Тебе нужен следующий поезд.

— Привет, друг! — усмехнулся Таг. — Кто же это еще, как не дядюшка Джо? Привет, дядя Джо! Не хочешь ли сказать, что позабыл меня?

Он вложил в ладонь кондуктора два серебряных доллара. Тот внимательно посмотрел на них и ответил:

— Как же, помню тебя, Билли! И где ты пропадал все это время?

— В колледже, — подыграл ему Таг. — Вот сейчас спешу на получение диплома и все такое прочее.

— Вижу, что спешишь, — ухмыльнулся кондуктор.

— Дядя Джо, — поморщился Эндерби, — у тебя прекрасные глаза, ты видишь все насквозь.

— Запрыгивай, парень! — разрешил кондуктор, покачивая рукой с фонарем.

На этом официальная часть была закончена. Таг залез в вагон и примостился у окна. Кондуктор присоединился к нему несколькими минутами позже, когда длинный состав начал шипеть и свистеть, набирая скорость,

— Давно ты здесь? — поинтересовался Таг.

— Три месяца. Этого достаточно. Откуда ты едешь, парень?

— Оттуда, — пояснил Эндерби, подкрепив слова неопределенным жестом.

— Я думал, это твой родной город, — заметил кондуктор. — У них новое пожарное отделение, не так ли?

— Да. Красное. А как насчет притонов вдоль вашего пути?

— Тебе нужен какой-нибудь отель?

— Не думаю, — возразил Таг. — Мне нужен простор.

— Ты станешь приметным уже через полдня, если будешь обретаться в грязных притонах, — заметил кондуктор. — Почему бы тебе не отправиться в большой город и не поселиться в хорошем отеле? Это лучший способ затеряться, самый лучший.

— А ты, брат, знаешь в этом толк! — одобрил Таг. — Hay меня своя голова на плечах. И все же где приличные притоны вдоль этой линии?

— Их не так много. Есть на примете один сарайчик в десяти милях отсюда, где у нас первая большая остановка. Бродяги оттуда все время пытаются забраться на поезд. Это небольшое пристанище, как раз под эстакадой. Иногда посмотришь ночью, и видно, как мерцает их костер.

— А где следующее?

— Около часа езды отсюда. Точнее, час с четвертью. За Бер-Ривер.

— Что такое Бер-Ривер?

— Тебе следовало бы изучить свою страну перед тем, как путешествовать, — неодобрительно заметил кондуктор. — Бер-Ривер — это небольшой миленький городок, хотя и дымный, потому что там всегда много машин.

Железнодорожный перегон, скорее всего, был тем самым местом, где Магнум сменил первый поезд. Чем больше поворотов на его пути по стране, тем больше шансов его настичь.

— Вы тормозите возле перегона Бер-Ривер? — поинтересовался Таг.

— Да. Там большая остановка,

— Я слезу, когда мы туда приедем, — заявил Эндерби. — Расслабься и отдыхай. У трудяг сложная жизнь в этом мире. Мне жаль вас, ребята. День за днем, ночь за ночью работаете по пять-шесть часов в сутки. Разве что иногда вам удается съесть несколько яблок, вытащенных из груза, или открыть посылку, чтобы стащить маленькую бутылочку самогонки. Беспокойная жизнь, трудная. Жизнь, которая всегда на виду.

Кондуктор ухмыльнулся. Он был достаточно большим, а потому великодушным. Кроме того, у него было чувство юмора. Вдобавок он только что заработал два тяжелых серебряных доллара, а это большая сумма.

— Ты прав, сынок, — подтвердил кондуктор. — Наша жизнь трудная.

— И с тяжелыми физическими упражнениями, — продолжал Таг. — Не считая того, что надо гнуть дужки фонаря о головы странствующих бродяг.

— Закончим об этом. Мы слишком расслабились, — нахмурился кондуктор, сжимая и разжимая свой молотообразный кулак. — Куда ты едешь?

— На работу. Я конферансье, — объявил Эндерби.

— Ночной, полагаю?

— Да, выступаю и по ночам.

Они еще поболтали ко взаимному удовольствию, так что час пролетел незаметно. На уклоне поезд замедлил ход. Эндерби вышел на заднюю платформу, помахал на прощанье кондуктору и спустился по ступенькам.

По обе стороны железной дороги тянулись заросли кустов и низкорослых деревьев. Вдали виднелись красные и коричневые крыши города. Невдалеке Таг заметил неширокую лощинку, посреди которой серебряной лентой змеился ручеек.

Подходящее местечко, чтобы укрыться бродяге. Двумя руками Таг ухватился за поручень, развернулся, мягко спрыгнул на землю, пригнулся, уворачиваясь от второго поручня, и направился в кусты. Он чувствовал, что Магнум находится не более чем в двух прыжках от него!

Глава 11

СВИРЕПАЯ ПАРОЧКА

Дымок костра вселил в Эндерби надежду найти кого-нибудь в этом пристанище. Он быстро, но бесшумно двигался в зарослях, пока не подошел к просвету у берега ручья. По количеству пустых жестяных банок разных размеров, которые были свалены в кучу чуть поодаль, Таг понял, что это обитель бродяг долговременного пользования. Место было обложено галькой и большими камнями. Вокруг него круто выгибался ручей.

Здесь была вода и топливо для поддержки бодрости духа, город менее чем в миле и железная дорога совсем рядом. Что еще нужно, чтобы стать центром сбора бродяг?

Огонь, запах которого Эндерби почуял на расстоянии, весело потрескивал среди закопченных валунов. Над пламенем висел небольшой котелок, вместимостью не более пяти галлонов. Из-под крышки выбивались запахи стряпни.

Тут же находились двое бродяг. Один стоял возле котелка, вперив в него хмурый взгляд. Когда вода начинала бурлить и выплескиваться в костер, он помешивал варево. Другой сидел чуть поодаль, пришивая заплату на пальто. Его пошивочный инструмент был разбросан на камнях.

По внешнему виду это была жуткая парочка. Их небритые лица заросли многодневной щетиной. По: всему было видно, что они старые компаньоны. Каждый был более шести футов ростом, природа наделила их как уродством, так и силой. Крепко скроенные мужчины из тех, кто может наносить и выдерживать сильные удары.

— Подбавь огоньку, Билл, — велел тот, что сидел, когда Таг подошел к краю кустарника.

— Добавь огоньку сам, Индиана, — грубо отозвался Билл.

— Давай-давай, подбавляй! Я чертовски голоден!

— Поголодай и посмотри, как меня это заботит, — огрызнулся Билл.

— Послушай, Карни, не слишком-то гордись, — заявил Индиана.

— Я не горжусь, — возразил Карни. — Просто устал с дороги.

— Кто добыл цыпленка? — поинтересовался Индиана.

— Кто накопал картошки и принес кофе? — парировал Билл Карни.

— Кто добыл консервированные помидоры? — не сдался Индиана.

Последнее замечание, казалось, утихомирило спор. Билл Карни ухмыльнулся.

— Это была ловкая проделка, — согласился он. — У тебя есть руки, не могу отрицать.

— У меня есть руки, и я всегда буду с прибылью, — провозгласил Индиана.

— Да, тебе везет, — согласился Карни. — У тебя две руки, и ты пользуешься обеими. Только ты ленивый увалень, Индиана. Плохо кончишь.

— А ты тюремная пташка! — весело отозвался Индиана.

— Так что из этого?

— Никогда еще в своей жизни я не мотал срок, — гордо заметил Индиана.

— Намотаешь веревку на шею и все компенсируешь, — заметил Билл Карни. — Этот супчик пахнет просто замечательно.

— Ты всегда классно готовишь, — подтвердил Индиана, желая сделать другу приятное. — Ты просто молодец, Билл. Умеешь приготовить хороший супчик из кипятка и дров. Не знаю, как ты ухитряешься это делать.

— Это Божий дар. Сам не знаю, как это делаю. Я как-то пытался объяснить парням в отсидке, но они не смогли врубиться.

— Да, ты пытался научить и меня, — подтвердил Индиана. — Но я так и не смог понять сути.

— Потому что ты чертовски ленивый, — констатировал Карни.

— Послушай, — пожаловался Индиана. — Мы опять начнем ругаться?

— А, к черту! — скривился Карни. — Тебя ничто не исправит, кроме палача.

Таг Эндерби вышел из кустов.

— Привет, ребята! — поздоровался он.

Они без энтузиазма посмотрели на его опрятную одежду и веселое лицо.

— Разрази меня гром, если мы столкнулись не с гробовщиком, — кисло пошутил Карни.

— Чего околачиваешься здесь, мужик? — поинтересовался Индиана.

— Я плачу! — заверил Таг.

— Он знает, как себя вести, — заметил Карни, глядя на своего партнера.

— Да. Он знает, как себя вести, — согласился Индиана. — Подбросишь пару поленьев в огонь, а, пришелец?

— Я плачу, — повторил Таг. — Я не работаю.

— Бережет свои ручки, — съехидничал Индиана.

— Тогда где же его перчатки? — вкрадчиво спросил Карни.

— В спешке забыл дома, — пояснил Таг. — Вынужден был их бросить. Так что у вас, ребята, в котелке?

Он приблизился.

— Держи свои руки подальше от крышки, — предупредил Карни. — Суп еще не готов, нечего его открывать.

Тем не менее Эндерби приподнял крышку, заглянул внутрь и вдохнул аромат.

— Он к тому же новичок, — заметил Карни, обращаясь к своему партнеру.

— Да, славный новичок, — подтвердил Индиана. — У него манеры стрелки на счетчике. Разве что неправильно отрегулированном.

— Цыпленок, — объявил Таг, — помидоры, картофель, лук и бутылка кетчупа…

— Ты кое-что упустил, — вмешался Карни. с очевидным интересом.

— Чеснок,. — добавил Таг, втягивая носом идущий от костра аромат.

— У него есть еще и нос, — подытожил Карни.

— Да, нос у него есть, — согласился Индиана. — Чем ты занимаешься, браток?

Таг накрыл котелок крышкой.

— Делаю зелень или получаю деньги по векселям, — пояснил он. — У меня множество талантов. Я в картишках дока, в былые дни неплохо бросал кости. Перекинемся в картишки, а, ребята?

— Сказочник, — посмотрел Карни на своего компаньона.

— Да, у него есть руки, — хмыкнул Индиана и оглядел Тага с некоторым интересом. — Ты не вынюхивай, приятель, — сказал он, присмотревшись более внимательно к хорошо сидящему на Таге костюму.

— Почему это я должен вынюхивать, как коп? — запротестовал тот.

— Сколько ты платишь, незнакомец? — поинтересовался Карни.

— Пятьдесят центов.

— Там курица, — напомнил Карни.

— Пятьдесят — это много центов, — объяснил Таг.

— Да, пятьдесят — это много центов, — согласился Индиана. — Покажи их одной кучей, можешь?

— Она в рукаве, — заверил Таг.

Он потряс рукой и вытянул ее вперед. Пятидесятицентовая монета блеснула на ладони. Таг подбросил ее в воздух, ловко подхватил, и монетка исчезла, будто к ней была привязана резинка.

— А он ничего, — констатировал Индиана.

— Знает свой предмет слишком хорошо для воскресной школы, — поддержал друга Карни. — Цыпленок почти готов.

Он снял крышку с варева.

— Вы давно здесь, ребята? — поинтересовался Таг.

— Довольно давно, чтобы поселиться, — откликнулся Индиана. — Зачем тебе?

— Ищу друга. Подумал, может, видели его где-нибудь поблизости?

— А как его зовут?

Эндерби проигнорировал вопрос, но пояснил:

— Он не очень крупный. Горб на спине, крючковатый нос на пол-лица. Это ничего вам не говорит?

Бродяги посмотрели друг на друга.

— Никогда его не. видел, — заявил Индиана.

— Нет, никогда, — подхватил Карни.

Таг усмехнулся. По готовности и единодушию ответов он понял, что они лгут. Сердце его радостно екнуло. Было ясно: они видели Магнума и, возможно, этот джентльмен сейчас где-то неподалеку.

— Ну ладно, — отмахнулся Таг, — он просто мой друг, только и всего.

— Друзья заставляют мир вращаться, — заявил Индиана с отсутствующим видом. Но его глаза цепко глядели на партнера.

— Да, они заставляют мир вращаться, — эхом отозвался Карни, бросая крышку котелка на камни. Она громко звякнула.

— Прекрати! — крикнул Индиана.

— Что? Что я должен прекращать? — насупился Карни.

— Ты заставил меня вздрогнуть, — огрызнулся Индиана. — Уши позакладывало! Тебя, наверное, воспитывали в духовом оркестре. Я никогда не видел парня, который любил бы так шуметь.

— Я музыкальный, вот почему, — пояснил Билл. — Где жестянки, которые ты нашел? Кушать подано.

Появилось несколько жестяных тарелок. Они были погнутые и ржавые. Ржавчину лишь слегка оттерли водой с песком.

— Погодите минутку, — попросил Таг.

Он зашел в кустарник, а когда вернулся, в руках у него был кусок коры, отрезанный со ствола дерева. Согнув один его конец, парень соорудил ковш. В него и получил порцию знаменитого супа, который Карни разлил так, что каждому достались все его ингредиенты. Еще ему выдали толстый ломоть хлеба от свежевыпеченной буханки и кофе в сомнительной чистоты жестяной банке из-под томата.

Он присел, скрестив ноги, и принялся за еду, хлебая суп с конца ковша. Аппетит у него разыгрался вовсю, ведь Таг уехал, даже не позавтракав.

Покончив с супом, Эндерби бросил пятидесятицентовую монету Карни. Тот швырнул ее назад.

— Мы не хотим наличные! — грубо отрезал он.

— Самое время, — проговорил Индиана.

— Самое время, — согласился Карни.

И внезапно на Тага уставились два кольта.

Глава 12

ДОБЫЧА

В одной руке у него был ломоть хлеба, в другой — банка с кофе, что делало его совершенно беспомощным. Он невозмутимо отхлебнул кофе и поинтересовался:

— Что вам надо, ребята? Гусиные потроха или просто золотые яйца?

— Подними вверх ручки, сынок, — скомандовал Индиана.

— Подождите, пока они не освободятся, — откликнулся Таг.

— Просто чудесно, — заметил Карни. — Ты должен дать ему пожрать. Он голоден. Я сам голодный.

— Ну и ловкач! — хмыкнул Индиана. — Ты, пришелец, подними руки, слышишь?

— Полегче, — скривился Таг. — Если вам нужны мои деньги, вы их получите, но после того, как я закончу завтракать.

— Он — труп, — рявкнул Карни.

— Да, он — труп, — подтвердил Индиана. — И через несколько секунд будет более чем труп, если не поднимет свои грабли.

— Станешь трупом, если не поднимешь руки вверх, — подытожил Карни.

— Что это значит, ребята? — обиженно спросил Таг.

— Именно то и значит, — хмыкнул Карни.

— Тогда давай, научи меня! — предложил Таг. — Я голоден, хочу есть.

— Ну, ты, дурак! — разъярился Индиана. — Думаешь, можешь болтать с нами, когда мы собираемся тебя прикончить? Считаю до трех…

Он начал считать, медленно, сделав паузу между «два» и «три» более длинной, чем между «один» и «два». Но когда он произнес «три», Таг все еще весело допивал кофе.

И револьверы не выстрелили.

— Ну хорошо, ребята, — улыбнулся Эндерби. — Это была славная шутка. Вы слишком чистенькие, чтобы прикончить парня таким образом. И далековато на Западе, чтобы быть такими крутыми.

— А у него котелок варит, — одобрил Карни.

— Он почти потерял его, — отозвался Индиана. — Слышишь, на этот раз, брат, ты был на одну сотую дюйма от темноты. Я нажал на спуск, но недостаточно сильно.

— Я счастливчик, — объявил Таг. — Тут дело не в тебе. Ладно, получишь деньги. Но скажите, ребята, что заставляет вас скрываться?

— Я не знаю, — ответил Карни. — Я не хочу прятаться. А этот парень в порядке, Индиана.

— Да, кажется, с ним все нормально, — задумчиво проговорил тот.

Из кустарника донесся слабый шум. Таг слегка повернул голову и увидел то, что страстно желал увидеть, — Чарли Магнума собственной персоной, выходящего на освещенное место.

Магнум бросил на него сердитый взгляд и повернулся к бродягам.

— Храбрецы, нечего сказать! — гаркнул он с гневом. — Дали этому кретину облапошить себя? Я чуток постоял там, наблюдал. Хотел посмотреть, что он будет делать в такой ситуации. Ну что, тупоголовые дурни, заговорил он вам зубы? А через тридцать секунд снял бы и ваши скальпы. Вы, тупицы, это же сам Таг Эндерби! Стойте, смотрите за ним, держите его на мушке! Он может начать в любую секунду!

Сам он смотрел на ствол своего револьвера, направленного на Эндерби.

— Что тебя так раздражает, Чарли? Что заставляет так нервничать? — весело поинтересовался Таг.

Говоря это, он положил на землю хлеб, поставил банку и медленно, осторожно поднял руки до уровня головы.

— Эндерби? — недоверчиво переспросил Карни.

— Эндерби, олух, — раздраженно прошипел Индиана. — Он драчун, стрелок и картежник. Разве ты не знаешь Тага Эндерби?

— Таг Эндерби! — воскликнул Карни. — Сейчас, когда ты снова произнес его имя, мне вспомнилось: кое-что я о нем слышал.

— Дай ему полсекунды, — заверил Магнум, — и он заставит тебя забыть все, что ты помнил. Навсегда. Эндерби! Вы, ребята, его не знаете, но я-то знаю.

— В чем дело, Чарли? — повторил Таг. — Что на тебя нашло? Что я сделал такого, чтобы так тебя разъярить?

Теперь, когда руки Эндерби были подняты, Магнум подошел к нему поближе, но его лицо оставалось настороженным и он продолжал держать револьвер наготове.

— Ты слишком хорош, чтобы идти со мной на дело, не так ли? — съязвил Чарли.

— Не слишком хорош, — возразил Таг. — Но я всегда работаю один. Вот почему я не пошел с тобой.

— Я говорил тебе, что это верняк, — прищурился Магнум. — Но ты считал себя слишком хорошим. Не хотел работать со мной. Я, видите ли, не гожусь тебе в напарники.

Таг пожал плечами.

— Скажу тебе напрямик, Чарли, — признался он. — Я не предполагал, что ты такой профи. Но когда узнал, как ты обделал дельце там, в Грув-Сити, подумал, что мы с тобой сможем поработать вместе и добыть кучу зеленых. Я не прав?

— Ты не прав. Смертельно не прав, — отрезал Магнум. — Я вижу тебя насквозь, ты хитрая змея!

— Почему это я хитрая змея? — заинтересовался Таг.

— Чемпион был твоим другом, — процедил Магнум, и злоба исказила его лицо. — Ты знаешь, что с ним стало. И не можешь остаться от этого в стороне. Ты пошел за мной из-за него!

— Послушай, Чарли, — прервал его Таг. — Я что-то скажу тебе. Я пришел в Грув-Сити за Чемпионом. Это что-нибудь значит для тебя?

— Ничего, — огрызнулся тот.

— Тогда выбрось всю эту чепуху из головы и попытайся все снова обдумать, идет?

— А ты не прост, — прошипел Магнум. — Я всегда говорил, что ты один из лучших. Но сейчас ты зашел слишком далеко. Ты шагнул за край утеса. Не верьте ему, ребята, — кивнул он бродягам. — Он еще кривее, чем змеиная тропка. Что нам сейчас нужно сделать, так это вышибить ему мозги, и пусть он себе тут валяется.

— Ты рассказал ребятам о своем улове? — вкрадчиво спросил Таг. — Делишься с ними?

— Заткнись! — скомандовал Чарли. — Или я…

— Прошлой ночью он выставил банк в Грув-Сити, — сообщил Таг, — вот почему сегодня так возбужден. Пообещал вам, ребята, пару сотен за то, что вы собьете шерифа с его следа?

— Ты, грязная… — начал было Магнум. Его лицо побелело от ярости.

— Спокойно, Чарли! — рявкнул Индиана. — Сдается мне, мы услышали причину. Не спускай курок, Карни! Слышишь, что я говорю? Так он выставил банк в Грув-Сити, так?

— Да. Прихватил около семидесяти пяти тысяч наличными, — сообщил Эндерби. — Как же он поделился с вами, ребята?

— Этот змееныш собирался дать нам по двадцатке на брата, если мы заметем его следы, — выдавил Билл Карни, покраснев от почти праведного возмущения.

— Никогда ничего подобного не слышал, — подытожил Таг. — Но некоторым парням это нравится, как вы знаете. У них нет даже чувства юмора. Двадцать на брата! Но он-то прихватил около семидесяти пяти!

— Ты слышишь эту музыку в воздухе? — хмуро обратился Карни к Индиане.

— Слышу, — подтвердил тот.

— Семьдесят пять тысяч! — мечтательно произнес Карни. — Чудо! Для одного маленького человека такой большой вес.

— Здорово, точно, — прокомментировал Индиана.

— Послушайте, ребята, что касается моей доли, то я не хочу ни пенни. Ни грамма, — заявил Таг. — Все, что я хочу, — это мистера Чарли Магнума. Он пытался поймать меня в ловушку. Теперь мой черед его ловить. Остальное все ваше, ребята. Я хочу только его!

Магнум приблизился еще на шаг. С лицом, перекошенным на сторону от ярости и страха, замерев, словно его мускулы поразило током, он стоял теперь как раз над Эндерби и смотрел на него сверху вниз.

— Хотел бы я поджарить тебя по кусочкам, — выдавил он.

— Навряд ли ты кого-нибудь поджаришь, браток, — вмешался Индиана. — Все идет к тому, что тебя самого поджарят.

Магнум бросил отчаянный взгляд на двух бродяг. Затем, должно быть, понял, что на этот раз зашел слишком далеко, и застонал. Он был загнан в угол и видел теперь только один выход из создавшегося положения.

— Ребята, — начал он. — Я расскажу вам все честно. У меня не было причин рассказывать вам раньше, что и как. Если бы я дал вам настоящую цену, я должен был взять вас в долю. То есть был бы дураком. Эта птичка рассыпала зерна для меня. Ну так и быть, расскажу вам все, как есть. Мы взяли его. Я нанял вас его поймать. И я хорошо с вами рассчитаюсь. Выну все из этой сумки, ребята. Здесь больше, чем семьдесят пять тысяч. На брата выйдет почти по тридцать. Хватит? А когда поделимся, я об этом забуду. Но если оставить этого ястреба на свободе и если даже дать ему монету, он все равно сдаст нас всех с потрохами. Это его стиль. Это же Эндерби. Он — дьявол! Каждый знает, что у Эндерби нет сердца!

Все это Магнум произнес предельно убедительно.

— Возможно, в этом что-то есть, — хрипло прокомментировал Индиана.

— Не знаю, — проговорил Билл Карни. — А мне! почему-то этот Эндерби нравится…

— Он знал, что в супе есть чеснок, — вот почему! — рявкнул Магнум.

— Он свой, точно свой! — заспорил Карни.

— Он свой, пока не сделал из вас пару отбивных котлет, — заявил Чарли.

— Послушай, Билл, — отозвался Индиана. — Здесь Магнум — если это, конечно, его настоящее имя — прав. По-моему, мы можем на него положиться. — Он со значением подмигнул своему компаньону. — Но я ничего не знаю об этом Эндерби. Он хитрец.

— Да, он большой хитрец, — согласился Билл.

— Я иду с Магнумом, — заявил Индиана.

— Куда ты, туда и я, — решил Карни. — Мы всегда так играли!

— Слышишь, Эндерби? — рявкнул Магнум. — Слышишь, что он говорит? А сейчас молись, ты, хитрый…

Произнося это, он подошел еще на полшага ближе, переступив на дюйм или около того опасную черту. И в следующее мгновение это до него дошло.

Глава 13

ОРУЖИЕ ЗЛОБЫ

Последние мгновения Эндерби следил за движениями своего противника с величайшим вниманием, прикидывая расстояние. Если бы он опустил руки, то сразу же вызвал бы огонь из трех револьверов. Наиболее охотно, несомненно, выстрелил бы Магнум. Двое остальных пока что все еще разговаривали.

— Думаете, ребята, он предложил вам аргумент, на который нельзя возразить? — обратился к ним Таг.

— На него нельзя возразить! — бросил Индиана с твердым убеждением. — Ты понапрасну тратишь слова, пытаясь вытащить себя из этой дыры. Ты влип, Эндерби. Магнум, что ты хочешь, чтобы мы с ним сделали?

— Хочу его холодного, — прошипел тот.

Говоря это, он на долю секунды оказался в плену своей жестокой ненависти, так что его косящие глаза почти закрылись, а оружие в руке слегка дернулось от сильнейшего желания убить. И это был как раз тот миг, которого ожидал Таг. Молниеносно он совершил несколько действий: опустил руки, перекатился направо, разогнул ноги и выпрямил их со скоростью брошенного кнута.

Магнум выстрелил вслепую, но нервное напряжение, сковавшее его мускулы, направило пулю мимо цели на целый фут. В этот момент распрямленные ноги Тага подбили его, и он стал падать вперед. Взмахнул руками, инстинктивно желая спасти себя от удара при падении. Револьвер выпал из его рук, загремел по камням и выстрелил вторично.

Тем временем двое бродяг были готовы стрелять, но движения беззащитного, как им казалось, Тага были столь внезапны, что вызвали у них удивление. И прежде чем они смогли выстрелить, Чарли Магнум плюхнулся ничком на распростертое тело их мишени.

— У него нет оружия! — заорал Индиана приятелю. — Обойди его, Билл. Эндерби, ты проиграл! Сядь и подними вверх руки, а то…

Ответом была пуля, застрявшая в колене Индианы. Упав, он выстрелил в воздух, хрипло ругаясь.

Билл Карни, услышав выстрел, подпрыгнул, словно пуля предназначалась ему. Он надеялся от нее увернуться. И приземлился как раз вовремя, чтобы поймать пулю 45-го калибра в плечо. Это было правое плечо — револьвер тут же выпал из раненой руки. Карни стоял, как сбитый с толку ребенок, зажимая рукой рану и уставившись на Эндерби.

А Таг выполз из-под обмякшего тела Магнума, служившего ему щитом.

Из двух бродяг Индиана был, несомненно, более опасным. Кроме того, он все еще мог действовать двумя руками, во всяком случае какое-то время. Поэтому Таг подошел к нему.

— Ты медленно играл, Индиана, — констатировал он. — Ты мог бы выстрелить в меня тогда, когда я лежал под твоим партнером, мистером Магнумом. Но ты не выстрелил. Проявил гуманность. А это самая большая глупость!

Таг стоял за упавшим Индианой, лицом к другому бродяге. Но Карни не двигался, растерянный от разыгравшейся на его глазах трагедии.

Продолжая говорить, Эндерби быстро освободил Индиану от ножа и второго револьвера. Обезопасив себя таким образом, Таг подошел к Карни и осмотрел его карманы. Но кроме оружия, выпавшего из рук, у бедняги Билла больше ничего не было.

Таг подобрал его кольт. Подобрал и револьвер, который, падая, обронил Магнум.

— Хэлло, Чарли! — обратился он к нему. — Когда ты улегся поспать, я был всего лишь бездельником, как и вы. Но сейчас готов открыть целый магазин. Вставай, Чарли! И держи руки за спиной. Тебе не нужно будет нести чемодан. Я это сделаю за тебя.

Он связал его узкие запястья.

— Ох, доберусь я до тебя! — зарычал Магнум. В его голосе слышались ярость, горе и недоверие одновременно. — Я доберусь до тебя, когда дела пойдут на лад. Что случилось? Индиана, Билл, почему вы ничего не делаете?

— Ты, желтая собака! — заорал Индиана. — Это ты запорол игру и провалил дело. Я бы оторвал тебе башку! Из-за тебя мы проиграли. Ты плюхнулся, как… — Ослабев, он сел на землю, продолжая ругаться.

Таг подошел к нему, разрезал одежду и быстро сделал повязку на его колене, затем остановил сильное кровотечение из плеча Карни.

— И что дальше? — полюбопытствовал Индиана. — Ты что же, стал чертовым доносчиком и копом? Собираешься засадить нас в тюрягу?

— Не собираюсь я сажать вас в тюрягу, — огрызнулся Эндерби; отсчитав две стодолларовые купюры, он вложил их в руку Индианы: — Держи!

Затем вернул ему нож с длинным лезвием, который недавно отобрал.

— И в чем же суть? — не унимался ошарашенный Индиана.

— А суть в том, что вы в порядке, ребята, — пояснил Таг. — Просто увидели зеленых больше, чем могли себе представить, вот у вас и поплыли мозги. Не хотел бы я больше видеть вас в такой переделке. А сейчас послушайте! Теперь у вас есть деньги, а у тебя, Индиана, еще и нож, чтобы Карни не смог их забрать. У него — пара ног, хороших и сильных. Он может пойти в город, добыть тачку и привезти доктора. Вы без труда оплатите его счет и еще продержитесь, пока ты, Индиана, снова не встанешь на ноги. Понятно?

— Понятно! — отозвался Индиана. — Говоришь как белый человек!

— Я белый в крапинку, — улыбнулся Таг. — Любой выигравший может стать белым. Карни, слышишь, о чем я говорю?

— Только подумай, Индиана, а мы слушали тупорылого, крючконосого козла вместо этого джентльмена… — отозвался Билл.

— Моя вина, — признал его приятель. — Я дал себя одурачить. И знаю это. — Он оперся на локоть и протянул руку. — Эндерби, змея! Кровь, которую ты мне выпустил, — дурная. Я — твой друг, отныне и навеки.

Таг пожал его руку.

— Знаешь, Индиана, — признался он, — если бы не карты, ничего б не случилось. Пока, ребята! Я должен отправляться назад с моим другом Магнумом.

— Возьми его и помести в бесплатное жилье, — проворчал Карни. — Если я когда-нибудь встречу его снова, то так приласкаю, что он надолго запомнит. И еще одно, Эндерби. Ты только задел меня и Индиану. Это специально?

Таг посмотрел ему прямо в глаза:

— Думай об этом, что хочешь. Пока, ребята! Сделайте так, как я сказал. Если у вас будут неприятности, дайте мне знать. Я буду в Грув-Сити.

Затем он повернулся и направился к берегу, ведя Магнума перед собой.

Когда они подошли к реке, Чарли оглянулся. Лицо его было серо-зеленым.

— И что теперь, Таг? — выдавил он.

— Руки у тебя связаны за спиной, Чарли, — ответил Эндерби. — Но если ты скажешь еще хоть слово до того, как я доставлю тебя туда, куда веду, ты у меня получишь! Ты хотел смерти — не разговаривать, говорю тебе! — и я видел смерть в твоих глазах. Я должен был подохнуть как крыса, если бы не переиграл тебя!

Магнум, казалось, хотел что-то возразить, несмотря на двойное предупреждение, но в последний момент передумал, моргнул, облизнул побелевшие губы и пошел дальше.

Они подошли к железнодорожному полотну, которое блестящей лентой протянулось на запад и восток. На востоке уже был виден черный дымок приближающегося поезда. Слабо вибрировали рельсы.

Глава 14

ДЕНЬ ТАГА

В Грув-Сити был полдень, и шериф, как честный работяга, отправился на ленч. Когда он бывал в пути, бутерброд и теплая вода, проглоченные прямо в седле, заменяли ему полноценную еду. Однако когда шериф был в городе, ленчу посвящался целый час.

Поэтому Бад Хей запер офис, купил по пути газету, хлопнул калиткой, чтобы дать жене знать о своей пунктуальности, и прошел в гостиную.

Он был единственным человеком в семье, который имел право находиться там долгое время. Его жена входила в гостиную по субботам, чтобы все тщательно убрать, и каждое утро, чтобы подмести и вытереть пыль. Когда шериф уходил, она зашторивала окна и запирала дверь в святая святых. У нее в доме были свои любимые вещи — ковер с красными цветами, кружевные занавески да старое расстроенное пианино, гремевшее как жестянка, когда на нем играли. В гостиной стояли обтянутое кожей кресло, скамеечка для ног и шкаф с безделушками. На стене под стеклом висел залитый воском похоронный венок, а рядом с ним — несколько семейных фотографий.

Первое, что шериф сделал, оказавшись в гостиной, — это снял ботинки и сунул гудящие ноги в старые громадные тапочки. Тщеславие заставляло его носить обувь на размер меньше. Затем положил ноги на скамеечку, вытянул их, откинулся в кресле и заурчал от удовольствия. Только одно окно в комнате оставалось незанавешенным. Через него он мог видеть часть улицы под раскаленным полуденным солнцем, наслаждаясь благостной прохладой помещения.

Затем шериф послюнявил большой палец правой руки и начал перелистывать страницы газеты.

Через некоторое время он услышал шипение жарящегося на кухне мяса и одновременно — стук в парадную дверь.

Он подождал. Стук повторился.

Тогда Бад понял, что его жена потеряла слух.

— Да? — отозвался он.

— Хочу вас видеть, шериф, — произнес голос за дверью.

— Зачем?

— По делу.

— Зайдите ко мне в офис. Ровно в час, — отозвался хозяин.

— Хочу вас видеть, — весело повторил голос.

— Но я не хочу вас видеть! — гаркнул шериф с внезапной яростью.

Он легко выходил из себя, но так же быстро успокаивался.

— О нет, хотите, — заявил настойчивый посетитель. — Вы смертельно хотите меня видеть.

Глава 15

ГЕРОЙ

Шериф был готов подскочить к парадной двери и высказать все, что думает, в лицо неизвестному собеседнику. Однако вовремя вспомнил, что является оплачиваемым слугой общества, и стиснул зубы. Голоса избирателей есть голоса избирателей.

— Я не работаю двадцать четыре часа в сутки, — проворчал Бад Хей. — Увидимся в час.

— Для меня вы работаете сутки напролет, — возразил неизвестный.

— Вы губернатор? — заорал шериф, все больше распаляясь.

— Нет, я всего лишь Таг Эндерби.

Бад Хей в мгновение ока оказался возле двери, уставился через стекло на двух мужчин, стоящих на пороге, и задержался ровно настолько, чтобы убедиться, что его револьвер находится на месте в кобуре, а рукоятка с готовностью торчит вперед.

Приятное лицо Тага Эндерби было ему знакомо. Другой посетитель был явный горбун с большим крючковатым носом.

Хозяин распахнул дверь.

— Входите, джентльмены, — пригласил он. — Входите. Рад тебя видеть, Таг. Как поживаешь?

— Лучше, чем вы думаете, — парировал тот.

Они пожали друг другу руки.

— Простите мистеру Магнуму, что он не подает руки. Дело в том, что его руки связаны, — пояснил Эндерби.

Шериф уже отметил этот факт. Из-за него и проявил такое радушие.

Он пригласил пришедших в святая святых как раз в тот момент, когда его жена объявила, что ленч готов. Бад отослал ее на кухню, заявив, что ленч подождет.

— Итак, джентльмены, — начал он, складывая руки на коленях и улыбаясь. — Чем могу быть вам полезен?

— Засадите его в тюрьму! — выкрикнул Магнум, изрыгая слова и задыхаясь от наплыва эмоций. — Он негодяй. Он самый большой негодяй на всем Западе. Это… это Таг Эндерби!

— Я знаю, кто он, — заметил шериф. — У вас на него что-то есть?

— У меня есть секретная информация, — продолжал Магнум. — Я знаю, он — взломщик. А знаю это потому, что я такой же, как и он!

— Хороший бизнес, — хмыкнул Бад Хей, приподнимая верхнюю губу, как собака, приготовившаяся укусить. — Держит на плаву многих ребят…

— Его он держит на плаву уж точно! — выкрикнул Магнум, лицо которого стало пурпурным. — Он наихудший негодяй на всем Западе. Слышите, что я говорю? Я, Чарли Магнум, я-то знаю!

— Шерифу нужны факты, Чарли, — мягко напомнил Таг. — Ему не нужны слова, брошенные на ветер. Такие слова он может найти в газете. Что у тебя есть на меня, Чарли, чтобы подвести итог?

— Я смог бы раскопать достаточно, чтобы засадить этого ублюдка на целую жизнь. Могу повесить его для вас! — продолжал орать Магнум. — Я знаю, куда пойти и где добыть на него информацию!

— А чтобы ее добыть, тебе нужно быть на свободе, так? — ухмыльнулся Эндерби.

— Да! — рыкнул Магнум, поворачиваясь к нему. — Ненавижу твою грязную душу!

— Что у тебя есть на Эндерби? — охотно поинтересовался шериф.

— Я расскажу вам, — пообещал Магнум, — через два дня, когда я вернусь с…

— Но ты же будешь в тюрьме, Чарли, — напомнил Таг. — Вот жалость-то! Он ведь в самом деле хочет вам помочь справиться со мной, — добавил Эндерби, обращаясь к шерифу.

Бад Хей прокашлялся:

— А вот мне бы хотелось знать, почему твои руки связаны, Магнум?

— Я расскажу вам, — заверил тот. — Это все ложь и шутка. Этот грязный ублюдок прошлой ночью обчистил банк и хочет это повесить на меня…

Шериф открыто посмотрел ему в лицо:

— Хотел бы верить тебе, Магнум, но не могу. Эндерби тут ни при чем.

— Почему нет? Почему нет? — закричал Чарли.

— Потому что Эндерби ловок. Я знаком с некоторыми делишками, которые ему приписывают. Все они были очень аккуратными. Например, это дело в Кульвер-Крик. Первый Национальный банк в Кульвер-Крик. Эндерби, ты помнишь это дельце, которое там провернул?

— А разве в Кульвер-Крик есть банк? — невинно поинтересовался Таг.

— Есть! — подтвердил шериф и вздохнул. — Да, Эндерби, хотел бы я тебя прищучить! Ох как хотел бы!

— Я добуду вам информацию на него, — поспешно заверил Магнум, выплевывая слова с яростным отчаянием. — Клянусь, что вернусь и выложу вам целое дело. Готов сесть в тюрьму на пятьдесят лет, если не сдам вам его через неделю. Я могу утопить его. Могу покончить с ним. Могу повесить его для вас, шериф. Я прославлю вас…

Шериф поднял руку.

— Я тебя уже наслушался! — оборвал он горбуна. Затем повернулся к Эндерби: — Теперь ты. Так в чем же дело, Таг?

— Одно небольшое дельце, — улыбнулся тот. — Это началось с Рея Чемпиона, вашего друга.

— Он был моим другом, — уточнил Бад Хей, прикидывая, во сколько голосов обойдется ему необдуманная защита Чемпиона после выхода его из тюрьмы. — Тогда этого парня подставили, я полагаю. Но его обработали в камере. Там он научился нехорошим манерам.

— Очень плохим манерам! — подхватил Эндерби. — Научился грабить банки, оставлять следы по всей улице и приводить погоню прямо в свою комнату в отеле, к ценным бумагам в сумке, чтобы вы их там нашли. Конечно же Рей был вашим другом, коли так облегчил для вас это дело. Иначе он самый большой дурень в мире!

— Я тоже обо всем этом думал, — признался шериф. — Но что ему еще оставалось делать? За ним снарядили такую погоню!

— Подумайте еще, — предложил Эндерби. — Теперь у вас есть новая точка отсчета для размышлений. — Он указал на мешок, который принес с собой и бросил на пол.

— Эндерби сам провернул эту работенку, а подставляет меня! — выкрикнул Магнум. — Сейчас эта грязная змея хочет…

Шериф открыл мешок и вытащил толстую пачку банкнотов, разделенную посредине коричневой оберточной бумагой. Потом поднял голову и молча посмотрел на Магнума. Тот заерзал на стуле и помрачнел.

— Не собираюсь больше ничего говорить, — объяснил он. — Это подставка — вот и все… Грязный подлый план, чтобы подставить меня. У вас ничего на меня нет. Эндерби шьет мне это дело.

Шериф вопросительно взглянул на молодого парня:

— Это все, что ты хотел мне сказать, Таг?

— У меня есть два свидетеля. Они расскажут вам, что этот мешок был у Магнума, когда я его поймал, и что он пытался убить меня с их помощью. Просто я оказался более ловким, поэтому он здесь.

— Пара никчемных бродяг… — скривился Магнум.

Шериф встал.

— У меня есть для тебя местечко в тюрьме, сынок, — сказал он Магнуму. — Припас для тебя самую лучшую камеру. Рей Чемпион уже согрел ее немножко. Вот и все. Пошли, Магнум. Будешь там более к месту, чем он!

Чарли нехотя поднялся, одарив Тага взглядом, полным ненависти. Затем пошел к двери.

Шериф отправился следом, по пути схватив Тага за руку.

— Таг, мне нравится Рей Чемпион, несмотря ни на что. Я собираюсь доказать тебе, что этот день означает для меня, и…

— Закончим на этом, — прервал его Эндерби. -Остальное прибережем на воскресенье.

Ему очень хотелось отдохнуть. Не то чтобы Таг слишком уж устал от работы, просто мозги его силились обдумать ту ситуацию, в которой он оказался.

Во-первых, он был послан в Грув-Сити за Реем Чемпионом. Во-вторых, Чемпион и без его усилий оказался в тюрьме на срок, без сомнения, равный остатку жизни Мэлли. В-третьих, он, Таг Эндерби, подверг себя опасности, чтобы вызволить Чемпиона из беды. Тут было над чем задуматься и было что попытаться объяснить самому себе.

Лично для него Чемпион ничего не значил. Это Мэлли хотел его устранить. Обстоятельства убрали Чемпиона, но Эндерби ценой больших усилий и огромного риска вернул его на сцену. В это трудно было поверить. Кроме того, совершенно невероятным казалось то, что ему пришлось приложить так много усилий, чтобы разрешить сомнения рыжей девушки!

Эндерби настолько был сбит с толку и раздражен, что подумал было поискать утешение в алкоголе, но удушающие пары крепкого дешевого виски изменили его намерение. Он повернул от бара к игральным столикам и лихорадочно трудился за ними весь остаток дня, чтобы получить желанную разрядку.

Все, что Таг проиграл в кости, вернулось к нему после партии в покер. Глубоко увязнув в блэк-джеке, он решил проиграть еще больше в рулетку, но наполнил карманы. За новый короткий раунд покера спустил все до последней тысячи. Тогда он решил до конца разориться в фараоне, разгоравшемся на полную катушку в окружении обычных наблюдателей.

Расклад получался жульнический. Он сразу это почувствовал. Но тем не менее вошел в игру, сыграл и неожиданно выиграл. Бледное, огорченное лицо мужчины за стойкой подсказало ему причину — тот боялся сплутовать с ним! Единственная тысяча превратилась в двенадцать. Ведущий в фараоне сложил свое барахло и испарился.

— Чертов городишко! — вздохнул Эндерби. — Здесь невозможно даже расслабиться!

Он обернулся и увидел за собой нескольких мужчин со спокойными лицами. Однако у каждого при себе было оружие.

Один из них произнес:

— Вы можете проклинать Грув-Сити, мистер Эндерби, но Грув-Сити никогда не проклянет вас!

Таг нахмурился:

— Что вы хотите этим сказать?

Мужчины улыбнулись ему. Один из них пояснил:

— Мы знаем тебя, Эндерби. Ты молод и горяч. Но мы знаем, что ты сделал для Рея Чемпиона. Я — Телфорд из банка, отец Томми Телфорда, если это поможет тебе припомнить меня. Он рассказал мне о крупном эксперте по веревке! Да, Эндерби, я и Мэй были бы разорены. Это случилось бы и с другими, ни в чем не виновными вкладчиками нашего маленького банка. Мы не забудем того, что ты сделал. И никто во всем Грув-Сити не забудет. Можешь работать на конце длинной привязи, Эндерби. Ничего не случится с тобой в этом городе! Г

Эта речь должна была бы порадовать Тага, как порадовала бы любого другого человека, но у него вызвала только раздражение.

Дружба, на его взгляд, была священным понятием. Но он мало встречал ее в своей жизни, потому что работал в одиночку. Он один выступал против всех, может быть исключая только то время, когда был в банде Дэна Мэлли. Но даже в ней у него не было закадычных друзей. Как пчела в саду, как ястреб в небе, Таг летел туда, куда влекли его фантазия и вера.

А сейчас целый город Грув-Сити надумал упрятать его в кокон и позаботиться о нем!

Раздраженный, Таг вышел из игральной комнаты салуна и направился в бар, чтобы смыть неприятный привкус последнего разговора.

Тут же прекратив обслуживать других клиентов, бармен неожиданно возник перед ним, оперев о стойку толстые белые руки.

— Заведение ожидало приятного случая угостить вас, мистер Эндерби. Только назовите марку яда, сэр, — подмигнул он юноше.

Вот так: «мистер» и «сэр» — все в одном предложении.

Таг оглядел бар. Широкие улыбки и одобрительные кивки присутствующих приветствовали реплику бармена.

— Я передумал. Уже достаточно накачался, — отказался он и выскочил на улицу.

Было время заката. Запад полыхал малиновым огнем, некрашеные крыши отсвечивали яркими отблесками, окна, обращенные к западу, были охвачены пожаром.

— Господи, — вздохнул Таг. — Они собираются сделать из меня героя!

Он опоздал на ужин к Бентонам, но все-таки решил к ним вернуться. Море непривычного дружелюбия сильно его беспокоило.

Пока Таг беспечно шел по улице, его обогнали два ковбоя — пропыленные здоровые парни с квадратными челюстями. Глянули на него искоса и помахали ему руками.

— Это он. Это Таг Эндерби, — услышал юноша громкий шепот одного из них.

— Чертов городишко! — снова пробурчал Таг.

Какой-то дородный горожанин вышел из бакалейной лавки. Заметив Тага, снял перед ним шляпу. Отвязаться от него было невозможно. Пришлось парню выслушать поток сладкой речи, из которой стало ясно, что владелец бакалейной лавки знает всю историю этого дня и восхищен героизмом мистера Эндерби. Сам он был крупным вкладчиком банка. Если бы деньги пропали, ему оставалось бы только закрыть магазин и переехать из веселого, разрастающегося города в сельскую местность, поселиться с женой и детьми на небольшом участке в горах, а ему уже поздно начинать все сначала.

— Служить обществу за прилавком — это то, для чего я создан, — заключил бакалейщик. — Я в своем роде слуга общества, мистер Эндерби. Но никогда не смогу сделать для города того, что сделали вы.

Он свернул в ворота большого, недавно покрашенного дома. Таг пошел быстрее, все глубже погружаясь в мрачные раздумья.

Какая-то женщина окликнула его с порога. Он решил не рисковать и бросил на нее только мимолетный взгляд. Она оказалась иссохшим, седым, сгорбленным созданием. Рядом с ней, раскрыв рот, стоял лохматый мальчишка.

Женщина благословила Тага Эндерби.

Он поспешил прочь, удрученный и озадаченный.

— Я убил и разрушил сам себя, — мрачно сказал он своему искалеченному сердцу. — Теперь тысячи людей знают мое лицо, а этого мне вовсе не надо. Остается сесть на корабль и уплыть в Австралию. Чтобы ты сгнил в тюрьме, Чемпион! И будь я проклят, если помогу тебе еще раз!

Из-за угла выбежали две девочки, подпрыгивая, держась за руки. Увидев Тага, они остановились, как по команде. Некоторое время стояли неподвижно, прижавшись к ограде. Затем пожгли следом, широко улыбаясь, пожирая его восхищенными глазами.

— Ужасно! — вздохнул Эндерби.

Очень скоро он оказался на окраине города и повернул к дому Бентонов.

Слава Богу, время ужина прошло. Он поест в одиночестве и сразу же отправится в постель, подумает, как выпутаться из этой ловушки.

Грув-Сити! Синоним несчастья!

Таг вошел через парадную дверь, швырнул в свою комнату шляпу и легким шагом направился в столовую. Он помнил, что говорила девушка, поэтому заставил себя идти по центру коридора.

Надо же, она видела все! Вот в чем проблема — она видела слишком многое. Эндерби ни капли не сомневался, что это свойство всех рыжих. Они всегда все вокруг замечают. Остроглазые, как рыжие лисы — их дикие собратья.

Так он вошел в столовую и остановился как вкопанный. Если бы можно было повернуть назад, то он с удовольствием это сделал бы. Но поздно! Все трое Бентонов собрались здесь… И Рей Чемпион! Да, здесь находился именно тот человек, которого он меньше всего хотел видеть!

— Вот он! — воскликнула миссис Бентон. — Мы так и думали, что вы появитесь очень скоро, мистер Эндерби. Нет, не то чтобы мы не могли подождать… Конечно же в этом доме вам не следует придерживаться строгого расписания.

Она подошла к нему и положила ладонь на его руку. Ее губы дрожали, в глазах стояли слезы.

Холодный страх пронзил душу Тага. Ему отчаянно захотелось развернуться и дать деру. На лбу выступили капельки пота. Лучше встретиться лицом к лицу с дулами револьверов, чем с жаркой любовью и восхищением этой женщины.

— Все в порядке! — бросил он. — Извините, что опоздал. Мне следовало остановиться в отеле, но…

— Остановиться в отеле? Ну вот еще! — запричитала миссис Бентон. — Молли, ставь еду на стол. Ни за что на свете! У меня припасены рулеты из «Дома Паркера». Специально для вас, мистер Эндерби! Конечно, ваша мама наверняка делает лучше. Но с этой печью что-то не в порядке. Я серьезно заявляю тебе, Генри, если ты не починишь печь, я буду просто в отчаянии.

Она направилась на кухню, сопровождаемая успокаивающими словами мужа:

— На инструмент жалуется только плохой работник, ма! Ты жалуешься на печь уже тридцатый год, а она не может сказать в ответ ни слова! Тебе должно быть стыдно!

— Только послушайте его! — крикнула миссис Бентон уже из кухни. — Осторожней со сковородкой, Молли! Она очень горячая! Возьми посудное полотенце. Вон там! Они неплохо выглядят, по крайней мере не самыми ужасными в мире. Поспеши с кофе, Молли! Мне кажется, он любит пить кофе до и после ужина. Какие желудки у этой молодежи!

Таг был рад шуму. И еще тому, что ни Бентон, ни Рей Чемпион не проронили ни слова. Только Чемпион не спускал с него серьезного немигающего взгляда. Тагу пришлось это выдержать. Чемпион не попытался поблагодарить своего спасителя, не протянул ему руки. Но в его глазах светились любопытство, благодарность и уважение.

Это завершило все неприятности дня для Эндерби. Словно на его могилу водрузили увесистый памятник!

Глава 16

ГОЛОС В ТЕМНОТЕ

Ужин стал триумфом миссис Бентон и пыткой для бедного Тага. Ему казалось, что он длится вечность. Спасителем стал Генри Бентон. Подвиги Эндерби — похоже, шериф объявил о них с каждой крыши, а народная молва изрядно приукрасила — напомнили отцу семейства о старых днях, когда, по его словам, мужчины были мужчинами. Его захватили воспоминания, в которые воображение также внесло свою лепту, но рассказ получился занимательным, а главное — он отвлек внимание от мрачного лица Тага.

Наконец пытка кончилась. Мистер Бентон извлек на свет Божий сигары — результат последнего выигрыша, — но Таг отказался и вышел на улицу поостыть. За ужином его потрясли две вещи: железное мужество Рея Чемпиона и задумчивость Молли.

Он зашел в корраль и начал бродить по нему взад-вперед вдоль ограды. Услышав легкие шаги девушки, не удивился. Скрипнули ворота. Молли подошла к нему и зашагала рядом. Несколько минут они так и ходили туда и обратно, отчего раздражение Тага понемногу улеглось. Молчаливая прогулка начала его даже забавлять, он улыбнулся в темноту.

— Похоже, денек выдался для тебя трудным, Таг, — наконец сказала девушка.

— Немного перегруженным.

Она хихикнула. Ее смешок походил на усмешку мужчины — глубокую и сердечную.

— Я понимаю. Ты так долго был скверным мальчиком, что не знаешь, как быть с новой репутацией. Не так ли?

— Уф! — выдохнул он. — Ты смеешься надо мной, Молли?

— Нет. Я благодарна тебе. Никто еще не совершал ничего подобного. Ты дал Рею пару недель.

— Подожди, ты говоришь так, как будто его приговорили к смерти.

— Так оно и есть, — твердо ответила девушка.

Таг остановился:

— Что ты хочешь этим сказать, Молли?

— Мне кажется, ты знаешь. События последуют. И будут посильнее, чем эта подставка воришки Магнума. Они не успокоятся.

— Кто они? — удивился Таг, демонстрируя полное невежество.

— Мэлли. По словам Рея, за всем этим стоит Дэн Мэлли. А он знает: это Мэлли засадил его в тюрьму. И опять придет по его душу.

— Я слышал о Мэлли, — признался Таг. — Слышал, что он подонок.

— Он ядовитая змея, — добавила девушка. — Использует чужие мозги… и длинные руки. Его руками становятся другие люди. И эти его люди очень тщательно отобраны.

Ее слова будто пронзили Эндерби. Он почувствовал себя виноватым, как ребенок, которого поймали с поличным в чулане за кражей варенья. Парень умолк. Где-то протяжно мычала корова, пытаясь защитить теленка, которого забирали на бойню.

— Мне кажется, Чемпион может не переходить дорогу Мэлли, — наконец выдавил из себя Таг.

— Ха! — воскликнула девушка. — Неужели ты не видишь продолжения всей истории? Теперь Чемпион ни за что не успокоится.

— Тогда Чемпион дурак, если твои слова о Мэлли и его отборных бандитах правда.

— Рей, конечно, дурак: глупо в одиночку пытаться справиться с целой бандой. Но с бульдогом спорить бесполезно.

Эндерби вспомнил тяжелые плечи, толстую шею и выступающую внушительную челюсть Чемпиона. Да, он не похож на того, кто может остановиться на полпути. В нем чувствовалось спокойствие бойца, которого скорее порежут на кусочки, чем он сдастся, точно как бульдог, который не ослабит хватку, даже если будет умирать.

— Это плохо, — заключил Таг. — У него будет множество проблем.

— Будет, — согласилась она. — Рано или поздно он начнет преследование и будет идти по тропе войны, пока она не заведет его в ловушку. Я знаю это. И знала с самого начала.

— Почему же он не отправляется на охоту прямо сейчас? — вдруг раздраженно спросил Эндерби. — Почему решил сначала обзавестись семей и устроиться на работу в банк? Почему бы ему первым делом не разобраться с Мэлли и его бандитами, а уж потом наниматься на службу?

— Он считает, что окончательно порвал с Мэлли, — пояснила девушка. — Думает, что глубоко похоронил злобу, а в дальнейшем его ждет судьба процветающего бизнесмена. Но ты ведь заметил цвет его волос, Таг?

Юноша резко повернулся к ней:

— Конечно же заметил.

— Он не знает, когда может вспыхнуть под цвет своим волосам. Если его путь пересечется с тропинкой Мэлли, он среагирует быстрее, чем старая пожарная лошадь на удар колокола.

— Нет, — возразил Таг. — Он хочет на тебе жениться. Вот что для него главное.

— Главное, как ему кажется, — отреагировала девушка. — Вспоминая о трех годах, проведенных в тюрьме, он совершенно забывает обо мне. Чем честнее человек, тем больше он ненавидит несправедливость в отношении себя. Рей всегда был честен. До глупости честен. И эти три года прожгли его насквозь. Тюрьма — прекрасная школа ненависти.

Эндерби задумчиво кивнул:

— Откуда ты это знаешь?

— Я хорошо знаю Рея, — ответила она.

— А почему ты все это говоришь мне?

— Потому что ты любопытен, не так ли?

— Мне наплевать на Чемпиона. Я просто… просто сошел с ума после нашего утреннего разговора. Вот почему и отправился вдогонку за Магнумом.

— Прекрасная работа!

— Не очень. Этот дурацкий город поднял ненужный крик. Я видел Магнума раньше. И знал, что он задумал. Понял, что именно он повесил все на Рея.

— Разве за этим не стоял Мэлли?

— Мэлли ничего не знал… я думаю. — Таг вдруг испугался, что сказал лишнее. — Этот парень… Чемпион… — поторопился продолжить он. — Он тебе нравится. Но ты никогда не выйдешь за него замуж.

— Не пройдет и месяца, как он умрет, — спокойно произнесла она. — Свадьбы не будет. Ты прав.

— Ты недостаточно любишь его, чтобы выйти замуж.

— Ты так думаешь?

— Я не просто думаю. Знаю! Я наблюдал за тобой, когда ты смотрела на него. Потом посмотрела на меня, и твой взгляд ни капельки не изменился.

— Я не настолько эмоциональна, как некоторые.

— Но ты можешь вспыхивать. Ведь ты тоже рыжая.

При свете звезд Таг увидел, как девушка инстинктивно поднесла руку к волосам.

— Нет, Таг, — усмехнулась она. — Я каштановая. Будь, пожалуйста, вежливым!

— Каштановая, медноволосая, красноволосая, рыжая — все эти слова означают одно и то же. Лучше скажи мне, Молли, что ты пытаешься вытянуть из меня, начав разговор о Чемпионе?

— Ничего.

— Хм! — фыркнул Эндерби. — Ты хочешь, чтобы я стал его конной стражей и ежедневно отгонял от него мух во время полуденного отдыха?

— Ну почему ты всегда хочешь казаться скверным мальчишкой?

— Хватит, хорошо?

Молли хихикнула.

— Я ухожу, — сообщила она.

— Нет, ты останешься здесь и объяснишь, что у тебя на уме.

— Я ухожу, — повторила девушка. — Спокойной ночи, Таг. Сегодняшний день Грув-Сити никогда не забудет, даже если бы ты этого очень захотел!

Таг слышал, как она продолжала смеяться, входя в дом. Он стоял как вкопанный, глядя ей вслед. Сейчас он ее ненавидел. Затем тоже направился к своей комнате.

Под фиговым деревом шевельнулась тень. Эндерби упал на землю, сжимая в каждой руке по револьверу со взведенными курками и пулями, готовыми вылететь навстречу цели.

— Осторожно, Таг! — услышал он приглушенный хриплый голос.

— Выходи! — приказал парень.

Человек двинулся вперед с поднятыми руками. Эндерби встал с земли.

Теперь он увидел, кто это.

— Ты становишься неосторожным, Мэлли…

— Тише, — пробормотал Мэлли, увлекая его в тень. — Что ж это получается? Я слышал, что Чемпион опять попал в тюрьму, а ты позволил ему ускользнуть?

— Совершенно верно. Это была грязная игра Магнума. Я не мог позволить этому бандиту добиться своей цели. Он свалил все на Чемпиона.

— А какое, черт возьми, тебе дело, на кого он все свалил? — разозлился Дэн. — Я послал тебя сюда, чтобы поймать Чемпиона. Его поймал кто-то другой. Это должно было послужить тебе сигналом забыть о нем и ехать домой.

— Мне не понравилось такое дело, — объяснил Таг. — Вот и все.

— Я многое вынес от тебя, Таг, — проговорил Мэлли, задыхаясь от ярости. — Но больше терпеть не собираюсь. Послушай меня, Чемпион — бульдог.

Во второй раз за несколько минут Чемпиона назвали бульдогом, и это произвело на Эндерби некоторое впечатление.

— Я ложно обвинил Чемпиона, — продолжал Дэн. — Я должен был так поступить, иначе меня и ребят ожидало немало хлопот. Да, я посадил его по сфабрикованному обвинению. И он знает, кто это сделал. Теперь он собирается пойти по моему следу и не успокоится до тех пор, пока не вцепится мне в глотку. Я послал тебя схватить его, а ты вместо этого вытаскиваешь его из тюрьмы. Что же это за работа, я тебя спрашиваю?

— Я считал, что поступаю правильно, — огрызнулся Эндерби. — Мне приходится иногда самому принимать решения. Тебе следует это знать!

— Ты несколько раз здорово помог мне, — медленно проговорил Дэн. — Но теперь перечеркнул это. В этом деле ты можешь принести мне гораздо больше вреда, чем когда-либо сделал добра.

— Иди ты к дьяволу вместе со своим добром и злом, мне все равно! — отозвался Таг.

Наступило долгое молчание.

— Вот ты как? — прошипел Мэлли. — Хочешь уйти от меня и ребят?

— Большинство из вас мне надоели, — признался Эндерби. — Ты послал меня сюда на грязную работу. Она мне не нравится. Я устал от вас. Ты и все остальные можете идти к черту!

— Правда? Но ты осветишь нам туда путь, — пообещал главарь банды. Затем повернулся на пятках и через три шага исчез в темноте под деревьями.

Глава 17

РАЗГОВОР С МОЛЛИ

Два дня Таг отдыхал. Порвав с Мэлли, он сделал опасный ход и хорошо это понимал. Обычно происходило иначе. Люди, присоединившись к Мэлли, оставались с ним до смерти. А если вдруг покидали его, смерть настигала их, как правило, подозрительно внезапно. Она выглядела настолько странной, что большинство людей приходило ко вполне определенным выводам.

Эндерби хорошо знал послужной список каждого человека, нанятого главарем банды. Как они встретят известие о его уходе? Или Мэлли попросит их смириться? Быстрота, с которой Дэн принял сообщение Эндерби об отставке, свидетельствовала, что сам он был разъярен. Но весьма вероятно, не будет торопить своих людей идти по его следу.

У Мэлли достаточно рук, чтобы справиться и с ним, и с Реем Чемпионом одновременно. Стоит лишь шепнуть словечко, и дом Бентонов наполнится опытными вооруженными людьми. У него для этого есть все: мозги, деньги, множество исполнителей. Дэн может в одно мгновение создать внушительную армию из двадцати храбрых мужчин.

Тогда почему Таг Эндерби решил порвать с ним?

Из-за рыжеволосого Рея Чемпиона?

Никогда!

Из-за рыжеволосой девушки?

Чепуха!

Тогда почему?

Может, потому, что он испытывал будоражащее удовольствие от служения обществу? Неужели аплодисменты Грув-Сити так сильно вдохновили его?

Это была наиболее смехотворная мысль. Таг всегда питал отвращение к крикам толпы и не выносил публичного внимания.

Почти весь второй день после разрыва с Мэлли Эндерби провел в праздности у себя в комнате. Ближе к вечеру, когда солнце стало клониться к западу, к окну подошла девушка.

— Привет, Молли! — произнес Таг. — Какие новости?

— Ничего особенного. Вот только Рей…

— Что-нибудь украл?

— Нет. Уехал, — сообщила она.

— Уехал?

Таг сел и посмотрел на нее через окно. Молли выглядела совершенно спокойной. В ее лице не было ничего, что указывало бы на волнение.

— Куда, говоришь, он уехал? По следу Мэлли? — уточнил Таг.

Девушка пожала плечами:

— Я не знаю. Просто уехал. Даже не написал ни слова. Возможно, по следу Мэлли.

— Почему ты так думаешь? — осведомился Эндерби.

— Ну, днем он просто выглянул в окно, отложил перо и выскочил за дверь. С тех пор его никто не видел, кроме работников платной конюшни, где Рей нанял лошадь. Пообещал заплатить за нее, когда вернется. — Молли повернулась и посмотрела на дорогу. — Взгляни, как крутится пыль. В следующем месяце собираются насыпать немного гравия. Тогда будет лучше.

— Да. Тогда будет получше.

У окна был низкий подоконник. Эндерби нагнул голову и шагнул через открытое окно на веранду.

— Послушай! — начал он.

— Что? — отозвалась Молли, не глядя на собеседника.

Девушка продолжала смотреть на дорогу, где в лучах заходящего солнца клубилась пыль.

— По-моему, ты кипишь от волнения, — заметил Эндерби. — Зачем же делаешь вид, что тебе все равно?

— Не думаю, что это так важно, — ответила Молли. — Лучше скажи мне, почему ты лежишь как улитка в раковине уже несколько дней?

— Ждал, когда уляжется шум.

— Я тоже.

— Я не имел в виду Рея Чемпиона, — подсказал Таг.

— Я тоже, — подтвердила Молли.

— Тогда что ты имеешь в виду?

— Продолжай! — попросила она. — Покажи мне пример. Что у тебя на уме?

— Пожалуйста, скажу. Я — бандит. И порвал со своим боссом.

— Мэлли?

— Почему ты решила, что это Мэлли? — полюбопытствовал Эндерби.

— Ты пришел за Чемпионом. Кому еще он нужен, кроме Мэлли?

— Ты смышленая девочка!

Молли, посмотрев на него, тихо произнесла:

— Все рыжие смышленые.

Таг покраснел:

— Ты еще и красивая.

— Все рыжие исключительно красивые, — согласилась она.

— Послушай, — не выдержал он. — Что ты хочешь сказать?

— Ничего. В воздухе тревога. Вот и все.

— Ты знаешь достаточно. А догадываешься о гораздо большем, — предположил Эндерби.

— Да, я уже о многом догадываюсь, — признала девушка.

— Послушай! Можешь не говорить со мной загадками.

— Я и не говорю загадками.

Таг начал понемногу бояться ее, как чего-то непостижимого. Казалось, девушка видит его насквозь и знает все, что он испытал, о чем лишь смутно думает.

— Хорошо, тогда я буду говорить, — решил Эндерби.

— Давай!

— Сначала посмотри на меня.

— Я смотрю на дорогу, — сообщила Молли.

— Ты смотришь на горы за дорогой, — уточнил Таг.

— Может быть.

— Ладно, ты знаешь, что я Таг Эндерби. Но совсем не знаешь меня.

— Расскажи мне, — предложила девушка. — Расскажи, сколько человек ты убил и все остальное.

Эндерби выпрямился, ноздри его раздувались.

— Берешь меня на пушку? Думаешь, попала в точку?

— Я не пытаюсь никуда попадать, — парировала девушка.

— К чему же ты клонишь?

— Ты хочешь рассказать мне о себе, — пояснила Молли. — Но я расхотела слушать твои истории. Ты мне надоел!

— Надоел? — переспросил Эндерби угрожающе.

— Да. Хочешь мне доказать, какой ты романтичный и опасный, разве не так?

Таг схватил ее за запястье и развернул к себе. Но он не смог заставить девушку повернуть голову.

— Я был козырным валетом Мэлли, — сообщил он. — Мэлли послал меня сюда, чтобы поймать Чемпиона, вот что ты думаешь.

— Да, это так, — подтвердила она.

— Замолчи! — приказал Таг. — Я не собираюсь выслушивать, как много ты знаешь.

— Что ж, я все равно скажу. Я устала от таинственных мужчин.

— С удовольствием свернул бы тебе шею! — признался Эндерби.

— Давай попробуй!

— Ты говоришь как маленький ребенок. Как дура. Я пытаюсь понять тебя.

— Тогда попробуй еще раз, — предложила Молли. — Ты здорово промахнулся, мне кажется.

Таг сделал глубокий вдох.

— Послушай, Молли… — начал он.

— Продолжай, — подбодрила его девушка. — Ты так зол, что скоро начнешь за мной ухаживать.

— Придумала! Идиотка!

— Да, я идиотка и не приучена к узде.

— Я скажу тебе кое-что, — заявил Эндерби.

— Хотела бы послушать!

— Предположим, я пойду и поймаю для тебя твоего жениха, твоего Рея Чемпиона…

Молли промолчала, все еще глядя сквозь облака пыли над дорогой.

— Предположим, я пойду…

— Пытаюсь предположить.

— Предположим, я управлюсь с Мэлли и его поганой компанией. Предположим, приведу обратно твоего чудесного мальчика без единой царапины. Что тогда?

— Не понимаю, о чем ты?

— Нет, ты знаешь о чем! — горячо воскликнул Эндерби. — Ты повернешь свою голову и скажешь мне, что я имел в виду.

— Совсем не знаю, что у тебя на уме, — возразила Молли.

Но Таг видел, что ее шея внезапно напряглась и чуть вытянулась, — он понял, что она крепко сжала челюсти.

— Не лезь в драку, — посоветовал он. — Играй честно. Вот я не лезу в драку. Позволяю событиям идти своим чередом, рыжеволосая. Признаюсь во всем. Будь и ты честна. Скажи мне, что у меня на уме?

— Ты хочешь пойти и прыгнуть на свою лошадь при свете луны, и спрашиваешь меня, что я подумаю о тебе, когда ты упадешь на землю. Хорошо, я скажу тебе. Я подумаю, что ты — куча окровавленных сломанных костей. Вот и все. Рей Чемпион ушел. Он мертвец.

— Я приведу его назад, чтобы он жил, — пообещал Таг. — Но что будет тогда?

— Ничего.

— Посмотри на меня, — попросил Эндерби.

Очень медленно Молли повернула голову. В то же мгновение его пальцы, сжимавшие ее запястье, ощутили, что девушка дрожит.

И вот их взгляды встретились. Глаза Молли оказались пустыми, безмятежно голубыми, как всегда.

— Теперь ты скажешь мне то, чего я хочу, — потребовал Таг.

— Ты хочешь меня, — ответила девушка.

— Насколько сильно я хочу тебя?

Молли вздохнула. Эндерби услышал ее вздох. Однако девушка не ответила прямо.

— Сделай эту работу, — сказала она. — Приведи Чемпиона назад, и тогда я пошлю его к черту. Я всю свою жизнь ищу человека. Сделай эту работу, и ты сможешь свергнуть меня с трона. Я выйду за тебя замуж и пойду с тобой по всему миру. Буду брать на дом стирку, если ты проиграешь все деньги в фараон. Я знаю, что ты нехороший, испорченный. Но сделай это — и я твоя до скончания века!

Глава 18

СТРАННЫЙ ВСАДНИК

Таг сложил свои вещи, отнес сверток к конюшне, оседлал серого и вернулся к дому, оставив коня у ворот корраля.

Молли ждала его под одним из дубов. Она явно нервничала, потому что срывала листья, комкала их, затем бросала на землю.

— Попрощайся за меня с твоим отцом и матерью, — попросил Эндерби. — Вот моя плата за месяц.

Ее губа чуть изогнулась.

— Нам она не нужна.

— Тебе нет. А старикам нужна. Возьми, — приказал он.

Молли молча протянула руку и взяла деньги.

— Это с самого начала превращает меня в попрошайку.

— Ты была попрошайкой до сегодняшнего дня, — ответил Эндерби. — Но выкачивала из меня не деньги. Ты все время потешалась надо мной. Я понимал это. И так сердила меня, что я хотел тебе показать…

— И все еще показываешь, — вставила Молли.

— Да! Я еще не покончил с этим, но презираю себя за то, что зря тратил время. Послушай, не делай никаких ошибок относительно меня!

Девушка кивнула, продолжая внимательно смотреть на него:

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты не влюблен. Я не дура, чтобы этого не видеть. Но не стану плакать дни напролет, пока тебя не будет. Мне просто интересно. Вот и все.

— Благодарю за заряд энтузиазма на прощанье, — съехидничал Таг.

— Да, так я тебя провожаю. До свидания, Таг.

— До свидания, рыжая! — отозвался он.

Эндерби вернулся к корралю, сел на серого и галопом помчался к городу. Проезжая мимо главных ворот, Таг увидел, что Молли по-прежнему стоит под деревом. Он был готов натянуть поводья и вернуться, чтобы снова поговорить с ней, но вместо этого только махнул девушке рукой и продолжил путь.

Еще дома он переоделся в костюм ковбоя — единственную одежду, пригодную для трудной дороги, которая, вероятно, ждала его, поэтому чувствовал он себя легко и свободно. Однако не был счастлив.

Эндерби слишком часто играл в азартные игры, поэтому знал, что шансы его невелики.

Вначале он подъехал к банку, где ему навстречу поспешил сам Телфорд.

— Прямо не знаю, что делать, — заявил он. — Вот жду шерифа. По-моему, что-то тут не так. Его не сопровождали до дома Бентонов?

— Шерифа?

— Нет, конечно. Рея Чемпиона.

— Нет, он не приезжал туда. Когда Рей уехал?

— В четыре тридцать три. Это может вам показаться странным, но я посмотрел на часы. Бизнесменам обычно приходится обращать внимание на минуты.

— А что произошло до того, как он уехал?

— Мы как раз с ним говорили. Я еще пошутил насчет выходного дня в тюрьме. Он немного посмеялся, хотя смех совсем не свойствен этому молодому человеку. И в этот момент кто-то проехал мимо окон банка. Я не очень разглядел всадника. Но Рей, очевидно, его рассмотрел. Он буквально подпрыгнул, затем выхватил револьвер из ящика своего стола…

— Револьвер?

— Да! И выбежал через парадную дверь, не сказав мне ни слова. Я думаю… судя по его виду… что он увидел кого-то, в кого собирался стрелять.

Эндерби кивнул.

— И больше не вернулся. Я послал за ним. Выяснилось, что Рей пришел в платную конюшню и нанял лошадь…

— Какой масти лошадь?

— Да, я тоже об этом спросил, — ответил Телфорд, радуясь собственной сообразительности. — И мне ответили, что Рей взял петого.

— Пегую лошадь, так?

— Так.

— А тот всадник, проехавший мимо?.. Вы не заметили масть его лошади?

— Нет.

— Но она не была пегой, белой, черной или серой?

— Возможно, была черной… и покрыта густым слоем пыли. Но не белой, не серой и не пегой. Я бы запомнил такую масть.

— Гнедая, коричневая или каштановая, вероятно, — проговорил Таг и поинтересовался: — Он ехал быстро или медленным шагом?

— Медленным шагом, но увеличивая скорость.

— Если он просто промелькнул перед окном, как вы можете говорить, что он увеличивал скорость?

Телфорд снова улыбнулся, как человек, гордящийся своим умом:

— Он очень резко наклонился, как наездник, собирающийся послать лошадь вперед.

— У вас зоркий глаз, — отметил Эндерби.

— Банкиру приходится иметь зоркий глаз, — отозвался Телфорд. — Знаете, все имеет значение: взгляд, изгиб губ, поворот головы, когда человек берет взаймы или хочет надежно сохранить деньги…

— Надежно? — усмехнулся Таг.

— Да, у нас сейфы, которые никто никогда не сможет вскрыть! — мрачно проговорил Телфорд. — Этот Магнум… этот низкий проходимец…

Эндерби уже услышал все, что, как он полагал, может оказаться для него важным. Он покинул банк и вернулся к своей лошади. Таг понял, что кто-то медленно проехал мимо окна в надежде привлечь внимание Чемпиона. А миновав окно, заставил свою лошадь ехать быстрее. Выскочив на улицу, Рей обнаружил, что всадник уже вне досягаемости револьверного выстрела.

Ему хотелось узнать приметы всадника.

Эндерби сел на лошадь и поехал вниз по главной улице. Поравнявшись с кузницей, увидел ее хозяина, занятого кропотливой работой по установке новых спиц на старое колесо.

Таг натянул поводья.

— Наливаешь новое вино в старую бутылку, приятель? — весело окликнул кузнеца Эндерби.

— Черт возьми, зачем говорить мне это? — сердито закричал кузнец. — Разве я виноват, что у меня бедные заказчики? — Он обернулся, чтобы довести до конца свою контратаку, но тут увидел всадника и смущенно улыбнулся. — Не узнал вашего голоса, мистер Эндерби…

— Все в порядке! — успокоил тот хозяина. — Послушай, приятель, примерно в четыре тридцать один парень промчался по главной улице как молния.

— Это был Том Сандерс, — пояснил кузнец. Помедлив, улыбнулся. — Он приехал в город с самого утра… Думаю, закупал продукты, а потом, я полагаю, увидел, что уже на четыре с половиной часа опоздал к ленчу, вот и мчался, словно блохи его…

— Человек, о котором я спрашиваю, не ехал на повозке, он был верхом, — уточнил Эндерби. — На гнедой или каштановой лошади.

— Большинство лошадей каштановые или гнедые, — заметил кузнец. — Впрочем, меня здесь тогда не было, Сандерса я увидел через открытую дверь. Что-нибудь серьезное?

— Да, я хотел бы знать…

— Эй, Дэнни! — позвал кузнец.

К двери подошел перепачканный сажей мальчишка.

— Ты был снаружи около половины пятого — готовил эти спицы, — напомнил хозяин. — Кто словно молния промчался в это время вниз по улице?

— В половине пятого? — задумчиво переспросил мальчишка.

— Солнце было вон там. — Таг указал на западный склон неба примерно под углом сорок пять градусов.

— А! — понял мальчишка. — Не знаю, кто он такой. Он и правда мчался как бешеный. Хорошо была видна пыль, а лошадь и всадник — плохо.

— Какой масти лошадь? — спросил Таг.

— Коричневая, гнедая, каштановая или что-то в этом роде, — отозвался мальчишка.

— Что-то в этом роде! — с отвращением передразнил кузнец. — Разве у тебя нет глаз? Хорошим же ты будешь кузнецом!

Мальчик угрюмо молчал.

— Все в порядке, — мягко произнес Таг. — Это не важно…

— Ты, может, не знаешь, что это мистер Эндерби? — поинтересовался кузнец у своего подмастерья.

— Вы думаете, я ничего не знаю! — обиделся мальчишка.

— Бьюсь об заклад, — вмешался Эндерби, — не сможешь рассказать, сколько белых чулок было у той лошади.

— Белых чулок? Сколько? Всего один. На левой передней ноге. Там был белый чулок до самого колена. Это у нее было единственное белое пятно, если не считать звезду во лбу.

— Большая лошадь? — поинтересовался Таг.

— Порядочная. Ладоней пятнадцать, может, на дюйм или два поменьше.

— Мустанг?

— Угадали. Шея как у овцы.

— А человек — большой?

— Приличный, — ответил подмастерье, становясь более доверчивым. — На нем была старая фетровая шляпа. Поля настолько обвисли, что казалось, будто спереди полей нет вовсе. Они завернулись назад…

— Крупный мужчина, что скажешь?

— Нет. Очень худой. Он умеет скакать, сидел в седле прямо. А галоп — это тебе не пуховая перина. Ну, может, сидел до этого в седле раза два. Я видел, как он мчался по улице, немного наклонившись…

— Внутрь? — уточнил Таг.

— Нет. Наружу. Именно так… Наружу.

— Немолодой человек?

— Да. Довольно старый. Где-нибудь около тридцати, я думаю.

— Ты говоришь как дурак, — вмешался кузнец. — Парню около тридцати, а ты называешь его старым!

— Ну да, он выглядел немолодым.

Таг поблагодарил обоих. Затем повернул серого и отправился дальше, обдумывая полученную информацию.

Итак, Эндерби был нужен всадник, едущий на мустанге с шеей как у овцы и одним белым чулком, а также звездой на лбу. Он будет искать человека, скакавшего как настоящий укротитель лошадей, хромающего на левую ногу, в старой фетровой шляпе.

Не так уж много ему удалось узнать, но все же лучше, чем ничего.

Глава 19

ПЛАН МЭЛЛИ

К концу дня Таг добрался до подножия холмов и в наступающих сумерках увидел огни городка, расположенного на склонах ущелья. Зазубренные, девственные склоны горы вздымались по обе стороны от селения. Ручей с ревом мчался через его центр, шум потока смешивался со всеми разговорами, когда-либо имевшими здесь место. В доме или на улице всегда слышался голос реки, звучащий то глухо, то громоподобно.

Таг поискал таверну или гостиницу и нашел одну на самом берегу, непрочные стены которой, казалось, дрожали от шума, словно от штормового ветра.

Эндерби направился прямо к конюшне позади гостиницы и там довольно быстро обнаружил пегую лошадь, по описанию напоминающую ту, на которой Рей Чемпион ускакал из Грув-Сити.

Итак, Чемпион был здесь. Но среди дюжины других лошадей в конюшне не было и следа гнедой или коричневой с одним длинным белым чулком на передней левой ноге и с белой звездой на лбу.

Однако Чемпион нашелся, а значит, задача, ради которой Эндерби предпринял путешествие, решена больше чем наполовину.

Таг устроил своего длинноногого серого и, выходя из конюшни, заметил человека, заворачивающего за угол амбара. Человек двигался быстро, но крадучись. Повернувшись, Эндерби пробежал через открытую раздвижную дверь конюшни, мимо лошадей в стойлах и выскочил наружу на противоположном конце как раз вовремя, чтобы столкнуться с Сэмом Дораном — парнем, которого он встречал несколько раз в лагере Мэлли.

Сэм Доран был карманником, кроме того, мошенничал в картах и слыл прекрасным стрелком… когда стоял позади своей цели!

Доран изумленно замер, увидев Тага, но заставил себя улыбнуться.

— О, привет! — проговорил он. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Не сомневаюсь, — ответил Эндерби. — Вот почему ты шпионил за мной и серым, когда я вошел в конюшню. Разве нет?

— Шпионил? — переспросил Доран. — Почему я должен шпионить за одним из своих, скажи на милость?

— Конечно скажу, — согласился Таг. — Тебе приказал Мэлли.

— Дэн Мэлли? Черт возьми, старина! — воскликнул Сэм. — Почему он должен приказывать мне шпионить за нашим лучшим человеком?

Эндерби улыбнулся, но зловеще:

— Сэм, ты мог бы сказать правду и избавить себя от лжи. Сделай это! Мэлли приказал тебе притащить Чемпиона в холмы.

Доран моргнул и тяжело сглотнул, затем кивнул и изо всех сил улыбнулся.

— Конечно приказал, — признался он. — И думаю, послал тебя следом, чтобы убедиться, что…

— Он больше никогда и никуда меня не пошлет, — перебил Таг. — Я порвал с ним и с вашей бандой.

— Ты достаточно умный парень, чтобы порвать такую привязь, — с притворной задушевностью проговорил Сэм. — Хотя работа на Мэлли обеспечивает собачью жизнь. Мы несем расходы, а он получает главные прибыли. Ты умно поступил, порвав с ним. Я сделаю то же самое, когда наберусь храбрости.

— Где ты оставил свою лошадь? — поинтересовался Эндерби.

— Конечно там, в конюшне.

— Ее там нет.

— Почему нет, Таг?

— У твоей лошади белый чулок на левой передней ноге и белая звезда на лбу. Это так же верно, как то, что ее всадник хромает на левую ногу.

Эндерби кивнул на немного скрюченную ногу Дорана. Сэму дважды простреливали эту ногу, и было уже невозможно полностью восстановить порванные нервы и сухожилия.

— Ах это… — пробормотал он. — Ну да, я спрятал ее там в зарослях. — И вдруг захныкал: — Что с тобой, Таг? Ты как будто сердишься на меня…

— Я не сержусь, — поморщился Эндерби. — Точнее, не буду сердиться, если ты скажешь мне, что Мэлли запланировал на сегодняшний вечер.

— Откуда мне знать?

Эндерби тихо засмеялся:

— Послушай меня, Сэм! Думаешь, я настолько высоко тебя ценю, что не смогу воткнуть нож тебе между ребер и бросить труп в реку?

— Что мне сказать тебе? Я ничего не знаю. Просто придумать что-нибудь, чтобы доставить тебе удовольствие? — забормотал Доран.

— Тебе не надо ничего придумывать, — заверил Эндерби. — Я сломаю тебе шею, если ты это сделаешь. Уже и так потратил на тебя слишком много времени. Ты, крыса, как далеко находится Мэлли?

— Мэлли здесь нет, — заявил Сэм.

— Лжешь! Он здесь. Я хочу знать, где именно.

Доран застонал от страха.

— Ох, Таг, будь милосерден! — проскулил он. — Ты же знаешь, что Мэлли здесь, тогда зачем же меня спрашиваешь? И я знаю, что он здесь, но не знаю где. Это единственная причина, по которой я сказал, что его здесь нет.

— Продолжай! — подбодрил Эндерби. — Хочу тебя проверить. В последний раз называю тебя лжецом. В следующий раз просто сверну тебе шею. Каковы планы относительно Чемпиона на сегодняшний вечер?

— Это детский план, он очень простой, — заторопился Сэм. — Чемпион дурак. И наполовину слепой. Сидит там внизу, в столовой, так что его можно застрелить через окно. Но план не в этом, Пока он там, Такер взломал его замок. И с обрезом ждет Чемпиона в его комнате. Когда Чемпион откроет дверь и войдет, он будет хорошей мишенью на фоне освещенного холла, и Такер застрелит его. У Такера есть веревка, спускающаяся из окна к воде. Он соскользнет по ней и прыгнет на лошадь, которая ожидает его у входа в ущелье. Вот в чем заключается план. Он очень прост и красив, разве нет?

— Да, прост и красив. Планы Мэлли большей частью просты и красивы, как и этот!

— У Мэлли хорошо варят мозги, — заявил Доран.

— Теперь скажи, что Мэлли поведал тебе обо мне?

— О тебе? Он ничего не говорил о лучшем…

Таг схватил Сэма за горло.

— Я же обещал тебя прикончить! — свирепо процедил он.

— Подожди! — задохнулся Доран. — Так или иначе, ты все знаешь, так какая тебе польза расспрашивать меня? Мэлли просто заметил мимоходом, что нам стоит проучить тебя, если выдастся такой случай. Ты означаешь для него какие-то деньги, мне кажется.

— Знаю, — солгал Эндерби. — Во сколько же меня оценили?

— В пять тысяч, — ответил Сэм. — Не та сумма, к которой я бы прикоснулся на окровавленной голове приятеля…

— Довольно! — перебил Таг. — Обещал заплатить за меня пять тысяч, да?

— Да. И говорил так, словно тебя возненавидел.

— Да, он ненавидит меня, — согласился Эндерби. — И всегда ненавидел, но сейчас все вышло наружу. Я слишком свободно обращался с деньгами и лошадьми, чтобы подходить Мэлли. Пойдем в кустарник!

— Таг, — задохнулся Доран, — что ты решил сделать со мной?

— Я не причиню тебе вреда. Просто хочу заставить тебя помолчать некоторое время. Вот и все. Хочу связать тебя, Сэм. Иначе ты можешь встретить своего друга Мэлли и испытать желание поговорить с ним. Что-то ты сегодня разговорился.

Эндерби увлек Сэма в кромешную тьму кустарника, где связал, не израсходовав много веревки, но надежно, так что тот едва мог пошевелиться. Маленький кляп, позволяющий дышать, но не дающий возможности издать хотя бы звук, оказался во рту Дорана.

После этого Таг вернулся к гостинице, однако внутрь не вошел, а обратился к человеку, праздно сидящему на веранде, освещенной светом из окон:

— Где в этом городе полиция, брат? Я потерял бумажник.

— Сид Локсли — помощник шерифа, — отозвался тот. — Он тебе и нужен. Где ты потерял бумажник?

— При дневном свете, — сообщил Таг. — Как раз за углом. Где живет помощник шерифа?

— Следуй за своим носом до первого перекрестка и поверни на улицу, на которой ты живешь, — объяснил незнакомец столь же развязно.

Эндерби рассмеялся. Он не возражал против остроумных реплик.

Пройдя несколько шагов вверх по улице, он снова задал свой вопрос первому встречному и через пять минут отыскал помощника шерифа Сида Локсли в маленьком переполненном баре. Эндерби отвел его в сторону и заявил:

— У меня есть работа для вас там, внизу, в гостинице. Вы пойдете со мной?

— Какая работа? — осведомился Локсли.

— Убийство в процессе его совершения, — пояснил Таг.

Помощник шерифа пристально посмотрел на него и, похоже, удовлетворился видом одежды посетителя, поскольку кивнул:

— Где вы получили информацию? От ваших друзей?

— Я бы назвал это дружеским советом, — уточнил Эндерби. — Мы отправимся сейчас?

— Да, можем отправиться сейчас.

Они поспешно пошли вниз по улице.

— Кто это? — поинтересовался Локсли.

— Вы все увидите, когда я приведу вас туда, — пообещал Таг. — Будущий покойник сейчас обедает в столовой гостиницы. Надеюсь, мы доберемся прежде, чем он шагнет в собственную могилу.

— Я тоже на это надеюсь, — откликнулся помощник шерифа. — Вы, вероятно, на федеральной службе?

Эндерби засмеялся:

— Еще нет. Но пытаюсь на нее попасть.

— Почему вы смеетесь? — удивился Локсли.

— Возможно, вы вскоре поймете причину, — пообещал Таг.

В вестибюле гостиницы они остановились.

— Попросите второй ключ от комнаты Чемпиона, и пусть кто-нибудь покажет нам дорогу, — предложил Эндерби.

Портье смотрел на представителя закона широко открытыми глазами. Стало ясно, что Сид Локсли пользуется здесь солидной репутацией. Это был дородный человек с бульдожьими челюстями и очень маленькими глазками под кустистыми бровями.

Помощник шерифа без промедления получил ключ и в сопровождении Тага отправился вслед за клерком вверх по лестнице.

Глава 20

ГОТОВ ДЛЯ УБИЙСТВА

В верхнем холле Таг остановил своих спутников и повернулся к клерку:

— Я пройду к комнате первым. Где она?

— Направо. Дверь в конце коридора.

— Когда окажусь там и поверну ключ в замке, подам вам знак левой рукой. Вот так. — Эндерби показал жест, который сделает. — А вы выньте лампу из зажима. Вот! Держите ее в руке и стойте здесь. Когда заметите мой сигнал, сразу же задуйте лампу и не шевелитесь. Локсли, вы пойдете со мной. Как только лампа погаснет, я распахну дверь. Вы спрячетесь здесь в темноте. Если человек бросится бежать, задержите его. И не задавайте ему никаких вопросов, просто влепите заряд свинца туда, куда сочтете нужным.

— Кто этот человек? — поинтересовался помощник шерифа, весьма сомневающийся в необходимости подобных действий.

— Убийца, — объяснил Таг. — Это комната Чемпиона. Сам Чемпион внизу. Что может делать в его комнате любой другой человек, прокравшийся туда в темноте?

— Звучит убедительно, — признал помощник шерифа. — Но послушайте, я войду первым и…

— И выстрел из обреза разнесет вам голову. Парень в комнате вооружен именно обрезом.

Локсли не стал протестовать. Нет в мире более опасного оружия на любой дистанции, чем ружье со спиленным стволом. Нет ничего более смертоносного в уверенной руке. Свет вовсе не нужен. Обрез имеет, если можно так сказать, собственное зрение. Поэтому помощник шерифа промолчал и стал послушным.

Таг отправился в конец коридора, велел Локсли двигаться за ним на цыпочках, в то время как сам шел смело и производил много шума.

Добравшись до двери, он вставил ключ в замок, повернул его и, как и обещал, махнул левой рукой. Холл мгновенно погрузился в темноту.

Эндерби повернул ручку, распахнул дверь и прыгнул в комнату как можно дальше.

Мгновением позже Таг понял, что ему следовало проскользнуть в комнату на четвереньках, поскольку он на лету врезался в кресло и со страшной силой рухнул на пол. В ту же секунду, словно гром, прозвучал выстрел из обреза. Эндерби почувствовал движение воздуха и услышал грохот. Пуля врезалась в стену как раз над его головой — вероятно, Такер, стреляя, слишком сильно наклонился, и пуля ушла мимо.

Скорчившись на полу, Эндерби увидел половину головы и одно плечо, вырисовывавшиеся на фоне окна. Он сжимал в руке револьвер и знал, что может попасть прямо в сердце бандита. Но вовсе не желал этого. Мертвые не могут говорить. А Таг хотел услышать, что скажет Такер.

Поэтому Эндерби ухватился за кресло, о которое споткнулся. Один ствол обреза все еще оставался неразряженным, и Такер, несомненно, пытался отыскать свою мишень в темноте. Это дало Тагу возможность схватить кресло и изо всех сил швырнуть его в бандита.

Раздался треск, голова и плечо исчезли из тусклого квадрата открытого окна, а второй ствол ружья выплюнул огонь и гром.

Как хорек прыгает к горлу человека, так и Эндерби пересек комнату одним прыжком. Кулак Такера мощно ударил ему в челюсть. Но Таг почти не ощутил удара — возбуждение и ярость послужили неплохой анестезией. Он с силой схватил соперника за руки. Тот заскулил от животного страха, но старый борцовский трюк тут же отбросил его на пол. В следующий миг Эндерби, всем телом обрушившись на бандита, завернул ему руки за спину. Еще одно нажатие — и его сухожилия порвались бы от напряжения.

— Вы разорвете меня на части! — услышал Таг жалобный голос Такера.

— Теперь свет, Локсли! — задыхаясь, скомандовал Эндерби. — Где-то здесь должна быть лампа.

Вошел Локсли, чиркнул спичкой и зажег лампу, стоявшую на маленьком столике в углу комнаты. Вспыхнувший свет озарил его измученное лицо, бледное и застывшее. Не так-то просто было шагнуть в комнату, где только что замерло громыхание обреза, а едкий запах пороха все еще стоял в воздухе.

Теперь при свете лампы Эндерби увидел Такера, прижатого к полу. Он встал и силой поставил бандита на ноги.

Такер оказался крупным мужчиной со взглядом и челюстью драчуна, с фигурой настоящего атлета. Тем не менее отчаянная атака Тага в темноте полностью деморализовала и парализовала его.

Такер все еще не пришел в себя, глядя по сторонам с озадаченным видом. Все, что произошло, лишь постепенно доходило до него.

Локсли надел на запястья здоровяка наручники прежде, чем тот успел заговорить. Взволнованные обитатели гостиницы, привлеченные выстрелами, запрудили лестницу и заполнили холл, громко обсуждая случившееся. Помощник шерифа вышел в коридор, приказал толпе разойтись и закрыл дверь в комнату. Затем трое мужчин сели, чтобы приступить к разговору.

Локсли с рвением терьера жаждал услышать исповедь пленника.

— Вы ждали здесь кого-то, — начал помощник шерифа. — Имели при себе заряженный, подготовленный для убийства обрез. Убийство в темноте! Эндерби предотвратил преступление, но вас повесят за него, Такер. Советую вам во всем признаться. Расскажите нам, почему вы оказались здесь, кто вас послал и так далее!

Такер смотрел прямо перед собой, его челюсти были сжаты так крепко, что желваки вздулись на каждой щеке. Он ничего не ответил.

Разъяренный Локсли продолжил:

— Если бы парни на улице узнали, что ты пытался сделать, они бы тебя растерзали. Тюрьма не сможет тебя защитить. Тебе следует знать это!

Такер по-прежнему не произносил ни слова.

Тогда в разговор вмешался Эндерби:

— Я знаю, почему ты здесь. И знаю, кто послал тебя. Даже знаю, сколько ты должен был получить за это. Но мы хотим, чтобы ты сам сказал все. Так будет лучше для тебя. Ясно?

Такер молчал.

В холле послышались тяжелые шаги, и чья-то рука решительно постучала в дверь.

— Кто там? — требовательно спросил Локсли.

— Несколько парней, — отозвался грубый голос. — Послушай, Сид Томми (так звали клерка, проводившего Тага и Локсли вверх по лестнице) сказал нам, что тут едва не произошло грязное убийство. Индейское ущелье мирилось со многими бандитскими делами, но не собирается терпеть грязных убийств в темноте. Поэтому открой дверь, Сид, или нам придется выломать ее и забрать у тебя этого ловкого парня!

— Хотел бы видеть, как вы попытаетесь заполучить его! — закричал помощник шерифа, полный отваги.

— Не говори так, Сид! — отозвался еще один голос в холле. — У тебя нет никаких шансов против нас, ты должен это понимать!

— Подождите минутку, — обратился Таг к помощнику шерифа. — Зачем устраивать драку из-за шкуры этой крысы? Он не станет исповедоваться. А парни там, снаружи, будут сражаться до тех пор, пока не доставят себе удовольствие накинуть петлю на его шею. Так зачем с ними спорить? Позвольте им войти и заполучить этого Такера, если он им нужен!

Эндерби говорил серьезно, спокойно, убедительно, однако при этом незаметно подмигнул помощнику шерифа, чтобы тот понял истинное значение его слов. Он хотел припугнуть бандита. Помощник шерифа понял.

— Ребята, дайте мне пару минут, ладно? — крикнул он.

— Только пару минут, — согласился голос из холла. — Поторопись, Сид!

Локсли повернулся к Такеру:

— Видишь, как обстоят дела, старина? Я не хочу быть свидетелем того, как эти ребята станут тебя вешать. Предпочел бы, чтобы с тобой разобрался закон. Но я не могу стрелять в законопослушных граждан ради спасения твоей шкуры, причем всего лишь на некоторое время. Понимаешь, что происходит? Мне нет смысла оберегать тебя. Ты не представляешь для меня никакой ценности, поскольку я не получил твоего полного признания.

Такер между тем пристально смотрел на Тага Эндерби, а вовсе не на помощника шерифа.

— Таг, — обратился к нему наконец бандит, — что, черт побери, значит для тебя Рей Чемпион? Что заставило тебя влезть в это дело? Почему ты вообще порвал?

— Порвал что, Такер?

— Порвал с ребятами. Что тебя заставило?

— Говори начистоту, — потребовал Таг. — Так будет лучше для тебя. Локсли хочет тебе помочь. Но ему будет трудно что-либо сделать, если ты будешь держать рот на замке. Он не станет рисковать своей шеей просто так. Но если ты дашь ему несколько ниточек… Бьюсь об заклад, что Локсли спасет тебя от этих ребят.

— В самом деле? — презрительно произнес Такер, бросая на помощника шерифа быстрый взгляд. Затем снова повернулся к Эндерби. — А как насчет тебя, Таг? — осведомился он. — Предположим, я скажу правду, ты подашь мне руку, старина? Поддержишь меня?

Эндерби ухмыльнулся.

— Не забывай, ты почти прикончил меня, — напомнил он. — Собственно говоря, ты почти проделал во мне дырку. Ладно, все зависит от того, что ты расскажешь.

— А что я должен рассказать, по-твоему? — полюбопытствовал бандит. — Ты ведь знаешь, если я начну сначала и дойду до конца… — И смолк, полагая, что намекнул, достаточно прозрачно.

— Понятия не имею! — отозвался Эндерби.

— Я ведь могу отправить тебя за решетку на всю жизнь, — выпалил бандит.

Помощник шерифа застыл в кресле, выпучив глаза. Даже бросил взгляд на дверь, словно не решался арестовать эту дикую кошку без чужой помощи.

— Ты не можешь причинить мне вреда, Такер, — спокойно отреагировал Таг.

— Разве я не могу доказать, что ты был одним из членов банды Мэлли? — внезапно вскричал Такер.

Помощник шерифа вздрогнул, издав изумленный возглас.

— Попробуй, — буркнул Эндерби. — Что у тебя есть на меня?

— Что у меня?.. Ну, у меня есть… у меня… — Голос Такера прервался. Наконец бандит закончил с ворчанием: — Да, ты предпочитал работать в одиночку. Совершал свои трюки без свидетелей. Я мог бы догадаться почему — чтобы сохранить свою шкуру при любых обстоятельствах! Вот почему ты никогда не брал с собой парней. Теперь понимаю. Дурак я был, что не понял этого прежде! Но я могу доказать, что ты был в лагере и что ты…

— Конечно, я был в лагере, — перебил его Таг. — Я был там своего рода миссионером. Пытался перевоспитать Мэлли. Вот и все!

Эндерби откинулся в кресле и презрительно улыбнулся, дерзко глядя на Такера.

Глава 21

БАНДА

Что касается помощника шерифа, он смотрел то на одного, то на другого, пытаясь прийти к какому-нибудь заключению.

— Видишь ли, Локсли, — обратился к нему Таг. — Такер хотел сообщить вам, что я был членом банды Мэлли. Я только что ему доказал, что посещал лагерь с целью перевоспитания его главаря. Вот так обстоят дела.

Помощник шерифа вздохнул:

— Человек, который сумеет остановить Дэна Мэлли и разогнать его банду, прославится на всю жизнь, Но я думаю, что понадобится целая свора ищеек, чтобы загнать тебя, сынок. Такер, не вмешивай Эндерби во все это! Ты собираешься говорить с нами или… — Локсли угрюмо указал на дверь, за которой ждали мужчины, вероятно с часами в руках.

Лицо бандита блестело от пота.

— Таг, — позвал он, — ты можешь мне помочь?

Эндерби пожал плечами:

— Не знаю, почему я должен это делать, но обещаю, что уберегу тебя от компании линчевателей, если ты так хочешь.

— Пожми мне руку, — попросил Такер.

Он говорил лихорадочно, ноздри его раздувались.

— Вот моя рука, — отозвался Эндерби.

Звякнули наручники, мужчины обменялись рукопожатиями. Бандит откинулся в кресле со вздохом облегчения.

— Поторопись, приятель! — подгонял его помощник шерифа. — Ведь ты знаешь — несколько нетерпеливых парней ожидают там, в холле. Они могут ворваться сюда в любой момент, а если поступят так, то заберут тебя у нас и уведут, словно река, уносящая упавший лист!

— Они? — Такер насмешливо улыбнулся. — Ты не знаешь Тага Эндерби, приятель, иначе не стал бы так полагаться на деревенских парней. Я больше не тороплюсь. Я скажу тебе правду, причем чистую правду, но мне понадобится время. Ты же не можешь выдавить из человека правду, верно?

В его глазах светилось лукавство. Локсли с неожиданной злобой выругался.

— Это еще что за игра? — рявкнул он.

— Ты вообще не участвуешь! — хладнокровно заявил Такер. — Ты никогда не смог бы меня поймать. Это под силу только настоящему мужчине. Я сожрал бы дюжину таких, как ты. Эндерби — совсем другое дело. Если твои маленькие деревенские шутники войдут в комнату, он быстро заставит их пожалеть, что они не прыгнули вместо этого в котел с кипящей смолой!

— Заткнись! — вмешался Таг. — Заткнись и дай нам выслушать твое признание.

— Я скажу, — согласился Такер, снова усаживаясь в кресло. — Так или иначе, после этого я покончу с Мэлли. Либо меня повесят по закону, либо линчуют, либо убьют ребята Мэлли за то, что мне не удался сегодняшний фокус.

— Продолжай! Продолжай! — торопил Локсли.

— Подожди, дай закурить, — нагло одернул его бандит. А закурив, медленно, произнося отдельно каждое слово, заявил: — Ты знаешь, почему я здесь, Таг. Знаешь, что меня послали прикончить Чемпиона.

— Почему? — явно терял терпение помощник шерифа. — Что ты имеешь против бедного Рея Чемпиона? Можешь объяснить?

Такер взглянул на него с откровенным презрением. Казалось, он колеблется, размышляя, стоит ли ему отвечать на этот вопрос. Наконец он пробормотал:

— Мне не нравится его физиономия. Разве этого не достаточно?

— Врезать бы тебе по губам! — заорал разъяренный Локсли.

— Только попробуй заняться рукоприкладством, — проговорил Такер с совершенно безразличным видом. — Лучше положи свою лапу на осиное гнездо. Нет, приятель, я знал, к чему был близок, когда заставил Тага пожать мне руку!

— Ты идиот, — заверил помощник шерифа. — Эндерби просто играл с тобой, дразнил тебя!

— Ты так думаешь? — изобразил удивление Такер. — Значит, ты тупоголовый болван. Эндерби никогда не нарушает своих обещаний. Такое уж у него забавное свойство. Об этом все знают!

— Тогда продолжай и доберись до чего-нибудь, — потребовал Локсли.

— Вдобавок к тому, что мне не нравилась физиономия Чемпиона, была еще весьма приличная сумма, которую, пристрелив его, я смог бы положить в свой карман. Так почему бы этого не сделать? Никаких других причин лично у меня нет. Я пришел сюда, чтобы выполнить работу, и я выполнил бы ее, если бы мертвец не ввалился сюда и не испортил мне всю игру.

— Мертвец? — эхом отозвался помощник шерифа.

— Ну да, он мертвец. За его голову назначена сумма в пять тысяч. Так что можете считать его покойником.

— Кто же предлагает деньги за голову Эндерби?

— Мэлли, естественно, — ухмыльнулся Такер. — Если ты управишься с мистером Эндерби, на следующий день найдешь пять тысяч на пороге своего дома. Так что даю тебе совет, а там твое дело!

— Оставь Эндерби в покое на некоторое время, — попросил Локсли. — Он, кажется, вполне способен сам за себя постоять.

— Ты вошел и узнал нечто, о чем едва ли знает кто-нибудь еще, — насмешливо улыбнулся бандит.

— Объясни насчет Рея Чемпиона. Почему Мэлли хочет его прикончить?

— Не знаю. Чемпион идет по следу Мэлли, а Мэлли идет по следу Чемпиона. Вот так обстоят дела!

— Это все, что ты можешь сообщить? — усомнился помощник шерифа. — Таково твое признание?

— Конечно. В чем еще мне признаваться? Этот Эндерби… Он, так или иначе, знал обо всем. Он знал, что я здесь и жду Чемпиона. Таг, кто тебе сообщил? Ты мне скажешь?

Раздался тяжелый стук в дверь комнаты.

— Эй! Эй! Сид! — завопили голоса в коридоре.

— Да! — отозвался Локсли. — Подождите минутку, ребята!

— Мы уже ждали достаточно. Нам нужен этот убийца! Хотим его получить! — заорал сердитый голос.

— Итак, Эндерби, — произнес несчастный помощник шерифа, — там снаружи Хэнк Мартин и Джефф Крик, и эти два парня хотят получить Такера. Что ты об этом думаешь?

— Сними с него наручники, — предложил Таг.

Отчаяние помощника шерифа было так велико, или, возможно, так велико оказалось превосходство, приобретенное Эндерби за счет его невероятного хладнокровия, что Локсли, не говоря ни слова, подчинился.

Эндерби тем временем оперся на спинку кресла бандита.

— Такер, — начал он, — я пройду через это вместе с тобой. Поверю тебе. Но через три дня ты сообщишь Л0ксли, где он сможет тебя найти. И тогда он отвезет тебя в окружную тюрьму. Это справедливо?

— Справедливо, — кивнул бандит.

Его полные ужаса глаза не отрывались от закрытой двери.

— Закрепим это рукопожатием, — предложил Таг, протягивая руку.

На сей раз запястья Такера были свободны, он быстро пожал руку Эндерби и вскочил.

— Нам лучше отправляться прямо сейчас, Таг.

— Вон окно, — напомнил Таг.

Такер уже выглядывал из него.

— До земли футов пятнадцать, — сообщил он.

— Не беда! — заверил Эндерби.

Он быстро разорвал на полосы покрывало, сдернутое с кровати, связал их и сделал узел на одном конце. Зажав его в руках, выбросил в окно второй конец. Получившаяся веревка оказалась недостаточно длинной, но Такер мгновенно скользнул по ней и спрыгнул на землю с высоты в один или два фута.

— Держи это! — приказал Эндерби, протягивая помощнику шерифа узел.

Тот подчинился, бормоча:

— Ребята ужасно рассердятся!

Но пока Локсли бормотал, Таг уже стоял на земле.

— Подожди! — спохватился Локсли. — Как же я спущусь к вам? Нет никого, чтобы подержать…

— Ты представитель закона. Они не будут линчевать представителя закона, — отозвался снизу из темноты веселым голосом Эндерби.

Он уже заворачивал за угол здания, вслед за бегущим Такером.

Бандит мчался с огромной скоростью, как и должен бежать человек, жизнь которого зависит от быстроты передвижения, но Эндерби мгновенно оказался рядом с ним.

Они услышали треск, когда рухнула дверь комнаты, а затем хор голосов, напоминающих завывание волков, идущих по кровавому следу, но были уже у конюшни. Там Такер сдернул седло с колышка на стене и бросил его на спину весьма сильной на вид гнедой лошади. Эндерби быстро натянул уздечку на голову мерина, и к тому времени, когда он затянул подшеек, бандит уже сидел в седле. Несколько секунд Таг железной хваткой удерживал поводья, изучая пританцовывающую лошадь.

— Ты слышал меня, Такер? — напомнил Эндерби. — Через три дня пришлешь сообщение для Локсли.

— Собираешься потребовать, чтобы я сдержал слово? — застонал бандит.

— Собираюсь. Это правильно?

— Это, должно быть, правильно. Но, Тат…

— Если не придешь, я отправлюсь по твоему следу, Такер. Можешь не сомневаться, найду тебя и заставлю пожалеть, что ты не отправился в ад до того, как встретил меня! А теперь убирайся отсюда, и побыстрее. У тебя есть три дня, а затем Локсли должен взять тебя.

Такер не стал дожидаться прощальных слов или благодарить. Со стороны гостиницы доносился усиливающийся рев разгневанных голосов. Бандит направил спотыкающуюся лошадь к задней двери конюшни и на бешеной скорости умчался в ночь.

Таг рассмеялся, наблюдая, как Такер уносится прочь. Затем поспешил в кусты к Сэму Дорану. Тот лежал на том же месте, где Таг оставил его некоторое время назад. Эндерби вынул кляп, разрезал путы на маленьком человечке, помог ему подняться на ноги.

— Как дела, Сэм? — поинтересовался Таг.

— У меня голова кружится, — сообщил Доран. — Что происходит? Что это за крики?

— Местные хотят линчевать Такера. Твой дружок только что уехал. Возможно, сказал бы тебе пару слов, если бы увидел.

— Ты сообщил ему, что это я выдал его?

— Нет, но он может догадаться. На твоем месте, Сэм, я сел бы на лошадь и убрался отсюда подальше на несколько сотен миль. Такер ужасно рассержен.

— Такер? Боже праведный! — задохнулся Доран и мгновенно исчез из виду в кромешной тьме.

Глава 22

ВОЛК И БУЛЬДОГ

Эндерби вернулся в гостиницу, где парни из Индейского ущелья, жаждущие крови Такера, собрались вокруг незадачливого помощника шерифа, мгновенно утратившего свою былую популярность.

Ни одно имя не вызывало у них большей ненависти, чем имя Мэлли. То, что один из членов этой ненавистной банды оказался отпущенным, сводило их с ума. Они готовы были схватить помощника шерифа и заменить им исчезнувшего из комнаты Такера.

Дюжина грубоватых с виду парней окружила Локсли в холле гостиницы, когда туда вошел Таг. Воздух сотрясали угрозы. Но не простой страх заставил помощника шерифа повернуться к Эндерби, когда он его увидел.

— Вот этот человек! — завопил Локсли. — Эндерби… Таг Эндерби! Слышали о нем? Эндерби и есть тот человек, который отпустил Такера! Эндерби и есть тот человек, который поручился за него! О чем вы говорите со мной?

Всеобщее внимание мгновенно переключилось на вошедшего. Разъяренным мужчинам было необходимо сорвать на ком-то гнев. Фигура худощавого чужака подходила для этого больше, чем житель их городка, к тому же представляющий закон.

— Давайте разберемся с Эндерби! — заорал какой-то бородач. — Я слышал о его трюках с оружием. Никто никогда не научится так обращаться с револьвером, если на его совести нет убийств. Не говорите мне, что я не прав! Давайте возьмем мистера Эндерби, и, может быть, в тюрьме нам удастся получше его рассмотреть!

Несколько голосов поддержали бородача. Они хотели знать, почему Эндерби отпустил на свободу одного из бандитов Мэлли. Возможно, тут было нечто большее, чем они смогли услышать за дверью комнаты Чемпиона. Один парень прокричал, что он знает: Таг действительно является членом банды Мэлли!

Это заставило толпу обезуметь.

Она вовсе не была большой, однако быстро стала очень опасной. Когда жители Запада собираются ради какого-нибудь дела, среди них не появляются те, кто не умеет обращаться с оружием. Перед Тагом находилось боевое соединение из дюжины опытных стрелков. И они двинулись через холл прямо к нему.

Эндерби не стал ждать, пока парни подойдут близко, и не бросился бежать. Он сам шагнул вперед к первому оратору и схватил его за бороду — струящийся поток вьющихся и запутанных коричневых волос. Огромные усы, спускающиеся с верхней губы мужчины, переплетались с ним.

Бородач потянулся за револьвером. Рука Эндерби мелькнула подобно молнии, поймала запястье гиганта и так его стиснула, что мужчина в мгновение ока забыл о своем намерении.

— Ты хочешь посмотреть на меня? — произнес Таг. — Вот он я. Смотри внимательно! А после того как насмотришься, расскажи своим ребятам, что видел.

При этом Эндерби дважды дернул бороду, да так, что голова гиганта склонилась сперва в одну, затем в другую сторону. Потом он внезапно отшвырнул бородача. Тот, спотыкаясь, отлетел на большое расстояние. А Таг двинулся прямо на остальных, сгрудившихся в кучку, парней.

Неохотно расступившись, они дали ему пройти. Половина из них с радостью набросилась бы на этого дерзкого незнакомца. Но ни один из них не чувствовал себя готовым навлечь на свою голову беду. Никто не произнес ни слова.

Пока Таг медленно и спокойно шел к двери столовой, его жертва со струящейся бородой поднялась на ноги, сжимая в руке взведенный кольт.

Если бы Эндерби побежал, остановился или повернулся, пуля 45-го калибра уложила бы его. Но он просто шел, не спеша и беззаботно. Распахнул дверь столовой, и та быстро закачалась за его спиной то туда, то сюда, словно подмигивающее веко, выпуская в холл свет из обеденного зала.

Никто из спутников бородача не двинулся с места, никто не попытался преследовать этого бесстрашного человека. В его имени было нечто все еще звенящее в их ушах. А еще больше этого нечто было в холодном безразличии его манер, парализующей скорости его руки.

Войдя в столовую, Эндерби оглянулся по сторонам и увидел, что все столы пусты, кроме одного. Только за маленьким столом в углу сидел одинокий посетитель. Это был Рей Чемпион, курящий цигарку и преспокойно попивающий кофе. Он поднял глаза и помахал рукой приближающемуся Эндерби.

— Мне показалось, что я слышал твое имя там, снаружи, — сообщил Чемпион.

Таг сел на стул напротив него, спиной к пустому залу.

— Они немного возбуждены, — ответил Эндерби.

— Чем?

— Ничем особенным. Хотели линчевать Такера, вот и все.

— Кто такой Такер?

— Парень с обрезом, который ждал, когда ты войдешь в свою комнату, чтобы снести тебе голову.

Подошел чернокожий официант. Он приблизился на цыпочках, выпучив огромные глаза.

— И кто его там нашел? — поинтересовался Рей.

— Я, — признался Таг и обратился к официанту: — Принесите мне все, что у вас есть.

— Ты? — переспросил Чемпион.

— Да. Я нашел парня, за которым ты гнался всю дорогу от Грув-Сити…

Рей наклонился вперед. Его спокойствие исчезло. Лицо побледнело. Челюсть выпятилась как у бульдога. Эндерби уже видел подобное раньше.

— Где он? — спросил Чемпион. — Это один из людей Мэлли, который ложно обвинил…

— В данный момент удаляется от Индейского ущелья с такой скоростью, на какую только способен его хороший конь. А некоторое время назад лежал в кустах, связанный, пока я ходил в гостиницу, чтобы посмотреть, много ли было правды в том, что он мне рассказал. Он сказал правду. Такер сидел в твоей комнате. После того как мы надели на него наручники, местные парни захотели его линчевать. Но я ненавижу суды Линча. А ты?

Чемпион ничего не ответил. Просто пристально посмотрел на Тага, чуть-чуть опустив глаза, словно собирался драться.

— Ты смеешься надо мной, Эндерби? — осведомился он наконец.

— Ничуть. Почему я должен смеяться? Такер пообещал мне, что вернется и сдастся помощнику шерифа через три дня. Ничто, кроме пули, не удержит его от возвращения. Так что все в порядке. Но когда парни узнали, что я отпустил его, они решили устроить вечеринку с повешением уже в мою честь. Вот почему в холле была небольшая суета. Но сейчас все успокоилось, и скоро все, довольные, заснут в своих кроватях. Как кофе?

Чемпион откашлялся и вдруг задал вопрос:

— А что ты здесь делаешь?

— Присматриваю за лентяем.

— Ты имеешь в виду меня?

— Да, я имею в виду тебя.

— Что заставило тебя прийти?

— Молли, конечно.

— Конечно? — переспросил Чемпион, закипая, хотя его голос стал тише.

Таг невесело улыбнулся.

— Не теряй чувства юмора, — посоветовал он. — Мы оба можем посмеяться над этим перед своей кончиной. Во всяком случае, пока наши глотки не перережут, что, скорее всего, и произойдет.

— Может, скажешь, над чем мне смеяться? — осведомился Рей.

— Ты явился сюда, чтобы стать героем — разрушить банду Мэлли. Потому что ты храбрец. Но я предпочитаю видеть труса, а не храброго дурака. Ты дурак, Чемпион! Ты уже мог быть мертвым и разорванным в клочки!

Рей снова откашлялся. Тагу принесли большую чашку супа. Рей наблюдал, как Эндерби, удерживая столь грубый предмет на кончиках трех изящно расставленных пальцев, словно это была чашка тонкой работы, прихлебывал из нее.

— Может, я и был бы уже мертвым, — согласился Чемпион. — Но ты назвал меня дураком, Эндерби. Понимаешь, что я не смирюсь с этим?

— Думаю, смиришься даже с худшим! — заметил Таг. — Мне придется остаться при тебе на придворной службе, пока ты двигаешься на ощупь и пытаешься сломать себе шею. Это на ближайшее время станет моей работой. Но при этом оставляю себе свободу говорить все, что захочу, и когда мне заблагорассудится.

Рей с трудом сглотнул, отхлебнул кофе и поинтересовался:

— Говоришь, тебя послала Молли?

— Я ухаживаю за Молли, — признался Таг.

— Я видел, как это начиналось, когда был в доме Бентонов, — проговорил Чемпион. — Можешь не надеяться. Она — образец честности и обещала стать моей женой.

— Обещания ничего не значат в моей жизни, — заявил Эндерби. — Если я когда-нибудь выброшу из ее головы мысли о Чемпионе, то уведу ее. Ты меня слышишь?

— Ты говоришь откровенно, — отозвался Рей. — Получается, что нам придется повоевать, прежде чем мы с этим покончим.

— Мне тоже так кажется, — согласился Таг и улыбнулся.

Глядя на них, можно было сказать, что встретились волк с бульдогом. Но трудно было понять, кто из них выглядит более опасным.

— Но в первую очередь, — заявил Чемпион, — мне нужно выполнить одну работу.

— Ты бросишь эту свою работу, если у тебя есть хоть немного ума! — отреагировал Эндерби. — Ты никогда не поймаешь Мэлли, зато он поймает тебя. Думаешь, ты ловишь рыбу? А ты лишь червяк на крючке. Ты — ничто для Мэлли. Подумай! Он вытащил тебя сюда, заставив всадника проехать мимо окна твоего банка. Приготовился убить тебя здесь, в Индейском ущелье, а ты сидишь, ешь свой обед и готовишься подняться наверх, чтобы умереть. Но в запасе у Мэлли не единственный фокус. У него их много. Попытайся немного пошевелить мозгами и возвращайся в Грув-Сити.

Рей кивнул.

— Чтобы Молли смогла услышать, каким героем оказался ты и каким дураком — я? — парировал он.

— Да, это для меня важно, — признался Таг.

— Тогда я наверняка вернусь, — с сарказмом отметил Чемпион.

— Если не вернешься, мы оба станем покойниками. Но если все-таки и дальше пойдешь по следу Мэлли, я отправлюсь по тому же следу вместе с тобой. Будь проклято твое упрямство!

Глава 23

БЕЛЕКБЕРРИ-КРИК

Когда Чемпион лег в постель, его охватило беспокойство. Вытянувшись, он лежал без сна и пытался придумать способ избавиться от трудностей.

С одной стороны, Рей был обязан жизнью вмешательству Эндерби. Прежде чем Чемпион поднялся в свою комнату, он узнал от клерка, как Таг молнией бросился в темноту спальни и схватил человека с обрезом. О таком поступке было страшно даже думать, а он его осуществил!

С другой стороны, Эндерби откровенно заявил, что он хочет сохранить жизнь Чемпиона только для того, чтобы завоевать благосклонность девушки. Когда Рей подумал о себе — своей коренастой фигуре, массивных плечах и огромной челюсти, — он сам удивился, как могла Молли выбрать его, если рядом такой красавец, как Таг,

Нет, чем больше он будет благодарить Эндерби, тем скорее проложит ему путь к девушке. Если взвесить все «за» и «против», конечно же лучше всего немедленно вернуться в Грув-Сити, как советовал Таг, пойти на работу в банк и жениться на Молли, пока она не передумала. Чемпион был уверен в этом. Но в душе его полыхало пламя, сжигающее благие намерения. Это была ненависть к Мэлли.

Рей провел три года в тюрьме штата. Его имя было опозорено. Все это время он жаждал мести. Но даже не подозревал, как велико это чувство, до тех пор, пока не увидел отвратительный силуэт горбатого человека, проехавшего мимо окна банка. Появление этого всадника словно сломало барьер, позволив необъятным, эмоциям хлынуть бурным потоком. Чемпион не устоял против них.

По крайней мере, можно попытаться ускользнуть от Эндерби. Добраться до какого-нибудь отдаленного места, а оттуда снова начать преследование Мэлли и его людей без Тага.

Чем больше Чемпион размышлял, тем больше ему казалось, что это самая разумная идея, которую он мог осуществить. Пусть Эндерби поблуждает некоторое время, тщетно пытаясь найти его. Пусть даже вернется к девушке и попробует ее уговорить. Рей не сомневался, что Таг ни в чем не сможет убедить Молли, прежде чем она не поговорит с глазу на глаз с человеком, с которым помолвлена.

А когда он, Рей Чемпион, вернется, это будет возвращение человека, совершившего подвиг, победившего знаменитого и страшного врага.

Если же подвиг не будет совершен, он просто не сможет с ней встретиться, потому что будет мертв. Вот о чем думал Чемпион в темноте своей комнаты, мысленно перемещаясь во времени и пространстве, в деталях представляя грядущие события. Когда же он принял окончательное решение, приказал себе проснуться в три часа ночи, закрыл глаза и мгновенно заснул.

В три часа Рей проснулся, чувствуя себя совершенно измученным. Голова и все тело болели от усталости, но он заставил себя вскочить с кровати, оделся, собрал вещи и спокойно спустился по лестнице.

Внизу, в холле, как Чемпион и ожидал, ночной дежурный крепко спал. Будучи человеком крайне пунктуальным, Рей заранее подсчитал в уме, сколько должен по счету. Выложил эту сумму плюс пятьдесят центов чаевых на открытую страницу книги регистрации остановившихся в гостинице и, взяв ручку, расписался. Затем проскользнул через темный холл, подошел к окну, беззвучно открыл его и выпрыгнул в темноту.

Его мгновенно охватил сырой, пронизывающий холод, хотя ветра не было. Но Рей радовался свежести воздуха, вдыхая его во всю силу своих легких. Он был доволен, что ушел.

В конюшне Чемпион нашел свою лошадь, оседлал ее, с легкой завистью взглянул на превосходного серого Тага Эндерби, привязал сверток с вещами и отправился в путь. До окраины города он шел пешком по каменистой петляющей улице, ведя в поводу коня. Дальше поехал спокойным шагом. Его лошадь не относилась к числу тех, кто может одолевать огромные расстояния на большой скорости. Но она могла справиться с ними с упорством настоящего западного мустанга, преодолевающего милю за милей шагом или рысцой.

Темнота не слишком беспокоила Чемпиона. Он много охотился в этих холмах, когда был молод, поэтому очень хорошо здесь ориентировался. Прошедшие годы не слишком изменили окрестности.

Его задача заключалась в том, чтобы пересечь высокую цепь холмов и оказаться поблизости от города Клейбрик на другой стороне.

Молва гласила, что главное убежище Мэлли и его людей находится в девственных местах, в горах между Индейским ущельем и Клейбриком. Если провести между ними прямую линию, то база головорезов Мэлли окажется к северу от нее. В Клейбрике или по соседству с ним Чемпион был бы далеко от Индейского ущелья и далеко от Тага Эндерби, по крайней мере на достаточном расстоянии, чтобы заняться работой, которую он собирался выполнить.

Через час Рей с досадой обнаружил, что проделанный им путь все же очень мал. Уже рассвело, а ему еще предстояло преодолеть большое расстояние.

Поэтому он не давал лошади отдыха. Терпеливо покрывал он милю за милей и, когда наступило утро, оказался недалеко от Клейбрика. Выходящие на восток окна домов сверкали в лучах восходящего солнца..

Однако Рею был нужен не сам городок, а хорошая стоянка поблизости от него и хотя бы немного удачи в поисках мерзавца Мэлли.

Размышляя о стоянке, Чемпион ясно представил себе некий ручей, текущий в густом лесу возле Клейбрика, где много маленьких полян, на которых растет высокая и сочная трава, — знай себе паси лошадей. На одной из них он мог бы устроить постоянный лагерь на то время, пока будет карабкаться по холмам, разыскивая путь к убежищу Мэлли.

Итак, Чемпион отправился на север, нашел ручей неподалеку от Клейбрика и пошел вдоль него на юго-запад, чтобы выбрать именно такое место, какое себе представил. Вскоре он нашел две поляны, но они показались ему слишком большими. О них могли знать и другие путешественники. Он же хотел найти более уютное пристанище для своего мустанга.

Преодолев густой подлесок, Рей почувствовал в воздухе легкий запах горящего дерева и порадовался этому, рассчитывая встретить старателя или траппера. В былые времена множество людей останавливались тут, среди холмов, в поисках богатой жилы. А если находили ее, то гнули спину, выполняя работу в пять раз труднее, чем у ковбоя на ранчо, но в итоге едва ли получали больше, чем он.

Любой из таких одиноких парней наверняка встретил бы Чемпиона гостеприимно и предложил ему горячий завтрак. Рей мог бы даже устроить стоянку рядом с ним и, вне всяких сомнений, извлечь из него информацию относительно точного местонахождения бандитов, в которой так нуждался.

Пока Чемпион тешил себя такими перспективами, деревья перед ним поредели, и он увидел белую струйку дыма, поднимающуюся кверху. Она была густой и сверкающей, так выглядит дым от только что разложенного костра, прежде чем огонь высушит зеленые ветки и образует настоящее сильное пламя. Потом Рей увидел и огонь, вспыхивающий золотом сквозь дым.

Рей вздохнул с облегчением. Он очень устал. У него не было желания рубить дрова и готовить жалкий завтрак.

Подъехав ближе и почти пробравшись через последнюю преграду, образованную деревьями, Чемпион увидел пасущуюся на поляне высокую серую лошадь, но это удивление ничего не стоило в сравнении с потрясением, которое он испытал спустя несколько секунд.

Как только его мустанг вышел из зарослей, Рей, к своему глубочайшему изумлению, увидел молодого Тага Эндерби.

Он не мог поверить своим глазам.

Ему показалось, что перед ним не человек, а сам дьявол. Или двойник Тага. Конечно же настоящий Таг Эндерби сейчас находится в Индейском ущелье. К этому времени он небось едва успел позавтракать и, зевая и потягиваясь, чтобы прогнать сон, покуривал на террасе гостиницы.

Чемпион натянул поводья. Он ничего не понимал.

— Эй, Рей! — позвал голос, вне всякого сомнения принадлежащий Тагу. — Слезай с лошади и собери еще немного хвороста, ладно? Ты привез что-нибудь поесть? Я не успел прихватить с собой бакалейный магазин!

Чемпион буквально упал с коня, снял седло и отправился в заросли, прихватив топорик с коротким топорищем, чтобы нарубить сучьев для костра.

Ему хотелось серьезно обдумать создавшееся положение, но он не мог отделаться от мысли: зачем Тагу понадобились для костра зеленые, дающие много дыма ветки, когда вокруг в лесу полно абсолютно сухих сучьев, готовых вспыхнуть от первой искры?

Чемпион вернулся с охапкой хвороста, какую только мог донести, бросил ее перед собой и принялся ломать сучья помельче, чтобы их было удобно подбрасывать в огонь.

Рей все еще не разговаривал с Эндерби. Хотел разобраться сам, если сможет, не задавая вопросов, как Тагу удалось его опередить. Но так и не смог решить эту загадку. Любопытство взяло верх.

— Таг! — наконец не выдержал Рей.

— Да? — отозвался тот, поднимая глаза от дымящегося кофейника.

— Таг, почему ты подумал, что я отправлюсь в этом направлении?

— Я не думал, я видел, как ты едешь в этом направлении.

— Ты сидел всю ночь и ждал?

— Нет, просто заплатил доллар парню, дежурившему ночью, чтобы он притворился спящим, когда ты спустишься.

— Дьявол! Откуда ты знал, что я спущусь вниз?

— Потому что подумал: ты придешь к выводу, что я несколько мешаю твоей игре. И похоже, оказался прав. После того как ты углубился в холмы, я объехал тебя и отправился вперед. Я тут сжег достаточно зеленых веток, чтобы созвать всех индейцев, прежде чем ты наконец заметил мой сигнал и явился!

Глава 24

РАБОТА ТАГА

Гнев Чемпиона смешался со странным отчаянием. Рей умолк и больше не произнес ни слова, пока ел жирный бекон с сухарями и пил крепкий черный кофе. Только закурив после завтрака, он вновь заговорил:

— Эндерби, ты должен понять — так дело продолжаться не может.

— Какое дело? — поинтересовался Таг.

— Ты знаешь, о чем я говорю. То, что ты меня преследуешь.

— Почему так не может продолжаться?

— Я не согласен с этим, — отозвался Рей без всякого раздражения, но с нажимом в голосе.

— Тогда тебе придется убрать меня со своего пути с помощью револьвера, — заявил Эндерби. — Я нашел себе работу и буду продолжать охранять тебя как стадо, Рей, до тех пор, пока все это не завершится.

— До смерти Мэлли, что ли?

— Да. Или твоей. Или нас обоих, что наиболее вероятно.

Внезапно Чемпион засмеялся, да так, что затряслись бока.

— Ты удивляешь меня, Таг! — с трудом выговорил он.

— Я только еще начинаю тебя удивлять, — подчеркнул Таг. — Мы пока не начали игру, приятель!

— Ты собираешься помочь мне найти Мэлли?

— Найти Мэлли? — воскликнул Эндерби. — В этом нет необходимости. Мэлли сам будет нас искать. Его пчелы все время будут жужжать нам в уши. Уж можешь мне поверить насчет этого, даже если ты уже не веришь ни во что другое.

— Ладно, — согласился Чемпион. — Тебе лучше знать. Я собираюсь улечься и немного поспать.

— Подожди, — возразил Таг. — Мы не можем спать одновременно во время нашей поездки. Поэтому разыграем, кому спать первым.

Мрачно кивнув, Рей послушно вытащил монетку и подбросил ее в воздух. Она ударилась о его ладонь в тот момент, когда Эндерби произнес слово «решка». Чемпион даже не удивился, обнаружив, что Таг выиграл. Скорее его проигрыш показался бы чудом.

Сначала Эндерби обернул несколько сучьев одеялом и соорудил нечто напоминающее человека, спящего у огня.

— А ты продолжай бродить по лесу, только не теряй из виду дым костра, — велел он Чемпиону. — Если произведешь шума больше, чем ползущая змея, тебя наверняка проглотят заживо. Вот и все.

Затем Таг удалился в глубь кустарника, завернулся в одеяло и лег.

— Как долго ты намерен спать? — осведомился Рей.

Однако ответа не получил и пришел к выводу, что его компаньон уже заснул.

У Чемпиона возникла дурацкая идея сесть на лошадь и снова отправиться в путь. Но он сдержал себя. Все равно Эндерби снова его найдет, как уже сделал один раз. Даже если взять длинноногого серого, молодой человек его перехитрит.

Поэтому Рей отправился в обход, медленно и осторожно двигаясь среди деревьев, ступая по земле с величайшей аккуратностью. Теперь, когда Эндерби спал, Чемпиону показалось, будто защищавшая их армия ушла, оставив его наедине с грозной опасностью.

В лесу раздавалось великое множество звуков. Как всегда!

То слышался осторожный шепот ветра, совсем как приближающиеся со всех сторон голоса, то внезапный треск, словно под чьей-то ногой сломался сучок. Каждое движение ветки, как правило, производит шум, и он сильно отличается от полузаглушенного звука ветки, сломанной под ногой. Но для одинокого внимательного уха кажется почти таким же.

За час Чемпион раз шесть посмотрел на часы. Через два часа ему показалось, что позади остался длинный изнурительный день. И к концу этого времени Рею почудилось, будто сзади мелькнула тень. Он обернулся, держа наготове револьвер. Его указательный палец почти нажал на спусковой крючок, когда он увидел и узнал Тага, наблюдающего за ним с расстояния вытянутой руки.

— Настоящий человек Мэлли давно перерезал бы тебе горло, набросившись со спины, — сообщил Эндерби. — Иди спать, Чемпион!

Рей не стал спорить, В словах Тага была доля правды, ведь подкрался же он сам незаметно. Хотя наверняка в банде Дэна Мэлли нет другого парня с таким же кошачьим шагом, как у Эндерби!

Завернувшись в одеяло, Чемпион крепко заснул и проспал не два часа, а целых шесть! Когда он наконец проснулся, солнце уже пересекло зенит и склонилось к западу. На краю поляны Эндерби деловито снимал шкуру с очень маленького оленя.

Рей встал, изумленно протирая глаза.

— Ну и ну, Таг! Я спал так крепко, что даже не слышал, как ты стрелял в этого оленя!

— А я вовсе не стрелял, — ответил Таг. — Знал, что ты гораздо сильнее хочешь слать, чем поесть мяса. Этот плутишка спустился к воде, я просто воткнул ему нож под лопатку. Иди сюда и разделай его, а я вернусь на дежурство. Сейчас люди Мэлли должны быть от нас совсем близко, потому что ты большой соня, Рей. Вне всяких сомнений.

Чемпион не ответил. Не в первый раз Эндерби делал из него дурака, но Рей подозревал, что и не в последний. Он разделал оленя, затем тоже отправился в лес и терпеливо продолжил свое наблюдение, передвигаясь от дерева к дереву, оглядываясь то через левое, то через правое плечо. Урок, преподанный Тагом, не прошел для него даром. Рей неплохо знал лес и теперь старался полностью использовать свое умение.

Он слышал, как на поляне за его спиной потрескивает пламя костра. Однако, насколько мог видеть, от него не было и следа дыма — так тщательно Эндерби подобрал сухой и чистый хворост для кулинарных целей. Запах жареного мяса начинал щекотать ноздри.

Чемпиону хотелось понять, почему Таг отмерил ему для сна в три раза больше времени, чем самому себе. Но что-то подсказывало ему самый простой ответ: хотел, чтобы Рей действительно отдохнул.

Возможно, в мире были и другие такие же, как Эндерби, мужчины — со стальными нервами. Чемпион вынужден был признаться самому себе, что никогда не сможет с ними сравняться.

Размышляя об этом, неожиданно совсем рядом перед собой он увидел, или ему показалось, что увидел, тень, мелькнувшую между двумя деревьями. Простое покачивание ветки не могло бы создать такого ощущения. Рей сделал большой шаг в сторону и в этот момент действительно заметил силуэт человека, исчезающий за стволом сосны.

Он вскинул ружье и стал ждать возможности для выстрела, но снова только на долю секунды увидел плечо человека, причем уже на большом расстоянии. Никаких шансов на прицельный выстрел не было.

Мелькнувшая тень напомнила Чемпиону о предупреждении Эндерби. Движение проплывающего облака не могло быть более бесшумным. Действительно, люди Мэлли, если это был кто-то из них, умели подкрадываться. К счастью, опасность не приближалась к лагерю, парень явно убегал от них прочь.

С этой новостью Рей поспешил на поляну, чтобы сообщить ее Эндерби.

Таг переворачивал нанизанные на палочки куски мяса, чтобы они могли поджариться равномерно.

— Каким был наблюдавший парень? — поинтересовался он.

— Я видел только его спину, — пояснил Чемпион. — Как я могу объяснить?

— Не можешь? — удивился Таг. — Что ж, я знал и других парней, помимо тебя, которым непременно надо посмотреть на лицо человека, чтобы его узнать. Но это досадно. Потому что, пока ты будешь узнавать лицо человека, он наверняка тебя заметит и, возможно, нацелит револьвер. Таков конец многих хороших охотников!

Эндерби, насвистывая, снова занялся мясом.

— А ты что, узнаешь спины точно так же, как и лица? — мрачно полюбопытствовал Чемпион.

— Разумеется! В спине больше интересного, чем в лице.

— Может, еще скажешь, что пустыня запоминается лучше горы? Но у нее не так много примет.

— Отчего же? — проговорил Таг. — Есть линии плеч — они опущены или приподняты, одно плечо бывает выше другого. Существует угол наклона головы в сторону, потому что голова никогда не держится прямо. У каждого свой изгиб спины, и выемка в ее нижней части, и размер бедер. Многое могут подсказать волосы на задней части шеи и то, как надета шляпа… Я никогда не видел, чтобы два человека носили ее одинаково. Вот так, старина, спина тоже открыта для чтения, как лицо, если внимательно на нее посмотреть.

— Спины или не спины, а нам лучше убраться отсюда, — заметил Чемпион. — Нас заметили, придется перебраться в другое место.

— Ненавижу садиться в седло на пустой желудок, — заявил Эндерби. — Тот парень, что улизнул отсюда, должен найти своих друзей, а затем проделать путь обратно. Полагаю, пока он доберется сюда, мы уже позавтракаем и исчезнем.

— А ты не думаешь, что он может вернуться прежде, чем мы уедем?

— Это будет означать, что нам не повезло, а может быть, и им тоже. В нашем маленьком старом мире приходится полагаться на удачу. Кстати, как парень выглядел?

— Я не знаток спин, — сердито проворчал Рей. — Впрочем, кажется, он был худощавым и шел беззвучно, как кошка.

— Худощавый? — переспросил Эндерби. — Весь? И бедра и плечи?

— Да, и бедра и плечи. Но я не смог увидеть…

— Должно быть, это один из людей Мэлли, — перебил Таг, — и есть там один, который именно так выглядит сзади, — это Скит Рейли. Если это Скит, а это наверняка он, нам лучше поспешить с завтраком, Рей. Налей себе кофе. Вот галеты и оленина. Боже праведный, как вкусно пахнет мясо!

Рот Эндерби был уже набит едой, когда он произносил последние слова.

— Кто такой Скит Рейли? — поинтересовался Чемпион.

Пожав плечами, Таг с трудом выговорил:

— Дьявол!

И продолжал невозмутимо жевать с большим аппетитом.

Глава 25

СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ

Они быстро покончили с завтраком, запив галеты и оленину обжигающим кофе. Но все это время продолжали беседовать. Чемпиона интересовал Скит Рейли.

— Скита можно назвать ловким человеком, — охарактеризовал его Таг. — Он может взломать сейф, прочесть мысли, подтасовать карты, украсть с руки часы. Немного подделывает документы, в лесу — словно змея. Еще артистически обращается с ножом, а с кольтом вытворяет такое, что ему стоило бы выступать на сцене. Собственно, он и стал бы артистом, но ему не могут заплатить столько, сколько он заслуживает. Таков Скит.

— Мне кажется, он и в одиночку мог бы доставить неприятностей больше, чем нам нужно, — заметил Рей.

— Мог бы! — согласился Эндерби. — Но понимаешь, в чем дело. Сам себя Скит ценит не так высоко, как его ценят другие. И это досадно. Если бы его сердце было так же велико, как и мозги, он бы никогда не пошел за помощью. Перерезал бы тебе глотку, а мне выстрелил в спину.

— Перерезал мне горло? Но я же видел его! — возмутился Рей.

— Ты видел его, когда он уходил, — напомнил Таг. — Я уверен, сначала Скит подобрался к тебе так близко, что мог бы тебя коснуться. Но давай оставим это. Скиту не хватает воображения. Здесь его главная проблема. Он — человек номер два, а не номер один!

Чемпион бросил беспокойный взгляд в сторону деревьев и предположил:

— Они могут быть здесь в любую минуту.

— Не нервничай! — потребовал Эндерби. — Скит, конечно, подкрался достаточно близко, чтобы увидеть нас двоих. А когда он увидел, что готовится еда, понял, что я съем приготовленное. Они знают, что я люблю поесть, и правы. Появятся здесь, выждав нужное время. Им очень хочется заполучить меня.

— И меня, — добавил Рей.

— За тебя платят одну тысячу, за меня — пять.

— Пять тысяч?! — воскликнул Чемпион.

— Так говорят.

— Черт побери, и ты так хладнокровен! — широко открыл глаза Рей. — На твоем месте я бы предпочел оказаться на другом конце света.

— Понимаешь, Рей, чем быстрее ты бежишь, тем скорее тебя поймают.

Чемпион крякнул.

— Когда мы едем?

— Сейчас, — пообещал Эндерби. — Они уже приближаются к нам. Бродят где-то в чаще, им понадобится полчаса, чтобы осторожно сюда подкрасться. Собираемся и отправляемся, приятель!

Через пять минут они уже двигались в сторону ручья, мягкий песок на берегу должен был заглушать звук их шагов. Лошадей вели в поводу.

Несколько минут продолжали идти вдоль ручья, пока не оказались на поляне побольше. Там Эндерби первым сел в седло.

— Они могут пойти по следам! — предупредил Чемпион. — Наши следы такие же большие и четкие, как заголовки в газете.

— Пойдут по ним, но не смогут двигаться с нашей скоростью, — заверил Таг.

Эндерби поехал прямо через луг и углубился в лес, забирая влево.

— Подожди минутку! — осторожно позвал Рей. — По-моему, ты направляешься к тому месту, где люди Мэлли въехали в лес.

Чемпион замолчал, потому что в этот момент разглядел силуэты нескольких лошадей, привязанных в кустах. Таг продолжал двигаться прямо к ним. Приблизившись, Рей насчитал семь лошадей — самых прекрасных животных, каких ему только приходилось видеть в своей жизни.

Эндерби уже поспешно развязывал лассо, которым они были опутаны. Чемпион бросился ему на помощь, сумев только возбужденно проговорить:

— Как ты догадался, что они не оставят охраны возле своих лошадей, Таг?

— Я знал, что они возьмут все револьверы, находящиеся в их распоряжении, чтобы заполучить меня, — ответил Эндерби. — Никого не оставят в резерве. И как видишь, не оставили. Знаешь, старина, счастливый парень — это тот, кто пользуется случаем. А теперь давай убираться отсюда. И побыстрее. Я слышу, как что-то движется в лесу позади нас, и это вовсе не ветер!

Таг пустил своего серого галопом, ведя за собой четырех лошадей, связанных голова к голове, а Чемпион последовал за ним с тремя оставшимися животными. Они выбрались из кустарника, пересекли овраг, взобрались по склону и уже преодолевали его закругленный гребень, когда вдруг услышали позади выстрел. Рядом просвистела пуля.

Таг и Рей оглянулись, заставляя лошадей мчаться вперед. Чемпион увидел троих вооруженных ружьями мужчин, выбегавших из кустарника и стрелявших на ходу.

Гребень холма закрыл от них эту картину, и Рей вздохнул с облегчением.

— Это было опасно, Таг! — воскликнул он, когда они позволили лошадям сбавить скорость.

— Сработано как по расписанию, — признал Эндерби. — Нет ничего хуже, чем ждать поезда. Сюда, старина! Тебе лучше остановиться и пересесть на одну из этих лошадей. У них более длинные ноги, а мы собираемся проскакать сегодня немало.

Рей подчинился. Чуть позже они бросили усталого мустанга на произвол судьбы, поскольку он задерживал всю группу, и помчались стремительным галопом, оставляя позади милю за милей.

Таким образом попутчики преодолели миль десять. Затем пересели на лошадей, которых вели с собой. Остальных отпустили, а сами отправились на север через холмы.

— Куда мы едем? — поинтересовался Чемпион.

— Сразу в два места, — сообщил Таг. — Сначала к Дербитауну, за холмами. Если парни пойдут по нашему следу, пусть решат, что мы едем в этом направлении. Когда смогут найти лошадей, последуют за нами. О, они будут догонять нас очень упорно! Ни один из них, начиная со Скита Рейли, не отважится взглянуть в лицо старине Мэлли и доложить, что упустил добычу. Мэлли любит своих лошадей больше, чем своих людей. Так что они помчатся все семеро! — Эндерби радостно засмеялся. — Я полагаю, они отправятся в Дербитаун. А мы тем временем спокойно свернем. Даже если позже они догадаются, куда мы едем, все равно окажутся далеко позади.

— Что у тебя на уме? Ты мне скажешь?

— Мэлли у меня на уме.

— У меня тоже, днем и ночью. Так куда же мы направимся?

— К Мэлли.

— Постой! Ты знаешь, где он?

— Конечно. Он сидит в своей берлоге. Проводит там большую часть года. И сейчас, несомненно, там. Ждет докладов и скальпов.

— Хочешь сказать, что мы отправимся прямо в его штаб-квартиру? — уточнил Чемпион.

— Именно это и хочу сказать.

— И ты планируешь одним ударом расправиться с целой армией бандитов? — не унимался Рей, побагровев от волнения.

— У тебя слишком сильное воображение, — вздохнул Эндерби. — На него не работает целая армия. Как правило, вокруг него никогда не бывает больше дюжины человек. Ну, парочка его людей, вероятно, на некоторое время осталась возле Индейского ущелья. Семеро там, в лесу, позади нас. Возможно, еще нескольких он послал по следу. Так что, думаю, если удача с нами, мы найдем Мэлли в компании повара. Больше в хижинах не будет ни души.

Рей откашлялся:

— Вот что я тебе скажу. В этом случае у нас есть шанс удачно закончить дело. Ты отчаянный человек, Эндерби. Удача, похоже, не покидает тебя. Я бы никогда на такое не решился и никогда бы не придумал такого плана, но, возможно, ты прав.

— А какой план придумал бы ты?

— Я нашел бы штаб-квартиру, затем залег бы и стал ждать, когда сам Мэлли выйдет на открытое место, тогда и встретился бы с ним, один на один!

— Вот как?

— Да, так.

— Мэлли не человек. Он — животное, — заявил Таг. — Но давай оставим это. Мы уже недалеко от штаб-квартиры. Поэтому, считаю, нам лучше спрятать лошадей здесь, в кустарнике, и дальше пойти на своих двоих.

Они оставили лошадей в густых зарослях, затем Эндерби упал на одно колено, достал пару револьверов и быстро их проверил. Взглянув на него, Чемпион проделал то же самое.

Наконец Таг встал и поинтересовался:

— Ты готов?

Его голос изменился. Теперь он звучал как-то особенно энергично. Чемпион с удивлением покосился на товарища. Предстоящая операция заставила бы нервничать любого, но Рею показалось, что Эндерби вообще не испытывает беспокойства.

И это его вдохновило. Чемпион неожиданно для себя тоже успокоился. Его даже накрыла теплая волна гордости. Возможно, именно он, а не Таг разрубит узел их проблем, когда подойдет время для решающих действий.

— Я готов, — объявил Рей.

Эндерби кивнул ему, на лице юноши появилась и мгновенно исчезла улыбка.

— В тебе настоящее нутро, — похвалил он напарника. — Я с самого начала так думал, а первая мысль всегда самая правильная.

Таг пошел вперед. Лес перед ним то редел, то становился гуще, то снова редел, и наконец они увидели сквозь стволы деревьев яркий солнечный свет на поляне. На ее краю Эндерби помедлил, чтобы оценить обстановку.

Глава 26

В БЕРЛОГЕ МЭЛЛИ

Вокруг поляны стояли четыре маленькие хижины, три из которых были почти полностью скрыты кустарником и деревьями, а одна, немного побольше других, находилась от них в стороне.

— Это и есть берлога Мэлли, — сообщил Таг. — Иногда он позволяет ребятам туда входить. Когда-то я там спал. Но это особая честь! — Парень ухмыльнулся и похвастался: — Я был звездой здешнего общества, Рей.

Чемпион не ответил, напряженно вглядываясь в хижины.

— В ближайшей кто-то есть… Там, справа, среди деревьев, — заметил он.

— Там живет Бан, — объяснил Таг.

— Кто такой Бан?

— Повар.

— Кроме него, никого?

— Никого. Никто никогда не хотел находиться в одной комнате с Баном, исключая часы приема пищи. И сейчас он один, готовит еду.

— А как насчет других хижин?

— У тебя есть глаза. Пользуйся ими. Я сам хотел бы знать ответ на этот вопрос.

— Не вижу никого живого, если не считать лошадей на дальнем конце поляны.

— Пять лошадей, — уточнил Эндерби. — Похоже, здесь нет ни души. Ты же не видишь там толстяка, верно? Мэлли проводит с ними уйму времени, похлопывает их, ласкает. Среди бессловесных животных он становится почти человеческим существом!

— Не вижу возле них ни одного человека.

— Тогда мы совершим налет на его хижину. Ты умеешь ходить бесшумно? Нет, не умеешь, а он может за милю услышать тиканье часов. Иди прямо за мной. Ступай по моим следам. Мэлли, вероятно, сидит на солнце на ступеньках с другой стороны хижины!

Сказав это, Эндерби немедленно отправился вперед, и Чемпион последовал за ним, ступая точно туда, где оставлял следы на траве его компаньон. Таг продвигался небольшими, осторожными шагами. Вскоре таким образом они приблизились к хижине сбоку. На углу ее Эндерби сделал широкий шаг. В его руках блеснули два револьвера.

Прежде чем Рей успел повторить его движение, он услышал низкий грубый голос:

— Ну, здравствуй, Таг! Вот и ты, да? Я давно тебя поджидаю.

Чемпион вышел из-за угла и увидел коренастую бесформенную тушу Мэлли, сидящего на солнцепеке и обстругивающего какую-то палочку.

— А вдобавок и старина Рей Чемпион! — продолжил Мэлли, улыбаясь и кивая.

Вскипевшая ярость застлала глаза Чемпиона красной пеленой. Несколько секунд он не мог произнести ни слова. Но прежде чем обрел дар речи, раздался голос Тага:

— Ты бы не хотел укрыться от солнца, Дэн? Может, нам зайти на минутку внутрь?

— Конечно, — согласился Мэлли и встал.

— Только двигайся помедленнее, — предложил Эндерби. — Ты мне больше нравишься, когда движешься медленно.

— Знаешь, старый человек выглядит не слишком приятно, когда спешит, — отозвался толстяк. — Ты это знаешь. Ты вырос, Таг.

Говоря это, Мэлли поднялся по ступенькам, а Эндерби и Чемпион вошли в дом сразу же за ним. Рей подумал, что свершилось чудо. Вдали отсюда, в Грув-Сити, когда он думал о Мэлли и окружающих его людях, когда смотрел на голубые горы и прикидывал в уме расстояние до них, встреча с главарем банды казалась ему безнадежной задачей. Но двери открылись словно по волшебству. Теперь они стояли лицом к лицу с ним, с револьверами, нацеленными на знаменитого бандита.

Дэн Мэлли не побледнел. И улыбка его не выглядела натянутой.

— Зачем револьверы, мальчики? — осведомился он. — Вы бы ведь не пришли сюда, если бы Скит не отправился к вам с моим сообщением.

— Постой, — перебил Эндерби. — Скит отправился к нам с сообщением?

— Скит? Конечно. Кого я еще мог послать, кроме Скита, если мне нужно было найти пару ловких парней и передать им сообщение.

— В чем оно заключалось, Дэн? — полюбопытствовал Таг самым дружеским тоном.

— В том, что я устал от суеты вокруг тебя, Таг. Ты слишком много значишь для меня. Ты и я, мы были слишком близки, чтобы порвать наши отношения из-за пустяка. Из-за Чемпиона! Ладно, мне тоже жаль Чемпиона. Я не сержусь на него за то, что он очень зол на меня. Но разве ты хотел стать сорвиголовой, Рей? Ты знаешь, каково это. Грубые люди действуют грубо. Сейчас ты на свободе, и я рад, что ты на свободе. Возможно, я не волновался бы из-за того, есть ли у тебя друзья или нет, если бы твоим спутником не стал Таг. Но это было уже чересчур. Мне хочется вернуть Тага. Прежде всего, я ужасно зол на него. Я назначил награду за его голову. Ты мог бы поверить в такое, Таг?

— В это трудно поверить, — отозвался Эндерби, качая головой.

— Однако это правда.

— Сколько? — поинтересовался Таг.

— Пять… тысяч… долларов, — ответил бандит и вздохнул. — Представь, что я думал о тебе, Таг, когда это делал.

— Представляю! — отозвался Эндерби.

— Скит даже не сразу поверил. Я полагаю, он рассказал вам.

— Я не видел Скита.

— Что? Ты не видел Скита? То есть хочешь сказать, старина, даже не увидев его, сам понял, что нет смысла начинать со мной войну?

Эндерби внезапно улыбнулся, отчего с лица Дэна Мэлли тут же слетело притворное благодушие,

— Я не видел Скита, но Рей Чемпион видел. Видел, как Скит крался от него в лесу. От нас, Дэн.

— Не знаю, что могло случиться со Скитом, — проговорил Мэлли. — Не могу себе представить. Он очень ловок, но ему не хватает настоящей храбрости и настоящих мозгов. Он же искусен, как обученная собака или обезьяна.

— Ничего со Скитом не случилось, — успокоил его Эндерби. — Просто мы поторопились закончить наш завтрак, когда заметили гончую, пущенную по нашему следу. Мы объехали по кругу твоих парней, а пока они подкрадывались к нашему лагерю, добрались до их лошадей и ускакали вместе с ними. Парни выбежали из-за деревьев как раз вовремя, чтобы увидеть, как мы переваливаем на другую сторону холма.

— Вам не следовало уезжать от них, — заявил Мэлли серьезно. — Вам надо было остаться там и поговорить с ребятами. У них были дружеские намерения.

— Именно поэтому они подкрадывались к нам так осторожно, — заметил Чемпион.

— И поэтому стреляли в нас, пока мы переваливали через холм, — добавил Таг.

Мэлли пожал жирными плечами:

— Они стреляли в вас?

— Ты здорово сочиняешь! — признал Эндерби. — Рей, подойди и воткни револьвер ему в живот. Я хочу посмотреть этот сейф.

Рей охотно опустил дуло кольта на живот бандита. Таг подошел к сейфу.

— Ты знаешь, сынок, — начал Мэлли, — нет смысла растрачивать твою жизнь впустую. Конечно, я солгал тебе. Но причина, по которой я так хорошо солгал, заключается в том, что когда я увидел тебя сегодня, то испытал радость, несмотря на револьверы, нацеленные на меня. Я был рад. Потому что считаю: твое настоящее место здесь, со мной и ребятами. Я не держу на тебя зла. Просто хочу, чтобы ты вернулся.

— Не сомневаюсь, что ты этого хочешь, — пробормотал Эндерби, уже опустившись на колени возле сейфа.

— Если ты ограбишь меня и моих ребят, сынок, — предупредил толстяк, — они никогда не простят тебе этого. Будут преследовать тебя до конца твоих дней. Ты это знаешь?

— Заткни ему рот! — попросил Таг Чемпиона. — Если старый козел продолжит болтать, стукни его по голове. Мне нужно прислушаться.

Эндерби прижал ухо к сейфу и начал медленно и осторожно поворачивать диск. Рей увидел, что на лбу толстяка выступили капли пота.

Наконец маленький сейф издал тихий металлический щелчок, а затем тихо застонали петли его дверцы.

— Таг! — с болью пробормотал Мэлли.

Эндерби высыпал на пол содержимое холщового мешка, полностью заполнявшего сейф.

— Да, Дэн? — отозвался он.

— Ты собираешься ограбить нас, Таг? — задыхаясь, выговорил толстяк.

Эндерби поднял на него глаза и ухмыльнулся:

— Ограбить тебя, Дэн?

Он принялся быстро пересчитывать деньги — золото, серебро и множество бумажных пачек.

— Таг, — снова заговорил Мэлли, — в этом сейфе сбережения, сделанные за многие годы! Это деньги, ради которых я думал, мчался верхом, планировал и сражался. Ты в самом деле хочешь ограбить меня?

— Знаешь, Дэн, — весело произнес Эндерби, — ты ни разу не сделал ни капли хорошего для банды.

Толстяк застонал:

— Они мои, Таг! Это моя честная доля, вот что это. Я никогда не отнял ни у одного из парней их части добычи. Все, что здесь, действительно мое. Прошу тебя как человека, Таг. Ты храбрый, чудесный парень… Ты разбогатеешь в любой момент, когда этого захочешь. А я стар. И не смогу начать все сначала. Такова моя жизнь, которую ты так легко и спокойно разрушаешь, запуская в мои сбережения свои руки!

— У тебя сытая и легкая жизнь, — ответил Таг. — Здесь двести тысяч, и даже больше, старина!

— Это не так много, — запротестовал взмокший Мэлли. — Если положить их в банк иод проценты… Довольно скоро я собираюсь на покой… Эти деньги не дадут мне больше одиннадцати-двенадцати тысяч в год. Хватит только на то, чтобы иметь уютный дом. Ты сам знаешь! И… ладно, ты всегда нашел бы комнату в этом доме, Таг. Зачем тебе деньги? Ты растратишь их за год. Для тебя они словно увядшие листья на ветру. А для меня — все, и…

— Чтобы ты мог позволить себе заплатить пять тысяч за мою голову! — перебил его Таг. — Я могу это понять.

— Послушай, Эндерби! — вмешался Чемпион. — Что там снаружи?

На поляне послышались голоса, приближающиеся к хижине Мэлли.

Глава 27

ЯРКАЯ ПАРА

Таг смахнул деньги обратно в мешок, бросил его к стене возле двери, закрыл дверцу сейфа и спутал найденную комбинацию шифра.

Мэлли, чье лицо приобрело зеленовато-серый оттенок, не отрываясь смотрел на мешок. Казалось, он думает не о жизни, а только о деньгах.

— Смотри за этим жирным паразитом, Рей, — потребовал Эндерби. — Я выйду и поговорю с ребятами.

— Они пристрелят тебя! — воскликнул Чемпион.

— Возможно, но мы же хотим получить деньги Мэлли и его скальп. Но следи за ним. Если издаст хотя бы один звук, застрели его, чтобы он стал как холодная креветка. Затем прыгай к двери и попробуй мне помочь, потому что я собираюсь работать там быстро и усердно. Ребята с самого начала будут иметь преимущество надо мной…

Продолжая говорить, Таг вышел из хижины и спустился по ступенькам. Двое парней, пересекавших поляну, испуганно вскрикнули:

— Эндерби!

— Это Таг! — воскликнул тот, что был покрупнее.

Оба вытащили длинные кольты, готовясь выстрелить.

— Привет, Грей! — отозвался Эндерби. — Привет, Стью! — добавил он.

Эти парни были просто мальчишками лет семнадцати-восемнадцати, однако они обладали решительностью жителей гор.

— Посмотри на него! — крикнул Грей, парень поменьше. — Он совершенно спокоен. Продолжай, Таг, выкури цигарку, покажи нам, что ты дома.

— Я только что покурил, — очень добродушно ответил Таг. — Что с вами, ребята? Думаете, между мной и Дэном Мэлли по-прежнему идет война?

— Пять тысяч долларов стоят того, чтобы война между вами продолжалась, — мрачно отозвался Стью. — Я хотел бы получить эти деньги. Что скажешь, Грей?

— Я тоже, — кивнул тот.

— Понятно, — улыбнулся Эндерби. — Вы, ребята, еще не выросли. Полагаете, я был бы тут, слонялся вокруг и дышал бы здешним воздухом, по-прежнему продолжая мою маленькую войну с Мэлли?

— Хватит болтать! — крикнул Стью. — Стой спокойно и читай молитвы!

— Постой, — вмешался Грей. — Давай узнаем, что думает об этом Дэн. Все-таки странно увидеть здесь Тага, спокойно гуляющего по травке.

— Таг всегда делает что-нибудь странное, — настаивал Стью. — Таков уж он! Оригинальный, вот какой.

— Как бы то ни было, я позову Дэна, — решил Грей. — Эй, Дэн!

Ответа не последовало.

Таг отмерил в уме сотую долю секунды, размышляя, успеет ли он выхватить свои револьверы и умереть, по крайней мере, сражаясь.

— Эй, Дэн! — снова позвал Грей.

Ему по-прежнему не ответили.

— Давай крикни еще раз, — посоветовал Эндерби, заставляя себя улыбнуться. — Продолжай свои попытки, и через какое-то время ты получишь ответ. В твою глупую голову полетит сапог, шпоры и все остальное!

— Что же тогда с Дэном? — спросил Стью. — Он оглох?

— А что с ним вообще? — задал вопрос Таг. — Почему этот старый боров делит добычу и решает, сколько может придержать для себя?

— Ты привез добычу, что ли? — уточнил Грей, его глаза заблестели.

— Да. А что мне еще тут делать?

— Он привез добычу, — повторил Стью. — Черт меня побери, если он не выглядит совершенно довольным. Как велик улов, Таг?

— Всего пара сотен тысяч. Вот и все!

— Боже милосердный! — застонал Грей. — Две… сотни… тысяч долларов, говоришь?

— Это невозможно, — заявил Стью. — Все горы гудели бы после такого ограбления.

— Еще не время. Пока это секрет, парни, — блефовал дальше Эндерби. — Вы скоро узнаете подробности.

— Где ты взял деньги? — поинтересовался Грей, сгорая от любопытства.

— В сейфе.

— Ну-ка, поподробнее! — потребовал Стью. — Где ты их заполучил?

— Совсем рядом, — признался Эндерби.

— В Кроссинге! — воскликнул Грей. — Бьюсь об заклад, что там.

— Я не буду говорить. Может, босс скажет, если сочтет нужным. Я дурак, что вернулся сюда с добычей. Двухсот тысяч мне хватило бы надолго.

— Только не тебе, Таг, — возразил Стью. — Ты спустил бы их за год. Я видел, как ты бросал на ветер большие деньги.

— Позови Дэна еще раз, — предложил Таг, зевая. — Он будет рад услышать твой сладкий голос, Грей, прямо посреди своих расчетов.

— Предпочитаю смотреть на молодой месяц над моим левым плечом, но только не звать старого борова, когда он считает добычу, — признался Грей. — Он надует тебя, Таг.

— Он всегда всех немного надувает, — отозвался Эндерби. — Сам знаешь!

— После того как ты был сам за себя, — заметил Стью, — мне кажется странным, что ты продолжаешь игру с Дэном Мэлли. Почему ты это делаешь?

— Потому что у Дэна есть мозги, он добывает для меня хорошую работу, — объяснил Таг.

— Как эта? Он нашел ее для тебя?

— Я просто потряс дерево, и сливы упали, — улыбнулся Эндерби. — Это была самая легкая работа, какую я когда-либо выполнял.

— Наверное, тебе просто повезло…

— Конечно повезло. Всегда приходится полагаться на удачу.

— Тебе всегда везет, — заявил Стью, покачивая головой с несвойственной его возрасту мудростью. — Но в один прекрасный день ты сложишь голову. Запомни, что я тебе говорю.

— Я запомню, а ты продолжай каркать, — предложил Таг. — Ладно, я собираюсь вернуться к Мэлли и посмотреть, что мне причитается.

— Не позволяй ему оставить тебе меньше сорока процентов, — посоветовал Грей.

— Пятьдесят. Тебе следует получить пятьдесят, раз ты сам выполнил всю работу, — поправил Стью. — Иначе это бессовестный грабеж!

— Это и есть грабеж, — сообщил Эндерби. — Сорок мне, сорок остальным ребятам. И двадцать процентов боссу. Но думаю, так будет правильно. Обычно делается именно так.

— Это не выгодно тебе, Таг, — проговорил Грей. — Но здорово для нас. Боже праведный! Мы поделим восемьдесят тысяч, то есть примерно шесть-семь тысяч на каждого! Поистине благословенный день!

— Да, вам следует запомнить этот день, — подхватил Таг. — А теперь я пошел, посмотрю, что к чему. Вы, ребята, тоже пойдете?

— Чтобы старый Дэн прострелил нам голову? Пожалуй, мы не пойдем, — широко улыбнулся Грей.

— Тогда увидимся позже, — пообещал Таг.

— Мы увидим тебя, когда ты помчишься за компанией, — хмыкнул Стью. — Я знаю твои привычки после добычи, Таг!

Он засмеялся, Грей присоединился к нему. Затем оба побрели через поляну, а Таг, не сразу сделавший первый глубокий вдох, вернулся к хижине Мэлли.

Поднимаясь по ступенькам, он услышал, что толстяк непрерывно бормочет проклятия.

— Вы слышали этих сообразительных ребят? — поинтересовался Таг, входя в хижину.

— Это была великолепная игра, Таг! — отозвался Чемпион. — По правде, я думал, что ты уже готов!

— Болваны! — простонал Мэлли. — Дубиноголовые, безмозглые идиоты! Пять тысяч долларов прямо перед их револьверами, а они не смогли нажать на спусковые крючки! Я заполучил кучу дураков, когда набрал неоперившихся молокососов, с которыми теперь работаю! Придурки… разбойники… — Толстяк взглянул на Тага. — Если бы я оказался снаружи… — процедил Мэлли сквозь свои желтые зубы.

— То получил бы порцию свинца прямо между глаз, — заверил Эндерби, — и именно это мы и собираемся сейчас сделать.

— Выстрели в хижине из револьвера» и твоя песенка будет спета, — заявил Мэлли, щелкая зубами. — Парни наверняка поймут, что здесь что-то нечисто, и схватят тебя!

Таг кивнул.

— Видишь какой-нибудь выход из этой головоломки, Рей? — спросил он Чемпиона. — Мы не можем пристрелить его, не подняв тревоги.

— Я не знаю, — пробормотал Рей, ожесточенно глядя на Мэлли. — Хочу только, чтобы он умер!

— Молодые люди всегда вспыльчивы, — вздохнул толстяк. — У молодежи нет умения прощать. Я скажу вам почему… Потому что вы, ребята, не прожили достаточно долго. Вы не видели взлетов и падений жизни. Вы не видели истины. Жизнь для вас пока — это волшебная сказка с золотыми принцами, старыми волшебниками и ведьмами. Но в реальном мире все это перемешано. В каждом есть и хорошее и плохое. Ты в основном видел мою плохую сторону, Рей. Но Таг часто видел меня с хорошей стороны. Я удивляюсь тебе, Таг. Никогда не подумал бы о тебе такое, честно говоря.

— Не сомневаюсь, что не подумал бы, — согласился Эндерби.

— Да, никогда не подумал бы!

— Воткнем ему нож между ребер, — предложил Таг. — Вот лекарство для Дэна Мэлли!

— Убийство? — выдохнул толстяк, пристально глядя то на одного, то на другого.

Рей покачивал головой.

Но Эндерби улыбался. Ему в голову неожиданно пришла хорошая идея.

— Я видел один приемник у французских канадцев. Отличный способ для решения споров. Два парня хватаются левыми руками и крепко держатся. Затем борются с ножами в правых руках. Рей, ты хочешь увидеть толстяка мертвым? Вот твой шанс. Держи его за руку и борись, как я сказал. Тебе это подходит?

Чемпион и Мэлли пристально посмотрели друг на друга. В глазах бандита загорелся огонек. А Рей внезапно воинственно выпятил Подбородок.

— Что скажешь, Мэлли?

— Почему бы и нет? — отозвался толстяк.

— Вот и я так считаю, — согласился Чемпион.

— Если я выиграю, то что получу от этого? — полюбопытствовал Мэлли, глядя на Тага. — Последующую драку с тобой?

— Если сам попросишь об этом, — буркнул Эндерби.

— Я не прошу смерти… не такой легкой, — залепетал толстяк. — Ты позволишь мне уйти, если я одержу победу, Таг?

— Разумеется.

— Тогда решено, — подвел итог Мэлли. — Вставай, Чемпион!

Глава 28

НОВАЯ ГРУППА

В абсолютной тишине они стали готовиться к бою. Каждый закатал рукав на правой руке выше локтя и вооружился большим, длинным, тяжелым охотничьим ножом, острым как бритва. Эндерби встал рядом с ними, чтобы наблюдать за схваткой.

— Помни, Рей, — обратился он к Чемпиону. — Это честная схватка.

Рей кивнул.

Повернувшись к Мэлли, Таг предупредил:

— Никаких грязных приемов, Дэн!

— А что такое грязный прием? — ехидно проговорил бандит, бросая злобный взгляд на своего соперника.

— Например, удар по левой руке противника.

— Это считается грязным приемом? — задиристо произнес Мэлли. Было очевидно, что он задумал именно такой удар, чтобы начать драку!

— Можешь тянуть, тащить, ставить подножку, колоть когда и куда хочешь, — продолжал объяснять Таг. — Только когда противник падает, сразу же поворачиваешься к нему спиной. Таковы правила. Для тебя не слишком сложно, Дэн?

— Предпочел бы обойтись без них, — признался Мэлли. И вдруг, облизнув губы, потребовал: — Вставай сюда, Чемпион!

В его глазах зажглась животная ярость. Лицо побагровело.

— Он напоминает мясника, Рей, — заметил Эндерби. — Но помни… Он старше тебя, у него не такие длинные руки. Однако он умеет двигать рукой так же быстро, как бросающаяся змея. Следи за ним внимательно. Этот мясник может тебя разделать.

— Может, — сурово признал Рей. — А если сделает это, у тебя больше не будет проблем… там внизу. — И кивнул в направлении далекого Грув-Сити.

— Если упадешь, — пояснил Таг, — это конец твоих отношений с ней. Просто мне придется подождать ее немного подольше, вот и все. Но не очень долго, думаю. Она уже устала от тебя, — зло добавил он. — Она очень быстро забудет тебя, Рей!

Чемпион уставился на него пустыми глазами.

— Если я умру, — начал он спокойным низким голосом, напоминающим рычание собаки, демонстрирующей характер, — Мэлли умрет вместе со мной. Он может растерзать меня на части, но я перережу ему горло и вырву его сердце, прежде чем умру. — Рей вытянул левую руку. — Вот моя рука, Дэн.

Они сжали кисти друг друга.

— Подождите, пока я не скажу, — предупредил Эндерби.

— Подождем, — пообещал Мэлли, его рот все еще стремительно работал. Если толстяк и боялся результата этой жестокой битвы, то сейчас избавился от страха. Его убила звериная жажда крови.

— Три года в тюрьме я думал о том дне, когда встречусь с тобой, Мэлли, — все таким же низким голосом говорил Чемпион. — Вот он пришел. И я благодарю судьбу… и Тага Эндерби, который привел меня сюда!

—Я готов и жду! — заявил Мэлли. — Или мы собираемся разговаривать весь день?

— Ты готов, Рей? — поинтересовался Таг.

— Я готов, — ответил тот.

— Подождите полсекунды! — неожиданно попросил Эндерби и поднял голову вверх, прилагая все силы, чтобы услышать что-то в отдалении. — Вы слышите?

Теперь и до более слабых ушей двух противников донесся отдаленный звук, напоминающий барабанную дробь.

— Лошади! — выдохнул Рей.

— Да, лошади, и они мчатся со скоростью молнии, — подтвердил Таг.

— Командуй! Командуй! — воскликнул толстяк. — Мы можем закончить за несколько секунд, не важно, кто придет потом. Я хочу получить кусок твоей бычьей глотки, Чемпион. Не знаю, почему так ненавижу тебя. Просто терпеть тебя не могу, и это для меня достаточно хорошая причина. Сейчас заколю тебя как свинью и полюбуюсь, как ты упадешь, истекая кровью, посмотрю, как будешь задыхаться, а твои глаза вылезут из орбит… — Он глубоко, со свистом вздохнул и со свирепой настойчивостью потребовал: — Командуй, Эндерби!

— Спокойно, партнеры! — покачал головой Таг. — Ситуация изменилась. Появилась новая компания. И никто не знает, какой будет игра. По-моему, это банда Мэлли!

Пока Эндерби говорил, грохот копыт стал ближе, затем превратился в тяжелый топот по поляне. Таг метнулся к двери и увидел семерых всадников во главе со Скитом. Скит тоже увидел Эндерби и в то же мгновение не целясь выстрелил. Пуля аккуратно приподняла шляпу на голове Тага, пока тот отпрыгивал назад, и с треском ударилась в дверь.

Мэлли покачнулся на каблуках, словно его подхватила волна радости, и издал длинный пронзительный вопль триумфа. Затем воскликнул:

— Ребята здесь! Я мог бы догадаться, что Скит обнаружил след и очень быстро найдет свежих лошадей! Ему следует быть генералом! Он настоящий генерал. А теперь падай на колени, Таг. И ты, Чемпион! Начинайте умолять меня о пощаде. Посмотрите, как я вдарю по вашим физиономиям, точно так же, как вы избивали меня!

Чемпион, охваченный слепой яростью, замахнулся на бандита, но Эндерби отбил удар, а в следующее мгновение связал руки Мэлли за спиной куском веревки.

— Ты, болван! — заорал толстяк. — Ты все еще собираешься устроить драку? Разве не чувствуешь, как свинец уже проходит через твои кости, ломая их словно соломинки?

— Чувствую, что мы все еще держим тебя в руках, — парировал Эндерби. — И мне этого достаточно! — Он повернулся к Рею: — Смотри за окном в задней стене дома. Наблюдай из него, но не показывайся. Они носятся вокруг, а эти парни умеют стрелять. Поверь мне, когда я так говорю. Они умеют стрелять как дьяволы и тут же прикончат тебя, если увидят.

Чемпион кивнул.

Снаружи доносился хор воинственных криков, индейских воплей и завываний, леденящих кровь двух осажденных в хижине.

Мэлли, беспомощно сидевший на полу со связанными за спиной руками, начал от души смеяться, покачиваясь из стороны в сторону. Казалось, его охватило безудержное веселье.

— Посмотри сюда, Таг, — позвал Рей. — Там появился парень, он идет позади двух лошадей и показывает белый носовой платок, привязанный к палке. Это еще что?

— Белый флаг? — удивился Эндерби. — Видишь, Дэн? Они думают о твоей шее. Хотят знать, не сломана ли она уже. Надо же, какие заботливые мальчики в твоей семье!

— Они сожрут тебя, — пообещал Мэлли, дрожа от ярости. — Проглотят тебя целиком. Слышишь, что я говорю, Таг?

— Может, и проглотят, — не стал спорить Эндерби и скомандовал: — Открой окно, Рей.

Чемпион подчинился, а Таг, отступив подальше в глубь комнаты, чтобы темнота ее его защитила, крикнул в сияние солнечного света за окном:

— Кто там?

Белый флаг яростно закачался.

— Скит! — донесся пронзительный голос.

— Ладно, Скит. Что ты хочешь?

— Хочу знать: Дэн Мэлли все еще там, с вами?

— Я здесь… цел и невредим! — заорал толстяк. — Сожгите их! Перережьте им глотки! Я сделаю тебя богатым, Скит! Я буду тебе отцом!

— Он там, все в порядке, — сообщил Скит.

И хотя он произнес это негромко, его слова были услышаны в хижине.

— Заткнуть Мэлли рот? — спросил Рей у Эндерби, сурово глядя на их пленника.

— Каждый хороший удар, который ты нанесешь мне сейчас, чуть позже превратится для тебя в два. А каждый плохой удар, нанесенный тобой сейчас, обойдется тебе в ярды медленно содранной и сожженной шкуры! — пообещал толстяк.

— Из тебя вышел бы хороший повар, Дэн, — заметил Таг. — Я всегда знал, что ты умеешь великолепно поджаривать людей. Полагаю, не раз это делал, заставляя их сказать, где они спрятали деньги, верно?

— С белыми людьми я обращался как следует, — проворчал толстяк. — Но если вы, ребята, попытаетесь сейчас причинить мне слишком много беспокойства…

— Оставь его! — посоветовал Эндерби Чемпиону. — Но если он снова заорет, разбей его физиономию револьвером. Вот и все.

Таг говорил спокойно, почти нежно. При этом он улыбался Мэлли, а тот под воздействием его голоса покачал головой, заморгал и выпрямился. Бандит теперь выглядел как человек, внезапно протрезвевший после погружения в ледяную воду. Даже звериный оскал исчез с его лица. Мэлли явно взял себя в руки и только что-то тихо бормотал.

Снаружи позвал укрывшийся за лошадьми Скит:

— Таг!

— Что?

— Отпусти босса, и мы договоримся с тобой.

— Хочешь договариваться со мной после того, как я его отпущу?

— Конечно, — подтвердил Скит. — Мы одержали верх. У нас есть право диктовать условия.

— Что ж, — ответил Таг, — вам придется подумать еще раз, старина. А по-моему, я по-прежнему в лучшем положении.

— Это тебе надо подумать еще раз, — заорал Скит. — Мы можем запросто выкурить вас оттуда.

— Если ты поджаришь нас, ты поджаришь и Мэлли, — напомнил Эндерби.

— Возможно. Но мы собираемся заполучить вас, парень. Ты думал, что одурачил нас сегодня. Не знал, что мы спрятали вторую группу лошадей в прерии, верно?

— Ты ловкий парень, Скит, — признал Таг.

— Я достаточно ловок, чтобы подстричь твою бороду! — завопил бандит. — Отпусти Мэлли!

— Еще чего! — спокойно отозвался Эндерби и захлопнул окно, чтобы показать, что переговоры закончены, по крайней мере на этот момент.

Глава 29

СОВЕЩАНИЕ

Они слышали, как Скит и его компания отступили.

В хижине Мэлли плюхнулся в кресло, ухмыляясь, но не произнося ни слова. Чемпион стоял в темном углу, не отрывая глаз от ненавистного лица бандита. А Таг тем временем деловито загромыхал возле печи. Быстро развел огонь и занялся готовкой. В глубине печи оказался большой чугунок бобов, и теперь, подняв крышку, Эндерби принюхивался к содержимому.

— Тут нет чеснока, — заявил он. — Я не могу есть бобы без чеснока, Дэн, ты же знаешь.

— По мне, так можешь удавиться! — отозвался Мэлли. — Ты смышленый, ловкий, умный молодой человек, не так ли? Но сейчас ты набросил себе петлю на шею и спрыгнул вниз. Хочу посмотреть, как выберешься из этой неприятности.

— Правда? — хмыкнул Таг. — Где бекон, Дэн?

— Не на твоих ребрах! — закричал толстяк.

— Действительно, я похудел, потому что соблюдал диету, Дэн, — весело сообщил парень, — чтобы быть легче. И все ради твоих лошадей, на которых я скакал, а другими словами, ради тебя, Дэн. Потому что твои лошади для тебя значат больше, чем ты сам значишь для себя. Разве не так?

К этому времени он нашел бекон и стал нарезать его рубящими ударами ножа для разделки мяса. Это был большой и острый нож, но Таг владел им с таким замечательным мастерством, что предводитель бандитов невольно залюбовался, как тонкие прозрачные ломти падают один на другой.

— А ты любишь себя! — проговорил Мэлли. — Гордишься собой. Но не понимаешь, что всегда был дураком. Ты усердно работал, а я получал от твоей работы прибыль. И всегда был в выигрыше. И ты, Таг, проиграл самого себя. Теперь я держу мешок. — Он самодовольно хихикнул.

Эндерби нарезал на сковородку холодные вареные картофелины, а по краям ее уложил бекон. Не переставая работать, откликнулся:

— Знаешь, Дэн, я прежде не знал, что ты такой плохой игрок… такой ничтожный игрок. Крайне удивлен!

— Мне нет дела до твоего мнения! — огрызнулся Мэлли.

— Как насчет того, чтобы оглянуться, Таг? — вмешался Чемпион.

— Пока не нужно, — отмахнулся Эндерби. — Парни отошли, чтобы обсудить ситуацию. У них совещание. Вернутся через несколько минут. Надеюсь, мы тем временем пообедаем.

Мэлли заговорил вновь. Он явно получал удовольствие, насмехаясь над своими тюремщиками.

— Так что твое мнение для меня ничего не значит. Ничего, Таг. И никогда ничего не значило. Я просто льстил тебе. Много хвалил тебя. Но все время смеялся над тобой. Ты думал, что ты свободен? А ты был только рабом. Моим рабом. Рисковал шеей, чтобы набить мой холщовый мешок!

Жарящиеся бекон и картофель начали шипеть и дымиться на сковороде. Забормотал кофейник.

— Ты ведь близорук, старина? — спросил Таг у предводителя банды.

— Близорук по отношению к чему? — уточнил Мэлли. — Тебя-то я вижу насквозь, мой ловкий мальчик!

— Так ли? И не понял, что все это время был моим банкиром? — весело объявил Эндерби.

— Я? — переспросил толстяк. — Я… твоим банкиром?

— Конечно, — подтвердил Таг. — Каждый раз, тратя доллар, я делал это с легкой душой. Знаешь почему?

— Потому что ты — натуральный дурак, — провозгласил Мэлли.

— Нет! — возразил Эндреби. — Потому что знал: за каждый потраченный мной доллар ты кладешь в сейф два. Поэтому мне всегда доставляло удовольствие тратить деньги. Я помнил, что ты делаешь для меня сбережения.

— Сбережения для тебя? — заорал толстяк. — Никогда не сберег бы для тебя ни пенни и никогда не сохраню ни пенни! Я заставлял тебя носиться верхом взад и вперед… в перерыве между заданиями. Рано или поздно ты сломал бы себе шею. Я не слишком волновался когда. Я устал от твоей наглости, если хочешь знать правду!

— Ладно, — проговорил Таг. — Хотя ты мог бы быть немного повежливее. Но я не могу на тебя обижаться, потому что помню, что ты сделал для меня.

— Что я сделал для тебя? Скажи мне, что я сделал, исключая подсказки, куда пойти и, рискуя головой, совершить кражу?

— Именно это ты и сделал для меня, — сообщил Эндерби, выгружая покрытый корочкой картофель и хрустящий бекон на блюдо. Затем железной вилкой, которую держал в руке, указал на холщовый мешок, лежавший возле двери.

— Я сделал это для тебя? — взорвался Мэлли. — Ты никогда не увидишь ни пенни из него! Никогда! Он мой, сынок. А тебя ждет веревка на дереве там, снаружи… если только я не захочу замолвить словечко за тебя перед ребятами. Но ты не слишком популярен среди них… И никогда не был популярен из-за своей драчливости и дерзкого языка. Мне понадобится много времени, чтобы спасти тебя. Совсем не уверен, что смогу это сделать!

— Садись, Рей, — пригласил Таг. — Садись с одной стороны стола, я — с другой, посмотрим, кто первым дойдет до середины блюда. Что скажешь?

Они сели. Чемпион беспокойно оглянулся через плечо на дверь.

— Все в порядке! — заверил Эндерби. — Я знаю этих ребят, они сейчас совещаются. Как индейцы. Не могут выйти на тропу войны до тех пор, пока не обсудят это. Ешь от души, Рей, потому что нам сегодня еще предстоит длинное путешествие. У Мэлли для нас хорошие лошади, но все же придется их загнать. Скачка — тяжелая работа.

И Таг с аппетитом принялся поглощать пищу.

— Ты, кажется, собираешься уезжать? — вмещался бандит. — Видимо, совсем спятил? Впрочем, ты всегда был таким!

— Да, мы уедем, — подтвердил Эндерби, полируя свою половину блюда кусочком кукурузной лепешки и принимаясь за первую чашку кофе. — Мы уедем, — добавил Таг, откинувшись назад и закуривая цигарку. — Вот только жду, когда твои ребята вернутся, чтобы сказать им, что к чему. Они позволят нам уехать, и достаточно быстро.

— Продолжай! — предложил Мэлли. — Расскажи, как ты уедешь. Полагаю, ты собираешься взять с собой деньги? Судя по всему, ты так решил?

— Да, мы возьмем их с собой, — подтвердил Эндерби.

— Ты попадешь в ад, прежде чем их возьмешь! — пригрозил толстяк.

— Тш-ш! — вскочил Чемпион со стула.

Снаружи раздался храп лошади.

— Посмотри, кто там, Рей, — лениво предложил Таг, продолжая курить.

— Пара лошадей перед домом, — доложил Рей.

— Люди позади них?

— Да.

— Эти дураки не знают, что мы можем застрелить лошадей, а затем и их. У тебя превосходная компания, Мэлли! Но ведь требуется дурак, чтобы работать на дурака. Они даже не были достаточно сообразительны, чтобы использовать тебя в качестве банкира, Дэн. А я всегда хотел иметь шифр этого сейфа. Всегда стремился к этому. И теперь он мой.

Мэлли заворчал от ярости и презрения. Эндерби вплотную подошел к входной двери.

— Все в порядке, ребята, — заявил он. — Вы пришли как раз вовремя. Я закончил обед. Чего вы хотите?

— Ты не можешь больше так говорить с нами, Таг, — послышался сердитый голос Скита. — Мы тебя поймали, и ты знаешь, что мы тебя поймали.

— А я поймал Мэлли, — напомнил Таг.

Толстяк гневно заревел. Эндерби повернулся к нему и тихо произнес:

— Если ты еще раз откроешь рот, я заткну его тебе свинцом. Запомни это!

Рот Мэлли захлопнулся как капкан. Невысказанная ярость и непроизнесенные слова покрыли его лицо багровыми пятнами.

— Я хочу поговорить с Дэном, — потребовал Скит.

— Дэн не говорит, — пояснил Таг. — Сейчас я веду переговоры. И готов заключить с тобой сделку.

— Почему мы должны заключать сделку? — не понял Скит. — Мы поймали тебя, разве нет?

— Ты болван! — заявил Эндерби с холодным презрением. — Почему ты думаешь, что схватил нас? Мы можем дождаться ночи, перерезать Мэлли горло и ускользнуть в темноте.

— Мы окружим хижину кострами! — резким и высоким голосом объявил Скит.

— А мы прострелим головы тем, кто будет поддерживать огонь, — отреагировал Таг.

— Ты собираешься раскрыть карты, верно? — осведомился Скит.

— Я уже раскрываю карты. Игра в моих руках. Вам, ребята, нужно иметь Мэлли, чтобы держаться вместе. Ты и остальные только что обсуждали положение вещей, и ты знаешь, сколько было споров.

— Кто тебе об этом сказал? — произнес Скит упавшим голосом.

— Никто. Просто знаю это. Потому что знаю, какое вы сборище дураков. Значит, сейчас вам нужен Мэлли. И вы можете его получить. Я хотел прикончить Дэна, но теперь использую его как билет для отбытия. Собираюсь уехать отсюда и взять с собой Мэлли до конца леса. Если вы броситесь на меня по дороге, я выпущу в него порцию свинца. Ясно?

Главарь банды корчился в кресле. Теперь он выглядел как человек, умирающий от удушья.

Жалобный голос Скита позвал снаружи:

— Нет смысла обманывать тебя, Таг. Я говорил ребятам, что ты заключишь сделку, используя Мэлли против нас. Ты так и сделал. Можешь ехать, Таг, но оставишь нам Чемпиона.

— Повтори, — потребовал Таг.

— Послушай! — заорал Скит. — Не будь свиньей! Нельзя же получать все самое лучшее! Ты уйдешь беспрепятственно, но мы получим Чемпиона.

— Мы поедем вместе или не поедем вовсе, — отрезал Эндерби.

— Ладно, — простонал Скит. — Я знаю, что так оно и будет. Дэн Мэлли, ты болван. Ты все испортил!

Глава 30

ОТЪЕЗД ИЗ ЛАГЕРЯ

Услышав это оскорбление, Мэлли вскочил с кресла. Казалось, он сейчас заорет или разразится ругательствами. Но старик не сделал ни того ни другого, а просто снова медленно опустился в кресло и издал свистящий вздох. Голова его упала на грудь. Бандит съежился, как пробитый надувной мяч.

Эндерби спокойно и отрывисто отдавал через дверь последние распоряжения. Через десять минут он, Рей и Дэн Мэлли покинут хижину, держась рядом. Затем дойдут до леса. Никто из бандитов не должен был прятаться. Все девять человек и повар Бан должны собраться группой на поляне. Таким образом Эндерби будет гарантирован от предательства. У леса он и Рей освободят Мэлли. Затем банда свободна как ветер, может делать все, что сочтет нужным для поимки беглецов.

— Говоришь, что освободишь Мэлли, — взял слово Скит. — Таг, ты был честным парнем, когда являлся членом банды. Но как нам поверить тебе сейчас?

— Придется рискнуть, — ответил Эндерби. — Я никогда не лгал прежде. Почему должен начать сейчас?

Вероятно, Скит вполне удовлетворился его словами. Во всяком случае, до осажденных донеслись звуки копыт отступающих лошадей, затем в отдалении раздался резкий свист.

— Можешь поговорить немного, — почти дружелюбно разрешил Таг Мэлли. — Только не ори.

Но толстяк не стал говорить. Просто выпучил глаза, словно человек, охваченный неимоверным страданием, не позволяющим ему разомкнуть губы. Крики рождались в его горле, но не вырывались наружу. Сейчас он являл собой омерзительное зрелище.

Бандит пассивно подчинялся всему, хотя не спускал глаз с холщового мешка.

Через несколько секунд издалека донесся пронзительный голос Скита:

— Все в порядке, Таг!

Эндерби распахнул дверь. Десять мужчин стояли в центре поляны, частично скрытые десятью лошадьми.

Посмотрев на них, Эндерби заметил:

— Для тебя, Рей, это была бы хорошая практика в снайперской стрельбе — попасть в ноги этих парней под животами лошадей. Конечно, можно было бы заставить их попрыгать, чтобы они побыстрее убрались отсюда. Но мы заключили сделку и сдержим слово. Готов?

Эндерби сунул мешок под мышку. Дуло Своего револьвера он приложил к пояснице Мэлли, а Чемпион — к плечу бандита. Так, тесной группой они покинули хижину и направились к тому месту леса, где оставили своих лошадей.

Позади них не прозвучало ни одного выстрела, не раздалось ни единого звука. Казалось, сияющий поток солнечного света заморозил даже ветер.

— От края поляны до места, где мы оставили лошадей, нужно пройти примерно сто ярдов, — напомнил Таг. — Но когда старина Мэлли окажется на свободе, они бросятся за нами, словно множество стрел, выпущенных из лука. Я понесу мешок. Он тяжелее, чем ты думаешь, Рей. Не обращай на меня внимания. Беги прямо к лошадям. Когда доберешься до них, развяжи веревки, прыгай в седло и держи ружье у плеча наготове, чтобы сделать несколько выстрелов в ребят на лошадях, если они подойдут слишком близко.

— Сделаю все, как ты говоришь, — пообещал Чемпион.

Они добрались до края поляны, и Таг обернулся. Собрав поводья, десять мужчин приготовились прыгнуть в седла и помчаться за беглецами в тот момент, когда Мэлли окажется на свободе.

— Знаешь, Дэн, — заявил Таг, — будь я похож на тебя, влепил бы в тебя сейчас заряд свинца.

Толстяк безучастно взглянул на него. По крайней мере, страха в его лице не было.

— Но я не похож на тебя, вот в чем дело. Прощай, Дэн! Спасибо за то, что аккуратно сохранил деньги. Я потерял только проценты.

Ничего не ответив, Мэлли медленно повернулся к своей банде.

Двое беглецов мгновенно исчезли среди деревьев, наклонившись, они бежали словно настоящие спринтеры.

Чемпион двигался со скоростью, которой обладают многие коренастые мужчины, — мощный рывок на короткую дистанцию. Он бежал изо всех сил, но Таг только чуть-чуть уступал ему, хотя нес мешок с деньгами. К тому моменту, когда Чемпион отвязал лошадей и прыгнул в седло, Эндерби уже сидел на своем коне.

И именно его ружье выстрелило первым.

В ответ от неровной линии всадников, продиравшихся через кустарник и петлявших среди деревьев, донесся громкий крик страха и боли. Затем раздались встревоженные возгласы. Всадники разделились на две группы. Развернув своих лошадей, беглецы помчались прочь.

Сначала Рей ехал впереди. Его лошадь была столь же хороша, как лошадь Тага. Но Эндерби превосходно держался в седле, поэтому быстро его обогнал. Именно он показал кратчайший путь через знакомые ему заросли в прерию. Преследующие их всадники так строго соблюдали соглашение, что к тому моменту, когда выбрались из леса, между ними и беглецами оказалось большое пространство колышущейся травы.

Люди Мэлли вынуждали своих лошадей скакать с максимальной скоростью. Так они боролись милю или две. Затем Эндерби, хотя соперники еще не приблизились к нему, повернулся в седле и дважды выстрелил из ружья. Никто не упал, но группа преследователей рассыпалась. Несколько всадников сдержали лошадей, одни бросились влево, другие — вправо. Скорость у всех упала. А через несколько минут погоня вообще была закончена.

Таг мгновенно заставил своего коня перейти на шаг. Чемпион последовал его примеру. Рей взял себе за правило в критической ситуации смотреть на Эндерби, а тот принял на себя ответственность без малейших признаков раздражения.

Теперь Таг начал напевать, а закончив песню, принялся насвистывать.

— Куда мы едем? — спросил Чемпион.

— Не знаю. Почему не вернуться в Грув-Сити? Это твой дом, Рей.

Тот упрямо покачал головой.

— Почему нет? — поинтересовался Эндерби.

— Тебе повезло, Таг, — ответил Чемпион. — И я рад этому. Но сегодняшние события ничего не значат для меня. Я по-прежнему не знаю, как выйти на Мэлли и его банду. Но я не остановлюсь, пока не расправлюсь с Дэном Мэлли. Он не человек, Таг. Это животное. И должен умереть. Он заслуживает смерти.

Эндерби кивнул:

— Все верно, он должен умереть. Но почему не позволить ему ускользнуть, Рей? Ты видел, как обстоят дела. Смерть для Мэлли ничто в сравнении с тем, что у него забрали деньги. Его сердце и душа в этом мешке. Ты получишь пятьдесят процентов его содержимого.

— Я получу свою долю? — удивленно переспросил Рей.

— Долю? Конечно ты ее получишь. Ровно половину.

— Что же я сделал, чтобы получить свою долю?

— Но, приятель, ты же был там со мной все это время!

— Я был гирей, висевшей на твоей шее, — возразил Чемпион. — Ты это знаешь, и я это знаю. Я не помогал тебе. Ты сделал все сам — действовал, думал, еще и говорил, сумел выговорить нам свободу.

Таг нахмурился:

— Зачем спорить о мелочах, Рей? Меня так учили делать дело. Ты получишь половину того, что есть в этом мешке.

— Ни пенни! — отрезал Чемпион. — Я не возьму их.

— Грязные деньги, да?

— Просто не стану их брать.

Эндерби уставился на него в крайнем изумлении:

— Какая тебе разница, откуда взялись деньги? Ты возьмешь их и используешь как следует… Вот и все, что тебе придется сделать.

Рей внезапно улыбнулся:

— Послушай, Таг. Когда я усердно работаю месяц и получаю чек… скажем, сто долларов. Что ж, деньги мои. Действительно мои, заработанные. А те, что в мешке, — не мои. Я не возьму их.

— Предположим, ты нашел клад…

— Это не был клад, — возразил Чемпион. — Деньги отняты у грабителей, тебе это известно!

Эндерби покраснел. Он прямо сидел в седле, с недоумением глядя на спутника, а Рей, мрачно нахмурясь, смотрел на Тага, В его взгляде не было и намека на готовность уступить.

— По-моему, ты поступаешь глупо, — не выдержал Эндерби. — Эти деньги сделают тебя богатым. Сто тысяч долларов! Ты можешь купить ранчо, и очень хорошее. Сможешь жениться. Обзавестись семьей. Будешь жить без забот и вырастишь своих детей как полагается. У тебя есть такая возможность, и она находится в этом мешке. А ты отвечаешь ей «нет»!

— Да, я отвечаю «нет», — повторил Чемпион.

— Это хорошо для меня, но не для тебя, так? — выпалил Таг.

— Это хорошо для тебя, — подтвердил Рей. — И нехорошо для меня.

— Черт побери, Чемпион! Никогда ни от кого не слышал ничего подобного, не собираюсь слушать и сейчас!

— Ради Бога, примирись с этим. Я сказал то, что хотел, — огрызнулся Рей.

— Я знаю!.. — взорвался Эндерби, но сдержался.

— Продолжай! — предложил Чемпион. — Скажи, что хотел! Если не можешь сказать, стреляй. Я готов. Готов с самого начала. Ты совершил несколько прекрасных поступков. Я обязан тебе жизнью, и не раз! Ты уберег меня от тюрьмы, дважды от смерти. Но объясняю тебе, что у меня слишком чистые руки, чтобы прикасаться к воровскому золоту. Оно подходит тебе, если ты так говоришь. Ты привык к риску. Можешь рискнуть еще раз. Но это не для меня!

— Эти деньги не понравились бы Молли, да? — поддел Таг.

Чемпион взглянул на него без гнева, почти с жалостью:

— Таг, ты ребенок. Ты знаешь об уме Молли не больше, чем ребенок знает о Всемогущем.

И внезапно с холодным и пустым ощущением потери Эндерби понял, что его спутник прав!

Глава 31

ИНДЕЙСКОЕ УЩЕЛЬЕ

Двигаясь не спеша, они вернулись в Индейское ущелье. Теперь, как заметил Таг, им не было смысла оставаться поблизости от штаб-квартиры Мэлли. Банда вместе со своим предводителем, несомненно, переберется на новое место. И хотя Чемпион отчаянно хотел идти по следу и добраться до Мэлли, чтобы излить на него всю свою ненависть, он все же признал, что Эндерби прав, советуя отойти на некоторое расстояние, а новую попытку предпринять позднее.

— У него есть дюжина специалистов, чтобы послать их за нами, — заявил Таг. — Так что для нас самое лучшее — затеряться в городе, а затем снова нанести удар. Мы можем обратиться к закону, чтобы обыскать старую штаб-квартиру, пусть полиция сделает что-нибудь стоящее.

Чемпион подчинился новому плану Эндерби.

Добравшись до Индейского ущелья, они словно попали в центр урагана — такое там царило возбуждение. События ночи, когда Таг обманул полгорода и отпустил Такера, еще не были забыты. Но волнение поднялось еще больше, когда бандит Такер сдержал свое слово, пришел в город и сдался помощнику шерифа Локсли.

Это было невероятно! Событие показалось людям столь романтичным, что смягчило их сердца. Собираясь группками на улицах, горожане больше не говорили о повешении, а требовали снисхождения со стороны закона к человеку, оказавшемуся не таким плохим, как они думали раньше.

Новость, привезенная Тагом Эндерби и Реем Чемпионом, подняла всеобщее волнение до высшей точки. Потому что прибывшие отправились прямо к Локсли и рассказали ему, где находится убежище банды Мэлли.

— Это будет долгое преследование, которое закончится ничем, — заметил Локсли. — Конечно, я могу мобилизовать двадцать хороших всадников с отличными стволами, и мы поедем туда, где вы обнаружили этих бандитов, но, когда туда доберемся, ничего не получим, кроме неприятностей. Мэлли там уже не будет.

— Вот что я скажу тебе, — возразил Эндерби, — Банда похожа на армию. Ты заводишь их достаточно далеко, они падают духом. А если ты продолжишь преследование еще некоторое время, половина из них, вероятно, устанет удирать. Заставь их сцепиться — ты увидишь, что произойдет. Сможешь подобрать одного или двух, но даже один или два будут достаточно увесистым вознаграждением за преследование, Локсли.

Наконец помощник шерифа согласился. Пригласил лучших людей из города и окрестностей присоединиться к нему, и через два часа хорошо оснащенный отряд примерно в тридцать всадников галопом вылетел из Индейского ущелья.

Таг наблюдал за их отъездом, широко ухмыляясь.

— Старина Мэлли поблагодарит нас за это. Ты знаешь, Рей, он спокойно лежал там, в горах, достаточно долго, чтобы совершенно забыть о существовании такой вещи, как закон. Никто его не беспокоил. А он любит комфорт почти так же сильно, как деньги.

Они сидели на террасе гостиницы, наблюдая, как пыль висит в воздухе, растворяясь в вышине и оставляя легкую дымку между домами на улице. Двое или трое постояльцев устроились неподалеку, согреваясь в лучах славы двух новых знаменитостей. Неожиданно в конце улицы появилась запыленная фигура на маленьком рыжеватом мустанге.

Когда всадник подъехал достаточно близко, так, что из-под опустившихся полей его шляпы стало видно часть лица, они узнали Генри Бентона. И он, узнав их в то же мгновение, махнул рукой и остановил свою лошадь. Генри спешился, привязал мустанга и стал медленно подниматься по ступеням.

— У него на уме что-то серьезное, — предположил Таг.

— У него вообще нет ума, — презрительно парировал Чемпион. — Проклятый старый обманщик! Почему ты решил, что у него что-то на уме?

— Потому что он так безучастен. Видишь, засунул большие пальцы в проймы жилета, упорно жует зубочистку. Если бы с ним не случилось что-то важное, он торопился бы больше. Он ведет себя так, словно получил разрешение от президента быть первоклассным дураком!

Мистер Бентон подошел ближе, не подозревая о нелестных замечаниях, вполголоса высказанных в его адрес. Он весело поприветствовал Эндерби и Чемпиона, пожал им руки, затем сел на ближайший стул.

— Выпьете? — поинтересовался Таг.

— Ну, — проговорил Бентон, — не думаю, что буду пить.

Рей издал приглушенное восклицание и яростно заерзал на месте, впервые услышав отказ выпить из уст старика.

— Выпивка, — рассудительно продолжал Генри, — хороша, когда у человека есть для нее свободное время. Но когда он занят по горло, то не может тратить на это время. Вы знаете, как это бывает.

— А вы заняты по горло, сэр? — полюбопытствовал Эндерби.

— Да, очень занят.

— Чем же?

— Скачкой, тревогой, волнением и беспокойством, — вот чем я занят. — Бентон покачал головой.

— Скачка, тревога, волнение и беспокойство, — повторил Таг. — Вполне достаточно, чтобы занять по горло кого угодно. Только что же заставило вас проделать весь этот путь до Индейского ущелья?

— Сказать по правде, сынок, — ответил Генри, — мы услышали несколько странных историй, долетевших до Грув-Сити, будто вы здесь открыли Индейское ущелье шире, чем банку помидоров в хижине бродяги. Много всяких слухов, один интереснее другого. Сами знаете, как это бывает.

— Я знаю, как легко сделать слух из ничего, — кивнул Эндерби.

— И наконец, я пришел сюда, чтобы найти вас, — заявил Бентон.

— Ты хороший следопыт, — похвалил Таг.

— Было время, — сообщил Генри, важно покачивая седой головой, — когда я мог идти по следу как индеец. Даже славился этим. Когда собирали отряд для розыска в холмах грабителей или конокрадов, меня всегда приглашали. Там были наездники лучше меня и стрелки лучше меня. Но когда дело доходило до поиска следов, никто не мог меня превзойти.

— Приятно вспомнить, — согласился Эндерби, а затем милосердно солгал: — По-моему, я что-то слышал о ваших удивительных способностях находить следы.

— Правда? — переспросил старик с явным удивлением в голосе. — Что ж, факты есть факты, от них никуда не уйдешь. Хотя было совсем не трудно найти вас тут, не сложнее, чем теленка, мычащего в коррале.

Эндерби улыбнулся.

— Итак, теперь мы вместе, — выжидательно начал он. — Почему вы хотели встретиться с нами, мистер Бентон? Простое любопытство?

— У меня письмо для вас, — сообщил Бентон. — И хотя оно не очень толстое, что-то заставило меня подумать, что, возможно, вам хочется получить его побыстрее. Тем более, если учесть все то, что произошло, прежде чем его доставили нам.

— Я хотел бы взглянуть на него, — произнес Таг, протягивая руку.

Старик достал из кармана конверт, но не передал его сразу. Сначала договорил:

— Его доставил не почтальон. И принесли его не днем. Прямо среди ночи подсунули под дверь. Обдумав происшедшее, я решил, что вы наверняка захотите его увидеть.

Бентон постучал конвертом по ногтю большого пальца, словно пытаясь найти еще какие-то обстоятельства, нуждающиеся в упоминании, но, ничего не придумав, наконец передал письмо Эндерби со вздохом сожаления.

Таг вскрыл конверт и обнаружил внутри сложенный лист бумаги с одним-единственным словом, нацарапанным на нем: «Извини!»

Обратный адрес и подпись отсутствовали. Но и от этого единственного слова по спине Эндерби пробежал холодок. Он узнал почерк Дэна Мэлли.

Таг скомкал письмо, потом снова его разгладил, уставился на единственное слово и наконец, наглядевшись, убрал листок в карман.

Бентон радостно наблюдал за его действиями.

— Ты был рад получить его, верно, сынок?

— Рад получить его, потому что оно должно было быть написано, — отозвался Эндерби. — Однако скажу вам, Бентон, что-то заставляет меня думать, будто вы утаиваете от меня кое-какие вещи.

— Я? Я никогда бы не поступил так!

— Ничего у вас в Грув-Сити не случилось такого, что могло бы меня заинтересовать?

— Тебя? Заинтересовать тебя? — задумчиво пробормотал старик и покачал головой. — Нет, ничего особенного.

— Вы уверены?

— На сто процентов. Я сказал бы, что это больше заинтересует Рея, чем тебя.

— Что меня заинтересует? — вмешался Чемпион, заговоривший в первый раз.

— Кое-что, сынок, — начал Бентон, — о чем мне нелегко говорить. Кое-что, о чем нам с тобой лучше поговорить где-нибудь в сторонке, наедине, если уж на то пошло.

— Можете говорить в присутствии Эндерби, — заявил Рей. — У меня нет от него никаких секретов. — И быстро спросил: — Это касается Молли?

— Да, — вздохнул старик. — Молли больше нет…

Оба молодых человека одновременно вскочили со стульев.

— Она мертва? — воскликнул Таг.

Бентон угрюмо кивнул:

— Вероятно, мертва. Может, мертва, а может, нет. Почему бы и нет? Но я вначале просто имел в виду, что Молли больше нет дома.

Рей наклонился вперед. Его голос звучал низко и хрипло, когда он заговорил:

— Вы расскажете нам в точности, что произошло?

Старик поднял вверх обе руки в знак капитуляции.

— Что происходит, когда соль растворяется в воде? Вначале вы ее видите, а потом нет, — начал он издалека. — То же самое и с Молли. Темнело. Мы слышали, как она поет в гостиной, а затем перестали слышать. Пришли к ней, а ее голос исчез, и Молли тоже исчезла. Растаяла в ночи.

— Это все, что вы знаете? — поинтересовался Эндерби.

— Это не много, — согласился Бентон. — Но это все, что я знаю. Это стало таким потрясением для меня, что я…

— Как ваша жена перенесла это? — спросил Таг.

— Тяжело. Тяжело. Молчит. Сидит вся бледная, — сообщил Генри. — Вот как она переносит это.

— Вы великий следопыт, Бентон! Нашли вы хоть какой-нибудь знак возле дома, который заставил бы вас задуматься?

— Нет, сэр, я не нашел никакого знака возле дома, который заставил бы меня задуматься, хотя и искал.

— Вы обратились к шерифу?

— Конечно, я сказал ему. Сразу поехал в город и рассказал все, начиная с пения и наступления тишины.

Эндерби бросил письмо Чемпиону. Пока Рей вглядывался в единственное написанное в нем слово, Таг объяснил:

— Это Мэлли. Я думал, что опасности больше нет. Но как он мог узнать, что мне можно причинить вред с этой стороны? Вот загадка! Но он догадался и оказался прав! Это Мэлли!

— Хочешь сказать, — начал Чемпион, — чтобы нанести нам удар, он причинил вред…

— Не убийство, приятель! Нет, не убийство. Пока нет. Просто поднял руку и предупреждает нас, чтобы мы отступили. Если же будем упорствовать, доведет дело до конца…

— Мэлли? — отрывисто спросил Бентон. — Какое отношение Мэлли имеет ко всему этому?

Эндерби повернулся к отцу девушки:

— Скажите мне, Бентон, как вы думаете, в чем причина исчезновения Молли?

Старик улыбнулся и немного самодовольно подергал себя за ус.

— Девушки бывают разные, — пустился он в рассуждения. — Есть такие, которые ничего не имеют против тяжелой работы и рабского труда. А есть такие, которые делают это и ничего не говорят, но внутри у них накапливается горечь. И Молли из них. Она была рабыней всю свою жизнь. Я не богат. У нее не было возможности жить хорошо. И ее мать всегда ворчала, заставляя ее работать. Ладно, я ничего не скажу… Я бы не хотел оскорбить чувства Рея… Только… На днях к нам пришел молодой Мэй, сын банкира. Он был просто очарован красивым лицом Молли, как бывало и раньше. Так вот, на следующее утро Мэй снова уехал из города… И в ту же ночь Молли исчезла. Я ничего не говорю… Только я не слишком удивлюсь, если услышу, что они обвенчались и уехали в Париж, Сент-Луис или любое другое место.

Бентон не мог удержаться от улыбки, хотя на его лбу все еще сохранялась горестная морщинка.

Чемпион с отвращением посмотрел на Эндерби, но, к своему изумлению, не заметил во взгляде товарища ни гнева, ни нетерпения. Таг глядел на старика с нежной симпатией, и в то же время было ясно, что он изучает Бентона, как ученый мог бы исследовать странный экземпляр.

— Может, вы и правы, — заявил Эндерби, обращаясь к старику. — Возможно, это Мэй. Тогда она станет женой банкира!

— Да не станет она! — воскликнул Генри, ударяя себя по колену. — Разве у нее есть задатки, чтобы стать хорошей женой банкира, спрашиваю я вас? — Старик с виноватым видом повернулся к Чемпиону и проговорил: — Я не хотел бы, чтобы ты разрушил это, Рей.

Чемпион, лицо которого будто окаменело, не произнес ни слова.

— В экипаже, запряженном парой превосходных лошадей… С лисьим мехом вокруг шейки… Я полагаю, Молли выглядела бы очень хорошенькой. Не так ли, Бентон? — настаивал Таг.

— Еще бы! — воскликнул просиявший Генри. — Ах, в ней всегда был свет. Я видел его сияние, но стекло закоптилось из-за проклятой бедности. Другие люди не могли разглядеть в ней то, что замечал я.

— Мне надо сказать несколько слов Чемпиону, — извинился Эндерби, отводя Рея в сторону.

— Старый дурак! — пробормотал сквозь зубы Чемпион.

— Отчасти старый дурак, а отчасти старый отец, — возразил Таг. — Он не так уж плох. Даже, пожалуй, нравится мне. Однако сейчас нам нужно подумать о Мэлли.

— Нам следовало покончить с Мэлли, когда он был у нас в руках, там, в хижине, — заявил Рей, выдвигая вперед челюсть. — Мы должны были убить этого дьявола и положиться на удачу в ночном побеге, как ты и предлагал.

— Нам бы никогда не удалось ускользнуть, — признался Эндерби. — Это был чистый блеф с моей стороны. Эти ребята похожи на диких котов. Они видят в темноте.

— Я не тебя обвиняю, а себя, — объяснил Чемпион. — Что же будет дальше? И будет ли это «дальше»?

— Нам придется сунуть головы в пасть льва, — ответил Таг. — Он ясно предлагает нам убраться. Или идти прямо в капкан, приготовленный для нас. А именно это нам и придется сделать.

— С равным успехом мы могли бы спрыгнуть со скалы, — заметил Рей. — Он будет ждать нас, старая лиса!

— Да, будет ждать, — признал Эндерби, — но нужно рискнуть. Так или иначе, всегда есть шанс. Задержи Бентона здесь, пока я осуществлю одну задумку.

— Удержать Бентона здесь?

— Да.

— Я предпочел бы разговаривать с ветром.

— Возможно, и все-таки задержи его здесь. Или отправь в Грув-Сити, если сможешь. У меня есть кое-какая работа.

— Какая?

— Скажу тебе потом, если получится.

Чемпион нехотя согласился, и Таг, покинув гостиницу, поспешил в тюрьму. Так как помощник шерифа в городе отсутствовал, высшей властью там был на это время надзиратель. Им оказался старик старатель. Деревянная нога удерживала его от продолжения изысканий в отдаленных горных районах. Его настроение оказалось еще в худшем состоянии, чем нога. Надзиратель мрачно уставился на Эндерби.

Одной рукой старик сжимал ручку тюремной двери, распахнутой им всего на несколько дюймов.

— Что тебе нужно? — осведомился надзиратель, окинув Тага недружелюбным взглядом.

— Я хочу видеть Такера, — объяснил Эндерби.

— Это невозможно. — Старик закрыл дверь.

Таг снова постучал. На сей раз изнутри донесся голос:

— Ты не можешь видеть его без ордера, а помощника шерифа, который может выдать ордер, сейчас нет. Не беспокой меня!

— Я хочу видеть Такера, — повторил Эндерби.

— Слушай, кто ты такой? — заревел разъяренный надзиратель.

— Меня зовут Таг Эндерби.

Дверь распахнулась.

— Тот, что взял Такера в гостинице? Ты лжешь! — заявил бывший старатель.

— Именно я взял Такера.

— Ты Таг Эндерби, да?

— Да.

— Не похож, — усомнился тюремный надзиратель.

— В конце концов, смотреть не на что, — согласился Таг.

Внезапно тюремщик ухмыльнулся.

— Ладно, — проговорил он. — Думаю, что ты — это он. Заходи.

Надзиратель распахнул дверь, даже пожал Эндерби руку и снова ухмыльнулся.

— Меня зовут Питерс.

Таг сказал, что он рад познакомиться.

— Зачем ты хочешь видеть Такера? — поинтересовался тюремщик.

— Хочу провести с ним некоторое время, — сообщил Эндерби. — И задать ему несколько вопросов.

— О чем? Мне нужно знать. Это моя обязанность.

— Я понимаю. Можешь пойти со мной и слушать. Такер сейчас в жутком настроении. Его превратили в плохого человека. Но я знал его, когда у него было все в порядке, и мы дружили. Хочу сказать ему доброе слово, вот и все.

— Да? — удивился Питерс. — О, у тебя есть сердце, приятель. Тогда иди туда и поговори с ним, если хочешь. Мне нужно еще кое-что сделать в конторе. Думаю, поймав его, ты не станешь теперь отпускать его на свободу?

— Да вряд ли! — отмахнулся Таг. — Хотя никогда нельзя поручиться.

Тюремщик хихикнул:

— Это верно. Никогда нельзя поручиться. Лучшие становятся худшими, а худшие в один прекрасный день превращаются в лучших. Ладно, иди. Я полагаю, его стоит немного подбодрить. Его повесят завтра, а оно наступит для бедняги очень скоро. И это совсем не так весело, как Рождество!

Итак, Эндерби остался один, его самое большое желание исполнилось — он мог поговорить с Такером.

Глава 32

РАЗГОВОР С ТАКЕРОМ

В маленькой комнате находились четыре клетки. В сезон сгона скота они бывали набиты людьми до отказа, но сейчас стояли совершенно пустыми, если не читать Такера, сидящего в дальнем углу. На него не надели наручников. Тяжелые стальные прутья и замок на двери надежно удерживали преступника в руках закона.

Такер сидел на койке, опустив голову на сжатые кулаки, а его локти, в свою очередь, опирались на колени. Бандит не поднял глаза, когда Эндерби подошел к нему.

— По чьему следу ты скачешь? — поинтересовался Таг.

— По следу, ведущему на волю, — отозвался Такер, все еще не глядя на вошедшего.

— Не так плохо, — заметил Эндерби.

— Да, по следу, ведущему на волю, — повторил бандит. — Он короткий, но все равно отправил меня в ад!

— Они сфабриковали на тебя дело?

— Нет. Дело не сфабриковали. Но они меня заполучили.

— Я не знал, что ты убийца, Такер… до прошлой ночи.

— Прошлой ночью я был дураком, — ответил бандит. — На самом деле это единственная грязная игра, в какой я когда-либо принимал участие. Я скажу кое-что. Старик хотел, чтобы я прострелил голову Чемпиона и не дал ему ни одного шанса. Но я не собирался так поступать. Я хотел, когда он войдет в дверь, крикнуть и дать ему возможность выхватить револьвер, устроить перестрелку. Ты мне веришь?

— Верю, — усмехнулся Эндерби. — Почему бы и нет? Я всегда считал тебя порядочным человеком, Так.

Бандит поднял на него изумленные глаза.

— К чему все это? — осведомился он. — Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы посмеяться надо мной? Ты всегда был выше этого!

— Нет, я пришел сюда не затем, чтобы посмеяться над тобой. Но в чем тебя обвиняют, Так, помимо того, что случилось в номере гостиницы?

— Три или четыре года назад я спутался с большой рыжей головой шведа.

— Рыжей головой?

— Да. Рыжей, какие они обычно бывают. Тебе бы понравился такой цвет волос. — Несмотря на все свои проблемы, Такер улыбнулся, вспомнив о знаменитой ненависти Эндерби к людям с рыжими волосами.

— Не могу обвинить тебя за то, что ты имел дело с рыжим, — заявил Эндерби.

— Это была честная драка, — продолжил Такер. — Хотя началась нечестно. Потому что он подошел ко мне сзади, с ножом. Я ухитрился вывернуться и загнал в него пулю. Но когда его нашли мертвым, нож где-то затерялся в высокой траве. Руки шведа оказались пустыми. При нем не было револьвера. Вот почему это сочли убийством, ясно тебе?

— Да. Понимаю. Такое можно считать убийством.

— Да. И повесить меня за него, что сейчас и собираются со мной сделать.

— Возможно, тебе помогут адвокаты, Такер.

— Адвокаты на этот раз не помогут, — твердо заявил бандит. — Парни знают, что я был в банде Мэлли. Любой суд в горах вздернет меня за это. В конце концов, может, они и правы. Не знаю. Я много думал с тех пор, как очутился за этими прутьями.

— Такер, — начал Эндерби, — предположим, кто-нибудь войдет в эту тюрьму сегодня вечером, откроет двери и выпустит тебя. Что тогда?

Бандит пристально посмотрел на него:

— Ты не искушаешь меня, верно?

— Просто спрашиваю. Что тогда?

— Спроси мертвеца, хочет ли он вернуться к жизни! — воскликнул Такер.

— Скажу короче. Нужно сделать для меня одну работу. Что думаешь?

— Что-нибудь вроде прыжка со скалы? Назови работу, и я назову человека, который ее сделает или погибнет во время попытки.

— Это все, — заключил Эндерби. — Надеюсь, вернусь сегодня вечером. Ложись и поспи немного. Тебе придется много скакать верхом, когда ты проснешься.

— Таг, — проговорил Такер, внезапно подскочив к решетке, — я не знаю, что сказать тебе.

— Не говори ничего. Просто отдыхай и жди меня. Я приду за тобой.

— Даешь слово?

— Даю слово.

— Черт побери! — пробормотал сквозь зубы Такер. — Я предпочитаю твое слово чьей-нибудь клятве на Библии! Таг, храни тебя Бог… до тех пор, пока ты не придешь за мной! Я знаю твои руки… Нет таких замков в этой тюрьме, которые оказались бы для тебя трудными!

Эндерби вернулся к гостинице и на террасе обнаружил умирающего от скуки Чемпиона, слушающего болтовню Генри Бентона. Рей тут же вскочил.

— Есть новости? — поинтересовался он, поднимая брови.

— Пока нет, — бросил Таг на ходу.

Он вошел в гостиницу, заказал двойной номер для себя и Чемпиона, а поднявшись в него, обтерся мокрой губкой и улегся на кровать, чтобы подумать и покурить.

День подходил к концу. Уже тускнели на западе краски, а голоса с улицы доносились будто издалека. Эндерби закрыл глаза и с жуткой ясностью увидел свою комнату в доме Бентонов, кушетку под окном, на которую всегда падала тень от дуба.

Таг думал об этой комнате, о кушетке, о Молли Бентон. Неожиданно тот мир показался ему бесконечно сладостным и столь же горьким.

Очевидная тщетность всех его усилий угнетала Эндерби. Потому что, независимо от того, что он делал, все-таки Чемпион, вне всяких сомнений, в конце концов завоюет девушку. Не важно, что Молли обещала пойти за Тагом на край света. Возможно, и пойдет из благодарности за то, что он сделал для другого человека. Но тогда Таг будет полным идиотом, если потребует от нее сдержать слово! Уразумев это, Эндерби еще больше скис.

Затем ему показалось, что существует некая жестокая справедливость — недаром он оказался в такой ситуации. Таг так весело порхал по жизни, подобно птице, жил, как ему нравится, совершенно не заботясь ни о чем, помимо собственного удовольствия, что теперь стал рабом обстоятельств.

Мысль о девушке терзала его острой болью. Ее имя постоянно звучало в его ушах, словно музыкальный мотив. Ее храбрость и честность преследовали его, словно тень. Однако он все же чувствовал, что в девушке есть какое-то зло, нечто скрытое даже от нее самой.

А может, это был всего лишь незабываемый медный блеск ее волос?

Эндерби задремал. А когда проснулся, Чемпион был в комнате, сидел у окна и курил. Его силуэт резко выделялся на фоне звездного неба — силуэт бульдога с выступающим подбородком.

— Ты давно здесь, Рей? — осведомился Таг.

— Три-четыре минуты. Ты спал как младенец. Я не хотел будить тебя. Но уже почти время ужина. Что скажешь?

Эндерби со стоном сел.

— Я чувствую себя стариком, — признался он.

— Кстати, о старике, расскажу тебе кое-что забавное.

— О Бентоне?

— Да. Он заткнулся. Что ты об этом думаешь?

— Думаю, задохнется. Вот и все, что я думаю.

— Заткнулся и отказался вернуться домой. Хочет встретиться с тобой… Очень хочет.

— Ему нужны деньги — наверное, узнал, что в Индейском ущелье есть рулетка. Вот по этой причине он и хочет меня видеть.

— Не знаю. Но он хочет увидеться с тобой. Причем так сильно, что только об этом и говорит. Снял номер четырнадцать, если ты захочешь его повидать. На твоем месте я бы не захотел. Он засыплет тебя вопросами. Утопит в словах. Наверняка доведет до белого каления.

— И все же я встречусь с ним, — решил Эндерби. — Увидимся в столовой.

Таг прошел через холл и постучал в дверь четырнадцатого номера. Бентон открыл ее с поспешностью, свидетельствующей, что он действительно его ждал.

Старик впустил гостя, а когда Эндерби оказался внутри, закрыл дверь, повернулся и прижался к ней спиной, мрачно уставившись на Тага.

— Все в порядке, — заверил тот. — Я не выпрыгну в окно, мистер Бентон. В чем дело?

— Это все, что я хотел знать.

— Фу ты! — пробормотал Таг. — Вы чем-то возбуждены.

— Да уж!

— Правда? Чем именно?

— Думаю о письме, которое ты получил.

— Я тоже, — кивнул Эндерби.

— Что в нем было?

— Только одно слово. Это просто шутка.

— Только одно слово?

— Да.

— Какое слово?

— «Извини». Вот и все, что в нем написано.

— «Извини»?

— Да.

— Извинить за что?

— Ох, я не знаю! Просто дурацкая шутка, мистер Бентон.

— Кто извиняется? Кто написал письмо?

— Не знаю. Там же нет подписи.

— Подпись не нужна — ты и так знаешь, кто написал это слово.

Эндерби, прищурившись, посмотрел на собеседника. Его изумила проницательность старика.

А Бентон продолжал:

— Послушай, Таг, я задумался, пока разговаривал с Реем. Он дал мне много времени для размышлений. Он не слишком меня ценит, поэтому дает много времени для раздумий. Очень часто просто мне не отвечает. И неожиданно, пока он молчал, я понял, что вы, парни, что-то от меня утаиваете. Что именно?

— Это вам кажется, мистер Бентон, — улыбнулся Эндерби.

— Не кажется. Я только что видел, как тень пробежала по твоему лицу.

— Вы меня озадачили тем, что сказали, вот и все.

— Таг Эндерби, это слово в письме как-то связано с Молли?

Таг вздрогнул:

— Почему вы подумали, что это связано с Молли?

— Что-то подсказало в твоем лице и лице Чемпиона, когда вы там говорили. Таг, это имеет отношение к Молли?

После короткого раздумья Эндерби тихо ответил:

— Да, это имеет отношение к Молли. — И увидел, что глаза старика на мгновение закрылись, словно его настиг приступ боли.

— Это о Молли, — прошептал Бентон и снова открыл глаза. — И о чем это говорит?

Эндерби подошел к старику и положил руку ему на плечо:

— Я догадываюсь, о чем это говорит, но не вполне уверен. Это все, что я могу вам сказать.

— И больше ничего мне не скажешь?

— Не могу, мистер Бентон.

— И что же будет с ней?

— Не знаю. Я блуждаю в потемках. Могу сказать вам только одно… Сделаю все, что в моих силах, и Рей Чемпион поступит так же.

— Ах, Таг! — пробормотал Бентон. — Это был светлый день, когда ты вошел в мой дом.

— Светлый день? — горько переспросил Таг. — Тогда послушайте. Все беды, обрушившиеся сейчас на Молли, произошли потому, что мои враги пытаются воздействовать на меня через нее.

Глава 33

В ТЮРЬМЕ

Через час Эндерби покинул гостиницу. Перед этим он поужинал в компании Бентона и Чемпиона. Подавленный и отрешенный, старик сидел между молодыми людьми и молчал. У Рея тоже был отсутствующий вид, и Эндерби ничего не оставалось, как рассматривать набившихся в столовую людей, большинство из которых постарались сесть так, чтобы оказаться лицом к Тагу.

В последнее время о нем было столько разговоров, что посетители разглядывали молодого человека с жадным интересом. Хозяин топтался поблизости, не переставая улыбаться. Он радовался присутствию Эндерби, так как повышенное внимание к нему сулило заведению увеличение прибыли.

Таг чувствовал себя несчастным.

То, чем он занимался в жизни, требовало, чтобы его как можно меньше узнавали. Но множество глаз, уставившихся на него сейчас, никогда не забудут его черты, Эндерби ненавидел людей, сидящих вокруг, ненавидел так, словно все они были рыжими, каждый из них.

И в то же время при нем находилось двести тысяч долларов. Золото и серебро были обменяны на несколько увесистых пачек купюр. Все деньги он постарался разместить под одеждой так, чтобы они нигде не выпирали.

Двести тысяч долларов, названные Чемпионом воровским золотом, находились на нем. А это все равно что нести на себе дюжину фляжек с нитроглицерином. Таг знал, что рано или поздно это сокровище принесет ему смерть.

Размышляя об этом во время ужина, Эндерби вдруг подумал, что, возможно, Мэлли был бы рад обменять девушку на деньги. Эта мысль засела в его мозгу крепко и не покинула его даже тогда, когда он вышел из гостиницы и отправился по главной улице к маленькому приземистому строению, служившему тюрьмой.

Свою серую лошадь, а также лошадь Мэлли, на которой прискакал в город Чемпион, Таг оставил в зарослях, в пятидесяти ярдах от тюрьмы. Такеру придется пробежать всего две секунды, чтобы сесть в седло. Затем, если потребуется, Эндерби поскачет с ним, чтобы прикрыть беглеца. Он надеялся, что сумеет организовать этот побег.

Пробравшись к двум освещенным окнам, Таг увидел в одном из них надзирателя Питерса. Вероятно, тот сидел в кабинете Локсли. Сосредоточенно покусывая губы, старик листал страницы журнала. Куртку он снял. Рукава рубашки были закатаны, выставив напоказ большие, красные, волосатые предплечья, на одном из которых красовалась татуировка — голубой корабль под парусами. И где только Питерс не побывал в этом полном приключений мире!

Эндерби крадучись отошел от окна. Местонахождение тюремного надзирателя его вполне устроило, Он бросился к задней стене строения и пустил в ход отмычку. Как Таг и ожидал, задача оказалась несложной. Замок открылся почти мгновенно. Осторожно толкнув дверь, он в конце концов широко распахнул ее без единого звука. Затем подкрался к клетке Такера.

Бандит стоял в самом дальнем ее углу. Он не пошевелился и ничего не сказал, увидев Эндерби. На мгновение Тагу даже показалось, что пленник безжизненно свисает с потолка. Однако Такер держал голову совершенно прямо.

Опустившись на колени, Эндерби занялся замком камеры. Эта задача отличалась от предыдущей, потому что замок был новой сложной конструкции и сопротивлялся любым движениям отмычки. Проработав над ним несколько минут, Таг даже взмок.

Неожиданно дверь в коридор открылась, и широкий луч света залил пространство между клетками.

Таг едва не застонал, ведь заднюю дверь тюрьмы он оставил открытой.

Ступая словно кошка, Эндерби отступил к дверному проему, зиявшему как открытый рот, потянулся, схватил край двери и тихонько закрыл ее.

С раскачивающимся фонарем в руке Питерс совершал обход и, естественно, первым делом направился прямо к клетке единственного узника. Там он поднял фонарь над головой и позвал:

— Эй, Такер!

— Что? — отозвался заключенный.

— Как дела?

— Нормально.

— Наверное, Эндерби взбодрил тебя, верно?

— Черт с ним, с Эндерби! — буркнул бандит.

— Ты говоришь так, будто это он запихнул тебя сюда. Но Эндерби хороший парень.

— Он — это моя виселица. Вот и все.

— Да, никогда ничего нельзя предвидеть, — принялся рассуждать тюремщик. — Хотели повесить за одного, а вон как вышло, повесят за двоих. Тебе крупно не повезло, хотя, может, ты и не зря прострелил рыжую голову шведа. Помню, я как-то поссорился с этим шведом на руднике в Аризоне. Врезал ему ломом по голове. Правда, ударил плашмя, но решил, что парень мертв. А он не умер. Дотянулся, двинул меня ногами и схватил. Явно собирался проглотить живьем. Но меня тогда было не так-то просто сожрать. Я оказался из того же теста, что и он. Но если бы его череп не был сверхпрочным шведским черепом, меня бы точно повесили. Именно так, как теперь поступят с тобой!

— Приятно слышать, — огрызнулся Такер.

— Избавишься от суеты, сынок, — утешил Питерс. — Ладно, пожалуй, пойду. Но откуда здесь сквозняк?

Он еще выше поднял фонарь и огляделся по сторонам.

— Не знаю, — произнес Такер. — По-моему, дует через крышу. Мне так кажется. Я давно чувствую сквозняк над головой.

— Ладно, посмотрю утром, — пообещал надзиратель. — На всякий случай пойду посвечу у задней двери, а потом вернусь.

— Это крыша, — заверил бандит. — Ребята, которые теперь кроют крыши, только называют себя плотниками…

— Да, это преступление, — поддержал Питерс. — Будь я моложе, шкуру бы с них содрал за такую работу.

Питерс двинулся по коридору. Эндерби напряженно ждал. Он не осмеливался подтянуть заднюю дверь настолько, чтобы щелкнул замок. А если бы старик подошел ближе, не рискнул бы выдать себя. Он спокойно оглушил бы более молодого человека, но знал, что не сможет поднять руку на старого добродушного инвалида.

Поэтому Таг испытал огромное облегчение, когда увидел, что Питерс свернул в проход между клетками. А вскоре услышал, как захлопнулась дверь в контору. Комнату с клетками теперь освещал только тусклый свет единственной лампы.

Таг вернулся к замку, над которым тщетно трудился. На этот раз, словно первая попытка была уже достаточным испытанием, замок мгновенно открылся, и решетчатая дверца бесшумно подалась под рукой Эндерби.

Такер скользнул в нее, но вместо того, чтобы тут же отправиться за своим освободителем, остановился и ухватился за крепкий прут. Озадаченный Таг вернулся к нему.

— Поторопись, приятель! — прошептал он и тут заметил, что Такер дрожит, словно в приступе лихорадки.

Эндерби уже видел такое прежде. И слышал о подобном. Бродяги и преступники называют это тюремной лихорадкой. Такова реакция организма на ужасное напряжение нервов в течение длительного времени. Когда человеку неожиданно позволяют расслабиться, он становится беспомощным, неспособным двигаться.

Эндерби, скрипя зубами от ужаса, ярости, отвращения и жалости, схватил бандита за плечи и потянул, но Такер по-прежнему конвульсивно хватался за стальной прут и не двигался с места. По его безумному лицу было видно, что он изо всех сил пытается справиться с собой, старается сдвинуться с места, но не может этого сделать. Бандит попробовал что-то сказать. Однако его зубы лишь громко застучали друг о друга, словно кастаньеты. Он только и смог, что покачать головой, глядя на Тага молящими о помощи глазами.

Но спустя какое-то время приступ прекратился, измученный Такер с трудом выбрался из тюрьмы, опираясь одной рукой на плечо Эндерби.

Они вышли на улицу. Таг закрыл и запер дверь, и через секунду беглец и его спаситель были уже в зарослях рядом с лошадьми.

Тут Такер мрачно и угрюмо проговорил:

— Видишь, в каком я положении, Таг? Я не в порядке. Со мной все кончено.

— Это временное явление, — отозвался Эндерби. — Ты будешь в два раза сильнее, чем думаешь. Я не сомневаюсь в тебе. Слышишь?

— Ты не знаешь, потому что ты вечный везунчик, но когда парень страдает тюремной лихорадкой…

— Послушай, — стоял на своем Таг. — Ты выполнишь для меня одну серьезную работу. У меня есть твое обещание, и я хочу, чтобы ты сдержал его. Я знаю, ты можешь сделать эту работу, если за нее возьмешься.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — пробормотал Такер. — Один Господь ведает, как я хочу попробовать.

— У меня есть пара сотен тысяч долларов, — сообщил Эндерби. — Я забрал их у Мэлли. А ты пойдешь к нему и скажешь, что я хочу совершить сделку — двести тысяч в обмен на девушку. Он где-то держит Молли Бентон.

— Это настоящий дьявол! — нахмурился Такер. — Но он не может так поступить. Члены банды не позволят ему совершить такое!

— О, я полагаю, он обращается с ней достаточно хорошо, — сказал Таг. — Когда доберешься до лагеря, вероятно, увидишь, что они обходятся с ней как с королевой. Так или иначе, придешь к Мэлли и скажешь ему, что я отпустил тебя. А причина, по которой я это сделал, заключается в моем желании совершить обмен. Слышишь?

— Двести тысяч! — произнес бандит с новым всплеском эмоций в голосе. — Это куча денег!

— Столько накопил Мэлли, — пояснил Эндерби. — Отнял у парней. Его доля всегда очень солидная, ты же знаешь.

— Знаю, — проворчал Такер. — Двести тысяч долларов! — Он внезапно застонал. — Мы были дураками! Он обобрал нас до нитки!

— Не волнуйся, — посоветовал Таг. — Понимаешь, Такер, от твоей поездки будет зависеть многое. Ты найдешь банду. Но если мы с Реем Чемпионом попытаемся пойти по ее следу, будет очень много стрельбы. Скажи боссу, что я предлагаю ему обмен.

— А если он не захочет меняться? — предположил Такер.

— Я думал об этом. Тогда мне придется отправиться к нему самому. Если он не захочет в обмен на деньги освободить девушку, ты должен будешь вернуться в город и сообщить мне, где я могу встретиться с Мэлли.

— Это трудное задание, — пробормотал бандит.

— Да, нелегкое, — признал Эндерби. — Как только Мэлли узнает, что я помог тебе, сразу же начнет тебя подозревать. Но что остается делать?

— Знаю, — тихо откликнулся Такер. — Или так, или никак. — Он протянул руку, нашел ладонь Тага, крепко ее пожал и заявил: — Послушай, я был собакой. Не спорь! Сейчас постараюсь поступить по-другому. Постараюсь вернуть тебе долг. Возможно, я не очень храбр, возможно, мои нервы не выдержат, но я постараюсь!

Глава 34

ТЯЖЕЛАЯ ДОРОГА

В тюрьме все еще не подняли тревоги.

Такер спокойно выехал из города и вскоре, остановившись у жалкой хижины пастуха, постучал в ее дверь рукояткой револьвера. Из темной хижины раздался стон.

— Джо! — позвал Такер.

— Да? Кто там?

— Такер. Где мне искать Мэлли?

— Откуда мне знать, — огрызнулся пастух. — Убирайся и оставь меня в покое, слышишь?

Бандит помедлил. Затем что-то прозвучавшее в голосе Джо дошло до его сознания, и он пожал плечами. Вероятно, пастух в самом деле не знал.

Такер поехал дальше по узкой тропинке. Свистел ветер, хлестал дождь. У него не было с собой дождевика, бандит промок насквозь и очень замерз. Он опять дрожал, но на сей раз от холода.

Посреди тропинки Такер наткнулся еще на одну хижину, едва ли больше первой, но за ней вырисовывалась конюшня, казавшаяся вполне благоустроенной. Неподалеку смутно виднелись угловатые очертания корраля.

Такер постучал. Ему пришлось это сделать дважды, прежде чем внутри раздались голоса. Женщина и мужчина говорили одновременно.

— Это я, Билл! — сообщил всадник. — Такер.

Дверь чуть-чуть приоткрылась.

— Привет, Такер, — сказал Билл. — Я думал, ты отдыхаешь в тюрьме Индейского ущелья.

Бандит игнорировал его замечание.

— Где скрывается Мэлли? — осведомился он.

— Я не знаю, — буркнул Билл.

Такер спешился. Он чувствовал себя измученным и слабым.

— У меня нет места для тебя, — заявил хозяин хижины.

— Мне не нужна твоя комната, — с отвращением отреагировал на такое негостеприимство Такер. — Дай мне брезент или старый дождевик. Льет как из ведра.

— У меня нет под рукой такой вещи, — еще более неприветливо ответил Билл.

— Поезжайте прямо по тропе, мистер Такер, — послышался гнусавый женский голос. — Там Битлер устроит вас на эту ночь по-настоящему удобно.

— Билл, — настаивал бандит, — я хочу знать, где Мэлли. Идиот, ты думаешь, я порвал с ним?

— Ничего не знаю о Мэлли, — повторил хозяин.

Такер протянул вперед руку, нащупал в темноте воротник пальто и рывком вытащил под проливной дождь того, на ком оно было надето. Но тут ему в живот уткнулся револьвер.

— Отпусти меня! — зарычал Билл. — Или я прострелю тебя, арестант!

Бандит был совершенно ошеломлен быстротой отпора, но ответил как мог любезно:

— Ты говоришь как дурак. Мне нужно добраться до Мэлли. Для него приготовлена куча денег. Я должен сказать ему словечко, а ты, полагаю, знаешь, где он. Убери револьвер! Что с тобой?

Из хижины яростно закричала женщина:

— Не говори ему ни слова! Если прицелился, стреляй! За него обещана награда, Билли!

Ее муж сделал паузу, каких Такер не мог припомнить, и наконец произнес:

— Закрой рот, Мегги! А с тобой, Такер, может, и все в порядке, только я не знаю.

— Как долго я был с Мэлли?

— Но потом ты побывал в тюрьме. Побывал по другую сторону и, может, хочешь остаться там. Вон Таг Эндерби теперь по другую сторону баррикады.

— Эндерби засадил меня в тюрьму. Как я могу оказаться на его стороне? Ты спятил, Билл?

— Не имеет значения! Не знаю. Надеюсь, с тобой все в порядке.

— Конечно. Со мной все в порядке.

— Отпусти мой воротник.

— Нет, пока я не узнаю, где Мэлли.

— Черт побери, Такер, ты решил рискнуть, да? Ладно, скажу тебе. Он на Гусиной горе и…

— Билл, ты болван! — закричала из хижины его жена.

— На каком склоне Гусиной горы? — уточнил Такер.

— Не знаю, меня это не волнует. Убери руку с моего воротника. В последний раз говорю!

От ярости его голос сорвался на пронзительный визг. Такер мгновенно отпустил его, сознавая, что уже выяснил все, что мог. Потом снова уселся в седло, повернувшись лицом к хлещущим струям дождя.

Это была трудная дорога. Лошадь начала дрожать, так как Такер продвигался черепашьим шагом и она не могла согреться. Но вскоре начался рассвет. Такер увидел, что за всю ночь преодолел не очень большое расстояние — при дневном свете проскакал бы его в два раза быстрее. Но слева от него уже поднимались широкие черные склоны Гусиной горы, вырисовывавшейся в темноте. С каждой минутой становилось светлее. Всадник уже мог видеть белые дождевые облака, словно кружево опутавшие возвышающуюся над ним гору.

Она была огромной. Возможно, придется не один час поблуждать по этим черным промокшим лесам, прежде чем удастся добраться до банды Мэлли. Такер проклял и свою судьбу, и Билла. Но ему ничего не оставалось, как направить лошадь в лес и двинуться вперед, практически наугад. Он вспомнил склон, по которому большую часть года бежал маленький ручеек. Скорее всего, Мэлли выбрал его для стоянки, потому что там находились и остатки хижины старателей. Туда бандит и устремился.

Вода непрерывно капала с деревьев. То и дело всадник натыкался на ветку, обрушивавшую на него холодный поток. Однако все было мелочью по сравнению с чувством страха, который начал зарождаться в душе Такера. Он леденил сердце больше, чем пронизывающий ветер.

Через некоторое время бандит нашел ручей, о котором думал, и оказался на склоне, бывшем его целью. Посмотрев вверх, он увидел, что облака расступились, между ними виднелась сверкающая синева.

Это приободрило его. А мгновением позже резкий вызывающий голос заставил натянуть поводья усталой, дрожащей лошади.

— Стой там, незнакомец! Эй, да это же Так!

Между двумя скалами появился Стью Бендер, закутанный в большой плащ. Его молодое лицо покрывала щетина, а затянутые перчатками руки сжимали ружье.

— Привет, Стью! — отозвался Такер. — Я проделал отвратительный путь.

— Лучше ехать под дождем, чем под огнем, — пошутил парень. — Рад тебя видеть, Так! Мы уж думали, что встретимся с тобой только на небесах. Проезжай! Босс тоже будет рад тебя видеть. Он очень зол, но, думаю, обрадуется тебе.

Пока Такер ехал вдоль ручья, Бендер шел рядом с ним.

— Как местечко? — поинтересовался Такер.

— Не то что старый лагерь. Но мы тут временно — пока люди внизу сильно возбуждены. Представляешь, отправили за нами четыре отряда полиции! Поэтому мы залегли поглубже и не шумим. Кто указал тебе наше логово?

— Этот паршивец, Билл Райдер.

— Да, он мерзавец, это точно. Видел миссис Райдер, слышал, что говорит ее язычок?

— Кое-что слышал. Эта дамочка хотела, чтобы Билл пристрелил меня и получил награду.

— Она такая!

— Как босс?

— Очень переменился. Помолодел.

— Помолодел?

— Увидишь, когда встретишься с ним. Стал совсем другим. И все из-за Эндерби.

— Полагаю, он хочет получить скальп Тага?

— Мечтает об этом, — подтвердил Стью. — И я тоже. Знаешь, как он одурачил меня и Грея?

— Нет.

— Ребята тебе расскажут. Не буду портить им удовольствие. Но мы получим Эндерби. Наверняка. Нет больше ничего в мире, в чем бы я был так уверен. Таг — покойник. Ему повезло в последний раз, когда он пришел в штаб-квартиру.

— Он храбрый…

— Таг всегда храбрый. Но был дураком, когда наступил Дэну на его любимую мозоль. Представляешь, ограбил Мэлли! Уж лучше бы убил его. Намного лучше.

— Я слышал, где-то здесь есть девушка?

— Забавно, не так ли? — хмыкнул Бендер. — Она здесь. Это наживка для Эндерби. Не пойдет же он просто так в капкан! Она не очень хорошенькая. Несколько холодновата. Больше похожа на мужчину. Но босс узнал, что Эндерби сходит по ней с ума. Вот почему и держит. А она не очень-то возражает.

— Для нее это, возможно, что-то вроде шутки? — предположил Такер.

— Шутки? Не знаю. Она мало говорит. У нее хороший характер, хладнокровный и спокойный, смотрит на тебя как мужчина. Но знаешь, что самое смешное? У нее рыжие волосы! Как мог Эндерби влюбиться в девушку с рыжими волосами? Ты можешь мне сказать?

— Нет, конечно. Порой совершенно непонятно, за что мужчины и женщины любят друг друга. Вот мы и добрались, да?

Они выбрались из зарослей на маленькую поляну, где к склону Гусиной горы прижался остов старой хижины, которую помнил Такер. Неподалеку от нее стоял шалаш, частично крытый брезентом, но в основном — грубо уложенными ветками.

— Вот наша счастливая обитель. Ребята тут сильно мокнут. Дождь идет почти все время. Вон Брауни несет ветки. Мы их много жжем…

— Для чего? Чтобы показать преследователям, где вы находитесь?

— Они никогда не придут к такому густому дыму, как наш. Знают, что такой дым может подниматься только из лагеря какого-нибудь новичка. Во всяком случае, так думает Мэлли. А вот и сам Мэлли.

В этот момент из шалаша, зевая и потягиваясь, вышел главарь банды.

Глава 35

ЦЕНА МЭЛЛИ

Такер сразу увидел, что в словах Бендера о переменах, случившихся с Мэлли, много правды. Казалось, босс действительно помолодел: отвисшие складки на его щеках как-то подтянулись, глаза стали ярче, походка приобрела живость. Он стоял выпрямившись, как мальчик, и весело махал Такеру.

А когда тот подъехал ближе и спешился, Мэлли тепло пожал ему руку:

— Здесь не много места, Так. Это не лагерь, а просто стоянка. Но ситуация скоро изменится. Я думал, что тебя собираются повесить, Так. Уж готовился спуститься вниз и совершить набег на тюрьму.

Из шалаша вылез Грей.

— Не верь этому! — вставил он. — Дэн еще недавно надеялся, что ты будешь задыхаться медленно и болезненно. Говорил, что такой невероятный болван, как ты, заслужил, чтобы его повесили. Какой же ты лжец, Дэн Мэлли!

При этом Грей широко улыбнулся, чтобы несколько смягчить высказанное обвинение. Но в тот же миг от взмаха руки предводителя с головы молодого человека слетела шляпа, а в живот ему уставилось дуло револьвера.

— Снимай сомбреро, когда говоришь со старшими! — весело посоветовал Мэлли.

Побелевший парень бросил на главаря быстрый бешеный взгляд и процедил:

— Я это запомню!

— Да, запомни! — согласился Дэн. — Я долго вел себя с вами как невинная овечка, терпел от вас всякие насмешки. Хватит, больше не буду! Здесь произойдут перемены. Теперь всякий раз, когда захочешь ко мне подойти, вспомнишь, как я сбросил эту шляпу с твоей пустой головы и наставил револьвер. Понял? А теперь можешь идти за своим кольтом, если у тебя хватит храбрости на такой поступок!

Несколько секунд Грей, его более побледневший, смотрел на босса. Затем развернулся и, не подобрав шляпы, скрылся за темными мокрыми деревьями.

— Он этого не забудет, — произнес Такер.

— Меня не волнует, чего он не забудет! — рявкнул Мэлли. — Мои ребята должны быть храбрыми, чтобы выстоять и сражаться. И беспрекословно мне подчиняться. Я долго был невинной овечкой, — повторил он. — Но сейчас собираюсь показать им, кто тут хозяин. Заставлю слушаться или сломаю! Заходи, Такер, снимай одежду, ты промок насквозь. Эй, Бан! Позаботься о лошади Така, ладно? И разожги огонь. Такер продрог до костей.

Мэлли выказывал невероятное для него гостеприимство. Скорее всего, в замечаниях молодого Грея об отношении главаря к арестованному члену банды прозвучала голая правда, но сейчас босс демонстрировал истинную сердечность. Промокшая одежда была сброшена, из своих собственных запасов Мэлли извлек для Такера свежую.

Когда тот оделся, продолжил:

— Ребята договорились с Баном о кормежке, он готовит для них на открытом воздухе, а я ем вон в той хижине.

Сказав это, предводитель засмеялся и повел Такера через поляну к хижине. Там постучал в дверь, и ему отозвался низкий, но звучный женский голос. Предводитель распахнул дверь, и Такер увидел жалкую обстановку хижины, пар, идущий от маленькой печи, уставленной готовящейся пищей, а возле нее — девушку с кольцами медных волос на голове. Рукава ее кофты были закатаны, а в руке она держала большую железную вилку.

Такер понял, что это Молли Бентон.

Сердце его упало — он видел и более красивых женщин. Тут Бендер оказался прав. Но когда взглянул в спокойные, ничего не выражающие глаза девушки, решил не торопиться с окончательным заключением.

Он вошел, ступая очень осторожно.

— Это Такер, он позавтракает здесь, — сообщил Мэлли. — Не возражаешь?

— Почему я должна возражать? — весело ответила Молли. — Привет, Такер! Бери любую тарелку и чашку на столе, ладно?

Стол состоял из двух досок, уложенных на самодельные козлы.

— Что у нас на завтрак? — поинтересовался предводитель, приблизившись к печи и наклоняясь над паром, поднимающимся от кастрюль.

— Бифштексы из оленины, тушеные ягоды, кофе, бисквиты, сливовый джем, мед, немного бекона и оленина. И вот еще сковородка форели. Сможешь справиться с этим?

— Запросто! — ухмыльнулся Мэлли. — Ты сейчас кормишь мужчину, Молли, а не какого-то скотовода с равнины. Тебе приходится кормить обитателя гор, а Такер той же породы, что и я.

— Я накормлю вас, — заверила девушка. — Такер, а я думала, ты прохлаждаешься в тюрьме. Ведь ты тот парень, который пытался убить Рея Чемпиона, верно?

— Да, это я, — признался бандит.

Он догадывался, что мог значить Рей Чемпион для этой девушки. Но после той ночи в гостинице столько всего случилось, что сейчас бандит смотрел на нее без угрызений совести.

— Я рада, что ты на свободе, — продолжала она. — По-моему, ты не похож на человека, который способен убить в темноте. Думаю, что это был приказ Мэлли. Ведь это он послал тебя в Индейское ущелье?

Такер не ответил, но отозвался Мэлли:

— Открой рот и скажи ей «да». Она все обо мне знает. Молли к тому же весьма практичная особа. Скажи ей, что это я послал тебя туда, а тебе такая работа совсем не нравилась. Я не возражаю. И ты наверняка выполнил бы эту работу, хоть она тебе и не нравилась.

— Так или иначе, Эндерби помешал мне с ней справиться, — заметил бандит.

Девушка кивнула, расставляя еду на столе.

— Садитесь, ребята! — предложила она. — Берите мясо, пока оно горячее. Дэн, ты выглядишь так, словно хорошенько выспался сегодня ночью.

— Ты права, — согласился предводитель.

— Это, наверное, потому, что совесть твоя чиста, — проговорила Молли.

Стол был уставлен яствами. Девушка стояла рядом, наблюдая за пиршеством.

— Садись, Молли, — пригласил Дэн.

— Нет, я постою. Когда мне нужно кормить двоих мужчин, я предпочитаю стоять рядом и прислуживать.

— Тебе достанется заветренная, остывшая еда, — продолжал настаивать Мэлли.

— Для меня это не имеет значения.

Мужчины сели.

— Ты открыл замок отмычкой? — спросила девушка у Такера.

— Его открыл Эндерби, — ответил он и, напрягшись, взглянул на Мэлли как раз вовремя, чтобы увидеть, как в глазах предводителя вспыхнула злость.

— Снова Таг, да? — процедил Дэн.

— Да. Это был Таг. Он пробрался ко мне в тюрьму так, словно у него были ключи.

— Он твой приятель?

— Нет. Просто хотел, чтобы я выполнил для него одну работу.

— Например, пришел сюда и проложил для него след, так? — свирепо поинтересовался Дэн.

— Послушайте, — вмешалась девушка, — если вы собираетесь драться, выйдите из хижины, ладно? Меня не волнует, если вы перережете друг другу глотки. Надеюсь, вы так и поступите. Но убирайтесь из хижины! На поляне больше места, чтобы потолкаться локтями.

Вся злоба мгновенно исчезла с лица Мэлли. Он улыбнулся девушке.

— Послушай ее! — обратился предводитель к Такеру. — Ты только послушай, на каком жаргоне она говорит! Благовоспитанная девушка, нежная, как циркулярная пила. В одну из ночей она убьет нас всех, заберет наших лошадей, продаст их там, внизу, на аукционе, соберет награды за наши головы и использует все наличные, чтобы выйти замуж за своего домашнего бульдога, Чемпиона. Или за Эндерби. Так, Молли?

— Бифштексы остынут, — предупредила обоих девушка.

— Эндерби хочет выкупить ее у тебя. Вот зачем он меня послал. Вот почему вытащил меня из тюрьмы. Он думал, что я смогу отыскать вас и передать тебе его послание.

— Он хочет ее выкупить? — повторил Мэлли. — Ладно, за такую девушку цена будет высокой. Сколько он предлагает? — Предводитель повернулся к девушке: — Послушай это, Молли. Интересно, какую цену он предлагает за твою голову?

— Двести тысяч долларов, — сообщил Такер, тоже глядя на девушку.

Его удивило, что на ее лице ничего не отразилось.

— Это ерунда! — отреагировал Мэлли. — Это те деньги, что он украл у меня.

— Сначала ты украл эти деньги, — заметила девушка. — Что ж, мне кажется, это неплохая цена за девушку ростом пять футов и шесть дюймов и весом сто двадцать пять фунтов.

— Ты столько весишь? — полюбопытствовал предводитель, — Ладно, речь не об этом! Речь о качестве. Сто двадцать пять фунтов бриллиантов, рубинов и изумрудов. Я бы не продал тебя за двести тысяч долларов.

— Хорошо, — произнес Такер, испытывая разочарование, но изо всех сил пытаясь скрыть это. — Я выполнил мою работу. Нашел тебя и передал тебе сообщение. Вот и все, босс.

— Ты не поклялся вернуться обратно в тюрьму, если тебя постигнет неудача?

— Нет, он не просил об этом.

— Но ты так ему благодарен, что однажды уже поступил подобным образом, — ухмыльнулся Мэлли.

— Он дважды спас мне жизнь, — напомнил бандит. — А теперь воспользовался этим. Но меня удивляет, что ты ценишь ее выше двухсот тысяч. Так какова же твоя цена?

— Ты никогда не догадаешься, потому что слишком добродушен.

— Так какая же?

— Не в долларах, старина.

— Нет? А что может быть еще?

— Кровь! — ответил Мэлли со свирепой радостью, наклоняясь через стол. — Если он готов заплатить за нее так много наличными, пусть сам за ней придет. Я буду его ждать. Молли, я покажу тебе красивого молодого Тага холодным как камень. Сможешь помолиться за него, пока мы будем прятать его под землю.

Глава 36

СОВЕТ МОЛЛИ

Такая угроза вызвала бы паузу в любой беседе, но сейчас ее не было, потому что девушка отреагировала мгновенно:

— Ты слишком самоуверен, Дэн. А самоуверенность стала причиной гибели многих людей, даже более серьезных, чем ты!

— Слишком самоуверен? Потому что вытерпел так много шуток от этого парня? — вскипел Мэлли.

— Ты так сильно его ненавидишь, что не допускаешь и мысли о неудаче. А она вполне может тебя настигнуть. Разве ты этого не чувствуешь?

— Я уже получил свою долю неудач, — заявил предводитель, хмурясь над тарелкой.

— О, ты получишь гораздо больше! — пообещала Молли. — Таг слишком силен для тебя, Дэн.

— Ты предпочла бы, чтобы я сдался и ваял деньги, да?

— Нет. Ты откажешься от денег. А он придет и заберет меня, не заплатив ни цента.

— Почему ты так уверена? — осведомился Мэлли.

— Он не заплатит тебе ни цента, Дэн, — заверила девушка. — Потому что ты будешь мертв, платить будет некому.

Предводитель придвинул к себе кофейную чашку, улыбнулся Молли и с добродушным восхищением в глазах обратился к Такеру:

— Нет, ты только ее послушай! Другой такой в мире нет. Она напоминает мне мою дочь.

— Я дала тебе много хороших советов, — заявила девушка.

— Да, слишком много хороших советов. И я тебе благодарен.

Молли налила себе кофе и начала прихлебывать из чашки, задумчиво глядя на Мэлли поверх ее ободка.

— О чем ты теперь думаешь? — поинтересовался предводитель.

— Предпочла бы оставить это при себе.

— Нет, скажи мне.

— Хорошо. Я думала о схватке, которую однажды видела. Собака загнала в угол рысь. А рысь повернулась и прыгнула на собаку. Та развернулась, бросилась наутек, но не смогла сбросить рысь со своей спины. Я представила себе, как ты будешь бежать и кричать, когда Таг доберется до тебя!

— Бежать, говоришь? — переспросил Мэлли, выпячивая челюсть.

— Да, ты будешь бежать.

— Возможно, я умру, — заявил он. — Но никогда не побегу.

— Это ты сейчас так думаешь, — парировала девушка. — Но когда станет туго, забудешь обо всем и помчишься со всех ног! Я знаю! Ты храбрый. Но ты забываешь, как он выглядит и какие у него тонкие белые руки. Таг парализует тебя, Дэн. Я бы не хотела увидеть эту схватку!

Мэлли больше не улыбался. Он нахмурился.

— Подумай лучше о себе самой, — рекомендовал он Молли. — Не пытайся думать обо мне. Еще не наступал такой день, когда бы я побоялся встретиться с Эндерби один на один, лицом к лицу!

Девушка указала на Такера.

— Пошли его назад в долину, пусть передаст твои слова Тагу, — предложила она. — И Эндерби не окажется далеко от того места, которое ты назовешь!

Лицо предводителя побагровело от бешенства.

— О, ты бы этого хотела! Не волнуйся, я встречусь с ним. И я использую все карты, чтобы выиграть эту игру. А мои карты — это дюжина парней, умеющих стрелять.

Молли вздохнула:

— Я уже было начала думать, что ты мужчина, Дэн. Но теперь вижу, что это не так. Ты жалкий трус. Однако дело твое.

Мэлли взглянул на нее. Его крепко сжатые кулаки лежали на краю стола.

— Ты дьявол, Молли! — хрипло произнес он.

— Сдерживай свой гнев, — посоветовала девушка. — Плохой характер портит пищеварение. Разрушает желудок. Ты еще не попробовал ни кусочка бисквита.

— К черту бисквиты! — не выдержал предводитель. — Взгляни-ка…

— Я смотрю, — перебила Молли. — Ты сейчас не слишком хорошо выглядишь, откровенно говоря.

— К чему мне заботиться о своем внешнем виде?

— Ты хорошо начал, — признала девушка. — Но ты очень обрюзг из-за выпивки. Это очень досадно.

— Молли, убери от меня свои коготки, — попросил Мэлли. — Я предпочитаю смотреть в дула нацеленных револьверов, а не слушать твою болтовню.

— Но не в дула револьверов Эндерби, — уточнила Молли.

Предводитель вскочил.

— Эндерби? — заорал он. — Я готов…

— Стать героем и сражаться с ним как мужчина, да? — договорила за него девушка. — Нет, ты не готов, Дэн! Ты никогда не сразишься с ним. Скорее схватишься с самим дьяволом, чем выйдешь один на один с Тагом Эндерби, даже если его правая рука будет привязана к пояснице.

— Чушь! — воскликнул предводитель.

Молли улыбнулась ему:

— Будь честен сам с собой, Дэн. Не так уж стыдно бояться Эндерби. Все знают, что ты стареешь, стал хуже обращаться с оружием.

— Это ложь! — снова заорал Дэн.

— Давай, давай! — предложила девушка. — Ты так стар, что взрываешься как ребенок. Но не стыдись того, что ты боишься Тага. Не нужно этого делать. Ты по крайней мере лет на десять старше того возраста, когда еще бывают храбрыми.

— Я знаю кое-что… — проворчал он.

— Что именно, Дэн? Надеюсь, знаешь, что мы понимаем, как ты боишься Тага?

Предводитель зарычал от боли и ярости:

— Ты немного сходишь с ума по Тагу, верно?

— По Тагу? — переспросила девушка, поднимая глаза к потолку. — Да. И даже больше, чем немного.

— Вот! — проворчал Мэлли. — Этот щеголь… этот карточный шулер… этот конокрад… этот грабитель и взломщик сейфов… этот трюкач… но ты сходишь по нему с ума!

— Да, схожу по нему с ума, — хладнокровно подтвердила Молли.

— Ради него ты отвергла Чемпиона!

— Я никогда не отвергала Чемпиона, — возразила она.

— Значит, сделаешь это.

— Да, возможно. Не знаю.

— Я должен тебе сказать, что Чемпион стоит десятка таких, как Эндерби. Таг ненадежный человек. Он более скользкий, чем ртуть!

— Для тебя, Дэн, — согласилась Молли. — Ты так долго отлеживался в этих диких местах, что превратился в старого ревматичного дворового пса. Ты укрощен. Неудивительно, что боишься таких, как Таг!

Предводитель бандитов гневно смотрел на нее несколько секунд, тщетно пытаясь найти слова. Затем, круто повернувшись, выскочил из хижины и захлопнул за собой дверь.

Ничуть не обеспокоенная, девушка опустилась на стул и принялась за завтрак.

— Он взорвется. Распален и шипит, как раскаленное железо в воде, — проговорил Такер, глядя на нее почти с восхищением. — Зачем ты его дразнишь, Молли? Что это тебе дает?

Девушка спокойно посмотрела на него через стол:

— Почему ты считаешь, что я отвечу на твои вопросы, Такер?

Бандит быстро взглянул в направлении двери. Затем наклонился немного вперед и прошептал:

— Потому что я предан Эндерби. Он купил меня, мою душу и мое тело!

В первый раз бандит увидел блеск в ее глазах — сбивающие с толку вспышки света, вырвавшиеся из бездонной глубины души.

— Я верю тебе! — тоже шепотом ответила девушка.

И Такер почувствовал себя так, словно ее вера сделала его королем.

Молли мгновенно повысила голос, многозначительно кивнув собеседнику:

— Каждый раз за едой происходит одно и то же. Видишь ли, он приходит сюда, чтобы получить удовольствие от хорошей еды. И всегда вот так. Прежде чем успевает допить вторую чашку кофе, так заводится, что выбегает из хижины, чтобы поругаться на свежем воздухе.

— Что ты получаешь от этого?

— Просто нравится его дразнить, — призналась девушка. — Полагаю, что он едва ли не самый ужасный дьявол в мире. А разве не забавно заставить настоящего дьявола извиваться и корчиться? Ты так не думаешь?

— Может быть, — с сомнением проговорил Такер. — Но в один прекрасный день он может поднести спичку к этой хижине.

— Что они собираются делать, Таг и Рей Чемпион? — опять очень тихо спросила Молли.

— Не знаю. Я думаю, Таг придет сюда. А вот насчет Чемпиона не уверен.

— Он никогда не останется в стороне. Он не такой человек.

— Может, и нет. Но моя задача убраться отсюда и сообщить Тагу дорогу сюда.

— Это будет рискованным делом, правда? Я имею в виду, что тебе опасно снова приближаться к Индейскому ущелью.

Такер пожал тяжелыми плечами. Затем просто и серьезно ответил:

— Было бы не лучше, если бы я дважды умер. Таг вытащил меня. Все, что я могу теперь сделать, — это умереть за него. — И увидел, как на переносице девушки появилась и снова исчезла страдальческая морщинка.

— Я думаю, ты так и поступишь.

— Да, я так и поступлю.

— Благослови тебя Бог, Такер! — проговорила Молли. — Таг достаточно дурной человек, но что-то в нем есть такое, из-за чего люди делают ему много добра.

На Такера снизошло вдохновение.

— У большинства людей дурные характеры. А Таг — ребенок. И все это лишь игра для него. Он играет усердно и честно, потому что многие правила ему просто неизвестны. Ты могла бы научить его, Молли!

Ему не стоило долго оставаться с ней наедине. Поэтому Такер оставил задумавшуюся девушку и вышел наружу.

Мэлли сидел перед навесом. Увидев вышедшего Такера, помахал ему рукой.

— Так, — начал предводитель, когда бандит подошел, — я думаю, что с тобой все в порядке. Но все-таки прикажу ребятам присматривать за тобой. Это достаточно большая поляна. У тебя не будет проблем, если ты останешься на ней. Только попробуй удрать — тебя тут же пристрелят. Вот и все!

Глава 37

ГНЕДАЯ ЛОШАДЬ

Душа Такера разрывалась на части. Он не сомневался в готовности или способности ребят Мэлли продырявить его как решето и в то же время оставался преданным молодому Тагу Эндерби. Зевая, так как он очень устал и страшно хотел спать, бандит сидел на солнце и пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы выйти из создавшегося положения, но ему ничего не приходило в голову. Мелли, сгорбившись, поглядывал на него из-под опущенных ресниц.

— У тебя все еще хороший табун, — заметил Такер. — Лошади выглядят вполне здоровыми.

— Они и есть здоровые, — обиделся Мэлли, тронутый за живое. — В них нет ни капли холодной индейской крови. Посмотри вон на ту маленькую серую. Она не больше мустанга, но мышцы у нее как закаленное железо, скажу я тебе. Эта кобылка могла бы допрыгнуть до луны.

— У нее хорошие ноги, — согласился Такер. Любуясь красотой кобылы, он даже забыл на какой-то момент о собственных бедах.

— А вон тот мерин — хитрюга, — объявил Мэлли, указывая на дальний конец поляны, где пасся превосходный гнедой. Его шелковые бока сверкали на солнце. — Вот это лошадь! — воскликнул Дэн.

— Да это же целых полторы лошади, — восхитился Такер и добавил: — Наверное, в нем сто шестьдесят два дюйма.

Мэлли вопросительно глянул на собеседника, чуть приоткрыв глаза:

— Ты хорошо разбираешься в лошадях! В нем действительно сто шестьдесят два дюйма. Без преувеличения.

— Готов поспорить, он отлично двигается, — продолжал Такер. Он был рад поговорить с Мэлли о приятных ему вещах, чтобы расположить его к себе.

— Двигается? — вскипел предводитель. — Вот что я тебе скажу. Его дедушка выиграл дерби в Луизиане, неся в седле сто сорок фунтов. Его отец участвовал в скачках с препятствиями и был одним из лучших. Всегда получал награды. Его мать пробегала милю за минуту тридцать шесть секунд. Вот как она могла двигаться!

— Ну, раз у него такие предки…

— Дело вот в чем, — перебил Мэлли, — владелец скаковой лошади не рассчитывает, что она будет бежать целый день, пробираться через кустарник или петлять по россыпям камней. Его заботит только полуторамильная дорожка, ровная, как крышка стола, или площадка побольше, но с прекрасным дерном. А какой там прок от лошади, которая не может пробежать милю за минуту сорок? Никакого! Она заслуживает только того, чтобы лишиться своей глупой головы. Но вот Джерри, этот гнедой, хотя у него и нет шага, может бежать весь день. А нам нужна именно такая лошадь, разве не так?

— Разумеется, — искренне согласился Такер.

— При этом, — продолжал Мэлли, — он может убежать от всех прочих, что у нас есть, еще на первой миле, исключая, может быть, того перепуганного американского зайца, ну, ту серую кобылку, маленького дьявола. Но на второй миле догонит и ее. На третьей миле голова серой поникнет, а он, не слишком утруждая себя, поскачет дальше, размышляя, сколько времени ему понадобится, чтобы согреться. — Предводитель банды замолчал и хихикнул.

— Где ты заполучил его? — поинтересовался Такер.

— Ладно, расскажу тебе. Была большая распродажа с молотка дней десять тому назад. Я спустился посмотреть. Там продавали много отличных лошадей.

— И много пришлось за него заплатить?

— Я очень много заплатил, — снова хихикнул Мэлли. — Просидел почти всю ночь, дожидаясь, когда негр в конюшне заснет. Правда, там еще была собака, ужасно мне досаждала.

— Как ты поступил с собакой?

— Схватил за глотку и душил, пока не обмякла. Затем взял гнедого. О, это была неплохая скачка! Пес очнулся, поднялся шум, они успели увидеть, как я удираю, погнались. Но гнедой оставил их в дураках! Прекрасный конь! Ласковый, как ягненок. Ты берешь этого гнедого, и он становится твоим в ту же минуту, только назови его по имени. А когда прыгаешь ему на спину, тебе не нужны ни седло, ни уздечка… Если, конечно, не хочешь испачкать штаны конским потом.

— Надо просто нажать на шею? — уточнил Такер, проявляя странную заинтересованность.

— И все! Может, и этого не понадобится. Джерри ведет себя как… Просто подтолкни его коленями, ему этого достаточно.

— А не станет брыкаться?

— Он? Да Джерри как шелковый. Считает каждого человека, который садится на его спину, своим дядей. По-моему, он не умеет лягаться.

— Хотел бы я его попробовать, — заметил Такер.

Мэлли ухмыльнулся:

— Конечно хотел бы! А может, хотел бы послать его прямо вниз, в долину, вернуться в Индейское ущелье и рассказать Тагу Эндерби, где мы находимся и как лучше окружить это место? Ты бы этого очень хотел, не так ли?

— Даже не думал о таком.

— Держись от лошадей подальше! — сурово предупредил главарь. — Не знаю, Такер, может, с тобой все в порядке. Но у меня все-таки остаются кое-какие сомнения. Не хочу рисковать.

Дэн встал, ворча как пес, и вошел в шалаш.

Такер еще несколько секунд посидел, греясь на солнце, но его сонливость как рукой сняло. Им завладело желание украсть гнедого. Судя по тому, что говорил Мэлли, он быстрый, ласковый и сильный. Остается только оказаться на спине этого мощного рысака, а уж он не оставит преследователям никаких шансов. Конечно, можно натолкнуться на часовых, но с ними не составит труда справиться. Для чего в таком случае на бедре у Такера револьвер? А стрелять он пока не разучился. Правда, Такер предпочел бы, чтобы на гнедом оказались седло и уздечка. Но такие приготовления показались ему слишком сложными.

Бандит встал и стал прогуливаться, держась края поляны.

Внезапно из-за деревьев появился Скит Рейли с ружьем наперевес.

— Ты знаешь приказ босса, — напомнил он, сердито глядя на здоровяка Такера. — Если попытаешься исчезнуть, получишь заряд свинца.

— Знаю! — кивнул Такер. — Но я собираюсь жить долго, Скит.

— Просто предупреждаю тебя, — мрачно произнес Рейли и снова отступил за деревья.

Бандит решил, что в ближайшие несколько секунд Скит не станет его ни в чем подозревать.

Между тем он все продвигался по краю поляны к гнедому. Тот перестал щипать траву, стоял в тени, на его спину падали золотые пятна солнечного света.

— Джерри! — тихо позвал Такер.

Гнедой поднял гордую голову и насторожился. Потом чуть повернулся и посмотрел на человека ясными, бесстрашными глазами.

Такер огляделся.

Позади стоял сарай, возле которого никого не было. Впереди простиралось открытое пространство вплоть до отлогих берегов ручья.

Если этот конь может двигаться так, как рассказывал Мэлли, через две секунды после прыжка на его спину Такер окажется вне пределов досягаемости ружейного выстрела. И тогда останутся только две опасности — возможный часовой и преследование сзади. От первой он спасется при помощи револьвера, от второй убережет хваленая скорость мерина.

Такер привык к опасностям. Ужасная дрожь, охватившая его в тюрьме в момент освобождения, сейчас ему не угрожала, так как на сей раз он находился в обстановке, в которой привык жить и работать, — на поляне, среди гор.

Поэтому бандит решился. Он подошел к гнедому ближе, собрал в ладонь прядь его сверкающей гривы чуть ниже холки, отступил назад так, что его плечи коснулись длинной шеи животного, затем сделал шаг вперед и прыгнул.

Такер взлетел высоко и, находясь в воздухе, затуманенными глазами увидел, что не кто иной, как сам Мэлли, в этот злосчастный момент появился в дверях шалаша. Однако, насколько Такер смог увидеть на таком расстоянии, предводитель не сжимал в руке оружия. Он, казалось, смеялся.

Такер наклонился, крепче ухватившись за сверкающую шею мерина. И в следующую секунду почувствовал, что взлетает к небесам. Гнедой, прижав уши, подскочил прямо вверх как стрела и приземлился на прямые передние ноги. Этот маневр чуть не сбросил с его спины седока.

Бандит тихо позвал Джерри, но, казалось, его голос только еще больше разъярил мерина. Он понесся вокруг поляны бешеными зигзагами.

Отовсюду высыпали бандиты посмотреть на это шоу. Такер славился своим умением ездить верхом и никогда не держался так ловко, как на этот раз, но теперь он понял причину смеха Мэлли и радостных воплей парней. Его купили! Купили как дурачка и зеленого новичка. Теперь он заплатит жизнью за свою глупость!

Гнедой дважды облетел поляну, затем заключительным толчком подбросил всадника в воздух.

Тот тяжело приземлился на голову и плечи. Мир в его глазах померк.

Когда Такер очнулся, по его ребрам бил каблук сапога, а хриплый голос Мэлли приказывал ему встать.

Бандит, опираясь на руки, заставил себя подняться. Голова у него кружилась, но одного взгляда на почерневшее лицо Мэлли было достаточно, чтобы прояснились мозги.

Предводитель говорил медленно и холодно:

— Приведите его в чувство, ребята. Нам нужно показать пример. Давно пора это сделать. Ребята ускользают из моих рук, но сейчас я собираюсь собрать их Снова. Мне не привыкать убивать. Поставьте Такера на ноги и скажите ему, чтобы начал молиться.

Глава 38

СЛАВА ДЛЯ СЛУЖИТЕЛЯ ЗАКОНА

После освобождения узника из тюрьмы Эндерби вернулся в гостиницу и проспал двенадцать часов. Потом встал, сытно позавтракал, прошелся по улице и завалился в номере гостиницы еще на двенадцать часов. Он накапливал силы, как животное, впадающее в зимнюю спячку. Проснувшись после второго долгого сна, Таг умылся холодной водой, побрился, оделся и спустился вниз.

Все это время Бентон и Рей Чемпион томились от ожидания.

Увидев унылого старика Генри на террасе гостиницы, Эндерби спросил:

— Какие новости?

— Никаких новостей, — ответил Бентон и испуганно посмотрел на Тага.

— Никаких новостей — это плохо, — заметил тот. — Пошли поедим, а потом…

— Поедим? — воскликнул Генри. — Я не могу есть, приятель!

— Тогда понаблюдайте за мной, — предложил Таг. — Может, и у вас появится аппетит.

Бентон отправился за Эндерби в столовую и стал смотреть, как тот ест, словно индеец, только что пришедший с войны.

— Такер где-то застрял, — проговорил Таг. — Похоже, мне придётся с этим разобраться.

— Ты так думаешь, Таг? — с печальной тревогой спросил старик.

— Да, я так думаю, — подтвердил он.

— Возможно, Такер долго не мог найти Мэлли. Непросто обнаружить такую лисицу, как он, даже парню из его собственной банды. Небось забился где-нибудь в нору.

— Непросто, — согласился Таг. — Но Такер найдет его. Он старый член банды. И я не думаю, что Мэлли забрался слишком далеко. Дэн должен быть где-то поблизости.

— Отряд полиции прочесал каждый дюйм в радиусе пятидесяти миль от Индейского ущелья! — взволнованно сообщил Бентон.

— На самом деле отряд полиции никогда не прочесывает ничего, кроме собственных волос, — заметил Эндерби. — Вы же знаете, как это делается. Бентон, я предпочел бы, чтобы один человек вроде вас шел по следу, вместо тридцати полицейских.

— Уж я бы напал на след, — без ложной скромности заявил Генри. — В этом нет никаких сомнений. Может, нам отыскать следы бедняги Такера и узнать, куда он ушел? — Он смотрел на Тага широко открытыми глазами.

— Такера повесили, — сказал Эндерби. — Мне совершенно ясно. Я чувствую это спинным мозгом.

— Может, он вернулся в банду? — предположил Бентон.

— Возможно, — согласился Таг. — Но я мог поставить только на него, вот и все. Я хочу докурить эту цигарку и выпить еще чашку кофе, а вы сходите, разыщите Чемпиона и оседлайте лошадей, ладно? Мне еще нужно кое-что сделать после того, как покончу с едой.

— Ты позволишь мне ехать с вами? — спросил Генри.

— А вы хотели бы?

— Хотел бы? Да больше всего в жизни!

— Тогда поедете, — решил Эндерби. — Я плохо читаю следы. Чемпион, полагаю, тоже не слишком хорош в этом деле. Все ляжет на ваши плечи, мистер Бентон. Так найдете Рея Чемпиона, да? Я буду готов выехать примерно через полчаса.

Бентон вышел из столовой, а Таг, допив кофе, подошел к стойке и оплатил счет. Затем направился прямо в офис помощника шерифа Локсли.

Помощник шерифа стонал над комплектом сильно смазанных отпечатков пальцев. Заметив Эндерби, он со вздохом поднял глаза и улыбнулся:

— Новостей нет, Таг. Вообще никаких новостей. Мэлли исчез. Но я взбудоражил все окрестности. Совсем скоро мы получим какое-нибудь сообщение.

— У меня для тебя кое-что есть от Мэлли, — заявил Эндерби и принялся вынимать из карманов пачки купюр в оберточной бумаге.

По мере того как помощник шерифа считал деньги, его глаза становились все шире. Он побледнел от волнения и с тревогой смотрел то на окно, то на дверь.

— Приятель, — пробормотал Локсли. — Этого хватит, чтобы сделать богатыми полдюжины людей!

— Верно! — согласился Таг. — Ты должен использовать эти деньги как полагается.

— Ты говоришь, они от Мэлли?

— Да, от Мэлли.

— Как я должен их использовать? — поинтересовался Локсли.

— Ты же знаешь владельцев ранчо, выступавших против Мэлли, которых он за это в конце концов разорил.

— Да, знаю.

— И пятнадцать или двадцать маленьких банков, который были ограблены.

— Да, есть такие.

— Так вот, возьми эти пачки и раздели их между ними. Не нужно говорить им, откуда ты получил деньги. То есть не стоит упоминать мое имя.

— Это большая работа, Таг, — заметил помощник шерифа. — Многие люди возненавидят меня за то, что я не дал им столько денег, сколько они хотели бы.

— К тому времени, когда закончишь раздавать эти деньги, ты будешь держать округ в своих руках. На следующих выборах сможешь выдвинуться на должность шерифа. Тебя изберут. Разве ты этого не понимаешь? Сотня мужчин и женщин будут готовы за тебя сражаться. Эти деньги сделают тебя самой большой шишкой в этих краях, Локсли. Ты станешь знаменитым!

Помощник шерифа поднял голову, посмотрел в окно, представил себе заманчивую картину, нарисованную Тагом, и кивнул.

— Ты прав, старина, — согласился он. Затем встал, запер деньги в сейф, стоявший в углу комнаты, и спросил: — Ты получил эти деньги от Мэлли?

— Да.

— Украл у него?

— Взял, — поправил Эндерби. — Мэлли при этом стоял рядом. Теперь понимаешь, почему он меня так любит?

— Да, так любит, что готов отравить, — усмехнулся Локсли и поинтересовался: — А что тебя заставило это сделать?

Таг пожал плечами:

— Не знаю точно. Но я скажу тебе, как могу. Бывают времена, когда очень хочется иметь чистые руки.

— Понимаю, — кивнул помощник шерифа, пристально глядя на парня, словно увидел его в первый раз.

— Для меня сейчас настало именно такое время, вот и все, — закончил Эндерби.

Локсли проводил его до двери.

— Таг, у тебя странный вид… Словно ты принял решение что-то сделать или умереть. Ты не против, что я так говорю?

— Нет, я не против.

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Весь город на твоей стороне. Ты должен это знать.

— Я знаю, — кивнул Таг. — Но работа, которую мне предстоит сделать, слишком деликатная. У меня и так уже больше рук, чем я могу использовать. Теперь мне нужна только удача.

— Тяжелая работа, Таг?

— Да, — признался Эндерби, — довольно тяжелая. До свидания, Локсли!

Они пожали друг другу руки. Помощник шерифа еще долго стоял возле своей конторы, наблюдая, как парень идет вниз по улице. Но при этом думал вовсе не о собственном будущем, которое было заперто в сейфе в углу конторы. Эти деньги прославят его, вне всякого сомнения. Он беспокоился о человеке, принесшем ему такое огромное сокровище, и думал о его странном желании исправить зло, причиненное бандитом.

Рядом с ним остановился ковбой.

— Привет, Локсли! — поздоровался он. — Какие сегодня новости о Мэлли? На что ты смотришь, приятель?

— На Тага Эндерби, — ответил помощник шерифа.

— Да, на него стоит посмотреть. Но иногда он прямо-таки ослепляет, глазам больно. Чем он теперь намерен нас потрясти?

— Собирается потянуть старушку смерть за косу, — объяснил Локсли. — Вот что он хочет сделать.

— Что ж, желаю ему удачи! — проговорил ковбой.

Помощник шерифа вернулся в контору. Настроение у него было мрачное. Он вдруг ощутил себя ничего не стоящим человеком. По-настоящему люди ценят только тех, кто, вроде Тага Эндерби, готов рискнуть жизнью ради голой идеи.

Глава 39

ЧТЕНИЕ СЛЕДОВ

Эндерби с Бентоном и Чемпионом стояли в зарослях позади тюрьмы. Таг тихо говорил:

— Вот здесь я оставил лошадей. Здесь вы найдете след лошади Такера. Он ускакал вон туда. Тогда шел дождь. Сильный ливень. Смотрите, вот хороший отпечаток. Вот следы всех четырех подков. Но честно говоря, я бы их не отличил от десяти миллионов других.

Рей и Генри наклонились над следами. Чемпион в конце концов покачал головой:

— Бесполезно. Конечно, это хорошие следы, но их могла оставить тысяча других лошадей. В подковах тоже ничего интересного. Ни полосок, ни шипов. Я ничего не могу разобрать в этой грязи.

Бентон тоже встал, завязывая узелок на веревке, извлеченной из кармана. Затем прислонился к дереву, набил и раскурил трубку. Его глаза поблескивали из-под серых кустистых бровей.

— Мистер Бентон, у вас что-то есть? — полюбопытствовал Эндерби. — Расскажите нам.

— У меня нет ничего, чего вы, ребята, не могли бы увидеть сами, — ответил старик. — Но думаю, этого достаточно. За этой лошадью можно идти хоть всю жизнь, пока она будет оставлять следы примерно через каждые сто ярдов.

— Как вы пойдете за ней? Каковы приметы?

Таг едва мог поверить, что старик в самом деле оказался полезным. Неужели инстинкт не обманул его, подтолкнув включить отца Молли в их экспедицию?

— Ладно, — начал Бентон, — я расскажу вам. Есть много лошадей с копытами примерно такого размера, но чертовски мало таких, у которых копыта точно такого размера. И закругление на передних копытах, как у других лошадей, не будет иметь точно таких же овалов на задних. А еще об очень многом могут сказать подковы. Посмотрите сюда. Эти подковы очень старые, копыта немного выступают за железо. Видите эту маленькую неровную линию? Затем еще есть длина шага. Лошадь большей частью делает шаги одного и того же размера. Я сделал замеры ширины и длины каждого копыта, длины обычного шага лошади тоже. Позднее измерю длину рыси и галопа. Но даже сейчас считаю, что за этой лошадью можно следовать хоть через весь континент, если она будет время от времени оставлять мне отпечатки.

Рей с интересом смотрел на Бентона.

— Знаешь, — обратился он к Тагу, — я думаю, это удача! Таг, давай двигаться!

— Сейчас, — кивнул Эндерби. — Хотя боюсь, что мы опоздали. Но что я могу сделать, пока не пойму, что задержало Такера…

Они сели на лошадей и ровным шагом отправились через заросли к тому месту, где Такер выехал на улицу. Здесь все отпечатки копыт его коня исчезли, затерявшись среди сотен похожих следов лошадей, проехавших за это время по улице в обоих направлениях.

Так они выбрались из города, и вскоре едущий вдоль обочины Бентон окликнул спутников. Он снова обнаружил следы коня Такера и теперь сидел, склонившись с седла на одну сторону, ни на мгновение не отрывая глаз от земли.

Бентон привел их прямо к хижине пастуха. Толстая женщина появилась у двери и уставилась на них.

— Кто вы такие и чего хотите? — спросила она требовательно.

— Ничего, — ответил старик, указывая молодым людям на землю перед хижиной. — Тут полоса гравия. Трудно что-либо заметить. Попробуйте посмотреть на ней, а я поеду вперед, посмотрю там, на мягкой земле.

И он отправился вперед. На гравии нужные следы отыскать было невозможно, во всяком случае на взгляд Эндерби и Чемпиона. Но вскоре их позвал веселый голос старика. Генри опять нашел нужный отпечаток и, ни капельки в этом не усомнившись, ни разу не спешившись, вел своих молодых спутников до места следующей остановки Такера — немного выше, в холмах.

— Это похоже на волшебную сказку! — не удержался от восхищения Чемпион. — Старик ориентируется, будто по карте!

Направляемые Бентоном, они подъехали к жалкой, покосившейся лачуге с большой конюшней за ней и обычным переплетением навесов, загородок корралей. Эндерби прищурился, разглядывая лачугу.

— Я уже видел ее прежде, а она видела меня, — заявил он. — Давайте посмотрим здесь. Это как раз то место, где Такер, возможно, спрашивал дорогу. Я бы и сам спросил ее здесь, если бы ехал этой дорогой от Индейского ущелья.

Он постучал в дверь. Затем заставил свою лошадь отступить.

Дверь мгновенно распахнулась, на пороге появилась краснолицая женщина и закричала:

— Кто тут барабанит в мою дверь? Откуда вы взялись? Разве вас никто никогда не учил хорошим манерам?

Таг изысканным жестом приподнял шляпу.

— Я ищу Билла, — любезно объяснил он.

— Ты ищешь Билла, да? — повторила женщина. — Ладно. Но Билл лежит и отдыхает. Он не желает, чтобы его беспокоили.

— Эй, Билл! — позвал Эндерби.

— Заткнись и убирайся отсюда! — свирепо посоветовала женщина. — Если Билл выйдет, он выйдет с тем, что заставит тебя убраться с гораздо большей скоростью, чем та, с которой ты сюда приехал. Уж можешь мне поверить!

Внезапно в дверном проеме возникла заросшая физиономия Билла. Запачканные рукава его куртки были закатаны, однако из-под них торчали лохмотья красной фланелевой рубашки. Билл был маленьким человечком с ужасными красными глазами, словно у жаждущего крови хорька.

— Я тебе нужен, да? — прогавкал он.

Таг улыбнулся.

— Не двигай правой рукой, Билл, — посоветовал Эндерби, — или умрешь пять раз подряд.

Билл заморгал.

— Не слушай этого крикуна и хвастуна! — завопила женщина. — Иди и укороти его немного, слышишь?

На мгновение бешенство исказило лицо Билла, но его правая рука не двинулась.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Бедный путник, спрашивающий дорогу, — пояснил Таг.

— Дорогу куда? — кисло осведомился Билл.

— Дорогу к Мэлли.

— Закрой дверь, жена, — негромко приказал Билл женщине и громко добавил: — Я ее не знаю. А что более важно, меня совершенно не интересует, где находится Мэлли!

Эндерби спрыгнул с лошади и опять слегка постучал в дверь.

— Убирайся или я угощу тебя картечью! Ты меня слышишь? — заорал с животной яростью хозяин дома.

— Я тебя слышу, — ответил Таг. — А теперь ты меня послушай. Я Таг Эндерби. Если ты не откроешь дверь для меня, я открою ее сам, и ты пожалеешь, что не последовал моему совету!

Наступила тишина.

— Мегги, это Эндерби, — услышали трое спутников хриплый шепот Билла.

— Ты идиот! — отозвалась его жена. — Ты что, его не узнал?

— Я плохо его разглядел. Еще не совсем проснулся.

— Ступай поговори с ним, — велела женщина. — Но ничего не рассказывай. Держи рот на замке, или я…

Конца предложения находящиеся снаружи мужчины не расслышали. Затем перед ними появился Билл, кивая и качая некрасивой головой.

— А, привет, Таг! — начал он. — Я тебя не узнал.

— Все в порядке, — улыбнулся Эндерби. — Я знаю, как это случается, Билл. Лица стираются в человеческой памяти. Так ты укажешь мне дорогу к Мэлли?

Билл поморгал:

— Мэлли? Конечно! Мэлли там, внизу, в Уоттерсон-Крик. Найдешь его в Уоттерсон-Крик…

Таг приблизился к нему. Ноздри его раздувались.

— Ты лжешь!

— Хочешь верь, хочешь не верь! — выдохнул Билл. — Но в последний раз я слышал…

— Ты лжешь! — повторил Эндерби. — Даю тебе еще один шанс сказать правду.

— Таг, — заныл Билл, — ты же знаешь, как обстоят дела… Я был очень близким человеком Мэлли. Мне ужасно жаль, что ты порвал с ним. Мэлли на Гусиной горе. Я не хотел говорить тебе…

— Где на Гусиной горе?

— На верхнем склоне, к югу, и…

— Этого достаточно, — перебил Таг.

Он снова вскочил в седло. Отъезжая, спутники услышали громкий лающий голос Мегги, от души поносившей супруга.

— Как ты узнал, что в первый раз он солгал? — поинтересовался Чемпион. — Я бы решил, что Уоттерсон-Крик более подходящее место для Мэлли, чем Гусиная гора.

— Он моргал, — пояснил Таг. — И тогда что-то вспыхнуло в моем мозгу. Не знаю, что это было. Просто какая-то вспышка. Решил рискнуть и выиграл.

Бентон, ухмыляясь, покачал головой:

— Да, они боятся тебя, мой мальчик. В свое время, когда я был молод, меня тоже боялись. Некоторые. У меня было имя.

— Ты самый лучший следопыт, какого я когда-либо видел, — признал Эндерби. — У тебя, должно быть, было имя. Но вот Гусиная гора… Что ты думаешь об этом, Рей?

— Я знаю Гусиную гору и бывал на ее южном склоне, — сообщил Чемпион. — Там есть полуразрушенная хижина старателей. Кто-то вырыл небольшую шахту много лет назад. Я достаточно хорошо знаю этот склон. Будет нелегко до него добраться.

— Придется попробовать, — заметил Таг.

— А когда доберетесь туда, ребята? — поинтересовался Бентон. — Что будет, когда вы туда доберетесь?

— Когда доберемся, попытаемся использовать свой шанс, — отозвался Эндерби.

— У тебя всегда есть шансы, которые ты используешь, — прокомментировал Генри. — Но я пойду с вами до конца. Вон там Гусиная гора, чья голова упирается прямо в небо. И скорее всего, там моя девочка. Кроме того, полагаю, там смерть, поджидающая не одного человека. Молюсь, чтобы не одного из вас, ребята!

Старик говорил так искренне, что Таг внимательно на него посмотрел:

— Послушайте меня, мистер Бентон. Вы можете гордиться собой, потому что так далеко вели нас по следу. Но не стоит идти с нами дальше. Работа, ожидающая нас впереди, — это работа для более молодых мужчин, вы уж не сердитесь на меня за такие слова.

— Я не сержусь, — бодро ответил Бентон. — Но я зашел с вами очень далеко и собираюсь идти до конца. Я знаю, что вы думаете обо мне… Но может быть, обнаружите, что плохие глаза иногда не мешают человеку стрелять. Я остаюсь с вами.

Эндерби задумчиво покачал головой:

— Нужно ехать. Солнце уже почти село, а нам предстоит еще преодолеть много миль, прежде чем мы достигнем вершины горы. Вы можете понять, какой тяжелой будет эта дорога. Мистер Бентон, вам придется вернуться!

Старик с тоской посмотрел на них:

— Ты окончательно так решил, Таг?

— Да, окончательно.

— Тогда я вернусь, — сдался Генри. — Наверное, мне нужно вернуться, но поступить так нелегко. Таг, Рей, до свидания, ребята! Пусть вам хватит сил. Я буду молиться за вас как сумасшедший, каждую минуту!

Глава 40

СУД

Хижина на поляне на южном склоне Гусиной горы стала чем-то вроде зала суда. Судьями были Скит Рейли и Дэн Мэлли. Подсудимым — Такер. Среди присутствующих в «зале» была Молли Бентон.

Это было старомодное судилище с применением пыток. Выглядело оно следующим образом. Мэлли сидел лицом к Такеру, усаженному напротив за грубый стол и надежно привязанному к стулу. Скит Рейли стоял рядом с ним, взвешивая на ладонях пару револьверов. Конечно же никакой необходимости демонстрировать оружие, когда узник разоружен и крепко связан, не было, но Скит, подобно армейскому сержанту, получал удовольствие от своей обязанности охранять пленника.

— Я связал тебя на целый день или больше, — предупредил Мэлли.

Такер кивнул.

Он очень изменился с тех пор, как прибыл в лагерь. Его щеки покрылись морщинами и запали, вокруг глаз появились большие черно-багровые круги.

— А почему я связал тебя? — спросил предводитель.

— Чтобы испугать посильнее, — предположил Такер.

Девушка стояла у стены, рядом с печью. Она редко отводила свои странные тускло-голубые глаза от людей, собравшихся возле фонаря на столе. Ее взгляд непрерывно переходил от одного к другому и время от времени поднимался к фигуре Скита, почти терявшейся на фоне стены комнаты.

— Я не пытался тебя напугать, — настаивал Мэлли. — Я пытался дать тебе шанс.

Такер не ответил.

— Я хотел сказать вот что. Ты заслуживаешь смерти, не так ли?

— Ах, Мэлли! Попробуй быть человеком, а? — попросила Молли со своего места у печки.

Предводитель повернулся к ней и улыбнулся:

— Тебе это не нравится, да? Но ты останешься здесь и увидишь, как поступает настоящий мужчина. А если он поступит неправильно, увидишь, как он умрет прямо здесь на полу перед тобой. — Мэлли снова повернулся к Такеру и еще громче повторил: — Ты заслуживаешь смерти!

Такер пожал плечами.

— Я предупредил тебя, — напомнил предводитель. — Я предупредил тебя, что если ты попытаешься удрать или прыгнуть на одну из моих лошадей, то будешь конченым человеком.

— Да, ты предупредил меня, — подтвердил Такер.

— Я наврал тебе про гнедого, потому что увидел отсутствующее выражение в твоих глазах. Оно мне многое сказало. Поэтому я предупредил тебя. Хотел посмотреть, что ты сделаешь. И очень скоро получил такую возможность. — Мэлли откинулся на спинку стула и от души рассмеялся. Потом выпрямился и продолжал: — Вероятно, мне следовало покончить с тобой там же, тогда же. Но я не сделал этого. Вспомнил, что очень давно тебя знаю. Я ничего не имел против тебя. Забыл даже о том, что ты позволил Эндерби расправиться с тобой в Индейском ущелье. Решил дать тебе еще один шанс.

Такер снова пожал плечами.

— А теперь ты скажешь девушке, о чем я тебя просил. Посмотрим, одобрит ли она эту идею.

— Он хотел, чтобы я написал письмо Тагу, — заговорил Такер. — Хотел, чтобы я сообщил ему, что нашел Мэлли, но упал и лежу. Попросил бы его помочь мне и пообещал бы, когда он придет, рассказать ему, где найти Мэлли. Вот такое письмо. Дэн даже посулил, что если я напишу такое письмо, то смогу уехать из лагеря… как только Таг попадет в капкан.

Молли кивнула.

— У Мэлли всегда полно идей, — заметила она. — Он из числа тех, кого люди называют большой подмогой в беде.

— Да, многие могли бы назвать его большой подмогой в беде, — согласился Такер. — Но он требовал, чтобы я написал именно такое письмо. — Такер снова повернулся к Мэлли и спокойно заявил: — Я не напишу его.

— Что ты имеешь в виду, приятель? — дружелюбно, с веселым недоумением поинтересовался предводитель.

— Именно то, что сказал.

— Видать, девушка тебя здорово подбодрила, так? — весело полюбопытствовал Мэлли. — Я знаю, что ты никакой не герой. Ты так же боишься смерти, как и большинство из нас. Может, немного больше, чем большинство. Но когда девушка стоит рядом и видит, как ты стойко переносишь муки, это тебя взбадривает, не так ли?

— Она ничего для меня не значит, — таким же ровным голосом, как и прежде, ответил Такер. — Я даже не замечаю, в комнате ли она.

— Это не очень вежливо, — ухмыльнулся предводитель.

— Я и не стараюсь быть вежливым, — сурово произнес подсудимый. — Я хочу умереть достойно, вот и все.

— И что тебе мешает, ты, злобно тявкающая собака? — прорычал Мэлли.

— Таг Эндерби, — сообщил Такер.

Предводитель вскочил. Одним прыжком обогнул стол. Годы и лишний вес не лишили его кошачьей гибкости и скорости движений в критической ситуации. Сейчас это выглядело немного странно, но члены банды взирали на него с благоговейным почтением.

— Таг Эндерби! — закричал Мэлли. — А какое отношение он имеет ко всему этому? Эндерби здесь нет. Его нет поблизости!

— Дело не в этом, — невозмутимо пояснил Такер. — Но я дважды получил от него в дар собственную жизнь. И сейчас готов один раз умереть за него.

Предводитель наклонился и с размаху ударил пленника по лицу. Затем вернулся к своему стулу и сел. Девушка принесла ему чашку кофе.

— Глотни-ка, Дэн, — предложила она. — Это взбодрит тебя. Может, снова станешь человеческим существом, а не таким зверем.

Предводитель поднял голову и взглянул на Молли со странной смесью восхищения и ненависти:

— Опять ты запускаешь в меня свои коготки? Ничего, еще до наступления утра узнаешь, с каким человеком имеешь дело.

— Что ж, Дэн, — откликнулась девушка, — я никогда не сомневалась, что ты способен на убийство… даже на убийство в присутствии женщины.

Молли налила еще одну чашку кофе и принесла ее Такеру.

— Отойди от него! — заорал Мэлли.

— О, я не буду прикасаться к веревкам, которыми он связан. Но это поможет… до тех пор, пока пуля не вышибет ему мозги. Полагаю, ты ведь будешь стрелять ему в голову, Дэн?

Девушка держала чашку у губ Такера. Пленник делал большие глотки, глядя на девушку измученными, полными отчаяния глазами.

Молли вернулась к печке, мгновенно ослепнув от слез. Потянувшись, предводитель схватил ее за руку и заставил повернуться к фонарю.

— Плачешь? — ухмыльнулся он. — Я знал, что рано или поздно заставлю тебя заплакать. Плачешь из-за него, да? Будешь плакать еще сильнее, когда увидишь, как он упадет со стула!

— Ты можешь держать меня, Дэн, но не ломай мне руку, — проговорила Молли. — Не возражаешь?

Предводитель отпустил ее, сделав глубокий вдох.

— Будь я на десять лет моложе… Будь я на десять лет моложе, пополз бы за тобой на четвереньках вокруг света. Я позволил бы тебе бить меня по лицу. И не возражал бы. Потому что, черт побери, ты восхитительна!

Девушка никак не отреагировала на его слова. Она отошла в тень рядом с печкой и стала снова наблюдать за происходящим.

— Ладно, Такер, — весело произнес предводитель. — Предлагаю в последний раз. Напиши письмо Эндерби — и ты свободен. Сделаешь? Да или нет? Это окончательно.

— Нет.

— Идиот! — пробормотал Мэлли.

Подсудимый в очередной раз пожал широкими плечами.

— Скажи мне, — предложил Дэн, — ты хотел бы кому-нибудь оставить послание?

— Нет.

— У тебя нет друзей, верно?

— Нет, — подтвердил Такер. — Я никогда не был достоин дружбы такого человека, как Таг.

— Черт бы побрал этого Тага! — заревел предводитель.

— У тебя останется друг, Так, — вмешалась девушка, продолжая стоять в тени у печки.

— Спасибо, Молли, — поблагодарил пленник. — Это очень любезно с твоей стороны.

— Черт возьми! — заметил Мэлли. — Я-то думал, ты умрешь, ни о чем не жалея.

— Я жалею только об одном.

— О чем же? Скажи мне.

— Мне жаль, что я не смогу быть полезен, когда Таг Эндерби найдет тебя.

Мэлли поерзал на стуле, но сдержал гнев и сказал довольно спокойно:

— Когда я встречусь с Тагом Эндерби, я встречусь с ним один на один, лицом к лицу. И в этот день он умрет. А теперь, Такер, наступает твой последний час. Если ты верующий человек, пришло время молиться.

— Я бы не возражал, если бы был верующим, — проговорил пленник, сохраняя удивительное хладнокровие. — Но за последние двадцать-тридцать лет позабыл все молитвы. Молли, ты могла бы помолиться за меня? А я повторял бы за тобой слова.

— Тебе не нужна молитва, Так, — тихо произнесла девушка. — Господь, несомненно, находится рядом с героями, когда они умирают.

— Герой? Это он-то? — проворчал Мэлли.

Неожиданно Скит Рейли разразился высоким визгливым смехом. Это разозлило предводителя.

— Хватит ржать! — завопил он.

Скит замолчал.

— Теперь молись! — приказал Мэлли Такеру. — Я не против. Это даже забавно посмотреть, как взрослый человек становится мягким и сентиментальным. Все мои ребята, и тут в комнате, и пятеро снаружи, наверное, и представить не могут, как ты сейчас растаешь, Так.

Не обращая на него внимания, пленник поднял голову, закрыл глаза.

— Я попробую помолиться, — проговорил он. — По-моему, мне это необходимо. — И произнес: — Боже Всемогущий! Поступки, которые я совершил, были очень плохими. Я надеялся, что сделаю что-нибудь получше, прежде чем умру. Поверь мне, если можешь. Аминь!

— Что ж, — прокомментировал Мэлли, — во всяком случае, это короткая молитва. А теперь, Такер, ты готов? — Он выложил на край стола длинноствольный кольт.

Такер смертельно побледнел и прошептал:

— Я готов.

— Ты пожелтел, — триумфально объявил Мэлли, — точно как я и думал.

— Я боюсь, — тихо признался пленник. — Но готов. Спусти курок, Мэлли. Я покончил с жизнью.

Постепенно распаляясь, предводитель заявил:

— Ты был трусом, негодяем, изменником и неудачником. Я хочу уничтожить тебя. Молли, вот на что тебе стоит посмотреть! Я разорву твои нервы на клочки. Я заставлю тебя визжать. Я устал от твоего спокойствия, с которым ты смотришь на все это. Получай! — Он поднял револьвер и нацелил его в лоб Такеру.

И в этот момент грохнул выстрел. Однако стрелял не Мэлли. Выстрел раздался снаружи. Вслед за ним послышались крики. Предводитель вздрогнул и свирепо повернулся к двери.

Глава 41

ПЛЕННИК

Однако встревоженные крики мгновенно стихли, вскоре их сменили почти такие же ликующие вопли. Затем раздался стук в дверь.

— В чем дело? — заорал Мэлли. — Что это за дурацкие шутки?

— Откройте дверь! — послышался голос молодого Бендера. — Мы поймали его, черт побери! Он в наших руках, и совершенно беспомощный!

Прежде чем ответить, предводитель резко повернулся к девушке.

— Это Таг Эндерби! — заявил он со свирепой радостью в голосе.

— Это не он, — ответила Молли.

— Открой дверь! — обратился Мэлли к Скиту.

Дверь широко распахнулась, и в комнату ввалились пятеро бандитов, неся с собой Рея Чемпиона.

— Чемпион! — воскликнул предводитель. В его голосе одновременно звучали и радость и разочарование. Затем он добавил: — Конечно, ребята, птичка могла бы быть побольше и получше, но все же вы поймали в сеть нечто стоящее. А кто ее натянул? Разве не Дэн Мэлли? Скажите мне! Кто поставил капкан и теперь ловит в него диких ястребов?

Он засмеялся и торжественно хлопнул себя по ляжке. Его радостные глаза рассматривали лица присутствующих.

Молли уже стояла перед Чемпионом, но Скит грубо оттолкнул ее.

— Потом поплачешь над его телом, — объявил он.

— Идите и смотрите в оба! — приказал Мэлли. — Если этот парень здесь, значит, Эндерби где-то рядом. Поднимите остальных ребят, позовите их всех сюда. Черт побери, это будет такая ночь, которую я запомню! Это будет ночь и для тебя, Молли, девочка моя! Я покажу сразу три представления вместо одного. Я сделаю больше, чем обещал, потому что я очень добрый, девочка моя!

— Ты не схватишь Тага Эндерби, — заявил Чемпион. — Его нет поблизости. Он расшибся, когда упал… я приехал один… как дурак.

— Он пытался следить за домом, — радостно сообщил Бендер. — Двигался почти так же легко и тихо, как слон в зоопарке. Я даже тихо засмеялся, когда увидел, как он подходит. Мы просто на него набросились и схватили. Больше ничего не оставалось!

Бандит долго и громко смеялся. Он радовался, что поимка Рея сделает его важным человеком в банде, несмотря на его молодость.

— Ты говоришь, Эндерби расшибся? — воскликнул Мэлли. — Говоришь, расшибся, когда упал? Я не верю! Он никогда не падал с лошади, а я видел, как он скакал на худшей из них!

— Любой человек может упасть, когда лошадь ломает ногу, — заметил Рей.

— И на какой лошади он ехал?

— На гнедой, с черными точками…

— Ох, — вздохнул Мэлли, явно испытывая боль. — Значит, она мертва?

— Да, — подтвердил Чемпион. — Эндерби застрелил ее.

— Ему повезло, — пробормотал предводитель. — Если бы не упал, то был бы здесь, попался бы в ту же сеть.

— Если бы не упал, увидел бы пятки всех твоих бандитов, Мэлли, удирающих в поисках укрытия.

— Заткнись, ты! — в бешенстве воскликнул Скит. — Я никогда не побегу от Тага Эндерби.

— Не лезь, Скит, — потребовал Мэлли. — Не влезай в это. Я обещал и себе и вам всем, что сам покончу с Эндерби!

— И вы, ребята, слушаете его, когда он так хвастает? — внезапно спросила девушка. — И не улыбаетесь? Или делаете это за его спиной?

— Ты… — вскипел предводитель, поворачиваясь к ней.

— Ну давай, Дэн! — подбодрила Молли. — Ты же знаешь, как это делается. Тебе нужно поддержать чувство собственного достоинства. Но не будь смешным. Все ребята знают, что ты боишься одного имени Тага Эндерби.

За время своего пребывания в лагере девушка так много издевалась над предводителем, что чувство юмора его покинуло. Он внезапно дал ей пощечину, так же, как до этого ударил Такера.

Молли не вскрикнула, не сжалась. Ее голова дернулась назад от сильного удара, но тем не менее девушка не вздрогнула.

И тут внезапно послышалось угрожающее бормотание находящихся в комнате членов банды. Пронзительный голос Рейли выкрикнул:

— Довольно, Дэн! Мы пойдем с тобой куда угодно, но… убери… руки… от… этой… женщины!

Скит сделал выразительные пропуски между словами этого предложения и выкрикнул их так, что разъяренный Мэлли повернулся к нему, готовясь к свирепому отпору. Но суровые лица членов банды заставили его помедлить. Внезапно он понял, что перешел границу. А еще через мгновение попытался исправить ошибку.

— Молли, — начал он, — мне ужасно жаль, что я так поступил. Ты вдруг показалась мне дурной девчонкой, а не взрослой женщиной. Я не смог удержаться. Признаться, невыносимо слушать, как ты все время дразнишь меня Тагом Эндерби… Это завело меня, наконец. Ты ведь знаешь, и все ребята знают, что я встречусь с ним днем или ночью, с револьвером или ножом, пешим или верхом. Все знают, что Дэн Мэлли никогда не уклоняется от встречи лицом к лицу в честной схватке ни с одним человеком.

— Да, — подтвердил Скит, — мы это знаем, босс. Мы никогда не видели, чтобы ты отступал, никто из нас.

— И если бы Таг Эндерби оказался здесь прямо сейчас!.. — воскликнул Мэлли.

— Он здесь, — произнес голос из-за двери хижины.

Этот голос был хорошо знаком всем членам банды, так что они мгновенно нырнули в углы и залегли на пол. Один Мэлли остался стоять там, где стоял. Предводитель находился прямо перед входом и знал, что револьвер, нацеленный на него из темноты, наверняка его поразит. Правая рука его застыла в жесте, которым он подкреплял свою последнюю фразу.

Молли, будто силы покинули ее, внезапно прижалась к стене, издав очень слабый стон. Такер вскинул голову, словно услышал Божий глас. Рей Чемпион, бледный, напрягшийся, неотрывно смотрел на девушку, словно пытался что-то понять по выражению ее лица.

— Все в порядке, Дэн! — заявил Эндерби, все еще невидимый в темноте снаружи. — Тебе следует научить ребят, чтобы они получше охраняли дом по ночам, а не собирались все вместе в освещенной комнате. Мне никогда не нравилось убивать. Мне это никогда не доставляло удовольствия, как ты, возможно, скажешь.

Предводитель ничего не ответил, но его хриплое дыхание отчетливо слышали все находившиеся в комнате.

— Давай кое о чем договоримся, Дэн, прежде чем я войду, — предложил Эндерби.

— Да, — хрипло выговорил Мэлли. — Давай поговорим, Таг. — И не смог не добавить: — Кажется, сейчас преимущество на твоей стороне.

— Да, — согласился Таг. — У меня сейчас преимущество. Прямо над твоей переносицей. Это хорошее место, чтобы всадить туда пулю, что скажешь?

— Согласен, — выдавил Мэлли.

— Очень хорошо! — одобрил Эндерби. — Предлагаю следующее: я войду и уже там буду стреляться с тобой в присутствии свидетелей. И думаю, что схватка между нами — это только наше дело. Кто-нибудь из вас, ребята, имеет что-нибудь против меня?

— Нет, — тут же раздался голос Скита Рейли. — Если ты войдешь сюда, чтобы стреляться с Дэном… прямо среди нас… Нет, я ничего не буду иметь против такого смелого человека, старина!

— Я тоже! — поддержал кто-то.

— Я не поверю в это до тех пор, пока не увижу, — высказался молодой Бендер. — Черт возьми, Таг, ни у кого не хватит храбрости для такого.

— Имейте в виду, парни, — предупредил Эндерби, — я войду туда, потому что знаю каждого из вас и доверяю вам.

Мгновенно ему ответил целый хор, в котором звучали все голоса, кроме голоса Дэна Мэлли.

Молли внезапно опустилась на стул и, вздрагивая, спрятала лицо в ладонях. Чемпион по-прежнему следил за ней. Казалось, Рей едва дышал. Он не осознавал, что происходит вокруг.

Таг вошел в хижину.

Глава 42

ДУЭЛЬ

Эндерби помедлил при входе, затем, не отрывая глаз от Мэлли, закрыл за собой дверь. Дэн ничего не сказал. Но в его глазах появился красный огонь, подобный тому, что светится в глазах у разъяренного вола, когда тот готовится к схватке. С напряжением, словно ястреб, он наблюдал за каждым движением противника.

— Ребята, я рад быть здесь со всеми вами, — заявил Таг. — Хотел бы пожать вам всем руки, но вы знаете, что мои глаза и правая рука заняты боссом.

— Следи за ним! — посоветовал Скит. — Черт побери, я не могу сказать, что хочу, чтобы ты победил, но и не хочу, чтобы ты проиграл. Не могу найти в себе желания увидеть твое поражение. Мы дадим тебе возможность участвовать в честной драке, Таг.

— Верно! — поддержали его несколько искренних голосов.

Только теперь некоторые из парней поднялись из своих укрытий.

— Скит, что ты думаешь, — весело спросил Эндерби, — у Такера и у Чемпиона есть шанс получить револьверы? Их всего двое против всех вас.

— Отнюдь нет! — проревел Мэлли.

— Будь благоразумным, босс, — посоветовал Таг. — Если бы я снаружи выстрелил тебе в переносицу, ты бы сейчас не волновался об этом.

— Это верно! — воскликнул молодой Бендер и внезапно, словно получив приказ, разрезал ножом веревки, стягивавшие руки Такера.

Очень странное событие произошло затем, понятное лишь одному человеку: Такер, подняв голову, взглянул вверх, а потом закрыл глаза. Молли поняла. Но больше никто.

Потом Такер встал. Рей Чемпион был уже тоже свободен. Им великодушно вернули револьверы.

Об этом импульсе благородства, вероятно, пожалел не один член банды, но дело уже было сделано. Сейчас они просто подчинялись инстинктам волчьей стаи, радующейся при виде свергнутого старого вожака, позабыв, что при нем жили сытно.

Эндерби встал у конца стола, Мэлли — напротив него.

— Ты готов, Дэн? — осведомился Таг.

— Готов, — ответил предводитель банды.

— Таг! — вырвалось у Молли. Девушка чувствовала себя такой обессиленной, что не могла встать.

— Я слышу тебя, Молли, но не могу посмотреть на тебя, — отозвался Эндерби.

— Таг, — продолжала Молли, — что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал…

Это предложение никогда не было закончено, потому что хитрые глаза Мэлли заметили: взгляд противника, вопреки его воле, внезапно метнулся к девушке. В это же мгновение Дэн выхватил револьвер и выстрелил. Он стрелял низко, в ту же секунду, когда высвободил револьвер из-под одежды.

Удар наполовину развернул Тага, выхватывающего револьвер. Благодаря этому вторая пуля без всякого вреда просвистела мимо его тела.

Эндерби выстрелил, когда его противник выпустил уже две пули. Мэлли выронил оружие, недовольно хлопнул себя по лбу, подобно тому, как человек бьет досаждающую ему муху, и беззвучно опустился на пол.

Таг чуть раньше упал лицом вниз.

Такер, Рей Чемпион и Молли уложили Эндерби на койку. Разрезали, разорвали его одежду, сделали прочную повязку, обвившую все его тело.

Что касается тела Мэлли, его унесли члены банды, и вскоре посреди поляны возник свежий могильный холмик. Затем парни исчезли, забрав с собой всех лошадей.

Это был конец банды Мэлли. Она осталась преданием, но как реальная сила, как боевая единица исчезла навсегда.

Трое в хижине практически не обратили на это внимания. Они двигались на цыпочках, опасаясь, что сотрясение от их шагов по полу оборвет тоненькую ниточку жизни раненого. Девушка шепотом отдавала мужчинам приказы. Так они провели три часа до рассвета.

— Я отправляюсь в Индейское ущелье, — объявил наконец Чемпион. — Пришлю сюда приличных врачей, если они там есть.

Молли кивнула.

— И пришлю твоего отца. Но сам не вернусь, Молли.

Девушка внимательно посмотрела Рею в глаза, и они оба друг друга поняли.

— Мне очень жаль, — проговорила Молли.

— Ты считаешь, мне не следует возвращаться?

— Думаю, что так будет лучше.

Девушка проводила Чемпиона до двери, пожала ему руку. Потом послушала, как он спустился по ступеньками, как его шаги заглохли в траве.

Но Такер остался.

Два врача, помощник шерифа и еще несколько человек приехали из Индейского ущелья рано утром.

Жизнь все еще слабо теплилась в теле Тага Эндерби.

Измученный Такер вышел на несколько минут из хижины, сел на солнце, закурил, удерживая цигарку дрожащими пальцами. Помощник шерифа сел на камень рядом с ним.

— Я думаю, Так, мне следует сказать тебе, что ты снова под арестом.

— Подождите минутку, — попросил Такер, потому что один из докторов как раз направлялся к ним из хижины. — Ну что? — лихорадочно вскочил он ему навстречу.

— Он должен умереть, но не умрет, — сообщил доктор. — Этот дурак, кажется, не сознает, что он на грани. А в результате, насколько я могу судить, вероятно, полностью поправится. Полагаю, он привык к смерти. Для него в ней нет ничего шокирующего или пугающего.

— Он пришел в себя? — поинтересовался Такер.

— Только что открыл глаза.

— Вас узнал?

— Нет. Не захотел. Узнал только девушку. И если выживет, думаю, они будут вместе до конца своих дней. Молли просила меня выйти и сообщить вам об этом, Такер. О том, что он очнулся, — поправился врач.

— Спасибо, а о другом я уже давно знаю, — улыбнулся Такер, встал и объявил Локсли: — Я пойду и попрощаюсь с Молли.

Помощник шерифа кивнул.

Такер подошел к двери хижины.

— Эй, Молли! — шепотом позвал он.

Девушка, словно тень, выскользнула наружу.

— Слушай, Молли, — произнес Такер, — я никогда не думал, что увижу слезы на твоих глазах.

— Это от счастья, Так, — пояснила она. — Господь никогда не наделял ни одну девушку таким счастьем, как меня сейчас.

— Почему?

— Таг только что открыл глаза и улыбнулся мне как ребенок.

— Всевышнему приходится делать много разных дел, — серьезно проговорил Такер. — Молли, я желаю тебе всего наилучшего и хочу попрощаться.

Девушка крепко его обняла и поцеловала.

— Благослови тебя Бог, Так! Ты был самым верным из всех.

— О нет, — возразил он. — Ты знаешь, как это случается. Я просто полагался на удачу, как говорит Таг. А теперь вот собираюсь положиться на удачу в моих отношениях с законом. — И Такер направился через поляну к помощнику шерифа.

Дело Такера рассматривалось в суде, но его не осудили. Присяжные поверили, что ему пришлось защищаться, когда он столкнулся с рыжеволосым шведом.

Такер на долгие годы остался в округе вблизи Индейского ущелья, ведя честную жизнь. И каждое Рождество спускался с гор, чтобы, как добропорядочный друг семьи, холостяк, встретить праздник вместе с мистером и миссис Таггерт Эндерби.

Примечания

1

Фараон — карточная игра.


home | my bookshelf | | Смертельная погоня |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу