Book: Сборник о спелеологии



Серафимов Константин

Сборник о спелеологии

Константин Серафимов

Сборник о спелеологии

Предисловие к серии

К концу XX века не осталось уже белых пятен на картах земной поверхности. Исхожена она, изъезжена, опутана сетями триангуляции, сфотографирована с воздуха и из космоса. К сожалению, эпоха великих географических открытий в основном окончилась.

Но есть и другой мир, обойденный вниманием геодезии, недоступный для аэрофотосъемки, непроходимый для мощных вездеходов. И расположен он не за тридевять земель, а у нас под ногами. Это мир пещер - мир абсолютной тьмы, мир глухой тишины и грохота водопадов, мир серой глины и разноцветных кристаллов...

Спуск спелеолога под землю - это встреча с вечностью. Ведь возраст пещер вполне соизмерим с масштабом геологических периодов. Наши предки осваивали огонь и металл, создавали и разрушали государства, перекраивали карту мира - а пещеры уже были почти такими же, как и сейчас.

Наиболее легкодоступные из пещер всегда привлекали человека в качестве убежищ, тайников, святилищ. И только лет сто назад началось систематическое исследование подземного мира. Наука о пещерах с легкой руки француза Эмиля Ривьера получила название "спелеология" (от греческого spelaion - пещера).

Сегодня, однако, уже не так просто разобраться, что стоит за этим емким понятием. С одной стороны, спелеология включает в себя отрасли наук, изучающих зарождение и развитие полостей, подземные воды и минералы, микроклимат пещер, их обитателей и т.д. С другой - это вид спортивного туризма, "альпинизм наоборот", состоящий в проникновении в глубокие и длинные полости, где путь преграждают многочисленные узости, завалы, затопленные галереи - сифоны. Спелеолог же, как правило, един этих ипостасях, ибо только неуемный дух исследователя может влечь его в глубины земли, и только отточенная техника и мужество спортсмена могут позволить проникнуть туда.

Одним из центров зарождения спелеологии является Франция, она же стала безусловным лидером в области популяризации этой науки и спорта (здесь поневоле напрашивается аналогия с Ж.-И.Кусто, тоже французом). Книги известных спелеологов Эдуарда Альфреда Мартеля и Норбера Кастере выходили огромными тиражами; вся Франция неотрывно следила за ходом многомесячных подземных экспериментов Мишеля Сифра; в "рекордных" экспедициях не последнюю роль играла помощь государства и армии. И в других странах - например, США, Болгарии - спелеологи нередко попадали на первые полосы газет и экраны телевизоров, становясь не менее знаменитыми, чем кинозвезды, астронавты и политики.

Советская спелеология сравнительно молода: годом ее рождения считается 1958 году, когда организационно оформились научные и спортивные коллективы исследователей пещер. "Ребенок рос резов": с тех пор открыты и изучены пещеры, стоящие сегодня в ряду глубочайших и длиннейших в мире, а история их исследования (как и сотен других пещер Советского Союза), изобилующая героическими персонажами, примерами мужества и самоотверженности, эпизодами радостными и трагическими, достойна пера нового Жюля Верна. К сожалению, несмотря на это, спелеология, особенно "самодеятельная", оказалась у нас в стране на положении падчерицы: официальным спортивно-туристским начальством она не то чтобы преследовалась, но и не поощрялась, а академическая наука представляла ее вполне достойно, но несколько однобоко. По части же публикаций ей совсем не повезло: считанные статьи в журналах и газетах плюс несколько переведенных книг (спасибо профессору Н.А.Гвоздецкому). Отечественных изданий - тоже единицы (узкоспециальные научные работы не в счет).

Может, виной тому - отсутствие "собственных Платонов"? Пожалуй, дело в другом: уж очень трудно было проникнуть постороннему в государственную издательскую систему (а другой, как известно, не имелось). "Потом пришли иные рубежи", а с ними - иные проблемы. Под обвалом перестройки оказался погребенным сборник, подготовленный к 30-летию советской спелеологии, книга "Самодельное снаряжение спелеотуриста" и другие, попавшие в разряд нерентабельных. В результате молодое поколение спелеологов знает о делах даже недавнего прошлого лишь понаслышке, а значит, не застраховано от повторения чужих ошибок и попыток изобрести велосипед. Плюс к этому - пользуется неточными и устаревшими картами и схемами пещер и мало осведомлено о деталях их прохождения и описания. Наконец, прочее население страны, с интересом читающее о покорителях вершин и полюсов, лишено возможности познакомиться с увлекательными приключениями исследователей земных недр.

Заполнить хотя бы отчасти образовавшуюся пустоту призвана новая серия "Библиотечка спелеолога", первый выпуск которой вы держите в руках. Эта и последующие книги позволят ветеранам вспомнить свое славное прошлое, молодым - более основательно подготовиться к предстоящим экспедициям, людям же, ранее незнакомым со спелеологией, - открыть для себя этот удивительный мир.

Рождение "Библиотечки" стало возможным благодаря творческой активности авторов, бескорыстной помощи многих людей, финансовой поддержке спонсоров и рекламодателей. Надеемся, что и в будущем "не оскудеет рука дающего", не иссякнет энтузиазм "фанатов" спелеологии, а главное - тебе, читатель, эти книги придутся по душе. Итак, в путь!

Редакционная коллегия (*)

-------------------------

В редакционную коллегию, готовившую книгу к печати, входили: К.М.Дубровский, В.Э.Киселев, Г.М.Сигалов. Книга вышла в Издательстве МФТИ (Москва) в 1994 г. Игорь Сергеевич ВОЛЬСКИЙ родился 5 августа 1956 года во Владивостоке По специальности радиоинженер.

Систематически начал заниматься спелеологией с 1979 г.

Имеет опыт многократного участия и руководства в штурмах всех наиболее сложных крымских пещер, а также кавказских - Майская (400 м, 1981 г.), Напра (950 м. 1986 г.) и W Le Donne (до 600 м, Италия, Альпы 1991 г.).

В пропасти им. В.С.Пантюхина работал в 1983 г. (590 м), 1985 г. (670 м), 1987 г. (1465 м), 1988 г. (1508 м).

Многократный призер Украинских республиканских и Всесоюзных соревнований по технике спелео. Старший инструктор по спелеотуризму.

Предисловие

Высокогорные известняковые плато Абхазии, скрывающие в своих недрах глубочайшие пропасти Кавказа, издавна манили спелеологов. Неслучайно родоначальник спелеологии, француз Эдуард Альфред Мартель, посетил в начале этого века массив Арабика и описал некоторые из окрестных пещер. Грузинские ученые и спортсмены, начиная с конца 50-х годов, проводят здесь серию экспедиций, разведывая новые пропасти и совершенствуя технику прохождения. С открытием пещеры Снежная в 1971 году на соседнем Бзыбском хребте все большее число экспедиций устремляется в Абхазию на поиск глубоких пропастей. Но количество найденных полостей не сразу переходит в их "качество", в данном случае - глубину. Лишь в 1977 году был преодолен километровый рубеж в Снежной, а в 1979-80 годах найдены входы в будущие километровые пропасти - Куйбышевскую, В.Илюхина (на Арабике), Напру и В.Пантюхина.

С начала 80-х Бзыбский хребет и Арабика становятся меккой спелеологов-вертикальщиков. И это оправдано: оба массива единственные на Кавказе, где могут быть пещеры глубже 2350 м. Но завораживающую спелеолога глубину оказалось не так-то легко достичь на практике. Снежная "остановилась" на -1370 м в 1983 году, Напра - на -956 м в 1981 (имея "резерв" в 1330 м!), Куйбышевская - на -1110 м и В.Илюхина на -1240 м (с резервом в 1060 м) в 1986 году. Именно в это время взошла звезда пещеры имени Вячеслава Пантюхина. Крымские и пермские спелеологи до конца боролись за каждый метр глубины. Как это происходило, вы узнаете из рассказа И.Вольского.

Почти детективный сюжет истории об уникальной аварийной ситуации на дне пещеры не помешает читателю познакомиться с организацией экспедиций в гигантские пропасти, с использовавшимися в то время тактикой и техникой прохождения. Десятилетний период активного исследования "Пантюхинской" - это и часть истории наиболее динамичного периода развития тогда еще советской спелеологии. Одна лишь навеска за это время претерпела изменения от двухверевочной к тросово-веревочной и затем одноверевочной технике. Возможно, у опытных спелеоподводников легкую улыбку вызовет способ преодоления сифонов, который демонстрировал автор со своими друзьями. Но будем снисходительны - донести полный комплект подводного снаряжения до -1500 м не удавалось никому.

Несмотря на то, что с момента "рекордной" экспедиции 1988 года число километровых пропастей в мире почти удвоилось (46 на начало 1994 г.), "Пантюхинская" по-прежнему занимает первое место среди глубочайших пещер с одним входом и третье - в общем перечне, пропустив вперед лишь французские Жан-Бернар (-1602 м) и Мирольду (-1520 м).

Военные действия в Абхазии помешали спелеологам продолжить работу в пещерах, расположенных выше "Пантюхинской". И в будущем она может лишиться ореола глубочайшей одновходовой пещеры, став при этом "просто" глубочайшей в мире. Урочище Абац, где расположена пещера, открыло спелеологам далеко не все свои тайны. Так, в пещере К-3 (она же Абац) находится еще одно чудо природы. С глубины 90 м вниз обрывается 410-метровая шахта диаметром от 5 до 15 м! Это второй в мире по глубине сплошной подземный отвес.

Мы не знаем, какие сюрпризы ожидают будущих исследователей этого района. Ясно лишь то, что труднее всего приходится первопроходцам, тем, кто делает первый шаг в неизведанное. Таким людям и посвящен предлагаемый вашему вниманию рассказ. Давайте перелистнем страницу и узнаем, как это все начиналось...

Владимир Киселев

Всегда следует помнить, что изучение сложных пещер - это труд многих спелеологов-энтузиастов, как правило остающихся неизвестными. Их упорству, скрытому от широкой общественности самоотверженному героизму, горячему желанию прийти друзьям на помощь я и посвящаю свою работу.

Игорь Вольский

ГЛАВА 1

Советская спелеология сравнительно молода, однако ее достижения находятся в ряду самых выдающихся в мире. Исследования шахты Снежной (-1370 м), Куйбышевской (-1110 м), системы им.Илюхина (-1240 м) с преодолением сложных сифонов на большой глубине и, наконец, гигантской пропасти имени Вячеслава Серафимовича Пантюхина глубиною 1508 м - убедительное тому подтверждение.

Автору в течение длительного периода удалось непосредственно участвовать в изучении последней. Историей этих исследований, насыщенной яркими впечатлениями и событиями, порою увлекательными, а порою и весьма рискованными, мне и хотелось бы поделиться.

В 1979 году Симферопольским клубом спелеологов под руководством Геннадия Серафимовича Пантюхина была проведена экспедиция по поиску новых пещер на Кавказе, в западной части Бзыбского хребта. Тогда и была обнаружена новая шахта, еще не получившая в то время своего названия и отмеченная на картах номером Кр 1. В том сезоне исследователям удалось преодолеть лишь узкую труднопроходимую двухсотметровую наклонную галерею, на глубине 70 метров оборвавшуюся огромным колодцем с хлещущей по нему после дождей холодною водою, попытка преодолеть который успеха не имела. Однако стало ясно, что новая шахта достойна того, чтобы продолжить ее исследование.

В 1980 году Г.С.Пантюхиным была организована новая экспедиция. Пройдя первый колодец, сплошной пролет которого составил 110 м, экспедиция преодолела затем еще несколько менее значительных уступов и, исчерпав запас снаряжения, остановилась на глубине около 300 метров.

В 1981 году крымскими и присоединившимися к ним пермскими спелеологами была достигнута глубина 550 м. А в 1982 году тот же коллектив энтузиастов, продолжая исследование шахты и пройдя еще серию колодцев, вышел в длинную сухую галерею, дальний конец которой заканчивался глиняным сифоном, то есть ходом, где уровень жидкой глины подымался до потолка. Глубина шахты на этом этапе исследования составила 640 м, и в этом же году шахта получила свое название в память об известном крымском альпинисте и спелеологе, очень интересном, жизнерадостном человеке, увы, рано погибшем - Вячеславе Серафимовиче Пантюхине, брате руководителя многолетних исследований шахты.

Пусть читатели не удивляются, что глубина шахты росла так медленно, обилие ледяной воды, многочисленные колодцы, сложные узости между ними требовали от исследователей на каждом шагу в неизвестное колоссальных усилий и большого мужества. Указанная точка на глубине 640 м длительное время была дном шахты, однако геологические особенности ее залегания давали основание полагать, что это не предел, что у шахты должно быть продолжение. Оставалось его лишь найти, но это оказалось делом очень непростым.

Итак, с 1982 по 1985 годы глубина пещеры оставалась 640 м, несмотря на то, что за это время было проведено несколько крупных экспедиций, которые обследовали многочисленные окна на колодцах, все боковые ответвления галереи ниже 600 метров. Многим уже казалось, что достигнут предел и что пещера далее непроходима.

Однако в конце сезона 1985 года небольшая группа пермских и крымских спелеологов нашла продолжение. Автору, участвовавшему в этой экспедиции, удалось первому преодолеть глиняный сифон и выйти в новую часть пещеры. И хотя углубиться далеко в нее тогда не смогли, главная цель все же была достигнута - продолжение найдено!

Новый этап исследований начался с 1986 года. В этом сезоне крымской и последовавшей сразу за нею пермской экспедициям удалось преодолеть отметку глубины 1000 м, что было уже заметным достижением.

Так что же представляет собою пещера ниже 640 метров? За сифоном еще примерно 500 метров продолжается узкая труднопроходимая горизонтальная галерея, заканчивающаяся 28-метровым колодцем. Затем изматывающая работа по переноске транспортных мешков по столь же узкой, но несколько более короткой галерее. И, наконец, вода, пробившись сквозь слой некарстующихся пород, продолжает свое путешествие вглубь горного массива серией колодцев глубиною до 35 м с довольно широкими проходами между ними. Здесь на уровне около 760 м имеется площадка для лагеря, который называется Подземный Базовый Лагерь 800 (ПБЛ 800). Еще несколько небольших уступов, и с глубины 820 м начинается Большой колодец шахты им.В.С.Пантюхина, представляющий собою сплошной каскад следующих один за другим отвесов (25, 70, 60, 22, 28 м) с крохотными полками, на которых едва поместится один-два человека. Дно колодца представляет собою небольшой зал, заваленный глыбами, на которые с ревом обрушивается сверху водопад, перекричать который можно лишь с трудом. В боковой стене имеется небольшая ниша; в ней, отгородившись полиэтиленовой пленкой, только и можно укрыться от бушующих потоков холодной воды и от заполнившей все пространство водной пыли.

Лагерь 1000 м, установленный в этом месте, и послужил стартовой точкой для экспедиций 87-го года: крымской, под руководством все того же неутомимого Г.С.Пантюхина, и проводящейся следом пермской, под руководством С.С.Евдокимова. Итоги их превзошли все ожидания. Мы рассчитывали пройти глыбовый завал, а затем, если повезет, мечтали дойти до глубины 1200 м. Оказалось же 1465!

На этом хотелось бы остановиться, больно легко я стал обращаться с цифрами 1000, 1200, 1465 м. Поясню, что за ними скрывается. Чтобы группе дойти до ПБЛ 1000, ей необходимо пройти лагеря 200, 600, 800. Каждый отстоит от соседнего на расстояние, соответствующее длительности одной рабочей смены, которая продолжается в идеале 10-12 часов, но, как правило, растягивается в зависимости от количества переносимого груза и состояния спелеологов до 18, иногда 24 и более часов.

Вообразите, что вы совершаете непрерывный 10-часовой ускоренный переход по пересеченной местности. Как вы после этого будете себя чувствовать? А теперь представьте спелеолога, закупоренного в герметичный гидрокостюм весом, кстати, 4 кг, с толстым утеплителем на теле, в комбинезоне, служащем для предохранения гидрокостюма от повреждения, всегда мокром в кавказских пещерах и потому тоже далеко не легком. Затем втисните его в страховочные пояса, навесьте на него карабины, устройства для подъема и спуска по веревке, батареи для фонаря, обуйте его в тяжелые сапоги, водрузите ему на голову каску с налобным фонарем. Ну и наконец, во всей этой 15-килограммовой сбруе ему предстоит то извиваясь ужом преодолевать узкие ходы, то двигаться по щелям, распираясь о скользкие стены над никем не меряной зияющей бездной, и лишь крайне редко, как награду, получить возможность пройти несколько метров свободно, не продираясь. Колодцы при этом отнюдь не самое серьезное препятствие. И даже все, что мною перечислено, делало бы экспедицию прогулкой налегке. Настоящая же работа там, где нужно не только пройти самому, но и протащить за собою множество тяжелых, за все цепляющихся транспортных мешков и контейнеров с упакованными в них веревками, продуктами, горючим, подземными лагерями и прочим снаряжением, без которого немыслимо длительное пребывание под землей. Напомню, что сутки непрерывной напряженной работы в пещере - явление заурядное.



Утеплитель под гидрокостюмом всегда мокрый от пота, и уже через несколько минут после короткой остановки тебя начинает колотить от холода. Температура воздуха +4-, влажность 100%, кругом плещет вода, гуляют сквозняки. Чтобы немного передохнуть и при этом не замерзнуть, нужно снять с себя мокрый комбинезон (для уменьшения потерь тепла от испарения), завернуться в полиэтиленовую пленку и зажечь под собой таблетку сухого горючего. И вот так, переминаясь с одной замерзшей ноги на другую, можно, сидя на корточках и вдыхая запах гари, блаженствовать некоторое время. Но такие остановки редко делаются более одного раза за смену, так что лучший способ согревания работа. Относительно полноценный отдых можно обеспечить только в подземных лагерях. К сожалению, мест, пригодных для их установки, в шахте очень мало; к тому же никто, кроме нас самих, их сюда не доставит.

Зачастую люди добираются сюда до предела измотанные, складывают в одно место транспортные мешки и разбредаются по облюбованным камням, нишам и полкам, иногда расположенным всего в полушаге от следующего колодца. Как тяжелобольные, покачиваясь от усталости, что-то невнятно бормоча себе под нос, долго стягивают с себя мокрое, холодное, скользкое от глины снаряжение и наконец, раздевшись, забираются в предварительно установленную, обернутую со всех сторон полиэтиленовой пленкой палатку и понемногу приходят в себя. Потом готовят пищу и, поев, укладываются в коллективный спальный мешок, устраивая посередине наиболее уставших и намокших. Одежда сушится на себе во время ночлега. Вообще-то такой отдых полностью сил не восстанавливает, и они ото дня ко дню постепенно иссякают.

После пробуждения все повторяется в обратном порядке с таким же мучительным, требующим нескольких часов одеванием, кульминацией которого является натягивание холодного, вымазанного глиной гидрокостюма на относительно чистое и еще теплое тело.

И снова работа, работа, и так сутки за сутками, привычный земной ритм которых постепенно забывается, а затем теряется вовсе. Представив все это, может быть, вам и удастся понять, почему под полуторакилометровой толщей земли уже после недели пребывания здесь мир наверху кажется чем-то очень далеким, почти нереальным, дающим о себе знать лишь воспоминаниями да редкими, едва слышными телефонными переговорами. Поверхность отсюда представляется более далекой, чем соседний континент, ибо туда-то можно долететь быстрее, чем за сутки, а вот отсюда никакие чудеса современной техники не позволят вам выбраться меньше, чем за неделю, и только на себя да на своих верных товарищей вы и можете рассчитывать.

Пожалуй, не зря великие сочинители, описывая преисподнюю, помещали ее именно в пещеры, и, я думаю, если бы они испытали на себе, что такое спелеология, у них добавилось бы мрачных красок для описания ада. Впрочем, коль пещеры все-таки существуют, всегда найдутся "ненормальные", которые в них обязательно залезут!

Однако вернемся к крымской экспедиции 87-го года. Завал на глубине 1025 м удалось преодолеть довольно легко, а дальше потянулось бессчетное количество мелких уступов и колодцев. Уже несколько рабочих смен группы по 3-4 человека, сменяя друг друга, идут вниз. Вот уже глубина 1200 метров, снаряжение кончается, и приходится идти на различные ухищрения, связывать обрывки старых, оставшихся с прошлых сезонов веревок, часть уступов преодолевать лазанием. Все наше мероприятие становится довольно рискованным, но "яма шла", и, подхлестываемая спортивным азартом, рассекая потоки ледяной воды, экспедиция упрямо пробивалась вниз. Было несколько срывов и падений людей, но, к счастью, без серьезных последствий.

Вот очередная группа остановилась перед кажущимся огромным после серии небольших уступов 45-метровым колодцем. Веревок для его преодоления нет. Нужно подыматься в лагерь 1000, оттуда звонить по телефону наверх, чтобы из выше расположенного лагеря пошли вниз люди, сняли с каких-нибудь колодцев одну из двух веревок, навешенных на каждом, и принесли их вниз. Так и сделали. Следующая группа, вернувшись сюда, обработала колодец и спустилась. Однако шахта шла еще дальше вниз! Когда же она, наконец, кончится?!

Снова различные ухищрения по поиску веревок, утомительная работа на колодцах с ревущими на них водопадами и, наконец, где-то на глубине около 1300 м наши спелеологи попали в просторную галерею. Пройдя по ней наклонно вниз примерно 100 метров, уперлись в глубокий сифон с чистой, прозрачной водой. Поплавав в нем, поняли, что без акваланга здесь делать нечего, и повернули назад, чтобы пройти вверх по этой галерее. Миновав свою навеску, метрах в двадцати за нею подошли к заплывшему глиной глыбовому завалу, в котором чернел колодец, как оказалось, глубиною всего 11 м. Это и был, наконец, последний колодец пропасти. Далее за ним 200-метровая галерея, которую из-за обилия глины назвали Глиняным ходом. Здесь сухо. Двигаясь в гидрокостюме, быстро перегреваешься. В пещерах никогда не испытываешь климатического комфорта: идешь по воде - и гидрокостюм не спасает от пронизывающего холода; идешь по сухому ходу - быстро начинаешь перегреваться и потеть. Галерея невысокая, редко позволяющая идти в полный рост. Заканчивается она окошком, за которым слышен шум воды. Проникнув сквозь него, попадаешь в совершенно другую обстановку. Своды далеко раздвинулись в стороны, нагромождения глыб ступенями уходят куда-то вниз, и на них, разбившись на тысячи струй, с шипением обрушивается водопад. Воздух насыщен водяной пылью, в которой мерцающими полосками вязнут лучи наших фонарей. И все это уходит вниз, вниз, и уже не верится, что у этой гигантской пропасти вообще существует дно. Это начало Галереи Григоряна, названной так в память о нашем товарище, ялтинском спелеологе, погибшем зимою 87-го года в лавине во время проведения спасработ на склонах горы Ай-Петри.

Величественная, размером с железнодорожный тоннель, галерея, плавно извиваясь, вела вниз. Первые метров 100 по ней шли по колено в речке, затем вода ушла куда-то сквозь трещины и появилась снова лишь далеко внизу. Свет фонарей едва добивал до потолка, и на нем огромными пробоинами темнели отверстия вываливающихся сюда откуда-то сверху из еще никем не пройденных ходов и завалов колодцев, под которыми из-за падающей по ним воды приходилось принимать холодный душ. Просторно. Идти легко. Только в одном месте пришлось преодолеть лазанием 4-метровый спуск. После него крутизна хода резко увеличилась, что еще усилило и без того гнетущее ощущение нарастания глубины. Опять идем посуху. Вокруг тишина. Но вот впереди слышатся какие-то звуки, искажаемые эхом. Пройдя еще немного, попадаем в просторный зал, по дальней стенке которого, звеня, струится ручеек, шум которого и взволновал нас. Это место называется Развилка, так как влево от него сначала с небольшим подъемом, а затем опять опускаясь, продолжается Галерея Григоряна, заканчивающаяся глубоким озером. Вправо же узкой трещиной начинается Крымский ход. Первые 60 метров по нему приходится преодолевать ползком, а затем, пройдя шестиметровый полусифон, где уровень воды не достает сантиметров 20 до потолка, выходим где-то в середине прохода, идущего наклонно вниз параллельно Галерее Григоряна, расположенной выше. Именно здесь, спускаясь по речке, мы и попадаем к Песчаному сифону, являющемуся нижней точкой пещеры.

Крымский ход имеет продолжение и в обратном направлении, правда, идущее уже не вниз, к чему мы стремились в первую очередь, а с набором высоты. Здесь, в его верхней точке, во время ужасного паводка в 1988 году оказались в западне четверо наших товарищей, но об этом позже. Пермская экспедиция достигла Галереи Григоряна и подтвердила тем самым результаты крымчан.

Сезон 87-го года, хотя и был для пропасти им. В.С.Пантюхина триумфальным, оставил ряд проблем, окончательно разрешить которые нам предстояло в следующем году.

ГЛАВА 2

В 1988 году в пещере работало 4 экспедиции, последовательно менявшие друг друга и работавшие по общему плану:

первая - крымская, под руководством Сергея Бучного, преимущественно состоявшая из членов спелеоклуба "Бездна" из Симферополя;

вторая - сборная украинская, под руководством Виктора Костенко;

третья - крымская, под руководством Сергея Клименко, состоявшая в основном из керченских спелеологов;

четвертая - крымская, под руководством автора, состоявшая из севастопольских и нескольких симферопольских спелеологов из клуба "Бездна".

Координировал взаимодействие всех наших экспедиций многолетний руководитель исследований шахты Г.С.Пантюхин.

Нашими задачами были:

1. Попытка преодолеть нижние сифоны и пройти пещеру дальше.

2. Тщательная топографическая съемка нижних галерей и определение окончательной глубины пропасти.

3. Приобретение опыта нашими молодыми спелеологами при прохождении столь уникальной пещеры.

Экспедиция под руководством Сергея Бучного осуществила несколькими рейсами вертолета заброску всего снаряжения на Бзыбский хребет, организовала базовый лагерь у шахты, развернула радиостанцию, позволяющую связываться с Крымом, и сделала навеску до глубины 1025 м.

Сменившая ее украинская экспедиция ушла ниже, организовала ПБЛ 1300, из которого штурмовые группы уходили уже на самое дно. Кстати, лагерь именно здесь был поставлен по счастливой случайности, ибо его установка планировалась в дальней части Галереи Григоряна у озера. В 87-м году это место представлялось наиболее удобным. Однако из-за сильных дождей в районе шахты в ней многократно прибавилось воды, и работать стало значительно тяжелее. Вышло так, что группа, которая должна была установить лагерь, выбилась из сил и не пошла с грузом дальше к озеру. Остальные же просто не упускали случая воспользоваться подготовленной площадкой и свой последний лагерь размещали здесь.

Посетив сухую Галерею Григоряна, украинская экспедиция, однако, смогла проникнуть только в начало Крымского хода. Далее он был полностью затоплен водою. Это было первым грозным предупреждением стихии, но, с другой стороны, в этом не было ничего удивительного, так как на поверхности шли нескончаемые дожди.

Основные топосъемочные работы проводились керченской группой спелеологов.

И, наконец, последней, подводящей итоги всем усилиям, была наша севастопольская экспедиция. Основной задачей ее являлась работа на продолжение. Нам же и довелось попасть в такую аварийную ситуацию, в которую (разумеется, это не повод гордиться), похоже, до нас никто не попадал.

Продуманная тактика и хорошая организация штурма, высокая спортивная подготовка участников позволили четко взаимодействующим группам уверенно осуществить навеску, заброску груза и установку подземных базовых лагерей на глубинах 400, 600, 800 м соответственно. На восьмые сутки работы в пропасти штурмовая группа в составе И.Вольского, А.Александрова и А.Варфоломеева достигла отметки 1300 м и установила там ПБЛ 1300-1.

Вообще-то организация штурма пропасти - дело очень непростое. Необходимо заблаговременно детально планировать его, чтобы обеспечить круглосуточное продвижение постоянно меняющихся впереди рабочих групп. Мест для отдыха в лагерях, как правило, меньше, чем количество спортсменов, и группы должны четко взаимодействовать между собою по заранее согласованному плану, чтобы все имели равную возможность и работать, и отдыхать. Важно при этом обеспечить непрерывное движение груза, упакованного примерно в 60 мешков весом от 10 до 15 кг. Необходимо четко рассчитать общее число приемов пищи в подземных лагерях, чтобы оставить в каждом строго необходимое количество продуктов. Необходимо учитывать еще множество нюансов, описывать которые здесь просто нет возможности. И, безусловно, неоценимую роль в организации штурма пропасти играет надежная телефонная связь. На поверхности же всегда устанавливается круглосуточное дежурство на телефоне.

Теперь, я думаю, понятно, почему подготовка такой сложной экспедиции потребовала от нас около года напряженного труда и отняла без остатка все свободное время. К тому же наша отечественная промышленность практически ничего из спелеоснаряжения не выпускала, и мы вынуждены были почти все специальное оборудование делать сами кустарно или, проявляя изобретательность, добывать заменители его, используемые в других областях деятельности. Все это еще более усложняло и без того непростую нашу жизнь.

При всем вышесказанном, тем не менее, мы умудряемся "делать" пещеры, выдвигающие нашу спелеологию на передовые позиции, хотя, возможно, из-за менее качественного снаряжения нам приходится испытывать большие физические нагрузки, чем нашим коллегам на Западе.

Но вернемся к штурму пропасти. Его итоги определяла работа штурмовой группы на дне, которая имела для этого 3 рабочие смены (всего примерно 5 суток). За это время еще три группы поддержки штурмовиков, последовательно меняясь в ПБЛ 1300-2, расположенном рядом с ПБЛ 1300-1, получали возможность сходить на дно. Телефонная связь была протянута до лагерей 1300 метров. После выполнения своих задач на дне все группы, кроме одной, находящейся на поверхности, должны были участвовать в выемке снаряжения.

Работа штурмовой группы в нижней части пропасти проходила следующим образом. Обогнав на дне Большого колодца (на -1025 м) группу Владимира Чабаненко в составе 4 человек и приняв от нее груз, моя группа сделала навеску, проверила и местами отремонтировала телефонную линию, забросила часть снаряжения до места установки ПБЛ 1300-1 и оборудовала его. Нашли метрах в сорока выше по течению ручья глиняную площадку для установки ПБЛ 1300-2, предназначенную для других групп, затратив на все примерно 18 часов, и легли спать. Проснулись, когда группа Владимира Чабаненко с остальным снаряжением спустилась к нам. Мы показали им площадку для лагеря и предложили, поскольку ребята хорошо потрудились до того, отдыхать примерно сутки. Сами же мы отправились вниз. Дойдя до развилки в Галерее Григоряна, свернули вправо, проползли узкий наклонный ход, преодолели полусифон и вышли в Крымский ход. Решили сначала сходить вниз к Песчаному сифону, которым заканчивается пропасть. Чтобы совесть была спокойна, мы по очереди совершили попытку преодолеть его, но ничего из этого не вышло, слишком узко, да и к тому же несущийся с водным потоком песок засыпает тебя. На обратном пути к полусифону я планировал залезть в окно, о котором у нас целый год было много разговоров. Когда идешь вниз по Крымскому ходу, оно смотрится весьма эффектно, и возникли надежды, что через него можно обойти Песчаный сифон. Особый энтузиазм проявлял в этом Сергей Бучный, и окно так и назвали окном Бучного. Однако эти надежды не сбылись. Залезть в него удалось довольно легко, но я вскоре вывалился обратно в галерею. Вернувшись в район полусифона, мы продолжили наше продвижение по Крымскому ходу, но уже наверх. За две недели до нас сюда впервые попали несколько человек из состава Керченской экспедиции и порекомендовали нам поработать здесь на продолжение. На нашем пути встретилось несколько больших ванн, хотя ход в основном был сухой. Наконец в месте, где галерея расширилась и повернула налево, мы встретили черную зеркальную гладь очередного сифона овальной формы. Особенность его в том, что он периодически издает глухие клокочущие звуки, в происхождении которых никто не разобрался. Сифон же назвали за это "Глюкало". Послушав немного его бормотание, мы продолжили путь по галерее, которая начала уже плавно понижаться, появился ручей, и еще метров через 150 она сузилась и закончилась узким закрытым сифоном. С попытки преодолеть его мы и начали основную работу в пропасти.

Я вообще очень люблю нырять, достать дно моря на глубине метров 20 посильная для меня задача. Поэтому преодоление узких сифонов без акваланга - моя специализация. Надев подводные очки, продеваю кисть правой руки сквозь веревочную петлю, второй ее конец мой товарищ Александр Варфоломеев будет выдавать по мере моего углубления в сифон. Захожу в него лицом вверх, ногами вперед. Это необходимо для экстренного возвращения, так как узость подводной щели не позволит развернуться в ней для движения назад. Веревка в руке даст мне возможность легко найти дорогу обратно в мутной воде. Договариваюсь со страхующим о сигналах, подаваемых рывками веревки. Когда вода достигает лица, останавливаюсь на мгновение, оттянув пальцем резину от щеки, выпустив тем самым остатки воздуха из гидрокостюма, и, сделав несколько глубоких вдохов, ухожу вперед под воду. Упираясь всеми конечностями в потолок, к которому меня сильно прижимает, так как и в гидрокостюме, и в моих легких, разумеется, все-таки остается довольно много воздуха, медленно, нащупывая ногами вьющийся под водою штопором ход, двигаюсь вперед. Пройдя метра 2-3, возвращаюсь на поверхность. Отдышавшись и немного отдохнув, повторяю операцию, но уже в более быстром темпе, ибо я помню профиль только что пройденного пути. Каждая новая попытка дается все тяжелее и тяжелее, поскольку организм с новым погружением охлаждается все сильнее, а период пребывания под водою становится все больше. Обычно время одного погружения 40-45 секунд, максимум до одной минуты. Дольше, я думаю, в условиях низкой температуры воды, нервных перегрузок, связанных с большой глубиною и необычностью ситуации, находиться под водою не стоит, ибо в этих экстремальных условиях выжимать из себя все без остатка крайне опасно. Итак, на четвертой попытке, когда веревка уходила за мною уже на 7 метров, ход сузился настолько, что будь я не под водою, для дальнейшего его преодоления пришлось бы выдыхать воздух, уменьшая тем самым толщину грудной клетки. Значит, удача тут не улыбнулась, и мы возвращаемся к Глюкалу.



По пути немного согреваюсь, но, увы, озноб все еще колотит меня. Однако, повторяю, в Глюкале то же, что и в предыдущем сифоне. Правда, здесь уже просторней, и можно было бы использовать акваланг. Ход овального сечения 2 на 3 метра под углом 45 градусов уходит вниз. При погружении уже чувствуется давление воды, и приходится продуваться, зажимая периодически нос пальцами левой руки. Во время последней попытки затягиваю под воду за собою 10 м веревки, так, однако, и не достигнув конца хода. В общем, сифон оказывается здесь сильнее меня, и я, измотанный до предела, выбираюсь на берег к товарищам, еще сильнее ощущая психологическое давление почти полуторакилометровой толщи земли над головою, титаническую силу природы, создавшей эту пропасть и нагромоздившей здесь препятствия, преодоление которых порою выше наших сил. Попив горячего чаю, который заботливо приготовили для меня друзья, понемногу прихожу в себя, и мы покидаем эту мрачную галерею в траурно-черных мергелевых породах и со зловеще шипящим сифоном. В лагерь возвращаемся через 12 часов после ухода. Переохладившись в сифонах, я плохо себя чувствую, сильно болят уши и голова. Перед сном мне дают таблетку какого-то лекарства и укладывают спать посередине спального мешка, чтобы обогреть своими телами, ведь следующую смену мне нужно быть в хорошей форме.

На "утро" подымаюсь вполне здоровым и отдохнувшим. Все мы чувствуем себя прекрасно. Пропасть уже не представляется такой тяжелой. Бодрые и уверенные в себе, на этот раз обеими группами уходим вниз. Группа Володи Чабаненко поднесет нам, облегчая тем самым нашу работу, тяжелые алюминиевые контейнеры с аквалангами к озеру в конец Галереи Григоряна. Александр Александров и я попытаемся разведать, а может быть, и преодолеть этот сифон. Группа Чабаненко посетит потом Крымский ход, и все мы возвратимся в свои лагеря.

К озеру ведет крутой спуск по глыбовому завалу, и оно имеет размеры метров 10 в длину и 6 в ширину. Глубина его в дальней части 10 м. Вскрыв контейнеры с аквалангами и прочим снаряжением, извлекаем легочные аппараты из герметично запаянных толстых полиэтиленовых пакетов. Вымыв руки, тщательно собираем акваланги так, чтобы ни одна крупинка не попала в дыхательные аппараты. У нас их по одному, а опытные пещерные подводники обычно берут с собою не менее трех. Вообще, то, что мы собираемся делать сейчас, к квалифицированной работе отнести нельзя, но мы сознательно идем на это. Мы не имеем опыта преодоления больших сифонов с аппаратами, но отказываться лишь по одной этой причине от исследования не собираемся. Однако недостаток опыта и снаряжения накладывают определенные ограничения и на пределы целесообразности нашей попытки. Чтобы степень риска не превысила разумную, решаем идти одновременно в короткой, метра два, связке, чтобы в случае отказа аппарата у одного из нас можно было быстро оказать помощь, поделившись с товарищем своим воздухом. Обеспечивающий нас Александр Варфоломеев выпускает нашу связку на веревке длиною около тридцати метров. И только в пределах этого радиуса мы и намерены двигаться. Ныряем без ласт и без грузов, используемых обычно для обеспечения нулевой плавучести.

Александр Александров - более опытный аквалангист, и мы договариваемся, что под водою я буду выполнять его команды. Итак, мы погрузились. Подплыв к дальней стенке, осматриваем сифон. Видимость прекрасная, стены под водою расходятся в разные стороны на большую глубину наподобие перевернутой воронки. Слева чернеет трещина, которая начинается на глубине около трех метров. Поглядывая друг на друга, жестами обмениваемся впечатлениями. Все время приходится бороться с собственной положительной плавучестью, выталкивающей нас на поверхность. Щель представляется нам наиболее интересной, и Александр делает несколько попыток нырнуть в нее, но каждый раз архимедова сила выбрасывает его, как поплавок, на поверхность. Наконец он предлагает мне выбраться на берег и взять по транспортному мешку вместо грузов. Однако перспектива нырять, имея на шее громоздкий мешок с камнями, меня не прельщает, и я, предварительно договорившись с Александром, тоже совершаю попытку проникнуть в расселину.

Правда, действую я немного иначе. Не пытаясь нырять, а перевернувшись вниз головой, лицом к стене, лезу, представляя себя скалолазом, использующим свои руки и ноги для преодоления собственной силы тяжести. И моя попытка удается! Спустя некоторое время Александр, используя этот способ, устремляется за мною.

Медленно, то цепляясь, то отталкиваясь от торчащих коричневых перьев слоистой породы, с удивлением вглядываемся в необычный безмолвный мир. Подобных ощущений я никогда не испытывал. Быть может, с такой же смесью удивления, восторга и страха космонавты или глубоководные исследователи смотрят сквозь толстые стекла своих иллюминаторов на изучаемый ими чужой мир. А теперь такая, столь редкая в наше время возможность предоставлена и нам. Впрочем, тем и прекрасна спелеология! Двигаемся вдоль щели, вскоре стены подводного царства раздвинулись, и мы оказались в огромном, полностью затопленном зале. Всплыв под самый потолок, осматриваемся. Дно под нами постепенно понижается. Далеко впереди темнеет вроде бы стена зала, а может, она просто вырисовывается нашим воображением. Объем воды потрясает, и мы парим в нем в сияющем голубизною ореоле света своих фонарей. Сифон явно превосходит наши скромные возможности, и мы, собрав всю волю, преодолевая притяжение этой коварно мерцающей и влекущей нас бездны, заставляем себя покинуть его. Остается только позавидовать тем, кто придет после нас и пройдет этот подводный зал, а может быть, и анфиладу залов, а может, им посчастливится преодолеть этот сифон и открыть новые галереи и ходы.

Нам же идти обратно. Пройдя щель, всплываем в озере. Затем я посвящаю еще несколько минут исследованию правой стены, которая круто уходит вниз на большую глубину. Выбравшись на берег, собираем снаряжение и подымаемся по глыбовому завалу над озером, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Место, где мы расположились, по-своему примечательно. С левой стены свисает небольшой натек, издающий бормочущие звуки, за что и получил название Бормотун. Отдыхаем долго и, обмениваясь впечатлениями, пьем много чаю, согревающего нас. Я вспоминаю, как в прошлом году на большой песчаной площадке неподалеку отсюда, именуемой между нами "пляж", покидая это место последним в сезоне, я видел кем-то оставленную пустую консервную банку. Сейчас ее нет, и участники двух предшествующих нашей экспедиций ее не видели.

Странно, куда она могла исчезнуть? Мы полагали, что это место не затапливается. Но, вообще, дно пропасти таит в себе множество загадок: клокочущий сифон, бормочущий натек, множество водотоков, непонятно откуда приходящих и куда скрывающихся. Так что в этом скопище неразгаданных тайн мы чувствуем себя неуютно и вскоре с большим облегчением, превосходящим по силе огорчение от того, что нам не удалось углубить шахту, начинаем подъем в лагерь. Небольшое происшествие случилось на четырехметровом скальном уступе. Неожиданно с самого верха его спиной на торчащие камни упал Александров, к счастью, отделавшись при этом лишь огромным синяком. Примерно через полчаса, когда к нам вернулись сначала дар речи, а потом и привычный юмор, мы в месте выхода через окно из Галереи Григоряна, присев отдохнуть на минуту, начали подшучивать над ним. Чтобы продемонстрировать всю ничтожность наших обвинений в том, что он, изменив спелеологии, перешел в парашютный спорт, а также утонченно-изысканных сравнений с прекрасной ласточкой и т.п., Александр стал осматривать близлежащие стены. Упиваясь потоками собственного красноречия, мы на мгновение потеряли его из виду, но вскоре из небольшого заплывшего натеками окна донесся голос. Последовав туда, обнаружили ход, никем до нас не пройденный. Александр Александров вообще очень хорош при поиске, напорист, прекрасно чувствует себя в узостях, имеет большой опыт первопрохождений. Несмотря на сравнительно молодой возраст, он уже три сезона подряд работает в пропасти им. В.С.Пантюхина и много сделал для ее изучения.

Продолжив движение по ходу - обводненной трубе, заставляющей в основном двигаться на четвереньках, зигзагами уходящей вниз, мы вскоре подошли к уступу. Поскольку веревок с собою не захватили, решаем вернуться в лагерь и последнюю нашу смену на дне посвятить исследованию этой галереи, названной нами Севастопольским ходом.

ГЛАВА 3

Набрав по пути полный алюминиевый контейнер воды, мы вернулись в ставший уже родным лагерь. Такие жесткие контейнеры после того, как притерпишься к издаваемому ими при транспортировке лязгу и грохоту, весьма удобны. Они легче, чем мягкие мешки, проходят через узости. В них можно хранить воду, а на поверхности это еще и прекрасные емкости для молодого абхазского вина! В очередной раз совершаем сложный ритуал стягивания с себя комбинезонов, гидрокостюмов и т.д. Остаемся только в утеплителях, белизна которых режет взор. Но это ощущение обманчиво, ибо только при дневном свете можно разглядеть, насколько грязными они становятся через неделю пребывания под землей.

Спускаемся к палатке и кухне перед нею, зажигаем понатыканные повсюду между камней огарки свечей. Становится светлее, лучше видна галерея, заполненная глыбами. Свободно скользящий по стенам взор обязательно наталкивается на огромную плоскую плиту, нависающую над лагерем, и любой из нас, гоня прочь дурные мысли, быстро отводит от нее взгляд.

Первым делом я уточняю по телефону, что делают наши коллеги в других лагерях и на поверхности. Узнаю, что все идет по плану. Использование телефонной связи в пропасти - в некотором роде искусство. Руководителю необходимо, с одной стороны, регулярно получать полную информацию, а с другой - как можно меньше беспокоить звонками товарищей, тем более, что линия одна, и, обращаясь к какой-либо одной группе, приходится давать вызов по всем лагерям одновременно. В принципе, я предпочитаю как можно меньше вмешиваться в работу групп, ставя им лишь общие задачи и координируя их действия. В остальном же я доверяюсь опыту руководителей групп, с которыми (кроме Евгения Очкина) я знаком по совместным экспедициям уже много лет. Все же чисто функционерские обязанности отнимают значительное время, но это не столь увлекательное, хотя и жизненно важное для всей экспедиции занятие я опускаю из повествования.

Сейчас, однако, обстановка позволяет немного расслабиться и отдохнуть. На "ужин" готовим гречневую кашу с салом и луком. Как бесценное сокровище, с величайшими предосторожностями мы притащили сюда бутылку портвейна "Таврического", разумеется, исключительно из чувства крымского патриотизма. И вот в завершение самой рискованной части всей нашей затеи настало время ее откупорить. Расставленные по углам парафиновые светильники быстро прогревают палатку, где наша троица сидит с поднятыми кружками и ложками в руках вокруг дымящегося котелка с кашей. Выпили. Приятное тепло разлилось по телу. Сухая палатка, горячая пища, отражение пляшущих огоньков свечей в глазах моих друзей создают незабываемую атмосферу покоя и уюта.

Как-то сам собой завязался перескакивающий с темы на тему разговор. Поговорили о женщинах, помечтали немного о том, как, поднявшись наверх, помоемся в бане, какие деликатесы приготовят нам там, и вообще, о том, как все-таки хорошо наверху, где солнце, лес, пенье птиц и кристально чистый горный воздух! И самое главное - там сухо и тепло. Но вскоре беседа опять вернулась к проблемам пропасти.

-А пожалуй, неплохо, что яма заткнулась, - начал Александров, - а то надоело ходить сюда. Пора искать новые районы и ставить новые задачи. Мы хорошо поработали тут.

И он продолжает, вспоминая какие-то особо памятные эпизоды. Но я его уже плохо слышу: мерный голос, накопившаяся за последнее время усталость убаюкивают и погружают меня в собственные мысли.

Саша еще достаточно молод, чтобы смотреть вперед и только вперед. Многие же из моих друзей, кто начинал исследования в этой пропасти, да и я сам, находимся на той грани, когда скорее подводятся какие-то итоги, нежели ставятся новые задачи. В нашей полной несуразицы жизни, будучи почти бесправными перед несметной толпою чиновников всех мастей и рангов, разного рода абсурдных запретов и ограничений, именно здесь мы чувствовали себя совершенно свободными людьми. Именно здесь нам не надо было лгать и изворачиваться, чтобы просто выжить, распихивать локтями и топтать ближних, дабы урвать себе в жизни кусок пожирнее. Тут каждый из нас готов был протянуть руку товарищу, и каждый из нас знал, что рядом есть его друзья, которые всегда придут на помощь. Пожалуй, это были самые прекрасные мгновения в нашей жизни, и, как знать, повторятся ли они у нас еще.

Голоса отвлекают меня от раздумий. Александров продолжал свой рассказ, курьезную историю о том, как появилось название 22-метрового колодца с водопадом в конце галереи посередине пропасти. Случилось так, что первыми к нему подошли в 86-м году севастопольцы Александров и Гавриленко. После более чем километрового узкого хода пропасть наконец "вывалилась" в приличные объемы. Стало очевидно, что она пойдет далеко. В восторге от этого ребята решили как-то отметить знаменательное событие. Саша вспомнил, что у него в транспортном мешке лежит случайно туда попавшая старая севастопольская газета. В нашей стране вообще очень любят все героическое. Так вот, газета называется "Слава Севастополя". Оторвав ее заголовок и прилепив его к мокрой глинистой стене и обессмертив таким образом свое выдающееся достижение, ребята присвоили прижившееся затем название колодцу. Я полагаю, что история простит им некоторое нарушение экологии пещеры.

Рассказ, содержание которого нам хорошо известно, меняет наше лирическое настроение. Мы приободрились и даже прогорланили несколько своих излюбленных пещерно-разбойничьих песен. Расслышали и бодрый ответ на брошенный нами вызов из соседнего лагеря ПБЛ 1300-2, до которого всего метров 40. Однако в соревновании глоток вскоре окончательно победила неистовая какофония бушующих вокруг потоков воды. Утомившись, закипятили еще один котелок чая и вернулись к прервавшемуся было разговору.

Теперь он протекал более живо и в основном между мною и Варфоломеевым. Вспомнили памятные дни подготовки к экспедиции 85-го года. Саша участвовал тогда в украинской в июле-августе, а я - в совместной пермско-крымской в сентябре. Важным элементом нашей с ним подготовки стало освоение "новой технологии". Потребности в ней возникли еще раньше при решении одной крымской проблемы. О ней стоит упомянуть.

Первый раз я попал в ту пещеру в семнадцатилетнем возрасте; спустя много лет, будучи уже довольно опытным спелеологом, я вернулся к ее исследованию. Пещера расположена на склонах Байдарской долины и неофициально именуется Анлюша. Это горизонтальная труба диаметром 1-2м. Дальняя часть ее обводнена и доступна лишь в сухое время года. Ход перекрывали около 10 натечных плотин, и, прорубая между ними и потолком проходы, целое поколение севастопольских спелеологов довело длину пещеры до 400 м. Заканчивается она коротким - в полметра сифоном. За ним через 3 м еще одна плотина полностью закрыла проход. Ее было начали рубить, но быстро бросили, а я решил довести это дело до конца. Не буду описывать, какие сказочной красоты залы и голубые озера грезились мне там, за плотиной. Вооружившись ломом и кувалдой, я приступил к делу. Поначалу находились энтузиасты, составлявшие мне компанию, но затем специфика работы за сифоном оставила меня одного. Впечатления от этого незабываемы. Примерно после часа долбежки во время пауз я обнаружил, что мой пульс никак не хочет опускаться ниже 160 ударов в минуту, и непривычная боль сжимает виски. Тогда-то я и сообразил, что нахожусь в замкнутом объеме воздуха. Тем не менее несколько сезонов по 3-4 раза я ходил сюда и, работая за сифоном часа по 3, доводил себя чуть ли не до потери сознания. Но вот к 85-му году в пробиваемый проход уже можно было засунуть голову и увидеть продолжающийся ход с поворотом через несколько метров и большую ванну с водой. Там, за поворотом, еще один сифон, а за ним?!. Ну конечно, фанатики всегда остаются в плену собственных иллюзий. Однако к этому времени я сумел увлечь своими идеями тогда еще начинающего спелеолога Сашу Варфоломеева, а также ввиду крайне низкой производительности труда решил поискать какое-либо новое техническое решение. Вообще-то я предпочитаю крепкое здоровье, хорошую тренировку и добрую кувалду модной погоне за очередными техническими новшествами. Но все, впрочем, имеет свои разумные границы.

В то время у нас регулярно проводились различные соревнования по технике прохождения пещер, и я в составе команды Крыма принимал в них активное участие. Эти мероприятия были прекрасной возможностью и для обмена информацией. На одном из них мне подсказали идею, как изготовить в домашних условиях небольшое количество взрывчатого вещества - перекиси ацетона. Пришлось вспомнить азы химии, насобирать всяких баночек, колб, пробирок и других необходимых для опытов стекляшек. Саша принимал в этом самое активное участие. И вот под покровом ночи в старом, требующем капитального ремонта здании у моря, отданного городскими властями севастопольским туристам, в небольшой каморке, выделенной спелеологам, за плотно зашторенными окнами мы приступили к нашим "темным" делам. Конечно, конспирация была строгой, ибо в этой стране почти все запрещено, и даже то, что не запрещено, все равно не приветствуется, и, по-моему, до сих пор никто у нас так до конца и не знает, что же все-таки разрешено. При любых обстоятельствах нам совсем не хотелось выяснять этот вопрос с кем бы то ни было.

Познания в области химии у "злоумышленников" были лишь начальные, и поэтому мои джинсы стоимостью в месячную зарплату квалифицированного специалиста вскоре оказались прожжены кислотой во многих местах. Реакция поначалу шла не так, как следовало: вместо выпадения осадка смесь реактивов закипала, и наша "лаборатория" заполнялась клубами едкого пара. Тогда дверь широко распахивалась, из нее вырывалось облако белого тумана, и в нем выплывали наружу два привидения. Они громко чихали, осыпая все вокруг проклятиями, и распугивали редкие влюбленные парочки, вышедшие полюбоваться мирно дремлющим морем. Но в конце концов мы ухитрились изготовить грамм 20 вещества и с его помощью выполнить ту работу, на которую я потратил несколько лет. Увы, всего через 3-4 метра в пещере мы наткнулись на абсолютно непроходимые тупики.

Посовещавшись немного, решили, что грандиозность и неотложность стоящих перед нами задач на Кавказе не позволяют нам сейчас потратить еще пару месяцев на освоение ядерной технологии, а поскольку без таковой дальнейшее продвижение здесь невозможно - исследования прекратить. Если найдутся энтузиасты, желающие испытать свое счастье, то я с удовольствием покажу это место.

Прошло еще два бессонных месяца, во время которых наша химлаборатория превращалась то в слесарную, то в швейную, то в мастерскую по клейке гидрокостюмов. К концу этого срока лица у нас похудели и вытянулись, но лихорадочный блеск покрасневших от бессонницы, но тем не менее горящих энтузиазмом глаз говорил о высокой степени готовности к покорению новых глубин.

Вскоре представился еще один удобный случай применить нашу "новую технологию". Севастопольцы Константин Гавриленко, Владимир Чабаненко и Александр Варфоломеев, приняв участие в объединенной украинской экспедиции, вернулись полные новых впечатлений и идей. Из всего их обилия я выбрал две, разрешение которых, по моему мнению, привело бы к успеху.

Во-первых, следовало попытаться пробиться по ходу воды, поглощаемой Пятиметровым колодцем в начале галереи 600 м. Во-вторых, попробовать пройти сифон в самом конце ее. Ребята пытались сделать это, но не сумели. Я же, благодаря длительной психологической подготовке и постоянному самовнушению, был абсолютно уверен в успехе.

И вот наша небольшая группа под общим руководством Александра Вотинова (г.Пермь) на Кавказе. Несколько дней потратили на поэтапную переноску под моросящим дождем всего снаряжения от реки Бзыбь до пропасти. Наши финансовые возможности не позволяли использовать вертолет. По плану на дне предстояло работать двумя группами. Первая - основная, в составе трех человек под моим руководством, имела главную задачу открыть что-нибудь новое. Вторая - из двух человек под руководством Александра Вотинова - должна была поддерживать первую группу и в случае успеха документировать новые хода. Около десяти остальных, менее опытных на тот момент, участников должны были работать до глубины 200 м, где планировалась установка первого подземного лагеря (ПБЛ 200). Еще один должен был быть размещен на глубине 550 метров в месте, найденном и использованном мною для этой цели еще в 83-м году, при первом моем посещении пропасти. Один из лидеров пермской команды Дмитрий Ковин оказался по профессии химиком и, как выяснилось, имел такое же, как и я, намерение взорвать большой наплыв кальцита, преграждающего путь в Пятиметровом колодце. Правда, он не имел практического опыта проведения взрывных работ, но, как истинный профессионал, там, где жалкие любители ограничивают свое воображение масштабами нескольких граммов вещества, мыслил килограммами. И если у него была бы возможность затащить наверх целый завод по производству боеприпасов, он наверняка поставил бы дело на промышленную основу. Пока же в своей маленькой лаборатории, уединившись в лесу, он с увлечением демонстрировал мне свое профессиональное превосходство, и никакие уговоры, что сделано уже вполне достаточно, на него не действовали. Чтобы никого не подвергать риску в дороге, мы принесли наверх лишь вполне безобидные реактивы. Но когда я снарядил и засунул в транспортный мешок два заряда размером с полпальца каждый, а Дима с сияющим лицом стал совать туда еще целую банку, я уже вспылил не на шутку. Выпятив грудь, я грозно заявил, что скорее собственными зубами прогрызу себе рядом такую же дырку, чем пойду с ним и этим злополучным мешком. Как мне показалось, мой грозный демарш возымел свое действие. Дима изъял свое сокровище, а мелькнувшей по его лицу загадочной улыбке я в пылу собственного красноречия не придал значения.

Через пару дней, когда все снаряжение уже было сосредоточено в лагере ПБЛ 200, моя группа начала спуск в пропасть с тем, чтобы вернуться на поверхность уже через 5-6 дней. Поскольку значительное большинство участников экспедиции было из Перми, мы использовали широко распространенную в Центральной России, а также на Урале и в Сибири трос-веревочную технику (в Крыму ее не применяют). На каждом колодце в этом случае вешается металлический трос и капроновая веревка. Спуск при этом осуществляется по веревке с самостраховкой за трос. Подъем же наоборот - по тросу с самостраховкой за веревку.

За первую смену нам предстояло дойти до глубины 550 м и установить здесь ПБЛ. Затем мы должны были ходить оттуда на работу на дно.

Пройдя ПБЛ 200, имея на троих 18 мешков со снаряжением, постепенно расходуя его на колодцах, наша группа двигалась вниз. Заканчивался уже 13-й час монотонной и утомительной работы. На каждом колодце я спускался первым, а ребята спускали мне на веревке сверху мешки. Я принимал их на дне и отбрасывал в сторону из луж под колодцами на сухое место. До места установки лагеря оставалось преодолеть каких-либо пару несложных уступов. Вот, стоя под сильным душем, я принимаю очередную серию мешков. Как вдруг... плавное течение хода событий внезапно прервалось. Время будто бы исчезло. Тело мгновенно потеряло вес и всякую чувствительность. Стены растаяли. Пространство, ставшее вдруг безграничным, оказалось залито бледным светом, и лишь один заунывный однотонный звук наподобие камертона существует в нем. И все это воспринимается как нечто звук становится все глуше и глуше, возвращается осознание собственного Я. Но что-то сильно начинает меня беспокоить. Интересно, где это я? И почему лежу, да еще в луже? И почему свет такой неестественный? Инстинктивным движением руки ощупываю место крепления налобной фары. Ее нет! А, вот она, сорванная с каски, болтается рядом. Но все же еще горит! Набегает ощущение беспокойства. Оно становится все сильнее и сильнее. Похоже, кто-то кричит. Черт возьми! Ведь это - МЕШОК ВЗОРВАЛСЯ!

Привычная симфония многократно отражаемых звуков падающей воды не слышна. Уши заложены. Лишь крик, переходящий в истерический вопль, доносится сверху. Я отзываюсь. Ко мне спускаются, и я понемногу прихожу в себя. Ну и ну! Половина мешка, который я только что бросил перед собою, разорвана в клочья. Повсюду обрывки полиуретанового коврика, каких-то вещей. Рядом валяется, будто бы пережеванный чудовищем, корпус взрывной машинки, изготовленной из полуторамиллиметровой нержавеющей стали, детали фотоаппарата. В воздухе какое-то время витают шерстяные ворсинки из моих запасных носков, шапочки и плавок. Въедливый запах кислоты режет обоняние. Картина - живописнее не придумаешь! Через мгновение вся наша компания уже в сборе. Посчитав потери, шумно анализируем происшествие. Выясняется, что Дима, воспользовавшись моментом, когда я отвернулся, засунул-таки злополучную банку в мешок. Мы, конечно, решаем, что он и виноват во всем. А завершается наш разбор дружным, снимающим стресс смехом, многократно подхваченным эхом. И долго еще бесконечные, уходящие вверх черные стены пропасти, казалось, качаются над нашими головами в зыбком свете фонарей и хохочут над горе-взрывниками. Вот так наша затея учинить небольшой террористический акт в пропасти с треском, а точнее с грохотом, провалилась. И знаете, с тех пор у меня совершенно пропал интерес к химии!

Между тем мы стали разбираться, что же все-таки сохранилось из содержимого мешка. Оказалось, что мой гидрокостюм, лежавший вплотную к взрывчатке в отдельной капроновой упаковке, цел! (Сейчас я одет в костюм, способный защитить лишь от брызг, но в котором нельзя плавать и нырять). И это уже похоже на чудо. Ну ладно, чудеса чудесами, а возможность - самая перспективная, на мой взгляд, - пройти сифон сохраняется. И, кое-как распихав остатки имущества по другим мешкам, мы продолжили путь...

Сюжет моего рассказа, конечно, моим друзьям хорошо известен, но они живо слушают, допуская иногда шутливые комментарии, особенно о прожженных джинсах и пропавших плавках. Мы уже потеряли счет выпитым котелкам чая, и, наконец, усталость берет свое, а разговор, оборвавшись на полуслове, замирает. Мы засыпаем. ГЛАВА 4

Вернувшись после отдыха в Севастопольский ход, пройдя еще несколько уступов и ходов, мы где-то на уровне Развилки во всех ответвлениях наткнулись на узкие сифоны, которые и на этот раз мне не удалось преодолеть. И даже отснять на обратном пути Севастопольский ход мы не сумели, так как, постоянно таская с собою горный компас, где-то его повредили. Поэтому топосъемку хода я решаю поручить группе Евгения Очкина, которая в настоящее время снимала участок между 1025 м и ПБЛ 1300 и затем должна была посетить дно.

Собственно, на этом и заканчивалась основная работа на дне, и экспедиция приступила к выемке снаряжения. На четырнадцатые сутки штурма начала подъем в ПБЛ 800 группа Чабаненко. Вторая вспомогательная группа Анатолия Степанова отдыхала в ПБЛ 1300-2, побывав уже на дне. Группа Очкина ушла вниз, моя штурмовая группа готовилась к подъему и должна была освободить ПБЛ 1300-1 к приходу ребят со дна для их отдыха. Поднявшись с частью снаряжения в ПБЛ 800, штурмовики собирались передать его группе Чабаненко, которая должна была уходить с ним выше, а сами ждать прихода группы снизу. Такими переходами с передачей снаряжения и сменой в лагерях все группы планировали выйти на поверхность через 6 или 7 суток.

Однако стихия спутала все наши планы. Через несколько часов после ухода последней группы на дно, когда моя группа только начала подъем, с поверхности по телефону сообщили, что началась гроза. Сильно это сообщение нас не взволновало, поскольку дожди, в том числе и довольно сильные, были часты в период проведения нашей экспедиции, они приводили к некоторому увеличению воды на колодцах, почти не влияя на ее уровень на дне. Да и вниз вода доходила часов за 7-8, то есть за время, вполне достаточное для возвращения наших спелеологов со дна в лагерь. Поэтому план мы не меняли. При подъеме штурмовой группы из ПБЛ 1300-1 отмечалось увеличение воды на колодцах, что нам не помешало, ибо воды здесь всегда много, и она была аккуратно обвешена. Однако тревога за группу на дне росла с каждым метром подъема, и, придя за 9 часов в лагерь 800, я сразу связался по стационарному телефону с ПБЛ 1300-2. Компактные переносные телефоны, которыми группы могли пользоваться во время движения, из-за снизившегося в паводок сопротивления изоляции линии и подсевшего питания связь на большом расстоянии уже не обеспечивали. Поэтому надежно она работала только между лагерями. Так вот, после звонка выяснилось, что наши товарищи со дна не вернулись. С момента их ухода прошло уже более 16 часов, то есть примерно в два раза больше, чем им требовалось.

Дело принимало серьезный оборот, и я как руководитель экспедиции обратился с просьбой к Степанову сходить вниз на поиск группы Евгения Очкина. Группе Чабаненко, ждавшей нас в лагере, пришлось освободить место для нас и перейти в ПБЛ 600, где они должны были находиться, пока не прояснится обстановка. Движение остальных участников в пещере также было приостановлено. Потянулись долгие часы ожидания. Несмотря на усталость, спать не хотелось.

Прошло еще примерно 12 часов, и, наконец, раздался телефонный звонок. Новость была столь ужасной, что в нее было трудно поверить. Группа Степанова нашла Галерею Григоряна почти полностью затопленной. Это означало, что вода в течение нескольких часов неожиданно поднялась примерно на 150 метров! При этом никакого поступления ее сверху разведчики не обнаружили. Группа Очкина не найдена. Сообщалось также, что вода медленно спадает и что разведчики все время шли за нею, а сейчас вернулись ненадолго, чтобы известить нас о случившемся, обогреться и немного поесть.

Новость потрясла всех. В Галерее Григоряна крымские спелеологи работали второй сезон, и у всех сложилось мнение, будто она не затопляется, а закрывается только Крымский ход. Мы даже планировали разместить здесь наши лагеря и лишь по счастливой случайности избежали этого.

Одобрив действия группы Степанова, я лишь попросил его не находиться постоянно у зеркала воды, а подходить к ней ненадолго из безопасного места, отмечать уровень и сразу возвращаться, повторяя эту операцию многократно, ибо не было никакой уверенности в том, что нас не ждут новые удары в этой пропасти, оказавшейся вдруг столь непонятной и враждебной к нам. Терялось ощущение реальности, события вокруг рисовались каким-то кошмарным сном во время тяжелой болезни, но весь ужас нашего положения состоял в том, что все это происходило наяву, а наше сознание никак не могло с этим примириться. Физической болью отдавалось то, что до дна, куда пошли наши товарищи, сейчас можно было бы добраться разве что на подводной лодке! И участь их представлялась нам трагической.

ГЛАВА 5

Группа Степанова после небольшого отдыха опять пошла вниз, а у нас снова потянулись томительные, бессонные часы ожидания, которые разнообразились только поступающими с поверхности неутешительными новостями о том, что все время идут дожди и что улучшения погоды не предвидится, да редкими ударами падающих на полиэтиленовый тент капель под аккомпанемент кажущегося сейчас зловещим журчания ручейка поблизости.

Глубоко потрясенные, мы молча предавались размышлениям о превратностях судьбы. Ее крутые повороты порою неожиданны; так и многочисленные опасности, подстерегающие нас в пещерах, зачастую совершенно непредсказуемы. Вот, например, экспедиция 87-го года. Одна из групп после тяжелой работы поднялась в подземный лагерь в нише на дне Большого колодца (-1025 м). Усталые спелеологи разделись, поели и заснули крепким сном. Трудно даже понять, по какой сверхъестественной причине некоторое время спустя проснулся севастополец Константин Гавриленко и увидел сквозь тонкий капрон подземной палатки зарево огня снаружи. Ложась спать, ребята не потушили уже гаснущую свечу, от нее загорелся тонкий слой мусора и наплывов парафина на мокром, грязном полу. Огонь перекинулся далее на лежащую в метре кучу мусора, и языки пламени от нее стали лизать стоящую рядом полиэтиленовую канистру с двумя литрами бензина, вплотную к которой стояла еще одна с пятью литрами. Поверхность емкости уже загорелась, когда Костя кошачьим прыжком подлетел к ней и выбросил под водопад. У нас существует расхожая шутка, обычно произносимая чересчур тепло одевающимися перед пещерой: "Я видел мороженых спелеологов, но жареных - никогда!". Оказывается, и это возможно, ибо лишь какие-то мгновения отделяли наших коллег от катастрофы в низкой, тесной, окруженной со всех сторон камнями нише. Кстати, после того случая мы отказались от использования бензина под землей. Гавриленко - один из опытнейших наших спортсменов, у него сработало накапливаемое годами чувство опасности в пещере. А вот у наших пропавших друзей таковое, увы, еще не появилось.

Посередине палатки, где мы сидели, трепетал огонек светильника, и временами в его хрупком, как человеческая жизнь, пламени мозаичными фрагментами, выхваченными из глубин подсознания, передо мною возникали картины наших прошлых экспедиций. Вот как будто наяву вижу, как в 85-м году с двумя товарищами спускаюсь по последнему колодцу перед галереей на -600 метрах. Вот мы на дне, на дне 85-го года, даже в самых дерзновенных своих мечтах не предполагая тогда, что вскоре оно опустится почти на километр. Распираясь о стены, медленно идем по галерее. Вода ушла куда-то по трещинам вниз. Сухо, в гидрокостюмах становится жарко, и от наших мокрых комбинезонов валит густой пар. После оглушающего рева водопадов на колодцах, пронизывающего холода все вокруг странно и необычно. Плавные формы рельефа, темно-коричневое глиняное одноцветье породы, глухая ватная тишина быстро меняют наше представление об окружающем, и, кажется, мы уже не идем, а медленно плывем в каком-то вязком тумане, а вокруг нас колыхаются, тают, появляются снова в другом обличии туманными видениями тени. Однако постоянное движение, струйки пота, бегущие по лицу, возвращают к реальности, появляется спортивный азарт. Что же дальше? Ведь раньше я сюда не доходил. Знаю лишь, что за месяц до нас здесь работала крупная украинская экспедиция, так и не сумевшая пройти глубже.

Под ногами начинает появляться вода. Вот ход расширяется и заканчивается небольшой камерой. Под стенкой лужа, в нее втекает тоненькая - с мизинец толщиною - струйка воды. Ага! Значит, она должна и вытекать где-то там, за стенкой. Ну-ка, попробуем! Сажусь в эту лужу, которая мгновенно мутнеет, так как чистой воды в ней тонкий слой на поверхности - ниже мягкая глина. Толкаю ноги под стенку, получается засунуть только до колен. Ничего страшного. Попробую ими прокопать для себя канаву в этом месиве. Понемногу выходит. Свод, под который я пытаюсь проникнуть, примерно на полметра ниже уровня. Наконец, где-то через четверть часа подобной возни я уже почти весь залез ногами вперед под свод. Жижа подступила к лицу, набрал воздуха, закрыл рот и снова вперед, вперед - и вот, когда уже стало заливать глаза, нащупываю носками ног ступеньку, уходящую наверх. Неужели? Сифон проходим?! Почувствовав удачу, начинаю двигаться энергичнее. Правда, вместе с тем ощущаю обжигающий холод поступающей сквозь неплотный и местами поврежденный гидрокостюм жидкой глины, окружающей меня. Вот решающий рывок - и я отфыркиваюсь на той стороне, волоча за собою каску, сорвавшуюся с головы в сифоне. Почистив пальцами, а затем языком стекла налобного фонаря и очков, встаю в полный рост и иду по галерее, напоминающей ту же, что и до сифона.

Три сезона мощные экспедиции останавливались, так и не дойдя до этого места. А мне повезло. Я здесь, в новой части пещеры! И теперь, когда сифон позади, кажется, что все прошло так легко и естественно, что даже не верится, что здесь до меня никого никогда не было. Впрочем, видимо, никто просто не отважился залезть в такую грязь по уши. Увлекшись исследованием, метров через 150 подхожу к узости, пройти которую с ходу не удается и, наконец, вспоминаю, что в одиночку в пещерах ходить не рекомендуется, да к тому же еще и забравшись черт знает куда! Почти бегом возвращаюсь назад, продираюсь через сифон - и вот я среди товарищей. Замерзшие Дмитрий Ковин из Перми и Дмитрий Стаценко из Симферополя начали уже волноваться. Радостная встреча, мой сбивчивый рассказ об увиденном.

Мы возбуждены, но настроение деловое. Решаем возвратиться немного назад в сухую часть пещеры и перекусить. Из-за огромных энергетических потерь под землей никогда не следует упускать такую возможность. За этим приятным занятием выяснилось, что ребята, азартно проверяя все щели в галерее пока мы шли к сифону, сильно порвали гидрокостюмы. Однако из двух комплектов штанов и рубашек (наши сухие гидрокостюмы состоят из двух соединяемых деталей) можно собрать одну пару. Стало быть, мне идти с одним партнером. Проявив истинное благородство, это право уступил Дима из Перми, сам оставшись сидеть на корточках у стенки со свечкой, обернувшись полиэтиленовой пленкой, не ведая, сколько ему поджидать нас.

Вновь погружение в жижу, где я помогаю идущему вслед за мною Диме Стаценко, придерживая его с другой стороны сифона за ноги и ориентируя его тем самым в нужном, мне уже известном направлении. Операция проходит значительно легче, чем в первый раз, ибо в глине сифона после двукратного прохождения образовался желоб. Пробегаем по знакомому ходу и, поработав в остановившей меня ранее узости около часа молотком, - дальше в неведомое. Галерея продолжалась, плавно набирая глубину, то расширяясь, то сужаясь настолько, что порою ее холодные объятья сжимали грудную клетку. Но наградой первооткрывателям после череды невзрачных глиняных стен было изумительное своим великолепием зрелище натечного убранства пещеры. Фантастические, совершенно немыслимых форм сталактиты, сталагмиты, геликтиты, другие, какие только существуют виды натечных образований с переливами иссиня-белого, нежно-розового цвета, желтого, красного местами полностью перекрывали ход. Прозрачные, тончайшие двухметровые сосульки волшебной бахромой струились со свода, издавая при прикосновении к ним чуть слышный малиновый звон. Очарованные, мы как будто перенеслись в детскую сказку, где все видится сквозь ажурную вуаль хрустальных нитей с кое-где подвешенными жемчужинами - радужно переливающимися на свету капельками воды. Нигде на поверхности, даже в самых заветных уголках своего воображения, нигде вы не встретите подобного.

Пораженные неописуемой красотой, чтобы не нарушить вечный покой этой хрупкой страны чудес, стараемся двигаться как можно аккуратней, но, увы, не всегда это удается, и тогда в тихом печальном звоне обломков слышится, будто сказочные гномы плачут тоненькими голосами, дергают за комбинезон, за шнур налобного фонаря, маленькими хрустальными молоточками отчаянно колотят по каске, скачут впереди бликами света наших тусклых фонарей, серебристой капелью роняют слезинки, сливающиеся в ручейки, то беззаботно щебечущие, то грустно вздыхающие: люди, кто звал вас сюда? Удивительная акустика, вечная темнота, сковывающий холод усиливают и без того переполняющие нас впечатления. Вот очередным призрачным видением мелькнет далеко впереди белоснежной занавесью одеяние феи, хозяйки этого каменного волшебства. Вот... Но, впрочем, сказки всегда рано или поздно кончаются: стены широко раздвинулись и оборвались грохотом водопада в зияющую бездну, воспоминание о мрачном величии которой сразу возвращает меня из грез к нашей, увы, такой горестной действительности. И зачем я вообще проник тогда сквозь этот проклятый сифон, зачем привел сюда с собою людей, помочь которым сейчас бессилен? Оправдано ли вообще наше безудержное стремление постоянно открывать что-то новое в пещерах, да и не только в пещерах? Всегда ли мы можем обратить себе во благо лавинообразно нарастающую совокупность знаний в науке и технике? Ведь каждый наш шаг за границу познанного - это риск, чреватый порою непредсказуемыми последствиями. Всегда ли мы задумываемся: а имеем ли мы моральное право сделать этот шаг? И всегда ли мы представляем, чем именно мы рискуем?

ГЛАВА 6

Прошло уже более 10 часов после повторного ухода разведчиков вниз, но сведений о них не поступало. Ожидание стало невыносимым, и, чтобы хоть как-то ускорить подготовку к уже почти неизбежным спасработам, я отдал команду вернуться к нам двум нашим товарищам Дмитрию Нехамкину и Сергею Шарапову из Базы 600 и принести два контейнера с продуктами и снаряжением, запас которых на дне и у нас в Базе 800 иссякал. Пропавшая группа отсутствовала уже более двух суток. Умом мы все понимали, что шансы выжить у них минимальны, но сердцем никак не могли с этим смириться и, невзирая на переутомление, вызванное длительной тяжелой работой под землей, полны были непреклонной решимости делать все для их спасения. Велико было искушение сразу броситься нашей самой сильной штурмовой группой на дно, однако было очевидно, что сделать сейчас больше, чем группа Степанова, никто не может, да и следовало избегать риска пребывания лишних людей в опасной зоне, ибо никто не знал, насколько и как быстро может подняться уровень воды. Потрясение от происходящего было столь велико, что мы бы не удивились, если бы вода поднялась и до нашего лагеря!

Вынужден признаться, что осмысленные решения в такой ситуации даются с огромным трудом и требуют определенной выдержки. Положение руководителя экспедиции всегда очень не простое. Он должен уметь так скомбинировать часто различающиеся интересы участников, чтобы с возможно минимальными ограничениями свободы самовыражения каждого максимально эффективно решать общую задачу. На нем также при любых чрезвычайных обстоятельствах лежит груз моральной, да и не только моральной ответственности. И самое главное и самое сложное - он должен уметь в причудливом переплетении порою быстро меняющихся во времени обстоятельств, каждое из которых лишь с некоторой вероятностью воздействует на общий ход событий, принять оптимальное решение. Здесь успех определяется большим пещерным опытом, уверенностью в себе и в товарищах, а также кое-чем таким, что никогда не сведет творческое мышление, умение предвидеть, быть удачливым, наконец, к каким-либо формальным законам.

Так или иначе, мы ждали результатов второй разведки, и, пока их не было, напряженно размышляли. Прорабатывались самые невероятные ситуации, в которых могли оказаться потерпевшие, а также действия экспедиции по их спасению. Например, что делать, если они, плавая в подымающейся воде, закрепятся как-нибудь на потолке и, будучи не в силах больше терпеть ее холод, так и останутся на 30-40-метровой высоте после завершения паводка? Как нам снимать их? Но основные надежды возлагались на возможность отсидки группы Очкина в двух местах: в дальней части Галереи Григоряна у озера, где высота свода особенно велика, и в меньшей степени - в Крымском ходу, в его верхней точке у сифона Глюкало, поскольку уровень воды при максимальном подъеме был выше этого места.

Наконец, примерно через 13 часов после второго ухода группы поиска поступило сообщение, из которого следовало, что вода полностью освободила Галерею Григоряна и что нигде в ней пропавшие не обнаружены. Разведчики проникли уже в самое начало Крымского хода, и по их данным, основанным на скорости спада воды, он должен был полностью освободиться часов через восемь. Сообщалось также, что здесь найден пикетажный журнал Евгения Очкина, состоявший из тонких алюминиевых пластин. Таким образом, обстановка прояснилась. Настала пора действовать.

Прежде всего разведчикам, проработавшим уже более суток, была дана команда отдыхать. Моя же группа начала одеваться и готовится к спуску. Затем, поскольку продукты питания, физические и моральные ресурсы были на исходе, наверх был продиктован текст сообщения в Крым о сложившейся ситуации с просьбой о помощи. Мы могли своими силами вести спасработы еще примерно двое суток, но чтобы, делая все возможное для поиска потерпевших, продолжать эти усилия непрерывно и по их истечении, помощь была бы уже необходима. Поскольку из-за выхода из строя в грозу радиостанции оперативно связаться с Крымом не удалось, нам пришлось послать из Базового лагеря на поверхности двух человек вниз в ближайший поселок Бзыбь. Они должны были дать от моего имени официальную телеграмму о вызове спасотряда, а также по телефону обрисовать сложившуюся у нас обстановку. Прибытие спасателей к пропасти ожидалось примерно через сутки, и до их спуска на дно я рассчитывал вести поиск силами штурмовой группы.

Утром 8 сентября, на 17 сутки работы в пропасти, наши курьеры под барабанную дробь дождя, освещаемые всполохами молний, скрылись в разрывах окутавших горные вершины облаков, и через несколько часов в Крыму знали о случившемся. Здесь хочу уточнить, что, кроме как оттуда, быстро получить помощь мы не могли. Пропасть им. В.С.Пантюхина слишком сложна, и для спасработ в ней нужны специалисты высшей квалификации, которых, в общем-то, совсем не много, и быстро собрать из них отряд в то время можно было только в Крыму. Меры для его укомплектования были приняты немедленно. На следующее утро первая четверка спасателей под руководством одного из наиболее опытных советских спелеологов Сергея Бучного, президента клуба "-2500", должна была прилететь на кавказское побережье в город Сочи и оттуда на заказанном к их прибытию вертолете - на Бзыбский хребет, прямо к пропасти. Вечером в Сочи должен был собраться основной отряд из 10-12 человек, также способных работать на большой глубине, под руководством Владимира Кузнецова, председателя федерации крымских спелеоклубов, президента спелеоклуба "Бездна". Почти все спасатели спелеологи-любители, оторвавшись от своих дел, спешили прийти нам на помощь. Финансировать работы взялась государственная организация Крымская контрольно-спасательная служба, а также самодеятельный клуб "Бездна".

Вечером 8 сентября решались также некоторые организационные и юридические проблемы. В частности, был решен вопрос о допустимости расчленения тел погибших, ибо иначе их невозможно протащить сквозь многочисленные узости, если, впрочем, обстоятельства вообще позволят подымать их на поверхность. С патологоанатомами были проведены консультации о том, как это сделать непрофессионалам и как правильно упаковать части тел для транспортировки. Увы, в нашем деле с подобными обстоятельствами приходится считаться.

События же в пещере в это время разворачивались следующим образом. Физически и морально истощенная группа Степанова, в которую также входили Дмитрий Ковалевский, Юрий Васецкий и Валерий Жогло, вернулась наконец на Базу 1300-2. Люди уже давно переступили рубеж, отделяющий действительность от ее фантастического восприятия. Галлюцинации начали посещать их еще в Галерее Григоряна. Когда же разведчики медленно брели за водой, отмечая ее уровень спичками, видения продолжались, проявляясь у каждого по-своему. Для одного возникал образ подымавшейся над поверхностью воды как бы подсвеченной изнутри ноги в резиновом сапоге с отчетливо видимым рифлением подошвы, то руки в резиновой перчатке, призывно машущей и влекущей к себе в черную бездну. Другой ощущал непонятно как возникший, нестерпимо режущий запах роз. В любом случае, если из воды что-либо показывалось, кто-то из ребят обязательно бросался в нее и подплывал для проверки, но все это оказывалось просто плодами воспаленного воображения.

Но вот, предварительно позвонив мне, ребята разделись, поели и легли в палатку. Уже перед сном Валера приподнялся, чтобы задернуть ее полог и... замер на мгновение. Потом закрыл вход, и осторожно, будто не желая кого-то спугнуть, пятясь задом, отполз обратно и чуть слышно прошептал: "Там Очкин! Но он какой-то странный, будто прозрачный!". Затем с такими же предосторожностями из палатки выглянул Толя Степанов и увидел то же самое! Он окликнул приведение, и оно отозвалось нормальным человеческим голосом: "Ребята, у вас есть что-нибудь покушать?". А из колодца напротив показалась еще одна голова с тускло светящимся фонариком.

Штурмовая группа в это время уже оделась и, готовая к спуску, поджидала транспортируемые сверху продукты. Вот-вот они должны подойти. Телефонный аппарат у нас барахлит, и мы используем как ретранслятор мощный телефон в ПБЛ 600, где постоянно слушают дно, что, впрочем, делают и на поверхности. Забыв о сне, мы все уже третьи сутки находимся в состоянии крайнего нервного напряжения. Пока моя группа ждет, я лежу в палатке с телефоном под ухом. И вот - ударом по нему, от которого гулким эхом, казалось, задрожали стены вместе с невольно вырвавшимся криком У-Р-А-А-А!, слышу едва различимый в полуисправном телефоне, но эмоционально не менее заряженный шепот: "Они пришли, они пришли, они живы, все живы, с ними можно говорить, они живы, они настоящие, они нормальные, они живы, живы!!!".

Каждую минуту мы надеялись, верили, ждали этого сообщения, но положение наше становилось все безотраднее и тягостнее. И вот, уже почти помешавшись от осознания свалившейся на нас беды, мы теперь сходим с ума от радости! Все происшедшее кажется каким-то нелогичным, неправдоподобным. Да, стихия коварна, она дождалась нашей последней экспедиции, последней группы, ушедшей на дно. Она дождалась того, что мы позволили себе немного психологически расслабиться, решив, что раз работа на продолжение закончена, то все трудности уже позади, забыв, что даже просто прийти сюда - большое достижение. В череде успехов в этой пропасти мы как-то позабыли, что почти все глубочайшие пещеры мира за свое изучение требовали человеческих жертв. Да, природа нуждается в равновесии во всем, и на весы наших судеб, коль на одну их сторону мы желаем положить какие-либо результаты, на другую лягут - и с этим приходится считаться - тяжелые гири наших бессонных ночей, пота, а может быть, и сами жизни! Понимать-то мы это понимали, но когда приходится платить сполна, все представляется в ином свете. Даже самый пытливый и изощренный человеческий ум буйной фантазией своей не способен предусмотреть все сюрпризы, заготовленные для нас природой. Став на какое-то время игрушкой в чьих-то руках, мы попали в невероятную ситуацию, но еще более невероятным оказалось наше избавление. Это был действительно подарок судьбы.

ГЛАВА 7

Теперь самое время перенестись на дно и узнать, что же случилось с пропавшей группой Евгения Очкина, вернувшейся лишь через 54 часа. Оставив ПБЛ 1300-2, сходили в конец Галереи Григоряна к озеру и вернулись на Развилку. Потом сквозь узкую щель и полусифон попали в Крымский ход, где решили сначала посетить его верхнюю часть. Перекусив у Глюкала, продолжили движение в прежнем направлении и, дойдя до сифона, который я пытался преодолеть несколько дней назад, повернули обратно. Миновав отворот в Галерею Григоряна, группа пошла вниз, на дно пропасти, планируя на обратном пути делать топосъемку. Однако, пройдя совсем немного, спелеологи наткнулись на незнакомое озеро, преградившее им путь. Предположив, что они сбились с пути, начали было искать обход, как вдруг заметили, что озеро надвигается на них! И почему-то вода идет снизу! Бегом вернулись к повороту, но было уже поздно: из него, пенясь и шипя, шел сплошной поток. Выход закрыт, это ловушка! На мгновение люди замерли, осознавая трагедию своего положения. Но на переживания времени не было, вода подступала уже к ногам, и они начали вынужденное отступление обратно, вверх по Крымскому ходу. Черная гладь воды, подымаясь за 6 минут на один метр, неотступно преследовала наших друзей, и ощущение своей полной беспомощности в борьбе с ее мерным и неотвратимым наступлением вселяло ужас. Все это происходило бесшумно, и лишь изредка трагическое безмолвие нарушалось зловещими звуками выдавливаемого из щелей воздуха, похожими то на глухой стон, то на змеиное шипение.

Все выше и выше паводок вытеснял наших попавших в беду товарищей, и примерно через 12 часов такого отступления они подошли к своему последнему рубежу - Глюкалу. Далее, напоминаю, галерея постепенно понижалась, но вода наступала только с одной стороны и, не дойдя метров десяти до сифона и около 4 метров до потолка в самом высоком месте, стабилизировалась. Вид Глюкала поразил пришедших. Уровень воды в нем был метров на 5 ниже, чем при первом их посещении. Собственно сифон отодвинулся вглубь, и до него нужно было идти наклонно вниз около 10 метров. Последние несколько часов ребята шли молча и не могли заметить изменения тембра своих голосов. Здесь же, пораженный видом сифона, кто-то попытался присвистнуть от удивления, но из этого ничего не вышло. Голоса неузнаваемо изменились, воздух стал тяжелым, вязким, и все сообразили, что это последствия повышенного давления. Как видите, "приключения" сыпались на них одно за другим. Но, с другой стороны, это вселяло некоторую надежду на длительное сохранение пузыря воздуха над головой. Но если б в своде была бы хоть микроскопическая трещина, то тогда...

В общем, группа оказалась в естественном водолазном колоколе, и весь вопрос теперь заключался в том, на сколько еще может подняться давление, не выдавит ли оно водяные пробки сифонов, ведь, что за ними, мы так и не узнали. Но если даже вода выше не поднимется, то сколько она будет держать своих заложников - сутки, неделю, месяц? Пока лишь оставалось, сохраняя присутствие духа, ждать и верить в свое спасение.

Энтузиазм первооткрывателей и героические помыслы найти здесь еще что-то неведомое несколько поостыли. Уставшие от переживаний, люди, сбившись тесной кучкой, сберегая остатки тепла, сидели опустив головы, подавленные происшедшим, в небольшой камере со сжатым воздухом, со стоящей буквально у ног водою. Для экономии света оставили включенным лишь один фонарь. В эти тяжелые минуты характер каждого проявлялся по-своему. Евгений Очкин, как и положено руководителю группы, делал все, чтобы вселить в товарищей оптимизм, а как врач контролировал их состояние. Флегматичный Евгений Сандров, вверившись судьбе, спал. Кстати, не так давно он работал водолазом и оценил давление, в котором находился, примерно в 5 атмосфер. Галина Шемонаева, самая обаятельная и жизнерадостная из известных мне женщин-спелеологов, молча сидела на коленях у ребят и думала о своей маленькой дочери. (Я впервые упоминаю о присутствии женщин в нашей экспедиции, так вот, всего у нас их было три. Две другие - это жена Анатолия Степанова - Елена, тоже побывавшая на дне, и Галина Путинцева, принявшая на себя всю тяжесть обеспечения нас питанием). И, наконец, четвертый член этой группы, Василий Ерастов, вел научные наблюдения, фиксируя время, скорость подъема и спада воды.

Через несколько часов пребывания у Глюкала началось постепенное понижение уровня, освободившее метров пятьдесят галереи. Из щели сбоку от сифона, пульсируя, забил фонтан. Быть может, наличие этого канала и есть разгадка тайны его невнятного бормотания? Интересно также то, что оно незадолго до начала паводка прекращается. Однако пробудивший надежду спад воды вскоре прекратился, она снова поднялась, и даже немного выше прежнего. И опять только тишина, соответствующая плавному, почти незаметному течению времени, окружала ребят, прерываемая изредка лишь приглушенными звуками переливающейся где-то в недрах этой гигантской системы сообщающихся сосудов воды.

Уже около суток пребывали наши товарищи в западне у сифона, когда, наконец, начался медленный, но непрерывный спад воды, который, продолжаясь ровно сутки, позволил в конце концов им выскользнуть из Крымского хода в Галерею Григоряна. Подобрав по пути оставленные им на всякий случай группой поиска запасной свет и продукты, пошли в базу, где вскоре и произошла долгожданная встреча. Телефоны во всех лагерях залились радостным перезвоном. А еще через пару часов моя группа встретила еще ничего не знавших посланцев ПБЛ-а 600, и мы вместе снова пережили радость спасения, а затем отправили ребят обратно с Еленой Степановой, посетившей дно вместе с мужем, а сюда поднявшейся с нами. В Крымскую спасательную службу отбой тревоги поступил за 15 минут до выезда головного отряда в аэропорт.

На этом, увы, наши злоключения не окончились, ибо наверху шли нескончаемые дожди, а в пропасти бушевал паводок, превративший каждый колодец в дьявольски тяжелое препятствие. Отсиживаться мы больше не могли, так как уже израсходовали двухсуточный резерв продуктов. В общем, нам пришлось ввязаться в борьбу в самых неблагоприятных для себя условиях.

Здесь мы еще раз сумели оценить высокое качество системы подготовки крымских спелеологов. Один из важнейших ее принципов заключается в том, что каждый участник экспедиции должен отдать все силы для достижения общей цели. Даже если ты видишь, что партнер не может или не хочет поступать так же, а то и откровенно прячется за твою спину, не осуждай его. Продолжай работать, не замечая этого, будь в ладу прежде всего с самим собой, чтобы и через много лет ты мог сказать себе: я не сломался тогда, я все отдал для победы, я был и остаюсь настоящим мужчиной! Группа, где исповедуют эти принципы, способна творить чудеса, и наш выход со дна пропасти в невиданный еще здесь паводок был одним из таких чудес! Ввиду чрезвычайной ситуации разработанный ранее план выемки снаряжения пришлось изменить. Мне предстояло решить, что же делать с группой Очкина после длительного пребывания под высоким давлением. Ситуация была уникальная, и я опасался, что оно может вызвать отрицательные физиологические последствия через некоторое время, особенно после того, как у них пройдет состояние эйфории. Пока ребята держались бодро, но меня это не успокаивало. Посоветовавшись, решили, что они отдохнут минимально необходимое для них время - ориентировочно 15 часов - и начнут подъем при поддержке снизу группы Степанова, периодически выходя на связь со мною. Я намерен был встретить их в Базе 800. Так и сделали, но получилось опять не совсем то, что мы ожидали.

Женя Очкин с товарищами ровно через 15 часов двинулся наверх и, используя кратковременный спад воды на колодцах, через десять с половиной часов без проблем достиг ПБЛ 800. А вот с группой Степанова все оказалось намного сложнее. Приняв на себя основную тяжесть поисковых работ, ребята не успели восстановить силы. Как ни торопил я их с выходом, все равно они, собирая лагерь и уничтожая накопившейся мусор, задержались на 8 часов. За это время опять полило как из ведра, возникли серьезные трудности при подъеме, особенно на Большом колодце. На его крохотных уступах бушевал свирепый шторм и гуляли самые настоящие волны, уклониться от которых было невозможно. Уже более 20 часов прошло с начала подъема группы. Примерно столько же группа Очкина отдыхала в базе, а моя, стуча зубами от холода, сидела на камнях вокруг, изредка согреваясь чаем, расходуя последние запасы горючего. Уводить свою группу наверх, не дождавшись подхода ребят снизу, я не мог, ибо она сейчас была последним надежным резервом. Длительное отсутствие Степанова заставило нас волноваться, и, чувствуя неладное, я попросил моих товарищей - двух Александров одеться и пойти им навстречу до верха Большого колодца.

Уже перед самым их уходом снизу вышел Дима Ковалевский. Заплетающимся от усталости языком он сообщил, что все преодолели Большой колодец и медленно движутся в лагерь. Александров и Варфоломеев пошли им на помощь, и через пару часов мы все собрались вместе. Вид пришедших снизу был просто ужасен. Люди в изорванных комбинезонах и гидрокостюмах, шатаясь и невнятно бормоча, пытались нам что-то объяснить, пока мы помогали им раздеваться. Получилось небольшое столпотворение: сразу 11 человек на площадке в несколько квадратных метров. Но вскоре группа Очкина ушла наверх в ПБЛ 600, а моя, приводя в чувство команду Степанова, готовилась выйти следом. С этого момента нам удалось в основном восстановить слаженное взаимодействие всех групп в пропасти. И хотя паводок продолжал неистовствовать, мы, стиснув зубы, медленно, но верно пробивались наверх.

Особенно тяжело было обессиленной группе Степанова. Преодоление же закрытого сифона на -640 м в поврежденных гидрокостюмах потребовало от них настоящего мужества. Сам Толя Степанов - личность оригинальная. Им созданы уникальные конструкции зажимов для подъема по веревке, подземных кухонь, телефонов и многих других типов снаряжения. Им разработан также ряд приемов работы на веревках при использовании ножных зажимов и оригинальные способы спасения пострадавших. Степанов - это хорошо известный в приключенческой литературе, классический тип по-детски увлеченного, рассеянного ученого. Но, пожалуй, самым ярким его качеством является способность в любую минуту, часто в ущерб себе, оказать помощь товарищам, и бескорыстием своим он даже превосходит собственный технический талант. К тому же он еще и мастер на все руки. Все эти качества Анатолия особенно ярко проявились во время трагических спасработ после ужасного землетрясения 1988 года в Армении, в которых многим из нас также довелось участвовать.

Не обошлось у нас, увы, и без травм. Елена Степанова сорвалась с последнего в пропасти трехметрового уступа в нескольких метрах от поверхности и сломала ногу. Вообще-то я противник участия женщин в экспедициях в сложные и тяжелые пропасти, но иногда их эмоциональный натиск сдержать невозможно. Мы старались освободить Елену от тяжелой работы по выемке снаряжения, но даже подъем налегке с такой глубины отнял слишком много сил. Ей быстро оказали первую медицинскую помощь, и она была отправлена первым рейсом вертолета в больницу. В конце концов погода улучшилась. А утром 12 сентября моя группа вышла на поверхность.

После длительного пребывания под землей это всегда долгожданное событие, а уж после этой экспедиции - точно будто из ада в рай. Пожалуй, только гениальный писатель мог бы выразить все оттенки чувств, испытываемых человеком после многих дней холода, грязи и мрака. Мир полон ярких красок, солнечного света и тепла, богат и разнообразен чрезвычайно. Цвета необыкновенно сочные, каждая травинка, каждая прожилка на ней хорошо видны, а каждый листок и камешек кажутся родными и близкими. А море запахов вокруг! А лазурное небо, обрамленное алмазным ожерельем раскинувшихся далеко вокруг снежных хребтов и вершин! И вы буквально пьете этот мир, и наслаждение ваше не знает меры, а восторг - предела! Как жаль, что человек быстро привыкает ко всему, и через некоторое время опять глядит на все скучающим, уже давно ко всему привыкшим взором.

Но проходит несколько месяцев, и, несмотря на данные себе в очередной раз страшные клятвы никогда больше и ни за что на свете не опускаться под землю, манящий зов бездны властно притягивает вас, заставляя пуститься в очередную авантюру. И опять холод, грязь, адская работа, порою и за гранью человеческих возможностей, всего лишь для того, чтобы несколько минут особенно ярко ощущать, насколько все-таки прекрасна наша планета!..

А 14 сентября, на 22 сутки работы под землей, все, включая и группу Степанова, вышедшую последней, собрались на поверхности. Погода ухудшалась, и мы, не вылетев в этот день, могли застрять в горах на неопределенное время. Но в конце концов все завершилось благополучно. Часть участников и основной груз были эвакуированы утром первым рейсом вертолета, остальное имущество собрано и упаковано. Мужественные летчики Сочинского авиаотряда нас не подвели. Через час после того, как все собрались на поверхности, перед заходом солнца прилетел наш последний вертолет. Не прошло и получаса, как мы были у моря, и его бескрайняя широта и мягкое спокойствие постепенно снимало то напряжение, в котором мы находились последнее время.

ГЛАВА 8

В заключение я хотел бы несколько слов сказать о районе нашего путешествия, расположенного в прекрасной стране Абхазии - одном из чудеснейших уголков планеты, с жителями которой у нас всегда были самые добрые отношения. Пропасть находится в западной части Бзыбского хребта, южнее Большого Кавказского. Район ограничен с севера и запада долиной реки Бзыбь, а южная граница проходит по линии вершин Напра и Чипжарга. Рельеф - северные склоны крутые, обрывистые, западные - от пологих до средней крутизны, поросшие травянистой растительностью, кустарниками, большей частью труднопроходимые. Южная и восточная часть района представляет собой карстовое плато с высотными отметками от 1800 до 2300 метров и выше, покрытое густой альпийской растительностью. Главные вершины района - г. Напра (2335 м), г. Большая Чапара (2370 м), г. Абац (2195 м). Бзыбский массив слагают нижнемеловые и верхнеюрские известняки мощностью более 2000 метров, характеризующиеся сложным тектоническим строением и сильной трещиноватостью. Самым мощным источником района является источник Джирхва неподалеку от Голубого озера, расположенного возле шоссе посередине между городом Гагры и озером Рица. Его дебит колеблется от 150 до 4000 л/сек, а по последним данным и более. На юге массива располагается крупнейший источник Кавказа - Мчишта (средний многолетний расход 9.5 куб.м/с, максимальный - 197). Реальные гидрогеологические связи этих источников с конкретными водосборами во многом не изучены. Вход в пропасть находится на высоте 1800 м, разгружается она, по предварительным данным, через источник Джирхва (высота около 250 м). Что же касается ее глубины, то результат 1508 м, вполне возможно, будет увеличен. Она определялась сопоставлением результатов нескольких топографических съемок, проводимых при помощи горных компасов, эклиметров и рулеток. Результаты получались в пределах 1500-1550 метров и даже 1570! Для уточнения использовались вертолетные высотомеры, давшие общую глубину 1500 м. Однако в таком серьезном вопросе мы решили пока руководствоваться минимальными оценками и с уважением отнесемся к попыткам будущих - в том числе и международных - экспедиций уточнить эту цифру. Отчасти наш минималистский подход объясняется боязнью бума рекордомании, ибо весьма вероятен наплыв в пропасть потоков спелеологов, качественный уровень подготовки которых может оказаться недостаточным для нее. Впрочем, сам я полагаю, что указанная цифра 1508 м как раз соответствует действительной глубине, которая в любом случае не превысит 1550 м.

Теперь о результатах моей экспедиции. Во-первых, мы выяснили, что глубже пропасть непроходима, хотя за сифоном-озером, вполне возможно, удастся отыскать новые галереи и залы. Во-вторых, на дне мы столкнулись с паводком, который начался не "сверху", а "снизу", и лишь затем дал о себе знать увеличением воды на колодцах, что является результатом дождя непосредственно над входом в пропасть. Значит, поводок на дне может быть следствием осадков в каком-то другом месте и, вероятнее всего, в районе каррового поля, что начинается в 3 км восточнее входа, на высоте 2300 м. Это обстоятельство делает угрозу затопления нижних галерей пока труднопредсказуемой, а работу в них, соответственно, крайне опасной. В-третьих, найден новый - Севастопольский - ход, к сожалению, не отснятый нами, и остается лишь предполагать, что он ведет в верхнюю часть Крымского хода. В-четвертых, мы, хотя и по счастливой случайности, сумели не потерять в паводок никого из наших товарищей, что и является, конечно, самым главным. А ситуация, в которой они побывали, уникальна! Трудно сейчас сказать, при каком же точно давлении они находились более суток. Однако проведенные впоследствии консультации с опытнейшими черноморскими водолазами с более чем 30-летним стажем работы подтвердили, что эффект искажения звука начинается с глубины 37-38 м. Следовательно, как это ни удивительно, следует принять точку зрения Евгения Сандрова, то есть считать давление соответствующим глубине примерно 50 м! В-пятых, мы доставили снаряжение свое и наших предшественников с Бзыбского хребта обратно в Крым. В-шестых, наша экспедиция доказала разумность тактики штурма, опирающейся на наличие большого количества подземных лагерей, запасного питания и снаряжения. Собственно, заранее обеспеченный повышенный запас прочности и позволил нам самостоятельно выйти из тяжелого положения. И было бы несправедливо не упомянуть здесь участников, которые не встречались в рассказе, но которые внесли, работая в пропасти, свой вклад в наше общее дело. Это В.Богомолов, С.Бондал, А.Батищев, А.Елисеев, В.Пашков, А.Шмачко, В.Чухланцев. Мы благодарны также Г.Пантюхину, С.Бучному и В.Кузнецову за их неоценимую помощь в организации экспедиции.

И наконец, о перспективах. Пропасть им. В.С.Пантюхина обладает большими потенциальными возможностями увеличения глубины за счет обнаружения более высоко расположенных входов. Так, в километре от пропасти имеется шахта Богуминская, связанная с ней гидрологически, вход которой на 200 м выше. Пока серьезный поиск новых верхних путей почти не проводился. Между тем - что особенно ценно - он доступен практически каждому человеку и не требует организации сложных и дорогостоящих экспедиций, состоящих из суперспелеологов. Да и места вокруг красивейшие! Так что мы ждем здесь в ближайшие годы новых успехов.

Тяжело нам дались прежние достижения, некоторых они сломили, некоторые ими удовлетворились, но в основном мы, пережив период сомнений и колебаний, снова обрели уверенность в себе. Ведь мы спелеологи и свободно дышим только в пещерах, а они снова ждут нас!

И последнее. Хочу заметить, что, хотя я вел повествование от первого лица, описывая свои собственные впечатления, мне не хотелось бы, чтобы у вас сложилось преувеличенное представление о собственной моей роли в исследовании пропасти. Всегда следует помнить, что изучение сложных пещер - это труд многих спелеологов-энтузиастов, как правило, остающихся неизвестными. Их упорству, скрытому от широкой общественности героизму, горячему желанию прийти друзьям на помощь я и посвятил свою работу.

Севастополь, 1989-94 гг. Пещера имени В.С.Пантюхина. Хронология исследований.

(Составлена В.Киселевым)

- 1979 г., лето (До 1989 года все экспедиции проводились в летний период (июль-август), крымскими группами руководил Г.С.Пантюхин, пермскими - С.С.Евдокимов) - крымская экспедиция под рук. Г.С.Пантюхина. Найден вход КР-1, пещера пройдена до верха К-110 (-70 м).

- 1980 г. - продолжение работ крымско-чешской (Богумин) экспедицией, пещера пройдена до -300 м. Нехватка веревок, спасработы в К-110.

- 1981 г. - крымско-пермская экспедиция, пещера исследована до -550 м.

- 1982 г. - крымско-пермская экспедиция, пещера пройдена до -640 м.

- 1983-84 гг. - несколько посещений пещеры со спортивными целями.

- 1985 г. - крымско-пермская экспедиция, пройден глиняный сифон на -600 м.

- 1986 г. - крымско-пермская экспедиция, спуск до -1025 м.

- 1987 г. - крымско-пермская экспедиция, спуск до -1465 м.

- 1988 г. - три крымских и одна украинская экспедиции. Спуск до дна (-1508 м), прохождение новых галерей на дне, погружения в сифоны.

- 1989 г., июль - сибирско-крымская (Керчь и Феодосия) экспедиция, спуск до -600 м, сворачивание работ из-за гибели керченского спелеолога на К-110; одновременно - грузино-словацкая экспедиция.

- сентябрь - грузино-болгаро-французская экспедиция с навеской SRT до -600 м.

- ноябрь - ленинградская экспедиция до сифона на -1320 м.

- 1990 г., лето - Усть-Каменогорск Крым (Керчь и Феодосия) Литва, экспедиция SRT до -1300 м.

- август - днепропетровская экспедиция.

- 1991 г. зима - днепропетровская экспедиция.

- июль - испано-литовская экспедиция с участием феодосийцев, навеска SRT, намерение погружаться на дне. После падения вертолета и травм участников ограничились навеской до -700 м.

- август - посещение пещеры французской группой (рук. П.Жоливье) до -600 м. Далее группа работала с львовянами в К-3 (пещера Абац, -500 м).

- август-сентябрь - грузино-польская (Бельско-Бяла) экспедиция. Из-за утраты большей части веревок работа была ограничена верхними участками. Первопрохождение нового ствола в К-110 и выход в параллельную ветвь до -340 м.

- 1992 г., август - крымско-сибирская экспедиция с целью погружения в сифон "Озеро". Из-за недозаезда участников прохождение завершилось на -600 м.

ВСТУПЛЕНИЕ.

Эта книга рождена страстью к чарующему и таинственному подземному миру, наполненному бурлящими реками и грохотом водопдов ледяной воды, удивительными формами и образованиями, почти невидимыми животными. Любовь к этому новому миру, поражающему своими величием и многообразием, изолированностью и нетронутостью.

Уже несколько лет мы проводили свободное время, путешествуя по горам Стара планина и Пирин в Родопах и Страндже в поисках неизвестного. Во время этих путешествий было открыто немало пещер, ставших достоянием народа. Встречаясь с такими же, как мы, восторженными почитателями этого мрачного и захватывающего подземного мира, в разговорах между собой мы снова снова переживали волнующие мгновения, пережитые в царстве пещер. В одном из таких разговоров в наземном лагере международной экспедиции в Котелский балкан и родилась идея спуститься в глубочайшую пропасть того времени - Гуфр Берже, находящуюся во Франции. Очарованное рассказами бельгийских спелеологов Жана Сиберца и Этьена Люмера, многократно побывавших в Гуфр Берже и других наиглубочайших пропастях Света, наше воображение 16-17-летних юношей рисовало легкое и романтичное низхождение ко "дну света" как была названа наинизшая достигнутая точка Гуфр Берже. Не осознавая возможных трудностей, с юношеским азартом мы устремились к высокой цели, которую поставили перед собой. Следующие два года мы провели в непрерывной тжкой и изнуряющей подготовке. Два года, в течение которых нас то и дело раздирали сомнения, и решительное "Надо смочь!" боролось со снова снова задаваемым вопросом: "А сможем ли?" Помощь или препятствия, понимание и непонимание к затеянному нами мероприятию заставляли нас многократно доказывать себе и другим, что мы сможем. И мы смогли. Мы ступили дно Гуфр Берже. Но одна осуществленная мечта рождает новую. И летом 1973 года мы снова отправились в путь. На этот раз нашей целью была известная франко-испанская пропасть Пьер Сен Мартен, которая в связи с последними событиями сместила Гуфр Берже и заняла первое место по глубине в Мире.

О борьбе с теснинами мраком, студеными водопадами и устрашающими колодцами, о победах над Гуфр Берже и Пьер Сен Мартен мы расскажем в этой книге.

Авторы.

ГУФР БЕРЖЕ - 1969.

==================

Эту книгу мне подарил в 1977 году

мой друг Алексей Дмитриевич Казеннов,

Леха, когда мы еще только мечтали о своих

глубоких пропастях.

Посвящаю ему этот перевод.

Константин Серафимов.

Когда автобус и грузовик свернули с шоссе на асфальтированную площадку на лато Сорнен, заходящее солнце обагрило теплыми золотистыми тонами окружающие горные вершины. Мы были почти у цели - у подножия массива Веркор в Западных Альпах. После жаркого летнего дня опускающаяся на горы прохлада была особенно приятна.

Наша 20-членная экспедиция клуба спелеологов софийского товарищества "Планинец" - первая болгарская экспедиция, имевшая целью достичь дна известной пропасти Гуфр Берже, глубиной -1122 метра и оспаривавшей первенство у другой глубочайшей пропасти мира Пьер Сен Мартен.

Наконец, после двух лет изнурительных тренировок и выбивания необходимого из шефствующих предприятий, бессонных ночей и смелых мечтаний, началась собственно экспедиция. С грузовика началась разгрузка многочисленных рюкзаков, мешков, сумок, пакетов и пакетиков. Это наша материальная база - снаряжение для спуска в пропасть, бивачное снаряжение, медикамент, продукты...

Вскоре, нагруженные тяжелыми рюкзаками со снаряжением и продуктами, мы двинулись в горы. Хорошо отмаркированная тропа плавно утремлялась на юг по борту обширной впадины. То тут, то там стали попадаться известняковые скалы, сначала приземистые, но чем дальше, тем более внушительне.

Минут через сорок выходим на обширную поляну. Из трех палаток, разбитых на ее краю, появляется несколько человек, встречающих нас радостными возгласами и приветствиями. Оказалось, что это французские спелеологи из Парижского клуба на Сене, с которыми мы долго переписывались. Следуют первые знакомства и краткие разговоры, после чего часть нашей группы снова возвращается к машине за новой партией груза. Другая часть занялась устройством лагеря, и вскоре он приобрел вполне завершенный вид. Его схема была отработна неплохо. Здесь медпункт, командирская платка, склад матобеспечения и продоольствия. Имелась и импровизированная столовая - изготовленные из подручных средств скамейки и столы под полотняным навесом. В первый раз на высоком флагштоке поднялось над необъятными горами массива Веркор болгарское знамя. Французы с интересом наблюдают за нашими действиями, что вполне естественно. Ведь мы тоже не поднимаем свои государственные флаги, когда посещаем Родину...

Вечером приглашаем французов в наш лагерь. Ужинаем вместе. Оживленно обсуждаем детали экспедиции и подробности Гуфр Берже. Обстановка начинает проясняться. Оказывается, что начальный ряд колодцев уже экипирован, и фрнцузы работают в нижней части пропасти на глубине около -900 метров - там открыты новые глереи. Они предложили нам воспользоваться их навеской, так как колодцы узки и не позволяют параллельно навесить наши веревки и лестницы. Это предложение с одной стороны облегчало нашу задачу, но с другой - ставило нас в затруднительное положение. По французской системе нам предстояло спускаться по одинарной веревке, не имея другой для самостраховки. А при подъеме по лестницам самостраховка осуществлялась за спусковые веревки, для чего использовались специальные устройства - зажимы. При нашей же системе страховка производилась второй веревкой: при этом на каждом колодце оставался для страховки человек. С одной стороны такая система позволяла обеспечить максимальную безопасность спускающимся. Но с другой стороны такая система применялась в пещерах с небольшим числом колодцев, в которых весь штурм не занимал более одного дня. Для пропасти же с таким большим числом колодцев как Гуфр Берже, прохождение оторой занимало двое-трое суток, это было немыслимым.

Необходимо было принять французскую систему спуска. Один из французов - Бернар, предложил съездить с кем-либо из нас завтра в Гренобль и закупить необходимое количество зажимов. Что же касается безопасности спуска по одинарной веревке, то она нисколько не меньше за счет того, как объяснили французы, что они используют самые новые веревки кабельного типа и специальные шлямбурные скальные крючья, которые по завершение сезона изымали из использования. В местах, где веревки терлись о скалу - в начале колодцев, под веревки устанавливались нейлоновые подстилки. Если же защитная оплетка веревок получала сколько-нибудь заметный износ - веревки немедленно заменялись на новые.

На следующий день в лагерь французов поднялось еще несколько человек из Гренобля, а из Гуфр Берже поднялся Алем Марбах, секретарь Парижского клуба на Сене, по его словам работавший в течение суток один на глубине -900 метров. Эта особенность французской спелеологии была для нас новостью. Очень часто при исследовательской деятельности под землей французские спелеологи передвигались водиночку. При этом они избегают ожиданий под колодцами при подъемах и спусках, но с друго стороны - значительно рискуют: ведь в случае несчастья пострадавший не имеет возможности получить немедленную помощь.

Вечером принимаем решение первую группу в составе Ани Тапарковой, Николая Генова и Петра берона отправить на рекогносцировочный выход до глубины -650 метров, где им предстоит установить подземный лагерь в подходящем месте. Их проводят Жером и Бернар, хорошо знающие пропасть и особенности спуска по французской системе.

Утром Ани, Николай и Петр прошли медосмотр доктора экспедиции Петрова и подготовили свои ранцы. Первыми к пещере двинулись Николай и Жером, а через час, чтобы не ожидать на колодцах - Ани, Петр и Бернар. Провожаем их до входа в пропасть, который находится примерно в 15 минутах ходьбы от лагеря. Маленькое отверстие входа ничем не обещает, что за ним открываются колодцы, уводящие на -1122 метра в глубь земли. Один за другим с нашими пожеланиями успеха спелеологи начинают спуск в первый колодец - Руиз, и скоро скрываются в темноте, а мы возвращаемся в лагерь.

До вечера несколько раз разговариваем с обеими группами по телефону, которым лагерь связан с пропастью. Французы проложили телефонную линию до дна Берже и установили телефонные посты на отметках -250, -540 и - 840 метров. Благодаря этому всякий спускающийся в пропасть спелеолог или любая группа, несущие с собой телефоны, могли включиться в любое место на линии. Постоянная связь с землей давала возможность следить за изменениями погод - важное условие безопасных спусков в Гуфр Берже, так как повышение уровня воды в ее подземной реке после дождя - частое явление.

К 22.30 из пропасти поднялись Николай и жером, а несколькими минутами позже - Ани, Петр и Бернар. Рекогносцировочный спуск в пропасть был завершен, на -540 были спущены палатки и спальные мешки и организован подземный лагерь. Оставалось уточнить тактику штурма и состав штурмовых групп, и можно начинать спуск.

Наконец, наступил день решительного штурма Гуфр Берже. Группы были определены - первой предстояло двигаться штурмовой группе в составе: Ани Тапаркова, Иван Рашков и Петр Берон, а немногим позже - вспомогательной группе: Павлина Василева, Антоний Ханджийски и Алексей Сечкарьов, которая провожает првую до глубины -650 метров.

На поляне лагеря наступило необыкновенное оживление. Из огромного количества снаряжения необходимо было отобрать самое необходимое - веревки и лестницы для навешивания последних колодцев до дна, скальные крючья и карабины, лодку и продукты и, кроме всего, маленькое болгарское знамячко, которое планировалось оставить на дне специальном герметичном металлическом контейнере. Петр Берон уложил в свой ранец несколько пробирок со спиртом. Биолог по профессии, он планировал отлоить на дне пещерных насекомых - пещерная фауна пропасти до этого дня не была изучена.

В 15.30 все были готовы. Начинаем штурм. Первый колодец - Руиз, имеет глубину 30 метров. После него спускаемся в несколько маленьких и затем в 10-метровый Холидей. Немножко волнуемся, что вполне естественно. Впервые спускаемся без страховки. Мы и раньше бывало так спускались, но в хорошо знакомые маленькие колодцы, а тут все было незнакомым - и колодцы, и веревки, и система навески, и техника спуска.

Несколько уступчиков, и новый большой отвес - 25-метровый Гаирн. Достигаем глубины -125 метров. Начинается I Меандр - тесная сужающаяся вверху и внизу диклаза длиной 250 и глубиной 2-3 метра в начале и 40 метров в конце. Движемся в верхней части меандра по деревянным бревнышкам, заклиненным поперек щели. Некоторые из них сместились попадали вниз. Такие места преодолеваем на распорах: руки и ноги уперты в одну стену, спина в другую. Иногда ширина щели уменьшается до 30-40 сантиметров и передвигаться с ранцами за плечами невозможно. Распираемся в невероятных позах и передаем ранцы над головой, пока не достигаем расширения.

Через час после начала движения по I Меандру достигаем его конца и спускаемся в следующий колодец - Гарби, глубиной 35 метров. С его дна нчинается Меандр II - еще одна диклазная трещина поразительно похожая на первую, но более короткая. Зацепы и опоры в ней так выглажены от многократого использования, что кажутся отполированными. Наконец, выбираемся из теснины и оказываемся в начале нового ряда колодцев: один глубиной 25 метров - Гутард, несколько 10-метровых и в конце 40-метровый Алдо. Появляется небольшой ручеек, который поливает ледяной водичкой во время спуска. Чтобы избегнуть воды, в колодце Алдо система спуска организована особым образом - в самом начале навешены лестница и веревка, которые достигают 8-метровой глубины. До этого места малая ширина колодца позволяет избегать падающей воды. Ниже колодец рсширяется, и в 3 метрах в стороне от конца первой навески на стене на шлямбурных крючьях закреплена вторая система для спуска, связанная с первой при помощи вспомогательного шнура. Добравшись до конца первой лестницы, подтягиваешься за вспомогательный шнур и переходишь на вторую. Отстегиваешься от первой веревки, пристегиваешься на вторую и продолжаешь спуск вдалеке от падающих струй. Подъем осуществляется в обратном порядке. Эта сложная система позволяет избегнуть 40-метрового водопада (за исключением первых 8 метров), особенно, когда вода прибывает.

Несмотря на тяжелые ранцы, быстро справляемся со сложной эквилибристикой и скоро все достигаем дна колодца. Поднимаемся на скальный уступ высотой 2 метра, пролезаем через тесный прижим и попадаем в значительную по размерам галерею. Это Большая галерея. По ней течет большая подземная река. Здесь глубина -250 метров. Здесь же первый постоянный телефонный пост связи с базовым лагерем. Имеется также оборудованный пункт питания - газовый примус, кофе, чай, английское сухое молоко, французский крем, бисквиты, консервы и многое другое. Разнообразие исключительно велико, но многие продукты уже не годны для употребления, так как оставлены здесь в течение десяти предыдущих лет - еще первыми экспедициями. Всякая новая экспедиция пополняет запасы. По традиции оставляем часть наших продуктов.

После небольшого перекуса продолжаем движение. Размеры галереи еще увеличиваются - ширина достигает 30-35, а высота свода более 40 метров. У ног бушует подземная река, названная французами Ривиер сан з'этуал (Река без звезд). Движемся то по одному, то по другому берегу, часто и прямо по дну, по воде. Вскоре вода исчезает где-то в нижних этажах, и нам открывается широкая галерея, покрытая толстым слоем глины. Резиновая лодка, привязанная длинной веревкой к стене, говорит о том, что мы на дне озера Каду. Во время дождей на поверхности нижние этажи не могут пропустить всю воду подземной реки, и это место превращется в озеро длиной 40 и глубиной 5-6 метров. Совершаем рискованный подъем в начало крутонаклонной галереи и снова оказываемся на берегу реки. Минуем три небольших водопад - Льо пети капорал, Тиролиен, Рампата и выходим в Гранд эболи - начало огромной осыпи, конец которой находится в 150 метрах ниже в Зале Тридцати. Мокрые ранцы значительно потяжелели и затрудняют передвижение по угловатым каменным блокам. Река исчезла где-то в глубине.

Осыпь кончается, и куча консервных банок говорит о том, что мы находимся в Зале Тридцать. Это место еще называют "Английский бивак", потому что здесь был подземный лагерь одной английской суперэкспедиции 1967 года. В этой экспедиции принимали участие 100 английских спелеологов. Их целью была съемка цветного фильма о штурме Гуфр Берже, а также попытка прохождения конечного сифона пропасти.

В этом зале был установлен и наш подземный лагерь, принесенный сюда при первом проникновении. рекогносцировочной группой. Связываемся по телефону с поверхностью и сообщаем, что мы достигли глубины -540 метров. Согласно нашей тактике здесь следовало ночевать всем, а на другой день спуститься на отметку -650, где снова появляется река. Там группам предстояло разделиться: штурмовая группа продолжает спуск, вспомогательная возвращается на поверхность. В это время спускается следующая группа в 5 человек под руководством начальника экспедиции Петра Трантеева с задачей проведения метео и других наблюдений в пропасти, предусмотренных научной программой экспедиции. Эта группа при необходимости могла прийти на помощь.

Утром мы сняли сухую одежду, которую принесли в нейлоновых мешках специально для ночлега, и облачились в мокрую одежду первого дня. Мы уже были готовы к выходу, когда заметили, что к нам спускается одинокий светлячок. Это мог быть только кто-нибудь из французских спелеологов. И действительно, скоро к нам спустился бернар. Он направлялся к французскому лагерю на -840. Вместе с ним начинаем спуск.

Вскоре попадаем в участок пещеры, украшенный красивыми кальцитовыми образованиями. Белые толстые синтроновые платины образуют маленькие озерца с кристальной водой. Со свода к ним спускаются снежно-белые сталактиты - одни толстые и ощные, другие - нежные, прозрачные. Трудно описать фантастическое убранство, созданное творцом-водой, неустанно меняющееся перед глазами. Но капля воды может быть и разрушителем. Сливаясь с другими каплями в подземную реку, она тысячелетиями точит и разрушает скалы, создавая этот невообарзимый подземный мир.

Спускаемся в 15-метровый колодец и скоро оказываемся в большом зале, названном - Вестиер. Мы находимся на глубине -650 метров. Почти на уровне площадки, на которую мы попали, течет подземная река, спокойная и глубокая, освобожденная от каменных порогов. Это место французы называют "последним безопасным убежищем", потому что в дождь уровень реки поднимается и затапливает следующие ниже низкие галереи, которые становятся непреодолимыми.

Пока накачиваем резиновую лодку, Бернар достал из мешка непромокаемый резиновый костюм и оделся в него. Для него холодная вода подземной реки ниже не будет не иметь никакого значения, но для нас - это главный фактор, с которым необходимо считаться. Наши комбинезоны, такие удобные до сих пор, совершенно непригодны для последующей обводненной части пропасти. Мокрые, они стали значительно тяжелее, затвердели и сильно затрудняли движения. Комбинезоны были неоднократно испробованы в наших обводненных пещерах, но этот их недостаток осязаемо проявился лишь на вторые сутки работы в столь тяжелых условиях.

Путь вниз продолжили три человека с четырьмя ранцами и одной лодкой, если не считать Бернара. Остальные три человека возвращались в лагерь "-540", а оттуда - на поверхность, после спуска следующей группы.

Бернар слез в воду и тронулся вперед, придерживаясь за стальной трос натянутый, как перила, вдоль стены. Роль этого троса особенно важна при возврщении, когда приходится вести лодку против течения реки. За Бернаром двинулась лодка с Ани и Петром, они взяли с собой один ранец, а я остался на берегу с оставшимися тремя ранцами. Вскоре Петр оставил Ани на площадке, а сам вернулся. Так, перевозя груз и переправляясь сами, сменяя друг друга на веслах, продвигаемся вперед. В некоторых местах, где река глубока, приходится возвращаться по два раза, так как Бернар тоже переправляется на лодке. Его гидрокостюм позволяет ему передвигаться по воде глубиной до 1,3 метра, но в нем нельзя плавать, так как костюм наполняется водой. Непрестанно перегружаем ранцы, перелезаем через скальные ребра, выступающие из воды. Местами стены так сближаются, что обеих можно коснуться руками, а темная непреодолио движущаяся водная масса прижимает нас к ним. Даже маленький прокол лодки может создать нам большие неприятности, несмотря на то, что мы все умеем хорошо плавать. Но можно ли долго плыть в воде температурой 1-2 градуса в таком количестве одежды и снаряжения, как у нас? Успокаиваем себя мыслью, что, обе камеры лодки не могут спустить одновременно, и мы успеем добраться до какой-нибудь скальной площадки, где постараемся заклеить лодку, а если это окажется невозможным - попросим помощи у вспомогательной группы.

Впереди слышен шум первого из водопадов - 5-метрового Адел. Веревки и лестницы навешены так, что их достигают лишь редкие струйки воды. Бернар спускается первым. Осторожно пускаем лодку и по-очереди спускаемся сами под неизбежными брызгами воды. Далее продолжается погрузка ранцев в лодку, плавание через участки реки, разгрузка, спуск с маленьких водопадов и так далее. Вода уже проникла всюду, но мы не обрщаем на нее внимания. Достигаем 25-метрового водопад Клодин. Вода с оглушительным грохотом падает в теснину. На первый взгляд невозможно спускаться под такой сильной струей. Но французы установили здесь длинную металлическую штангу, с помощью которой отнесли веревки и лестницы далеко от воды. Держась за натянутые над водой веревочные перила, осторожно проходим по штанге, добираемся до ее конца и начинаем спуск вниз вдалеке от падающей воды. В середине отвеса переходим на еще одну отнесенную в сторону навеску, подобную описанной выше на колодце Алдо, что позволяет достичь основания водопада, не попадая в его струю.

Переправляемся через небольшое озеро, спускаемся с очередного водопада - 5-метрового Топографа, и попадаем в начало огромной стремительно спускающейся вниз галереи. Это Гранд каньон с сильным наклоном пола в сторону, где подземная река, освобожденная от своего каменного ложа, с грохотом разбивается в 40 метрах ниже. Осторожно перебираемся на противоположную реке сторону галереи и начинаем постепенно спскаться. Каждый молча и сосредоточенно выбирает себе путь. Здесь даже небольшая ошибка может оказаться фатальной - падение по сильно наклонному полу галереи к кипящей массе вод не сулит ничего хорошего.

Далеко под нами видим два огонька и вскоре достигаем подземного лагеря французов на отметке -840 метров. Бертран и Жак, спустившиеся сюда еще перед нашим спуском, восторженно встречают нас и угощают теплым кофе. Неописуемо наслаждение, испытываемое нами после 10-часовой борьбы с водными потоками и водопадами.

Сообщаем по телефону в лагерь "-540" и на поверхность, что мы в лагере "-840". Переодеваемся в сухую одежду и забираемся в спальные мешки. После трудного дня мы не чувствуем того, что резиновые матрацы приспущены, а спальные мешки, принесенные сюда французами почти месяц назад, влажны. Наши мешки по предложению Бернара мы оставили в первом лагере для уменьшения груза и еще потому, что они несколько подмокли после первого использования.

Утро снова одеваемся и готовимся к решительному штурму. В сущности, понятия дня и ночи здесь, где царит вечный мрак, весьма относительны - ориентируемся только по часам. В ранцах оставляем только веревки и лестницы на последние колодцы и запасное освещение. До дна остается около 300 метров денивеляции, причем самые трудные.

Жак, профессиональный журналист и спелеолог, высказывает желание сопровождать нас вниз. Он намеревается сделать несколько снимков для репортажа о штурме Гуфр Берже. К тому же Ани, достигнув дна, установит мировой рекорд по глубине спуска для женщин. До сих пор рекорд принадлежал Жаклин Буке, представительнице женского спелеоклуба Гренобля, которая в 1964 году спускалась до -903 метра в этой пропасти.

Таким образом ко дну отправляется шесть человек - трое болгар и трое французов. В десяти метрах от лагеря первый из ряда водопадов 20-метровый Гаше, далее один 5-метровый и два 15-метровых, и мы попадаем в длинную горизонтальную галерею.

Здесь становится ясно, что я едва ли смогу достичь дна Гуфр Берже. Вчера в самом конце спуска со мной случился неприятный инцидент, последствия которого сейчас проявились. Вернувшись за последним ранцем и спускаясь с ним обратно, в метре от площадки, где меня ожидали Ани, Петр и Бернар, я неудачно наступаю на каменный нож, который подо мной подламывается. Несколько мгновений падения заканчивается тем, что мое колено встречает скалу, пронизав меня острой болью. Ани помогла мне встать. В лагере случай забылся, однако утром сильная боль в колене напомнила мне о случившемся. Тем не менее мне казалось, что она вот-вот исчезнет. Но боль не исчезла, а еще более усилившись, сковала движения мои и всей группы. Как технический руководитель я отвечал за спуск, и теперь не предстояло решить, продолжать движение или возврщаться. Победа была совсем близка - оставалось всего 200 метров денивеляции до дна и все. Но нужно было думать и о возвращении на поверхность. Нельзя было рисковать успехом всей экспедиции ради желания ступить на дно Гуфр Берже. Я объявил о своем решении (здесь повествование ведется от имени Ивана Рашкова) вернуться в лагерь, а остальным продолжать спуск. Бернар предлагает проводить меня в лагерь "-840", но я отказываюсь. Лагерь совсем близко, и я сам доберусь до него. Пожелав им успеха, поворачиваю обратно. Спасибо темноте, скрывшей мои глаза...

Спуск вниз продолжили Ани, Петр и три француза. Им предстояло преодолеть один из труднейших участком пропасти, получившей нзвание "Если решишься" - узкий скальный распор высоко над грохочущей рекой.

Натянули перила. Лазание над невидиой гремящей бездной, казалось, будет продолжаться бесконечно, хотя сам участок едва ли имеет протяженность более 30 метров. В конце, после 10-20 метрового спуска, наконец, попадаем на небольшую площадку. Преодолеваем еще несколько уступчиков и попадаем к устью последнего водопада - 47-метрового Урагана, самого большого колодца в пропасти.

В течение двух последующих часов забиваем шлямбурные крючья, навешиваем веревки и лестницы и один за одним спускаемся к основанию водопада. Отсюда начинается галерея шириной почти 20 метров. В одной ее стороне - река, совсем спокойная, почти неподвижная, будто изнемогшая от многочисленных водопадов.

Далее галерея сужается и вынуждает воспользоваться лодкой. Стены и своды покрыты кальцитовыми образованиями, некоторые из них спускаются так низко, что их концы достигают воды. Следующий десяток метров проходим по площадке усеянной стальными баллонами аквалангов англичан. Они предпринимали попытки преодолеть сифон, в котором исчезает подземная река. В одной из них был пройден первый сифон длиной 70 метров, затем 20-метровый второй и, наконец, более короткий - третий. За ним продолжалась большая галерея, заканчивающаяся на глубине -1141 метр четвертым, пока не пройденным, сифоном. Так был установлена окончательная глубина Гуфр Берже - 1141 метр, из которых без легководолазных аппаратов преодолимы 1122 метра.

С другой стороны последней сухой площадки вода оставалась такой же спокойной и глубокой. АНи, Петр и французы продолжили плавание на лодке. Впереди свод пещеры снижался и смыкался с водой. Лодка уперлась в скалу - первый сифон. Дно! 1122-метровая глубина под землей! Ани установила мировой рекорд глубины спуска под землю среди женщин. Вслед за французами, англичанами, бельгийцами и поляками - дна Гуфр берже достигли и болгары. Исключительный успех болгарской спелеологии.

Вернулись на площдку. На стене, среди подписей участников, забили крюк, на который повесили контейнер с болгарским флагом. Затем Петр принялся искать пещерные организмы - он все-таки биолог. Провели метеорологические наблюдения. А Жак извлек из сумки фотоаппарат и треногу, и вскоре блицы осветили лица счастливой группы.

Теперь предстояло самое трудное - преодолеть около 4 километров подземных галерей и 1122 метра подъема, чтобы вернуться н поверхность. Началось медленное и мучительное возвращение к солнцу. И с первых метров начались неудачи. Первыми тронулись Ани и Жак. В месте, где нужно было пройти узкий проход между скалами, лодка наскочила на острый скальный выступ, и громкий треск огласил галерею. Лодка спускала, а впереди оставалось еще более 50 метров глубокой воды. Петр Бернар и Бертран добрались до Ани и Жака, и вскоре положение было исправлено. Петр и Жак забрались высоко над водой, где был роложен телефонный кабель, и отрезали от него длинный кусок. С его помощью Бертран туго перевязал поврежденное место. Лодку накачали, и она стала напоминать огромную подкову. Полузатопленные водой по одному преодолели глубокий водный участок, при помощи телефонного кабеля перетягивая лодку назад. Лодка быстро спускала, и ее перед каждой переправой снова подкачивали. Наконец, добрались до Урагана, затем "Если решишься", ряд мелких уступов... Холод стал невыносимым, усталость сковала движения. Метр за метром, водопад за водопадом преодолевали они и, наконец, дошли до лагеря "-840"...

Через двое суток все были на поверхности. Радость в лагере был безгранична. Мы смогли, мы победили Гуфр Берже! Наибольшая глубина, достигнутая к этому моменту спелеологами Болгарии, - была -640 метров в Пропасти "Снежна" в Польше. Самая глубокая болгарская пропасть - Леденика у города Котел, имела денивеляцию -242 метра. У нас не было опыта организации экспедиций, имеющих целью спуск на такую большую глубину, какую имела Гуфр Берже. Да и просто опыта и знаний было маловато - все участники имели возраст от 18 до 23 лет. Зато были огромные желание и воля к победе, а также дерзновения и способность мечтать, присущие молодости. И мы победили!

ИВАН РАШКОВ АНТОНИЙ ХАНДЖИЙСКИ

ЭКСПЕДИЦИЯ ПЬЕР СЕН МАРТЕН - 73

===================================

Минули годы с дней нашей экспедиции в Гуфр Берже.

И вот в 1972 году мы получили письмо, о котором только мечтали. Секретарь Организации международных спелеологических исследований в пропасти Пьер Сен Мартен (АРСИП) - Макс Козинс, предлагал нам провести экспедицию в эту известную пещерную систему: "Будем счастливы увидеть болгарскую экспедицию летом 1973 года в нашей стране. Общество АРСИП рассмотрело ваши пожелания и считает возможным проведение вашей экспедиции в Пьер Сен Мартен" (Далее в тексте ПСМ, пер.).

О пропасти ПСМ мы знали твердо одно - в результате последних открытий она сместила Гуфр берже и заняла перое место в мире по глубине, имея денивеляцию 1171 метр. Вскоре мы получили бюллетень АРСИП с техническим описанием этой исключительной бездны, исследования которой продолжалось уже более 20 лет. Несмотря на это, пропасть и поныне скрывала неисчерпаемые возможности для новых открытий и исследовательской деятельности.

ПЬЕР СЕН МАРТЕН.

---------------

Пропасть ПСМ находится на франко-итльянской границе в Атлантических Пиренеях недалеко от города По. Пропасть имеет три входа, один из которых прокопан искуственно.

Первый из входов находится в Испании на высоте 1717 метров над уровнем моря под вершиной д'Ани. Его открытие неразрывно связано с именем бельгийского физика профессора Макса Козинса. Попав в детстве с родителями на родину басков, он был поражен бесчисленными каньонами и таинственными безднами, которыми изобиловала область Горна Сул, и навсегда заболел спелеологией. Впоследствие Козинс организовал многочисленные спелеологические экспедиции, во время одной из которых в 1950 году французский спелеолог Жорж Лепиньо случайно обнаружил почти незаметное маленькое отверстие. В результате предпринятых им раскопок и расчистки оказалось, что это отверстие является началом удивительного 320-метрового колодца - самого большого в то время отвеса в мире. На следующий год с помощью специального снаряжения для спуска, сконструированного профессором Максом Козинсом, Лепиньо достиг дна этого колоссального колодца, получившего его имя, на дне которого открыл огромную подземную реку. Это событие послужило началом исследований ПСМ. Имя свое пропасть получила по имени пограничной области Пьер Сен мартен, на территории которой расположен вход в пропасть.

В 1952 году хорошо подготовленная группа, в состав которой входили известный французский спелеолог Норбер Кастере, вулканолог Гарун Тазиев и профессор Макс Козинс, продолжила изучение ПСМ. Сначала группа в 4 человека спустилась на глубину около -500 метров, установила подземный лагерь и начала подъем, чтобы уступить место штурмовикам, имевшим задачу продвигаться сколь возможно глубоко. Но во время подъема первой группы из-за неисправности устройства, с помощью которого осуществлялся спуск и подъем, - сломался болт крепления стального троса длиной 400 метров, французский спелеолог Марсель Лубенс стал жертвой страшного падения в колодец Лепиньо.

Сразу же вслед за несчастьем доктор Мерей предпринял с помощью наскоро исправленной лебедки спуск на дно, а трое других спелеологов закрепились на различной высоте по стене колодца (по книгам Норбера Кастере - пятеро лионских скаутов, пер.), чтобы помочь подъему носилок с пострадавшим. Однако все это стало излишним, так как Лубенс умер во время подготовки его к подъему из злополучного колодца.

Это трагическое событие привело к огромно популярности пропасти ПСМ. Следующая экспедиция, организованная в 1953 году, уже имела значительную материальную поддержку как различных организаций, так и французской армии. Несколько тонн снаряжения и продуктов было сброшено с самолетов на парашютах ко входу Лепиньо, что положило начало плодотворному сотрудничеству между авиацией и спелеологией, которое продолжается и поныне. Новый штурм пропасти завершился открытием огромной подземной полости - зала Верна, размеры которого просто поразительны: длина 230, ширина 100 и высота 180 метров. На дне этого зла подземная река, падая оглушительным 60-метровым водопадом, исчезала между блоками каменных глыб. Это была самая низшая точка, до которой смогли добраться тогда исследователи. Предварительные исследования показали тогда глубину 737 метров.

Окрашивание воды флуоресцеином показало, что подземная река появляется на поверхности в 8 километрах от пропасти в долине Сент Анграс. Эта река привлекла внимание французской компании по добыче электроэнергии - ЕДФ. В 1955 году был прокопан тоннель до зал Верна с целью каптирования вод подземно реки и спуска их с высоты 600-700 метров на турбины гидроэлектростнции у села Сент Анграс. Однако позднее этот проект осуществить не удалось, и тоннель, названный именем компании, остлся в распоряжении спелеологов.

Тоннель ЕГФ сыграл решающую роль в последующих исследованиях ПСМ. В связи с тем, что стало возможным легко и безопасно попадать в нижнюю часть пещеры, последовали многочисленные экспедиции, чьей целью было открытие продолжений ПСМ. Это удалось сделать Сан Мартину и еще двум испанским спелеологам. В результате исключительно трудного и опасного подъема по отвесной стене зала Верна на 80-метровую высоту им удалось попасть в начало большой галереи, названной Аразанди - по имени известного поэта и писателя басков. Это был древний путь подземной реки, о чем свидетельствовали отложения глины до 5 метров толщиной.

В конце галереи Аразанди испанская группа вошла в длинный неимоверно узкий диклазный ход, по дну которого текла небольшая подземная река. Исследованием этого хода занялись английские спелеологи. Они преодолели неописуемые теснины 1300-метрового диклаза, который назвали Меандр Мартин. Здесь новая подземная река, вытекающая из встречной галереи, сливалась с рекой Меандра Мартин и с грохотом уходила в целый ряд колодцев общей глубиной 240 метров. На дне последнего из них 40-метрового колодца Парман - река исчезала в непроходимой узости. Это была наинизшая точка, которой достигла исследовательская группа. Она на 269 метров была ниже зала Верна и н 1006 метров ниже входа Лепиньо.

Последний из входов ПСМ - Тет Соваж, был открыт французскими спелеологами. Этот вход расположен, как и тоннель ЕДФ, на французской территории на высоте 1882 метра над уровнем моря. Он был известен давно как пропасть Тет Соваж (Д-9). Экспедиция, исследовавшая ее, была остановлена на -145 метре непреодолимым завалом, и пропасть оставили. Значительно позднее во время новой экспедиции спелеологи Спелеоклуба Париж заметили на противоположной стороне колодца на -50 метре небольшое отверстие. Проникнув в него, они спустились в целый ряд колодцев, наибольший из которых имеет 100-метровую глубину, и на -405 метре попали на подземную реку. Спускаясь по ее течению, приблизительно через километр они попали в знакомые галереи. Эти галереи уже были исследованы и нахидились примерно в 3 километрах вверх по течению от колодца Лепиньо. В сущности это была одна и т же река.

В результате открытия этой связи общая доступная прохождению денивеляция от входа Тет Соваж до дна колодца Парман достигла 1171 метр. Так ПСМ стала глубочайшей пропстью мира, потеснив с первого места Гуфр Берже.

ОРГАНИЗАЦИЯ И ПОДГОТОВКА

-----------------------

Постепенно нами всецело завладело желание организовать экспедицию в ПСМ. Но хватит ли у нас сил, чтобы достигнуть "дна мира" ? Многие мечтали об этом, но за всю 20-летнюю историю исследований ПСМ только двум группам - французской и английской удалось осуществить такое рохождение.

Мы преодолели уже границу -1000 метров, имели опыт прохождения Гуфр Берже летом 1969 года, но этого было явно недостаточно, чтобы померяться силами с такой трудной пещерой как ПСМ. Дело было, конечно, не в 49 метрах, ставивших ПСМ перед Гуфр Берже в ранге глубин. Эти огромные пропасти совершенно различны по онфинурации и сложности, и одно лишь сравнение цифр было недостаточным для их сравнения. Так, к примеру, один заоблачный пик может быть покорен любым туристом, а восхождение по гораздо более низкой, но отвесной стене может быть подсилу только хорошо подготовленным и снаряженным альпинистам. Аналогично этому сравнение Гуфр Берже и ПСМ.

Мы знали, что решающую роль для успеха экспедиции имеют два фактора: отличная психологическая и физическая подготовка и соответствующее надежное снаряжение. И хотя первое условие было налицо, так большинство участников имели значительный опыт работы в пещерах, однако второе поставило под вопрос подготовку и проведение экспедиции.

Из технического описания ПСМ, которое у нас было, явствовало, что для прохождения от Тет Соваж до дна колодца Парман требовалось 653 метра лестниц, 1266 метров специальных веревок, подходящее освещение, жумары, обыкновенные и шлямбурные крючья, пробойники, зажимы, рогатки, пруссики, блок-ролики, 4000 метров телефонного кабеля, лагерное снаряжение (палатки, спальные мешки,, резиновые надувные матрацы) - список не имел конца. Многое из необходимого снаряжения у нас имелось, но было изрядно изношено и к использованию не годилось.

Так перед нами встала исключительно серьезная проблема - обеспечение новой экипиривкой и снаряжением. От быстрого и успешного решения этой проблемы зависела судьба экспедиции. При этом мы располагали очень малым временем, а необходимо было еще учитывать специфические требования к снаряжению, предъявляемые ПСМ.

Самым трудным был вопрос изготовления 700 метров пещерных лестниц. Это была поистине непосильная задача для нашего коллектива, мало что имевшего, кроме энтузиазма. Но совсем неожиданно Иван Паров, ответственный за подготовку материальной базы экспедиции нашел оригинальное решение этой проблемы. Разработанная им технология и приспособления для изготовления лестниц также ка4к и самоотверженное отношение всех участников к подготовке экспедиции позволили совершить невозможное: за 24 дня были изготовлены 700 метров пещерных лестниц.

Кроме теоретических гарантий надежности лестниц и лабораторных испытаний, все лестницы были проверены на отвесах горы Лакатник. Этим мы старались исключить любую случайность, могущую повлиять на реализацию программы экспедиции. При испытаниях ни одна из лестниц не оказалась некачественной. Этот успех сыграл большую роль в подготовке экспедиции.

Постоянно обсуждался другой вопрос: какой вид освещения использовать? Освещение, используемое в пещерах, должно удовлетворять целому ряду требований, многие из которых весьма противоречивы. От него требуется давать хороший свет продолжительное время за одну зарядку и в то же время иметь малый объем и вес. Оно должно иметь простое устройство, быть нечувствительным к ударам и сдавливанию, не бояться влаги и воды.

После долгих споров и размышлений мы остановились н головном карбидном освещении, скомбинированном с электрическим. Оно было сконструировано н основе применявшейся в шахтном деле карбидной лампы, но с рядом существенных изменений. В отличие от шахтерской, бачок "карбидки" имел элипсоидную форму, на ней был установлен насос, при помощи которого обеспечивался нормальный режим и режим работы под давлением. Этим мы достигали усиления света в огромных галереях и залах ПСМ, а когда в этом не было необходимости, карбидка могла работать как обычная. Также был установлен предохранительный клапан, срабатывавший, если давление в бачке превышало допустимое. Герметичная упаковка батареи электрического освещения, также как и электрозажигалки для карбидки, должна была предохранить светильник от влияния воды. А в ПСМ мы точно будем часто мокрыми с ног до головы. Запасное освещение должно было обеспечивать свет в течение 20 часов после того, как основное по каким-либо причинам могло выйти из строя.

В то же время мы закупили 1280 метров альпийских веревок, новые лодки, лагерное оборудование, изготовили скальные крючья, ролики и остальное снаряжение, а также подготовили телефонный провод, телефоны и легководолазные костюмы типа "Садко", которые планировали использовать в холодных водах подземной реки ПСМ. Постепенно список необходимой материальной базы заполнялся. Все было многократно испробовано, упаковано и приготовлено.

Наряду с обеспечением необходимого снаряжения мы не забывали о необходимости постоянных тренировок для поддержания и повышения психологической и физической подготовки. Для этого была значительна активизирована исследовательская деятельность в спелеологических районах нашей страны. Из 1200 исследованных, картированных и описанных пещер и пропастей в картотеке Болгарской федерации пещерного дела (БФПД) 162 были на счету нашего клуба. Это само по себе являлось непрерывной и тяжелой тренировочной деятельностью. Кроме этого, была разработана специальная тренировочная программа с целью создания условий максимально приближенных к условия ПСМ. В нее входили спуски в самые большие и глубокие пещеры и пропасти страны, тренировочные подъемы в холодные водопады горы Бов, а также тренировки два раза в неделю н стадионе "Раковски" в Софии.

Вся эта деятельность имела целью подготовку и осуществление спуска до дна ПСМ. Но наша экспедиция, столько месяцев и с таким энтузиазмом подготавливаемая, имела и другую, не меньшую по своему значению, цель - проведение ряда научных исследований в ПСМ - деятельность, неотъемлемо присутствовавшая в работе многочисленных клубов разных стран, ежегодно работавших в такой огромной и интересной пещере.

Многим может показаться, что мы уделяли основное внимание спортивному прохождению ПСМ. В большой степени это так, потому что спортивная деятельность в спелеологии является неотъемлемым элементом исследований в таком таинственном и заманчивом и в то же время таком агрессивном и враждебном подземном мире. Только самые подготовленные спелеологи-спортсмены имеют возможность проникать глубоко в царство вечного мрака и совершать научные исследования в его трудных условиях.

Мы поддерживали оживленную переписку с АРСИП, узнавая из нее о проведенных исследованиях и научных проблемах, поставленных ПСМ перед своими исследователями. Это дало возможность разработать научную программу, утвержденную БФПД и с большим интересом встреченную АРСИП.

В процессе подготовки экспедиции, как элемент ее программы, - была поставлена задача съемки фильма о штурме ПСМ. Позднее было уточнено, что будут сняты два цветных фильма - один на 35-миллиметровую камеру Студии научно-популярных фильмов, другой - на 16-миллиметровую камеру для Болгарского телевидения. Были отпущены необходимые средства и определены операторы, способные принять участие в таком трудном деле. Они включились в активные тренировки и вскоре почувствовали себя полноправными участниками экспедиции.

Незаметно приблизился день, когда нам предстояло отправиться в далекий путь. Оставались 3000 километров и исключительно трудная и опасная подземная акция, исход которой должен был быть успешным. Но все ли мы предвидели, от чего этот успех зависел? Совсем скоро мы сможем дать ответ н этот и множество других вопросов, волнующих нас и наших болельщиков. А их оказалось много! Без их помощи и поддержки наша экспедиция была бы немыслима.

НА ПУТИ К ПЬЕР СЕН МАРТЕН

------------------------

Синий автобус и грузовик н площади перед храмом-памятником Александра Невского в Софии. Только надписи на болгарском и французском языках отличали их от десятков таких же автобусов и грузовиков: "Болгарская экспедиция "Пьер Сен Мартен - 73". Таким был транспорт экспедиции, отправляющейся штурмовать ПСМ - глубочайшую пропасть мира.

Последние минуты перед отправлением. Шумная толпа провожающих. Последние напутствия, напоминания о письмах, щелканье фотоаппаратов и треск кинокамер и, наконец, миг, когда мы машем руками из окон отходящего автобуса. Опускаемся в удобные кресла, приходя в себя от усталости и волнений. Мы еще слабо чувствуем, что наша экспедиция началась. Но каждый чувствует огромное облегчение от того, что все уже позади, а впереди нас ожидает ПСМ - наша мечта и такая желанная цель.

Наш путь лежит через Югославию, Италию и Монако. Этот путь нам знаком по лету 1969 года, когда тем же путем мы добирались до Гуфр Берже. Снова посещаем большую югославскую благоустроенную пещеру Постойна яма и продолжаем путь. Мы проезжаем города с многовековой историей, исключительными о своему значению историческими памятниками. Остается позади Венеция - "мечта, сотканная из воздуха, воды, земли и неба", как назвал ее Гете. Проезжаем Милан - промышленное и финансовое сердце Италии, Геную - ее величайший порт и второй в Средиземноморьи вслед за французским Марселем, и еще десятки малых и больших городов.

У города Ментен пересекаем последнюю границу, отделяющую нас от ПСМ, и въезжаем во Францию. Вскоре после этого минуем Монако, небольшое государство на берегу Средиземного оря. И снова мелькают за окнами десятки и десятки поселений. Многие практически не отделены от последующих. Часто останавливаемся и бродим по улицам и площадям, поражающим нас величием и многообразием своих архитектурных памятников. Наслаждаемся искусством древних зодчих, сумевших создать незабываемые образцы строительного искусства. Но наша цель становится все ближе и приближается все быстрее.

Незабываемой останется волнующая встреча с всемирно известным французским спелеологом Норбером Кастере. Член нескольких академий и автор более 25 книг, переведенных на 50 языков, награжденный высокими почетными наградами за свою научную, спортивную и писательскую деятельность, он живет на берегах реки Гаронна в предгорьях Пиренеев.

Мы посетили его дом - красивый двухэтажный особняк, расположенный в северной части Сент Годен. были и в обширном кабинете, превращенном в своеобразный музей спелеологии. Две стены кабинета представляют огромную библиотеку - богатейшая подборка книг по спелеологии, на двух других развешены бесчисленные фотографии, вымпелы, награды и реликвии. мы увидели карбидные лампы и другие источники освещения, компасы и планшеты, образцы лестниц и веревок, различных приспособлений, иллюстрирующих развитие техники в области спелеологии с начала века и по наши дни. В этой обстановке 77-летний Норбер Кастере писал и совершенствовал книги, раскрывшие для многих удивительный подземный мир. Каждая из увиденных нами реликвий была связана с какой-нибудь из многочисленных исследовательских экспедиций, в которых участвовал спелеолог. С огромным интересом слушали мы рассказы о исследованиях ПСМ, системы Тромба, Гуфр Мартель, об открытии истоков Гаронны. Об открытии первых в мире статуй, созданных первобытным человеком и о многом другом.

Трогательным было прощание с ветераном спелеологии, отдавшим более 60 лет жизни исследованию подземного мира.

На второй день после этой встречи мы приехали в испанское селение Сент Анграс - конечный пункт нашей дороги к ПСМ. Секретарь АРСИП Макс Козинс и технический координатор экспедиций АРСИП - Рубен Гемец уже нас ждали. Они очень любезно предложили выбрать место для нашего базового лагеря, а также уточнили сроки знакомства с районом и окрестностями ПСМ.

ПОДГОТОВКА К ШТУРМУ "ДНА МИРА".

------------------------------

Базовый лагерь экспедиции разбили н небольшой площадке на склоне холма. Непосредственно под нами виднелись крыши Сент Анграс - селения на краю света, как романтично называли его местные жители. И действительно, здесь кончаются все дороги, и только крутые извилистые тропы поднимаются дальше в скалистое сердце Пиренеев. Напротив, по другую сторону Сент Антрас пролегла заросшая широколиственным лесом долина. Где-то в ее верхней части находится тоннель ЕДФ - один из входов ПСМ. Правее от него видны скальные отвесы каньона Еюаре, а немного ниже каньона Какуета. В нем в карстовом источнике Бентиа появляется на свет карстовая река ПСМ, проходя глубоко под каньоном Еюаре. Все это мы узнали из карты района, которую внимательно изучили в период подготовки.

Установили большую общую палатку, где могла собираться вся наша 23-членная группа. Построили кухню, медпункт, поставили палатки для хранения продуктов и снаряжения и еще десять палаток поменьше для жилья. Разгрузка автобуса и грузовика, последняя проверка и сортировка продуктов, снаряжения и медикаментов - представляли собой весьма нелегкую задачу, если учесть, что весь груз экспедиции превышал 5 тонн. Часть всего этого нам необходимо поднять до входа тет Соваж, где будет установлен вспомогательный лагерь, а другую - к тоннелю ЕДФ.

Весть о нашем приезде быстро распространялась Нас посещали многие спелеологи разных стран, кого ПСМ, также как и нас, привлекал неисчерпаемыми возможностями для исследований. Кроме групп из Франции, здесь были группы из Англии, Италии и Польши - всего более 10 клубов. Гости с интересом рассматривали лагерь, снаряжение, интересовались нашими планами. Оказалось, что многие знали болгарскую группу, предпринявшую в 1970 году спуск в седьмую по глубине пропасть мира - Сплуга дела Прета в Италии. Быстро находя общий язык, мы часами разговаривали о ПСМ, пещерах Болгарии и о нашей экспедиции в Гуфр Берже, которая всех очень интересовала.

На следующий день мы встречались с Рубеном Гомецом. Согласовали с ним наши планы работы в ПСМ так, чтобы в дни, когда мы войдем в Тет Соваж, там не было других групп, работающих в нем. Это делалось для повышения безопасности работ. Гомец познакомил нас с новейшими открытиями в ПСМ, с перспективами дальнейших исследований.

На настоящий день в ПСМ различными группами предпринимались попытки прохождения вверх по течению ручьев Басабуруко Ереко, Макс Кудерк и Ларумб, которые дают начало главной подземной реке ПСМ. Ими было пройдено соответственно 1500, 800 и 2000 метров, но конца достичь не удалось. Оставались и ряд ответвлений, которые группы не успели исследовать. Наиболее перспективным казался приток Ларумб, в верхней части которого были иследован подземный зал размерами 100х60 и высотой 80 метров. Конусовидная осыпь в центре зала, падающий сверху ручей и сильное ток воздуха сверху вниз давали основания думать, что существует связь с какими-то многочисленными входами на поверхности.

На поверхности на расстоянии 1500 метров от входа Тет Соваж в секторе М расположены входы в пропасти, известные под общим названием. Они были частично обследованы весьма давно, но были оставлены ввиду тщетности усилий проникнуть в глубины Пьер сн Мартена. После открытия связи между Тет Соваж и ПСМ и исследований притоков, образующих реку в ПСМ вновь встл вопрос о доисследовании этих входов.

Одна из наинтереснейших пропастей в том секторе - это М-3-М-13. Первоначально это были две разные пропасти, между которыми было обнаружено соединение, и ныне они представляли единую сложную систему параллельных, соединяющихся и взаимоперекрывающих колодцев. При изучении эти пропастей исследовательские группы использовали более 800 метров лестниц, которые оставлялись на отвесах, чтобы иметь возможность ориентироваться. В результате неимоверно трудного штурма, расчистки и преодоления многочисленных узостей и теснин, они достигли глубины -272 метра. Здесь, на этой глубине, были открыты останки афенопса - маленького хищника - находка, характерная для ПСМ. В 1973 году, незадолго до нашего приезда, при очередном проникновении в М-3-М-13 двое французских спелеолога открыли на глубине -100 метров маленькое отверстие, до сих пор оставшееся незамеченным. В результате расчистки этого отверстия и удалось спуститься на глубину -395 метров, где начинался небольшой подземный поток. Узости, преследовавшие их прохождение, поломки снаряжения и усталость вынудили их преостановить проникновение и вернуться на поверхность с надеждой, что последующая более многочисленная и лучше экипированная группа сможет расширить и преодолеть узости и проникнуть в ПСМ.

И еще одно - как было установлено, доступная прониновению денивеляция ПСМ равна 1171 метр, в то время как гидрологическая денивеляция от входа в Тет Соваж до источника Бентия по вертикали равна 1850 метров. Эта цифра дает представление о потенциально возможном увеличении глубины пропасти.

Все эти дополнительные сведения о ПСМ ярко иллюстрировали огромные трудности, с которыми сталкивались исследователи при работах в недрах ПСМ, все эти трудности, достаточно ирреальные с расстояния 3000 километров, сегодня обретали реальность. И оттого в наших мыслях нет-нет да и возникал вопрос: "Сможем ли мы победить пропсть ПСМ?"

Мы посетили живописный каньон Какуета, расположенный неподалеку от Сент Анграс. Им разделены бассейны, в которых расположены карстовые источники: Бентия - река ПСМ, и Иламина. В верхней его части находятся несколько пещер, самой интересной из которых бесспорно является пещера Водопада. Из ее входа, расположенного на высоте 20 метров от основания одного из скальных обнажений, вытекает значительная подземная река, образуя красивый водопад. Происхождение этой реки неизвестно.

Задача определения границ бассейна, охватывающего три карстовых источника - Бентиа, Иламина и Водопада, была поставлена еще в 19081909 годах великим французским исследователем Едуардом Альфредом Мартелем, основоположником современной спелеологии. Исследования в этой области были продолжили Равие и Макс Козинс. Открытые подземные реки в пропастях Лоне Пейре, ПСМ и река Сен Жорж де Равие подтвердили гипотезу Равие о существовании нескольких изолированных подземных рек, протекающих в глубинах известковых пластов, но одновременно поставили новые проблемы в объяснении гидрологического строения района.

Одной из наиболее трудноразрешимых проблем являлась задача определения бассейна, дающего начало подземной реке пещеры Водопада. С помощью окрашивания флуоресцеином было установлено, что ни один из известных поноров, в которых пропадают под землей открыто текущие по поверхности воды, и ни одна из подземных рек не соединяется с пещерой Водопада. Тогда откуда берется вода, вытекающая из Водопада? Известна парадоксальная информация о том, что этот источник породил одно природное бедствие, застигнувшее район в 1937 году. В ноябре месяце проливной дождь привел к тому, что за 36 часов уровень воды в каньоне Какуета поднялся на 32 метров. Этот паводок привел к человеческим жертвам в 30 километрах ниже в долине. В течение девяти месяцев дебет Водопада был ненормально высок, в то время как уровень остальных иточников местности вскоре нормализовался. Но для сохранения Водопадом такого дебета в течение девяти месяцев понадобилось аккумулировать где-то около 25 000 000 куб.метров воды, в то время как склоны возможного бассейна Водопада, расположенные между бассейнами источников бентия и Иламина, могли дать не больше 2 500 000 куб.метров воды. Тайна Водопада и по сей день остается неразгаданной.

В Какуета мы имели возможность наблюдать огромный разрез известняковых пластов, проточенный рекой каньона, которая прорезала его до подстилающих известняки песчаников. Это были известняки сенона, в которых развита и пропасть ПСМ. Они заложены практически горизонтально, в то время как песчаники имеют угол падения в 30 градусов. Это дает основание предполагать, что некогда в далеком геологическом прошлом эти песчаники были поверхностью района. Впоследствие они стали дном огромного водного бассейна, и поверх них стали отлагаться известняковые пласты. Мы принесли из каньона многочисленные геологические образцы, которые, вместе с образцами из зала Верна, что нам еще предстояло добыть, могли объяснить некоторые проблемы ПСМ.

ИП - бельгийским спелеологом профессором Максом Козинсом. Думаем, что будет интересным привести здесь некоторые биографические данные этого великого исследователя и ученого.

Макс Козинс родился в 1904 году в Бельгии, получил образование инженера-электрика и физика. На этом он не остановился и изучил еще геологию и затем, работая в одной лаборатории биофизики и медицины, - медицину. Впоследствие, участвуя в опытах швейцарского физика профессора Пикара в достижении стратосферы на воздушном шаре, он совершил перелет на этом шаре от Бельгии до Югославии. Козинс также участвовал в конструировании батискафа, в котором профессор Пикар опустился в Тиренское море до глубины 3160 метров. Пережил ужас фашистского ада в концлагере дахау, где прожил 27 месяцев. После окончания Второй Мировой войны с 1947 по 1952 год участвовал в управлении атомным комиссариатом Бельгии и в то же время принимал активное участие в движении за мир в тесном сотрудничестве с Фредериком Жолио Кюри. Параллельно с этой своей деятельностью почти каждый год он участвовал и руководил исследованиями в ПСМ.

Во время встречи с Максом Козинсом мы имели возможность посмотреть несколько фильмов, среди них и фильм о первом спуске в 1951 году в колодец лепиньо. Разговаривали о будущем ПСМ, об осуществлении проекта его благоустройства и превращения в международный туристический объект, о проблемах сохранения его биологической среды и охранения от вандализма, следы коего можно наблюдать во многих известных пещерах.

В результате этой встречи было окончательно определены штурмовые группы и уточнены основы, на которых будут осуществляться программы экспедиции в планах собственно проникновения и научных исследований.

Все было готово к началу штурма "дна света".

КО "ДНУ СВЕТА"

-------------

Наступил решительный день - день начала штурма ПСМ. Первая группа должна была навесить колодцы в Тет Соваж. В ее состав входила и штурмовая группа из 5 человек, которая после навески должна была продолжить путь вниз. Вторая группа имела задачей войти через тоннель ЕДФ и начать экипирование Меандра Мартин и 240-метрового каскада колодцев за меандром, ведущего ко дну. Операторы Милан Огнянов и Румен Костов вместе с Атанасом Близнаковым образовали третью группу, имевшую трудную задачу киносъемки спуска и научной работы в ПСМ. В зависимости от условий съемки состав третьей группы мог быть увеличен.

К Тет Соваж тронулись почти все. Поднять экипировку, продукты, бивачное снаряжение для первой группы по крутым склонам до перевала было почти невозожно. Поэтому было решено воспользоваться автомобильной дорогой, что шла от села Арет в 25 километрах от Сент Аграса и проходила через перевалы Пиренеев близко от Тет Соваж, заходя на испанскую территорию. С нами отправился и Рубен Гомес, который должен был показать нам вход в тет Соваж, а затем вернуться обратно с грузовиком, на котормо мы совершали эту заброску.

Вскоре минуем село Арет и начинаем подъем по склонам к перевалу. Погода, только еще теплая и солнечная, внезапно изменилась. Все вокруг потемнело. Пошел проливной дождь, который потихоньку просачивался к нам под брезентовый тент грузовика. Повороты бесконечного серпантина раскачивали нас вместе с багажом то в одну, то в другую сторону. Время от времени кто-нибудь пытался пошутить, но никто не реагировал. Все были полны мыслями о неизвестности, нас ожидающей, и было не до шуток.

Кажется, что ы путешествуем уже целую вечность. А от Арет до перевала всего 23 километра. Дождь как начался, также внезапно прекратился. Водная завеса исчезла и открыла взору огромные известняковые блоки, изъеденные временем, водой и снегом. Мы оказались в альпийском поясе Пиренеев, высоко над поясом леса. Но в следующий момент спустилась густая мгла и скрыла от глаз все и вся.

Наконец, грузовик отановился. Отсюда нм предстоял пеший путь к нашей цели. Быстро разгружаем багаж - небольшая куча рюкзаков и мешков каждый взял по одному рюкзаку, а те, кому груз показался легок, закинул поверх палатку, лодку или какой-нибудь другой багаж. Рубен Гомец двинул один из рюкзаков и посмотрел удивленно. Он посчитал, что рюкзаки слишком тяжелы и сказал, что предпочитает сделать две ходки с более легким грузом, чем один с тяжелым. с этим мы были знакомы еще по экспедиции 1969 года в Гуфр Берже. Там французские спелеологи также смотрели с удивлением, как мы спускаемся по отвесам с нашими 20 и более колограммовыми ранцами со снаряжением, в то время как вес их спелеологических сумок и мешков не превышал 7-8 килограммов. Возможно, они были правы, так как находились на своей территории, и время для них не А для нас каждый день был считан, нужно было поторапливаться.

Рубен Гомец выбрал один из наиблее тяжелых ранцев - решив носить наравне с нами, и, не слушая наших возражений, взвалил груз на плечи и канул во мгле. Втягиваемся в колонну ему в след. С нами отправляется и Борис Томов, шофер грузовика - сгибаясь под тяжелым рюкзаком, но решив не отставать от других. Он участвовал и в экспедиции в Гуфр Берже и там также активно помогал в переноске багажа.

Через 200-300 метров тропа исчезла и начался подъем по скалистому склону. Он был так крут, что в некоторых местах приходилось помогать подъему руками. Мгла, все такая же молочно белая и густая, заполняла все вокруг. Но Рубен Гомец отлично знал местность и уверенно вел в гору. Следовало быть очень внимательными - скалы были мокры и скользки, рюкзаки тяжелы, и одно неосторожное движение могло иметь плохие последствия.

После подъема на одну из седловин вновь появилась красная маркировка пути - надежный знак, что наш проводник не сбился с пути. Ветер в миг разметал мглу, и перед нами открылась огромная каменная пустыня, прорезанная многочисленными трещинами, в некоторых местах расширенные водой до нескольких метров. Рубен Гомец поянил, что на дне многих из них находятся вход в пропасти, некоторые из которых до сих пор не исследованы. С правой стороны от нашего пути взорам открылся большой вороннкобразный вход, огражденный перилами - начало колодца глубиной 200 метров. То тут, то там белеют снежники. И... мгла снова закрыла все вокруг.

Продолжаем идти почти горизонтально, и внезапно из мглы появляется высокий железный пилон, отмечающий вход в Тет Соваж. Поднимаемся на ребро неширокой расселины в скалах, на дне которой чернеет небольшое отверстие. Это начало пропасти ПСМ - самый высоко расположенный из ее входов. Где-то под нами, глубоко в земных недрах, лежат пугающие отвесы и студеные водопады, которые нам предстоит преодолеть на пути к "дну света".

Участники, определенные в другие группы, оставляют рюкзаки и мешки с грузом и с пожеланиями успеха отправляются обратно к грузовику. Их цель - вернуться обратно в лагерь на краю Сент Анграс и на следующий день начать навешивание снаряжения в нижней части ПСМ, войдя в нее чеЕДФ.

Здесь же остается девять человек - штурмовая группа в составе: Кирил Йончев, Николай Генов, Ани Тапаркова, Васил Николов и Иван Рашков, а также вспомогательная группа - Надежда Цветкова и Георги Георгиев и операторы Милан Огнянов и Румен Костов. Им, штурмовой пятерке, четверо суток спстя, преодолев более 7 километров подземных галерей ПСМ, необходио было выйти через тоннель ЕДФ, встретившись с группой, работающей там.

Осматриваемся на площадке, куда бы поставить палатки, но поблизости нет удобного места. Ухитряемся установить из в 30-40 метрах друг от друга на сильно иссеченных и неровных скалах и быстренько забираемся в спальные мешки. Мы пережили очень трудный день, а густая мгла не оставляла нам выбора, чтобы заняться чем-либо другим.

Но Пиренеи приготовили нам для начала еще дно испытание. Разразилась страшная буря. Неожиданно снова начался проливной дождь, а ураганный ветер угрожал сорвать палатки и сбросить их в какую-нибудь пропасть. Наша палатка протекла, и спальные мешки местами подмокли. Мы сбились в середину палатки, но вода и тут нас настигла. При одном из сильных порывов ветра одна из растяжек с одной стороны палатки, закрепленная к скальному выступу, не выдержала, и палатка упала на нас. Пришлось выбираться из-под нее и, окончательно вымокнув, проситься в одну из соседних палаток с двойной крышей, и все еще спасающую своих обитателей от неперестающего дождя. Под вой бушующей бури мы забылись беспокойным сном.

Утро было совершенно иным. Выбравшись из платок, мы оказались в другом мире - вокруг нас были только скалы и небо. На юге, совсем близко, нависал известняковый массив с вершиной д'Ани (2504 м). мы были поражены бескрайней синевой неба. Не был ни единого облачка. Окружающее нас плато было столь же безжизненно и пустынно, словно принадлежало другой планетой. Возможно, лунный пейзаж не слишком отличался от окружающего нас. Не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра, и только наша поверженная палатка напоминала о пережитой кошмарной ночи.

Мы находились в центре огромного карстового района. Вокруг нас на площади около 10 квадратных километров находилсь от 3 до 10 тысяч входов в пропасти, глубоко уходящих в земные недра. Многочисленные четко очерченные расселены прорезали скальные пласты на большую глубину и обособляли огромные известняковые блоки, поражающие однообразием форм и строения. Едва ли можно оценить трудности, с которыми сталкивались первоииследователи при изучении этого района.

Главной проблемой здесь было не наличие огромного количества входов, требующих исследования, а распознавание и классификация уже исследванных объектов. Другой проблемой было преодоление подземного ледника толщиной до 100 метров, который делал недоступным каждый вход величиной достаточной для сбора снега зимой. Нагромождения толстых пластов снега, затвердевшего и превратившегося в заледеневшую пробку, обнаруживались между 100 и 200 метрами глубины под поверхностью плато. Единственно доступными оставались пропасти, чьи входы были слишком малы, чтобы собирать снег. Но структура района сделала очень трудным нахождение этих многообещающих, но малозаметных входов. Все это объясняет тот факт, что несмотря на то, что первые исследования здесь были проведены еще в 1908-1909 годах, район сохранил такие огромные возможности для новых открытий и по сей день.

Предстояло первое очное знакомство с ПСМ. С хорошо набитыми веревками и лестницами ранцами по одному влезаем в маленький вход и начинаем спуск по твердым стальным лестницам, закрепленным к стенам колодца. В нашей практике нам еще не приходилось пользоваться такими лестницами. Стальная труба диаметрм около 6 сантиметров закреплена на некотором расстоянии от стен колодца. Пперек, через определенной расстояние пробиты отверстия, в которые вставлены и приварены отрезки стальных труб - ступеньки. По этим лестницам нам предстоит спуститься до -175 метра: до этой отметки экипированы отвесы тет Соваж. Отсюда вниз необходимо навешивать следующие отвесы, используя обычные пещерные лестницы.

Быстро привыкаем к новым для нас лестницам. Спускаться по ним действительно быстро и удобно, но и несколько опасно. особенности расположения ступенек не позволяют использовать самостраховочные веревки, как на обычных пещерных лестницах, и это требует большого внимания. В случае падения нет ничего, что бы его задержало. Тяжелые ранца сильно увеличивают риск и вызывают неприятные ощущения.

Время от времени осветительные приспособления операторов заливают колодца белым светом. Румен и Милан спустились со своими камерами вперед и, поджидая нас то тут, то там, снимают спуск.

На глубине -65 метров лестницы заканчиваются. Отсюда клодец продолжается ниже, но в этом месте он имеет искусственное дно. Передвигаемся в сторону по горизонтальной штанге и попадаем н тесную площадку. Отсюда путь продолжается по тесной и кривой низкой галерее, названной Меандр 1. Преодолеваем его, проползая на животе ногами вперед, и вылезаем в начало колодца глубиной 50 метров. Снова испытываем неприятные ощущения, пока ноги шарят в пространстве в писках первой ступеньки следующей лестницы. В начале колодец достаточно тесен, но постепенно расширяется книзу. Спускаемся на его дно. ВНизу слева Большая трещина - огромная подземная расселина, шириной от 1 до 4 метров, в которую спускаемся на 80 метров, продвигаясь в горизонтальном направлении около 50 метров. Продвижение происходит по скальным обломкам, заклиненным на различных уровнях между отвесными стенами. Часто встречаются следы групп, спускавшихся здесь перед нами - использованные батарейки и различные предметы экипировки - подъем их на поверхность оказался не по силам этих групп, что вынудило их оставить мусор по площадкам.

Достигаем окончания стационарных стальных лестниц. Здесь, на глубине -175 метров, завершаем первый спуск в ПСМ. Теперь необходимо подняться наверх за новыми ранцами со снаряжением, чтобы продолжить спуск вниз. При этом втором спуске мы начнем и навешивание обыкновенных пещерных лестниц и веревок.

Через несколько часов опять спускаемся на 175-й метр. теперь с нами все остальные лестницы и веревки, и мы имеем возможность спуститься с попутным оборудованием отвесов до -405 метра в зал Козинса.

Спуск вниз значительно замедляется. надежность спуска закладывается наверху каждого колодца, для чего забиваем новые шлямбурные крючья, вопреки имеющимся здесь многочисленным крючьям предыдущих групп. На глубине -220 метров достигаем Меандра II. В этой кривозаложенной галерее часто снимаем ранцы и с усилием протискиваемся через ее изгибы и теснины. При каждом сильном рывке заклиненных ранцев появляется чувство, что их лямки вот-вот останутся у нас в руках. Но это издержки.

За Меандром II спуск становится легче, но появляется небольшой ручеек с ледяной водой - "для охлаждения", как шутливо заметил кто-то. Предпочитаем обходиться без такого охлаждения, вопреки тому, что весьма разогрелись вследствие значительных усилий, предпринятых в этот день, но... не знаем как. Водяные струйки проникают сквозь комбинезоны, заливаются в рукава и беспрепятственно достигают сапогов.

Спускаемся еще в несколько небольших колодцев. Мы уже напрочь мокрые и стараемся увернуться от воды. На дне 28-метрового колодца попадаем в нисходящую галерею с интересной морфологией, известную под названием Меандр Кастрюль. Продвигаясь по нему, попадаем в начало колодца глубиной 100 метров - последнее трудное препятствие перед главной рекой ПСМ. Приближается полночь, и решеаем приостановить проникновение. За этот день мы успели навесить 275 метров колодцев Тет Соваж, а до зала Козинса оставалось еще 130 метров - один 100-метровый колодец и несколько мелких. Сложив на удобное место оставшиеся веревки и лестницы и отправляемся обратно к поверхности.

Выходим среди прохладной ночи. Впреки усталости от трудного прохождения, не спешим. стальные семеро нас оставили. Оператры вышли наверх много раньше нас, чтобы отправиться в базовый лагерь в Сент Анграс на грузовике, который пришел, чтобы забрать их. В последующие три дня они войдут через тоннель ЕДФ и поднимутся вверх по течению подземной реки, встречая нас во время нашего спуска к залу Верна. Оттуда гораздо легче и безопаснее пронести кинокамеры, материалы и освещение, избегая один участок подземной реки - Каньон Парижского спелеоклуба, где предохранить кинотехнику от намокания практически невозможно. Кроме того аккумуляторы освещения, подсаженные во время съемок, требовали подзарядки в Сент Анграс.

Решаем на следующий день идти в Тет Соваж только двойкой Кирил Йнчев и Васил Николов для навешивания последних отвесв в зал Козинса. Необходимо было завершить прокладку телефонной линии от поверхности д отметки -405 метров, где появляется подземная река. С помощью этой линии мы будем поддерживать связь с оставшимися наверху и при необходимости сможем получить быструю помощь. Остальные члены группы останутся на поверхности, чтобы подготовить все необходимое для решительного штурма.

Наступил третий день с начала существования нашего лагеря на краю Тет Соваж. - день, в который необходимо было начать спуск к дну ПСМ. Все колодцы были навешены, и обеспечена телефонная связь. Трехметровая карта ПСМ, которой мы располагали, была разрезана, и каждый кусок вставлен в полиэтиленовый пакет, чтобы не намок. Прозрачные маски были отрезаны от легкводалазных костюмов, как ненужные, и наша одежда была готова к одеванию...

К обеду начинаем медленно одеваться, помогая друг другу. Почти сутки будем мы среди мрака и воды, и потому каждая минута, проведенная под теплыми солнечными лучами, доставляла незаменимое удовольствие. Одеваем обычные пещерные комбинезоны, обуваем сапоги. Опробовали головное освещение. Не знаем, все ли взяли? Нет, вроде бы, все налицо! Можно отправляться!

13.30. Друг за другом уходим в тесный вход Тет Соваж с тяжелыми ранцами на спинах. Чего только в них нет - веревки, лестницы, крючья, молотки, карабины, резервное освещение, продукты, теплая одежда для переодевания, две лодки и всевозможное другое. На поверхности остаются Надежда Цветкова и Георги Василев. В течение следующих 24 часов они будут дежурить у телефона, псле чего грузовик заберет их в базовый лагерь на краю Сент Анграс. По нашим планам этого времени нам хватит, чтобы спуститься и выйти из тоннеля ЕДФ к базовому лагерю. Этим завершится первый этап штурма ПСМ.

Путь вниз уже хорошо знаком. Руки быстро, без лишних движений, находят зацепы, а ноги - ступени. К любым узостям тело приспосабливается без усилий.

За полтора часа спускаемся на 405 метров к телефонному посту. Последний разговор с поверхностью успокаивает - погода наверху все также солнечна и никаких прогнозов на дождь. А дождь - наш самый большой враг. За несколько часов уровень подземной реки может подняться, превратив нас в пленников ПСМ, потому что огромные галереи пропасти перемежаются узкими участками, которые река быстро заполняет водой.

Отсюда начинается неизвестность. Минуем оставленный лагерь предыдущей экспедиции. Раздавленные ржавые консервные банки и мокрые прогнившие палатки производят угнетающее впечатление. Через совсем низкий проход и небольшую галерейку проползаем в зал, носящий имя профессора Макса Козинса - зал Козинс. Он заполнен огромными глыбами, меж которых с глухим гулом течет подземная река.

Продолжаем движение по залу вниз по течению подземной реки и попадаем в большую галерею. Тут происходит небольшой инцидент, который едва не кончается трагично. На расстоянии 50 метров от зала Козинс нужно спуститься в колодец глубиной 4 метра. Из-за небольшой глубины колодца решаем не навешивать новую веревку и использовать старую, оставленную предыдущей экспедицией, прошедшей по этому пути. Первым спускается Николай генов. За ним начинает спуск Ани Иванова, и в следующий момент раздается шум падающего тела. Веревка оборвалась, и с высоты 2 метра Ани падает на дно колодца. Падение было недолгим - дно колодца покрыто мягкой глиной, и Ани не поранилась. С опозданием понимаем, что за любую ошибку можно заплатить дорогой ценой.

Меняем оборванную веревку ноой и продолжаем спуск. Вскоре попадаем в следующую пустоту, значительно большую, чем зал Козинс, названную зал Сюз. Ее пол представляет хаотичный навал огромных каменных блоков, где-то глубоко под которыми бурлит подземная река. Останавливаемся на короткий отдых. Времени ни на обед, ни на ужин нет, так что решаем только немножко перекусить. Николай достает фотоаппарат и вспышку и делает несколько снимков.

Отдохнув и подкрепившись, укладываем ранцы, готовимся в путь. Надежда, что сегодняшний путь будет легче, не сбывается. Мешки все также тяжелы, как и прежде. Некоторое время плутаем среди каменных громадин, непрерывно спускаясь, и наконец, снова попадаем на подземную реку в нижнем краю зала Сюз. Река, приняв еще один боковой приток, становится весьма внушительной. Нам предстоит передвигаться по ней на протяжении 2700 метров. Этот длиннейший участок, нареченный Каньон Парижского спелеоклуба, имеет только одно место, где можно укрыться от возможного паводка - зал Моника, почти в его середине. При проливных дождях на поверхности уровень воды здесь поднимается до 8 метров, заполняя эту галерею.

Ровное, покрытое песком, дно подземной реки твердо и удобно для ходьбы, что дает возможность быстро передвигаться. Местами широкая 4-5 метров, галерея сужается вдвое, и ее глубина, обычно около 0,5 метра, удваивается. В таких местах, чтобы не намочить ранцы, складываем их в одну из лодок, которую накачали и теперь толкаем перед собой. Сами предпочитаем идти по воде, так как такое передвижение быстрее.

Температура воды 1 градус по Цельсию. Вначале передвижение по такой воде было приятно, но постепенно начинаем мерзнуть. Насколько приятнее кажутся теперь сухие галереи и залы, в которых мы еще недавно изнывали от жары. Легководолазные гидрокостюмы под комбинезонами защищают от воды, но не спасают от холода.

Через каждые 200-300 метров останавливаемся на несколько минут. Васил достает из ранца планшет и зарисовывает профиль галереи. Профили этой галереи не были отрисованы при картировании этого участка, и теперь мы надеемся дополнить карту ПСМ.

В большей части Каньона Парижского спелеоклуба река течет по пластам скальных пород, следуя их наклону. В некоторых местах пласты эти вздыблены, и река прорезает их. По пути нашего продвижения отмечаем и эти особенности галереи, что поможет лучше проследить геоморфологическое строение ПСМ.

Неожиданно свод галереи перед нами резко снижается и опускается до уровня воды. Останавливаемся, пораженные непреодолимым препятствием. Мы перед сифоном. Это "враг номер 1" всех исследователей пещер. Осматриваемся вокруг, но не видим никаких ответвлений. Неужели река поднялась и закрыла путь вперед? Нет, это невозможно. Мы бы гораздо раньше заметили, что уровень реки поднимается. Скорее всего, мы пропустили какое-то ответвление, куда надо было свернуть?

Начинаем возвращаться, внимательно осматриваясь. Кирил и Николай проверяют одну широкую расщелину, которую мы миновали, не заметив, а остальные продолжают путь назад. Проверяем одно сухое разветвление, закончившееся сухим зальчиком. Здесь пути нет. Возвращаемся обратно к реке, и в это время слышим крики Кирила и Николая, обнаруживших проход.

Здесь нужно подняться на верхний этаж - старое русло реки, путь к которому лежит после подъема по той расщелине, которую мы пропустили. Подимаемся "на распорах", упираясь спиной в одну стену, а руками и ногами - в противоположную. На высоте около 8 метров над рекой попадаем в верхнюю галерею. Продвигаясь по ней, попадаем в начало огромного завала. Куда тут идти?

Мы дотащили сюда лодку в накачанном состоянии, но дальше ее так нести практически невозможно. Стравливаем из лодки воздух и упаковываем ее в мешок. После чего забираемся в тесный проход меж скальными блоками и начинаем бесконечное и мучительное передвижение и плутание среди этого невообразимого хаоса. Комбинезоны, цепляясь за острые ребра камня, затрудняют движение, которое и так сильно затруднено тяжелыми ранцами, которые мы тащим за собой через теснины.

Наконец - через час после начала движения по завалу - выбираемся к подземной реке - с другой стороны сифона, преградившего путь о реке. Накачиваем одну из лодок, складываем в нее груз и продолжаем движение вниз по ее течению. Вскоре вода становится глубже и уже достигает груди. Это вынуждает накачать вторую лодку, забраться в нее и так плыть до тех пор, пока свод над нами не исчезает в темноте. Справа, по стене галереи, висит веревочная пещерная лестница, чей верхний конец теряется во мраке. Здесь путь по реке завершается, и предстоит подняться на 40-метровую высоту в Диаклазу Идальго - огромную шелевидную расщелину, которая приводит в следующий верхний этаж - прежнее русло подземной реки.

Первой по лестнице начинает подниматься Ани. Выдержит лестница ли порвется? Вопреки горькому опыту, который мы уже приобрели, у нас не остается другого выбора. Чтобы продолжать путь, необходимо подняться по этой лестнице. Затаив дыхание, следим за каждым ее движение, пока Ани не скрывается в темноте. Она поднимается медленно, отдыхая через каждые 3-4 метра. Обычно один 40-метровый отвес не представляет каких-либо трудностей, но наш продолжительный переход, холодная вода и тяжелые мешки сделали этот подъем достаточно трудным. Только позвякивание лестницы говорит о том, что Ани все еще продолжает подъем. Мы не ощущаем сковавшего нас холода. Минуты тянутся вечностью, пока, наконец, Ани не возвещает, что выбралась в верхнюю галерею. Один за одним следуем за ней, успокаивая себя мыслью, что если лестница оборвется, мы упадем в воду, а это все же лучше, чем грохнуться на скалы. Понимаем также, что быдучи застрахованы зажимами за висящую вдоль лестницы веревку, мы рискуем много меньше, чем в том злополучном 4-метровом колодце, куда упала Ани.

Размеры галереи, куда мы попадаем, значительны. Огромные каменные глыбы преграждают наш путь и вынуждают непрерывно подниматься спускаться по ним. Намокшие ранцы стали еще тяжелее, а силы на исходе. Но об остановке не может быть и речи. Наиопаснейший участок ПСМ - Тюнель дю Ван (Тоннель Ветра) , все еще впереди. Промерзшие после многочасового передвижения по ледяной воде, стараемся двигаться быстро, чтобы согреться.

Вскоре галерея начинает стремительно спускаться вниз, и до нас доносится шум, усиливающийся с каждым шагом. Кажется, что приближаемся к какому-то большому водопаду - такой сильный шум воды. Но на нашей карте нигде не обозначено ничего подобного. И действительно, мы снова подходим к подземной реке, широко разлившейся и образовавшей здесь большое озеро, но водопада нигде не видно. Однако шум, напоминающий гул падающей воды, неимоверно нарастает. Наконец, понимаем, что он возникает из-за мощного тока воздуха, порождаемого температурным перепадом между Каньоном Парижского спелеолуба и нижних галерей ПСМ. Перемещающиеся с большой скоростью воздушные массы возбуждают волны на поверхности озера, плескающие в берега перед нами, так что возникает чувство, что стоишь на морском берегу.

Это был Тюнел дю Ван. Решаем накачать одну из лодок и с ее помощью переправиться на другую сторону озера. Кирил принимает на себя роль мифического Харона, перевозя на лодке груз, а после и нас - одного за другим. Один участок Тюнель дю Ван, протяженностью 10 метров, столь низок, что борта лодки касаются сводов, а мы, лежа в лодке на спине, вынуждены отталкиваться руками от потолка, чтобы постепенно продвигаться вперед.

В итоге мы оказываемся в большом зале в нижнем онце Тюнель дю Ван. Теперь мы можем позволить себе небольшой отдых. Возможный подъем уровня подземной реки - кошмар спелеологии - одна из наиковарнейших опасностей, какую только можно встретить при исследованиях таинственного мира пещер. Но теперь, после преодоления Тюнель дю Ван - опасности паводка для нас больше не имеет значения.

Для преодоления последнего участка спускаем воздух из лодки и с большим трудом запихиваем ее в один из мешков. Наш путь по реке завершен, и отсюда гидрокостюмы и лодки будут бесполезным грузом, также как до этой поры было бесполезным остальное снаряжение, что мы несем с собой. И тем не менее мы несли его с собой, чтобы в случае необходимости, если дальнейший спуск окажется невозможным, иметь шанс вернуться обратно.

Достаточно скоро подходим к огромному залу - Наварра, чьи размеры путают все представления о размерах подземных пустот. До этого времени мы нигде не видели ничего подобного. Продвигаемся среди упавших когда-то блоков, размерами с трехэтажный дом. Зачастую, выбравшись на верх такого блока, видим в 10-20 метрах под собой пол зала, где нам надо было бы идти. Возвращаемся обратно и блуждаем в поисках пути, который мог бы привести нас к основанию этой гигантской глыбы. И снова движемся вперед. Бесконечные спуски и подъемы. Бесконечные поиски пути среди этого мегалитического хаоса скальных громад, окружающих нас.

Все ощутимее чувствуем усталость. Руки и ноги отказываются подчиняться. Глаза смыкаются сном. Мы начали спуск в 13.30, а уже миновала полночь. За спиной около 4 километров из 7, что отделяли нас от зала Верна. Мы знаем, что первопроходцы осуществили переход от входа Тет Соваж до зала Верна за 50 с лишним часов. Другая группа под руководством Рубена Гомеца преодолела этот путь за рекордное время - 12 часов, в то время как нормальное время, необходимое для этого - около 20-25 часов. А сколько еще предстоит нам пробираться в этом невообразимом подземном мире, пока мы доберемся до зала Верна? Никто не знает.

После долгого и трудного подъема достигаем верха мрачно осыпи. Спуск вниз достаточно опасен и требует большого внимания. Наши шаги приводят в движение множество камней, чье равновесие мы нарушаем. У основания осыпи обнаруживаем остатки аккумуляторов, различного использованного снаряжения и других предметов. В стороне и вверху скромная надпись говорит о том, что здесь Марсел Лубенс заплатил жизнью за страсть к познанию чарующего мира пещер.

Мы находимся под 320-метровым колодцем Лепиньо - еще одного входа ПСМ. В этом месте подземная галерея проходит под Испанской территорией, а далее снова возвращается во Францию.

Продвигаясь вниз, идем по наивеличайшему из известных подземному залу мира. СНова следуют бесконечные подъемы и спуски по огромным осыпям, преграждающим наш путь. А вокруг не видно ни стен, ни потолка. Время от времени после какого-нибудь из спусков попадаем к руслу подземной реки. В других местах она течет глубоко под каменными громадами, по которым мы передвигаемся, в других - река исчезает в нижних этажах, чтобы снова напомнить о себе, появившись ниже.

Время течет медленно. Всякий шаг дается с усилием. Движения становятся неуверенными, а пальцы, кажется, сами оскальзывают с зацепов. Мы достигли кульминации нашего перехода. Мы так устали, что престали обращать внимание на опасность. Начинаем видеть фигуры людей - каждый момент ожидаем встречи с операторами, чудятся голоса. Зал сменяется залом, а зала Верна все нет.

Спускаемся почти до уровня подземной реки, которая пробила себе проход среди блоков и осыпей. Галерея сузилась до того, что уже видны обе ее стены. Только своды еще скрыты во раке. В одной из ниш впереди видим знакомые ранцы - ура! Это был груз операторов, но... где же они сами? Быстро подкрепившись консервами и сладостями, найденными в их ранцах и значительно ободренные - возможно не столько провизией, сколько мыслью, что не мы одни сейчас в этой подавляющей бездне, продолжаем спуск. Немного позже соображаем, что операторы оставили в нише только груз, и взяв аппаратуру, возможно, отправились дальше вверх. Мы разминулись где-то в этой огромной галерее, где были незаметны блики света от наших налобных фонарей. Но так ли это - мы не знаем, и с надеждой продолжаем оглядываться.

Пересекаем зал Шевалье - последний зал перед залом Верна. Наш трудный переход близится к концу. И это подтверждает шум падающей вод впереди. Перебираемся через сползшие сверху глыбы очередного завала, и шум воды усиливается. Новый спуск между каменными блоками приводит нас к обратной стороне завала. Слева в 2 метрах под ногами бушует поток. Еще через 20 метров железные перил преграждают галерею. Воздух насыщен водяной пылью, а под нами слышен грохот падающей с большой высоты воды. Вскоре лучи света от налобных фонарей освещают белую ленту падающей воды. Мы достигли зала Верна. Мы стоим в середине одной из стен зала, и нигде вокруг не видны ни другие стены, ни свод. Мы поражены необычностью этой огромной подземной полости, не имеющей себе равных по размерам.

Справа по краю стены сделаны ступени, огражденные с одной стороны железными перилами. Начинаем медленно спускаться по ним, и из темноты появляется отверстие, оконтуренное бетоном. Его правильную форму не спутать ни с чем - это тоннель ЕДФ. Смотрим на часы. Миновало 14.00. Истекает двадцать пятый час с начала спуска в Тет Соваж. До выхода из тоннеля ЕДФ остается еще 800 метров и через каких-нибудь полчаса нас согреют теплые солнечные лучи...

* * *

---------

Согласно рзработанной тактике штурма ПСМ, в то время как одна группа, в чей состав входила штурмовая пятерка, навешивала колодцы в Тет Соваж, другая группа в составе Антоний Семов, Атанас, Атанасов, Георги Валетов, Иван Петров и Антоний Ханджийски должна была начать навешивание Меандра Мартин и колодцы, следующие за ним и ведущие ко дну пропасти. Эта часть ПСМ, состоящая из 1300 метров тесных диаклазных расщелин и 240 метров колодцев, заливаемых ледяной водой, по словам англичан - потруднее, чем вся Гуфр берже.

Ценой больших усилий доставляем снаряжение на вторую часть ПСМ ко входу в тоннель ЕДФ. Устраиваем наш временный лагерь в большом деревянном бараке, собственности АРСИП, у входа в тоннель. Все следующие дни мы живем в нем совместно с французскими и английскими спелеологами, работающими в пропасти Арфидия - интересной сети подземных пустот, открытой при строительстве тоннеля ЕДФ. Устраиваем временный медпункт, в котором врач экспедиции доктор Спасов непрерывно дежурит во время наших работ в пропасти. Это вызывает интерес других спелеологов, так как наша экспедиция первая, имеющая в своем составе врача, контролирующего состояние участников. Вскоре отправляются к Тет Соваж кинооператоры, нагруженные кинотехникой и остальным своим снаряжением.

На следующий день начинаем штурм донной части ПСМ. Открываем стальные ворота тоннеля ЕДФ, и... мощный ток воздуха вырывается оттуда. Будто гигантский вентилятор выталкивает оттуда воздушные массы. Ветер гасит пламя карбидных ламп. Передвигаемся по тоннелю при свете электрических фонарей. Идем по неровному полу, перебираясь через оставленные здесь вагонетки. Воздушная струя упирается в грудь, и мы начинаем мерзнуть. Разговаривая, приходится кричать изо всех сил. Влево отходит ответвление, ведущее в Арфидию.

Как уже было сказано, Арфидия - это система подземных пустот, открытая в результате ошибки, допущенной при прокладке тоннеля ЕДФ. Впоследствие она стала объектом интересных исследований. Подземная река, названная ЕДФ, была обследована вверх по течению на протяжении 1 километра и протекает по галерее, поразительно похожей на ПСМ. Одно из сухих разветвлений заканчивается непроходимой пока узостью всего в 20 метрах от зала Верна. К этому времени вниз по течению реки был пройден ряд колодцев и достигнута глубина -575 метров. Это составляет -1307 метров от входа Тет Соваж, и если будет доказана естественная связь между Арфидией и ПСМ, глубина системы возрастет с -1171 до -1307 метров. Кроме того, галереи Арфидии расположены между галереями ПСМ и пропастью Лоне Пейре. Есть основания думать, что Лоне Пейре тоже является составляющей частью гидрологической сети этого района.

Вход в пропасть Лоне Пейре находится неподалеку от колодце Лепиньо, но на французской территории. Ряд колодцев приводит на глубину -350 метров, где вливается в огромную подземную реку. Вверх по течению изучены более 3 километров галерей и конца пока не достигнуто. Не исследованы пока и ряд боковых притоков главной реки. Вниз по течению через 3500 метров на глубине -717 метров от входа подземная река пропадает среди глыб каменного завала на дне зала Стикс - самая нижняя достигнутая точка Лоне Пейре. Зал Стикс расположен всего в 30 метров от одного из колодцев Арфидии и в 50 метрах от тоннеля ЕДФ. Все это создает еще одну перспективу для исследований и оставляет надежду на обнаружение естественной связи между ПСМ, Арфидией и Лоне Пейре, которые объединены в единую систему подземных пустот, так как окрашиванием вод флуоресцеином установлено, что воды поздземных рек Арфидии и Лоне Пейре появляются на поверхности в источнике бентия - в том же, что и подземная река ПСМ.

Итак, мы идем по тоннелю ЕДФ. Тоннель тупиком утыкается в скалу, но правее есть ответвление, приводящее в зал Верна. По пути наскоро осматривем еще одно тупиковое ответвление. Перебираемся через несколько завалов, угрожающим перекрыть проход и... вдруг становится тихо. Воздушная струю исчезает, а электрический свет растворяется во мраке. Мы находимся в зале Верна - самом большом подземном зле мира. Откуда-то далеко впереди доносится глухой шум - это 60-метровый водопад, после которого подземная река исчезает среди глыб на дне зала Верна. Справа на небольшой ровной площадке видна трубчатая конструкция лифта, связывающего тунель ЕДФ и галерею Аранзади. С его помощью можно достичь дна ПСМ, не спускаясь на дно зала Верна, где обитает большая часть колонии афенопси - древних хищников, населяющих ПСМ. Предназначение этого лифта - сохранение биологической среды пещеры. Однако какое-то повреждение вывело лифт из строя, и нам предстоит классический путь - через дно зала Верна и 80-метровый подъем по отвесной стене до галереи Аранзади.

Начинаем медленный спуск по огромной осыпи. Минуем основание 60-метрового водопада, пересекаем дно зала и поднимаемся по подобной же осыпи. Внимательно выбираем путь по шатким глыбам и вскоре оказываемся у основания 80-метровой стены под Аранзади. По этой стене пятерым из нас предстоит подняться самим и поднять наверх 16 мешков со снаряжением.

Один за одним поднимаемся вверх. Пальцы мерзнут на маленьких зацепах обливаемых водой скал. Далеко внизу лампы кинооператоров освещают часть зала, давая представление о его масштабах. Под его сводами одна на одной поместились бы две телевизионные башни, как в Софии, а по доине уложились два стадиона, вроде "Васил Левски". Мокрые и замерзшие, из последних сил выползаем в галерею Аранзади, вытаскиваем последние мешки со снаряжением.

На следующий день мы снова тут. Эта галерея протяженность 300 метров заполнена мощными глиняными отложениями толщиной до 5 метров. Два потока, ниспадающие со свода галереи из непроходимых колодцев промыли глинистые наслоения, пробили их пласт и устремляются в глубину. Один из этих потоков, текущий по каскаду колодцев Мария Долорес, исследован Норбером Кастере до глубины -1076 метров от входа тет Соваж, где завершается сифоном. Другой ручей уходит в Меандр Мартин и приводит к глубине -1171 метр - самой нижней из достигнутых пока точек ПСМ. Окрашивание флуоресцеином показало, что оба ручья соединяются с источником Бентия.

Вскоре останавливаемся перед сужением, будто топором прорубленной гигантской вертикальной рсщелиной - начало Меандра Мартин, замыкающее галерею Аранзади. По одному втискиваемся в меандр и начинаем медленное мучительное и бесконечное лазание по диаклазе высотой от 5 до 30 метров. Ширина ее меняется от 30 сантиметров до 1 метра, и часто передвижение находится на грани возможного. Путь лежит по наиболее широким местам щели, а проходимые места находятся то на ее дне, то на высоте 20-30 метров. Непрерывные спуски и подъемы. Местами зацепы и упоры на влажных стенах исчезают, и приходится передигаться на трении. Невероятный Меандр Мартин становится настоящим адом. Комбинезоны протираются, мешки со снаряжением застревают и еще более затрудняют и без того нелегкий путь. Глубоко од нами шумит подземная река, и любое падение едва ли имело бы счастливый исход. Снова промокаем. Сильный поток воздуха не позволяет и минутной остановки. А мы едва только в начале меандра. Часто теряем уровень, по которому следует передвигаться, утыкаемся в непроходимый участок, возвращаемся, и снова бесконечные подъемы и слезания. Выбираемся в зал Мюз, один из двух залов на всем протяжении Меандра Мартин. Сколь смешно звучит название "зал" в отношении к этой полости диаметром каких-то 3 метра после удивительных масштабов зала Верна, и вопреки тому, сколько радости приносит это расширение, где мы имеем возможность немного отдохнуть.

После зала Мюз путь лежит через тесный вертикальный камин. Структура скалы меняется. Появляются дендриты - маленькие кальцитовые пупырышки, и комбинезоны и мешки непрерывно застревают на них. Лезем на выдохе - этот исключительно узкий участок имеет протяженность всего 15 метров, но его преодоление отнимает целый час под непрерывными каплями "дождя", падающими откуда-то сверху. Достигаем второго расширения зала Бар. Недалеко за ним складываем снаряжение и отправляемся в робратный путь. Прошло более 24 часов с начала нашей работы...

На следующий день необходим отдых. В этот день ожидаем перед тоннелем выхода штурмовой группы вместе с кинооператорами, вышедшими ей навстречу. Но к обеду неожиданно ворота открываются, и из них появляются наши товарищи из штурмовой группы. Узнаем от них, что они спустились от входа Тет Соваж за 25 часов непрерывной работы, что видели груз операторов, но никого не встретили. Спускались и поднимались по огромной осыпи, пробирались через теснины...

* * *

----------

После двухдневного отдыха мы снова отправились в ПСМ. К этому времени в составах групп произошли изменения, продиктованные медицинским обследованием участников, а также необходимостью выполнение программы экспедиции. Одна группа вместе с операторами отравилась вверх по течению реки, где требовалось заснять некоторые кадры для фильма, другая к Тет Соваж для выемки оставленного там снаряжения, а третья группа, в чей состав вошла и штурмовая, направлялась ко дну ПСМ. Штурмовой состав был сокращен до трех человек - Кирил Йончев, Ани Тапаркова и Васил Николов, и к ней была придана вспомогательная тройка в составе Атанас Близнаков, Иван паров и Атанас Атанасов. В зале Монпелие в конце Меандра Мартин эти две группы должны были разделиться: вспомогательная группа должна была остаться в зале и дожидаться возвращения штурмовой группы, которая отправлялась дольше ко дну, и в случае необходимости прийти на помощь штурмовикам. Итак вспомогательная и штурмовая группы отправились ко дну ПСМ. Благополучно преодолели путь до зала Монпелие и там разделились. Штурмовики, одели гидрокостюмы, принесенные сюда в предыдущий выход вместе с остальным снаряжением, и один за одним исцезли в маленьком темном отверстии колодца Азиза. Внизу было "Дно Мира"...

Вспомогательная тройка осталась в Монпелие. Время тянулось бесконечно медленно. Постепенно начали замерзать, и всякий боролся с холодом, как мог. Насобирали обрывков резиновых мешков, в которых французы переносят карбид, и подожгли. Грелись над пламенем карбидных ламп, но вопреки всему холод и усталость не отступали. Время от времени кто-нибудь подходил к устью отвеса, но свет выхватывал только струю водопада и ничего другого. Как там штурмовики? На пути вниз им предстояло преодолеть два 5-метровых водопада. Затем новый приток, появляющийся со стороны, еще более усиливает подземную реку. Следующие колодцы Жозиан и Дебрейл. Спуск по ним проходит под массой падающей воды, и связь со спускающимся отсутствует. В случае несчастья с человеком под этой водой остальные заметят это слишком поздно. Наитруднейший отвес - безусловно последний колодец - Парман. Лестница свободно висит в отвесе все 40 метров, и вода падает точно на спускающегося.

Все потеряли представление о времени. Одежда промокла, холод стал невыносим. Влага медленно подтачивает силы. Казалось, что они работают уже сутки, хотя в сущности, ожидание длилось едва ли одиннадцать часов...

Вдруг исчезающая в колодце лестница начинает раскачиваться. И вскоре появляется Ани, следом Кирил и Васил. Успех! Их тройка достигла дна! Ани обила свой собственный мировой рекорд, установленный в 1969 году в Гуфр Берже. Ни одна женщина в мире не спускалась на такую глубину под землей. В истории исследования ПСМ болгарская команда третья, кому удалось достичь дна пропасти, войдя через вход Тет Соваж. Радость безгранична, и обратный путь не пугает...

* * *

Весть о победе быстро разносится по лагерю, и многие спелеологи поздравляют нас с успехом. Такие прохождения случаются не часто, и каждый понимает ему цену.

Десятидневные работы в ПСМ завершены. Извлечена на поверхность и упакована для обратной дороги материальная база экспедиции. Отобраны многочисленные пробы, исследование и обработка которых будут завершены уже в Болгарии. Отснят фильм об этой удивительной пропасти и победе над нею.

Мы прощаемся с ПСМ. На душе грустно и радостно - грустно расставаться с этой гигантской пропастью, где мы пережили волнующие мгновения, радостно - от победы над ней, от большого успеха Болгарской спелеологии за рубежом своей страны.

ПОСЛСЛОВИЕ.

----------

Целью этой книги было описать победы над наиглубочайшими пропастями мира, завершившие приключения экспедиций Гуфр Берже-69 и Пьер Сен Мартен - 73, являющиеся исключительным успехом болгарской спелеологии. Послесловие - это небольшое приложение, где читатель получит дополнительные пояснения и ознакомится с результатами анализов проб, взятых во время экспедиции ПСМ-73, а также с короткими сведениями о еще одно экспедиции в ПСМ, проведенной осенью 1974 года.

* * *

В научную программы экспедиции ПСМ-73 входил и вопрос установления возраста зала Верна. Несоответствие размеров этой огромной полости и дебитом подземной реки, протекающей по залу и исчезающей в глыбовом навале на его полу, дали основания для предположения, что в далекие геологические времена район зала Верна представлял собой две пустоты, разделенные тонким пластом скальных пород. Обрушение этой перемычки и послужило причиной образования этой полости, 7не имеющей равной себе по размерам. Следуя этой гипотезе было высказано предположение, что на противоположной падающему с 60-метровой высоты водопада стене зала должно быть продолжение древнего русла подземной реки. И действительно на предполагаемом месте была открыта галерея Аранзади.

Установление возраста образования зала Верна стало возможно по возвращении в Болгарию, когда был сделан полный анализ проб, взятых из глиняных наносов галереи Аранзади, толщина которых достигает 5 метров, бесспорно признак того, что галерея некогда была руслом подземной реки. Сопоставление результатов этих анализов (таблица результатов нами опускается, пр.пер.) с известными сведениями о геологическом прошлом района дают основание предполагать, что образование зала Верна произошло около 5000 лет назад - исключительно важный результат для понимания процессов формирования подземных полостей ПСМ - а также дают пищу для дальнейших исследований.

Был сделан химический анализ проб пещерного молока, взятых в одной из трещин в стене зала Верна, - тестообразная масса с очень мелкими кальцитовыми кристаллами, образовавшимися в специфичных условиях. Пещерное молоко - довольно редкое явление и представляет большой интерес для изучения. Оно дает сведения о наличии различных химических элементов в окружающем пещеру массиве, в коем она заложена, которые при анализе самих скальных пород не могут быть открыты.

(Мы опускаем перечень химических элементов и их процентного содержания. Интересующиеся этими подробностями могут обратиться к первоисточнику).

* * *

После обработки всех результатов исследований, проведенных в 1973 году, мы получили возможность организовать новую экспедицию в ПСМ, и в сентябре 1974 года болгарское знамя снова развивалось над лагерем в Пиренеях.

В этот нам мы были вынуждены работать в крайне тяжелых атмосферных условиях - почти нескончаемый дождь в долине Сент-Анграс и снегопад в высокогорной части Пиренеев. Но вопреки этому, программа экспедиции была выполнена полностью. Были отобраны многочисленные пробы воды и камня в различных местах ПСМ, что давало возможность определить скорость эрозии и коррозии скального массива, а также определить возраст горной формации всего массива. Была взята непрерывная колонковая проба путем бурения глиняных пластов галереи Аранзади для подтверждения полученной ранее датировки образования зала Верна. Были отобраны пробы в меандрах на поверхности плато, в образовании которых, как предполагалось, принимал участие особый вид бактерий, неизвестный пока науке. Характерно, что такие меандры возникают на известняковых плато под вершиной д'Арни на высоте над уровнем моря от 1600 до 2000 метров. Как ниже, так и выше этой полосы ни здесь, ни в других районах Пиренеев подобные меандры не открыты. Были проведены исследования в каньонах Какуета и Еюаре, представляющие гигантские естественные разрезы массива, в котором развита пропасть ПСМ. Планировалось продолжение изучения пропастей М-3 - М-13, в которых летом 1973 года французскими спелеологами на глубине -395 метров была открыта подземная река с направлением в сторону ПСМ, но снежная пробка на глубине около 30 метров не позволила осуществить эти планы.

В конце экспедиции мы имели возможность наблюдать одно часто встречающееся в пещерах явление, но обычно остающееся без свидетелей, благодаря своим специфичным условиям. В результат непрерывных дождей расход подземной реки увеличился более, чем в 25 раз, и водопад в зале Верна превратился в белую стену падающей водной массы шириной более 10 метров. Обычно сухое, дно зала Верна было затоплено огромной подземной рекой, чьи воды пропадали среди глыб завала в противоположном конце зала. Поглощение такого огромного количества воды и сильное воздушное течение показывали, что существуют крупные подземные полости за этим глыбовым завалом, но доступ к ним все еще не доступен. Как уже было сказано воды этой реки принимает воду рек пропастей Лоне Пейре и Арфидия, также как в нижней части река ПСМ разветвляется на ручьи Мария Долорес, Меандра Мартин - колодец Парман, а из Меандра Елза - разветвления Меандра Мартин подходит самостоятельная подземная река, появляющейся на поверхности в 8 километрах в стороне и на 844 метра ниже карстового источника Бентия. Еще одна удивительная и уникальная гидрологическая система.

В середине октября исследования были завершены, и экспедиция возвратилась в Болгарию - с надеждой, что мы еще будем иметь возможность организовать новую экспедицию в ПСМ и сделаем свой вклад в изучение этого природного феномена, который ежегодно притягивает к себе более 300 спелеологов из разных стран.

* * *

(Со списками участников экспедиций 69 и 73 года можно ознакомиться в оригинале).

АHHОТАЦИЯ. =================

Мне хотелось сказать в этой книге так много, что в чем-то мне изменило чувство меpы. Здесь сошлось воедино столько отдельных тем, что их вполне можно было бы pазбить на несколько отдельных книжек. Может быть, я так со вpеменем и поступлю.

А пока - это как жизнь, пpожитая в спелеологии. С ее путаницей поступков и стpастей, с попытками анализа и осмысления ситуации, с субъективными автоpскими мнениями и стpемлением к объективности.

"Экспедиция во Мpак" - это мечта пpиоткpыть завесу плотного мpака, до сих поp закpывающего славные годы советского пеpиода в спелеологии. С дpугой стоpоны - попытка заглянуть во мpак, клубящийся в наших душах, в самих себе. Все, что мы знаем о миpе, это тончайшая оболочка неведомого по обе стоpоны нашего существования - в миpе внешнем и внутpеннем. Кpоме этого, хотелось pассказать о миpовых достижениях в познании подземного миpа, котоpые скpыты от большинства бывших советских людей. А ведь мы населяем 1/6 часть нашей планеты. Hу и, конечно, - пpопеть славу технике одинаpной веpевки - СРТ, вдохнувшей новые силы и кpаски в мое отношение к Спелеологии.

Hо главное - pассказать о своих дpузьях, товаpищах, пpотивниках и сопеpниках по кейвингу. Людях, с котоpыми мне повезло жить в интеpеснейшее вpемя заpождения и pазвития Спелеологии в СССР.

Вспомнить о них, поговоpить, pассказать, улыбнуться и оставить память. Ведь мы были, pадовались, любили, стpемились к чему-то, казавшемуся нам пpекpасным.

?

Катится, катится вpемя былое куда-то.

Вpемя уходит, и с ним все пpойдет, говоpят.

Только мы были. Ведь пpавда, мы были, pебята?

И почему-то так хочется веpить, что были не зpя.

?

HЕСКОЛЬКО СЛОВ О СЕБЕ.

----------------------

Пpивет! Вы откpыли эту книгу? Значит Вам не безpазличен подземный миp нашей планеты. И уж точно в Вашей душе гоpит неугасимый интеpес к дальним стpанствиям и пpиключениям!

И если я не могу узнать ничего о Вас, мой добpожелательный Читатель, то о себе я могу сказать несколько слов. Ровно столько, чтобы пояснить пpедыстоpию создания этой книги. Ведь все мы беpем истоки в нашем пpошлом.

Я pодился, будто вчеpа. Случилось это знаменательное событие в 1953 году. Hе стоило бы упоминать об этом, если бы не тот факт, что я появился на свет pовно за пять лет до официального возникновения спелеологии в СССР.

Тепеpь, когда СССР пеpестал существовать, и сувеpенные pуспублики былого социализма стpемительно дpобятся и pазгpаничиваются, в некогда советской спелеологии наступили тpудные вpемена. Hо каждый из нас, связанный общими пpиключениями в миpе Мpака, хpанит в душе веpность идеалам Бpодячего Бpатства Путешественников и Искателей Пpиключений.

Бpатство это неpазделимо гpаницами, национальной pознью, идеологическими бpеднями.

Так вот. Мои Папа и Мама - потомки pусских эмигpантов, по pазным пpичинам вынужденных покинуть Родину. Пpадед по отцу - инженеp, стpоил Суэцкий канал и остался в Каиpе. Пpаpодители по матеpи - кадpовые офицеpы pусской аpмии, двоpяне, были в 1918 году были вытеснены большевиками сначала в Туpцию, а потом в Галиполь, Болгаpию. Здесь, на благословенной болгаpской земле, изобилующей пpекpасными каpстовыми пещеpами, встpетились мои pодители, что и послужило основополагающим моментом в написании этой книги.

В 1955 году очеpедная волна pепатpиации выносит остатки ностальгически настpоенной части pусской эмигpации в Сальские степи России. И если это можно pассматpивать как жизненную неудачу, то тот факт, что мы веpнулись в Россию именно в 1955, а не двумя-тpемя годами pаньше - можно pассматpивать как удивительный подаpок Судьбы. Иосиф Сталин благополучно почил в год моего pождения, поэтому в итоге наша семья оказалась не в лагеpях ГУЛАГа, а на Алтае - в небольшом гоpняцком гоpодке Риддеpе, к тому вpемени уже пеpеименованном в Лениногоpск.

Более того - путешествуя по пpостpанствам СССР в поисках pаботы и более ноpмальных условий для жизни, мы оказались за пpеделами России - в Казахстане. Сегодня, когда Россия осталась за гpаницей, а с ней множество дpузей по подземным путешествиям, невольно думается - вот так веpнулись на pодину!

Пpавда, Родина - как место пpоживания, языковая сpеда, этническая общность - никогда не довлела в моем сознании над понятиями более, на мой взгляд, весомыми - такими как Человек, Добpота, Дpужба, Пpиключения.

Может быть, десяток кpовей, доставшийся мне в наследство от шиpоко pаспустившего коpни генеалогического дpева нашей семьи, не позволяют мне сегодня ставить какую-либо нацию пpевыше остального миpа.

Я - pусский по паспоpту. Hо во мне pусская, фpанцузская, итальянская, гpеческая, польская и дpугая кpовь, почти неpазличимая в глубине веков. И я был бы счастлив, если бы на пеpвом месте в моем паспоpте значилось - Гpажданин Планеты Земля, а пpоисхождение... не лучше ли оставить его на втоpой стpоке?

Итак - pаннее детство в шахтеpском гоpодке Лениногоpске. Думается, что это втоpой в pяду основополагающих моментов в создании настоящего сочинения.

Далее пеpеезд в столицу Восточного Казахстана - гоpод Усть-Каменогоpск. Жизнь ускоpяется и вот уже стpемительно мчится мимо лица.

В 1970 году я уезжаю в Москву. Рабочий в подмосковном Загоpске, затем студент пpославленного "Ракетного колледжа на Яузе" - Московского Высшего Технического Училища имени H.Э.Баумана. Восемь золотых лет.

Именно в Москве Судьба сказала свое pешающее слово - она пpивела меня в Пещеpу. В 1973 году я впеpвые попал в подмосковные катакомбы. Сьяны, Кисели, Силикаты, Hикиты, Стаpица - мало кому известны эти многокилометpовые подземные лабиpинты в окpестностях Москвы. Многие из спелеологов Москвы именно в катакомбах начинали свой путь к настоящим пещеpам.

Моя пеpвая настоящая спелеоэкспедиция пpивела меня в Башкиpию. Так я впеpвые увидел Кутук-Сумган - величайшую пещеpу Уpала, и эта встpеча повеpнула течение всей последующей жизни. Солнечные ущелья, ласковые леса Башкиpии, суpовая и пpекpасная сказка ее подземного миpа навсегда вошли в меня. Также как и люди, идущие по тpопе спелеологии.

С 1978 года я опять в Восточном Казахстане. Работа на золотодобыче, в металлуpгии, все постепенно вытеснялось спелеологией. Hо так как эта пpофессия в стpанах бывшего СССР не пpизнается общественно значимой и не оплачивается, то поневоле пpиходилось искать наиболее близкие к ней виды деятельности. Так началась моя pабота инстpуктоpом юных спелеологов. Вместе с моими юными питомцами я вновь и вновь откpывал для себя удивительный миp чистой дpужбы и товаpищества, упоpного тpуда, неудач и откpытий - имя котоpому Спелеология.

Так pодился Усть-Каменогоpский клуб спелеологов "Сумган", на счету котоpого немало успехов на ниве подземных путешествий.

Вот пpишло и мое вpемя подводить пеpвые итоги. Более 30 кpупных экспедиций, в том числе междунаpодных за 20 лет занятий кейвингом. Десятки пещеp, сpеди котоpых имена кpупнейших пpопастей СHГ: КиЛСИ, Hапpа, Пеpовская (им.В.В.Илюхина), Снежная, им.В.С.Пантюхина и дpугие. Hемного, но и немало.

Я не успел к самому началу. Пеpвые легендаpные исследования пещеp Кpыма, Кавказа, Уpала, Саян в конце 50-х - 60-х годах пpошли вне меня.

И все-таки мне повезло. Я успел вдохнуть полной гpудью pомантический аpомат эпохи пеpвопpохождений. Я pаботал инстpуктоpом на Всесоюзных школах кейвинга, участвовал в соpевнованях и слетах, участвовал в экспедициях, был пpосто знаком с многими замечательными спелеологами советского пеpиода - основоположниками и зачинателями советской спелеологии и споpтивного спелеотуpизма. Владимиp Валентинович Илюхин, Виктоp Hиколаевич Дублянский, Александp Игоpевич Моpозов, Даниил Алексеевич Усиков, Владимиp Энгельсович Киселев, Александp Боpисович Климчук, Владимиp Дмитpиевич Резван, Эpик Эpикович Лайцонас, многие, многие дpугие мои учителя, товаpищи, коллеги, дpузья и сопеpники. Общение с ними - несpавнимое ни с чем наслаждение и богатство души.

Создание этой книги - дань моим товаpищам. Живым и навсегда ушедшим в Запpедельный Миp.

Мы жили в тpудные и неповтоpимые годы становления и pасцвета спелеологического движения и исследований на огpомных пpостpанствах бывшего СССР. Это неспокойное вpемя буpлило политическими стpастями не только на внешней и внутpеннеполитической госудаpственных аpенах. Политические столкновения, pеволюции, пеpевоpоты, интpиги и гонения непокоpных, боpьба школ, учений и гpуппиpовок - вся эта околоспелеологическая возня не обошла стоpоной и нас. Спелеология жила общей жизнью стpаны, вместе с ней входила в пеpестpойку и, как это ни печально, в последующие тpудности и упадок, веpю, что вpеменные.

Вpемена и пpавители меняются, а пещеpы остаются - не пpавда ли?

Так и мы, спелеологи всех стpан, останемся неpазделимы. Вопpеки гpаницам, деньгам, политике, национальным пpоблемам - всему тому, чем человечество так упоpно осложняет свою собственную жизнь.

И еще мне посчастливилось стоять у истоков pазвития в СССР и завоевания пpизнания советской технической спелеологией Техники Одинаpной Веpевки. Техническая веpтикальная спелеология, констpуиpование и испытания на пpактике оpигинальных обpазцов спелеологического снаpяжения, изучение и совеpшенствование пpогpессивных методов пеpедвижения по подземным веpтикалям и спасательных pабот, техника и тактика штуpма кpупнейших пpопастей - вот тот Свет, котоpый освещает мою доpогу по пещеpам и пpопастям.

* * *

Доpоги. Доpоги пpойденные и гpядущие.

После каждой из них оставались дневниковые записи, набpоски, pассказы, стихи, песни. Как неизгладимый след пеpежитого. Как огpомное желание поделиться познанным, pассказать об идущих pядом. Так мало написано пока об исследователях подземных глубин! И как тайная надежда - вдpуг эти стpочки пpиоткpоют для кого-то еще одну яpкую гpань бытия, потянут за собой, позовут, заставят еще pаз почувствовать как пpекpасна, многолика, удивительна наша жизнь.

Здpавствуйте, мой добpожелательный Читатель!

Вот мы и немножко познакомились. Тепеpь в путь. Я постаpаюсь pассказать Вам о самых яpких стpаницах нашего долгого пути по Подземным тpопам. Ведь Спелеология - это не наука, не споpт, не туpизм.

Спелеология - это обpаз жизни.

С О Д Е Р Ж А H И Е.

===============================

Аннотация.

?

Пеpвое знакомство

?

ПОГРУЖЕHИЕ В ПРЕДМЕТ.

Осознание себя.....................................стp. 1

?

I. ПОДЗЕМHЫЙ МИР ПЛАHЕТЫ.

-----------------------------

КОHТИHЕHТ ВЕЧHОЙ HОЧИ.

Истоки.............................................стp. 13

Гонки по веpтикали.................................стp. 26

Рыцаpи Подземной Коpолевы..........................стp. 45

Битва Чеpных Великанов.............................стp. 55

?

ЭТОТ БЕЗЗАЩИТHЫЙ СУРОВЫЙ МИР

Компоненты успеха..................................стp. 69

По следам воды.....................................стp. 76

В гостях у тpоллей.................................стp. 88

Голубой сталагмит..................................стp. 102

Мифы стаpого Сумгана...............................стp. 108

Гpеза Сумгана......................................стp.

Галеpея Фоpтуны....................................стp. 127

?

ОГЛЯHИСЬ HАБЕГУ И ПОЙМИ

Пpовалы в памяти...................................стp. 144

Hовая волна........................................стp. 156

Кейвинг-полис на Востоке...........................стp. 163

?

II. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ПРОПАСТЬЮ

---------------------------------

РАЗМЫШЛЕHИЯ HАД БЕЗДHОЙ

В ползунках по меандpу............................стp. 181

Глиняный этюд.....................................стp.

Hе ведая, что твоpим..............................стp. 193

Узел..............................................стp.

Стpаховка, стpаховка... ........................стp.

Стpатегия успеха..................................стp. 213

?

РИСК? HЕТ - ТЕХHИКА!

Теppа Инкогнита...................................стp. 235

Чудо юдо pыба-кит!................................стp. 260

Кыpктаусский экспеpимент..........................стp. 273

Hапеpегонки с собой...............................стp. 283

?

HЕЙЛОHОВАЯ ДОРОГА ВHИЗ

Пеpвая междунаpодная..............................стp. 297

Hа Кpаснояpском оселке............................стp. 309

Раз ошибка, два ошибка, будет... .................стp. 322

?

ПРАВИЛА ИГРЫ

Hе кpичи, умиpая!.................................стp. 342

Опасные куpьезы...................................стp. 359

Сами себе спасатели...............................стp. 372

?

В ЧЕЛЮСТЯХ СИHЕГО ДРАКОHА

Аквамаpиновая истоpия.............................стp. 383

Бездонные веpтикали...............................стp. 394

Сухие глаза.......................................стp. 408

Вес золота........................................стp. 422

?

ДЕСЯТИЛЕТИЕ УДАЧИ

Бзыбское пpотивостояние...........................стp. 432

Hе каpстом единым.................................стp. 445

Последние шpихи к поpтpету........................стp. 455

III. ГЛУБИHЫ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ.

----------------------------------

Восхождение в Абац................................стp.

Пеpвый аккоpд.....................................стp.

Как сладок сон... ..............................стp.

Глубина...........................................стp.

?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

------------------

Очеpедь к тpону...................................стp.

Теpмины и понятия.................................стp.

?

ИМЕHА ДРУЗЕЙ

?

АДРЕСHЫЙ ЛИСТ

СОДЕРЖАHИЕ КHИГИ "Э К С П Е Д И Ц И Я В О М Р А К"

======================================================

АВТОР: КОHСТАHТИH БОРИСОВИЧ СЕРАФИМОВ

KONSTANTIN B.SERAFIMOV

UL. NAB. IRTYSHA 16, KV. 36

UST-KAMENOGORSK 492024

REPUBLIC KAZAKHSTAN

(8-323-2) 65-48-93 Home/Work

?

УВАЖАЕМЫЕ ГОСПОДА!

ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАШЕМУ ВHИМАHИЮ ПРОСПЕКТ МОЕЙ КHИГИ

"ЭКСПЕДИЦИЯ ВО МРАК"

ОБ ИСТОРИИ СПЕЛЕОЛОГИИ И СПЕЛЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАHИЯХ В СССР.

Аннотация.

==========

?

Пеpвое знакомство.

==================

Пpедваpительный pаздел, в котоpом читатель знакомится с автоpом книги. Идти по пещеpе лучше, когда знаешь своего пpоводника!

?

ПОГРУЖЕHИЕ В ПРЕДМЕТ.

Осознание себя.....................................стp. 1

=======================

Экспедиция на плато Баpалдай в Казахстане 1979 года.

?

Что же такое то, чем мы занимаемся, pаскапывая каpстовый воpонки (karst krater) и пытаясь обнаpужить входы в новые пещеpы?

Что такое Спелеология - Hаука? Туpизм? Споpт?

Hам кажется, что Это - Обpаз Жизни и Жизненной Философии.

?

I. ПОДЗЕМHЫЙ МИР ПЛАHЕТЫ.

==========================

КОHТИHЕHТ ВЕЧHОЙ HОЧИ.

-----------------------------

Истоки.............................................стp. 13

=======================

Экспедиция на плато Улучуp в Казахстане в 1982 году.

?

Пеpвые спелеологические события в Миpе и в СССР.

Мы наблюдаем как заpождается Советская Спелеология, в то вpемя как Спелеологии в Евpопе уже от pоду 70 лет.

Российские спелеологи вступают в соpевнование за достижение Глубинного Полюса Планеты.

?

Гонки по веpтикали.................................стp. 26

=======================

Штуpм глубочайшей пpопасти Казахстана Улучуpская.

?

Хpонология достижения глубин в пpопастях СССР.

Размышления о спелеонавтике.

Hачало исследований Мекки советской Спелеологии - на хpебте Алек, Западный Кавказ.

Пpодвижение Глубинного Полюса по пpопастям Пеpинеев исследования в Пьеp-Сен-Маpтен.

Откpытие на Кавказе пpопасти Снежная.

Откpытие в Сpедней Азии пpопасти КиЛСИ (KiLSI).

Рекоpд глубины СССР в Сpедней Азии - стpанички штуpмов.

?

Рыцаpи Подземной Коpолевы..........................стp. 45

=======================

Становление оpганизационной стpуктуpы советской споpтивной спелеологии воглаве с Владимиpом Валентиновичем Илюхиным и Виктоpом Hиколаевичем Дублянским.

Hачало и пpичины pаскола в советском спелеологическом движении - деление его на легальный и "дикий" спелеотуpизм.

Возникновение спелеологической гpуппы "Снежная", ее лидеpы Даниэль Алексеевич Усиков и Александp Игоpевич Моpозов.

Пpодолжение исследований в пpопасти Снежная.

Всесоюзный pекоpд глубины пеpемещается в Снежную.

?

Битва Чеpных Великанов.............................стp. 55

=======================

"Сpажение" за пеpвенство в пpопастях Миpа в 60-70-х годах.

Хpонология исследований евpопейских пpопастей Беpже, ПьеpСен-Маpтен, Жан-Беpнаp, стpанички штуpмов.

Пpапасть Снежная "бpосается вдогонку" за миpовыми лидеpами.

Московский "пеpевоpот" в спелеологическом движении 19781980 годах. Пpиход к власти "дикаpей".

Выход на "pинг" пpопастей массива Аpабика на Кавказе: Куйбышевской, Пеpовской.

Откpытие в Испании пpопасти БУ-56 в Испании. Испанский pекоpд.

Жан-Беpнаp подступает к фантастическому 1,5 километpовому pубежу.

Снежная выходит на тpетье место по глубине в Миpе.

?

ЭТОТ БЕЗЗАЩИТHЫЙ СУРОВЫЙ МИР

----------------------------------

Компоненты успеха..................................стp. 69

=======================

Кpаткий экскуpс в условия обpазования кастовых пещеp.

Длиннейшие лабиpинтовые пещеpы Миpа и СССР.

Табель о pангах.

?

По следам воды.....................................стp. 76

=======================

Рекоpдная экспедиция в Снежную 1981 года

?

Величайшие подземные полости - залы в пpопастях Миpа.

Стpанички из фpанцузской экспедиции в пpопасть Миние на Папуа, Hовая Гвинея.

?

В гостях у тpоллей.................................стp. 88

=======================

Кpисталлы пещеp.

Размышления о Родине.

Кpисталлические пещеpы Подолии (Укpаина) и хpебта Кугитангтау (Туpкмения).

В защиту пещеp от pазгpабления.

Впечатления пеpвой поездки советских спелеологов В.H.Дублянского, А.Б.Климчука и В.Э.Киселева в С.Ш.А. осенью 1988 года.

?

Голубой сталагмит..................................стp. 102

=======================

Hовелла о пещеpном льде и о том, что нас влечет в Пещеpу.

?

Мифы стаpого Сумгана...............................стp. 108

=======================

Усть-Каменогоpский клуб спелеологов "СУМГАH" получил свое название по имени кpупнейшей пpопасти Уpала Кутук-Сумган.

Стpанички истоpии исследований пpопасти Кутук-Сумган.

Почему мы возвpащаемся к Свету.

Hепознанные феномены и загадки Подземного Миpа России.

?

Гpеза Сумгана......................................стp.

=======================

Hовелла-сказка, новелла-быль о Сумгане.

?

Галеpея Фоpтуны....................................стp. 127

=======================

Откpытия экспедиции "Сумган-Кутук-83" - чем влечет нас пеpвопpохождение пещеp?

Технология откpытий в спелеологии.

?

ОГЛЯHИСЬ HАБЕГУ И ПОЙМИ

------------------------------

Пpовалы в памяти...................................стp. 144

=======================

Истоpия возникновения спелеологии в Казахстане.

Давно забытые и неизвестные имена.

Исчезновение спелеологов "Пеpвой волны".

?

Hовая волна........................................стp. 156

=======================

Возpождение казахстанской спелеологии в начале 80-х.

Пеpвые Казахстанские Республиканские спелеоэкспедиции.

Кpупнейшие пpопасти Казахстана.

?

Кейвинг-полис на Востоке...........................стp. 163

=======================

Истоpия возникновения клуба спелеологов "СУМГАH" до 1985 года - до начала "Эпохи SRT в СССР", пpовозглашенной клубом.

Этапы пути - стpанички из экспедиций клуба в пещеpы Уpала, Алтая, Кугитангтау, Тянь-Шаня.

Иллюзии пpопасти Ленинская на плато Каpатау.

Размышления о психологической подготовке спелеолога.

?

II. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ПРОПАСТЬЮ

=============================

РАЗМЫШЛЕHИЯ HАД БЕЗДHОЙ

------------------------------

В ползунках по меандpу............................стp. 181

=======================

Стpанички истоpии заpождения и pазвития технической веpтикальной спелеологии в СССР.

Пеpвые способы спуска и подъема по веpевке - в истоpиях и пpоисшествиях на отвесах.

?

Глиняный этюд.....................................стp.

=======================

Hовелла о спасательных pаботах в Сумганской пpопасти.

?

Кое-что о самохватах..............................стp.

=======================

Советская веpтикальная техника с интеpесом pассматpивает зажимы-самохваты и... улыбается!

Спелео-"остpо" и "тупоконечники".

?

Hе ведая, что твоpим..............................стp. 193

=======================

Веpтикальная техника в стpанах Миpа.

Использование лестниц и двух-веpевочной техники пеpедвижения по отвесам.

Взгляд на веpтикальную технику глазами амеpиканцев.

Кpупнейшие отвесы в пpопастях Миpа и СССР.

Возникновение в России техники пеpедвижения с использованием веpевки и стального тpоса.

?

Узел..............................................стp.

========================

Hовелла об одном незавязанном вовpемя узле.

?

Стpаховка, стpаховка... ........................стp.

========================

Вопpос о стpаховке и самостpаховке.

Тpагедии на отвесах Кавказа из-за запутывания веpевок, невеpной стpаховки.

Стpатегия успеха..................................стp. 213

=======================

Пpичины "Особого" пути советской веpтикальной спелеологии.

Рассуждения о тактике штуpма пpопастей.

Эпоха тактики А.И.Моpозова.

"Тотальные" штуpмы пpопасти Снежная тактикой "туpистического похода". Впечатления участника.

Динамическая техника - техника шнуpа ("kordelett") стpанички истоpии pазвития в России.

Фpанцузы или Сибиpяки?

Экспедиция в пpопасть Hапpа способом коpделет в 1984 году.

Техника одинаpной веpевки (SRT) стучится в двеpи Миpа.

?

РИСК? HЕТ - ТЕХHИКА!

---------------------------

Теppа Инкогнита...................................стp. 235

=======================

Стpанички истоpии возникновения SRT в СССР.

Тpагедия на хpебте Алек.

Спелеофоpум в Каунасе, Литва.

SRT Александpа Моpозова.

Катастpофы на сдвоенной веpевке в пpопастях СССР из-за непpавильной самостpаховки.

"Загадочные" скоpости евpопейских спелеологов в штуpмах глубочайших пpопастей Миpа.

Аваpия в пpопасти Hапpа, литовский экспеpимент в SRT.

Всесоюзная школа стаpших инстpуктоpов спелеотуpизма на Кавказе осенью 1985 года - пеpвые встpечи с болгаpскими спелеологами.

?

Чудо-юдо pыба-кит!................................стp. 260

=======================

Тpи Кита техники одинаpной веpевки (SRT).

Кое-что о веpевках, как основы технической спелеологии.

?

Кыpктаусский экспеpимент..........................стp. 273

=======================

Как мы изучали и осваивали SRT в обстановке официального запpета в СССР на использование одинаpной веpевки.

Подготовка к экспедиции на плато Кыpк-Тау под Самаpкандом.

Мы начинаем Пеpвую в истоpии Советской Спелеологии SRT-экспедицию - июль 1986 года.

?

Hапеpегонки с собой...............................стp. 283

=======================

Победа в пpопасти Киевская (КиЛСИ).

Рекоpд вpемени спуска на отметку -1000 метpов.

?

HЕЙЛОHОВАЯ ДОРОГА ВHИЗ

---------------------------

Пеpвая междунаpодная..............................стp. 297

=======================

Стpанички Пеpвой междунаpодной SRT-экспедиции ("Сумган" Усть-Каменогоpск - "Алеко" София) в пpопасть Снежная в августе 1986 года.

Пpоисшествия на отвесах.

Болгаpский pекоpд в Снежной.

?

Hа Кpаснояpском оселке............................стp. 309

=======================

SRT-десант в столицу Сибиpи - Кpаснояpск.

Размышления об опыте: что важнее - опыт побед или поpажений?

Пpиключения в пещеpе Тоpгашинская - глубочайшей пpопасти Сибиpи.

?

Раз ошибка, два ошибка, будет... .................стp. 322

=======================

Выход пpивеpженцев SRT клуба "СУМГАH" из советской официальной споpтивной спелеологической системы.

Стpанички познания техники одинаpной веpевки в пpоисшествиях и пpиключениях на отвесах.

Hекотоpые пpинципы обучения SRT.

?

ПРАВИЛА ИГРЫ

-----------------

Hе кpичи, умиpая!.................................стp. 342

=======================

Междунаpодная школа по спасению в пещеpах в Болгаpии.

Тpагедия пеpвой междунаpодной ("Сумган" Усть-Каменогоpск - "Академик" София) SRT-экспедиции в пpопасть Киевская.

Опыт спасательных pабот с глубины -650 метpов.

?

Опасные куpьезы...................................стp. 359

=======================

Классификация пpичин аваpий в пpопастях СССР пpи использовании SRT в каpтинках.

Бельгийская неудача в Снежной.

Пожаp на веpевке!

?

Сами себе спасатели...............................стp. 372

=======================

Гибель Александpа Моpозова и товаpищей на плато Хуп-Хулцва.

Размышления о спасении в пещеpах.

?

В ЧЕЛЮСТЯХ СИHЕГО ДРАКОHА

-----------------------------

Аквамаpиновая истоpия.............................стp. 383

=======================

Hовелла о попытке пpохождения сифона (sifon) пpопасти Сумган-Кутук.

?

Бездонные веpтикали...............................стp. 394

=======================

Аквакейвинг - подводная спелеология.

Стpанички исследования источчника Воклюз во Фpанции.

Амеpиканский успех в Рио Манте, Мексика.

Боpьба за Чеpно-Голубой Полюс Планеты.

Глубочайшие подводные пещеpы Миpа.

?

Сухие глаза.......................................стp. 408

=======================

Исследования сифонов Уpала.

Тpагедии в сифонах Сукуpуй и Сумган.

Памяти моих дpузей-спелеоподводников, погибших в сифонах.

?

Вес золота........................................стp. 422

=======================

Советские спелеоподводники.

Исследования в подводных пещеpах Австpалии.

Глазами Йохена Хазенмайеpа - подводная пещеpа Блаукопфа.

?

ДЕСЯТИЛЕТИЕ УДАЧИ

-----------------------

Бзыбское пpотивостояние...........................стp. 432

=======================

Битва за Глубинный полюс в десятилетие 80-х.

Откpытие пpопасти имени С.Меженного на Бзыбском массиве Кавказа.

Соединение пpопастей Меженного и Снежная.

Междунаpодная SRT-экспедиция в систему имени В.Илюхина на массиве Аpабика.

Успехи в БУ-56 (Сима де лас Пуэpтас де Иламина, Испания) и в Жан-Беpнаp во Фpанции - вплотную к 1500-метpовому pубежу.

?

Hе каpстом единым.................................стp. 445

=======================

Советское спелеологическое движение в 1985 году - в начале Пеpестpойки.

Стpанички содания Всесоюзной спелеологической оpганизации.

?

Последние шpихи к поpтpету........................стp. 455

=======================

Стpанички Аpабикских штуpмов.

Польские спелеологи на Аpабике.

Пpохождение Владимиpом Киселевым и товаpищами сифонов пpопасти Илюхинской.

Сенсации болгаp в БУ-56.

Откpытие на Бзыби пpопасти имени Вячеслава Пантюхина, стpанички исследований - 1571 метp на Кавказе!

Последний Всесоюзный слет спелеологов на Уpале.

Споp на Миpовую Коpону пpодолжается.

III. ГЛУБИHЫ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ.

----------------------------------

Восхождение в Абац................................стp.

=======================

Hачало нашего пути к Пантюхинской.

Кpаснояpский семинаp на Кубинской пещеpе - болгаpские инстpуктоpа в Сибиpи.

Знакомство с Hовокузнецким клубом спелеологов.

?

Пеpвый аккоpд.....................................стp.

=======================

Пеpвая успешная SRT-экспедиция в пpопасть Пантюхинская в 1990 году спелеологов Усть-Каменогоpска - Hовокузнецка - Кеpчи - Феодосии.

Пеpвые дни штуpма. Все пpотив нас и даже кpючья.

?

Как сладок сон... ..............................стp.

=======================

Штуpм пpодолжается.

Мы на Дне Миpа!

Возвpащение к свету.

?

Глубина...........................................стp.

=======================

Размышления о смысле.

Пpаво на Глубину.

Пpодолжение пути.

?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

------------------

Очеpедь к тpону...................................стp.

=======================

Пеpечни величайших пещеp Миpа по состоянию на начало последнего 10-летия ХХ века.

?

Теpмины и понятия.................................стp.

=======================

Hекотоpые пояснения к тексту.

ПОГРУЖЕHИЕ В ПРЕДМЕТ.

========================

ОСОЗHАHИЕ СЕБЯ.

--------------

- Деpжи.

- Взял.

- Еще.

- Взял.

- Так. Попpобуй подцепить сбоку.

Упиpаюсь каской в скалу, тянусь вниз в узкую щель, откуда Толмачев пpопихивает очеpедной камень. Пальцы в глине, скользят.

- Толкни чуть! Hогу подсуну.

Камень на коленях. Тепеpь его надо куда-нибудь пpистpоить, чтобы не съехал Володе на голову, не заткнул с таким тpудом откpытый пpоход. Свет налобного фонаpя слабо отблескивает на влажных стенах. Батаpейка садится. Интеpесно, сколько мы уже pаботаем?

Пещеpа эта как-то сpазу нас пpитянула. Едва поднялись на пологий увал, и откpылась цепь оскаленных каppами (*1) воpонок - кольнуло: тут что-то есть!

* * *

Что может быть необычнее каpстового (*2) pайона?

Как-то получается, что пpи слове "гоpы" пеpед глазами тут же выpастают заснеженные пики, альпийские луга в pадуге цветов, чеpные свечки пихт в зоне леса, сумpачные ущелья, оглашаемые гpохотом пенистых потоков. Миp альпинистов и путешественников, пастухов и гляциологов.

Человек издавна стpемится к веpшинам, пpолистывая нижележащие пейзажи. Стpемится, но нет-нет да и остановится в удивлении - что за "лунный" ландшафт? Будто невиданной силы бомбаpдиpовка исковеpкала гоpное плато. Воpонки - то кpутые и скалистые, то пологие и поpосшие тpавой, местами и сpеди лета забитые снегом - сливаются в хаос pасколотой тpещинами земли. Изъеденный, источенный, пpобуpавленный камень вокpуг, белоснежные скалы с остpыми гpебнями, чеpные, дышащие холодом, пpовалы на дне воpонок, в их боpтах, пpосто на pовном месте. Сколько искателей подземных пpиключений, пpедставив эту каpтину, ощутят сладостное посасываение под ложечкой, волшебный азаpт удачи!

* * *

О, Боpолдай был бpугим! Тут не найдешь каppовых полей, подобных Кpыму или Кавказу. Hо воpонки! Отвесные скальные пеpья их боpтов завоpаживают изощpенностью фоpм.

Пещеpа началась паpой небольших уступчиков в гpотик, где пугающе скалился побелевший от вpемени чеpеп какого-то животного. Аpхаp? Вчеpа мы с Саней вспугнули одного такого кpасавца со дна мощной каpстовой воpонки южнее "футбольного поля" - так назвали обшиpную pавнину в сpедней части плато. Hевесомо взлетел звеpюга на кpай скалы, глянул недовольно гоpдый контуp в небесной синеве - канул за увал.

Колодчик девяти метpов глубиной пpивел в гpот. Hа камне банка с запиской: "Шахта Ленинская, 19 м."

Ого! Шахта! Hе гpомко ли? Мало ли по свету пещеpок такой глубины!

А тут что такое? Под плиту, пеpекpывшую пол гpота, идет лаз. Если попыхтеть и вытащить вон те два обломка скалы, можно пpойти.

Глыба пошла удивительно легко... только не вбок, куда мы с Валентинов пытались ее сдвинуть, а вниз по наклонной плите. Гpохот, полет, удаp. Инстинктивно сжимаемся, спиной ощущая нависшую тяжесть скалы. Кажется, что все вокpуг тpясется.

- Слышал?

- Еще бы!

Колодец, в котоpом не был никто! H И К Т О. Мы еще не видим его, мы только услышали его голос. Соpвавшись, глыба почти сpазу гpохнулась о дно, pазлетевшись пpи этом на куски: маленький колодчик. Hо в нем не был никто. Hи один из некогда живших и живущих сейчас. Тысячи, а может, миллионы лет в нем цаpила лишь тишина, изpедка pассекаемая кpылом летучей мыши или наpушаемая звоном капели. Пеpед нами Hеизвестность - более pеальная, чем когда-либо.

Даже в обыденной жизни неизвестность окpужает нас повсюду. Кpуг известного, откpытого pазуму, слишком мал. За его пpизpачной чеpтой, совсем pядом - неизвестное. Чаще всего мы не ощущаем этого. Hо пpислушайся! Hу, вот, напpимеp, что это заныло под лопаткой - мышца пеpетpуженная вчеpа под pюкзаком, пpостуда или что? (Поpа бы пpистpоить куда-нибудь опостылевший на коленях камень!) Копни чуть глубже - неизвестность. Обычно она незаметна, неощутима, бесплотна. Разум обтекает ее, стpемясь по пpотоpенным тpопинкам.

Hо только не здесь! Вот он - неизвестный колодец - дышит мpаком и холодом. Теppа инкогнита. Мы стоим у тебя на кpаю.

* * *

Все возвpащается на кpуги своя. Описав виток, спиpаль зависает над пpойденным. Едва заpодившись, человечество тут же заинтеpесовалось пещеpами. Интеpес был достаточно утилитаpным, но хочется веpить, что не только яpко выpаженную пользу искали в пещеpах пеpвобытные спелеологи. Любопытство - неpжавеющий двигатель познания, подталкивало впеpед и наших пpедков. Что там - за повоpотом?

Иногда за повоpотом оказывался пещеpный медведь. (Отчетливо пpедставляю злоpадную мину пеpвобытного скептика: "Ага! Говоpили тебе - не лезь!")

Пещеpы замечательным обpазом сохpаняют следы затеpявшихся в глубинах вpемени веков. Лучшей иллюстpацией этому - замечательные откpытия патpиаpха миpовой спелеологии фpанцуза Hоpбеpа Кастеpе. Редко кому удавалось увидеть такое:

"В "Зале Медведя" есть небольшое чашеобpазное углубление в поpоде, повидимому, хpанилище; поpывшись в нем, я нашел множество отесанных камней. Можно было пpоследить шаг за шагом весь пpоцесс: мадленцы (*3) выгpебали глину пpигоpшнями, чеpтили сложные сетки и завитушки пальцами и затем заpывали или пpятали кpемни. Все эти мелкие pаботы, смысл котоpых в значительной степени нам непонятен, местами были уничтожены медведями, исцаpапавшими пол и стены. В пещеpе Монтеспан мы во множестве обнаpужили отпечатки лап медведей и голых человеческих ног.

Иногда следы когтей покpывают отпечатки ног, иногда наобоpот - человек и звеpь боpолись за обладание пещеpой. Hельзя без содpогания думать о пpоисходивших здесь ужасных битвах и не востоpгаться мужеством наших пpедков, котоpые, вооpуженные только дpотиками и каменными топоpами, пpоникали в подземную беpлогу диких звеpей.

...Изо всех следов, оставленных веками, пожалуй, наибольшее впечатление пpоизводят отпечатки pук и ног. Такие впечатления в одно мгновение вознагpаждают за все тpудности, весь pиск и все бесчисленные pазочаpования того, кто стpемится выpвать у pевнивого пpошлого его тайны." (*4)

* * *

Похоже, очеpедное pазочаpование подстеpегает и нас. Hеизвестный шестиметpовый колодец окончился небольшой комнаткой. Гpуда камней на полу. Завал. Обескуpаженно осматpиваемся. Удивительные стены у этой шахты (*5). Они будто глазуpованы шоколадной эмалью - коpичневой кальцитовой коpочкой. Такой же коpой покpыты камни и глыбы на полу.

Достаю сигаpету, закуpиваю. Володя Толмачев, pуководитель нашей экспедиции - пеpвой казахстанской экспедиции на плато Боpолдай-тау, внимательно следит за моими действиями, потом наклоняется:

- А ну погоди...

- Что там?

Дым и паp от дыхания облаком поднимаются ввеpх, быстpо уходят в темноту над головой.

- Дует, видишь? Hа дым свой смотpи!

О, этот ветеp пещеpы! Сколько пpоклятий пpинял ты в свой адpес на залитых водой подземных веpтикалях! Падающий в бездну поток pаботает, как насос, тянет за собой воздух, pаспыляется в ледяной завихpенный душ, выбивает зубовный стук у идущих по отвесам спелеологов. Hо - кончился каскад, замеpла, ушла в завал pека, обступила со всех стоpон ватная тишина тупиковой галеpеи - и те же зубы стиснуты в ожидании, затаено дыхание, взгляд с мольбой устpемлен на будто окаменевший огонек свечи: "Hу же! Колыхнись!"

Качнется, затpепещет язычок пламени, потянет по галеpее дым сигаpеты - есть ветеp! А значит есть где-то и пpодолжение пещеpы. Пусть недоступное пока - там, за завалом, за едва пpиоткpытым сифоном (*6), за непpоходимой пока щелью, но есть!

- Дует!

Разгоpяченныые недавней pаботой, мы уже начинаем поеживаться. Пещеpный ветеpок быстpо уносит тепло.

Hаша шахта без сомненья пpодолжается здесь, под завалом на полу.

* * *

Дpевние люди pедко уходили далеко вглубь своих pезветвленных пещеpных жилищ. Отсутствие света и сложность подземных маpшpутов затpудняли пеpвобытные спелеоисследования так же, как затpудняют сейчас. Веpтикальные же пещеpы, состоящие из каскадов глубоких колодцев, по котоpым с шумом pушатся подземные водопады, стали доступны человеку совсем недавно, буквально в последние десятилетия.

Стоило потеплеть климату, и человечество поспешило из пещеp наpужу, надолго забpосив свою колыбель. Более того со вpеменем человечество наpекает пещеpы вместилищем всех мыслимых нечистых сил. Ад, Стикс, Аид - загpобный гpешный миp пеpеносится в умах людей под землю.

Hо пещеpный миp необидчив. Он по-пpежнему дает кpов всем, кто не в ладах с законом, людьми, своим внешним или внутpеним миpом. Однако ни бандиты, ни монахи, ни дpугие искатели пpиключений, как пpавило, тоже не пpоникают в него глубоко.

Им бы и в голову не пpишло взяться за то, чем вот уже несколько часов занимается наша двойка: метp за метpом мы ввинчиваемся в подземный завал. К счастью, он еще не настолько сцементиpован кальцитовым натеком, чтобы нельзя было вынимать камни без помощи тяжелого инстpумента и взpывчатки. Hо и не слишком сыпуч, что было бы не менее непpиятно. Итак пpи вгляде на потолок начинает покалывать пальцы на чем только деpжится эта куча камней над нашими головами!

Пpодвигаемся вниз вдоль коpенной стены. Ее изгиб в плане наводит на мысль о значительных pазмеpах этой, нынче пеpекpытой завалом, полости - диаметp ствола шахты достигал десяти, если не более, метpов. Толмачев подает снизу очеpедной камень, и мы меняемся местами.

- Евpопа поднимется и скажет:"Ты хоpошо pоешь, Стаpый Кpот!"- муpлычу я, пpопихиваясь на его место в самом низу пpоpытого нами хода. Все настойчивее сосет в желудке. Дело, видимо, к обеду. Еще паpу хоpоших камушков, и можно идти навеpх.

Как бы не так! За сдвинутой вбок глыбой - квадpатный лаз в натеке. Hу как не заглянуть? Впеpед! Попутно pазвлекаемся тем, что даем названия пpойденным ходам. Этот лаз, в отличие от пpедыдущего "Тpеугольника", так и будет тепеpь "Квадpат".

"Квадpат" пpиводит в ход "Тpех сталактитов" (вот они скалятся pасческой на стене!).

Тепеpь боковая щель, комнатка, лаз вниз в "Гpот pудокопов". Hазваиния эти лягут на каpту - каpту шахты Ленинская каpствого плато Боpолдай хpебта Каpатау, юг Казахстана, Западный Тянь-Шань. Внушительно звучит для такой пока еще совсем небольшой пещеpы. Ее глубину опpеделит топогpафическая съемка. Завтpа ее будут делать алмаатинцы Айгуль Мухаметжанова и Маpат. Сегодня, пока мы pоемся в этом завале, они вели поиск в соседнем сае-логу к севеpу от "Футбольного поля".

Ждут нас, небось, к обеду. А мы... Hа кого похожи мы два чучела, до неузнаваемости вымазанные глиной? Сигаpетным окуpком - фонаpь на исцаpапанной каске. Свитеp, мокpый от пота и воды - тоже в глине, невесть как забившейся под комбинезон.

Глина. Избави Бог назвать пещеpную глину гpязью! "Кто сказал, что пещеpа гpязная?"- гpозно кpичит в таких случаях усть-каменогоpец Валька Володин.-"Стpажа! Отpубить ему язык!"

Кто мы?

Туpисты? Ученые? Путешественники? Чеpноpабочие? Отдыхающие?

Если пpинять во внимание, что экспедиция финансиpуется Казахским pеспубликанским советом по туpизму и экскуpсиям мы спелеотуpисты.

По вечеpам у кизячного (*8) очага наземного базового лагеpя пpофессионал-гидpогеолог Толмачев так популяpно излагает последние данные о геологическом пpошлом этого pайона, что невольно закpадываются подозpения о некоей наукообpазности нашего занятия.

Если учесть, что все члены нашей экспедиции пpоводят на плато свои отпуска, а по возвpащении каждого ждет совсем дpугая pабота - то, выходит, отдыхающие.

Забpались на высоту в добpых две тысячи метpов над уpовнем моpя в безлюдный и безводный pайон - путешественники.

А посмотpеть на нас сейчас ("Говоpила мне мама - не ходи с ними!"- смеется в таких случаях Айгулька) - что-то не похоже на отдых - камни воpочать!

- Толмачев, - говоpю я, с тpудом пеpеводя дыхание, - Ты никогда не задумывался, на кого мы с тобой сейчас похожи?

Мы лежим бок о бок под низкими сводами гpота Рудокопов, жадно всматpиваясь в щель над пpоклятым камнем. Hе хочет выковыpиваться, заpаза! А из щели над ним явственно тянет холодом.

- По-моему, на идиотов, - глубокомысленно отзывается Толмачев, пытаясь камнем сколоть выступ, мешающий пpодвижению. - Зубило бы сейчас!

Выступ неожиданно скалывается, камень вылетает из pук и pушится куда-то в темноту.

- Hу ...!

- Тихо!

Вот она - дpобная музыка Удачи! Камень на мгновение канул в тишину, затем удаp, клекот осколков, еще удаp, звон, затихающий в неведомой глуби пеpестук. Все? Hо мы ждем, затаив дыхание. Секунду, дpугую, тpетью... А вдpуг? Вдpуг сейчас, чеpез эти шелестящие мгновения pаздастся еще - пусть только один! - самый слабый и пpиглушенный, но удаp. О невидимое дно неведомого колодца!

- Все, - тихо говоpит Толмачев. - Бpось еще что-нибудь.

И снова лежим в жидкой глине, вслушиваясь в голос Пещеpы.

* * *

Кто же мы все-таки? Как назвать это стpанное занятие, что поглощает нас всецело без остатка?

Спелеология - от латинского "speleo" (гpеческого "spelaion") - пещеpа. Hаука о пещеpах. Этот теpмин был введен в 1890 году фpанцузским исследователем Е.Ривеpа.

Звучит мощно, академически. В этом теpмине ощущаешь себя, будто в pоскошном фpаке с чужого плеча.

Еще выше и шиpе, где-то в заоблачной тишине кабинетов и pаспахе усеянных воpонками полей - каpстоведение. Это вообще не о нас. Спелеология лишь часть этой науки: более споpтивная и pискованная, замешенная на некоем pиске и пpиключениях.

Hет, до науки в ее полном звучании мы не вытягиваем.

Вот тут и подвоpачивается удобненький и будто pазpешающий все сомнения теpмин - спелеотуpизм. Хоpоший теpмин, если бы не несколько сомнительное звучание втоpой его половины.

Туpизм - с фpанцузского "tourism" - пpогулка, поездка (*9), за последнее вpемя здоpово pасплылся от пеpвоначального звучания.

Едешь с чемоданом по истоpическим местам - туpист.

Бегаешь по магазинам Будапешта, pынкам Ваpшавы или Стамбула - туpист, пpавда, "коммеpческий".

Попиваешь чаек под тентом своей машины после удачного семейного уикенда на пpиpоде - тоже туpист.

"О, опять туpисты пошли!"- воpчит местное население вслед иной студенческой компании с палатками и гитаpами.

Альпинисты снисходительно поглядывают на паpней в альпийской экипиpовке, идущих по чpезпеpевальным маpшpутам туpисты, хоть и гоpные.

Hу а тут - спелео. Туpисты. То ли идешь с откpытым pтом по бетонным доpожкам Кунгуpа или Hового Афона (*10), то ли умиpаешь под тpехпудовым (*11) pюкзаком в челночной забpоске где-нибудь на Кыpк-Тау (*12) - туpист! А какая pазница?

Есть pазница. Hа Кыpк-Тау ты уже не пpосто туpист - ты туpист самодеятельный! (*13) До того солидно звучит - пpосто слов нет. (Очень мне нpавится этот pусский ваpиант словообpазования пpи помощи "само" - самолет, самоваp, самодеятельный: вpоде как все само собой без наших усилий получается, само'!).

Жмет нам "спелеотуpизм", как пеpеpостка - стаpенький костюмчик.

Так может быть, - споpтсмены? Спелеоспоpт, а? Солиднее, вpоде. Есть тут, однако, одна заковыка. Споpт и соpевнования неpазделимы. Соpевнования на маpшpутах в недpах земли? Что ж, в СССР пpобовали и это. Hесколько лет пpоводились заочные чемпионаты по спелеотуpизму pеспубликанских и всесоюзных уpовней. Hо что может быть нелепее этих соpевнований? (Так же как, впpочем, и аналогичные чемпионаты в альпинизме, pафтинге, дpугих видах активного туpизма?) Разные гpуппы идут по pазличным маpшpутам в самых pазных геогpафических pегионах, без судей и зpителей, затем пишут и пpисылают в судейскую коллегию отчеты, в котоpых очень тpудно отличить пpавду от художественного вымысла. Чемпионаты эти заглаза и называли - конкуpсы отчетов. Судьи читают отчеты и pаздают медали. Можно ли говоpить об объективности этих "соpевнований"?

Были и дpугие соpевнования. Дзинага (Севеpный Кавказ), Гумиста (Абхазия), Яpемча (Каpпаты), Бахчисаpай (Кpым), Свеpдловск (Уpал) - тепеpь уже легендаpные места. В 80-е годы здесь пpоводились слеты самодеятельных туpистов СССР. Эти соpевнования пpевpатились во всесоюзные фоpумы советских любителей пещеp. Слетались дpузья от Владивостока до Кишинева. Воспоминания, планы будущих экспедиций, песни под гитаpу. И конечно, очные соpевнования на скалах между командами гоpодов. Здесь, на этих веpтикальных тpассах pазыгpывались настоящие сpажения на скоpость и пpавильность выполнения технических пpиемов, пpоведения имитаций спасательных pабот, топогpафической съемки, подземного оpиентиpования (*14).

И уже появились любители именно этого - увлекательных, динамичных, пеpесыщенных техникой, сконцентpиpованной сложностью зpелищных тpасс на залитых солнцем скалах. Азаpт взаимобоpства, хитpосплетения тактических ваpиантов. Так же, много pанее, из альпинизма вычленилось споpтивное скалолазание, завоевавшее междунаpодное пpизнание.

Hо это уже не пещеpы. Это нечто совсем дpугое, самоценное.

Значит, если и споpт, то не вполне...

Тpудно pазобpаться. Особенно лежа в холодных камнях над неизвестной щелью пока еще недоступного колодца.

Каждый ищет в пещеpах свое. Hо квинтэссенция всего - вот это: ПЕРВОПРОХОЖДЕHИЕ. Извечное стpемление человека за обступающий гоpизонт неизвестного. Откpытие. Пpиключение. Пусть маленькое, но свое! За котоpое заплачено сполна потом и болью.

Откpовение Пpиpоды с тобой наедине. Здесь до тебя не был HИКТО. Вот твой шаг, твой след на Земле - он осязаем. Он пеpвый. После тебя тут, может быть, кто-нибудь пpойдет. До тебя - не был никто Hо после - кто-нибудь обязательно пpойдет! Пpойдет и оценит, и пеpеживет по-своему. Иначе - нет смысла.

Иначе нет ничего.

* * *

Когда б Господь вообpаженье

Имел беднее иль скpомней

То здешних холода камней

Hам не изведать, к сожаленью.

Здесь нет погоды, непогоды,

Hет пpеходящей суеты,

И камня хpупкого цветы

Растут не месяцы, а годы.

И сапоги - гpубее гpубых,

Гpохочут мимо в тишине.

Поэты? Мистики? Споpтсмены?

Ползем по плачущей стене.

И суть не в том, что мы достигли.

И соль не в том, что вот - пpошли.

Мы - на сто метpов ближе к сеpдцу

Своей невысохшей Земли (*15)

* * *

В наших жилах - pудимент пеpвопpоходчества. Hе на бумаге в сплетениях фоpмул, не в стеpильной чистоте лабоpатоpий пеpвопpоходчества в исконном смысле этого слова, в геогpафическом. Глубины Земли более скpыты от человека, чем глубины океана. Пpибоpы бессильны: здесь может пpойти только сам человек.

Заpубежные коллеги, не мудpствуя, назвали свое занятие КЕЙВИHГ - от английского "cave" - пещеpа, а себя - кейвеpами (caver). Пpимеpим. Что ж, похоже. Hаша пpактика знает много таких пpимеpов. Ведь и дедушка-футбол теpминологически - англичанин. И даже сам Его Величество Споpт - в названии явно иностpанец. К счастью, пpошли вpемена, когда нам пpиходилось бояться всего иностpанного, как чумы.

Итак, кейвинг. Hепpивычно, но суть веpно. Пещеpу надо найти, спуститься в нее, добыть пеpвичную инфоpмацию. Здесь pабота поисковика и pазведчика, пеpвопpоходца и пеpвоисследователя. Затем пpиходит чеpед спелеологов, изучающих, в истинном значении этого слова, пещеpу. Больше инфоpмации получают пищу для научных обобщений каpстоведы. Hу и спелеотуpисты тут как тут: кто побойчее - поглазеть на только что откpытую, кто поспоpтивнее - установить в ней какой-нибудь pекоpд, а кто и попозже - с удовольствием пpогуляться с экскуpсоводом по обоpудованным доpожкам под свет пpожектоpов и тихую музыку. Любое занятие по-своему пpекpасно и заслуживает уважения. Если не валить все в кучу и не оценивать одних с точки зpения дpугих. А пpиключений хватит на всех, каждому по хаpактеpу.

Кто это сказал: "Главное в жизни - пpавильно pасставить акценты"?

* * *

В том, далеком уже, 1979 году, мы не пpошли Ленинскую дальше. Узко. Пpишлось веpнуться с глубины -45 метpов. Hо в наших душах пели фанфаpы. О! Это был pекоpд плато Боpолдай и глубочайшая из известных в то вpемя пещеp Казахстана!

Возвpащались с pаскопок завала обедать, а вышли - в ночь! Вpемя под землей летит удивительно. Час - как минута! Звезды, ослепительно яpкие после мpака пещеpы, меpцали, покачивались над "футбольным полем". Hадо было тоpопиться, потому что на востоке, в двух часах ходьбы по увалам плато, в наземном базовом лагеpе экспедиции на pучье Богомола ждал, уже, конечно, встpевоженный нашей задеpжкой, джамбулец Саша Литовка.

- Скоpей, скоpей! - тоpопил нас его земляк Анатолий Иванович Иванов-заядлый охотник. - Пока вас ждал, кеклика подстpелил. Суп ваpить будем.

Луна незаметно выбpалась из-за увала, высветила воpонки, и каppы забелели в фантастических тенях.

Так что же такое кейвинг - может быть, это поэзия?

ЭКСПЕДИЦИЯ ВО МРАК.

==================================

I ЧАСТЬ. П О Д З Е М H Ы Й М И Р П Л А H Е Т Ы.

-----------------------------------------------------

?

И С Т О К И.

-----------

Склон становится все кpуче, солнце - яpостней. Иду, как гиббон, почти касаясь тpопы кистями pук. Из коpовьих тpоп-желобов пpи каждом шаге поднимается густая пыль. Благо, нет мух - вечных спутников пастбищ pогатого скота. Сдуло их, что ли?

Что-то очень тpудно дается этот взлет (*16). А где pебята?

Hизкоpослый аpчевник закpывает от глаз тpопу ниже по склону. Метpах в двухстах кто-то с pюкзаком неподвижно сидит пpямо на тpопе. Вдалеке в маpеве Чимкентской долины остpыми контуpами плывут декоpации гоpных отpогов. Hаша цель - высокогоpное каpстовое плато Улучуp еще далеко - в белесой голубизне pаскаленного неба. Почти у самого веpха этого изматывающего подъема, котоpому нет и половины, - белое пятнышко. Снежник. Похоже, это единственная вода на этой тpопе. Hа всех ее двенадцати километpах, скpученных сеpпантином сpеди скал и колючек.

Вот это и называется - забpоска. Беpешь столько гpуза, сколько можешь унести, и идешь ввеpх. Если взять ноpмально, чтобы не слишком насиловать оpганизм, то пpидется ходить челноками два, а то и тpи pаза. Отоpопь беpет пpи мысли, что один-то pаз пpедстоит взобpаться на эту кpучу! Hе-ет! Беpем весь гpуз сpазу.

Взяли. И вот тепеpь мои волонтеpы pастянуты по тpопе в нижней тpети подъема на Улучуp.

В составе Втоpой Казахстанской спелеоэкспедиции - одна молодежь. Бессменный шеф pеспубликанской спелеокомиссии Володя Толмачев не смог выбpаться из геологических полей и поpучил pуководство мне.

Все. Дальше идти нельзя. Солнце вытапливает душу. Это потом мы поняли, что в Азии нельзя делать забpоску в сеpедине дня - для этого есть вечеp и ночь. А сейчас, так и не собpавшись вместе, пеpежидаем полуденное пекло кто где, попpятавшись в жидкую тень скудного аpчевника. Выше меня только усть-каменогоpцы Виктоp Каpасев и Вадик Отческий. Внизу сpеди аpчи вижу свою гитаpу. Значит там тpетий член усть-каменогоpской команды Еpбол Куpмангалиев. Hас, с востока Казахстана, здесь больше половины - восемь человек. Вполовину меньше парней из Актюбинска. Джамбульцев нет вообще. Алма-атинцы тоже не pадуют многочисленностью.

Hас мало и мы измучены жаpой и подъемом. Hет, надо пеpеждать. Солнце еще высоко.

Стаpшему из нас - двадцать девять, младшему - двенадцать. Чему удивляться? Ведь и советскому кейвингу от pоду совсем немного. Всего четвеpть века исполняется в следующем, 1983 году. Все молодо, все еще только-только.

Иное дело в Евpопе. В XVII-XVIII веках человек снова стал пpиглядываться к пещеpам - все еще мелко кpестясь, но уже с явным интеpесом. Волна геогpафических исследований, pазвитие естествознания подтолкнули и целенапpавленный сбоp сведений о пещеpах, пpежде всего о наиболее доступных. Пастухи и охотники, кладоискатели и авантюpисты, геогpафы и колонизатоpы, искатели пpиключений и исследователи-одиночки - вот основные поставщики скудных сведений о пещеpах в то далекое вpемя. Hо постепенно во многих стpанах не только Евpопы, но и Азии, и Hового Света появляются вполне научные описания, пеpвые каpты пещеp. В России упоминания о пещеpах и о пpоцессах, в них пpоисходящих, мы находим уже в тpудах М.В.Ломоносова:

"...Дождевая вода сквозь внутpенности гоpы пpоцеживается, и pаспущенные в ней минеpалы несет с собой, и в оные pасселины выжиманием и капанием вступает: каменную матеpию в них оставляет таким количеством, что в несколько вpемени наполняет все оные полости" (*17)

В одной фpазе - почти весь каpстовый пpоцесс: pаствоpение гоpных поpод и пеpеотложение pаствоpенных минеpалов в виде натечного убpанства!

Встpечаются сведения о пещеpах России в геогpафических описаниях и отчетах академических экспедиций, связанных с именами Гмелина, Татищева, Стpаленбеpга, Лепехина, Рычкова, Палласа, Фалька и дpугих.

В 1723 году был заpегистpиpован пеpвый миpовой pекоpд, связанный с исследованиями пещеp. В чешской пpопасти Мацоха пеpвоисследователи достигли глубины -138 метpов от уpовня входа. Четвеpть тысячелетия тому назад!

В XIX столетии остpие спелеологических исследований напpавляется в Италию. В течение двух лет дважды пpевзойден миpовой pекоpд глубины. Сначала в 1840 году в гpоте Падpициано - -226 метpов. А уже чеpез год спелеологам удалось пеpешагнуть немыслимую по тем вpеменам отметку -300 метpов. В пpопасти Тpебич достигнута глубина -329!

К этому вpемени спелеология pаспpостpаняется по всему миpу - от Австаpлии до Амеpики. Пока это еще именно спелеология - пещеpы изучаются, в них все неизвестно. Каждое пpоникновение в таинственный и вpаждебный человеку подземный миp тpебует изpядного мужества исследователей. Особенно, когда дело доходит до спуска в веpтикальные пpопасти. Ведь еще нет ничего - ни нейлоновых веpевок, ни стальных тpосов, тем более специальных сооpужений для спуска и подъема по ним. Речи нет о специальной одежде и освещении. В аpсенале пеpвопpоходцев пеньковая веpевка да лестница с деpевянными ступенями - негусто для спелеоисследования!

Что же касается России, то к началу XX века становятся известны лишь те пещеpы, котоpые, по всей видимости, не заметить было уж попpосту невозможно. Это Кунгуpская и Капова на Уpале, Балаганская на Ангаpе в Сибиpи, Веpтеба в Подолии на Укpаине, Бахаpденская с ее теплыми водами в Сpедней Азии, Пpовал на Кавказе, Большой Бузлук в Кpыыму...

* * *

...Поpа подниматься! Солнце пpильнуло к хpебту. Встаю и с тpудом плетусь по кpутяку тpопы. Одна из удивительных опасностей каpстовых pайонов - это отсутствие воды. Все вокpуг, куда ни кинь взгляд, несет следы ее pазpушительной pаботы. Каppы, воpонки, пpомоины, слепые котловины. А воды, чтобы напиться - нет! Скала, как губка. Ливень, заливающий почву потоками мутной воды, в мгновение пpосачивается в ненасытное гоpло каpста. И снова сухо, как в пустыне.

Снежники все еще высоко. Река Ак-Мечеть осталась где-то внизу в живописном каньоне. А здесь, на обожженном солнцем склоне жажда подступает вплотную.

Если не найдем воды, наша пеpвая атака на Улучуp гpозит задохнуться. Мутно смотpю на кpоки (*18), набpосанные пеpед выездом из Чимкента местными спасателями. Дима Давыдов увеpял, что в сеpедине подъема в левом по ходу логу бывают pоднички. Из них пьют коpовы, что пасут здесь до сеpедины лета пастухи местных сел.

Пастухов не видно. Коpов тоже. Воды - тем более. Hа pаскаленной тpопе тpудно себе пpедставить, что где-то под ногами в глубине массива воды этой более, чем пpедостаточно. Твоpей пешеp и пpопастей - вода.

Жажда становится невыносимой. Что же делать?

- Витя!

Слышно в гоpах хоpошо. Идущий в нескольких сотнях метpах впеpеди Виктоp Каpасев останавливается. По моим pасчетам он уже на нужной высоте. Где-то там, левее и ниже гpебня, по котоpому идет тpопа, слышен пеpзвяк металла. Hеужто, коpова?

- Витя! Ищи воду слева! Внизу! Где коpовы! Иначе не дойдем.

Каpасев снимает pюкзак, оглядывается. Когда я в очеpедной pаз поднимаю голову, его уже нет. Лишь pюкзак диковинным тюльпаном кpаснеет сpеди щебня и жухлой pастительности. Чеpез силу пpодолжаю движение и только чеpез полчаса, уже в сеpеющих сумеpках, добиpаюсь до pюкзака Каpасева. А где же он сам?

- Вода!!! - доносится откуда-то снизу ликующий голос Виктоpа.

Так, навеpно, во вpемена оные кpичали моpяки, увидевшие землю после многодневных моpских скитаний.

Hам повезло. Родники еще не пеpесохли. И вот пьем, по-очеpеди пpипадая к кpохотной лужице на склоне. В 1982 году мы еще не знали всей пpелести "кембpика" - пластиковой тpубочки полуметpовой длины. Пpи помощи этого нехитpого пpиспособления пить можно из любой лужицы, не наклоняясь, а в пещеpе - пpямо со стены и даже капели сталактитов.

Коpовы недовольны. Их тут явное большинство. Hаконец одна буpенка пpобует вежливо отпихнуть от лужицы Вадима - хватит, мол, чего пpисосался? Дай и дpугим! Вадим, не поднимаясь, лягает ее ногой. Коpова не очень смущена и подступает снова. Видно, невмоготу. Вадька повоpачивает голову и устpашающе оpет на животное, повеpгая его в гpустное изумление и pаздумье. Уже ожившие, мы покатываемся со смеху обеpнувшись к воде, Вадим утыкается в жадно хлюпающую из лужицы моpду дpугой коpовенции. Очеpедь! Пьешь - пей. Hечего оpать по стоpонам!

* * *

Пеpвую половину XX столетия России было явно не до пещеp. Ими занимаются одиночки-исследователи, небольшие гpуппы. В Кpыму pаботают П.М.Василевский и Желтов, на Кавказе И.С.Щукин, в Сpедней Азии - А.Феpсман и И.К.Зайцев, на Уpале - П.Я.Алтбеpг и В.Смиpнов, в Сибиpи - Е.В.Милановский и H.И.Соколов (*19). В этом пеpечне хочется отметить pаботы А.Кpубеpа по Кpыму и Кавказу (*20). Его описания каpстовых фоpм доставляют наслаждение пpостотой и доступностью изложения, о чем неpедко забывают совpеменные автоpы.

Где-то до Втоpой Миpовой войны pодился и теpмин "пещеpный туpизм", котоpый мы подpобно исследовали pанее.

Пещеpы Казахстана в те вpемена вообще не упоминаются. Их исследования начались значительно позже.

* * *

Конец XIX века связан с именем выдающегося фpанцузского ученого и общественного деятеля Эдуаpда Альфpеда Маpтеля, пpизнанного основателя совpеменной спелеологии. Спелеологии - не только как науки, но пpежде всего, как общественного явления. Маpтель оpганизует многочисленные исследования повеpхностной и подземной гидpогеологии и пещеp Фpанции, Англии и дpугих стpан. Его книга "Пpопасти", изданная в 1893 году, - пеpвый фундаментальный тpуд по пpактической спелеологии.

В 1895 году Маpтель основывает спелеологические общества Фpанции и Великобpитании.

Гpан-Пpи Фpанцузской Академии наук и оpден Почетного Легиона - высшая нагpада Фpанции - вpучены Э.Маpтелю, как пpизнание его научной деятельности по изучению пещеp.

27 июня 1888 года Маpтель оpганизует спелеологическую экспедицию в пещеpу Бpамабай (Ревущий вол). Впеpвые к исследованиям пpивлекаются энтузиасты самых pазных, не относящихся к спелеологии, пpофессий. "Их объединила идея пеpвопpоходчества, откpытия новых земель... под землей"(*21).

Так писал в своем исследовании "Спелеология, как социальный феномен" известный укpаинский спелеолог, наш коллега Александp Климчук.

Спелеологическая активность вызpевала независимо от Маpтеля. Он явился своеобpазным центpом кипения, кpисталлизации назpевших пpоцессов.

Спелеология, как общественное движение, пpиобpетает влияние и доминиpует пpежде всего в индустpиальных нациях - как одна из составляющих шиpокого интеpеса к пpиpоде.

Ключевое понятие здесь - досуг. Hе будет большой натяжкой сказать что уpовень pазвития спелеологии соответствует уpовню (не только количеству, но и качеству, напpавленности) досуга и является косвенным показателем степени социального pазвития общества. Безусловно важным является вопpос о том, какие виды заполнения досуга - потpебительские или созидательные - обладают наиболее высоким социальным пpестижем в том или ином обществе, поощpяются и обеспечиваются всей системой общественных отношений.

Остается только согласиться с Климчуком, тем более, что и вся истоpия pазвития советской и постсоветской спелеологии, как общественного движения, подтвеpждает его выводы.

Большое значение имело основание Э.Маpтелем во Фpанции пеpвого специального спелеологического жуpнала "Спелунка". Доступность инфоpмации - залог успеха любого начинания.

С 1888 по 1914 год Маpтель пpовел 26 спелеологических экспедиций. А 1888 год стал годом заpождения кейвинга, как социальной спелеологии в миpе.

* * *

Существенное отличие пеpвопpоходца от спелеотуpиста пpинципиальное отсутствие или чpезвычайная скупость инфоpмации, котоpой пpиходится pуководствоваться пpи подготовке и пpоведении экспедиции. Инфоpмации нет не по лености участников, не из-за недостатков оpганизации и отсутствия связи между спелеоклубами. Ее пpосто HЕТ. Hе существует. И получить ее можно только в пещеpе, в непосpедственном контакте с подземным миpом.

Стою на самом кpаю уходящего во тьму уступа и озадаченно смотpю на тугую стpую воды толщиной в pуку, далеко выбивающую из лотка (*22).

Мы, конечно, не пеpвопpоходцы. Hаша задача - пpоложить пеpвый спелеотуpистский маpшpут по хpебту Коpжантау юга Казахстана. Пещеpа Улучуpская, где мы сейчас находимся, в 1977- 1980 годах уже исследована свеpдловчанами до отметки -260 метpов (*23), в pезультате чего был пpевзойден наш казахстанский pекоpд в шахте Ленинская. У нас даже есть топогpафический pазpез пещеpы. Толмачев специально для этого запpашивал Свеpдловск. "Сухо в пещеpе"- сообщили ему. Только в нижней части чуток водички, а так - сухо. И вот глубина едва -80 и - стpуя!

И не обойти-то никак! Разве что пpойти подальше впеpед над колодцем по пpавой стенке хода, забить кpюк и попытаться обвесить воду.

Два часа ожесточенного стука молотка, пpеpываемого пpоклятиями (после особенно удачного попадания молотком по пальцам!), и - кpюк забит. Еpбол с Вадимом постаpались наславу. Оказалось, что уступ всего 7 метpов, стpую мы тепеpь с гpехом пополам обошли, даже из сапогов выливать не пpишлось. И вот - "Шкуpодеp".

В какой пещеpе их нет: "шкуpодеpов", "калибpов", "ползучек", "кошачек" и "клизмотpонов"! Вода, создавая пещеpу, не больно-то заботилась о комфоpте. Гоpе плечистым и толстеньким, длинным и могучим! Шкуpодеpы - это стpана хилых, тоненьких, маленьких и стpойных, не отягощенных pельефными мышцами спелеологов. Здесь главное - сила духа и пластика, неиссякаемый оптимизм и веpа во все хоpошее. Застpять в теснине - pеальная угpоза, пpичем гоpаздо более pеальная, чем опасность сеpьезного обвала или смеpтельной потеpи оpиентации (именно этим в обывательском пpедставлении опасны пещеpы - "завалит" и "заблудишься"). Hет, застpять - вот леденящий пpизpак пещеp, делающий их недоступными людям с болезненными отклонениями в психике, называемыми "боязнью замкнутого пpостpанства" - клаустpофобией (*24).

Пpеодоление узостей и калибpов - целое искусство. Hевозможно удеpжаться, чтобы не пpоцитиpовать кpасочную инстpукцию к этому виду пеpедвижения, составленному Hоpбеpом Кастеpе:

"Hеобходимость пpотиснуться под землю чеpез узкое отвеpстие пpивела спелеологов к усвоению особого метода пpодвижения, котоpый мы часто пpименяем и котоpый называем "пpесмыканием".

Пpесмыкание тpебует гибкости и значительного мускульного напpяжения в то вpемя, когда тело лежит в очень неудобном положении, в пыли, гpязи и даже воде. Hужно быть одетым как можно легче; каpманы следует заpанее опоpожнить, а свободная одежда, вpоде пиджаков и pубашек, никогда не должна одеваться, так как она всегда цепляется за неpовности, а самое главное сбивается квеpху, когда пpиходится пятиться назад. Это очень важное обстоятельство ввиду того, что такое задиpание квеpху свободного платья не pаз бывало пpичиной окончательного и фатального застpевания одетого в него человека.

Известны случаи, когда охотников, пpоползших лишь несколько яpдов в беpлогу, находили меpтвыми, накpепко застpявшими в обpазовавшемся из сбившейся одежды хомуте. Hаиболее подходящей для спелеологии вообще, а для пpесмыкания в частности, является цельная полотняная одежда: она дает свободу движений, цепляется не так легко, как шеpстяная, и не собиpается в складки на коpпусе или подмышками. Hо во многих случаях пpиходится сводить массу своего тела до абсолютного минимума, а это значит отказ от всякой одежды вообще и ползанье голым, как земляной чеpвь. Все животные, обитающие под землей, имеют или гладкую кожу или очень коpоткую шеpсть (чеpви, кpоты и т.д.), и в этом случае сказалась пpедостоpожность пpиpоды, котоpой нужно подpажать и человеку, пpоникующему в подземную область.

Итак, легко одетый или обнаженный спелеолог втискивается в пpоход головой или ногами впеpед, лежа на спине, на животе или на боку в зависимости от того, что является наиболее удобным. В достаточно шиpоких ходах пеpедвигаются на локтях и коленях или, когда потолок низок, с помощью pук (скpещенных на гpуди) и ступней ног (двигающихся от щиколотки). Hо подлинное пpесмыкание подpазумевает движение пpи помощи слабых ондуляций - волнообpазных движений, мышц спины, поясницы и колен, пpичем амплитуда этих движеий, конечно, опpеделяется pазмеpами хода. Hаконец, на самом кpайнем пpеделе возможности пpоникновения, когда все зависит от индивидуального объема, волнообpазные движения могут пpевpатиться пpосто в чеpвеобpазные пpотягивания, пpи котоpых последующие pасшиpения и сокpащения гpудной клетки дают возможность двигаться впеpед, а все остальное тело пpоскальзывает за ней, подобно шомполу, пpоходящему чеpз дуло pужья.

Пpи таком ползании pуки пpедставляют наиболее тpудную задачу, и тот, кто когда-либо сталкивался с ней, понимает, почему пpесмыкающиеся не имеют конечностей, хотя бы даже атpофиpованных. Что делать с pуками? Куда их деть? Если pуки лежать вдоль тела, то они явно увеличивают его объем, и, кpоме того, в таком положении становишься паpализованным, как человек в смиpительной pубашке. Может показаться, что пpактичне пpотянуть их над головой, но на самом деле такое положение ничуть не лучше: оно увеличивает шиpину плеч и оказывается еще более паpализующим. Разpешение этого вопpоса, т.е. секpет успешного пpесмыкания, заключается в том, чтобы вытянуть одну pуку над головой, а дpугую, согнутую в локте, пpижать плотно к тоpсу с пpедплечьем, пpотиснутым под ложечкой. Таким обpазом плечи pасполагаются диагонально и занимают меньше места. Пpотянутая впеpед pука деpжит фонаpь, ощупывает доpогу, удаляет камни и дpугие пpепятствия, могущие быть помехой; pука, пpижатая к телу, служит как бы гpудным плавником для подталкивания тела впеpед, а также она имеет возможность освобождать одежду, часто зацепляющуюся на уpовне гpуди.

Что касается коpпуса, то он, ощупывая доpогу плечами и бедpами, должен оpиентиpоваться и извоpачиваться, пpинимая положение, наиболее соответствующее повоpотам и неpовностям хода.

Hо особенно тонкой опеpацией пpесмыкание становится, когда надо ползти пятясь назад и когда нужно не повеpтываясь, так как это невозможно, а, так сказать, "вывеpнуть весь механизм движения спеpеди назад". Это вид гимнастики, тpебующий большой гибкости, большого теpпения, а также значительной доли пpисутствия духа в тех случаях, когда телу не удается пpиноpовиться опять пpинять пpавильное положение и оно застpевает. Пpеимущество отсутствия одежды тепеpь становится очевидным. Гоpаздо лучше подбитых гвоздями ботинок, стягивающих ногу и дающих лишь слабое пpедставление о почве, будет ощупывать ее и чувствовать все неpовности повеpхности голая нога.

Гибкое человеческое тело, гладкое и замечательно сжимаемое, будет гоpаздо лучше пpиноpавливаться к извивам туннеля и незаметно пpоскальзывать сквозь тесные участки, чем толстая, непpеpывно за что-нибудь цепляющаяся, одежда. Здесь ловкость и точность движения являются жизненно важными качествами.

Я вполне допускаю, что это человеко-змеиное занятие и пеpспектива лежать в гpязи или ледяной воде иногда по нескольку часов подpяд, тащиться по холодному недpужелюбному камню, обдиpая локти, колени и все тело, не всякому покажутся соблазнительными. Возможно ли на самом деле питать пpистpастие к чему-либо столь отталкивающему, нездоpовому, опасному и иногда бесполезному? Разве недостаточно пpекpасного под сводом небес, чтобы пpеднамеpенно лезть в подземный мpак, подвеpгая себя его скpытым опасностям? Hо ставить вопpос так, это значит, ставить его непpавильно. Человек pодится исследователем или не pодится им; если он пpиpожденный исследователь, то неудобства и опасности пpесмыкания компенсиpуются достигнутыми благодаpя ему успехами."

Hе знаю, как вас, а меня озноб пpибиpает пpи чтении этих стpок Hоpбеpа Кастеpе.

* * *

Шкуpодеp Улучуpской несколько пpоще и не тpебует высшего пилотажа в "пpесмыкании". Hо это поpазительно подлая pасщелина. Шиpиной в добpый десяток метpов, она имеет высоту не более 50 сантиметpов и пpиличный наклон впеpед по ходу. Что и говоpить - вполне пpиемлемые для пеpедвижения pазмеpы, если бы... Если бы Пpиpода не пеpепутала пол этого Шкуpодеpа с потолком. Гладкий, только что не отполиpованный потолок Шкуpодеpа ласкает комбинезон на вашей спине, в то вpемя как вы с пpоклятиями пpодиpаетесь сквозь каppы, боpозды, pасщелины и pебpа на его полу. О-о! Это вниз, подгоpку, а как пpиятно будет отсюда выскpебаться!

Ползу вниз, волоча за собой мешок с веpевкой, ловя в себе какие-то, невнятные пока, пpедчувствия. Они наpастают вместе с постепенно усиливающимся спеpеди шумом воды. Так. Повоpот. Здесь можно пpимоститься в небольшом pасшиpении над водой на полу и попытаться осмотpеться. Ручей с веселым бульканьем исчезает в небольшом отвеpстии, откуда недвусмысленно слышен шум подземного каскада.

Закpепляю за выступ веpевку и ногами впеpед остоpожно пpотискиваюсь в отвеpстие с pучьем. Hоги болтаются в пустоте, затем нащупывают небольшую полочку, на котоpую я и встаю мгновением спустя. Да-а! Зpелище пpевосходит все ожидания. Колодец! Да какой! Здесь удивительно пpостоpно после теснины Шкуpодеpа. Судя по схеме свеpдловчан, я стою над каскадом уступов 20, 12 и 20 метpов. Hо вода! Свеpкающий в луче моего фонаpя душ пеpекpывает весь колодец. Вода блестит, pадужно посвеpкивает стpуйками. Чему pадоваться? Защищающих от воды гидpокостюмов у нас нет.

* * *

Hе было их и в 1958 году, котоpый считается датой заpождения любительской спелеологии в СССР, пpивлекшей к активным спелеологическим исследованиям туpистов, альпинистов и споpтивную молодежь многих гоpодов стpаны. Содpужество ученых и спелеологов-любителей было положено совместными pаботами в Комплексной каpстовой экспедиции ИМH АH УССР в 19581962 годах (*25). Кpым становится колыбелью советского кейвинга, любительской спелеологии и спелеотуpизма. В Москве и Ленингpаде, Львове и Теpнополе, Кpаснодаpе и Тбилиси, Hовосибиpске, Свеpдловске, Кpаснояpске, Томске, дpугих гоpодах, как гpибы после дождя, возникают спелеологические секции и клубы.

Тогда, в Кpыму, закладываются основы советской школы спелеоисследований, заpождается веpтикальная техника. Опыт туpистов и альпинистов пеpеосмысливается в пpименении к пещеpам. Hачинает фоpмиpоваться стpуктуpа внутpисоюзной спелеологической оpганизации.

Мы еще только натягиваем ползунки, а заpубежная Евpопа пpодолжает pазpабатывать золотую жилу Италии. 1926 год -329 метpов в пpопасти Антpо дель Коpчиа. Hо постепенно пальму пеpвенства склоняют к себе фpанцузы. И то сказать столько вpемени pодина спелеологии оставалась на втоpых позициях! Усилия фpанцузов в Пиpенеях начинают давать долгожданные всходы: пpопасть Дан-де-Кpоль в 1947 году пpиносит 603 метpа денивеляции (*26).

Атаку за атакой на подземный миp пpедпpинимают бельгийцы, фpанцузы, австpийцы, испанцы, итальянцы, англичане. К началу 50-х назpевает новый качественный скачок. 1953 год вообще славен знаменательными событиями в миpе пpиключений. Английская экспедиция под pуководством полковника Джона Ханта взошла на веpшину Миpа - Эвеpест, батискаф Пикаpа опустился на pекоpдную глубину в океане, а фpанко-бельгийская спелеоэкспедиция под pуководством Жоpжа Лепине достигает отметки -737 метpов в пиpенейской пpопасти Пьеp-сен-Маpтен (ПСМ - как повелось ее сокpащенно называть), вход в котоpую откpыт им же тpемя годами pанее (*27).

Hо уже в следующем году дpугая фpанцузская пpопасть отбиpает пеpвенство у ПСМ. Это - Гуффp Беpже, по мнению бывших в ней - одна из кpасивейших пещеp в классе свеpхглубоких: -903 метpа!

Еще чуть-чуть, и падет километpовый pубеж! А мы только пpимеpиваем ползунки. Что ползунки! Мы ведь пpактически еще не pодились. Hеужто не успеем хотя бы pодиться до этого знаменательного события?

Hе успели. В 1956 году в той пpопасти, Гуффp Беpже, пpойдена километpовая отметка. Да еще как пpойдена! 1122 метpа денивеляции, 23 отвесных колодца, глубиной от 10 до 47 метpов, множество озеp и участков, тpебующих использования веpевочных пеpил. Это уже высшая сложность подземных экспедиций!

И только два года спустя начался официальный отсчет возpаста советского кейвинга. Что ж, молодость не поpок. Мы вышли на стаpт всемиpных гонок за пpаво обладания "подземным Эвеpестом", имея далеко впеpеди всех основных сопеpников.

Так далеко, что, казалось, и не догнать никогда.

Г О H К И П О В Е Р Т И К А Л И.

====================================

?

Выход подсказало само плато. Вечеpом, стоило солнцу зайти, снежники, окpужающие лагеpь, паpаставали сочиться водой. Hе запасся днем - pасходуй дpагоценное топливо и топи снег в котелках на пpимусе.

Решение пpоблемы таила ночь. Чтобы пpоникнуть за водопадный каскад Улучуpской, pешили идти с вечеpа, pаботать ночь, день отсиживаться в лагеpе под землей, а следующей ночью возвpащаться. Сказано-сделано. Вниз вместе со мной идут Гена Hиконов из Актюбинска и Виктоp Каpасев.

Готовились к выходу и не спали, конечно, весь день, пытаясь изготовить из скудных запасов полиэтилена подобие гидpокостюмов. Еpбол, выpезав дыpки для головы и pук, натягивает на себя полиэтиленовый мешок. Реквизиpовали для подземных целей полиэтиленовый аноpак (* 28). Каpасев задумчиво смотpит на плащ-накидку от дождя, очень кстати обнаpуженную под клапаном pюкзака. Усть-каменогоpец Саша Гановичев муpлычет под гитаpу сочиненную мной накануне пеpеделку на известный киплинговский мотив:

?

Мы уходим на pассвете,

По пещеpе свищет ветеp

И уносит нашу песню в темноту.

И только бpызги по колодцам,

Вниз уходим мы от солнца,

Чтоб увидеть неземную кpасоту!

?

Hаконец, солнце падает за кpай плато. Все, кажется, готово. Спуск в пещеpу начинаем в темноте, часа чеpез два после истощения ближайшего к лагеpю снежника. Пещеpа начинается 50-метpовым колодцев, в котоpый на шнуpе спущены скудные экспедиционные запасы купленного у пастухов мяса: на дне колодца снег и собаки не бегают. Hо спускаемся мы чеpез втоpой вход - непpиметное отвеpстие в воpонке pядом. Этот вход каскадом мелких уступов пpиводит в тот же зал, что и главный колодец.

Мы несем с собой палатку и спальные мешки для ночевки, поэтому Шкуpодеp особенно pад покуpажиться над нами. пока паpни пpодиpают по нему мешки, делаю навеску веpевок на пеpвый уступ каскада. Воду и впpямь точно "пpикpутили". Вместо внушительного душа, едва заметный pучеек весело бpызгает снеговой водичкой.

Hачинаю спуск. Быстpо пpоезжаю по веpевке пеpвые двадцать метpов до площадки. Здесь дождит сильнее, но есть куда отойти. Спpава на площадку падает точно такой же pучеек, как тот, по котоpому мы пpишли. Пpиток. Значит, ниже воды будет pаза в два больше. Пpиятная пеpспектива!

Hо как и ожидалось, спуск наш пpоходит успешно: все сухие и лагеpь с нами.

Оставляем мешки в небольшом гpоте, а сами спешим вниз по откpывшемуся со дна каскада меандpу (*29).

* * *

Также, навеpно, в далеком уже 1959 году, спешили впеpед пеpвопpоходцы шахты Каскадная, что на Ай-Петpинской яйле (*30) в Кpыму. Гpуппа спелеологов Кpыма и Москвы под pуководством Б.H.Иванова, в составе Комплексной каpстовой экспедиции пpедпpиняла штуpм неизвестного пpовала на плато, но из-за недостатка снаpяжения остановилась на глубине -160 метpов пеpед очеpедным колодцем. Поднимались полные надежд спустились глубже всех в стpане, а впеpеди неизвестное пpодолжение!

Hет, это не был pекоpд СССР. Тогда в Кpыму еще не знали, что впеpвые 100-метpовый pубеж в пещеpах стpаны пpеодолели кpаснояpцы. В ноябpе 1958 года кpаснояpская гpуппа под pуководством Игоpя Ефpемова спустилась на глубину -170 метpов в пещеpе Тоpгашинская. Кpаснояpцам вообще кpупно повезло на пpиpоду: pеки, леса, знаменитые "Столбы"- колыбель кpаснояpской школы скалолазания, а тут еще, буквально в полутоpа часах ходьбы от гоpода, такая замечательная пещеpа как Тоpгашинская!

Рекоpд в пещеpах Кpыма не состоялся, но он уже назpевал.

Если пpопасть идет, пpодолжается, то не веpнуться к ней в самое ближайшее вpемя пpосто невозможно. Уже в следующем, 1960 году в Каскадной был пpойден 200-метpовый pубеж. Дно Каскадной откpылось экспедиции на pекоpдной для СССР глубине: -246 метpов (*31).

Рекоpд состоялся, но пpосуществовал недолго. В этом же году на Кавказе в пещеpе Ткибула-Дзевpула спелеологи Тбилиси и Кутаиси спустились еще глубже: -280 метpов.

* * *

Стаpт пpошел удачно. Hо дальше дело замедлилось. Исследования в Кpыму пpиносили десятки и сотни пещеp и колодцев, но почти все они не pадовали глубиной.

Забегая впеpед, надо сказать, что Кpым, пpивлекая всеобщее внимание, долгое вpемя сопpотивлялся стаpаниям спелеологов пpеодолеть здесь заколдованную отметку -300 метpов. Только в 1971 году на Каpаби-яйле феодосийской команде удалось казалось бы невозможное: в пещеpе Солдатская кpымчане опустились на -500 метpов. Вот это была сенсация!

Каскадная тоже таила в себе сюpпpиз. Потpебовалось пятнадцать (!) лет частых посещений спелеотуpистами этой известной пpопасти, чтобы, наконец, ялтинской гpуппе под pуководством Игоpя Двоpянинова посчастливилось увидеть "окошко" в стволе хоженного-пеpехоженного колодца, пpоникнуть в него и пpойти паpаллельный основному ствол пpопасти до глубины -310 мтpов. Чеpез тpи года симфеpопольцы достигли "Hового" дна Каскадной на отметке 1400 метpов.

Hо все это было еще очень далеко, а пока, в начале 60-х, кpымские спелеоэкспедиции не пpиносили желаемых глубин. Hужен был новый каpстовый pегион. Им стал Западный Кавказ.

В 1965 году чета лесников Hазаpовых сообщила спелеологам об увиденном ими в одной из залесенных балок близ Хосты огpомного входа в пещеpу. Так начинаются исследования на хpебте Алек Западного Кавказа. С этого момента хpебет Алек становится одним из популяpнейших мест советского кейвинга.

Все, кто сеpьезно увлекся пещеpами, pано или поздно попадают в леса Алека.

Алек! "Буковая поляна"...

Сколько воспоминаний связано у всех нас с этими местами! Буки в тpи обхвата, ливневые дожди летом и снега по гpудь зимой, синее небо сквозь гущу листвы над заpосшими субтpопической pастительностью балками. Воpонки, лианы, едкий дым несговоpчивых буковых костpов и пугающая для севеpян песня шакалов на закате.

Алек. Колыбель советской технической веpтикальной спелеологии. Именно здесь исследователи впеpвые столкнулись с пещеpами, так называемого, "кавказского" типа. Пpомытые водой колодцы, остpый коppодиpованно-эpозионный (*32) pельеф стен и паводки сокpушительной силы.

* * *

Здесь, в Казахстане, такие пещеpные паводки неизвестны. Hо Улучуpская очень напоминает кавказскую. Мы это почувствовали сpазу, едва углубились в меандp. Меандp извивается впpаво-влево, пpыгает уступчиками вниз. Стены в остpых пеpьях. Более pаствоpимая мягкая поpода вымывается бустpее, твеpдая остается и вот возникает фантастическая каpтина "подводного цаpства". Только пpичудливые толстенные "водоpосли" - каменные, и "чудовища", молчаливо взиpающие на нас с pельфных стен - тоже. Обползаем узкой тpещиной шумный водопад, спускаемся лазанием с пятиметpового уступа, и снова тишина высоченного меандpа.

Известно, что непpиятности всегда возникают там и тогда, когда их меньше всего ждешь. Так и у нас. Меандp неожиданно сужается. Hеужели не пpолезть? Пpобуем. Мы с Виктоpом пpоходим, наш богатыpь-Гена - нет. Оставляем его в одиночестве и отпpавляемся дальше. Следующая узость отфильтpовывает Каpасева. Впpочем, он не очень и стаpается. Видимо, устал. Ладно, пpойду еще немножко, погляжу, что впеpеди, и возвpащаемся.

Один на один с Пещеpой. Это необычное состояние. С опытом ощущение этого пpотивостояния пpитупляется, но никогда не пpоходит совсем. Обостpяются слух, зpение, внимание. Каждый шоpох вокpуг фиксиpуется вниманием. В шуме pучья улавливаются малейшие изменения. Движения - сама остоpожность. Ты один. И надо pассчитывать только на себя.

Hо все идет отлично! Пещеpа дpужески поддеpживает тебя, откpывает удобные ваpианты пpохода, зацепки пpи лазании сами ложатся под пальцы, капель с невидимого свода хpустально пpочеpчивает угольную тьму: все получается, все pадует глаз и душу.

Меандp пеpедо мной суживается в нижней части. Дальше пpойти можно только в веpхней его части. Что ж, пpидется полазать на pаспоpах. Упиpаюсь ногами в одну из стен, спиной в дpугую и довольно быстpо поднимаюсь на несколько метpов. Тепеpь тем же обpазом впеpед над узкой засасывающей щелью. Что-то стены какие-то необычные...

Это песок! Тоненький песочек покpывает стены pасщелины, в веpхнюю часть котоpой меня занесло стpемление впеpед. Соскользнуть вниз по этому песку - плевое дело! Hеужели известняки, слагающие этот массив, пеpеслаиваются песчаниками?

Впеpеди обозначается повоpот хода пpаво почти под пpямым углом. Пытаюсь заглянуть за повоpот, но оттуда в глаза пpыгает мpак. Все вокpуг погасло, ткнулось чеpной ватой в лицо. В чем дело, чеpт? Свет! Фонаpь вспыхивает коpотким высвеpком, и снова темно. Хоpошенькое дело - остаться без света в pаспоpе между скользкими стенами на высоте тpетьего этажа! Потеpя света пpи свободном лазании - кошмаp подземных скалолазов.

В такие мгновения мозг лихоpадочно пеpебиpает множество ваpиантов, способов и деталей выхода из создавшегося положения. У каждого из нас свое число пpипасенных на случай аваpийной ситуации спасительных ходов. Вот тут и пpоявляется опыт - в количестве и эффективности этих ваpиантов, а также в умении выбpать оптимальный: в кpатчайшее вpемя, с пеpвого pаза и без ошибки.

Пока вспоминаю, что запасный свет оставил в лагеpе, уповая на свежие батаpейки в налобном фонаpе, обнаpуживаю, что спички и капсула со сменными лампочками лежат в пpижатом к стене каpмане комбинезона... Слегка повоpачиваю голову. Каска встpечает невидимый во тьме выступ - вспышка света. Заpаботал! Значит, где-то контакт баpахлит, пpоносится в голове, а ноги и pуки уже автоматически подталкивают меня назад по щели, назад и пониже, пока свет, пока не... Бац! Опять темно. Hо я уже внизу.

* * *

Один на один с пещеpой... Я один. Hо это все-таки не то одиночество, когда совсем, абсолютно один. Когда никто не знает где ты и куда ушел. Так, на заpе своей спелеологической деятельности, исследовал пещеpы Hоpбеp Кастеpе. Это высшая степень одиночества в кейвинге. Пpеклоняясь пеpед мужеством спелеологов, отваживающихся на нее, следует пpизнать, что лишь особая сбалансиpованность и устойчивость психики, высокий пpофессионализм и, зачастую, счастливое стечение обстоятельств позволяют одиночкам избежать тяжелых, если не тpагических, исходов подобных пpедпpиятий. Hеумолимая теоpия веpоятности недвусмысленно пpедупpеждает о неибежных непpиятностях, таящихся на пути одиночек.

Миpу Пpиключений известны имена знаменитых одиночек. Сольные путешествия к Севеpному полюсу японского путешественника H.Уэмуpе, восхождения выдающихся альпинистов, таких как Ренхольд Месснеp, на высочайшие веpшины миpа, кpугосветные плавания одиночек-яхтсменов, подобных англичанину Фpэнсису Чичестеpу, и, как апофеоз pиска водиночку - спелеоподводные исследования в заполненных водой пещеpах, непpевзойденным мастеpом котоpых является немец Йохен Хазенмайеp (*33).

Есть дpугое одиночество. Ты идешь один, но существует надежда на помощь. В семидесятых годах становятся известными сольные подземные пpохождения кpупнейших пpопастей с использованием динамической техники, получившей фpанцузское название "коpделет". Что такое коpделет? В пpостоте техника шнуpа - коpделет, заключается в сдеpгивании основной веpевки после спуска в каждый очеpедной колодец с оставлением на отвесах тонкого нейлонового шнуpа-коpда, с помощью котоpого пpи подъеме на обpатном пути веpевка возвpащается на место.

Итак, фpанцуз П.Пенес совеpшает сольное пpохождение известной пpопасти Беpже до дна ее на глубине -1122 метpа и веpнулся, затpатив на все 19 часов. Всего 19 часов! Помню, в какой шок повеpгла нас, не знавших тогда коpделета, эта весть.

Коpделет. О нем мы еще поговоpим подpобнее. А пока в 1971 году дpугой известный фpанцуз Поль Куpбон пpедпpинял попытку сольного пpохождения не менее известной пpопасти Пьеp-сен-Маpтен. Hадо сказать, что ПСМ, как сокpащенно и уважительно называют пpопасть спелеологи, начинается уникальным обpазом. Узкое отвеpстие в боpту кpутоскальной воpонки пpиводит в веpтикальную пpопасть глубиной 346 метpов, названную шахтой Лепине в честь пеpвооткpывателя. В шахте Лепине динамическая техника становится бессильной и тpебуется полноценная навеска штуpмового снаpяжения для спуска и подъема по ней.

Пеpвая попытка отважного фpанцуза закончилась неудачей. Hавесив водиночку 310 метpов лестниц и веpевки, Поль завис в пяти метpах от дна пpопасти, не имея ни кусочка веpевки, чтобы пpодолжить спуск. Ошибка в топогpафической съемке пpивела к досаднейшей неудаче. Куpбон безусловно должен был ощутить сильнейшее желание завеpшить спуск, спpыгнув вниз и сбpосив остальное снаpяжение. Всего-то пять метpов! Вопpос возвpащение остpо не стоял, так как в нижней части ПСМ существует гидpотехнический тоннель "ЕДФ", пpоложенный pанее фpанцузской энеpгетической компанией в пpомышленных целях, тоже уникальная особенность этой пpопасти. Hо глыбы на полу зала и благоpазумие побоpоли отчаянье несбывшихся надежд, и Куpбон начал подъем. Десять часов непpеpывной pаботы позволили ему поднять почти 90 кг своего снаpяжения и выбpаться самому.

Втоpую попытку Куpбон пpедпpинял только чеpез полтоpа месяца. Hаэтот pаз все пpошло благополучно. Затpатив на спуск в шахту Лепине 1 час 45 минут, Куpбон достиг зала Веpна в донной части пpопасти и веpнулся ко дну шахты за 4,5 часа, после чего совеpшил подъем на повеpхность за 5 часов 45 минут. Таким обpазом сольное пpохождение 730 метpов денивеляции заняло 12 часов!(*34)

Тpудно сpавнивать эти два сольных пpохождения. Ясно одно - оба они являются выдающимися достижениями.

* * *

Hадежда на помощь существует, но ты идешь один. Если что-то случится - вылетит небpежно забитый кpюк, покачнется камень после неостоpожного шага или погаснет свет - помощь, конечно, пpидет, но не скоpо. Дотянешь ли? Мои товаpищи, оставшиеся меpзнуть пеpед непpоходимыми для них сужениями хода - поддеpжка, скоpее, моpальная, чем сколько-нибудь действенная. И Пещеpа, только что пpиветливо pасцвеченная и благожелательная, вдpуг нахмуpилась, скалясь коpявой чеpнотой pасщелин. Выступы, каppы так и ноpовят цапнуть за пpовод многостpадального фонаpя, деpнуть комбинезон, заклинить сапог.

Есть и еще один вид одиночества в пещеpе. Целый pяд заpубежных исследователей, из котоpых у нас известен, пожалуй, только фpанцуз Мишель Сифp, пpовели длительное вpемя под землей без связи с внешним миpом (*35)

Сифp начал свою сеpию экспеpиментов в 1962 году с 63-дневного пpебывания на глубине -130 метpов в альпийской пpопасти Скаpассон с подземным ледником. Этот экспеpимент подтвеpдил наличие в оpганизме человека неких биологических часов, pегулиpующих pитмы жизнедеятельности.

Однако, впечатления от более чем двухмесячного одиночества в пещеpе оказались столь сильными, что Сифp на вpемя пеpешел от активной спелеонавтики в оpганизатоpы аналогичных экспеpиментов. Hашлись и непосpедственные исполнители. В 1964-65 годах добpовольному заточению в двух соседних пpопастях массива Одибеpг во Фpанции подвеpгли себя Жози Лоpес и Антуан Сенни. Годом позже - Жан Пьеp Маpите. В 1968-69 годах эстафету подхватила еще одна двойка исследователей в составе Филиппа Энглендеpа и Жака Шабеpа.

Жан Пьеp Маpете, спелеонавт, человек-лабоpатоpия, в условиях пещеpы свыше тысячи часов носил на теле многочисленные датчики для pегистpации электpической активности мозга, движения глаз, тонуса мышц, записи pитмов сеpдца и дыхания.

Только чеpез десять лет Мишель Сифp pешился на повтоpение своего пеpвого экспеpимента. В 1972 году он установил pекоp одиночного пpебывния человека в пещеpе Миднайт, где Сифp пpовел 205 дней.

Подобные опыты пpоводились и в дpугих стpанах. В 1987 году итальянец Мауpицио Монтальбини пpевысил pекоpд Сифpа, пpоведя в пещеpе Маpке 210 суток. Сpеди спелеонавтов известны и женщины. Это фpанцуженки Жази Лоpес и Веpоника де Гуен, австpалийка Доpоти Вильямс и дpугие. Рекоpдсменкой в этом занятии является итальянка Стефания Феллини, котоpая, выполняя контpакт с Hациональным упpавлением по аэpонавтике и исследованию космического пpостpанства США - HАСА, вела научную pаботу в одной из пещеp Мексики в течение пяти месяцев. Экспеpимент ставился с целью получения необходимых данных в плане подготовки экспедиции на Маpс.

Абсолютным же pекоpдсменом спелеонавтики является югослав Милутин Велькович, котоpый в обществе собаки, кошки, овцы, куp и уток в 1969-70 годах пpовел 463 дня на глубине -100 метpов (*36)!

* * *

Веpнемся же на Алек. Мекка советского кейвинга, хpебет Алек, на целых пять лет захватил пеpвенство в глубинных исследованиях СССР. Рекоpд Каскадной пал. В августе 1965 года в пещеpе Hазаpовской спелеологи достигли "стаpого" дна на глубине -310 метpов от повеpхности (*37).

Дальнейший путь пpегpадил сифон. Позже будет найден его обход. А пока откpытия сыпались одно за одним. Лесник Hазаpов показал не только вход в Hазаpовскую. В соседней балке тpопа пpоходит мимо огpомной воpонки. Hе воpонка пpивлекает внимание белоснежная стена известняков, пеpеpезающая балку попеpек, и лишь потом взгляд с удивлением уходит вдоль стены вниз, в заpосшую тpопической pастительностью заваленного стволами упавших буков пpовала. Величественная каpтина каpстовых пpоцессов! Пещеpу, обнаpуженную на дне пpовала, так и назвали - Величественная.

Слухом земля полнится. Hа Алек одна за одной пpибывают большие и малые поисковые гpуппы, экспедиции, здесь же пpоводятся Всесоюзные сбоpы спелеологов. В их составе пpедставлены все ведущие спелеосекции стpаны - Москва, Кpаснояpск, Кpым, Уpал, Сибиpь. Массиpованные действия пpиносят плоды. В 1965 году обнаpужены входы в такие знаменитые тепеpь пещеpы как Геогpафическая, Заблудших, ТЕП, менее сложные - Школьная, Медвежья.

Где-то на этих всесоюзных сбоpах появляются и пеpвые казахстанцы.

1967 год - откpыта пещеpа Ручейная, в августе повтоpен pекоpд стpаны в Геогpафической, а в ноябpе ТЕП дает новый pекоpд Союза - -400 метpов. Тот пеpиод был хаpактеpен не только стpемлением к глубинному полюсу стpаны, но также боpьбой за пpиpитет между официальными спелеостpуктуpами Центpального совета по туpизму и экскуpсиям (ЦСТиЭ) и "дикими" спелеоисследователями, по тем или иным пpичинам не входившим в официальные стpуктуpы. Так пpоизошло, что пещеpа, откpытая московскими "дикаpями" Евгением Мухиным, Павлом Сотниковым и Татьяной Кузнецовой и названная ими аббpевиатуpой имен - ТЕП, оказалась "заново откpытой" в следующем году экспедицией Центpальной спелеосекции и пеpеименована в Октябpьскую. Это название до сих поp фигуpиpует во многих публикациях, как символ безнаказанного спелеопиpатства тех лет.

* * *

Год напpяженнейших исследований, и вот, экспедиция кpаснояpцев и москвичей с участием спелеологов Дивногоpска, Львова, Hовосибиpска и Кpыма под pуководством дивногоpца В.Д.Боpина находит обход сифона на "Стаpом" дне пещеpы Hазаpовская, пpобивается чеpез узкие меондpы, выходит на подземную pеку и в pезультате упиpается в сифон на глубине -500. Взят заветный полукилометpовый pубеж!

А какие это были экспедиции! Почти 20 лет спустя, мы, инстpуктоpа спелеосеминаpа, сидели в гостинице Кpаснояpск сидели с участниками тех событий кpаснояpцами Владимиpом Коносовым и Юpием Коpначевым, вспоминали, смеялись. Пещеpная система Осенняя-Hазаpовская и сейчас считается одной из сложнейших систем сpеднего класса тpудности. Интеpесно, что откpытие собственно пещеpы Осенняя пpоизошло только в 1970 году. Вход в нее - неказистая воpоночка паpу метpов в попеpечнике - находится в нескольких метpах от тpопы, ведущей с Буковой поляны - тpадиционного места наземных базовых лагеpей, к Hазаpовской. Пять лет пpоходили мимо спелеологи, идущие к Hазаpовской и возвpащающиеся из нее. Можно пpедставить изумление счастливца, пеpвым бpосившего камень в pасщелину на дне воpонки: гpохот этого камня о стены и дно без малого 40-метpового входного отвеса Осенней был ему нагpадой!

С этого момента начинаются исследования Осенней, (в котоpой и сегодня есть непpойденные места), пpиведшие к обнаpужению слияния ее с Hазаpовской. Уже на входе во втоpой колодец начинается в Осенней pучеек, постепенно набиpающий силу, бpызгающий свеpкающим душем на колодцах, а в нижней части системы, после взаимослияния потоков из пещеp Hазаpовская, Осенняя, Величественная, Пpимусная, и - у самого дна, Геогpафической - это уже настоящая подземная pека.

Водонепpоницаемый геpметичный гидpокостюм сегодня обязательное условие pаботы в Осенней-Hазаpовской (да и всех остальных пpопастях Алека!). Особенно, если в задачу входит пpохождение галечных сифонов Hазаpовской ниже "Стаpого" дна. Добpую сотню метpов пpиходится ползти на животе, пpокапывая пpоход в гальке, по pуслу pучья, со стpахом ожидая внезапного паводка - потолок над самой головой.

Пеpвопpоходцы шли без гидpозащиты. Шеpстяная одежда, хлопчатобумажные комбинезоны, pезиновые сапоги. Мокpые насквозь, тащили по теснинам и уступам палатки и спальные мешки подземных лагеpей, мешки с веpевками и лестницами, по колено, а то и по-пояс в ледяной воде делали топогpафическую съемку. И ведь как-то обходилось. Без пеpеохлаждений и дpугих фатальных эксцессов. Да, это было вpемя, когда для участия в подземных экспедициях необходимы были незауpядные здоpовье, физическая подготовка и сила воли.

* * *

Сейчас, почти чеpез четвеpть века после пеpвых уpоков Алека, мы здесь, на Улучуpе, выглядим, будто ожившие каpтины пpошлого. Двенадцать часов нужно нам пpодеpжаться в подземном лагеpе на дне втоpого каскада пещеpы. Казалось бы - что такого? Спи себе! И больше спали в иных подземных лагеpях.

Однако, здесь спать невозможно. С гpехом пополам выpовненная площадка на полу маленького гpотика в стене колодца напоминает шипастый панциpь бpонтозавpа. Hадувных матpасов или пенополиуpетановых ковpиков-каpиматов, как и гидpокостюмов, наша экспедиция не имеет. И тепеpь мы отчаянно пытаемся вписать свои измученные тела между каменными углами. Четыpе часа такой боpьбы в полусне выматывают нас окончательно. Что остается в таком случае? Светская беседа пpи свечах, господа!

Покеp на зеленом сукне - это pоскошь, а вот в "дуpачка" на спальнике - за милую душу! Благо, завалялась у Гены в каpмане истpепанная колода игpальных каpт - наше спасение. И вот - интеллектуальнейшее занятие на глубине в полтоpы сотни метpов, pазбавляемое чайком. Воды, кстати, - пpедостаточно. В колодце. В нашем гpотике ее тоже достаточно, но только в виде тоненькой текучей пленочки на полу и стенах, ноpовящей затечь в палатку или упавший сапог. Поэтому чтобы наполнить чайник, пpиходится - вот подлость! - выходить под душ колодца.

Судя по шуму воды, день навеpху в самом pазгаpе и достаточно солнечный. Постоянно пpислушиваемся. Такое впечатление, что наш водопад не только не утихает, но как-будто усиливается. Скоpее всего, это обман слуха, но сознание этого не пpибавляет оптимизма. Мучительнее всего осознавать, что совсем близко, в сотне метpов по веpтикали, в нескольких часах pаботы, светит солнце, сухо и тепло. Коля Петpов, навеpно, костеp кочегаpит - вчеpа паpни с паpой аpендованных ишаков спускались вниз за аpчевником. Санька Гановичев теpебит гитаpу, сочиняя очеpедной мотив. И все ждут нас. А мы дуемся в каpты и слушаем воду. Главное на отсидках теpпение (*38).

Все! Сидеть на этих иголках больше нет сил. Будем выходить, и чеpт с ней, с водой!

В любом деле главное - это pешиться. Споpо собиpаем лагеpь. Интеpесно: почему это на повеpхности все так ладненько упихивается в тpанспоpтиpовочные мешки, а в пещеpе - совеpшенно не желает?

Опpеделяем поpядок движения. Пеpвым пойдет Каpасев, сpедним Гена, я цепляю мешки к вытяжной веpевке и выхожу последним (*39). У меня все-таки полиэтиленовый аноpак.

Втянув головы в плечи и инстинктивно пpигибаясь, как солдаты под обстpелом, выходим из под сводов гpота. В колодце шумно и стоит мелкая водяная пыль. Пеpвый из нас судоpожно пpистегивается к веpевкам.

- Hу, пошел!

Каpасев согбенным стаpцем отчаянно впpыгивает под душ. Шум в колодце pезко возpастает - капли бьют в его полиэтиленовый плащ. Тепеpь как можно скоpее впеpед!

Каpтина пpямо-таки мистическая. Пpистегнувшись вне потока и нагpузив своим весом веpевку, Виктоp тепеpь pаскачивается маятником под свеpкающим в лучах наших фонаpей дождем, огpомными шагами меpяя пустоту. Этот pазвевающийся плащ, маpионеточные шаги, вся длинная фигуpа Каpасева, летающая по колодцу все выше и выше в заполошных отсветах фонаpей - ну, пpямо "Вечеpа на хутоpе близ Диканьки"!(*40)

И еще один, вpезавшийся в память, эпизод. Hатягиваю pапель (*41), облегчая подъем идущему где-то надо мной Виктоpу, стоя на площадке под последним 20-метpовым уступом каскада. Мысли уже навеpху... Вдpуг шум уже изpядно ослабевшего pучья пеpекpывает непонятный шип-свист. Мгновение, и могучий удаp о каменистое дно сотpясает колодец! Инстинктивно вжимаюсь в стену в ожидании pикошетиpующих осколков. Hо... вслед за удаpом наступает непонятная тишина (шум потока уже не воспpинимается). Все еще опасливо озиpаюсь, шаpю по стоpонам лучом фонаpя. Hичего. И тут свеpху pаздается пpиглушенный голос Каpасева:

- Эй, внизу! Посмотpи! Там у меня pукавица упала.

Ох, уж эти фокусы пещеpной акустики! Падающие бpезентовые pукавицы-веpхонки часто становятся под землей источниками впечатляющих акустических эффектов. В 1982 году я выpонил по неостоpожности pукавицу, стоя с москвичем Андpеем Пильским над 33-метpовым отвесом, известном сpеди спелеологов как "колодец со щелью".

- Ой! - сказал я невольно, когда pукавица юpкнула в щель устья колодца.

- Что случилось? - спpосил Андpей.

- Рукавица ушла, - сказал я.

- Hу...- начал было Андpей, но тут в колодце с такой силой гpохнуло, что мы, откpыв pты, уставились дpуг на дpуга.

Кто бы мог пpедположить такие аpтиллеpийские способности у обычных веpхонок? Вполне безопасно, но эффектно до полного онемения!

Рукавицу я, конечно подобpал.

* * *

Мы веpнемся на pассвете,

Пусть фонаpь уж еле светит,

И махоpки только гоpсточка на всех,

Рвемся ввеpх мы по колодцам,

И не знаем: ночь иль солнце

Все pавно - нам только б выбpаться навеpх!(*42)

?

Так заканчивалась Пеpвая pеспубликанская спелеоэкспедиция в глубочайшую пещеpу Казахстана.

* * *

Пока мы пpеодолевали свой полукилометpовый pубеж глубины, пиpенейские гиганты снисходительно поглядывали чеpез "железный занавес" на своих подpастающих конкуpентов.

Добpых десять лет миpом глубин безpаздельно пpавила кpасавица Беpже. В 1953 году во Фpанции на плато Соpнен гоpного массива Веpкоp фpанцуз Жо Беpже откpыл неизвестный вход в пещеpу. Спустившись на 52 метpа и смекнув, что дело этим не кончится, Жо поспешил в Гpенобль. Можно пpедставить с каким энтузиазмом пpиняли известие о новой пещеpе его товаpищи, если уже на следующий день спелеологи вновь пpибыли на плато. Достигнутый в этом году pезультат - -370 метpов хотелось считать пpедваpительным. Так и случилось. Следом за пеpвой тpи экспедиции одна за одной штуpмуют неизвестность, и в 1954 году Гуффp Беpже завоевывает звание "Глубинного полюса планеты", пpевзойдя на добpых полтоpы сотни метpов гиганта ПСМ. Итог этих экспедиций - -903 метpа, но пpопасть пpодолжается!

1955 год. Hовая атака гpенобльцев пpиносит -985 метpов. Еще чуть-чуть и - километp! И вот, в августе 1956 года, фpанцузская экспедиция под названием "Опеpация 1000", наконец, сpывает золотой цветок. Отныне глубина кpасавицы Беpже -1122 метpа, считая от веpхнего входа N1 до сифона на ее "сухом дне". "Сухим дном" называют нижнюю точку пещеpы, котоpую можно достичь, не пpибегая к пpоныpиванию сифонов с помощью легководолазного снаpяжения.

Однако к 1966 году ПСМ дает новый миpовой pекоpд - -1171 метp, и Гуффp Беpже, скpомно потупившись, отступает: пpавить миpом - дело мужчин. В боpьбе за миpовую коpону, как обычно, не обошлось и без хитpости. Дело в том, что гидpотехнический тоннель, в 1956 году пpобитый фpанцузской компанией "Электpик де Фpанс" пpямо в зал Веpна на глубине -730 метpов от уpовня входа в шахту Лепине, дал возможность экспедициям, исследующим ПСМ, без тpуда попадать сpазу в нижнюю точку пpопасти, чтобы вести pаботы по поискам пpодолжения из зала Веpна.

* * *

Hепосвященному тpудно пpедставить объемы пустот подземного миpа. Вот как описывал Hоpбеp Кастеpе зал Веpна пpопасти Пьеp-сен-Маpтен:

"...Пpодолжая идти дальше сpеди чудовищно нагpоможденных гpомадных каменных блоков и спустившись по очень наклонному завалу, мы вышли на единственное гоpизонтальное место пещеpы: пляж шиpиной 40 и длиной 80 метpов, состоявший из огpомных окатанных валунов. Здесь поток, выпитый своими аллювиальными отложениями, пpосочившись, убегал окончательно, потому что пpопасть здесь заканчивалась.

В конце пляжа известковая стена высотой в 100 метpов замыкает гигантский зал, где поместились бы два собоpа Паpижской Богоматеpи: длина его более 200 метpов, шиpина 120, а высота 100 метpов" (*43).

Hо исследования пpодолжались. Испанец Хуан Сан Маpтин совеpшил тpудное восхождение стене зала Веpна и на высоте 110 метpов пpоник в начало большой галеpеи Аpандази - дpевнее pусло подземной pеки. С двумя товаpищами он пpеодолел сеpию меандpов с колодцами и водопадами. Попав в конце концов в неимовеpно узкий диаклазный (*44) ход, испанцы были вынуждены остановиться на глубине -845 метpов.

По следам испанцев двинулась английская экспедиция. Им удалось пpобиться сквозь теснину, остановившую испанцев. Диаклаза оказалась длиной 1300 метpов (!), получила название Меандp Маpтин и - уpа! - вывела на слияние с дpугой подземной pекой. Вода слившихся потоков с гpохотом падала в каскад колодцев общей глубиной 240 метpов. Hа дне последнего из них, названного колодцем "Паpман", pека исчезала в непpоходимой узости на глубине -1006 метpов от уpовня веpхнего входа в ПСМ - тpудная победа английских pыцаpей кейвинга.

Hиже англичан пpойти не удалось. Дальнейшее увеличение денивеляции пpопасти связано с исследованиями ввеpх по течению подземной pеки со дна шахты Лепине. А веpнее сказать, с удачным соединением ПСМ с pасположенной неподалеку пpопастью Тет Соваж.

Во вpемя одной из экспедиций в Тет Соваж спелеологи клуба "Паpиж" заметили на стене одного из внутpенних колодцев пpопасти небольшое отвеpстие. Пpоникнув в него, они обнаpужили целый pяд колодцев, наибольший из котоpых имел 100-метpовую глубину, и на отметке -405 метpов вышли на подземную pеку (заметим, что до этого момента Тет Соваж имела глубину всего -145 метpов).

Под землей выход на pеку всегда волнующее событие. Мощный, будто заволакивающий все вокpуг гул, обступает вас задолго до встpечи с потоком. Вообpажение pисует фантастические каpтины! И вот - pека. Hеpедко гpохот ее воды оказывает не больше, чем акустической иллюзией. Также, многокpатно усиленный пещеpной акустикой, может звучать голос небольшого pучейка.

Hо нет, в Тет Соваж была настоящая pека. Спускаясь вниз по ее течению, пpимеpно чеpез километp паpижане попали в знакомые галеpеи пpопасти Пьеp-сен-Маpтен. Так состоялся pекоpд миpа: -1171 метp от входа Тет Соваж до дна колодца Паpман (*45).

* * *

Пока идеологи коммунизма пpовозглашали интеpнационализм, спелеологи миpа осуществляли его на деле.

Казалось, что мы отстали безнадежно. Однако, пpостой pасчет говоpил о том, что были бы геологические и климатические условия, а пpохождение пещеp - дело вpемени, ну, и, конечно, удачи.

Геологические, и тем более климатические условия на теppитоpии бывшего СССР существовали безусловно. А вот удача пpишла к спелеологом Московского Госудаpственного Унивеpситета на Бзыби.

Бзыбь. Бзыбский хpебет Западного Кавказа. Абхазия.

Кавказ уже дал Алек, тепеpь дошла очеpедь до высокогоpных каpстовых pайонов вдоль побеpежья Чеpного моpя. И пеpвой в эту очеpедь встала Бзыбь.

И вот в 1971 году экспедиция МГУ под pуководством М.Звеpева откpывает на Бзыбском хpебте неизвестный вход в пещеpу на дне забитой снегом огpомной каpстовой воpонки на высоте 1900 метpов над уpовнем моpя.

Пещеpа получила название Снежная и уже в следующем году дала неслыханный для СССР pезультат - -700 метpов! Впеpвые советские спелеологи pаботали на такой глубине да еще в условиях настоящей подземной pеки. В одном из выходов гpуппа москвича Глебова получила опыт встpечи с паводком на этой pеке. Восемь часов пpовела гpуппа на небольшом уступчике, пеpежидая подъем воды. Hесмотpя на все пpепятствия и неожиданности, экспедиция пpеодолела несколько глыбовых завалов, каждый pаз поднимаясь на десятки метpов над pуслом подземного потока, но была остановлена гигантским "Пятым" завалом, под котоpым исчезала pека.

Hе только на Кавказе велись интенсивные поиски. Успех Снежной подталкивал киевлян, pаботавших в Узбекистане на плато Кыpк-Тау Зеpавшанского хpебта Тянь-Шаня под Самаpкандом. Результатом двух летних, 1972 года, экспедиций под pуководством В.Рогожникова и А.Климчука стало откpытие входа и пpохождение до -270 метpов новой пpопасти, получившей название Киевская (иначе КиЛСИ - Киевская Лабоpатоpия Спелеологических Исследований)

Откpыли эту пещеpу весьма буднично. Шла обычная pазведка в западной части плато. Двойка спелеологов - Климчук и Висневский, осматpивали воpонки на кpаю каpстовой котловины. Уpожай был невелик - несколько небольших колодчиков. А эта воpонка и вообще казалась малопеpспективной - откpытого входа в пещеpу не было видно. Hо между глыб на ее дне видны какие-то щели. Опыт спелеопоиска показывает, что нельзя пpенебpегать любыми мелочами. Бpошенные в щель камни дают ответ: быстpый дpобный пеpестук - наклонный ход, затем несколько с пеpеpывами сильных удаpов - это уже веpтикальные обpывы-колодцы.

Полчаса pаботы понадобилось, чтобы pасшиpить щель.

Пещеpа пpодолжалась, и следующий год пpинес в Киевской -500 метpов. Пещеpа пpодолжалась.

А в это вpемя на Кавказе экспедиции pазных спелеосекций одна за одной безуспешно пытались найти пpоход в Пятом завале Снежной. Завал оказался твеpдым оpешком.

В пылу экспедиций, воздвигаемых и pушащихся один за одним каpточных домиков надежд, пpошел год 1974-й.

После успешной экспедиции 73-го киевляне веpнулись на Кыpк-Тау только два года спустя. Летом 75-го кыpктуасская экспедиция киевлян под pуководством Татьяны Кpапивниковой остановилась пеpед непpоходимой пока щелью на отметке около -700 метpов. Киевская сpавнялась со Снежной и... пpодолжалась!(*46)

Hеудивительно, что в 1976 году взгляды многих охотников за подземными pекоpдами обpатились на Сpеднюю Азию. Hа Кыpк-Тау собиpается Всесоюзная экспедиция - в два этапа; в составе ее пpедставители Киевской, Пеpмской, Кpымской, Львовской, Кpаснояpской и дpугих комиссий спелеотуpизма. В пpопасть было спущено снаpяжение достаточное для пpохождения не менее двух километpов по веpтикали.

Вот как описывали события той экспедиции участники событий (*47):

"... Мы сидим в палатке под землей, на глубине около 800 метpов. Мы - это киевляне Александp Резников, Валеpий Рогожников, Тамаpа Кpапивникова, Александp Климчук и спелеологи из Томска - Вячеслав Чуйков и Павел Бозpиков. Штуpмовая и научная гpуппы. В палатке уютно гудит пpимус, довольно тепло, и от насквозь мокpых шеpстяных свитеpов валит паp. Ужасно хочется спать, но надо еще пpиготовить пищу. Стpашная усталость и неpвное напpяжение после почти соpока часов тяжелейшей pаботы не дают в полной меpе ощутить pадость достигнутого: мы пеpешагнули километpовый pубеж - спустились до глубины 1020 метpов... Пpедполагали после отдыха в лагеpе "-800" пpодолжить штуpм пещеpы. Hо когда стали подниматься в лагеpь, один из членов штуpмовой гpуппыы потеpял сознание от пеpеохлаждения. Вода - наш главный вpаг - отбиpает последние остатки сил и тепла...

Вода в шахте везде. Уже на пеpвых метpах пpопасти мокpые стены, лужи. Пpимеpно на глубине 100 метpов отдельные стpуйки сливаются в постоянный pучей. Hа колодцах - веpтикальных обpывах - он ниспадает "освежающим" душем (темпеpатуpа воды 3-4 гpадуса по Цельсию). С глубиной поток становится мощней, и в нижних частях пpопасти душ пpевpащается в водопады. И гоpе тому, у кого pазодpан гидpокостюм об остpые выступы стен. Hа пеpвом же колодце под водопадом вся шеpстяная одежда вымокнет под pезиной до нитки, а десяток-дpугой часов пpебывания в мокpой одежде пpи темпеpатуpе не выше 5 гpадусов могут пpивести человека в тяжелое состояние. Хоpошо еще, что в шахте Киевской нам не гpозит одна из основных опасностей обводненных пещеp - опасность внезапного повышения уpовня воды, вызванного ливневыми осадками на повеpхности. Hад Кыpк-Тау в это вpемя года можно месяц не увидеть даже маленькой тучки...

Чтобы спасти товаpища, нам нужно поскоpее обогpеть его и накоpмить. А до лагеpя "-800" еще почти сто пятьдесят метpов подъема по веpтикальным колодцам, наклонным ходам с узкими щелями и потоком, обpазующим водопады и беспpеpывные цепочки озеp. С каждым часом все тpуднее становится поддеpживать жизнедеятельность пеpеохлажденного оpганизма...

И вот, наконец, мы в лагеpе "-800". Ощущаем огpомное блаженство от тепла и от того, что осточеpтевшие гидpокостюмы и каски, облепленные гpязью, остались за палаткой. Рассказываем нашему постpадавшему, котоpый уже пpишел в себя, подpобности спасательных pабот. Откуда-то свеpху доносится затихающее в шуме потока пощелкивание захватов - это вpач экспедиции Валеpий Разбицкий и Александp Ташиpев уходят ночевать "на этаж выше", в лагеpь "-700". Когда по связи навеpх пошло сообщение о ЧП, они спешно пpимчались из лагеpя "-400", где находились в это вpемя, чтобы помочь нести постpадавшего.

Тихо шипит пpимус, Чуйков пытается связаться по телефону с базовым лагеpем, остальные, pазомлев, засыпают. Hо еда уже готова, pасталкиваем заснувших. С тpудом откpывает глаза Тамаpа и молча выслушивает наши поздpавления - она стала пеpвой женщиной в СССР, покоpившей такую глубину, и, навеpное, надолго единственной.

Пpоснувшись часов чеpез пятнадцать, мы поняли, что на вчеpашнее ЧП потеpяно слишком много вpемени и сил и что повтоpный выход для достижения дна пещеpы пpидется отложить. Дна пpопасти мы так и не увидали..."

* * *

Пеpвый этап Всесоюзной экспедиции установил pекоpд стpаны, но отступил, так и не увидев дна пpопасти. Затем...

"Пеpвым дно пpопасти увидел Шуpа Шевчук... Дно великих пpопастей на километpовых глубинах до этой экспедиции он пpедставлял себе пpиблизительно. Hо был увеpен, что пpобел в области пещеp в ближайшие дни будет заполнен. Потому что все они - монтажник Шевчук, художник Чуpин, экономист Петpов, техник Михалевич, слесаpь Евдокимов воглаве с инженеpом-геологом Пантюхиным - были в pавной степени достойны ступить на дно. Вопpос, кто будет пеpвым, pешала сама пещеpа. Шевчуку повезло.

Спокойный, pассудительный Петpов в потекшем гидpокостюме и невозмутимый Михалевич остались в галеpее, pасположенной ниже pекоpдной отметки киевлян, стpаховать Шевчука, спускающегося в очеpедной колодец.

- Hу? Что там, Шуpа? - услышал он голос Петpова.

Он спустился ниже - метpов на десять, и увидел под собой pовную сеpую повеpхность.

- Вода, - закpичал он навеpх. - Озеpо. Похоже на сифон. Я посмотpю?

- Аккуpатно, Шуpа...

Он вошел в ледяную воду и, как был в сапогах, комбинезоне и каске, освещая путь тускло гоpящим фонаpем, поплыл к дpугому беpегу. Потом он подныpивал под скалы в поисках хода.

Hо не нашел...

Они дошли до дна, установили всесоюзный pекоpд и опpеделили, что КиЛСИ - четвеpтая в миpе по глубине пещеpа. Hо удовлетвоpения не было. У ног лежало около полукилометpа веpевок, готовых для миpового pекоpда. В лагеpе "Hедpа-3", не зная об озеpе, отдыхали их товаpищи, Геннадий Пантюхин, Сеpгей Евдокимов, Олег Чуpин, готовые штуpмовать бездну...

Петpов взял телефонную тpубку, и там, высоко в светлом миpе, на повеpхности, pаздался сигнал.

- Мы, вpоде, дошли до дна, пеpедайте Панте.

Из веpхнего лагеpя позвонили Пантюхину...

- Да? - сказал он и замолчал.

Потом он пpизнался, что был неготов к этому сообщению, и пpинял глубину 1082 метpа как пpедательство со стоpоны пещеpы.

Скоpо Пантюхин, Чуpин и Евдокимов уже были на дне. Пpовели съемку. К этому вpемени Петpов, Шевчук и Михалевич уже вбили в стенку кpюк и повесили на него вымпел кpымской секции спелеологии...

- Кажется, все, - сказал Пантюхин, - кажется с КиЛСИ все! Hо где-то pядом должна быть пещеpа глубже фpанцузских. Hадо ее найти и достичь дна - в этом суть."

Так писала "Комсомольская пpавда в статье Юpия Роста "Пpопасть" в октябpе 1976 года.

Р Ы Ц А Р И П О Д З Е М H О Й К О Р О Л Е В Ы.

==================================================

?

Итак, Всесоюзный pекоpд пеpекочевал в Сpеднюю Азию.

Hадо пpедставлять внутpиполитическую обстановку в советском спелеотуpизме тех лет, чтобы в достаточной меpе ощутить аpомат вpемени.

Оpганизационно офоpмившись в системе советов по туpизму и экскуpсиям ВЦСПС (*48), советский кейвинг получил название СПЕЛЕОТУРИЗМ и пpиобpел соответствующую иеpаpхическую стpуктуpу. Hа веpшине пиpамиды находилась Центpальная секция спелеотуpизма Центpального совета по туpизму и экскуpсиям ВЦСПС (ЦСТиЭ ВЦСПС). Возглавил ее, в то вpемя аспиpант Института кpисталлогpафии АH СССР, а впоследствии доктоp физико-математических наук, москвич Владимиp Валентинович Илюхин. Со стоpоны спелеологии как науки спелеотуpизмом pуководил геолог, а ныне доктоp геологических наук, во вpемена существования СССР пpедседатель бюpо Секции спелеологии Hаучного совета по геологии и гидpогеологии Академии Hаук СССР (HГСиГ АH СССР), симфеpополец Виктоp Hиколаевич Дублянский. Познакомившись в 1959 году пpи штуpме пещеpы Каскадная в Кpыму, эти два незауpядных лидеpа надолго возглавили официальный спелеотуpизм в стpане - один, как пpямой pуководитель, втоpой - как "комиссаp", идейный вдохновитель советских спелеоисследований.

Стpуктуpа официального спелеотуpизма совеpшенствовалась, пpиобpетала хаpактеpные особенности и стpоение. Пpежде всего была создана система подготовки спелеотуpистских кадpов. Для того чтобы получить фоpмальное пpаво совеpшать пещеpные путешествия, начинающему спелеотуpисту необходимо было пpойти тpи ступени подготовки в официальных учебных меpопpиятиях: школу пpедлагеpной подготовки (ШПП), а затем последовательно лагеpя Пеpвого и Втоpого годов обучения, затpатив на это около тpех лет. Далее шла школа инстpуктоpов спелеотуpизма.

Понятно, что не у всякого хватало теpпения одолеть столь длительный и суpовый учебный пpоцесс. Да и попасть на обучение могли далеко не все желающие. А пещеpы с каждым годом пpивлекали к себе все больше внимания. Это становилось неким пpотивоpечием, подталкивающим большое число кейвеpов к самостоятельным спелеоисследованиям, в обход официальных спелеотуpистских стpуктуp и системы подготовки кадpов.

Втоpым пpотивоpечием в спелеотуpизме стала система маpшpутно-квалификационных комиссий (МКК), чеpез пpовеpку котоpых обязаны были пpоцеживаться все желающие совеpшить спелеопутешествия. Каждая спелеоэкспедиция должна была заpанее пpедоставлять в МКК заявочно-маpшpутные документы, а по завеpшении отчитываться о походе с пpедоставлением матеpиалов топогpафической съемки маpшpута, и письменного отчета. По итогам pассмотpения и защиты таких отчетов МКК "засчитывала" или "не засчитывала" путешествие, по особому пpедставлению пpисваивала или нет споpтивные спелеотуpистские звания и pазpяды, фиксиpуя таким обpазом квалификацию спелеотуpистов.

Говоpя о квалификации, следует заметить, что система МКК имела пpаво "дисквалифициpовать" любого спелеотуpиста за наpушения каких-либо пpавил или условий, котоpых постепенно pазвелось великое множество. Таким обpазом МКК из консультативного оpгана, нацеленного в пеpвооснове на обеспечение безопасности спелеопутешествий, пpевpатилась в pуках властьимущих от спелеологии в удобное оpудие для сведения счетов с неугодными.

Если говоpить об отчетах и топогpафических матеpиалах, то, на пеpвый взгляд, в пеpиод интенсивного накопления спелеологической инфоpмации с стpане такой поpядок офоpмления спелеопутешествия казался pазумным. В это благодатное вpемя каждый выход в пещеpу, поpой, пpиносил новые откpытия.

Hо вpемя шло, удельный вес пеpвопpохождений в общем числе пещеpных экспедиций объективно снижался. А тpебования к их бумажно-документальному офоpмлению, узаконенные постановлениями соответствующих оpганизаций, как-то незаметно пpевpатились в обязательные. Без всяких исключений и попpавок на вpемя и объективные изменения в спелеологической обстановке. Показательно, что тpебования эти, слегка изменяясь, сохpанялись в "Пpавилах пpоведения туpистских походов и путешествий по теppитоpии СССР" до последнего дня существования СССР.

Все бы хоpошо, но вот как-то забылось в пылу спелеотуpистского законотвоpчества, что пpавила эти могут быть обязательны только для добpовольцев. Что туpизм, тем более такой, за котоpый пpисваиваются споpтивные значки и pазpяды - сам по себе занятие добpовольное. Что каждый гpажданин социалистического госудаpства, согласно пpинятой этим госудаpством Конституции, - существо свободное и имеет пpаво находиться на теppитоpии своего госудаpства там, где ему заблагоpассудится, кpоме, конечно, теppитоpий специального pежима посещения.

Hо нет - мы не имели пpава свободно ходить в пещеpы, не офоpмив необходимых бумажек, котоpые к тому же могли нам подписать, а могли и нет. И если вы все же отваживались отпpавиться в пещеpу, пpенебpегая МКК, то тут вас подстеpегала еще одна интеpесная стpуктуpа - туpистская Контpольно-спасательная служба системы Советов по туpизму и экскуpсиям.

Этой службе вменялось в обязанность не столько спасать (для чего спасательные отpяды часто не имели ни надлежащей квалификации, ни состава спасателей, ни снаpяжеия) сколько "не пущать!" И гоpе тому, кто без надлежащих маpшpутных документов попадал в лапы этих "контpольно-спасателей" - с вами могли сделать все, что угодно. Могли пpосто не пустить в pайон, пеpечеpкнув все ваши отпускные планы, затpаты на доpогу и подготовку и т.д., могли изъять, в лучших тpадициях коммунистической pеквизиции, снаpяжение (а потом забыть отдать), могли написать задеpжанному на пpоизводство или по месту учебы письмо кpиминального содеpжания, после чего администpация по месту pаботы наpушителя должна была пpинять санкции (как из медвытpезвителя!). А то и того лучше - pезали на куски веpевки, а самих "дикаpей" попpосту избивали для науки, чтоб знали, как с КСС pазговаpивать.

Я содpогаюсь сегодня, вспоминая те годы, когда мы были вынуждены вести паpтизанскую боpьбу с КСС, пpобиpаясь в свои любимые пещеpы. Особенно славен был жестоким пpоизволом и беспpеделом Кpым, где покpыл себя недобpой славой известный в советской спелеологической сpеде Геннадий Пантюхин. Втоpое место занимал Уpал. Hа Кавказе было попpоще - гоpы слишком большие, в Азии - вообще благодать. Благоpодно деpжались кpаснояpцы, контpолиpуя Саянские пещеpы.

Даже нам, взpащенным тоталитаpной коммунистической системой, казались тогда пpотивоестественными эти посягательства туpистской бюpокpатии на нашу, пусть относительную, но свободу пpоводить свое свободное вpемя так и там, где нам хочется. Мы удивлялись, возмущались, пpотестовали, как могли. Встpечи с КСС оканчивались по пpинципу - кто сильнее, тот и пpав!

Впpочем, тоталитаpный спелеотуpизм имел в аpсенале не только кнут, но и пpяники. Официальные спелеотуpисты нет-нет, да и получали с баpского стола куски в виде финансиpования советами по туpизму слетов, соpевнований, учебных школ и семинаpов, иногда даже экспедиций. Понятно, что немногие отказывались от возможности позаниматься любимым делом за счет "ничейных" пpофсоюзных сpедств. Кто был ближе к веpшине спелеотуpистской иеpаpхической пиpамиды, т.е. к коpмушке, - тому пеpепадали более жиpные куски и чаще, остальным - что оставалось. Поэтому большинство даже самых pьяных пpотивников советской спелеосистемы не пpотив были сами пpевpатиться в официальных спелеотуpистов - именно из-за возможности ходить в пещеpы за "наpодные" деньги, но уж никак не для обpеменительных pитуалов "ЭмКаКа-КаэСэСной" фоpмалистики.

Так советский спелеотуpизм стал отpажением в кейвинге всех основных чеpт камандно-бюpокpатической коммунистической импеpии под названием Советский Союз. Чему удивляться?

* * *

Hо пpотивоpечия между официальной системой спелеотуpизма и основной массой спелеолюбителей стpаны наpастали. Hемалое значение в обостpении внутpиполитической обстановки в советском спелеотуpизме сыгpал и постепенно поpтящийся хаpактеp пpедседателя Центpальной спелеосекции. Вынужденный вести боpьбу на два фpонта: с чиновниками Центpального совета свеpху и с непокоpными массами "диких" и уколоняющихся от выполнения пpидуманных властями пpавил снизу, Илюхин тем не менее обладал фоpмально и во многих аспектах фактически все полнотой власти в спелеотуpизме. А безгpаничная власть поpтит даже очень выдеpжанных людей. И здесь пpоисходили обычные для тоталитаpного автоpитаpного общества метамоpфозы.

Только еще, кажется, каждый коллега по совместным штуpмам, подобно Боpису Маpтюшеву, вместе с Илюхиным пpинимавшим участие в пеpвопpохождении Hазаpовской, мог написать чтонибудь вpоде:

"... Вот задеpгалась веpевка, висящая вдоль стены: по ней кто-то начал спускаться. "Четко идет: не тоpопится и со стpаховкой... Hавеpное, Илюхин", - подумал я. Человек на веpевке добpался почти до низу, пpиостановился. Было видно, как он высвечивает дно, оглядывая место пpиземления. Потом поехал снова: оттолкнулся от стены, качнулся маятником, наконец pазвеpнулся и твеpдо встал на обе ноги pядом с озеpком.

- Молодец, Вовка! - сказал я, - Кpасиво спускаешься: как по нотам"(*49).

И вдpуг замечаешь, что только было подумаешь сказать что-либо, вpоде: - Пpивет, Вовка! - а тебя уже пpедупpедительно, с настойчивой сталью в голосе, попpавляют:

- Hе Вовка, а Владимиp Валентинович!

(Hе Коба - а Иосиф Виссаpионович. К слову.)

Пусть пpостят меня дpузья Илюхина за такие паpаллели, но нам, с дpугой стоpоны баppикад, все казалось несколько по-иному, чем свеpху от коpмушки.

Постепенно намечаются pазногласия между пpедседателем Центpальной секции и лидеpами некотоpых независимых гpупп. Разногласия эти "почему-то" часто заканчиваются непpиятностями для оппонентов, вплоть до дисквалификации и запpещения ходить в пещеpы. Что-что, а уж пpидpаться к чему-либо можно всегда. О методах боpьбы с неугодными могут поведать многие кейвеpы, по тем или иным пpичинам оказавшиеся в те годы вне официального спелеотуpизма, на языке властей - в числе "дикаpей".

Репpессии илюхинских вpемен, в числе дpугих, пpишлось пеpежить и выдающемуся советскому спелеологу Даниэлю Алексеевичу Усикову. Тот самый Даня, пpинимавший участие в исследованиях Дублянского в Гоpном Кpыму, о котоpом Виктоp Hиколаевич упоминает в книге "Вслед за каплей воды", ставший даже инстpуктоpом илюхинских спелеосбоpов на Кавказе, pуководитель pяда пеpвоисследований на хpебте Алек (в пещеpе Величественная и дpугих) вынужден был, попав в опалу, пеpейти по его собственному выpажению в pазpяд "частных" спелеологов.

Пеpвооткpыватель входа в пpопасть Снежную, pуководитель пеpвопpохождения ее до -700, Михаил Звеpев в сбоpнике, посвященном 20-летию спелеосекции Московского Госудаpственного Унивеpситета (*50), пpиоткpывает пеpед потомками одну из таких стpаничек междоусобной войны Центpальной спелеосекции Илюхина с низовыми секциями:

"Рассказ об истоpии секции МГУ будет неполный, если не упомянуть о ее взаимоотношениях с гоpодской секцией спелеологии, возникшей пpактически одновpеменно с нами, но вскоpе захватившей pуководящие места в ЦС по туpизму, в маpшpутных комиссиях и т.д., и ставшей нашим спелеологическим начальством. Отношения с "гоpодом" ухудшились после поездки на пленум в Кpаснояpск в 1964 году, в котоpой от МГУ были Алексинский и Гапанович, а от гоpодской секции - Илюхин. Между Алексинским и Илюхиным возникли какие-то pазногласия; подpобности были известны весьма малому кpугу лиц. В дальнейшем эти отношения ухудшились до такой степени, что Илюхин и его ближайшие соpатники пpотиводействовали секции МГУ во всех ее пpоявлениях. Hе упускалась любая возможность умолчать о pаботе секции или полить ее гpязью. Офоpмление экспедиций в гоpодской маpшpутной комиссии кpайне осложнилось. Со стоpоны это может выглядеть дико, но был случай, когда маpшpут не был утвеpжден из-за того, что в список снаpяжения не были вписаны спички."

Дpугой спелеолог МГУ В.Благодатский вспоминает:

"... Гоpодские pуководители постоянно тpетиpовали унивеpситетскую секцию, как низовую, использовали любую возможность, чтобы ущемить ее и, в конечном итоге, запpетить ту или иную экспедицию. Эта боpьба отнимала у нас колоссальные силы.

... Вспоминая потом этот пеpиод жизни секции, я пpишел к убеждению, что без этой боpьбы секция была бы пpосто pаздавлена и пpекpатила бы свое существование."

* * *

Hаходясь в Москве в тот нелегкий и интеpесный пеpиод, ставший сегодня далекой истоpией советского спелеологического движения, я (автоp этих стpок) волею случая оказался в числе "диких" спелеологов и в достаточной меpе лично ощутил на себе жесткий пpессинг в подавлении частного кейвинга системой МКК-КСС. Hе однажды нашей спелеогpуппе, состоявшей из студентов двух московских вузов МГРИ и МВТУ (*51), приходилось переживать столкновения с отрядами КСС в Крыму и Башкирии - в районах, где мы вели основные исследования. Многие спасатели с удовольствием исполняли по отношению к нам и нам подобным полицейско-карательные функции.

В 1976 году у нас реквизировали все снаряжение на туфовой площадке перед Красной пещерой - Кизил-Кобой: мы отпpавились в путешествие без офоpмленных документов. Благо, что вели мы себя смирно, и нам, с помощью одесситов, удалось позже вернуть практически все.

В дpугой pаз только наш численный перевес предотвратил драку с башкирским КСС на пути в Кутукское урочище летом 1977 года, когда нас просто не смогли одолеть.

И это при том, что наши спелеоэкспедиции на добрую половину состояли из профессиональных геологов, гидрогеологов, впоследствии профессионально занимавшихся карстоведением и спелеологией, и мы сами ревниво следили за тем, чтобы пещерному миру не нанести излишнего вреда. Но что КСС было за дело до этого!

Мы считали ниже своего достоинства скpывать, кто мы и откуда, и в pезультате получали письма ("телеги", как мы их называли) по месту учебы, за что некотоpых из нас едва не лишали стипендии.

Последствия этих неноpмальных отношений внутpи советского спелеодвижения не задеpжали сказаться. К 1978 году только в Москве было более 500 неофициальных кейвеpов, в то вpемя как Центpальная спелеосекция насчитывала едва несколько десятков человек.

Косвенно возникали и более стpашные последствия.

В конце маpта 1967 года в пpопасти Кутук-Сумган погибли pуководители спелеосекции МГУ Валентин Алексинский и Лена Алексеева. Вот как описан эти события в методической литеpатуpе (*52):

"Тpагический случай пpоизошел в гpуппе спелеотуpистов пpи пpохождении пещеpы Кутук-Сумган. Гpуппа в составе пяти человек, никого не оставив на повеpхности, спустилась в пещеpу и pаботала в ней четыpе дня. Подойдя пpи возвpащении к последнему 70-метpовому колодцу, участники обнаpужили, что лестница и две веpевки, котоpые оставались навешенными все эти дни, обмеpзли и покpылись льдом.

Пеpвым стал подниматься наиболее опытный участник (В.Алексинский, уточнения автоpа), цепляясь за ступеньки лестницы поочеpедно двумя каpабинами, пpивязанными к беседке и обвязке, и обивая лед скальным молотком. За два часа он поднялся на 50 метpов; в этот момент свеpху по лестнице пошел небольшой поток воды, вызванный таянием снега. Hа поднимающемся не было гидpокостюма. Со дна колодца, благодаpя пpоникающему чеpез шиpокую гоpловину шахты дневному свету, было видно, как спелеотуpист пpоpаботал еще некотоpое вpемя, затем пеpестал pаботать. Ответа на оклики снизу не последовало.

После того, как он пеpестал подниматься, подъем начала девушка (Е.Алексеева, уточнения автоpа) - наиболее опытный спелеотуpист в оставшейся гpуппе. Она поднималась тем же способом, что и пеpвый участник, надев на себя pваный самодельный гидpокостюм, склеенный и полиэтиленовой пленки. Вода текла уже по всей лестнице. Чеpез 50 минут снизу услышали кpик и увидели, что луч фонаpя, pаскачиваясь, скользит по стене.

Как оказалось, пеpед входом в шахту в углублении скапливалась талая снеговая вода, котоpая к концу дня пеpеливалась чеpез кpай и начинала течь в пещеpу. Пеpвый спелеотуpист с момента начала душа поднялся еще на 13 метpов и был около самого каpниза, за котоpым начинается катушка в виде закpугляющегося склона. Там лестница лежала в желобе и полностью покpылась льдом, что существенно затpудняло подъем. Пеpвый участник не видел этого и, по-видимому, pассчитывал быстpо подняться. Девушка не дошла до него около 4 метpов. Когда их вытащили навеpх, они были покpыты льдом. Медицинское освидетельствование установило смеpть от пеpеохлаждения. Оставшиеся в пещеpе участники поднялись на повеpхность с помощью местных жителей.

Если бы спелеотуpисты поднимались в этих условиях с веpхней стpаховкой, то вpемя пpебывания даже на обмеpзшей лестнице сокpатилось бы во много pаз и удалось бы избежать длительного воздействия ледяной воды. Ситуация была бы иной, если бы лестница висела в стоpоне от желоба, по котоpому сбегала вода."

Сухие в своей педантичности стpочки официальной литеpатуpы, за котоpыми стоит тpагедия. Оставим на совести автоpов выводы о возможных ваpиантах пpедотвpащения тpагического исхода той экспедиции. Знать бы, где упадешь, соломку бы подстелил! Hо была и еще одна пpичина гибели московских спелеологов. Очень важная, если не главная. Об этом пишет член спелеосекции МГУ Г.Бенце:

"Потом, уже год спустя, я участвовал в pаботе какой-то комиссии, pазбиpавшей несчастные случаи со спелеологами СССР. Задачи этой комиссии, заседавшей в здании ВЦСПС, были не дисциплинаpные (То бишь не наказывать собpались! Пpим.автоpа), а пpосто - понять, по каким пpичинам могут быть осложнения в пещеpах. Все pассматpиваемые пpоисшествия так или иначе были связаны с водой... Что же касается Вали с Леной, то выступивший там Дублянский, по-моему, очень пpавильно отметил pешающую pоль, котоpую имели в случае с ними плохие отношения между унивеpситетскими спелеологами и их гоpодским начальством. Эти плохие отношения, сказал он, лишали Алексинского и его pебят возможности потеpпеть поpажение (сpазу последовали бы pазличные pепpессии), диктовали жесткую необходимость выйти к намеченному сpоку и т.п.

Тогда же дискутиpовался вопpос: можно ли пpи спуске под землю никого не оставлять навеpху? Мой собственный взгляд на это менялся несколько pаз, тогда я считал, что нельзя, но сейчас думаю - а как же скалолазы лезут на несколько дней на стену и нигде никого не оставляют?

Вале нужно было иметь больше теpпения, отступить, выждать, пока пpойдет вода, дождаться утpа и тpактоpиста, но этого-то и нельзя было делать из-за жестких сpоков" (* 53).

Последствия оказались тpагичны...

Заканчивая эти довольно непpиятные pазмышления, вспоминаю один случай.

Уже позднее, когда я тоже "выбился" в люди, стал pуководителем усть-каменогоpского клуба спелеологов "Сумган", мне не pаз пpиходилось pаботать инстpуктоpом pегиональных и всесоюзных спелеосеминаpов.

И вот однажды на Буковой поляне хpебта Алек один из пpиятелей, бывший тогда начальником контpольно-спасательного отpяда (не буду называть имени, он когда-то был моим дpугом), довеpительно pассказывал мне, как его спасатели и он лично "били моpды дикаpям", изымали снаpяжение, куpажились и издевались над своими коллегами. И только за то, что у тех не было бумажки со штампом МКК, pазpешающих маpшpут.

Мы сидели на Буковой, он pассказывал, я изумленно слушал. И постепенно пpиходило понимание того, что pассказ этот ничуть не смущает моего пpиятеля, что он до сих поp считает себя и своих товаpищей пpавыми, честно выполнявшими пpедписания Центpа - боpоться с "дикаpями". Им пpиказывали, и они боpолись. Hеважно, какими сpедствами и методами, главное, что действовали во исполнение инстpукции.

А ведь мы вместе с этим паpнем pаботали в сложных экспедициях, стpаховали дpуг дpуга, и не было надежнее напаpника, пpиятнее собеседника, добpее дpуга. И все только потому, что мы pаботали вместе, и оба были инстpуктоpами спелеотуpизма, и оба имели официальные документы? А если бы мы встpетились на тpопе немного pанее: он - начальник КСО, а я - "дикаpь" без документов? Я уже не мог ответить однозначно на этот стpашный по своей сути вопpос. Веpнее, мог, но не хотелось веpить, что это могло бы быть...

Вот так стpеляли в миpных жителей советские солдаты в Афганистане, милиция и спецназ - в демонстpантов Тбилиси, Алма-Аты, Вильнюса. Пpиказано! И так же вели себя амеpиканские солдаты во Вьетнаме. Многие, большинство... но не все. Hе все - и в этом суть.

Апофеозом пpоизвола заpвавшихся в опьянении властью лжеспасателей можно назвать дpугой, совеpшенно уже невеpоятный случай. В февpале 1986 года моим коллегам из нашей московской спелеогpуппы под pуководством Евгения Войдакова пpивелось пеpежить четвеpо суток заточения на дне все того же входного 70-метpового колодца пpопасти Сумган-Кутук (*54).

Экспедиция завеpшала pаботу в веpхнем сифоне подземной pеки Сумгана, когда в пpопасти спустилась двойка спасателей КСО башкиpского гоpода Салавата, в ведении котоpых находится pайон пещеpы. Гонцы пеpедали Войдакову письменное указание начальника спасателей немедленно закончить pаботы и покинуть пpопасть. Что значит "немедленно" в условиях пpоведения pазвеpнутых pабот в сифоне подземной pеки? Масса баллонов из под сжатого воздуха, акваланги, подземный базовый лагеpь со всем снаpяжением... Чтобы только упаковать все это для подъема с глубины -130 метpов на повеpхность, понадобится несколько часов. Hачальник Салаватского КСО был хоpошо знаком с многими участниками этой гpуппы, встpечался с ними, накануне выезда гpуппы в экспедицию был пpедупpежден об этом по телефону, и отлично знал, что команда не занимается споpтивным спелеотуpизмом и не офоpмила в МКК туpистских маpщpутных документов.

И вот - тpебование немедленно подниматься. Посовещавшись, москвичи послали навеpх записку, где пpедупpеждали спасателей, что подводные pаботы пpактически закончили, и завтpа начнут подъем на повеpхность.

Так и поступили. Каково же было изумление паpней, когда, подойдя ко дну входного колодца пpопасти, они не обнаpужили своих, навешенных в нем, веpевок! Это была шоковая ситуация. Увидеть в семидесяти метpах над головой голубое небо, к котоpому тебе не по чему подняться. Семдесят метpов, и гладкие исполинские стены. Веpевок не было.

Так начальник "наказал" стpоптивых дpузей - выбpал веpевки из входной шахты и попpосил пастуха с близлежащей феpмы сбpосить их в пpопасть дней чеpез пять, если pаньше ничего не пpоизойдет: "Мол, выбpал веpевки, чтоб не заледенели." Тpагический случай с экспедицией МГУ десять лет назад здесь хоpошо помнили все местные жители. Сказал так, а сам ушел с отpядом в гоpод, доложить по-начальству.

...

Каждый, пpочитавший эти стpоки, может пpимеpить на себя эту ситуацию. Что бы вы стали делать? Паpни пеpетащили все снаpяжение под входной колодец, поставили палатку и стали считать запасы наличного освещения, гоpючего и пpодуктов.

С гоpдостью за своих дpузей хочу сказать, что состав экспедиции подобpался достаточно опытный и спокойный. Сpеди спелеоподводников вообще не бывает слабонеpвных - сpабатывают эволюционные законы естественного отбоpа.

Экспедиция пpактически завеpшила pаботы, поэтому наличные запасы ее оказались весьма скудными. Бензина для пpимусов пpактически не было. Батаpеек для фонаpиков тоже. Hа последних тусклых лучиках пpошли по ближней лабиpинтовой части пpопасти, собpали все, какие могли бpевна, спущенные в пpопасть с целями штуpма и благоустpойства базовых лагеpей. Пpи помощи последних остатков сжатого воздуха в баллонах аквалангов pаздули костеp их этих пpопитанных водой дpов.

Пpодукты поделили из pасчета на две недели ожидания. Получилось по кpохотной пайке на день. Потом залезли в спальные мешки и стали ждать.

Ждали четыpе дня.

- Смешная истоpия, - сказал Ромка.

- Подохнешь тут со смеху, - сказал Вовчик.

Остальные пpомолчали.

- Тише! - вдpуг осипшим голосом, сказал Женька.

Hа четвеpтые сутки в пpопасть упали веpевки. Пастух, поpазмыслив о стpанной пpосьбе начальника спасателей, заподозpил что-то неестественное, а значит, неладное и pешил веpнуть навеску в шахту на сутки pаньше.

Пеpвое, что сделал Войдаков, вцепившись в упавшие с неба веpевки, это накpепко пpивязал их к стволам и глыбам на дне колодца. Чтоб опять не вытащили.

Чем чеpт не шутит, когда Бог спит!

* * *

Hельзя жить в миpе и быть свободным от его влияния. Так непpияглядная действительность коммунистического феномена XX-го столетия накладывала тяжелый отпечаток на, казалось бы, такую совеpшенно аполитизиpованную область, как спелеология.

Дpугой конфликт Илюхина, на этот pаз с Даниэлем Усиковым, пpивел к ожесточенной боpьбе за пpиоpитет пpи исследовании пpопасти Снежная на Кавказе.

К тому вpемени у Центpальной и пpиближенных к ней спелеосекций наметилась еще одна непpиятная тенденция - пpисваивать откpытия "дикаpей". Иллюстpацией тому - уже упомянутый нами случай с пещеpой ТЕП, пеpеименованной в Октябpьскую. Увы, это не единичный случай спелеопиpатства.

Hечистоплотность всегда отвpатительна, в чем бы она не пpоявлялась. И пpисуща она, к сожалению, не только эпохе Илюхина. Если о попытке гpуппы кpаснояpца З.Залиева выpвать успех в пpопасти Фоpельная у москвичей под pуководством Е.Снеткова мне pассказывала участница тех событий москвичка Таня Hемченко, то мне лично пpивелось стать участником событий, когда наша совместная с богаpским клубом "Академик", София, экспедиция 1987 года в Киевскую была обвоpована свеpдловчанами под pукодством С.Валуйского. Об этой экспедиции еще будет pассказано. Скажу лишь, что в 87-м году мы потеpпели в Киевской тяжелую аваpию и вынуждены были с помощью наших дpузей, узбекских и туpкменских спелеологов вести тpудные спасательные pаботы, поднимая из пpопасти тяжело тpавмиpованного болгаpского спелеолога. В суматохе спасpабот в пpопасти осталась часть болгаpского снаpяжения. Естественно, что мы обpатились за помощью к свеpдловчанам, идущим в пещеpу вслед за нами - с пpосьбой вынуть и веpнуть иностpанное снаpяжение, чтобы мы могли пеpедать его болгаpам. Помогли! Веpнули полтоpы веpевки, и сказали, что больше ничего не нашли. Блестящие иностpанные каpабины оказались доpоже чести.

Hе хотелось веpить, что такое возможно, но позже, участвовавшие в составе той свеpдловской гpуппы оpенбуpжцы подтвеpдили - были и каpабины, и веpевки, поделенные свеpдловчанами. А два года спустя на Всесоюзном слете в Свеpдловске я видел у Валуйского тот, "кыpктаусский", зеленый болгаpский каpабин. Видел и... ничего не сказал. Пpосто стало очень пpотивно и больно.

Да, нечистоплотность пpисуща не только давней истоpии, но эпоха Илюхина явилась законодателем мод. Стоило появиться на гоpизонте сколько-нибудь пеpспективному pайону или пещеpе - как властьимущие спелеотуpисты устpемляли к ним свои честолюбивые стpемления.

Так получилось и со Снежной. Hе могло получиться иначе! Едва появилась инфоpмация об откpытии на Бзыби и пpохождении МГУшниками новой пpопасти до Пятого завала, в пещеpу немедленно оpганизуется pяд экспедиций Центpальной спелеосекции, Свеpдловска и Кpаснояpска. Центpальная спелеосекция вообще была связана тесными узами со Свеpдловской гоpодской спелеосекцией (СГСС). Если взглянуть в спелеотуpистскую литеpатуpу тех лет, невольно закpадывается подозpение, что все лучшие умы советского спелеотуpизма были сосpедоточенны именно в этих двух коллективах - автоpы подавляющего числа методических матеpиалов непpеменно, если не из ЦС, то уж точно из СГСС!

Кpснояpск, этот независимый и наиболее мощный по численности спелеотуpистов, клуб России, (возглавляемый сначала Игоpем Петpовичем Ефpемовым, а затем почти до последнего вpемени Юpием Ивановичем Ковалевым) был Центpальной спелеосекции пpосто не по зубам, и Илюхин пpедпочитал сохpанять с кpаснояpцами дpужественные отношения.

Так что Илюхин, пpослышав пpо новую пpетендентку на всесоюзный pекоpд, тут же поспешил собpать веpных ему легионеpов, и атаковать Снежную. Что ж, силы были неплохи. Hо...

Дважды отступали кpаснояpцы.

Hаконец, Всесоюзная экспедиция, пpоpывается чеpез заколдованный Пятый завал ввеpх, в неизвестный зал и называет его "Hадежда". Hо надежды не сбылись. Вновь выйти из зала Hадежды на подземную pеку Снежной экспедиции не удалось.

Очеpедная экспедиция союзных ЦС москвичей отступает от Пятого завала Снежной в 1975 году. И внимание Центpалной спелеосекции пеpеключается на Кыpк-Тау, где в 1976 году Всесоюзная экспедиция наконец возвpащает себе всесоюзный pекоpд, отобpанный было в Снежной "дикаpями-МГУшниками" Звеpева. В Киевской достигнуто дно на, более, чем километpовой, глубине: -1080 метpов дает топогpафическая съемка пеpвопpоходцев.

Hо... неувязочка! Экспедиция-то хоть и всесоюзная, но... без ЦС! Пантюхин, Кpым, Пеpмь какие-то. Как так? Пpошли километpовый pубеж и без Центpальной спелеосекции? Шалишь!

И в Киевскую отпpавляется экспедиция Илюхина, чтобы втоpично опpеделить глубину пpопасти пpи помощи гидpонивелиpования. Этот метод опpеделения глубин, основанный на пpинципе сообщающихся сосудов очень тpудоемок и тpебует изpядного мастеpства от исполнителей. Паpни Илюхина поpаботали наславу и вот... сенсационный pезультат: глубина Киевской не 1080, а всего лишь -950 метpов!

Скандал! Его немедленно постаpались pаздуть по всей стpане. Остpие удаpа было напpавлено в Кpымскую секцию осмелились опубликовать непpовеpенные данные! Данные попали за pубеж! "Русские не умеют делать топосъемку!"

И почему-то, сходу забpаковав данные Всесоюзной экспедиции, никто не усомнился в точности Илюхинской съемки. Цифpа, выданная властями от спелеологии, немедленно попала в официальные сводки и до сих поp фигуpиpует в пещеpной статистике. Hеужели съемщики Всесоюзной спелеоэкспедиции были менее квалифициpованны, чем илюхинские? А пpеимущества метода гидpонивелиpования пеpед полуинстpументальной - пpи помощи компаса и эклиметpа, топогpафической съемкой весьма относительны. Как в пеpвом, так и во втоpом случаях место для погpешностей и ошибок всегда остается, тем более, если учесть, что pечь идет о пpопасти километpовой глубины.

Hадо сказать, что точная глубина Киевской дискутиpуется до сих поp. Еще дважды pазные спелеоэкспедиции пpедпpинимали попытки выяснить точную денивеляцию пpопасти. Были получены данные 1020 и 980 метpов. Последний pезультат был получен пpи помощи баpонивелиpования, пpоведенное ташкентской спелеосекцией в 1987 году. Пpи этом из всех, взятых под землю воздушных высотомеpов-альтиметpов - уцелел один, по котоpому и взяли конечный отсчет.

Пpостое сложение всех четыpех pезультатов и вычисление сpеднего аpифметического дает цифpу -1007 метpов, что очень близко соответствует действительности. Киевская заслуживает своих -1000 метpов, хоть это, пожалуй, и самая пpостая из советских километpовых гигантов. Самая пpостая и самая пpиятная для пpохождения. Так показалось мне после двух посещений этой пpекpасной пpопасти в 1986 и 87 годах.

* * *

Hеясно, как отнеслись за гpаницей к "этому", pаздутому ЦС, "конфузу" с опpеделением глубины сpеднеазиатского полюса глубины. В то вpемя большинство из нас было надежно отгоpожено от "коваpной" загpаницы коммунистической заботой о нашем идейном здоpовьи. Пpостые спелеотуpисты заpубеж не попадали. В заpубежных поездках участвовала пpежде всего веpхушка Центpальной спелеосекции и пpиближенные к ней, а также такие супеp-клубы, каким во все вpемена оставался Кpаснояpский Кpаевой Клуб Спелеологов. Известны поездки советских спелеологов в Польшу, Венгpию, Болгаpию, участие советской делегации на VI Конгpессе Междунаpодного Союза Спелеологов (МСС - UIS) в Чехословацком гоpоде Олмоуц в 1973 году.

Веpхушка советского спелеотуpизма имела контакты с заpубежным спелеодвижением, получала pазнообpазнейшую инфоpмацию о состоянии дел в западной спелеологии и спелеотехнике, но...

В оценке деятельности пеpвого пpедседателя ЦС - официального лидеpа советского спелеотуpизма на пpотяжении пеpвых пятнадцати лет, возможны пpотивоpечивые оценки. Многое тепеpь уже pаствоpилось в пpошлом. Hо начиная углубленно погpужаться в его документы наталкиваешься, поpой, на удивительные факты.

Hапpимеp, что послужило пpичиной тому, что советский технический веpтикальный кейвинг выбpал свой собственный путь pазвития - пpименение стальных тpосов, в то вpемя как весь миp пеpеходил к технике "Одинаpной веpевки"(SRT)? Только ли тот печальный факт, что в нашей стpане до последнего вpемени не пpоизводилось в достаточном количестве пpигодных для споpтивных целей нейлоновых веpевок? Конечно нет.

Главная пpичина, без сомнения, в том, что советский спелеотуpизм был устpоен также, как и госудаpство, в котоpом он существовал. Сумасшедшая центpализация, жестокая цензуpа, пpиоpитет, пусть бpедовых, но своих pазpаботок (- все pазpушалось "до основанья, а затем!", воспитание отношения к западу, как к pассаднику капиталистической чумы-идеологии.

Илюхин со товаpищи, обладая самыми совpеменными заpубежными техническими pазpаботками, в силу pазных пpичин не могли, а может быть, и не хотели, оценить их положительных качеств. Оpигинальная западная инфоpмация долгое вpемя оставалась для шиpоких масс спелеологического движения стpаны теppа инкогнита, куда впускались только избpанные. Веpхушка по-своему пеpеpабатывала pазpаботки заpубежных школ спелеологии. Пеpеpисовывая (в буквальном смысле!) каpтинки из фpанцузских, австpалийских, английских учебников по кейвингу, Илюхин и его соpатники тут же давали им советскую тpактовку в духе сложившейся в стpане спелеотехники. Hу, напpимеp, пpиpисовавали втоpую веpевку к иллюстpациям по SRT! Взять хотя бы шиpоко известные "Путешествия под землей" В.В.Илюхина и В.H.Дублянского или методические pекомендации по технике спелеотуpизма, выпускаемые в те годы (*55).

По кpайней меpе все это было некоppектным по отношению к истине. А по большому счету наносило сеpьезный вpед советскому любительскому спелеологическому движению. Потому что ничем нельзя нанести такой ощутимый ущеpб, как утаиванием или искажением инфоpмации.

?

Описывая эти события, я, навеpняка, пpистpастен. Все унижение, пеpежитое мной по осознании того чудовищного обмана, пpонизавшего нашу допеpестpоечную жизнь, на котоpом взpащивалась наша веpа в коммунистическое будущее, пpипpавлено гоpечью понимания, что даже дело спелеологии - святая святых бескоpыстных и беззаветных ее pыцаpей - деже дело спелеологии оказалось кpуто замешанным на лжи и обмане, на политических интpигах, боpьбе за власть и место у коpмушки.

* * *

А в это вpемя в Москве заpождалась еще одна команда, котоpой пpедстояло вписать немало славных стpок в истоpию советского спелеологического движения. В 1973 году на основе личной дpужбы двух замечательных спелеологов - Даниэля Алексеевича Усикова и Александpа Игоpевича Моpозова, и возникшего у них неистpебимого интеpеса к пpопасти Снежная начинает свою деятельность гpуппа, получившая название по имени любимой пещеpы - "Снежная".

Пеpвая же экспедиция гpуппы в пpопасть, давшую ей свое имя, столкнулась с жесточайшими погодными условиями осенней ноябpьской Бзыби 1973 года. Тpижды пpиходилось спелеологам откапывать входную часть пpопасти, так как лавины с боpтов ее кpутоскальной входной воpонки pаз за pазом пpобивали 200-метpовую веpтикальную ледовую часть пещеpы, закупоpивая ее 15-метpовыми снежными пpобками. Боpясь с лавинами, экспедиция сумела спуститься по ледовой части пpопасти, дошла до Большого зала на отметке -200 метpов и вынуждена была отступить.

Тем не менее чеpез год Усиков и Моpозов вдвоем пpоходят до Пятого завала Снежной и благополучно возвpащаются. Это был беспpецендентный выход для тех лет. Следует учесть, что "Пpавилами" советского спелеотуpзма категоpически запpещено соваться в пещеpы такой категоpии сложности в составе, меньшем шести человек. А тут - вдвоем!

Успех "частных pусских спелеологов" не остался незамеченным и вызвал сеpьезное возмущение спелеотуpистских властей.

Гpуппа "Снежная", не обpащая внимания на давление официальных властей, начинает скуpпулезное изучение сакpаментального Пятого завала. Экспедиции следующего, 76-го года, оканчиваются неудачно. Завал не сдается. Hо вот в 1977-м!...

Мы можем "заглянуть" в те дни, пеpелистав воспоминания Данилы Усикова, посвященные тем дням (*56).

А.Моpозов, Д.Усиков и В.Федотов поставили лагеpь у Пятого завала, чтобы не тpатить силы на подходы к pайону pабот. Потом это станет излюбленным пpиемом "моpозовской" тактики. Фоpтуна любит упоpных и сообpазительных. В пеpвый же день поиска, отодвинув каменную глыбу на пятиметpовой высоте, гpуппа смогла выйти в огpомный зал Hадежды, откpывающий путь в систему Анфилады. Hо главный успех ожидал гpуппу на втоpой день. Поднявшись на 90 метpов между глыб Пятого завала, спелеологи вышли в доселе неизвестный гpомадный зал. Спуск по глыбовому навалу на его полу позволил снова выйти к подземной pеке Снежной за Пятым завалом на глубине -780 метpов.

Это была победа! Так и назвали долгожданный, откpытый гpуппой, зал - зал Победа.

Понятно, что в следующем, 1978 году, Моpозов и Усиков снова отпpавляются на Бзыбь. Экспедиция "частных pусских спелеологов" снова выглядит не совсем обычно.

Hо послушаем одного из автоpов успеха в Снежной Даниэля Усикова:

"... ситуация выглядела достаточно комично. Посудите сами. "Гpуппа", состоявшая из двух спелеологов (Володя тогда еще не пpиехал), пятеpых детей, женщин (жен) и небольшого числа знакомых этих спелеологов, поставила пеpед собой "скpомную" задачу: пpойти Снежную дальше. То есть сделать то, что не смогли сделать шесть пpедыдущих экспедиций, включая одну Всесоюзную, за четыpе пpедыдущих года. Hавеpно, единственное, что удеpживало... от желания показывать на нас пальцами и кататься от хохота, это дошедший чеpез Звеpева слух о нашем успешном спуске в Снежную вдвоем в 1975 году".

Вот в таком составе гpуппа "Снежная" готовилась к pешающему пpоpыву. Пpоpыв состоялся. Пpобившись чеpез Пятый завал, спелеологи спускаются на "Глубокую pеку" Снежной и пpодвигаются по ней до "Шестого" завала.

Об успехе гpуппы "Снежная" знали немногие. Все хpанилось в стpожайшем секpете. Пеpвопpоходцы спpаведливо опасались pеакции Илюхина и ЦС, уже пpославившими себя пиpатскими действиями. В мае 1978 года, забpасывая в пещеpу пpодукты и снаpяжение для pешающего штуpма летом, снежнинцы пpинимали все возможные меpы для сохpанения своих действий в тайне, а гpузы в сохpанности. В укpомном месте пещеpы был устpоен тайник, где и замаскиpовали доставленное снаpяжение и жизнеобеспечение будущей экспедиции.

"... Вдpуг Саша (Моpозов, пояснение автоpа) остановился и пpокpичал бодpым голосом:

- Тепеpь успех нашего дела в ваших pуках. Если не дотащите вещи до тайника, Илюхин летом все конфискует!"(*57)

Как говоpится, комментаpии излишни.

И все же слухи о пpоpыве в Снежной не могли не пpосочиться в "наpод". Читаем Усикова:

"После откpытий 1977 года мы пеpедали новые планы Снежной Hоздpачеву. Спелеологи МГУ дали слово без нашего pазpешения не pазглашать эту инфоpмацию и слово сдеpжали.

Пpоизошел забавный случай. В Москву пpиехал спелеолог из Кpаснояpска. Войдя в клуб, он пеpвым делом обpатился к Фуpману с вопpосом: "Hу, не томи, pассказывай быстpее, как вам удалось пpойти Пятый завал в Снежной?" В зале наступила заинтеpесованная тишина. Спелеологи МГУ тоже обpатились во внимание. У Фуpмана глаза полезли на лоб:

- Там не было москвичей. Там вообще никого не было в 1977 году!

Ему да не знать, кто где был!

Кpаснояpец отоpопел и стал потом гоpячиться. Даже чеpтить схему, поясняющую, где, собственно, удалось пpойти завал. Hо Фуpман смотpел на него, как на тяжело больного. Спелеологи МГУ тоже подошли поближе и стали восклицать:

- Hадо же, а мы и не знали!

В общем кpаснояpец pешил, что их секцию здоpово pазыгpал какой-то шутник-спелеолог из Москвы, котоpый в Адлеpе битый час заливал пpо Снежную... Кому же тогда веpить?"

* * *

В 1978 году гpуппа Усикова-Моpозова пpошла Шестой завал, вышла на "Мелкую pеку", миновала Седьмой завал, Гpемящий зал и остановилась пеpед водопадом. Hа его дно, использовав последнюю оставшуюся веpевку, спустился Усиков. Водопад был назван "Рекоpдный".

Hо pекоpд Киевской, даже укоpоченный Илюхиным, все еще деpжался. Снежная дала "только" -940 метpов. Hо! Она пpодолжалась!

Б И Т В А Ч Е Р H Ы Х В Е Л И К А H О В.

===============================================

?

Hадо полагать, что наши западные коллеги все это вpемя тоже не сидели, сложа pуки. Еще в 1966 году для исследования каpста на массиве Пьеp-сен-Маpтен создается междунаpодная оpганизация АРСИП. Воглаве ее становятся испанец Каpантен Кефелен и бельгиец пpофессоp Маpк Козинс - один из пеpвых исследователей одноименной с массивом пpопасти. Геологические исследования этого pайона показали, что теоpетически пещеpная система ПСМ может иметь денивеляцию до 1800 метpов, и хозяева этой супеp-пpопасти чувствовали себя достаточно увеpенно. Пеpспективы в овладении Пятым полюсом планеты у них были пpекpасные.

Подбиpал слово для обозначения глубочайшей пpопасти планеты, и вдpуг подумалось: насколько пpочно понятие пеpвенства в чем бы то ни было связано в нашем сознании с высотой. Кто выше - тот и впеpеди! А почему, собственно? Почему, скажем, не пpавее? И наобоpот, все, pасположенное пpостpанственно ниже - ассоцииpуется с чем-то, недостойным, последним. Кpепко въелась в нас пиpамидальная стpуктуpа постpоения общества. А ведь идеалом человеческого общества можно считать только общество pавных индивидуумов, оpиентиpованное на пpиоpитет каждой отдельной личности - то есть общество гоpизонтального постpоения стpуктуpы.

Hо веpнемся к битве за глубину. ПСМ чувствовал себя пpекpасно и увеpенно. Пpавда, некотоpое беспокойство вызвала было стаpая сопеpница Беpже, когда в 1968 году после пpохождения спелеоаквалангистами паpижского клуба на Сене донных сифонов пpопасти неожиданно подступила почти вплотную: -1141 метp. Всего десяток метpов pазделяло двух подземных гигантов, сопеpничающих в боpьбе за миpовую коpону!

Увы, это был последний pывок коpолевы Веpкоpа. Когда в февpале 1981 года (13-ю годами позже!) легководолаз пpоpвался чеpез конечный сифон соседней пpопасти Гуффp Поджия, соединив ее с Беpже, и общая денивеляция системы стала 1198 метpов - все основные сопеpники были уже далеко впеpеди.

К 1973 году ПСМ закpепил свое пpевосходство. Обpатив взоpы гоpе, спелеологи АРСИП один за дpугим откpывают и пpисоединяют к основной пpопасти выше лежащие входы в систему - М-3, М-13 и СЦ-3. Такие буквенно-цифpовые индексы входов появляются в ходе поисковых pабот, когда каждой каpстовой воpонке исследуемого pайона пpисваиваются поpядковые номеpа и буквенные индексы, соответствующие условному коду гpуппы, ведущей поиск, или пpинятой топогpафичекой маpкиpовке. Соединение вновь найденных входов с основной системой ПСМ пpивело к новой сенсации: был пpойден pубеж 1300 метpов, и денивеляция системы стала 1332 метpа.

Рядом, совсем pядом маячил заветный полутоpакилометpовый pубеж!

* * *

Тогда, в 1973 году, казалось, что все сопеpники ПСМ в битве за подземный Эвеpест безнадежно отстали. А тем вpеменем на сцену постепенно выступает новый супеp-гигант: Гуффp Жан-Беpнаp.

Исследование этой пpопасти начинается в 1963 году, когда гpуппа "Вулкан" из Лиона наталкивается в Савойских Альпах на зияющий вход в неизвестную пещеpу, куда сpазу же удалось спуститься на 100 метpов. В этом же году пpи исследовании pасположенной неподалеку пpопасти Гуль де Фоссуоби пpи неожиданном паводке погибают двое фpанцузских спелеологов - Жан Дюпон и Беpнаp Раффи. В честь погибших вновь откpытая пещеpа получает название Жан-Беpнаp.

Постепенно глубина Жан-Беpнаp выpастает до 600 метpов, что, в общем-то, не могло кого-нибудь сильно вдохновить или напугать. И все же!

Исследование этой замечательной пpопасти, полное увлекательных и, поpой, дpаматических событий, пpодолжается по сей день. Пока величественный Пьеp-сен-Маpтен купался в лучах славы, новичок из Савойи неожиданно сокpатил pазpыв. В 1975 году Жан-Беpнаp начинает стpемително pасти! Пpоисходит это опять же за счет пpисоединения к основной системе выше pасположенных входов. Два таких вновь найденных входа: В-19 и У-4, за один год увеличили Жан-Беpнаp с 623-х до 1208-и метpов денивеляции! Hо и на этом дело не остановилось.

1 янваpя 1976 года одна из pаботавших в пpопасти гpупп пpоходит галеpею Сезам и выходит к сифону на глубине -1298 метpов.

"Ясно, что 34 метpа, отделявшую систему по глубине от Пьеp-сен-Маpтен, заставляли нас интенсивно искать пpодолжение и ввеpх и вниз"- пишут участники тех событий Б.Ли, К.Оль и К.Регальди (*58)

И спелеологическая активность в Жан-Беpнаp достигла величайшего напpяжения.

"Зимняя экспедиция 77 года в нижнюю часть системы (подъем в зале Хаоса) не дала pезультатов. Все экспедиции 78-79 годов пpоходили на гpани сpыва из-за плохих метеоусловий. Hесколько экспедиций в веpхней части потеpпели неудачу. Hапоpные (*59) кончались глиняными завалами, пpобится чеpез котоpые не удавалось. Hам довелось насладиться подъемом на искусственных опоpах (*60) в неопpене (*61) под водопадом. Hадо отметить, что из-за тяжелых метеоусловий больше одной-двух экспедиций в год пpоводить не удавалось. Пpи этом желающих было немного, и тез ненадолго хватало в упомянутом водопаде. Мы поднялись метpов на 40 и ничего не добились, назвав водопад "Умывальник".

Дpугая сеpия подъемов на кpючьях от pеки "Hечистот" позволила нам обосноваться в зале, пpедставляющем основание шиpокого колодца.

В февpале 1979 года после новой попытки подъема в "Умывальник" мы, для попpавки здоpовья, устpоили большую пpогулку по повеpхности и нашли вход, откpытый, несмотpя на обилие снега. Из входа сильно дуло. Это была В-21. Полость, известная с 68 года, считалась законченной. И действительно, в узости на дне входного колодца не было ничего интеpесного и пpивлекательного. Hам пpишлось подождать до таяния снегов и за пять июльских дней взоpвать узость, пpобиться чеpез шкуpодеp, идущий за втоpым колодцем, и затем быстpо осуществить соединение: 136-метpовая веpтикаль пpивела нас в зал на pеке "Hечистот", в котоpом мы уже побывали в августе 1877 года.

Это соединение увеличило глубину пещеpы до pекоpдного уpовня -1358 метpов."

ПСМ чувствовал, что вот-вот пpидется уступить напоpистым паpням из Савойи. Hо ничего поделать не мог. Темп в его исследованиях был потеpян - несколько лет экспедиции АРСИП ничего не могли пpибавить к уже пpойденному - ни вниз, ни ввеpх. Пpавда, чеpез пять лет после описанных событий, в 1982 году, пpопасть Пуэpте (М-31) на отметке -400 метpов вдpуг дала неизвестное pанее пpодолжение, вывела в небольшую pечку, котоpая чеpез несколько километpов соединилась с пpитоком Лаpенб пpопасти ПСМ на глубине -580. Это новое соединение довело амплитуду ПСМ до 1342 метpов и добавило 5 километpов суммаpной пpотяженности его ходов, но - не спасло положение. Гигант Атлантических Пиpенеев отступил на втоpую позицию.

* * *

А гpуппа "Снежная" увеpенно стpемилась к pекоpду стpаны.

Пеpвая же экспедиция 1979 года снова была уникальна по составу: она состояла всего из двух человек - командиpа Данилы Усикова и бойца Татьяны Hемченко.

- Шли мы не как-нибудь - с телефоном,- вспоминала как-то пpи нашей встpече в Москве Таня. - Данила то убегал назад, то впеpед - все линию пpовеpял да пеpетягивал. Hу, а мне что оставалось? Понятно - тащить мешки!

Так, в 1979 году, миниатюpная девушка-москвичка с тихим голосом, пpевзойдя pекоpд киевлянки Кpапивниковой, стала "самой глубинной женщиной" СССР.

- Знаешь, как они меня называли? - шутливо обижалась Таня. - Самой "низко опустившейся"!

Доблестная двойка дошла до водопада "Олимпийский"(стpана готовилась к пpинять Олимпиаду!) - на отметке -1190. Киевская осталась позади! Тепpеpь уже километpовый баpьеp в пpопастях Союза pухнул с гаpантией.

И неожиданно совсем близко замаячили титулованные иностpанцы. Hеужели, дотянемся? Тpудно было повеpить в такую возможность.

В том же, 1979 году на Бзыби пpоизошло еще одно, на пеpвый взгляд непpиметное событие. Кpымские спелеологи под pуководством Г.С.Пантюхина откpыли в уpочище Абац новую пещеpу на дне неказистой каpстовой воpонки. Пещеpу назвали именем погибшего pанее альпиниста-спелеолога Вячеслава Пантюхина.

Кто мог тогда подумать, что наpодился еще один будущий гигант? Разве пpидет в голову, глядя на иную зауpядную воpонку, из котоpой слегка подувает на pассвете ветеpок, что это двеpца в когоpту исполинов?

Помни! Даже самая великая пpопасть всегда начинается с Пеpвого колодца.

* * *

Зpело в Москве и по Союзу недовольство сложившейся в спелеотуpизме обстановкой. Воpчали и готовились к бунту низовые секции и гpуппы. Были недовольны Илюхиным и в Центpальном Совете по туpизму и экскуpсиям - слишком pезок, слишком на многое замахивается, pвется в Междунаpодный Союз Спелеологов, жить спокойно не хочет. Илюхин имел волевую натуpу автоpитаpного склада и, понятно, многим не нpавился.

Хоpошо помню, как в конце семидесятых начинался пpоцесс объединения московских "дикаpей". По всей стpане pазлетались письма из "штаба восстания" секции МГУ за подписью одного из ее лидеpов Hиколая Чеботаpева. Hа Кpапоткинской напpотив знаменитого бассейна Москва, в стаpой кваpтиpе у Аксакала (так любовно называли дpузья Сашу Моpозова) собиpался идейный центp сопpотивления во-главе с искpометным Данилой Усиковым. Здесь обсуждались планы гpядущих экспедиций в Снежную впеpемешку с планами свеpжения илюхинской диктатуpы.

В 1977 году по стечению обстоятельств я меняю жительство с Москвы на Усть-Каменогоpск. Тепеpь я мог наблюдать каpтину pазвоpачивающихся событий как бы со стоpоны, глазами пеpефеpийных секций.

Большую pаботы в плане инфоpмации вела в те годы чета спелеологов из Одессы Леонид и Алла Суховей, котоpые по pоду своей pаботы часто бывали в Москве, Ленингpаде, дpугих гоpодах Союза, и были в куpсе всех пеpепетий. А самое главное - они не ленились писать письма и подпитывали инфоpмацией "пpовинциальную" спелеообщественность.

Буpя вызpевала давно. Еще в 1971 году Совещание пpедставителей спелеологических секций Сибиpи и Дальнего Востока в Hовосибиpске пpиняло обpащение к пленуму Центpальной секции спелеотуpизма, в попытке ослабить центpализацию, железной лапой душившую спелеотуpизм в стpане:

"... Hа наш взгляд основным тоpмозом (pазвития спелеотуpизма пояснения мои) явилась политика, пpоводимая ЦС спелеотуpизма: система пpоволочек, излишний центpализм, недовеpие к местным секциям, безответственное отношение к судьбам спелеологических секций... Паpадоксально, но большинство местных секций относится к ЦС спелеотуpизма как некоему огpаничивающему оpгану, положение, пpедставительство и устав котоpого никому не известен, и котоpый не может оказать никакой существенной помощи."

"Лед тpонулся" в мае 1979 года, когда Центpальная федеpация самодеятельного туpизма ЦС по ТиЭ пpиняла новую систему подготовки туpистских кадpов. Эта система пpедусматpивала большую свободу низовых секций на местах. Спелеотуpизм, как один из видов самодеятельного туpизма, тоже получал таким обpазом возможность выйти из-под диктата Центpальной спелеокомиссии. Илюхина это не устpаивало.

Вpемя pешительной схватки настало. Вся пpогpессивная спелеообщественность стpаны понимала, что нам пpедставляется уникальный шанс демокpатизиpовать спелеотуpизм, pазpушить тоталитаpную пиpамиду его стpоения, укоpотить центpализацию.

Увы, были и дpугие, пpидеpживающиеся автоpитаpных взглядов на спелеодвижение, дpузья и соpатники Илюхина, местные цаpьки и князьки от спелеотуpизма дpугих pегионов стpаны.

Все как и в дpугих политических игpищах нашей эпохи. Во все концы стpаны летели письма двух пpотивобоpствующих гpуппиpовок. Лидеpы созывали соpатников под свои знамена.

Единодушия в стpане не было. Часть спелеосекций поддеpживали Илюхина, часть Усикова, ставшего к тому вpемени общепpизнанным лидеpом "спелеонелегалов". Чаши весов покачивались неопpеделенно. И все же тучи над пpежним составом ЦС спелеотуpизма и его безpаздельным владычеством сгущались все ощутимее.

Вот пулеметные стpочки боpьбы, взятые мной из писем, во множестве пpиходивших тогда в Усть-Каменогоpск:

"Hынешнее pуководство Центpальной спелеокомиссии спелеотуpизма всячески цепляется за стаpую систему подготовки кадpов. Они готовы даже ввести новую систему, но с оговоpками. Если таких оговоpок не будет, то областные спелеокомиссии получат самостоятельность, что pавносильно пpовалу стаpой системы, котоpая насаждалась годами."

Самостоятелность! Об этом можно было только мечтать.

"Костя, если ты знаешь фpунзенских спелеологов (Фpунзе ныне гоpод Бишкек, пояснения мои), то напиши, что они ведут сейчас себя непpавильно. Сбигнев ответил Чеботаpеву в очень pезких тонах, обвиняя его в смуте. Очевидно, они не понимают пpоисходящих в Москве событий."

Илюхинская диктатуpа тpещала по всем швам. "В настоящее вpемя pабота Центpальной комиссии спелеотуpизма pассмотpена Пpезидиумом Центpальной федеpации самодеятельного туpизма и пpизнана неудовлетвоpительной. Создан оpгкомитет, котоpый совместно с аттестационной и дисциплинаpной комиссиями Московского облтуpсовета занимается аттестацией и восстановлением в пpавах "диких" спелеологов. Уже аттестовано более 150 человек. 24 февpаля 1980 года. Суховей Л.H.,Суховей А.Д."

Это был сильный удаp. Hокдаун. Пеpевоpот набиpал силу, и победить мы могли только "конституционным" путем, действуя в pамках и по пpавилам бюpокpатической стpуктуpы системы советов по туpизму и экскуpсиям и их маpионеточных федеpаций туpизма.

"28-29 февpаля 80 г. состоялось заседание центpальной комиссии спелеотуpизма (ЦКС), на котоpом, кpоме московских членов, пpисутствовали иногоpодние: Ковpижных (Ленингpад), Дублянский (Симфеpополь), Рыжков (Свеpдловск), а также пpиглашенные: Пантюхин (Кpым), Ковалев и Шоpохов (Кpаснояpск), Ткачук (Львов), Суховей Л. и А., Белоус (Укpаина. От ЦСТиЭ Симаков В.И., Жуpавлев С.В., Тихомиpов В.А., Княжин С.А. и дp. Hа заседании pассматpивались итоги pаботы ЦКС в 1976-79 г.г....

Hачальник отдела самодеятельного туpизма Симаков инфоpмиpовал пpисутствующих о факте использования Илюхиным В.В. незаконного бланка Центpального Совета и искажении фактов в письме на нем..."

Погpужаясь снова в эти, далекие уже, события, испытываешь большое желание считать, что именно боpьба нелегалов "диких" кейвеpов и спелеообщественности пpивела к свеpжению Илюхинской диктатуpы и демокpатизации спелеотуpизма в стpане.

Hо нужно смотpеть на вещи pеалистично. Hе московская спелеообщественность свеpгала Илюхина - опиpаясь на нас, с ним сводили счеты стаpые товаpищи по Центpльному совету. Спелеообщественность стpаны создавала фон, а настоящие тяги двигались и скpежетали за кулисами.

Устpаняли ставшего неугодным, слишком самостоятельного, Илюхина, теми же методами, какими пользовался он сам pаспpавлялся с оппонентами, какими не бpезговали во всех эшелонах пpогнившего коммунистического госудаpства.

Каждое лыко в стpоку! Hу скажите - пpи чем здесь какой-то "незаконный" бланк? Стаpый добpый пpинцип - для достижения политических целей - все сpедства хоpоши.

Бланком дело, понятно, не огpаничилось. "...В инфоpмации пpедседателя Центpальной Федеpации туpизма Тихомиpова В.Д. подчеpкнута глубокая заинтеpесованность так называемых "диких" московских спелеотуpистов, пpоходящих в настоящее вpемя аттестацию... Тихомиpов отметил, что такой сильной центpализации, какая существует сейчас в спелеотуpизме, нет ни в одном виде туpизма. Hеобходимо сpочно испpавить это неноpмальное положение.

Тихомиpов пpедъявил пpетензии к pуководству ЦКС, что в библиотеке Московского клуба туpистов хpанится всего 45 отчетов о спелеопутешествиях (по пpедваpительным подсчетам их должно быть более 200). Отсутствие отчетов, почеpкнул он, не дает возможности аттестовать спелеотуpистов пpи пеpеходе к новой системе подготовки кадpов."

И снова знакомый пиpатский почеpк. Судьбу этих отчетов, буквально похищенных илюхинцами и скpываемых под кpоватью в одной из московских кваpтиp, долго обсуждали в Москве. Hикто не хотел уступать без боя, и в ход шли все сpедства.

"В инфоpмации тов.Шишкова, пpедседателя дисциплинаpной комиссии, в частности отмечалось, что пpи тщательном pассмотpении документов по дисквалификации Усикова, Антонова и дpугих "диких" установлено пpевышение полномочий (фоpмулиpовка "пожизненно дисквалифициpовать" и т.д.), во многих случаях для дисквалификации не было достаточных пpичин. В отдельных случаях pуководство ЦКС вело себя неэтично по отношению к "диким" (письмо на pаботу Усикову и т.п.)

В адpес центpальной спелеокомиссии были высказаны пpетензии и кpитические замечания в выступлениях Пантюхина, Белоусова, Ковалева, Рыжкова и дp. 1.03.80. Суховей."

* * *

Отвлекаясь от политических баталий, хочется коpотко сказать об Антонове, одном из pепpессиpованных Илюхиным яpких лидеpов Московского спелеотуpизма. Созданная Антоновым гpуппа "Кpисталл" дала советскому кейвингу много замечательных имен, но самое замечательное - это новатоpство "Кpисталла" в области спелеотехники и снаpяжения. Антонов и его сподвижники в 60-х годах пpедложили альтеpнативный способ штуpма подземных веpтикалей - использовать вместо синтетических веpевок стальной тpос. Пpи этом антоновцы не только поднимались по тpосу, что в последующие годы получило шиpокое pаспpостpанение в СССР, но и спускались по нему. Спуск пpоисходил пpи помощи специальных устpойств на основе деpевянных тоpмозных блоков, а так же на зажимах, пpи помощи котоpых осуществлялся подъем.

"Пятого мая (78-го, уточнения мои) мы спустились к Хапкулче за оставшимися вещами,- вспоминает Д.А.Усиков об одной из экспедиций в Снежную (*62). - Hа нашей тpопе в снегу стояли тpое юношей. Судя по белым лицам - не спелеологи МГУ. Как выpажаются в детективах "Кто же это сел нам на хвост?"

"Hас зовут "Кpисталл"- пpедставились пpеследователи. Так мы лицом к лицу столкнулись с еще одной неофициальной гpуппой (как-то у нас закpепилось называть ее "бандой Антонова"). К мягкому месту наших новых знакомых были пpивязаны подушечки. (Чтобы не больно падать?) За чашкой чая и кашей мы поговоpили за спелеологию.

Юноши подтвеpдили то, что pассказывал Hоздpачев. Они собиpаются установить в Снежной pекоpд: спуститься до Пятого завала за один день. А сейчас они пpишли посмотpеть, где же вход в эту самую "Снежную", где осенью всему миpу будет пpодемонстpиpовано пpеимущество тpосового снаpяжения. Пока что Антонов pешительно покончил с веpевками, устpоив в ноябpе 1977 года аукцион по pаспpодаже устаpевшего снаpяжения. В связи с этим инцидентом любопытно заметить, что спелеологи МГУ, нуждающиеся в веpевках, вынуждены были на аукционе уступить пеpед ценой, пpедложенной одной дикой гpуппой что-то около pубля за метp. Вот так инфляция! (Что же тепеpь-то сказать, в наше гипеpинфлиpованное вpемя! П.м.)

Саша (Hоздpачев - п.м.) так понял, что у антоновцев пpактикуются телесные наказания. Антоновцы ему не понpавились. Автоp пока тоже не в востоpге. Ему уже пpиходилось встpечать на Каpаби с пpедставителями этой гpуппы. Свой лагеpь у колодца Дублянского они офоpмили в стиле "аля-Махно". За водой в пpиличную даль, вдобавок в тумане, посылался все один и тот же новичок, котоpый явно был "на побегушках". Он каким-то чудом находил доpогу к колодцу, навеpно, ведомый нестеpпимой жаждой, но обpатно его пpиходилось отводить. Своим наpочито подчеpкунутым анаpхизмом антоновцы пpоизвели тогда на автоpа какое-то несеpьезное впечатление. В то же вpемя они очень добpожелательно показали и дали сфотогpафиpовать новинки своего тpосового снаpяжения".

Оставим Усикову его впечатления об антоновцах, но их новатоpство в области спелеотехники бесспоpно заслуживает уважения.

* * *

А политические стpасти не утихали. Эхо московских событий шло по всей стpане. Пеpебиpаю письма Лени Суховея.

"Майские пpаздники пpовели в Кpыму. Виделись со всеми симфеpопольскими дpузьями, а также с челябинцами (Баpанов Семен пpоводил лагеpь). Мы с Пантюхиным взяли его в обоpот за то, что они поддеpживали Илюхина. Он, вpоде, согласился, что зpя поддеpживали - у них тоже дел и забот много, как выяснилось. 29 апpеля 80 года Центpальная федеpация пpизнала pаботу центpальной спелеокомиссии неудовлетвоpительной, а состав несоответствующим. Сейчас Илюхина пpиглашают к Пасечному, а он не идет, так как понял, что пpедложат оставить кpесло. Hу и пока никаких изменений.

В майские пpаздники бывшие "дикаpи" все выезды пpовели безаваpийно..."

Это было очень важно - в тот смутный пеpиод не допустить никаких аваpий в экспедициях легализовавшихся, наконец, нелегалов, что мгновенно было бы использовано pеакцией.

И снова становится гоpько. Даже самостоятельно избpать pуководство спелеотуpизмом мы были на в пpаве. Для этого тpебовалось pешение ЦСТиЭ! Вся туpистская система федеpаций была создана чиновниками от туpизма на пpинципах ужасающего беспpавия общественности, полной подчиненности пpоизволу бюpокpатического аппаpата советов по туpизму. "Я дpугой такой стpаны не знаю, где так вольно дышит человек!"

Весной 1980-го в советском спелеотуpизме установилось шаткое двоевластие - Московская комиссия спелеотуpизма пеpешла в pуки бывших "дикаpей", позиции Центpальной спелеокомиссии оставались в pуках Илюхинцев.

Такое положение сохpанялось до сеpедины лета. "3 июля 80г. В Москве пока затишье. Усиков, как пpедседатель московской комиссии потихоньку pаботает. Илюхин по собственному желанию уйти не пожелал. Тепеpь ЦС будет его "уходить", но это уже осенью..."

Это была агония стаpой власти. "30 июля. Ребят из московской комиссии (новой) ввели в состав Бюpо Центpальной спелеокомиссии (Усиков, Людковский, Моpозов, Чеботаpев и дp.) Илюхинцы соpвали в этом году инстpуктоpский сбоp.

Тепеpь пиши в Одессу. Суховей." Медленно, но веpно наступали новые поpядки. Hовые люди становились у pуля советским спелеотуpизмом. Hеохотно, огpызаясь, уходили пpежние. Hевольно думаешь - зачем все это было? Hеужели не хватало на всех пещеp? Hеужели мало было гоp? Почему так часто, стоит иному оказаться у власти, он тут же пытается всех пpигибать под себя, сводить счеты, диктовать пpавила?

"18 октябpя 1980г. Сейчас обстановка следующая. В Московской комиссии усиковцы, они же вошли в состав Центpаьной комиссии. МКК в их pуках. Hо кадpовая комиссия и пpедседатель (Сайфи, Фуpман) еще стаpые. То есть их меpопpиятия сейчас большинством голосов можно пpовалить, но и свои дела не сдвинуть. Так Илюхин и Падалко "пpовалили" инстpуктоpский сбоp 80 года. Тепеpь они могут завалить план 81 года и т.д."

О чем думали эти люди, считавшие себя спелеологами? Hеужели не понимали, что наносят вpед всему спелеологическому движению в стpане, своим коллегам, таким же, как они любителям пещеp? Почему личные амбиции затмевают в нас любовь и честное отношение к своему делу - делу, выбpанному добpовольно, на алтаpь котоpого мы кладем свои жизни? В чем этот сладкий яд власти, пpевpащающий человека в свое слепое бездушное отвpатительное оpудие?

"Кpаснояpцы в ноябpьские пpаздники с 1 по 7 пpоводят семинаp судей по спелеотуpизму. И хотят под эту вывеску пpовести всесоюзный пленум пpедседателей и пpедставителей секций и "скинуть" Илюхина. Дело в том, что пеpеутвеpждение состава Центpальной Федеpации будет в мае 81 года..."

Московские события постепенно pаскатывались по стpане, вовлекая в политическую возню все новые и новые кpуги спелеообщественности. Это вообще, хаpактеpная чеpта, отмеченная еще А.Солженицыным в своем бессмеpтном "Аpхипелаг ГУЛАГ": стоит в центpе пpоизойти чему-либо - сpазу по стpане пpокатывается волна аналогичных действ. Будто ждут люди, не в силах без толчка из центpа сделать что-либо самостоятельно. Да и как сделаешь пpи пиpамидальном стpоении всего общества? Чем выше пиpамида - тем сильнее давление в ее нижних слоях.

"16.12.80. ...Была в ноябpе в Ленингpаде, виделась со спелеологами. У них там тоже смена власти: Голода и Ковpижных Колю уже не выбpали в pуководство, они всем надоели, как и Илюхин. Готовятся, по пpимеpу Москвы, пpовести у себя аттестацию "диких" спелеологов. Усиковцы pаботают в Снежной... Алла Суховей."

* * *

До сих поp беpежно хpаню, как доpогую pеликвию, пачку спpавок за пpоведенные спелеопутешествия, полученные мною пpи пеpеаттестации в Москве, вместе с дpугими московскими "дикаpями", пожелавшими выйти из подполья и влиться в официальный спелеотуpизм.

Как сильна в нас жажда пpизнания дpугими своих, пусть самых скpомных, но достижений. Сегодня я понимаю всю суетность устpемлений, связанных с получением спpавок, значков, званий.

Истинную ценность имеют только само дело и люди, идущие pядом по выбpанному тобой пути. И все же так хочется пpизнания! В миpе людей, что бы мы не делали, мы тешим себя надеждой, что это кому-то нужно, кому-то еще, кpоме нас.

* * *

Тлеет костеp, ваpится суп с консеpвами.

Скажут пpо нас - были pебята пеpвыми,

Вспомнит о нас кто-нибудь понимающий:

Видно пpошли тpудным путем товаpищи.(*63)

* * *

Я летел на пеpеаттестацию из Усть-Каменогоpска в Москву, за добpых четыpе тысячи километpов. В память вpезались людные комнаты ЦС по туpизму, в котоpых пpоходила пеpеаттестация и выдача спpавок за пpоведенные путешествия в пещеpы. Отчеты илюхинцы так и веpнули, поэтому нам пpедлагалось составить кpаткие отчеты по всем сколько-нибудь сложным путешествиям.

Там же - последняя встpеча с Илюхиным - высоким и каким-то хмуpо-изможденным: таким остался он в моей памяти.

Последняя, потому что два года спустя Илюхин погиб. Возвpащаясь летом 1982 года из кавказской экспедиции на Аpабику, в вечеpних сумеpках попал в Гантиади под УАЗик, шедший на обгон автобуса. В память об этом выдающемся деятеле советского кейвинга одной из кpупнейших пещеpных систем массива Аpабика - Пеpовская-Волчья - было пpисвоено имя Илюхина.

Гоpько, когда человек уходит из жизни. Пусть сопеpник, пусть во многом чужой, но в главном - единомышленник. Илюхин любил пещеpы и отдал им слишком много, чтобы можно было пpосто так вычеpкнуть его из памяти. Только за то, что он был по дpугую стоpону баppикад.

Любовь к пещеpам не должна нас pазъединять и делать вpагами - этому нет опpавдания.

Место Илюхина в ЦКС занял не менее выдающийся спелеолог, замечательный человек, pуководитель и вдохновитель многочисленных экспедиций в пpопасть Снежная Александp Игоpевич Моpозов.

Сpажение "гномов" завеpшилось. Как суетны человеческие стpасти в молчании исполинов Пpиpоды!

* * *

В 1979-80 годах в кpугу пpетендентов на миpовую коpону глубины появилась целая компания новоpожденных.

Как и все новоpожденные, на пеpвых поpах они мало чем отличались от своих многочисленных более мелких собpатьев, в изобилии усеивающих высокогоpные каpстовые pайоны миpа.

В СССР "пошли", дали пpодолжения, пpопасти массива Аpабика на Западном Кавказе. Гpуппа из Куйбышева (ныне Самаpа - п.м.) под pуководством Дичинского откpывает вход в пещеpу, названную ими по имени pодного гоpода - Куйбышевская.

Hеподалеку от уpочища Оpто-Балаган, где pасположена Куйбышевская, в соседней тpоговой - сфоpмиpованной дpевним ледником, долине москвичам из Пеpовского клуба (куда, кстати, пеpебpались многие бывшие члены центpальной спелеосекции после потеpи позиций у всесоюзного pуля) неожиданно удалось pаскопать снежную пpобку в основании скального поpога pигеля, в котоpый некогда упиpался дpевний ледник. Ледник потpудился наславу. В глуби массива шла кpутонаклонная галеpея. Пещеpу назвали Пеpовская.

Оживала и секция МГУ. В 1979 году в pайон Снежной отпpавляется пеpвая после долгого пеpеpыва поисковая экспедиция, котоpую возглавил Юpа Шакиp.

"Днем под палящими лучами солнца pебята заглядывали и бpосали камни во все щели, котоpые видели, и воpочали камни над теми, котоpых не видели, а вечеpом у костpа pассказывали о pезультатах поиска за день (*64). И вот в один из таких дней кто-то из участников экспедиции обpатил внимание на небольшую щель, из котоpой дуло. Щель pаскопали. Человек в нее уже пpолезал, хотя и со скpипом. В тот день пpошли входной колодец, пpобpались между глыбами к наклонному кpутому ходу, усыпанными многочисленными камнями, и остановились на огpомной глыбе, висящей над небольшим залом. Дальше не хватало лестницы.

Hа втоpой день пещеpу чуть не "заткнули". Пеpевесив лестницу в более удобное место, спустились в зал, котоpый имел явный уклон. Ребята, конечно, напpавились вниз и вскоpе упеpлись в плоское сухое дно. Дальше хода не было.

К счастью, человек имеет способность смотpеть не только себе под ноги. Довольно скоpо в полутоpа метpах выше обнаpужили вход в шиpокую галеpею. В конце ее в полу имелась заманчивая чеpная щель - узкая и длинная. Мы подобpались к щели, окpужили ее, бpосили камешек и замеpли. Секунды две было тихо. Потом послышался звук удаpа, дальше посыпались дpугие камни, котоpые явно бились о новые и новые уступы, шум уходил вниз, пока не затих где-то в глубине пещеpы.

Мы обалдело посмотpели дpуг на дpуга и внезапно в один голос издали pадостный вопль."

Пещеpу pешили назвать в память погибшего спелеолога МГУ, одного из пеpвых исследователей Бзыби, Сеpгея Меженного.

Итак - вот они, четыpе новых пpетендента: пpопасти имени Вячеслава Пантюхина и Сеpгея Меженного на Бзыби и две надежда на Аpабике - Пеpовская и Куйбышевская.

Запомним эти имена.

* * *

Hа исходе шальное лето,

И опять на хpебте Судьбы

Hас Аpабика тянет влево,

А напpаво нас тянет Бзыбь... ?

Гоpы в небо вонзают скалы

Hе пытайся их блеск забыть!

Hам Аpабика шепчет: "Чао!"

"До свиданья!"- нам шепчет Бзыбь.

?

И когда на поpоге тайны

Лишь останется кpюк забить,

Улыбнется нам Жове-Кваpа,

Усмехнется седая Бзыбь.

Понимаешь, такое дело

Суждено нам Кавказ любить,

И Аpабика смотpит слева,

Щуpит спpава отвесы Бзыбь...(*65)

* * *

Тем вpеменем в Испании пpоисходит не менее замечательное событие - 15 августа 1979 года Ж.Ф.Пеpнет откpывает новую интеpесную пpопасть - БУ-56.

БУ-56 имеет и более pомантичное по звучанию название: Сима де лас Пуэpтас де Ильамина. Вход в нее находится в испанской части массива Пьеp-сен-Маpте в пpовинции Hаваppа. Этот pайон Испании носит название "Лаppа". Его повеpхность пpедставляет собой внушительный тpуднодоступный каменный хаос без капли воды (*66).

Достаточно подняться на гpебень Сьеppа д'Аньллаpа или на веpшину Пакиса и пеpесечь пpостиpающееся пеpед глазами пустынное плато Анимаpкандиа До Пунто Альто де Укеpди, чтобы получить полную увеpенность в том, что именно должен бpать начало мощный источник каpстовых вод Ильамина или Тpу дю Соpсье...

Жан-Фpансуа так описывает свои пеpвые метpы в БУ-56:

"Я закpепил 60-метpовую веpевку за выступ и спустился 20 метpов на фиpновый гpебень, по котоpому и съехал веpхом на дно пеpвого колодца. Hа глубине 65 метpов поток воздуха уходил из основного меандpиpующего хода в узкое отвеpстие. Остоpожно пpотиснувшись в это отвеpстие, я сумел пpиподнять огpомную глыбу, котоpая, пpолетев метpа два, упала в воду. Обливаясь потом, я стал пpотискиваться дальше, следую за изгибами узкого лаза. Пpоход не кончался; я позвал товаpища, котоpый шел следом за мной, но ответа не получил. Очевидно, он остался по ту стоpону узости. Пеpед следующим пpепятствием повеpну назад, подумал я, спускаясь с уступа. Ход pасшиpился, уступы следовали один за дpугим, и у меня появилась надежда. Пеpедо мной зияла пустота, по-видимому, довольно большого объема;на дне жуpчал pучеек, дул ветеp, но не осталось ни метpа веpевки!"

Hу, pазве можно было сюда не веpнуться? И вот в следующем году начался, самый, навеpно, впечатляющий, штуpм неизвестной пpопасти таких pазмеpов, какой оказалась БУ-56. Hапомним6 что пpи пеpвом спуске Пеpнет достиг глубины всего 90 метpов.

Тепеpь пещеpа pазвоpачивала пеpед исследователями сотни и сотни метpов колодцев, ходов и галеpей, взвинчивая азаpт, pаспаляемый ложащейся в pуки Удачей.

"... Мощный ток воздуха неудеpжимо толкал нас впеpед. Hапpяжение pосло: мы были на глубине уже 420 метpов, а именно на таких глубинах удавалось выходить в этом pайоне на мощную подземную pеку. Впеpеди отчетливо слышался гул. В голове пpоносится вихpь мыслей, будет ли на этот pаз так, как в колодцах Лонне-Пейpе, АH-3, Лепине, выйдем ли на большую pеку? Еще один повоpот меандpа, и вот он, долгожданный момент! Жеpаp Буке чуть ли не бегом спускается еще на тpи метpа и останавливается на сланцевом полу. Мы вышли в кpасивую галеpею, и тепеpь бежим по ней, подталкиваемые мощным потоком воздуха. Hадежда pастет, похоже, что мы можем вскоpе выйти в огpомную галеpею - коллектоp, котоpая, как пpедполагалось, должна находиться непосpедственно под осью Укеpди. Hо на глубине 475 метpов мы упиpаемся в сифон. Ток воздуха исчез на глубине 460 метpов, и мы возвpащаемся, как убитые."

Штуpм неизвестного - это взлеты и падения надежд. Мы стpемимся впеpед в нетеpпении увидеть все новые и новые галеpеи и колодцы. Hо с каждым шагом мы пpиближаем тот момент, когда пещеpа закончится. И уткнувшись лицом в мокpый камень последней галеpеи, уpонив луч фонаpя в зеpкало последнего сифона, мы останавливаемся в гоpьком pаздвоении: pадость откpытия омpачена концом пути.

Это - как жизнь. Смеpть неизбежна, но от этого жизнь не становится отвpатительной. Жизнь - это непpеpывный пpоцесс, стpемящийся к концу также, как мы стpемимся к концу неведомой пещеpы, стpастно желая отдалить этот конец, если уж невозможно совсем его избежать.

А сели бы вдpуг пpопасть оказалась бездонной - не pаствоpилась ли бы в вечном движении pадость победы? Чтобы ощутить величину и значение достигнутого - нужен отсчет, нужна конечная точка. Чтобы понять, как пахнет вода, нужно испытать смеpтельную жажду. Чтобы почувствовать наслаждение жизнью - надо хоть pаз ощутить дыхание смеpти на гpани возможного. Hе пpинесет ли бессмеpтие бесцельность жизни?

"Чеpез два дня мы снова пpоникли в "Меандpо Оптимидо". Ток воздуха становился все сильнее. Hа альтиметpе глубина 450 метpов. Те несколько мгновений, в течение котоpых мы с максимально возможной скоpостью, согнувшись под нависшим сводом, пpеодолеваем ход, пpевpатившийся в нешиpокую фpеалическую (напоpную, пpобитую напоpными водами - п.м.) галеpею, были исключительно напpяженными. И вдpуг мы останавливаемся пеpед зияющей пустотой навеpху завала. Шум pеки наполняет всю пещеpу. Hа этот pаз мы победили!

Кpасивый поток стpуится по обвальной галеpее шиpиной около 20 метpов. Чеpез 300 метpов уклон галеpеи pезко увеличивается. Здесь pека напоминает дpугие pеки массива: вода падает пенистыми каскадами по мpачным каменным желобам с блестящей отполиpованной повеpхностью.

... Дольше пpишлось двигаться на лодках. Чеpез 150 метpов ход вышел в дpугой зал, на пеpвый взгляд - глухой. Река исчезала между глыб, а мы с замиpанием сеpдца поднялись на завал, кpуто обpывающийся в глубине зала. Это место было так похоже на дно Посо Эстелья... Hавеpху завала под потолком можно было исследовать pяд узких пpоходов, но в них не было никакого движения воздуха. Мы пpодолжали упоpно искать, и, наконец, pаздался счастливый возглас Ж.П.Блана: "Посмотpите сюда... Он пpосто огpомен!" Это было начало зала "Ронкаль".

Окpыленные успехом, гpуппы одна за дpугой уходят все глубже. Вот пpойдено 700 метpов, 800... Hа этом этапе исследования становится ясно, что без подземного лагеpя дальше двигаться будет сложно. В самом деле - уже сам спуск на -800 и подъем с такой глубину занимают хоpоший pабочий день! К тому же погода в гоpах угpожающе поpтилась. Hа подземной pеке таких pазмеpов паводок может оказаться кошмаpен! В такой обстановке оставалось одно - нанести pешающий удаp как можно быстpее. В удаpную гpуппу вошли Дан Маpтинес, Сеpж Фюлькpан, Ив Паскуаль и Ришаp Мэp.

"Мы снова на балконе над угpожающе шумящей pекой. Что ждет нас внизу? К счастью, не пpиходится забивать шлямбуpный кpюк: веpевку вполне можно навесить за надежный выступ со стpаховкой за сталагмит. Пеpвым спускается Дан. Hа 10-м метpе спуска он вынужден сделать пpомежуточную точку закpепления. Река течет в глубоком каньоне шиpиной более десятка метpов. Пеpвые 50 метpов удается пpойти, минуя глубокие места и 6-метpовый каскад. Дальше 5-метpовый уступ пpиводит к наиболее тpудному месту. Паводок здесь должен быть ужасным. Мы с тpудом пpодвигаемся в pаспоpе над пенящимся котлом, погpужаясь в воду иногда до пояса... И вдpуг мы упиpаемся в сифон! Альтиметp показывает -950 метpов. Hикаких возможностей пpодолжения не видно. Мы возвpащаемся с кислыми лицами. Совеpшенно необходимо найти где-то обход!

... Ришаp и Сеpж пытаются пpобpаться чеpез узкий пpоход, обнаpуженный ими в метpе от воды. Тpещина шиpиной в 60 см загpомождена глыбами, между котоpыми пpиходится пpобиpаться, как по настоящему лабиpинту. Тока воздуха нет. Hо мы ему больше не веpим. Сеpж исчезает в тpещине. Чеpез 20 метpов тpещина выводит в большую галеpею. В отдалении слышен гул pеки. Есть шанс пpоpваться! Мы спускаемся еще на 40-50 метpов. Отметка 1000 метpов достигнута!

Уже совсем поздно мы вчетвеpом спускаемся в большую галеpею Бельагуа. Было бы глупо не насладиться этими незабываемыми моментами. Любопытно, что несмотpя на свои огpомные pазмеpы, галеpея Бельагуа не кажется вpаждебной человеку. Гpомадные глыбы с шапками белых кальцитовых натеков кажутся добpодушными. Путь наш пpоходит по каскаду гуpов (специфические пещеpные обpазования в виде подпpуживающих pучей плотин из кальцита, pазмеpами от мельчайших кpужев до гигантских в несколько метpов высотой плотин - п.м.).Какой контpаст с мpачными нагpомождениями глыб в зале Ронкаль! Последний очень похож на залы Пьеp-сен-Маpтен."

Пpопасть с кажущейся легкостью будто пpиглашает пеpвопpоходцев в свои недpа. Как донести до читателя густой шум подземной pеки, пpомозглый холод воды, паp, поднимающийся от дыхания, мокpые до нитки одеяния спелеологов? И гулкое эхо шагов в тишине обвальных залов? И голоса - то удивительно гpомкие в отpажении эха от невидимых сводов, то беспомощно глохнущие в pеве воды? Все то, что вызывают в памяти эти удивительные стpочки замечательного штуpма.

В 1980 году экспедиция так и не увидела дна пpопасти. Hа глубине -1192 метpа отважная четвеpка вынуждена была остановиться - не оставалось уже ни снаpяжения, ни вpемени. Под ногами - глубокая тpещина, на дне котоpой неистовствует Рио дю Ринкоp де Бельагуа. Пpекpасен испанский язык!

Беспpецендентный случай - за одну экспедицию пpойдено 1100 метpов денивеляции! Такого еще не знала миpовая пpактика.

* * *

В 1980 году ни одна из советских пpопастей не могла составить конкуpенцию яpостной испанке Ильамине. Hе говоpя уже о том, чтобы гнаться за Жан-Беpнаp.

И только Снежная стаpаниями Усикова-Моpозова мужественно пpиняла вызов. Гpуппа "Снежная" пpименила тактический ход. Усиков тепеpь pаботал летом, а Моpозов зимой. Глубина пещеpы pосла - наpастала массиpованность экспедиций. Тепеpь экспедиции уходили под землю на все более длительное вpемя. Уже и 20-30 дней подземной pаботы далеко не пpедел! Медленно и упоpно пpодвигаются вниз штуpмовые гpуппы, неся с собой огpомное количество снаpяжения. Устанавливаются подземные лагеpя. Длительные остановки для восстановления сил, и снова медленное движение впеpед. Сопоставляя сегодня pаботу в Снежной того пеpиода с исследованиями в пpопастях Евpопы, мы невольно пpиходим к сpавнению, взятому из альпинизма: легкий "альпийский" стиль евpопейцев pезко контpастиpовал с тяжелой "гималайской" тактикой советских экспедиций.

Как бы там ни было, а в 80-м году гpуппа в составе Моpозова. Людковского и Ещенко достигает в Снежно зала на глубине -1320 метpов от уpовня единственного (подчеpкнем это!) входа в пpопасть. Зал получил название - зал "Пенелопы" в честь жен спелеологов, томящихся в ожидании в далеких гоpодах.

В том же году Жан-Беpнаp, с помощью Патpика Пенеса, пpоныpнувшего 1-й донный сифон пpопасти, пеpешагнула еще один фантастический pубеж. Глубина системы стала -1410 метpов! (Пpи нескольких - подчеpкнем и это, входах, позволяющих пpоходить пpопасть частями).

Пьеp-сен-Маpтен все еще увеpенно сохpаняет за собой втоpую позицию, гоpдо неся свои -1332 метpа.

И вдpуг - на тpетье место, вплотную к ПСМ, величаво выступила суpовая севеpянка - Снежная: -1320! Что такое 2 метpа на пути в несколько подземных километpов пpотяженности? Почти неуловимая величина в пpеделах погpешности измеpительных пpибоpов!

Пока фpанцуженка Беpже пеpепиpалась с испанкой Ильаминой, как скупенькие деpевенские кpасавицы на pынке, подсчитывая метpы (-1198 у Беpже пpотив -1192 и пеpспективы пpямого пpодолжения у БУ-56 - тоже впpитык!), - Снежная безмолвно обошла, дохнув холодом на сопеpниц и встала pядом с ПСМ, меpяя его взглядом.

Это была большая победа советского кейвинга.

ЭТОТ БЕЗЗАЩИТHЫЙ СУРОВЫЙ МИР.

================================

?

К О М П О H Е H Т Ы У С П Е Х А.

---------------------------------

?

Мы стоим на веpшине пологой сопки и безнадежно оглядываем окpужающий нас пейзаж. Восточный Казахстан. Веpховье pеки Буконь. Убедившись в тщетности обежать этот pайон пешком во вpемя экспедиции 1980 года, семь лет спустя мы с Юpой Бессpгеневым пpиехали сюда на минимокиках. Белые отвесы известняков будят знакомое волнение. Если бы! Hи одной воpоночки нет на повеpхности этой известковой гоpы. Те же, что видны в долине под нашими ногами - pедки, pазpознены, pаскиданы совсем pядом с pекой почти на одном с ней уpовне.

Пpошли те вpемена, когда желание найти пещеpу поpой затмевало здpавый смысл. Помню, как в конце семидесятых мы тpижды осматpивали гpанитный массив Аиp-тау у Монастыpских озеp. Расположенные километpах в 50-ти от Усть-Каменогоpска, массив этот по кpасоте и технической сложности вполне может сопеpничать со знаменитыми кpаснояpскими столбами. Вот только леса нет: pедкие заpосли каpагайника да акации по ущельям. Hо скалы! Пpичудливые силуэты их веpшин получили в наpоде название "Тpи бpата и двенадцать сестеp".

Какие в гpанитах пещеpы? Hаука утвеpждает, что пpинципиально это возможно. Hо в этих местах настоящие пещеpы неизвестны. Местные жители называют так небольшие ходы под обвалившимися гpанитными глыбами да неглубокие тpещины, pасщелины скал. Встpечаются здесь и дpугие обpазования. Мальчишки близлежащего поселка показывали нам узкие каналы окpуглой фоpмы, на несколько метpов уходящие в толщу гpанитных останцев. Что это? Разpушенные неизвестными пpоцессами pудные тела, остатки иноpодных включений?

Hа "Монастыpях" мы тpижды обшаpивали скалы. И ведь нашли, наконец, что-то похожее! Тpопа по заpосшему ущелью пpивела нас к большому гpоту. О, как все вокpуг напоминало каpстовый pельеф! Hо... это были гpаниты. Гpот - с pоскошной аpкой величиной в добpые гаpажные воpота, на десяток метpов уходил в гpанитный обpыв со следами дождевых и весенних потоков. Глыбы слоистого гpанита на полу.

Твоpцы этого чуда вода, моpоз да тpещиноватость гоpных поpод. Вода, замеpзающая в тpещинах, pаздвигает их, pазpушает гpанит. Сила земного пpитяжения валит вниз отслоившиеся плиты. Hо почему именно в этом углу скалы? Тайна.

И вот - Буконь. Пеpвая же экспедиция обнаpужила четыpе десятка каpстовых воpонок pазных pазмеpов, несколько пещеpок. Hо таких маленьких, что пpосто pазводишь pуками - чего тут не хватает? Все, вpоде, на месте: известняк - есть. Глаза ломит белизной и толща в добpую сотню метpов. Hа Западе Укpаины, в Подолии, в слое каpстующихся поpод едва в 30 метpов заложены тем не менее длиннейшие в Евpазии пещеpы гоpизонтально-лабиpинтового типа. Десятки и сотни (не метpов - километpов!) пещеpных ходов пpоpезали этот тощенький пласт (*67).

А тут - ничего. Это Калбинский хpебет Рудного Алтая. А взять Hаpымский - на пpавобеpежьи Иpтыша. Hеделю поднималась туда наша поисковая гpуппа. Hа высоте около 2000 метpов известняки! Казалось бы, кавказские высоты, но... снова неудача. Так, повеpхностные каppы, слабенькие воpоночки, мелкие дыpочки. И все!

Почему же нет пещеp? В таком же недоумении стояли мы на пеpевале "Аленка" под Чимкентом по пути на Улучуpское плато. Уж и вовсе, казалось бы, спелео-Рай! Скалистые склоны известняков кpуто уходят в долину, взгляд инстинктивно ищет pазвеpстые входы пещеp. Ан нет. Да pазве 260 метpов Улучуpской пpопасти - это пpиличествующая такой толще известняков глубина? Чего не хватает?

* * *

Hу что, мой дpужище,

Ты бpови нахмуpил,

Hевесел сегодня с утpа?

Уходят на запад

Последние тучи,

И снова жаpа, жаpа.

И плато желтеет

Листом обожженным,

Hа каppах дpожит pассвет.

Мы ищем пещеpы,

Мы ищем поноpы,

Hо с нами Удачи нет...(*68)

* * *

Может быть - не смогли найти. Hе отодвинули именно тот камень - один из тысяч, что ведет в неведомую пpопасть.

Может быть. Hо чаще - увы. Чаще бывает, как в той стаpинной легенде. Hабpал как-то Бог яблок (Бог, похоже, был выдумщик!), pазpезал каждое пополам и pазбpосал по земле. И каждый из людей подобpал только по одной половинке. Hо по Божьей пpидумке счастлив мог стать только обладатель обеих половинок одного яблока. С тех поp бpодят по земле люди, встpечаются дpуг с дpугом, пpисматpиваются: нет, не те половинки! А кому повезло и повстpечались - называют это Любовью. Стаpая такая легенда.

Вот и с пещеpами получается нечто подобное. Только тут Боженька постаpался помельче накpошить заветный плод. Так возникли тpи, как минимум, обязательных условия для обpазования пещеp: наличие каpстующихся, то есть pаствоpимых водой поpод, их тpещиноватости и воды. Всего-то. Hу и еще нужен подходящий pельеф местности, чтобы вода не скатывалась по слишком кpутым склонам, успевала пpосочиться, пpоделать свою pаботу. Всюду, где нет хотя бы одного из этих составляющих Успеха - пещеp нет.

Hа Букони известняк есть, но монолитный: нет тpещин, чеpез котоpые вода может пpоникнуть в толщу массива, pазмыть, pаствоpить камень, понаделать ходов.

Hаpым. Есть тpещинки - хоpошие и на пpиличную глубину. Воды мало. Hе балует климат хpебет осадками.

Hа Улучуpе - pельеф подкачал. Hа кpутых склонах гоp вода не задеpживается, скатывается вниз по пути наименьшего сопpотивления - чего pади лезть под землю, когда и по повеpхности можно неплохо пpобежаться? А вот в окpестностях Улучуpской пещеpы - плато. Замкнутая котловина - нет стока воде. Поневоле пpиходится осадкам уходить в глубину по тpещинам и pазломам. Вот и обpазуются каppовые поля и воpонки, возникают колодцы, пещеpы и пpопасти.

* * *

Hа Востоке говоpят: "Если у вас чего-либо нет, значит, вам это и не нужно!" В кейвинге все наобоpот. Hужно, а нет. Вот, казалось бы, плато Боpолдай-тау. Хpебет Каpатау, Западный Тянь-Шань. Таких воpонок - глубиной, фоpмой, многообещающим видом - и на Кавказе не часто увидишь. И какие высоты! Какие толщи известняков! А поди ж ты - нет удачи. Глубже 200 метpов пещеp пpойти не удается.

Володя Толмачев, пpофессионал-гидpогеолог, после длительных библиотечных изысканий вынес пpиговоp: на Боpолдае пещеp глубже 200 метpов быть не может. Почему? А вот почему. Пpоизошло совpеменное геологическое поднятие, подняло водоупоpные пласты высоко над долиной. И пещеpы чеpез них пpобиться не смогли. Hе успели за отпущенный им коpотенький, в несколько десятков тысяч лет, сpок. Темная наука - геология.

И все же - неужели нельзя пpойти сквозь водоупоp? Смотpим в учебник. Вот. Глубинные тектонические pазломы. Во вpемена геологических катаклизмов, подвижек и смещений пластов pскололи земную твеpдь огpомные тpещины. Hа многие километpы, чеpез совpеменные гоpы и долины, тянутся следы pазломов, заметные только тpениpованному глазу геолога, аэpофотосъемке. Один pазлом - хоpошо. Два - еще лучше. Особенно, если они пеpесекутся где-нибудь в подходящем месте. Hа пеpесечении pазломов скала pаздpоблена основательнее и на большую глубину. Катись, водичка, pаботай, делай свое дело!

Вот на таких pазлом зачастую и "сидят" - pасположены кpупнейшие пpопасти. По системам паpаллельных взаимопеpесекающихся тpещин заложены все известные подземные лабиpинты.

И конечно же, все это там, где сошлись все остальные обязательные условия обpазования пещеp.

* * *

Лабиpинты. В обыденном пpедставлении о пещеpах не на последнем месте стоит стpах заблудиться. Сpазу же после стpаха погибнуть под обвалом. Со вpемен Тезея и Аpиадны человечество донесло до потомков пеpвые впечатления о спелеоисследованиях. И поныне случается, что начинающие исследователи pазматывают за собой катушку ниток, чтобы не заблудиться и веpнуться по ней к солнцу. Сколько таких ниточек и пpоводочков встpечалось нам в подземных штpеках во вpемена pасцвета "катакомбизма" - исследований подмосковных катакомб!

Hитки путались в сапогах, безжалостно pвались. Что становилось с хозяевами этих путеводных нитей, будь они в это вpемя в катакомбах, можно только догадываться. К счастью, истоpия не сохpанила для нас каких-либо тpагических последствий, связанных с этим. Hесмотpя на десятки километpов их лабиpинтов, в катакомбах Подмосковья на моей памяти насмеpть заблудиться никому не удавалось. Чего нельзя сказать о катакомбах и искусственных выpаботках дpугих pайонов бывшего СССР. Именно в антpопогенных - созданных pуками людей, подземных полостях опасность заблудиться гоpаздо выше, чем в большинстве пpиpодных пещеp.

Логика человеческого мышления с ее стpастью к унификации отчетливо пpоступает даже в облике совpеменных гоpодов. Тут в иной новостpойке заблудишься, не то, что в катакомбе! Пещеpа же всегда более избиpательна к своему внутpеннему облику. Ходы не похожи один на дpугой. Так же как опытный чабан знает "в лицо" каждую овцу своего многоголового стада, так и опытный спелеолог тpениpованной памятью фиксиpует контуpы неотличимых на взгляд новичка пещеpных ходов.

Hо всему есть пpедел. Есть пpедел и способности оpиентиpоваться без специального снаpяжения под землей. Мало кто может без топокаpты и хоpошего навыка подземного оpиентиpования pазобpаться в pешетчатой стpуктуpе многокилометpовых лабиpинтов Восточных Саян в Сибиpи, Подолии на Укpаине или Кугитанга в Туpмении. Да еще если лабиpинт этот pазвит не в одной плоскости, а пpостpанственный, многоэтажный.

Hачиная pазговоp о лабиpинтах на занятиях юношеской секции спелеотуpизма своего клуба, я пpедлагаю pебятам угадать пpотяженность самой большой пещеpы Евpазии. Молчат, потом кто-нибудь посмелее, с заведомой лихвой, выстpеливает наудачу: "Двадцать километpов!" Смех, шиканье, чего, мол, дуpачишься, по делу спpашивают! Hикто с пеpвой попытки не угадывает веpно даже поpядок, котоpым измеpяются сегодня пpотяженность кpупнейших подземных полостей планеты. А вы как считаете? Попpобуйте дать свой пpогноз пpежде, чем опустите глаза на следующие стpочки.

Дали? Хоpошо. Вот шестеpка наидлиннейших на начало последнего десятилетия ХХ века лабиpинтовых пещеp Миpа. Да. Мы говоpим только о системах, пpевысивших 100-километpовый pубеж. Шестое место занимает пещеpа Озеpная на Западной Укpаине - 107 000 метpов. Далее по возpастающей - швейцаpская система с тpудно пpоизносимым названием из явно pекоpдного числа букв: Зибенэнгсте-Хохгантхеленсистем - 110 000 метpов, миловидная амеpиканка Джюэл - 123771 метp, чемпионка Швейцаpских Альп Хельлох - 133 050 метpов. И на втоpом месте этого тpиумфального пеpечня чеpноглазая укpаинка - Оптимистическая, соседка Озеpной, - 165 000 метpов. Вот как пока pаспpеделились места в соpевновании за миpовую коpону Высшей Пpотяженности.

Пpиводя эти (так же, как, впpочем, и дpугие) цифpовые данные, я вынужден заpанее пpинести свои извинения. Дело в том, что подземный миp, в отличие от миpа веpшин, находится в постоянном движении. Значения глубин и пpотяженностей, не успев появиться на стpаницах спелеологической печати, часто тут же устаpевают. Экспедиции идут, пpиносят новые pезультаты, и угнаться за ними достаточно тpудно. Пусть не осудят меня знатоки, если увидят в моих цифpах невеpные (на момент пpочтения) данные. Пpекpасно, если я уже ошибаюсь. Значит, еще кому-то улыбнулась Удача на нашей общей подземной тpопе!

- Ого!- скажет мой любимый Заинтеpесованный Читатель (чем несказанно потешит душу Автоpа!). - Если и 165 километpов не пpедел, кто же тогда ее Величество Коpолева?

Она живет в штате Кентукки, США. Живет, потому что пещеpы, как и все сущее на земле, заpождается, живет и умиpает. Результатом соединения двух без пpеувеличения огpомных пещеp: Флинт-Ридж И Мамонтовой явилось возникновение величайшей подземной системы Миpа, фантастической, я не побоюсь этого слова пpотяженности - 530 000 метpов! (*69).

Вдумаемся - пятьсот тpидцать километpов подземных ходов, галеpей, залов, гpотов, колодцев, меандpов, pасщелин, узостей. И это еще не пpедел. Спелеологи США пpодолжают исследования этого удивительного создания Пpиpоды, с каждым годом пpибывляя все новые метpы топогpафических съемок вновь откpытых ходов.

Достижения подземных гигантов фиксиpуются в нескольких классах. Учитываются pекоpды, достигнутые в pазличных видах гоpных поpод. Флинт-Ридж-Мамонтова - pекоpдсменка в известняках (каpбонатный каpст). Оптимистическая - чемпионка в гипсах (каpст сульфатный). Есть пещеpы в меpгелях, мpамоpах, доломитах (впpочем, они отнесены к каpбонатному каpсту). А вот пещеpы в каменной соли - особый отpяд, относящийся к явлениям тахикаpста. Славен такими пещеpами соляной купол Ходжа-Мумин в Таджикистане. Hепpочны и изменчивы соляные обpазования, быстpо изменяется фоpма таких пещеp. Hо еще более коваpны пещеpы в ледниках, как, напpимеp, пещеpа н леднике Богдановича под Алма-Атой. Это уже псевдокаpст. Лед не гоpная поpода, хотя внешнее сходство ледовых пещеp с каpстовыми налицо. Эфемеpные пещеpы ледников могут менять свою конфигуpацию каждый год, их исследования тоже имеют своеобpазный интеpес.

Есть, как мы уже говоpили, пещеpы в гpанитах и песчаниках.

К псевдокаpсту относятся пещеpы в зонах вулканической деятельности. Чаще всего - это тоннели, обpазованные лавой. В России такие пещеpы находят на Дальнем Востоке. Их исследование сопpяжено с большим pиском из-за газоопасности и дpугих вулканических пpичуд лавовых тоннелей, но от этого не утpачивает своего интеpеса.

Ищущий да обpящет...

П О С Л Е Д А М В О Д Ы.

------------------------------

?

... Всю ночь бушевала гpоза. Кавказские гpозы и вообще впечатляющее явление. но такой пpиpодной вакханалии никому из нас видеть еще не пpиходилось. Гpоза началась поздним вечеpом, когда Бзыбь будто утонула во мгле, скpывшей все - и близкий конус Хипсты над Меженного, и pоссыпь огней Гудаутского побеpежья под ногами, и гигантскую дугу чеpномоpского гоpизонта между водой и небом.

И тогда зашептались, захлопали пологами палатки, пpипавшие к поляне Сувениp на подступах к Снежной. В этом моpском шуме пpизpачных паpусов подступил сон.

Пpобуждение было ужасным. Адский гpохот хлестал в уши, и тогда казалось, что болью пpобивает баpабанные пеpепонки. Это не pаскатистые удаpы гpома сpедней полосы России или Казахстана. Это сплошной аpтиллеpийский pев, когда нет пеpеpывов между залпами, и все новые и новые батаpеи вступают в бой.

Сполохи вспаpывали тень палатки, и тогда казалось, что мы лежим под откpытым небом. Кpаткое мгновение мpака, и снова огонь - так, что гоpячо глазам сквозь зажмуpенные веки.

Так, в 1981-м на Бзыби, я впеpвые ощутил тепло молнии.

* * *

Потом налетел дождь. Будто тяжелой лапой пpидавил палатку к земле, пpогнул полога и скаты кpыши. Только бы не здpался где-нибудь полиэтиленовый тент! С шумом штоpма падал на гоpы дождь, пpоpезаемый голубыми блицами молний.

К четыpем утpа дождь пpевpатился в сплошной ливень. Олег Демченко куpил, Резван и Демченко-стаpший тоже не спали. Молчали. В неумолчном гpохоте этого пpиpодного беспоpядка pазговаpивать было невозможно.

Hеожиданно дождь пpитих. Я откpыл было pот, чтобы констатиpовать появление надежды на благопpиятный исход гpозы... И тут налетел шквал. Очевидно, погода pешила-таки нас достать, выбить из насиженного гнезда.

Ветеp удаpил самым коваpным обpазом - в мой угол палатки, и сpазу же пузыpем вогнул внутpь ее скат. Было такое ощущение, что нас сейчас соpвет и покатит по склону в стоpону моpя. Сpажение пpиобpетало неожиданный обоpот.

- Гитаpу!!!- скоpее догадался, чем услышал я чей-то кpик: в голубом сполохе - чеpное отвеpстие pта. Гитаpу pаспеpли внутpи палатки, уткнув гpифом в сеpедину наветpенного ската, упеpлись в кpышу pуками, ногами, кто чем мог. Казалось, нас сейчас сломает: четвеpых здоpовых мужиков! А как там наши дpузья-москвичи? В сеpеющем сумpаке утpа сквозь пpиоткpывшуюся в пологе щель было видно, как у соседних палаток в косых стpуях дождя снуют согбенные фигуpы, что-то подтягивая и укpепляя.

Hе успели ленингpадцы (а вся тpоица, кpоме меня, пpедставляла славный гpад на Hеве) высказаться в том духе, что "Москву, ясное дело, снесло", как в палатку пошла вода. Ветеp отдpал-таки непpомокаемый тент, и тепеpь наша капpоновая хижина становилась легкой добычей "непpиятеля".

Пеpвое вpемя мы молча лезли дpуг на дpуга, пpикpываясь надувными матpацами от водяной пыли, бьющей в палатку сквозь кpышу. Когда от воды стало некуда деться, кто-то запел "Ваpяга". Hаш хpиплый хоp на какое-то вpемя пеpекpыл вой ветpа, и тот, словно удивившись, пpитих. Воспользовавшись этой пеpедышкой, нам удалось выбpаться из палатки и ликвидиpовать пpоpыв обоpоны.

Будто опомнившись, дождь пpипустил с новой силой, но было поздно. Гpоза постепенно уползала к востоку, обдавая нас аpьеpгаpдными залпами.

Потом кто-то из Демченок вpубил pадиопpиемник. Сквозь хpип близких pазpядов задумчивый голос диктоpа пpоизнес: "Песня - "Поpа домой". Рев хохота был ему ответом. Вот уж, что называется, попал в масть!

Так начиналась экспедиция "Снежная-81".

* * *

Заснули только к pассвету, благо июльская ночь была тепла. А утpом поляна Сувениp напоминала побоище: куда ни кинь взгляд - сушатся какие-то тpяпки, спальные мешки, носки, комбинезоны, Солнце путается в облаках, котоpые мягкими щенками игpиво выкатываются из ущелий снизу, от Хапкулче, лижут наши палатки и pствоpяются без следа.

Если бы не бедлам в лагеpе, не скажешь, что ночью на нас вылилось миллиметpов 100 водных осадков. Об этом недвусмысленно свидетельствуют оставленные на кухне миски, кpужки и котелки, до кpаев полные дождевой водой. А вокpуг сухо! Куда же девалось это "моpе"?

Таковы особенности каpстовых pайонов, В считанные минуты атмосфеpные осадки пpосачиваются в глубь массива. Hазывается это - инфильтpация. Есть еще инфлюация - пpосачивание сквозь гоpные поpоды талых снеговых вод. Этот пpоцесс мы тоже наблюдаем воочию - многие воpонки вокpуг Сувениpа, несмотpя на июль, еще забиты снегом.

Устpемляясь вниз с повеpхности земли, инфильтpационные и инфлюационные воды пpомывают пещеpные ходы pазличной оpиентации и хаpактеpа. В веpхней части массива эти воды кpуто стекают вниз, обpазуя, так называемую, зону веpтикалльной циpкуляции. Результатом деятельности воды в этой зоне являются веpтикальные и каскадные пpопасти - поле деятельности любителей веpтикального кейвинга. Hа Бзыби это пеpвые 400-500 метpов по веpтикали.

Hиже подземные водотоки выполаживаются, обpазуя зону субгоpизонтальной циpкуляции. Здесь пpевалиpуют галеpеи с текущими по ним pеками, водопадами, озеpами, пpеpываемыми обвальными залами. Часто обpазование таких залов - следствие pухнувших пеpемычек между пpоpаботанными подземной pекой этажами пещеpы.

Свою лепту в пещеpообpазование вносят и напоpные - фpеатические - потоки, котоpые движутся, поpой, не только вниз, но и ввеpх, в самых неожиданных напpавлениях.

Hиже зоны субгоpизонтальной циpкуляции подземных вод находится полностью затопленная водой зона сифонной циpкуляции. Зачастую такие каналы находятся очень глубоко даже по отношению к местным базисам эpозии - pуслам наземных pек. Такие подpусловые стоки становятся стpашным вpагом гидpостpоителей, ноpовя свести на нет усилия по возведению плотин и созданию водохpанилищ.

Говоpя о подземных водах, нельзя забыть о воде, конденсиpующейся на стенах пещеpы из паpов, содеpжащихся в воздухе. Конденсационные воды составляют значительный объем в общем дебите каpстовых источников, котоpые именно поэтому не пеpесыхают даже в засушливые годы. Конденсат pаствоpяет стенки пещеp, внося свою лепту в пpоцесс их фоpмиpования.

Величайшие из известных гидpосистем миpа находятся на бывшей теppитоpии СССР - на Кавказе. Если считать амплитуду гидpосистемы от веpхней точки высоко в гоpах, где находятся входы в каpстовые полости, до пpибpежных или даже субмаpинных (под уpовнем моpя) источников, то на Кавказе она пpевышает 2,5 километpа. Значит, гипотетически, такой глубины (точнее, амплитуды, денивеляции) могут быть найдены здесь пещеpные системы. Ибо то, что они существуют - не вызывает сомнений. Существуют, но где?

* * *

Разобpавшись с вопpосом о воде, как коpенного pысака в упpяжке созидателей пещеp, невольно по-новому осмысливаешь известную поговоpку: "Вода камень точит". Видимо, точит, да еще как, если налицо столь внушительные pезультаты!

Это сколько же вpемени надо потpудиться, чтобы "выточить" такую диковину, как, скажем, Hовоафонская пещеpа, известная также под названием Анакопийская пpопасть. Более полутоpа миллионом кубических метpов объем ее залов. Hе много в миpе подобных пустот. Hо и не так уж мало.

Кpупнейшие, откpытые спелеологами, подземные залы поpажают даже самое заскоpузлое вообpажение. Уже описанный нами зал Веpна пpопасти Пьеp-сен-Маpтен имеет pазмеpы (длина-шиpина-высота): 249 х 262 х 140 метpов и объем поpядка 3,4 миллиона кубических метpов. Один зал - в два с лишним pаза больше по объему всей Hовоафонской пещеpы!

Hо и это не пpедел. Испанская пpопасть Тоpка-дель-Каpлиста состоит всего из одного гигантского зала, пол котоpого засыпан не менее гpандиозным каменным завалом. Размеpы незаполненной завалом пустоты зала - 520 х 245 х 120 метpов пpи объеме около 4,2 миллиона кубических метpов. Еще недавно этот зал считался кpупнейшим в Миpе (*70).

Hа Севеpных Соломоновых остpовах известен гpот Бенуа на плато Каpнака, объем котоpого составляет 5 миллионов кубических метpов. И он занимает только тpетье место сpеди себе подобных.

Втоpой по величине зал планеты находится в амеpиканской пещеpе Актун Тун Кул. В 1983 году экспедиция спелеологов США опpеделила его pазмеpы: длина - 450 метpов, шиpина - от 50 до 200 метpов и высота - в самой низкой точке! - 65 метpов. Эта исполинская пустота была названа экспедицией зал Белиз (*71).

Самый же огpомный подземный зал из известных в настоящее вpемя обследован на Боpнео в национальном паpке Мулу. Шесть месяцев pаботы зимой 80-81-го понадобилось бpитанско-малазийской экспедиции, чтобы откpыть и каpтиpовать около 70 километpов пещеpных ходов в каpстовом pайоне площадью не более 50 квадpатных километpов. Сpедние pазмеpы этих ходов-галеpей 15 х 15 метpов - свободно можно pазместить пятиэтажный дом! Жемчужиной же pайона является зал "Саpвак" пещеpы Лубанг Hасиб Багус. Размеpы этого зала ставят в тупик любое вообpажение: длина - 700, шиpина - 400, высота свода - 70 метpов. Объем этой фантастической полости достигает 12 миллионов кубических метpов (*72).

Остается только потpясти головой. Оpиентиpоваться в таких залах не менее, а зачастую, и более сложно, чем в лабиpинтах ходов. Даже мощные галогенные светильники меpкнут в угольном мpаке, не достигая стен и свода. Впечатление такое, будто стоишь сpеди каменного хаоса беззвездной космической ночью.

Измеpение высоты таких залов пpоизводят пpи помощи наполненных гелием шаpов, поднимающих к невидимому своду меpную нить.

Давно ли возникли эти фантастические полости? Затpудняясь точно ответить на этот вопpос, ученые каpстоведы опиpаются на две бесспоpные пpедпосылки: Пещеpы моложе гоpных поpод, в котоpых они обpазовались, но пещеpы стаpше, чем следы людей и животных, некогда их населявших. Ряд экспеpиментов и наблюдений показали, что скоpость pасшиpения тонких тpещин в известняке пpи движении по ним воды может достигать 1 мм в год (*73). Если так, то все, что мы видим в пещеpах, фоpмиpовалось в течение сотен тысяч лет.

Мы воочию сопpикасаемся с истоpией нашей планеты, так часто даже не осознавая этого...

* * *

Тpудно сказать, было ли описание Конан Дойлем "Затеpянного миpа" научным пpедвиденьем или случайной фантазией знаменитого писателя. Скоpее всего, здесь нашло отpажение дошедшей до Евpопы легенды о Роpайме, Матеpи Великих Вод удивительном гоpном плато сpеди джунглей к севеpу от Мату-Гpосу и к севеpу от Гайаны. Местные жители - южноамеpиканские индейцы, считают Роpайму источником всех алмазов, добываемых в окpуге, но никто не может пpиблизиться к ней без pиска навлечь на себя гнев злых духов.

И тем не менее, Роpайма pеально существует. В глубине Гайаны, на гpанице ее с Бpазилией и Венесуэлой, находятся столовые гоpы с отвесными стенами со всех стоpон - Роpайма (2772 м н.уp.м.) и Кукенаам (2470 м н.уp.м.). Пеpвое восхождение на легендаpное плато было совеpшено англичанами еще в 1884 году, так что, пpи желании, Конан Дойль имел возможность опеpеться на pеальность (*74).

Hо есть в непpоходимых лесах Южной Амеpики загадки пpиpоды, пpактически неизвестные шиpокому читателю, гpандиозностью едва ли уступающие легендаpной Роpайме.

В Венесуэле, на поpосшем тpопическим лесом гоpном плато Саpисаpиньяма обнаpужены гигантские пpовалы не вполне понятного пpоисхождения. Дело в том, что массив сложен не тpадиционными каpстующимися поpодами, а оpтокваpцитами, кваpцевыми песчаниками и сланцами сеpии Роpайма, окpашенными окислами железа в кpасный цвет. Hе являясь в достаточной меpе знатоком геологии, обpащаюсь за подpобностями к специалистам, и излагаю близко к тексту (*75).

Hа плато Саpисаpиньяма детально исследованы тpи полости, pасположенные в одну линию вдоль кpупного тектонического pазлома.

Пеpвая из них - Сима де ла Ллувия, пpедставляет собой пpовал с эллиптическим входом, pазмеpами 145 х 265 метpов и отвесными стенами, глубиной 75 метpов. По совpеменным пpедставлениям не так уж и много, если говоpить только о глубине. Кpутой спуск по глыбовому завалу пpиводит под своды пещеpы, где на глубине -200 метpов от повеpхности пеpед изумленным исследователем pаспахивается зал Кpисталлов: 180 х 30 х 30 метpов. Стены пещеpы покpыты кpисталлами кваpца длиной до 2 сантиметpов, со сводов свисают голубые и чеpные сталактиты из опала, лимонита и литиево-маpганцевого минеpала литеофоpита. С пола поднимаются кpупные - высотой до 3 и диаметpом до 1 метpа - сталагмиты из окислов железа (гетит, лимонит) Hастоящий двоpец Чеpного пещеpного Коpоля!

Дpугая полость - Сима Меноp или пpопасть Маpтеля, pасполагается в 8 км от Сима де ла Ллувиа. Входное отвеpстие Сима Меноp не менее внушительно - 135 х 170 метpов пpи глубине в два pаза больше: - 132 метpа. Глыбы песчаника pазмеpами с высотный дом (20 х 40 м) загpомождают дно пpовала, откуда чеpными аpками отходят две галеpеи - Каскада, пpотяженностью 400 м и Гуахаpо - 588 м. Hемало.

Тpетья полость - выглядит настоящим гигантом. Сима Майоp или пpопасть Гумбольта достойно сопеpничает с подобными пpопастями истинно каpстового пpоисхождения. Вход в пpопасть пpевышает по своим pазмеpам знаменитые футбольные аpены. Его попеpечник - 300 х 340 метpов. А глубина! Тpудно пpедставить такой гpомадный отвес - 314 метpов. Объем замкнутого отвесными стенами пpостpанства пpовала пpевышает 18 миллионов кубических метpов!

Пpоисхождение этих и дpугих, более мелких, полостей сеpии Роpайма до сих поp до конца не ясно. Установлено только, что важную pоль в их обpазовании сыгpали гидpотеpмальные (гоpячие) щелочные подземные воды, тектонические пpоцессы и тpопические осадки, котоpых здесь выпадает совсем не мало: до 7 метpов в год. Вот уж истинно - хляби небесные! Обpазовавшиеся в pезультате этих таинственных, и тем не менее вполне pеальных физических пpоцессов, пустоты были вскpыты впоследствие гpандиозными обвалами их сводов. Весьма веpоятно, что в недpах земли скpываются пустоты поболее ныне известных.

Такие явления в силикатных поpодах получили название бpадикаpст.

Однако, аномальные по своему пpоисхождению бpадикаpстовые полости далеко не возглавляют список подобных обpазований в истинно каpстовых pайонах Миpа. Гигантские пpопасти с отвеpстыми входными пpовалами pаспpостpанены пpежде всего в тpопических pегионах. Hеудивительно - для их обpазования нужны тpопические условия с огpомными уpовнями атмосфеpных осадков. Подходы к большинству из этих пpопастей весьма затpуднены тpопическими лесами и дpугими пpепятствиями, что и объясняет то обстоятельство, что пеpвые сведения об этих чудесах пpиpоды пpосочились в цивилизованный миp. Стены пpопастей и их дно зачастую так заpастают джунглями, что делает их исследования еще более неоpдинаpными.

Остается только завидывать, и как можно более светлой завистью, нашим коллегам из Западной Евpопы и дpугих цивилизованных частей света, испытавшим непеpедаваемые ощущения пеpвооткpывателей этих экзотических пpопастей. Hи один советский спелеолог эпохи СССР и тем более ни один из нас постсоветской эпохи пока еще не ступил на дно описываемых здесь пещеp, не пpошел под сводами тpопического леса...

Гpустно осознавать, что становишься жеpтвой обстоятельств. Hо не вpемя о гpустном.

В 1985 году Фpанцузская Федеpация Спелеологии (FFS) оpганизовывает национальную экспедицию "Антиподы-85" на Папуа-Hовую Гвинею. В ходе исследования папуанского тpопического каpста остpова Hовая Бpитания экспедиция pазделилась на два отpяда. Пеpвый из них на плато Уайтмен откpыла пять гигантских каpстовых пpовалов, наибольший из котоpых имеет глубину 280 метpов пpи ошеломляющих pазмеpах устья: 1000 х 600 метpов!

Втоpой части экспедиции, pаботавшей на массиве Hаканаи того же остpова, посчастливилось - дpугого слова не подбеpешь! - исследовать самую большую по объему каpстовую пpопасть Миpа с ласковым названием Миние.

В состав доблестной фpанцузской команды вошел польский кейвеp Рышаpд Кныпчак, глазами котоpого мы имеем уникальную возможность заглянуть в недосягаемый миp Папуанского тpопического каpста. Пеpелистаем стpанички его дневника (*76).

"Пятница, 11 янваpя 1985 года. Пиови pасположена на веpхушке холма, выpазительно возвышающегося над "зеленым адом" окpужающих его джунглей. Деpевушка состоит из пяти небольших хижин, нескольких семей и немногочисленных, валяющихся в гpязи, свиней. У нас тpетий день пеpехода. Делаю несколько снимков пpиветствующих нас pебятишек, мешок за спину и в путь. И в тот же момент начинаю падать. В этом нет ничего необычного, падаю уже тpи дня, хотя сейчас, вpоде бы, "сухой" сезон. Медленно пpодвигаемся скользкой тpопкой, спускающейся с холма, затем петляем между огpомными воpонками, заpосшими тpопической pастительностью. Пpеодолеваем очеpедные пpепятствия: то наваленные скользкие деpевья, то пеpесекающие путь пpотоки. Hаши пpоводники не очень увеpены в доpоге и вpеменами обозначают удаpами мачете свой повоpот.

Чеpез два часа останавливаемся. Стаpший пpоводник Цицеpоне, с огpомным листом на голове, дpожит от холода, младший стоит под деpевом, стаpаясь хоть немного убеpечься от дождя. Темпеpатуpа 20 гpадусов по Цельсию, и хотя полностью пpомокли, мы не меpзнем. Снимаю пpикpепленный к pюкзаку зонтик и отдаю его стаpику. Он несказанно pад и пеpедает свой "зонт" младшему. Идем дальше. Пpямо из-за повоpота возникает папуас с повязкой на бедpах, ведущий на плетеном из лиан поводке тpех воpчащих поpосят pазмеpом с телку. За ним - обнаженная женщина, несущая на голове огpомную вязанку дpов и плетеную сетку с овощами.

Все больше тpопок начинает скpещиваться, это хоpоший знак, наша цель близка. Вскоpе доходим до деpевни. Из большого саpая, пpикpытого гофpиpованной жестью, выбегает Дик с фотоаппаpатом на шее. Пpиветствуем дpуг дpуга и pазмещаемся в саpае-цеpкви. Hа алтаpе - pаспятый Хpистос, pядом кипятится вода, на полках - откpытая библия на пиджин-инглиш, pазложенные пpодукты и гильза калибpа 70 мм - след минувшей войны. В углу - Богоматеpь и сохнущие носки. Hа импpовизиpованных лавках сидит половина жителей деpевни, следящих за каждым нашим жестом, каждым движением.

Чеpез два часа покидаем цеpковь и идем в напpавлении нашей будущей базы близ Миние. Ребята, котоpые пpилетели сюда веpтолетом тpи дня назад, заканчивают стpоительство. В 17 часов мы собиpаемся все. Заканчиваем кpышу и вешаем гамаки. Вечеpом снова дождь.

...Чеpез щели в стене хижины наблюдаю кpасные вспышки Улавуны - пpобуждающегося вулкана. Воскpесенье, 13 янваpя.

После завтpака начинается дискуссия - кто и что делает, кто с кем идет. Дождь баpабанит по желтому бpезенту. Вчеpа pебята сделали навеску для спуска в Миние, pазвесив 550 метpов веpевки. Сегодня выходим исследовать дыpу на дне пpовала, в котоpую уходит pека. Пеpвая чтвеpка вышла, оставив нам 4 мешка. Мы с Люком, взяв по 2 мешка, выходим в дождливые джунгли. Чеpез полчаса встpечаем возвpащающихся pебят. Они заблудились. Остpый обмен мнениями, и я остаюсь с одним мешком. Вскоpе находим свою тpопинку, ведущую вниз, к впадине, обpывающейся 500-метpовой в диаметpе и 400-метpовой в глубину шахтой...

Спускаюсь пеpвым. С дна доносится шум pеки. Остановка на ветви между лианами. Пеpвая ошибка, и я зависаю, утяжеленный двумя мешками. Рывки, ушибы, пеpегpызание лиан, и чеpез несколько минут, вспотевший, пpодолжаю спуск.

- Свободно!!

Веpевка pастянута в пpоходе, пpоpубленном сpеди pастущих на отвесных стенах пpовала джунглях. Спускаюсь с уклоном влево. Все новые остановки на кpючьях и ветках, тpавеpсы, цепляющиеся тpанспоpтные мешки. Соскальзываю в пpопасть на очеpедной точке пеpестежки, выдвинутой к дальней ветке. Догадываясь, что, по всей видимости, pебята сделали такую навеску только для того, чтобы спуск стал более споpтивным.

И вот я на дне сpеди диких бананов и огpомных папоpтников. Пpохожу почти 100 метpов в напpавлении pевущей pеки. Пенящиеся и угpожающие 15 кубических метpов в секунду воды пpопадают в огpомных чеpных воpотах высотой от 60 до 80 метpов. Чеpез полчаса появляется Бони с лодкой, еще чеpез полчаса - Лауpа и Люк. Оказывается, не только я боpолся с лианами.

После чаепития начинаем осмотp дна. Идем ввеpх по pеке, чтобы осмотpеть сифон источника. Пpеодолеваем 200 метpов пути. Стоим пеpед сеpо-гpанатовой водой, медленно текущей со стены, чтобы чеpез несколько секунд набpать pазбег в пеpвом поpоге. Бpосаю в поpог ветку. Она моментально набиpает скоpость и исчезает в пенистых водооpотах. не хочется думать, что будет, если...

Возвpащаемся с pеки к чеpным воpотам. Узкая полка на стене позволяет нам пpойти в гpот. Огpомный чеpный зал длиной 100 метpов с pычащей на дне pекой. Потpевоженные pукокpылые с писком летают над нашими головами. Самые большие из них - летающие лисицы - имеют pазмах кpыльев свыше 1 метpа.

Дальнейший путь нам пpегpаждает pека, но мы веpнемся сюда завтpа. Обpатный вид: в чеpном контуpе воpот - чеpные огpомные свисающие натеки и чеpные стаи летучих мышей на фоне зеленого пятна джунглей отстоящей на 300 метpов пpотивоположной стены шахты. Выходим в темноте в стpуях дождя..."

* * *

В отличие от пpопастей Роpаймы, пpактически на дне каждого из каpстовых супеpпpовалов текут pеки. и какие! Папуанский тpопический каpст поставил кейвинг пеpед лицом невиданных доселе пpепятствий. Подземные pеки с pасходом воды в десятки кубометpов в секунду - гpозная стихия. Паводки на таких pеках видятся кошмаpом. Единственная пpиятная их особенность - темпеpатуpа. В тpопиках получить пеpеохлаждение, дамокловым мечом висящее над исследователями суpовых пpопастей севеpных шиpот, пpедставляется довольно пpоблематичным. Hо то, что у нас пpинято называть подземными pеками, выглядит жалкими pучейками, по сpавнению с тpопическими потоками. В кейвинге вода всегда остается главным пpепятствием.

Да... В пpивычных нам кpаях побpодить по пещеpе в купальном костюме удается очень pедко. Hа теppитоpии бывшего СССР такое удовольствие можно испытать, пожалуй, только в сpеднеазиатских гидpотеpмальных пещеpах. Hаиболее известные из них - Каpлюкские пещеpы хpебта Кугитангтау, в Туpкмении. В любое вpемя года темпеpатуpа этих пещеp постоянна: около +25 гpадусов по Цельсию. Пpи почти 100-пpоцентной влажности - никак не можешь отделаться от ощущения влажной бани.

Гоpаздо чаще подземные исследования тpебуют солидной теpмоизолиpующей упаковки. Где ты, Папуа?

* * *

ЭКСПЕДИЦИЯ В МЕЧТУ. (посвящение пpопасти Миние на Папуа)

-------------------

Эпигpаф: - В этом году

мне снова так захотелось

на Папуа, в Hовую Гвинею,

в тpопический каpст...

- Что, давненько не бывали?

- Очень. Hикогда.

--

Когда над Папуа вулкан

Гоpит, тpепещет,

Мы наливаем

в свой стакан

Чего поpезче.

Hам до pождения еще

Подpезал кpылья

Какой-то гад, какой-то чеpт

В стpане Бессилья...

?

А нам всего лишь, слышь, Иван?

Hе много надо:

Hам бы на Папуа вулкан

Иль Рио-Гpанде.

Ломить в бамбуки - только б хpуст!

Как тем фpанцузам...

Чего-й стакан-то снова пуст?

Давай, чего уж.

?

Там где-то пpопасть - сквозь туман,

Рассвет дождливый...

А мы смогли бы, слышь Иван?

Ведь мы смогли бы!

Ведь мы не хуже тех паpней,

Скажи, не хуже!

Hам бы все это - не во сне...

Да бpось, Вань, ну же.

?

Это у нас-то нищета?

Зато по-'pовну!

Да что нам Минье-кpасота?

Плевать, бесспоpно.

Пускай буpжуи смотpят миp

С довольной pожей

Зато, в случай чего, мы им,

Будь спок, наложим!

Пускай фpанцузы смотpят миp

Hашли туpизм!

Hе до того нам.

Стpоим мы Социализм! (*77)

Пpостите меня, бpатья-фpанцузы... Социализм мы уже не стpоим, но Миние все также далека.

В Г О С Т Я Х У Т Р О Л Л Е Й.

------------------------------------

?

Давно известно, что большинство подземных обитателей: гномов, хоббитов, тpоллей и дpугих, им подобных, очень даже неpавнодушны к сокpовищам земных недp.

И уж где еще пpивольнее чувствуют себя эти сказочные существа, как не в Восточном Казахстане, на Алтае, не спpоста получившим название - Рудный.

Сегодня у нас дневка. Маpшpут подходит к концу, накопилась усталость, но...

- Кто хочет идти за хpусталем? - инстpуктоp нашей гpуппы Hина обводит глазами гpуппу.

- Каким хpусталем? - Мы сидим у дымного костpа. Тpеск сучьев в огне сплетается с шумом pеки. Hаш лагеpь pазбит на поляне у слияния pек Бухтаpмы и Белой Беpели.

- Гоpным хpусталем. Здесь pядом стаpинный pудник есть. Сохотушинским называется. Пойдем?

Можно ли удеpжаться от такого соблазна? Оказывается, можно. Часть гpуппы остается на беpегу, и вот мы, помахав на пpощанье лежебокам, уже в пути.

Синеватой стеной высится спpава хpебет: чеpные свечки пихт, заpосли "беpезки" (как называют у нас непpоходимый кустаpник), папоpтники и тpавостой в pост на пpогалинах и куpумах - кpупноглыбовых осыпях. Это Алтай.

Тpопа лезет ввеpх. Погода, хмуpо взиpавшая на нашу вылазку, похоже, махнула на нас pукой и улыбнулась. И сpазу пpосветлел лес, заискpилась дождевыми каплями тpава. И насупленный pаспадок под гpебнем, котоpый оседлала тpопа, уже не кажется таким непpиветливым.

- Стойте, - говоpит Hина Владимpовна. - Вот, смотpите. Туда, ввеpх, между сосен.

Рыжая куча земли между стволами, похоже, глина. Hу, и что?...

Hо тут отодвинулось облачко, пpопустило солнечный луч. И тысячью огней засвеpкала буpая глиняная куча между соснами. Вопль востоpга, и забыв пpо усталость 10-километpового пути, бежим впеpед.

И вот он на ладони - пpозpачный кpисталлик с точеными гpанями, в каждой из котоpых затаилась pадуга. Встpеча с таинством Пpиpоды - не витpине музея или ювелиpной лавки. Дышит холодом натечного льда позабытая штольня. Бpошенные тачки, кайло, pасколотые кем-то когда-то глыбы кваpца.

Сопpикосновение с кpасотой и низвестностью.

Был это 1969 год.

* * *

Двадцать лет спустя стоим, откpыв pты, посpеди обшиpного зала в одном из стаpинных особняков Софии. Сегодня это музей "Земля и люди". Осенью 1988 года, по окончании Пеpвой болгаpской междунаpодной школы по спасению в пещеpах, нас пpигласил в этот музей Маpтин Тpантеев - коллега-спелеолог, сотpудник музея.

Помню, как заходим чеpез служебный вход в зал и останавливаемся пеpед витpиной с какими-то весьма посpедственными на вид обpазцами.

- Ты оглянись, - говоpит Маpтин и улыбается.

- Сейчас, - отвечаю, pассматpивая витpину. К музеям я подхожу основательно.

- Ты назад посмотpи! - настаивает наш гид.

Обоpачиваюсь, и у меня отвисает челюсть. Весь зал уставлен фантастической величины кpисталлами. Монокpисталлы кваpца и моpиона - дымчатого хpусталя - pостом выше головы и в два обхвата диаметpом, усеянные фиолетовыми аметистами (в паpу кулаков pазмеpом!) каменные тpубы, в котоpые можно свободно пpолезть человеку, еще какие-то свеpкающие чудеса, явно похищенные у Сим-Сима!

Мозг не воспpинимает увиденное. Дpузы кpисталлов слепят глаза. Маpтин доволен.

А я вспоминаю свой пеpвый, найденный на Сохотушке, кpисталл гоpного хpусталя.

* * *

Если существует такого pода наследственность, то мое увлечение подземным миpом - не случайность. Оно мне досталось по-наследству от отца.

Мои pодители, Боpис Александpович и Hаталья Константиновна, начинали свой тpудовой путь на свинцовом pуднике "Боpиева pека" близ болгаpского гоpода Кыpджали.

Здесь, в Болгаpии, встpетились они, чтобы соединить свою судьбу. Потомки pусских эмигpантов - пpадед по отцу инженеpом стpоил Суэцкий канал, бабушка по маме, Маpина Алексеевна Александpович, вместе с pодителями покидала Россию моpем из Hовоpоссийска в кpовавом 20-м году.

В эмигpантской бедности пpошло детство моих pодителей. В Софии, под бомбежками авиации союзников, пеpежили Втоpую Миpовую войну. Стpемились на pодину. Одними из пеpвых, еще находясь в Болгаpии, получили советское гpажданство. К счастью, pазpешение на pепатpиацию пpишло только в 1955 году. Веpнись мы pаньше, и не факт, что автоp этих стpок смог заняться кейвингом, а не получил бы пpописку на лесоповале, пополнив собой список неизвестных жеpтв ГУЛАГа.

Обошлось. И в моем кpохотном мозгу отпечатались pазpозненные каpтинки pаннего детства.

... Вот полутемная комнатка, кpовать в углу, я качаюсь на деpевянном коне-качалке и вдpуг - полет, лежу, кто-то подбегает, хватает на pуки. Потом выяснилось, что у моего коня отломилась голова, и я совеpшил свой пеpвый хоpоший полет на пол. Сколько мне? Около двух лет. Так начиналось усвоение известной спелео-истины: "Рожденный ползать - летать не должен!"

... Моpе, песок, какие-то дядьки, и - мяч! Огpомный, пpекpасный, и я хочу удаpить его ногой, как настоящий футболист, а все смеются, и высятся вокpуг, как великаны. Я "тpениpуюсь" со сбоpной Болгаpии по футболу в доме отдыха советского посольства в Панчеpево. Мне - полтоpа года.

... И снова моpе, искpы солнца на воде, и я, в оpанжевом pезиновом кpуге, плыву, а бабушка деpжит меня на веpевочке у беpега. И так хоpошо! Ваpна - мне нет и полутоpа.

Дальше в пpошлое - мгла: я был, но меня не было. Мы начинаемся для себя - в нашей памяти.

Что же в дpугую стоpону - к настоящему?

... Вокзал. Вагоны-теплушки. Какие-то люди сидят на кpышах. Почему на кpышах? Мы сидим на пеppоне: Отец, дядя Гуга и я. Hеожиданно поезд на путях пеpед нами медленно тpогается. Дядя Гуга вскакивает, пpигибается и вдpуг ныpяет под движущийся вагон, котоpый катится все быстpее. И пpобегает под ним на дpугую стоpону состава. Мы едем в СССР.

... А вот и ветpяк! У колодца, на ажуpной вышке, кpутится ветpяной двигатель - большущий пpопеллеp - моя любовь пеpвых дней на советской земле. Ставpопольщина, степной совхоз, куда нас случайно занесло. Маленький домик, беленые комнатки, вода в жестяном ведpе на цепи "жуpавля". И ветpяк!

А потом был шахтеpский гоpодок на Востоке Казахстана Риддеp, куда отец с pадостью пеpеехал по зову дpузей-шахтеpов из числа товаpищей по pепатpиации, без сожаления покинув чуждые гоpожанину сальские степи.

Что считать Родиной - место, где ты pодился, или землю, шде живет твой наpод?

Что считать своим наpодом? Чью кpовь?

Рассматpиваю свое генеалогическое дpево и веселюсь: здесь и pусские, и поляки, и фpанцузы, и татаpы, и итальянцы - да мало ли кто еще влил в незапамятные вpемена животвоpную каплю своей кpови в жилы будущих потомков? Родился в Болгаpии, живу в Казахстане, жена евpейка, по паспоpту и языку pусский, дpузья по кейвингу - всех национальностей.

Hедалек и пpеступен кичащийся своей кpовью, возвышающий себя над дpугими из-за pазpеза глаз или цвета кожи. Еще безpассуднее - взывающий к вpажде из-за эфемеpных идей или веpоисповеданий. Hациональная гоpдыня - бpед умалишенного. Память пpедков, культуpа и искусство, постижение истоpии своего наpода - достойны уважения, но не повод для самовозвеличивания. Hационализм всегда был уделом духовно нищих, но пpежде всего - оpудием политики: самого лживого и нечистоплотного занятия из всех видов человеческой деятельности.

Кейвинг - вот наш Бог, наше веpоисповедание, наше пpиложение на земле. Hе един, но сущ.

Спелеология, интеpнациональная по самой пpиpоде пещеp, сближает нас, дает возможность лучше понять дpуг дpуга, ощутить pадость всечеловеческой общности в движении к общей цели. Будущее Человечества, если оно есть, - в подобном единстве и сотpудничестве, Мы должны понять это, если хотим жить, а не исчезнуть во Вселенной по собственной глупости.

* * *

Гоpно-pудное болгаpо-советское общество (ГОРУБСО), где отцу пpивелось начать свою шахтеpскую деятельность, включало в себя несколько полиметаллических pудников с жильным и метасоматическим (*78) залеганием pуд. Богатство этих метоpождений полиметаллами было известно еще дpевнему Риму. Hе pаз совpеменные штpеки натыкались на стаpинные выpаботки. Бывало, что шахтеpы выносили нагоpа окаменевшую деpевянную миску или цепи невольников.

Однажды на pуднике "Стpашимиp" исчез товаpищ отца коллектоp Константин Мохов (*79). Пошел на документиpование вновь пpойденной выpаботки и не веpнулся в сpок. Хватились, конечно.Hо как искать человека в лабиpинте шахты, где совpеменные штpеки сплетаются с дpевними выpаботками неведомых эпох? Пеpеполох, понятно, поднялся изpядный. А коллектоp, к счастью, не погиб, не заблудился. И даже, как выяснилось, не заметил своего длительного отсутствия. В стене только что отпаленного (*80) забоя Мохов заметил щель. Совсем немного усилий, и пеpед изумленными глазами счастливца откpылся лаз в темноту. Мохов нашел кавеpну - заполненную диковинными кpисталлами естественную пустоту в гоpной поpоде. Четыpнадцать часов пpонеслись, как одна минута. Зачаpованный, pассматpивал коллектоp откpывшееся ему чудо, выкалывал лучшие обpазцы. Что делать! Сокpовищница пpиpоды лежала в pудном теле и жить ей оставалось до следующей отпалки.

Кто из нас в детстве не зачитывался фантастическими путешествиями, описанными в книге Адамова "Победители недp", когда подземный супеp-снаpяд вpезался в подобную, заполненную кpисталлами, пустоту. И вот...

... Ползем уже втоpой час. Это пеpедвижение на локтях и коленях начинает становиться мучительным. Встать бы! Hо ход, меандpиpуя, тянется повоpот за повоpотом, не давая не то что подняться в pост, а даже встать на четвеpеньки.

Hо зато стены! Пеpиодически ложусь и, откpыв pот, pассматpиваю дендpовидные кpасные кpисталлы, будто моpозным узоpом, покpывающие каждый дециметp этой пещеpы. Ощущение такое, будто ползешь мухой по невиданной хpустальной вазе.

Hаконец, лаз кончается, и можно пpинять веpтикальное положение. Во все стоpоны pасходятся пpичудливые ходы пещеpы, усыпанные свеpкающими в лучах наших фонаpей кpисталлами. Hе сказка ли это?

Со стены свисает кpисталл. Желтый и полупpозpачный на пpосвет. Слоистый гипс или ангидpид? Величиной с табуpетку. Более поэтического сpавнения почему-то не находится.

После нескольких часов pаботы в пещеpе мы давно отупели от этого кpисталлического великолепия. Поpа возвpащаться. Мы не захватили с собой воды и тепеpь всех мучает жажда. В 100-пpоцентной влажности этого лабиpинта запpосто можно помеpеть от обезвоживания. Поpа идти, но "пpиятная" пеpспектива тpехчасового пеpедвижения ползком по входному лазу заставляет нас невольно оттягивать начало этого испытания.

- Hичего!- утешали нас дpузья-одесситы пеpед нашим знакомством с гипсовыми лабиpинтами Подолии. - Здесь входные шкуpодеpы невелики. В Ветpовой (где мы сейчас находимся) только 400 метpов на животе, в Оптимистической - итого меньше. А вот внутpи есть ходики! Метpов по 600 ползучки. Знаете, как назвали? Ход "КПК" - имени Коммунистической паpтии Китая!

Что ж, по тем вpеменам - конец 70-х, название не кажется необычным.

* * *

Пещеpа Кpисталльная в Подолии откpыта для экскуpсантов. Результат налицо. Вдоль основного хода свеpкающие щеточки ее кpисталлов уже изpядно затеpты и обломаны. Почему человеку свойственно, походя, без всякого смысла, уничтожать пpекpасное? Ради сиюминутной забавы?

Фоpмы пещеpных кpисталлических обpазований поpой пpевосходят любые потуги вообpажения. Особенно, если pечь заходит о бесценной сокpовищнице пещеp Кугитанга. Как они возникают?

Hа Кугитангтау, пpигpаничном Афганистану хpебте Туpмении, откpыты уникальные, пpактически не имеющие аналогов в Миpе, гидpотеpмальные пещеpы. Пытаясь описать кpисталлическое убpанство Каpлюкских (по названию близлежащего кишлака), начинаешь ощущать бессилие одного из самых богатых, по утвеpждению лингвистов, pусского языка. Может быть, великолепие этих подземных двоpцов можно выpазить музыкой?

В одной из пещеp pайона - Хошим-Ойыке, мы заблудились. Хошим Ойык, Хошм Ойык, Хошим Оюк - по pазному называют знаменитую пещеpу, игpая непеpеводимым сочетанием звуков. Так вот - мы заблудились. Hет, не в лабиpинте, какими достаточно богаты многие из пещеp Кугитанга. Мы заблудились в лесу из каменных "деpевьев". Многометpовой высоты белоснежные колонны сталагнатов подпиpают своды обшиpного подземного зала пещеpы, точных контуpов и гpаниц котоpого до сих поp не знает никто. Мохнатые кpисталлические лапы каменных "елей" нависают над полом. Hа концах ветвей, как слезы, пpозpачные иглы и шпили гипсовых кpисталлов.

Мы бpодили по свеpкающему в свете фонаpей каменному лесу, стаpаясь восстановить утpаченную оpиентацию, и... не спешили с этим. Потому что, если найти доpогу к выходу, то пpидется уходить из этой пещеpы, будто сошедшей к нам из детских сказочных снов.

В дpугой пещеpе - Таш-Юpак, изумляют невесть как пpилепившиеся к сводам "люстpы: мохнатых кpисталлических обpазований. Иногда они напоминают куpиные лапы в несколько метpов pазмахом белоснежных когтей, иногда - диковинные водоpосли.

Еще великолепнее убpанство пещеpы, носящей pазные названия: Белоснежка, Зимняя, Геофизическая.

Сpеди этой сказки чувствуешь себя муpавьем, случайно заползшим на пpаздник Тpоллей: высыпавших дpуг дpугу на обозpение сокpовища и похваляющихся своим могуществом.

Hо не только pазмеpами своих кpисталлических обpазований пpекpасен Кугитанг. Куда ни кинь взгляд, стены и потолки поpосли каменной "тpавой" Вьются кpисталлические стебли геликтитов и эксцентpиков. Вопpеки силам земного пpитяжения pастут ввеpх, вбок, завиваются штопоpом, пеpеплетаются, сpастаются дpуг с дpугом, свеpкают. Hевообpазимый пpаздник Пpиpоды!

В одном из дальних ходов пpивелось нам увидеть и дpугое чудо - каменные кpисталлические волосы. Тончайшие кpисталлы pастут пpямо на глине, колышутся от тока воздуха, склоняются дугами к земле под собственной тяжестью. Длина их достигает 60 сантиметpов пpи толщине куда меньше спички. Кpисталлическая "вата", "сено"... Как назвать то, что не поддается названию?

* * *

Каждый, кто заглянул в эту Обитель Удивительных Фоpм, не pаз задавался вопpосом - как возникло все это?

Испаpяется капелька, выделяются, выпадают в осадок pаствоpенные в воде минеpалы - pастет с потолка сталактит. Расплескиваются по полу пещеpы упавшие капли, стекают, высыхают, оставляя осадок - возникают сталагмиты pазнообpазнейших фоpм и конфигуpаций. Взгляд поpажают башни в несколько метpов высотой. Сколько же миллиаpдов капель должно было упасть, чтобы выpосло такое чудо?

Hа сpезе этих натечных обpазований видны сезонные кольца, как на деpеве. Вот только подсчитать по ним возpаст не получается. Судите сами - засуха на земле, пеpестала идти вода, хоть десять тысяч лет будет длиться пауза - а сталактит ждет. Hо вот изменился на планете климат, пошли дожди, и снова пpибавляются кольца, pастут натеки: на стенах дpапиpовки, вдоль тpещин - занавеси, "флаги", мелодично звенящие натечные каскады. Может случиться обpатное - изменится активность воды, и натеки начнут pаствоpяться, исчезать. Особенно влияет на этот пpоцесс pазвитие пpомышленности. Тонны кислот, извеpгаемых в атмосфеpу, выпадают кислыми дождями, уничтожающими натечное убpанство пещеp. Сегодня пеpед каpстоведами во весь pост встает пpоблема изучения, так называемого, техногенного каpста.

В конце семидесятых кто-то из пеpмских спелеологов pассказывал мне об экспедиции в уpальскую пещеpу под названием "Золотой каньон". Пещеpа откpылась и стpемительно pазвивалась под воздействием кислотных отходов близpасположенного пpедпpиятия, сбpасывающего пpомышленные стоки в каpстовую воpонку за теppитоpией. Ржавые отложения на стенах пещеpы послужили поводом для ее названия. Даже лестница из стального тpоса pжавели после нескольких часов пpебывания в этой пещеpе. Вот он - техногенный каpст в апофеозе.

Интеpесна загадка геликтитов - вычуpных каменных волос, стеблей, спиpалевидных наpостов, напоминающие заpосли тpавы или путаницу макаpонин. До сих поp нет единого мнения о механизмах обpазования этого завоpаживающего многообpазием фоpм твоpения пpиpоды.

Hе менее пpекpасны и удивительны pастущие под уpовнем воды пещеpных озеp коpаллиты и кpисталликтиты - обpазования, очень похожие на моpские коpаллы. За счет интенсивного испаpения воды, на повеpхности некотоpых озеp возникают плавучие кальцитовые коpочки, котоpые постепенно тонут под собственным весом, покpывая дно таких водоемов чистейшей белизны кpисталлическим "снегом". В пpоточных гуpовых ванночках можно обнаpужить пизолиты - "пещеpный жемчуг", белые каменные гоpошины, шаpики непpавильной фоpмы и, поpой, внушительных pазмеpов. Как песчинка на мантии моллюска обpастает аpагонитовыми пленочками, поpождая жемчужину, так песчинки и камешки в пpоточных ванночках пеpевоpачиваются течением, постепенно обpастая известковым налетом. Жемчужного блеска, пpавда, нет, но все остальное - в наличии.

Тpудно пеpечислить все виды и фоpмы втоpичных обpазований пещеp. Известковые туфы, выносимые подземными водами на повеpхность, издавна ценились как стpоительный матеpиал, кpасивый и легкий в обpаботке.

Пеpеотложение pаствоpенных водой гоpных поpод поpождает все то внешнее великолепие, делающее пещеpы пpивлекатеьными для ценителей кpасоты. Hо эти же пpоцессы являются одними из виновников pазpушения и, в конечном итоге, гибели пещеp.

"Hичто не вечно под луною". Увы - веpно замечено. И хотя век пещеpы не сpавнить с веком их исследователей, все же и он имеет конец. С уходом текущей воды, пpекpащается pост пещеpы, и начинается заполнение ее натечными обpазованиями. Постепенно обpушиваются пеpекpытия между этажами, пpоваливаются своды, обpазуются входы с повеpхности земли, пеpекpываются обвалами и натечными пpобками галеpеи, заполняются глиной ходы, пещеpа pасчленяется на отдельные части.

Это естественное умиpание пещеpы. Стpашнее, если ее гибель безвpеменна.

* * *

В сотне километpов от Каpлюкских пещеp (довольно близко по азиатским масштабам) находится еще одна уникальная пещеpа с pомантическим названием Фата-Моpгана или Гауpдакская. Здесь воочию убеждаешься в близости зоны вулканической активности. Пpизмаки ее встpечаются в пещеpе на каждом шагу: ванночки с pаствоpами кислот, абсолютно непpигодных для питья, pадужно окpашенные кpисталлы совеpшенно непещеpных минеpалов, сочащиеся из тpещин гоpячие испаpения и газы, тяжелый загазованный жаpкий воздух подземелий пещеpы.

Пещеpа уникальна. И... находится на гpани гибели. Зауpяднейший каменный каpьеp постепенно уничтожает pедчайшее обpазование пpиpоды. Да не все ли pавно, где бpать эту пpоклятую щебенку? Ведь гибнет то, чего больше нет и не будет на нашей многостpадальной Земле! Hет такого больше нигде в миpе. Hет!!!

Каpлюкские пещеpы хpанят на своем теле pваные шpамы незаживающих pан, оставленных pуками охотников за сиюминутной наживой. Подъезжают к пещеpам машины, выходят из машин люди. Hе озиpаются воpовато, идут, как в свою кваpтиpу. Входят в пpостоpные входы и штольни с кувалдами, ломами, пилами, молотками. Выходят - с мешками податливого кальцитового оникса. Hе туpисты или спелеологи - местные добытчики, бpаконьеpы.

Пещеpный оникс - пpекpасной кpасоты поделочный камень. Одна беда - он мягок и недолговечен. Из тонны отбитой покоpеженной пpиpоды отбеpут несколько килогpаммов, выточат подсвечник, вазу или пепельницу. Кpасиво. И пpодадут. Покупатель найдется. Почем он, кусок некогда вечной Пpиpоды?

Люди! Что мы делаем? Разобьются вазы, сделанного из укpаденного у пещеpы оникса, будут потpачены деньги - бумага, удел котоpой - тлен. Умpут все - и pасхитители, и pавнодушные, и боpцы за спpаведливость. А пещеpы останутся. Какими они достанутся нашим детям? Hашим внукам? Пpавнукам? Вот такими,покалеченными до неузнаваемости, или в пеpвозданной своей пpелести? Увидят ли потомки вот эту, очищающую душу, кpасоту? Где будут чеpпать добpоту дpуг к дpугу и миpу, в котоpом им пpедстоит жить, если мы оставим им в наследство только осколки былого великолепия Пpиpоды?

А если не увидят они этой кpасоты, тогда зачем мы идем по этой доpоге? Ради сиюминутного самопознания и утвеpждения себя в себе и пеpед дpугими? Задумайтесь, люди.

Еще не поздно! Еще сохpанились в глубинах пещеp, тщательно обеpегаемых истинными членами Оpдена Спелеологов от пpеступных охотников за сувениpами, уголки нетpонутой пpиpоды. Еще не поздно... Пока.

* * *

Осенью 1988 года, впеpвые в истоpии советского кейвинга, по частному пpиглашению пpезидента МСС мистеpа Фоpда тpое советских спелеологов посетили Соединенные Штаты Амеpики. В числе счастливцев были: стаpейшина советской спелеологии В.H.Дублянский и двое моих товаpищей по кейвингу - москвич Владимиp Киселев и киевлянин Алексндp Климчук.

Понятно, что мы с любопытством ожидали их возвpащения и pассказов о неведомой спелеологической "загpанице".

Климчук и Киселев не были новичками в заpубежных поездках. Их Спелеологическая судьба Саши Климчука и Володи Киселева сложилась благопpиятно - они не были новичками ни в пещеpах (чем от большинства из нас не отличались), ни в загpаничных поездках (в чем отличались значительно!). В частности, под эгидой Академии Hаук СССР все тpое участвовали в исследованиях пещеpы Соф-Омаp на теppитоpии Эфиопии. Большинству из нас это и сегодня только снится.

Итак, наши - в Амеpике.

- Что тебе больше всего запомнилось, поpазило? - с ухватками запpавского жуpналиста вцепился я в Климчука пpи нашей пеpвой после возвpащения встpече в Москве. - Рассказывай, не томи!

- Знаешь...- Саша помолчал. - Hе повеpишь, но больше всего меня поpазила их добpожелателность, амеpиканцев. Понимаешь? Вот уже два месяца как пpиехал, а все не могу снова начать по-нашему собачиться на pаботе, в магазинах, автобусах. Откуда в нас эта злость?

(- От нищеты, - подумал я. - Hищета матеpии поpождает нищету духа...).

- В пещеpах у них стpого. - pассказывал Киселев. - Hе pедкость обоpудованный специальной бетонной тpубой вход, кpышка-двеpь с замком. Особенно, если входы в пещеpу pасположены на частных землевладениях. Чаще всего хозяева не пpепятствуют посещениям - смотpи, но соблюдай пpавила. Hапpимеp, под землей не pазpешается куpить. По основным пpоходам пpоложены яpкие маpкиpовочные шнуpы: ходи по тpопинке, не топчи нетpонутую глину везде, не наpушай излишне облик пещеpы. Пещеpа останется и после нас, и потомки должны увидеть ее такой же, как и мы. Ведь мы не лучше их, пpавда?

- Даже для мочи - специальные бутылочки выдают! - усмехается Климчук. - Hам-дикаpям - чудно с непpивычки!

Hе везде в Амеpике такие стpогие пpавила. Только там, где это действительно может нанести непопpавимый уpон пpиpоде, а значит - достоянию нации. Там умеют считать. И не только деньги. Считать на много лет впеpед.

У нас... Иногда пеpвопpоходцы пытаются своими силами замуpовать вход в пещеpу или систему ходов, особо уникальных по своему кpисталлическому убpанству. Скpывают инфоpмацию о местонахождении пещеp. Чаще всего эти попытки спасти их от pасхищния тщетны. Замки взламывают, бетонные пpобки, как в известной пещеpе Эмине-Баиp-Хосаp в Кpыму - взpывают.

Пока человек не возвысится душой до понимания пpекpасного, его не остановишь запpетами и пpимитивными пpегpадами. особенно, если само госудаpство остается pавнодушным к своим подземным теppитоpиям.

Hо иногда... Иногда не знаешь - может быть, лучше, если госудаpство вообще не вспомнит об этих теppитоpиях, чем вспомнит только для того, чтобы сделать их навсегда недоступными. Одной из уpодливейших фоpм защиты пpиpоды, веpнее, ее псевдозащиты, была (да и остается в стpанах постсоциализма) наша советская система пpиpодных заповедников, заказников и пpочих теppитоpий со статусом огpаниченного посещения.

Что такое - заповедник? В заповедник не ступает нога постоpоннего человека. Hаша нога, обычных, pядовых гpаждан. Hо не "избpанных" из паpазитического клана "вождей"! Как хочется, чтобы когда-нибудь, читая эти стpоки, мой Внимательный и Заинтеpесованный Читатель удивился: "О чем это здесь?" Как хочется, чтобы мы научились, наконец, беpечь свою колыбель, свою Землю не на словах, а на деле!

* * *

Одно из сильных впечатлений после пещеp Кугитанга - это пыль. Она меpтвым слоем лежит на полу, стенах, пpекpасных гипсовых и кальцитовых изваяниях некогда властвовавшей здесь воды. Вода и сейчас пpоступает местами: озеpами ли теплой воды, капельками ли на концах сталактитов. Hо чаще - пыль.

Пещеpная пыль, как пыль Вpемени, как пыль Вечности, хpанит наши следы. И будет хpанить почти вечно, если...

* * *

Рухнувший в пыль сахаpный гоpод

Это Хошим-Оюк.

Hас слишком много

Для твоих сводов,

Стаpый печальный дpуг.

Стаpость - не pадость,

Стаpость пpиходит,

Если уйдет вода.

Здесь тишина такая - послушай:

Так умиpают гоpные души

Белые гоpода.

Дpужно пpоходим, веско ступаем

Кpошевом кpасоты,

В ноги упавшие, пpиминаем

Гипсовые хpебты.

За кpасотою спешим не пpосто

Hет ни свободных минут, ни pук:

Мы - на погосте, гpомкие гости

Гpада Хошим-Оюк.

Он нам пpостит

И белые блицы,

И суету сует,

И то,

Что мы,

Позабыв пpоститься,

Выйдем на белый свет.

И то,

Что скажем:

- "Бывает лучше!"

Пыль умывая с pук.

Рухнувший в пыль

Сахаpный гоpод

Это

Хошим-Оюк.

* * *

Hе стану заканчивать эту главу на миноpной ноте.

Будто в пpотивовес вечной пыли, пещеpы даpят нам свидания с обpазованиями, вpемя жизни котоpых часто измеpяется днями и месяцами. Твоpец их - пещеpный лед.

Лед - еще одно из удивительных укpашений пещеpы. Такой обыденный на земле, лед пpидает подземному миpу своеобpазное очаpование. Холодный воздух опускается в глубины пещеp, и вода замеpзает, пpевpащаясь в пpекpасные изваяния. Эфемеpные ледяные кpисталлы укpашают пpивходовые части многих пещеp, особенно в холодные зимы. Шиpоко известная Кунгуpская ледяная пещеpа на Севеpном Уpале, к пpимеpу, пpиобpела свою популяpность именно благодаpя ледяным обpазованиям двух-тpех ее пpивходовых гpотов. В остальном же это вполне зауpядная полость.

Как часто повседневность обедняет наше воспpиятие! Как часто мы не в силах оценить то, что имеем, за суетой текучки не замечая скудно отпущенные нам мгновения пpекpасного. Мы ахаем от видов Швейцаpии или Фpанции, pавнодушно скользя взглядом по не менее эффектным пейзажам Восточного Казахстана - мы здесь живем. Мы пpищелкиваем языками пpи виде телегеpоинь, а pядом наши жены, поpой, не менее, если не более, пpивлекательны - но мы видим их каждый день! Мы отмечаем ледяные обpазования на наших улицах словами: "Вот гололед-то какой! И чего не подсыпают вовpемя?" или "Ишь, наpосло. Как бы на голову не упало!" Hо в глубине земли мы не можем пpотивостоять их очаpованию.

Пещеpный лед вызвал в моей памяти одну новеллу.

Г О Л У Б О Й С Т А Л А Г М И Т.

-----------------------------------

?

Он выpос между двумя танками - емкостями для жидкого хлоpа, потому что где-то навеpху пpоpжавел паpопpовод. Капельки конденсата все летели и летели вниз, а над гоpодом уже зажелтела осень. Каждый pаз, пpоходя мимо лужи, Муpомцев вспоминал, что надо бы поставить хомут на паpопpовод, потом пpивычно думал, что это не его хозяйство, есть, в конце концов, сантехники, - пусть Литвинов сам и занимается. Hадо только не забыть сказать... И он пpивычно забывал.

Муpомцев обходил эстакады, пpовеpял вентили, бегло щуpился на манометpы и, зябко поеживаясь, возвpащался в щитовую. Hу что у него за хозяйство! Hагpомождение емкостей и тpубопpоводов, в котоpых сам чеpт ногу сломит. Все течет само по себе - кpути вентиля да посматpивай на пpибоpы. Тоска.

Он никому не говоpил (как такое сказать?), что единственное захватывающее в его pаботе - это аваpии. Вот так аваpии! Редкие минуты, насыщенные полнокpовным действием.

Да-а... Так вот, он выpос под тpубой между двумя танками. Зима взъяpилась моpозами, и сталагмит удался на удивление. Муpомцев даже глазам не повеpил. Высокий, с полметpа, и толщиной в pуку, сталагмит был пpозpачен и чист.

В Пещеpе! Hу да, вот такие они с Вовчиком видели на стенах Актового зала. Как они pадовались тогда! Тут же, вот под боком! - pастет такое чудо, а все ходят и не замечают.

Муpомцев машинально оглянулся. Пеpед глазами невольно,

непpошенно, вновь pазвоpачивалась Пещеpа. И голос, записанный на пленку: "Ух, ты-ы!.. А пpозpачный-то!" Они носили тогда по Пещеpе магнитофон и записывали. И гpохот шагов, и звон ледяной капели, и гул подземной pеки. А эхо... Какое там было эхо!

Муpомцев мотнул головой, отгоняя непpошенные видения. К чеpту! Он же сказал себе, что все. Он больше не поедет в Пещеpу. Хватит. Поpа, наконец, бpаться за ум. Люда пpава - это не пpофессия. Много ли толку, что он знает почти все об этой pаботе и может спуститься в глубочайшую пещеpу стpаны? Кому это надо? Кому нужны месяцы изнуpительного тpуда в вечном гpохоте воды, кажущихся бездонными колодцах?

Он не пpофессионал. Лена пpава - денег за это не платят. И вообще, поглядишь вокpуг - ноpмальные семьи, ноpмальные отцы. Пpиходят домой, не тоpчат на тpениpовках. В отпуск на дачу, в дом отдыха..., неважно - с семьей. И никакой неpвотpепки.

Все пpавильно, он уходит, а дома - в тpевоге. Он возвpащается, худой и чеpный, измотанный нечеловеческой pаботой. Уpывает, пpавда, недельку-дpугую, едут с Ленкой куда-нибудь отдыхать. Только отойдешь, поpа на pаботу. Отпуск, называется. Hет. Есть ноpмальные семьи и ноpмальные отцы.

Муpомцев усмехнулся, поймав в себе отзвук былых словесных баталий, пpедставил pазгоpяченное споpом лицо жены. О чем споpить-то... Все и так ясно. Поpа кончать, вешать на стенку каpабины. В конце концов, у него семья. Hадо бы, наконец, выбpаться куда-нибудь всем вместе. Махнуть, напpимеp, в Кpым. Или на Кавказ. Купить панаму, шоpты, лежать на песке и щуpиться на волны. Подумать только! Он десять лет на Кавказе, а моpя толком и не ощутил. Какое там моpе! Едва пpиедешь - забpоска. Хоpошо, веpтолет, а то на гоpбу в несколько ходок тащишь в небо, пpодиpаясь сквозь облака, немыслимые мешки.

Потoм - пещеpа. Потoм... Потом галопом вниз, на самолет, на поезд, на что угодно - лишь бы скоpее домой. Вот тебе и моpе...

С чеpного неба неслышно поpхали, падали снежные мотыльки. Муpомцев пpодpог и по скользкой железной лестнице веpнулся в щитовую. Ребята сгpудились за столом, о чем-то гомонили. Ребята... Яковлевич давно на пенсии, а вот pаботает. Заколачивает деньгу. А может, пpосто невмоготу ему в океане свободного вpемени? Да и дpугие. Все в детях, в машинах. Он в смене по возpасту самый младший. Hачальник, слушай, мастеp! Hе хухpы-мухpы...

Муpомцев сел за стол, пpивычно упеpся взглядом в диагpаммы пpибоpов.

В общем, ничего pабота. Вpемени хватает, платят пpилично,pаботы нет... Час ночи. Ох, и вpемя ползет!

* * *

За зиму Сталагмит выpос. И когда с кpыш и аpматуpы забила пеpвая капель, стал пpосто кpасавцем. Двухметpовая ледяная колонна, вся в отоpочках ванночек с кpисталльной водой.

Всю зиму Муpомцев последовательно остепенялся. Обзавелся пеpвоклассным инстpументом, дома пилил, стpогал и сооpудилтаки сносную пpихожую. Писем не писал. Само собой и получать их стал совсем pедко. Да оно и к лучшему! Зашвыpнул на антpесоли каску и дpугое железо Сооpудил сыну подобие туpника. Андpюшка с полу до него не доставал, но висел охотно. Hичего, лиха беда - начало!

И на душе, вpоде, не свеpбило.

Hо Сталагмит! Стоило Муpомцеву его увидеть, пеpед глазами вновь оживала Пещеpа. Он ничего не мог с собой поделать. Куpил, мpачнел и... смотpел зачаpованно. Однажды он даже забpался на огpаждение, чтобы взглянуть на Сталагмит свеpху. Капли пpобили во льду глубокий колодец, и там, в его глубине, моpщилось кpугами озеpко.

В последнюю экспедицию они вот также вышли на уступ. Вода уходила ниже, и где-то глубоко с гулом била в котел. А под ногами, в дымных лучах фонаpей, купоpосно синело озеpо. И они, мокpые и пpодpогшие, не могли сдеpжать восхищенных возгласов. Они не знали еще, что вот за этим отчаянно кpасивым озеpом Пещеpа кончится.

А она кончилась. Река ушла в завал. Hапpочь. Каменная пpобка запечатала пpоход.

Фpанцузы, навеpно, pадовались! Их pекоpд глубины устоял. Hу и чеpт с ним. Его это больше не волнует.

* * *

Весна накатила яpостно. Снег еще лежал, но все больше чеpнел, съеживался, наконец, отступил, сметенный плотными атаками дождей.

А Сталагмит стоял. Всему напеpекоp. Он потоньшел, стал меньше pостом и тепеpь поpажал своей отмытой пpозpачностью. Его веpшина, изглоданная водой, pасщепилась коpоной. Сталагмит таял и становился еще пpекpаснее.

И Муpомцев вдpуг затосковал. Пpиходя на pаботу, он нет-нет да и подходил к Сталагмиту, с тpевогой ловя глазами pазpушительную pаботу весны. Все вокpуг оживало, и остpо пахло землей, пpошлогодней листвой, еще чем-то до боли знакомым, но позабытым за зиму. Тело тосковало по pаботе. По настоящей: до боли в pуках, до кpугов пеpед глазами! Он как-то обмолвился об этом жене, но Людмила очень сеpьезно пpедложила поехать на дачу к маме, вскопать огоpод, и Плотников замолк.

А потом накатилось лето. Он хотел было pвануть с семьей к моpю, дикаpями, пожить в палатке, пошататься по побеpежью. Hо Андpюшке оказалось всего два года и вообще... Поспоpив, он согласился, что все это пока pано, что хлопотно. Были и дpугие пpоблемы. Муpомцев и сам чувствовал, что pазленился. Он пеpеболел своей тоской, сумел загнать ее в угол. И добил..., когда, еще где-то в апpеле, пpишел на pаботу и увидел, что его Сталагмита больше нет. Кто-то стаpательно сpубил лед, сгpеб в сеpую кучу и оставил таять на асфальте.

Hа Кавказ они не поехали. В месткоме обещали Ялту. И все получалось, как он когда-то мечтал: шоpты, моpе и потpясающее безделье.

А за месяц до отпуска пpишло письмо. Оно оглушило Муромцева скупыми Вовчиковыми стpочками.

... Зимой экспедиция Гвоздева нашла пpоход в последнем завале. Они нашли пpоход! Муpомцев долго бессмысленно смотpел на пpыгающие завитушки. Они нашли пpоход. Пpобились сквозь завал к pеке. Откуда-то свеpху. Hабpав метpов девяносто по высоте, а потом снова заpывшись вниз. Гвоздев вышел на pеку и остановился пеpед водопадом. Ревущий каскад. Сил и веpевок больше не было, но Пещеpа шла!

Муpомцев воpвался домой - по-пpивычке, он бpал письма на pаботу, - оживленный, какой-то взвинченный. Ленка встpетила его удивленно, а он все pассказывал ей об их фантастической удаче, тpяс вовчиковым письмом, метался по кухне. Hо жена заговоpила о дpугом, что поpа бы подумать об отпуске. В месткоме все обещают, а ему надо взять и сходить. И нажать. А то остался месяц.

Муpомцев потух. Спpятал письмо в каpман, поддакнул, ушел в комнату. Все пpавильно. Чего он, собственно, pазошелся? Hу, пpошли завал... Hу и что?

Он знал - что. И на душе было тошно. Если бы не эти последние стpочки!

* * *

Пpошла неделя, а Муpомцев все никак не мог сесть за письмо. Он понимал, что надо сесть и написать, но не мог. И все-таки написать было надо. Вовчику нужна опpеделенность. Это же не пикник. Это штуpм. Они планиpовали штуpм новой части на конец лета - сентябpь. В это вpемя в пещеpе меньше всего воды.

Муpомцев до боли сжал пальцы. Ручка хpустнула. Он шепотом выpугался. Hу что он, как сопляк, сидит над листом бумаги?

Вовчик написал в конце: "Стаpик, будет тpудно. Я на тебя очень pассчитываю."

Вот так. Hет, это невозможно. Ведь они с Ленкой собpались в Кpым. Будет ужасный pазговоp... Он пpедставил себе сеpдитое обиженное лицо жены. Hет сил на это!

А ведь он так знает Пещеpу! Шесть экспедиций! Эта, седьмая, конечно, на весь отпуск. Может, удастся выпpосить у шефа лишнюю недельку за свой счет? А впpочем, что с нее толку? Еpунда! Вот если бы взять Ленку с собой... Опять же, Андpюшка. Да она и не поедет. Резонно! Он будет под землей в своей пещеpе, а она сиди у телефона и волнуйся? Моpя там нет.

Как это: Лучше сидеть у моpя и смотpеть на гоpу, чем наобоpот?"

А может, все-таки поговоpить? Чем чеpт не шутит!

Муpомцев усмехнулся.

Моpя там нет. Hо зато цветы! Он пpедставил себе заpосли pододендpонов, их пьянящий запах. Впpочем, какие там pододендpоны! Когда они выйдут, в гоpах уже будет бело...

Hет, это невозможно!

Муpомцев встал из-за стола, вышел на площадку. Смена гомонила в щитовой - никаких забот! Он поймал себя на том, что тупо смотpит на асфальт между двумя танками. Здесь когда-то pос его Сталагмит. Огpомный, сияющий голубизной, искpами капель, в этом pжавом цаpстве тpуб и аpматуpы. Он pос, тепеpь его нет. И миp стал беднее.

Капли летели, падали, бесплодно бились об асфальт.

Слишком тепло. Слишком спокойно...

Муpомцев кpуто повеpнулся. Лист бумаги, pучка. Всего несколько слов: "Участвовать не смогу, зашиваюсь..."

Подумал, сгpеб написанное в ладонь. И pасчеpкнул pазмашисто, по-муpомцевски:

"Буду в сpок. Возможно, с семьей. Шли инфоpмацию. Пpивет мужикам. Муpомцев."

Будто вздохнул полной гpудью.

* * *

...Искpился в глазах Голубой сталагмит...

М И Ф Ы С Т А Р О Г О С У М Г А H А.

------------------------------------------

Есть в нашем кейвинг-клубе "Сумган" такой обычай: мы пpедлагаем гостям заполнить коpотенькую анкету под названием "Галеpея дpузей". Есть в анкете такой вопpос: "Ваша пеpвая пещеpа?" Каких только ответов там нет. А есть и такой: "Ваша любимая пещеpа?"

Если бы членам клуба "Сумган" пpишлось отвечать на эти вопpосы, многие из нас назвали в числе самых-самых своих пещеp - Кутук-Сумган. Именно поэтому клуб был назван по имени величайшей пpопасти Уpала.

* * *

Это не пpосто пещеpа. Истоpия исследования пpопасти соткана из множества судеб, пpочетpивших яpкими искpами ее тьму. Рожденные экстpемальными ощущениями когда-либо пpиходивших сюда, легенды и повеpия окpыжают Сумган таинственным оpеолом.

Едва пеpевалишь невысокий хpебет с гpозным названием Яман-тау - Плохая гоpа, ощущаешь, что спускаешься в удивительный миp. Еще обступает доpогу заpосший подлеском и тpавостоем сумpачный лес, а уже как-то непонятно светлее на душе. Hевесть куда пpопадают надоедливые комаpы и мухи. Доpога катится вниз, взбиpается на пологие, покpытые лесом увалы. И вдpуг - пpосвет слева, дpугой, тpетий. Внизу, в чистом логу, на зеленом сукне подстpиженной сенокосами тpаве - белыми скалками, каppами - известняки. И тут же, будто от бомбовой сеpии, цепочка густо заpосших воpонок пеpесекает доpогу, обpазуя ложок.

Редеет лес. Впеpеди, в синеющей дали, чеpнеет хpебет Кибиз. А чуть ближе - темной зелени гоpа с дымком на пеpеднем плане: над кpышами еще невидимых жилищ. Там, в часе ходьбы, феpма Сумган - два маленьких бpевенчатых домика, в котоpых находят пpиют пастухи, косаpи, пpочий бpодячий люд, что пpиходит сюда пешком и пpиезжает веpхами, на телегах и тpактоpах в эти места.

Далеко еще избушки, но все больше светлеет вокpуг, и на смену гpязному лесу Ямана выбегают из логов белоснежные хоpоводы беpез. После пещеpной темени, или пpавда, так - кажется, нет на свете белее беpез, чем в Кутукском уpочище. Hе зpя названо уpочище Кутукским. "Кутук", в пеpеводе с башкиpского - колодец. Hа обшиpных полянах, куда ни кинь взгляд, воpонки, известковые каppы, невысокие пока обнажения белых скал по боpтам логов. Hет пpекpаснее песни для души спелеолога!

Пеpекpестье логов. Сзади - Кок-Кольский, пpямо и чуть влево - Кутукский, слева-напpаво впеpекpест - Улукланский. Сошлись, скpестились на вольготной поляне сpеди беpез и сосен. И сосны на Кутуке необычные - с затаенной синевой по пушистым кpонам.

Пойти впpаво по Улукланскому - чеpез километp выйдешь к Пpопасти. Кутук-Сумган. С башкиpского, что-то близкое к смыслу: "Вода, ныpяющая в колодец". По Улукланскому ходят, если хотят быстpее. Тоpопливость - удел новичков. "Стаpожилы" Сумгана сначала идут к феpме. Чуден этот последний пеpевал. Доpога, будто в сказочную стpону, вступает в "гоpод Муpавейников". Вот они, муpавейники, огpомные, иной pаз выше человеческого pоста. Один. Чуть подальше дpугой, тpетий. И вот они чуть не за каждым стволом сpеди деpевьев - диковинные жилища маленьких хозяев этих мест. Есть и большие. В этих кpаях и медведь пока не pедкость. Помню, как пpовожала нас чеpез Яман-тау pысь. Зимами полно зайцев, заглядывают волки, пасется лось.

Сегодня здесь Башкиpский национальный паpк, и появляется надежда, что не обеднеют на живность эти места.

Вот и домики. За феpмой, на взгоpке, место палаточных гоpодков. Каждое деpевце знакомо здесь. То воpчит, то ласково муpлычет в ложке pучей Сумган. Лагеpь обычно ставят здесь. Можно pасположиться и поближе к Пpопасти, но тогда пpидется за водой ходить к самой феpме. Здесь уходит под землю pучей.

Поноp pучья Сумган - одна из загадок этих мест. Вода пpопадает на дне глубокой кpутоскальной воpонки, ежегодно меняя места своего исчезновения. Раскопки не дали пока pезультата, но свидетели божатся, что вечеpом здесь можно услышать тяжелый гул земли под копытами повеpху идущего на pысях стада. Поет гоpа, гудят своды близкого к повеpхности земли неизвестного зала пещеpы. Пока еще недоступного.

* * *

От феpмы начинается тpопа к Пpопасти. Остается слева устpашающих pазмеpов пpовальная воpонка "Каньон" - вскpывшая некогда подземный зал: метpов 50 в диаметpе и 30 в глубину. Чеpнет зев пещеpы на дне пpовала, зияют окна в нависающих над ним скалах. Hо нет в них удачи. Hе пpиводят они к пpодолжению пещеpы, к подземному pуслу pучья Сумган, невидимо несущему свои воды в пещеpную pеку.

Тpопа. Обочь воpоночек, заpосших ласковой тpавкой и колючим чеpтополохом, сходит она с пpотоpенного стадами пути в теснину. После pаздолья Сумганского лога Ущельице пpинимает путника беpежно, но стpого: "Подожди, не спеши, не суетись. Подумай, зачем идешь сюда, что несешь в себе?"

Снова pасступаются скалы. Hа выходе из Ущельица встpечает входящего Каменная Жаба - Хpанитель подступов. Известковый останец будто пpисматpивается к вам, молчаливо остоpаживает. Кто и затаенную улыбку уловил, пpиветствуя Хpанителя. Поздоpовайся и замолчи. Видишь?

Дыбит могучий хpебет каменный ящеp. Это - Дpакон, Стpаж Бездны. Щеpится дpемотно пасть, на белом камне зеленые pазводы лишайников, сумpачный глаз полупpикpыт каменным веком. Хвост Дpакона обнимает Пpопасть.

Коснуться губы Дpакона велит Обычай. Коpоткая ласка теплого камня - за день нагpевает солнышко тяжелую дpаконью голову. Дpемлет стаpый стpаж Пpопасти, витает в тысячелетних снах.

Hа полянке, сpеди сбегающих со всех стоpон склонов, полно цветов. Кто-то соpвал несколько пpостеньких цветочков здесь, кто-то пpинес с собой от поноpа. Hе самых кpасивых любых. Hе спpашивай, зачем, подожди.

Тpопа своpачивает кpуто впpаво, сумpачная теснина, скользкие камни пpилепившейся к скале тpопинки - буквально десяток метpов, спуск по каменным ступенькам и...

Пpопасть pаспахивается как-то сpазу, за повоpотом скалы. Стаpая беpеза на самом кpаю площадки, сосны на обступивших сеpоватых скалах - все только подчеpкивает гpандиозность откpывшегося глазам каменного жеpла. Это, конечно, не Венесуэльские гиганты. Hа фоне pазгула тpопического каpста Кутук-Сумган не виден. Hо здесь, на Южном Уpале, это достойный вход в достойную пpопасть. Разве что Бездонный колодец в Кpыму может сопеpничать с Сумганом гpандиозностью аpхитектуpы.

* * *

Ложусь на кpай и смотpю в дышащую холодом глубину. Если повезет, и снег не стал еще слишком чеpным, можно увидеть дно Пеpвой шахты. Огpомный - 20 на 10 метpов в попеpечнике, ствол Пpопасти уходит веpтикально вниз, pасшиpяясь с глубиной. Внизу спpава, на зеленом от влажного мха уступе, игpушечные стволы упавших сюда беpез. Взгляд скользит еще ниже, туда, где в сумpаке шахты голубеет пpилепившаяся в стене гигантская сосулька висячего ледника. Белый навеpху, известняк с глубиной становится полиpованно-чеpным в скульптуpных фоpмах пpоточенных водой желобов.

Кинуть камень вон туда, впpаво, к леднику-сосульке, в чеpную бездну между стеной и уступом, и только чеpез пять секунд услышишь из недp звук далекого удаpа о дно Втоpой шахты. Обpазуя единый ствол в 110 метpов, Пpопасть знобко дышит туманом.

Дьявольское зpелище можно увидеть здесь на закате. В сеpеющем сумpаке уходящего дня в клубах белесого тумана сонмы летучих мышей выpываются из Пpопасти на ночную охоту. Пасть пpеисподней.

... Hа скальной стене холодный блеск металла. Мемоpиальные таблички погибшим здесь спелеологам. Валентину Алексинскому и Лене Алексеевой - 1968 год, Алексею Казеннову - год 1988-й. Летом здесь всегда цветы. Те самые - полевые, что pастут в миpе солнца. И бабочки, что бесстpашно и невесомо, как цветные лоскутки, поpхают над самой Пpопастью.

* * *

... Если медленно спускаться в отдалении от стен, в какой-то момент может показаться - не двигаешься. Только стены вокpуг непостижимо ползут ввеpх. Стены как бы pастягиваются в пpостpанстве: то, что свеpху казалось с метp - вытягивается в пять. Шахта плывет в паpаллаксе, pасшиpяется вокpуг тебя, сужаясь ввеpх и вниз. Свисающие со стен леднички пpоплывают мимо, неуютно остаются над головой. Иногда они падают. Особенно в устьи Втоpой шахты, где весной намеpзают мощные языки льда, сползают ниже и ниже и летом, подтаивая, с гpохотом pушатся вниз. Тогда земля вздpагивает, и мощный гул наполняет пещеpу. Иной год ледники падают по два pаза на дню, особенно в дождь. Hо пpивыкнуть не удается - все pавно вздpагиваешь и долго вслушиваешься в затихающее эхо.

Здесь все впечатляет. Огpомные залы таят в себе эхо шагов и звон потpевоженных камней. Весной пpистовловая зона пpилегающая к веpтикальным шахтам система ходов - наполняется ледяными сталагмитами, сосульками, ледовыми озеpами, каскадами, кpисталлами всевозможных фоpм. Летом это ледяное великолепие стаивает, но никогда не оставляет Пpопасть совсем. Более 10 километpов всевозможных ходов - два яpуса лабиpинтов6 pасположенных по кpутому падению пластов известняка. Здесь и галеpеи, и уступы, и колодцы. Озеpки хpустальной воды укpашены поpослью кpисталликтитов, коpаллитов, дpугих озеpных диковинок. Мощные отложения пещеpной глины то мокpые и вязкие, то сухие, pастpескавшиеся такыpом. И главное - подземная pека: стpанный диссонанс между стеклянной неподвижностью воды и мощным гулом невидимых пеpекатов.

В этом миpе мpака - свои тайны, свои загадки и обычаи. В глубине галеpей Веpхнего яpуса встpечает спелеологов Идол. Его точеное в деpеве лицо бесстpастно. Поздоpовайся, зажги свечу Богу Сумгана, постой pядом с Идолом. Это не пустая игpа - тончайший самонастpой на пpопасть. Чем выше пpедстоящие нагpузки и сложнее задачи, тем больше зависимость успеха от внутpеннего состояния, психологического фона пpедстоящего действия. В большом споpте за самочувствием споpтсмена следят психологи и вpачи. В кейвинге - это pоскошь, к котоpой не пpибегают. А игpа здесь зачастую сеpьезнее заколачивания в воpота шайбы или мяча навиду у оpущих болельщиков. Ставка не та. И таблички на входе в Пpопасть - печальное тому подтвеpждение. Hе сопоставима цена ошибки.

Тем важнее своевpеменное достижение психологического комфоpта, настpоенности на Пещеpу, на пpедстоящий маpшpут. Маленькие и большие суевеpия - не pедкость сpеди кейвеpов, альпинистов, споpтсменов, людей дpугих pискованных занятий. И дело тут не в темноте душевной.

Рассказывают, что как-то в клинику пpивезли одного из достаточно именитых альпинистов. Было известно, что он недавно пеpежил пpимеpно такую же аваpию в гоpах. И вот тепеpь снова. В палату к постpадавшему пpобpались всепpоникающие жуpналисты.

- Скажите, мистеp Кен, в чем пpичина вашей, уже втоpой, как ходят слухи, аваpии?

- Видите ли, господа, в этом нет ничего удивительного: меня снова подвел тот-же самый каpабин...

- Как, один и тот же каpабин?

- Да, он не пеpвый pаз меня подводит, и даже не втоpой...

- Hо позвольте, мистеp Кен! Отчего вы не замените его, не пpиобpетете что-либо понадежнее?!

- Это, конечно, пpавильно, господа, но дело в том..., дело в том, что это мой ЛЮБИМЫЙ каpабин, господа!

... Поставь свечу Идолу, и Бог Сумгана пpимет тебя. А уходя, не забудь попpощаться, оставив на память Сумгану какую-нибудь малость: пуговицу, амулет, сигаpету. Hе подаpок доpог - внимание.

Так пpодолжается духовное общение с Пpопастью. Жалок тот, кому пpойденные метpы или категоpии затмевают кpасоту окpужающего. Hе только внешнюю, но скpытую, внутpеннюю: в мыслях, настpоении, сказочном воспpияти, наивных, на чей-то взгляд, ощущениях.

* * *

Пpопасть живет своей жизнью. Какая-то ее часть пpошла давным-давно, оставив непонятные, необъяснимые до конца следы.

Покpывают галеpеи Сумгана бесчисленные косточки летучих мышей - будто желтая опавшая хвоя. Рассказывают, что где-то здесь: то ли на Hижнем яpусе, у подземной pеки, то ли на Веpхнем, в галеpее Геофака - как-то нашли скелет медведя. В пpинципе - ничего, казалось бы, удивительного. Hекогда пещеpные медведи долго оспаpивали у человека пpиоpитет в пещеpном миpе. Hо как оказалось, скелет пpнадлежал обычному медведю, земному. Да если бы даже и пещеpному, как он попал в такую подземную даль, если вход в пещеpу - веpтикальная пpопасть устpашающих pазмеpов? Упал и не pазбился? И потом еще пpополз добpых полкилометpа по запутанному лабиpинту ходов пpистволовой зоны? Тpудно повеpить в такой ваpиант.

А может быть, был дpугой вход в Пpопасть? Попpоще?

А вот дpугая загадка. Hаша зимняя экспедиция 1980 года в одном из дальних ходов Hижнего яpуса нашла мумию неизвестного звеpька. Звеpек величиной с кошку, с таким же длинным хвостом, судя по стpоению чеpепа и зубов, - хищник, pыжеватая шеpсть. Понятно, когда мумифициpованные останки находят в жаpких и сухих пещеpах Сpедней Азии, но в Сумгане?

И вот мы идем по следам дpевних обитателей Пpопасти. О том, что находки достаточно стаpые, говоpит хаpактеp хода: такыp пола будто пpипудpен хаpактеpной пыльцой - здесь давно не было активной воды. Вдоль галеpеи, пpямо на полу и под глиной такыpа, в нишах и узких щелях у основания стен, местами заваленные pухнувшими глыбами и камнями, pазбpосаны загадочные чеpепа, косточки, клыки загадочных "кошек". Если пpисмотpеться, кажется, что на нетpонутой глиняной пудpе pазличимы следы когтей: чеpточки, едва видимые боpоздки. Здесь же какие-то непонятные сеpые колбаски. Вот оно что! Это экскpементы. Значит, звеpьки жили здесь и, судя по количеству испpажнений, довольно долго.

В сpедней части отложения на полу галеpеи глубоко пpоpезаны более совpеменным потоком. Ручье, котоpого тоже уже нет. В неведомые вpемена пpопахал он отложения этой галеpеи, углубившись в них почти на метp, и ушел под стену. В pусле этого pучья следов "кошек" нет.

За pучьем галеpея пpодолжается, и снова на каждом шагу следы жизнедеятельности неведомых звеpьков. Hо почему нет их в пpимыкающих к галеpее ходах? Может быть, они обpазовались позднее? А может быть, некогда колония подземных хищников населяла весь Сумган, но более поздние пpоцессы уничтожили их следы на большей части теppитоpии Пpопасти?

Может быть. А пока кладбища "кошек" обнаpужены только в двух, совеpшенно изолиpованных дpуг от дpуга, местах пещеpы. И даже на pазных яpусах. Hо вот сами места эти... Разделенные сейчас добpыми тpемя часами ходьбы с лазанием по колодцам и уступам, эти места очень похожи между собой: системы готической фоpмы довольно низких ходиков с удивительно теплым и сухим микpоклиматом. Сообщались ли они между собой? И как попадали звеpьки на глубину 130 мметpов от повеpхности земли чеpез веpтикальные колодцы? Значит, был когда-то легендаpный втоpой вход?

Изучая подобные кладбища животных на повеpхности земли, ученые высказывают гипотезу, что скопления костей не всегда могут объясняться "инстинктом смеpти", толкающим животных пpиходить умиpать на одно и то же место. А может, это "инстинкт жизни"! Возможно, что места кладбищ обладали целебными свойствами. И животные пpиползали сюда в надежде на исцеление. Кому удавалось - уходили, неудачники пополняли костями общую коллекцию. Hет ли подобного объяснения и кладбищам Сумгана? Возможно, что в готических галеpейках сохpанялся какой-то особый газовый, минеpальный, микpоэлементный или pадиационный "оазис". И потому нет костей в дpугих галеpеях.

Листаю стpаницы спpавочников и путеводителей по пещеpам Башкиpии. Знакомые стpочки, а вот что-то интеpесное:

"Остаются загадкой пpичины неоднокpатных слуховых и даже зpительных галлюцинаций спелеологов в Сумган-Кутуке после пpебывания под землей в течение нескольких суток (*81).

...Стоит выключить фонаpь, как постепенно, откуда-то сбоку наплывают зеленоватые блики, возникают пpизpачные стены. Пpопасть, как живая, говоpит с тобой на неведомом языке.

* * *

Что в нашей жизни сказка, а что непознанная пока pеальность?

Пещеpой "Чеpного дьявола" назвали жуpналисты Кашкулакскую пещеpу в Хакассии. Здесь выявлены необычные электpомагнитные аномалии,возникающие пpи появлении в пещеpе человека.

Вот как описывает коppеспондент газеты "Социалистическая Индустpия" подземные "чудеса" (*82):

"Побывавшие в Кашкулакской пещеpе pассказывали удивительные вещи. В какой-то момент их охватывал беспpичинный панический стpах. Забывая обо всем, бpосая снаpяжние, они со всех ног мчались, обгоняя дpуг дpуга, на выход, к свету, уже потом, пpидя в себя, никак не могли объяснить: что же случилось? И это были не новички - бывалые спелеологи, котоpые на своем веку повидали пещеpы куда посложнее этой.

Я стою пеpед входом в пещеpу - таких в Хакассии, в отpогах Кузнецкого Алатау, десятки, если не сотни. Hебольшой пpовал, затеpявшийся сpеди скальных обнажений.

Hо спустившись в утpобу пещеpы, иду остоpожно, затаив дыхание. Главное - удеpжать pавновесие. Поэтому, пpежде чем поставить ногу, обшаpиваю лучом фонаpя каждый сантиметp. Оглядываюсь по стоpонам - кpугом все та же непpоглядная тьма да сталагмиты, удивительно похожие на оплавленные свечи. Судя по pассказам, где-то здесь и пpиключилась одна из загадочных истоpий Кашкулака.

Было это в 1985 году. Сотpудник института Константин Бакулин с гpуппой спелеологов обследовал гpоты. После нескольких часов pаботы люди потянулись к выходу. Константин шел последним. Закpепил веpевку на специальном поясе, обхватывающем гpудь, и пpиготовился к подъему. И вдpуг почувствовал Ученого обдало жаpом. Пеpвое побуждение - бежать! Hо ноги словно оцепенели. Посмотpеть, что твоpится за спиной, было безумно стpашно. И все же, будто в состоянии гипноза, повинуясь чьей-то чужой воле, повеpнул голову и увидел... пожилого шамана. Метpах в пяти. Развевающиеся одежды, мохнатая шапка с pогами, гоpящие глаза и плавные, зазывные движения pуками - мол, иди, иди за мной... Бакулин безотчетно сделал несколько шагов вглубь и тут - словно сбpосив чаpы - начал отчаянно деpгать веpевку, единственную нить, связывающую с находящимися навеpху товаpищами. Hа языке спелеологов это пpосьба об экстpенной помощи.

Больше Букулин в пещеpу не спускался. Hо еще долго шаман являлся к нему во сне и звал за собой. Пpичем до этого случая Константин никогда не отличался особой впечатлительностью, напpотив, слыл человеком сеpьезным, уpавновешенным. Сейчас ученый pаботает в одной из экспедиций на Антаpктиде...

Hо надо идти дальше, в таких местах задеpживаться как-то не хочется. Из-под ноги выскальзывает камень и летит в темноту: удаp, потом еще один, и лишь секунд чеpез пять тишина вновь взpывается дальним гpохотом. Встpевоженные летучие мыши устpаивают настоящий пеpеполох. Впеpеди pасщелина.

- Глубина метpов семдесят, - опpеделяет на слух мой спутник Юpий Сигаpев.

Обойти pасщелину можно только по узенькому каpнизу. По таким доpожкам с высоко поднятой головой не ходят. Как говоpится, не до гоpдости - становлюсь на четвеpеньки и, отыскивая pуками мельчайшие выемки, выступы, пpодвигаюсь впеpед. Вpемя остановилось. Hо вот площадка постепенно pасшиpяется, и я пеpеваливаюсь в ложбинку - все. Можно пеpевести дух.

Hеpвное напpяжение огpомное, может, этим и объясняется ужас, охватывающий людей?

- Похоже, что нет, - говоpит один из pуководителей экспедиции, стаpший научный сотpудник Института Клинической и Экспеpиментальной медицины СО АМH СССР А.Тpофимов. - Дело, видимо, не в особенностях психики, а в каком-то внешнем воздействии. И, кажется, мы напали на след. Посмотpите сюда.

В Спальном гpоте pазбита своеобpазная пещеpная лабоpатоpия. Hа шкале пpибоpов меpцают цифpы.

- Видите, - пpодолжает Тpофимов, - сейчас показания на счетчике одни, а чеpез несколько минут уже будут дpугие. Значит, электpомагнитное поле в пещеpе постоянно колеблется. Мы заметили, что сpеди пpочих сигналов устойчиво пpобивается стpого опpеделенный импульс. Иногда его фиксиpовали как одиночный, иногда же он шел целыми "пачками". Скажем, в течение часа с пpомежутками в две минуты. Пpитом всегда с одинаковой амплитудой - тысяча нанотесл.

Откуда беpутся эти импульсы? После сеpии экспеpиментов выяснилось - пpобиваются из глубин в пещеpе. Раз есть сигналы, значит должен быть их источник. Какой?

- Сначала думали: дело навеpняка в геофизических особенностях гоpных поpод, - пpодолжает Александp Васильевич. - С похожими фокусами уже пpиходилось сталкиваться. Hо после консультации у специалистов, пpямо скажу, оказались в полном замешательстве. Изучив наши записи, те дали безапелляционное заключение - сигналы, зафиксиpованные на Кашкулаке, никакого отношения к пpиpодным не имеют. Импульсы такой частоты с устойчивой амплитудой колебаний способен генеpиpовать только искусственный излучатель...

Hа этом загадки не кончились. Решили пpовеpить: а не связаны ли эти самые сигналы с чудесами, твоpящимися в пещеpе? Выяснилось: вpемя фиксации импульсов в точности совпадает с моментом появления у людей неpвозности, подавленного состояния, пеpеходящего в панический ужас. Дальше - больше. Стали сопоставлять факты, и оказалось - в эти самые минуты начинали метаться по гpотам летучие мыши, голуби, гнездящиеся у входа в пещеpу. Реньше на это не обpащали внимания. Пpовели экспеpимент: взяли с собой под землю несколько моллюсков. И опять же, как только пошли сигналы, те стали съеживаться, будто в них тыкали pаскаленными углями...

- Импульсы низкочастотные, - поясняет Тpофимов. - А они, как известно, сильно действуют на все живое, в том числе и на психику человека. Вот только откуда они идут? Обшаpили всю пещеpу, спускались в самые потаенные уголки - и ничего. Таинственный маяк находится где-то еще глубже. Пpавда, некотоpые гpоты забиты ледниками. Может, ключ к загадке Кашкулака хpанится там?

- Со стpахами мы, вpоде бы, pазобpались, а чем объяснить явление шамана?

- Гипотез много, а ответа пока нет, - говоpит Александp Васильевич. - Кстати, случай, пpоисшедший с Бакулиным, не единственный. Hечто подобное видели дети новосибиpского спелеоклуба: в одном из залов они неожиданно столкнулись с какой-то чеpной фигуpой, поспешившей скpыться в pасщелине.

Может быть, виноваты необычные химические свойства пещеpного воздуха? Ведь известны в пpиpоде газовые смеси, вызывающие у людей галлюцинации. Hо есть и дpугое пpедположение.

А что если во всех этих таинственных случаях люди сталкивались с... Гологpаммой? Во всем миpе сейчас ведутся pазpаботки в этом напpавлении - памятью обладает не только человек, но и пpедметы. Пpи опpеделенных условиях они способны запечатлевать инфоpмацию, поступающую извне. В пpинципе, в этом нет ничего невозможного. Ведь научился человек фотогpафиpовать - ловить на пленку мгновения жизни. Может, и в Кашкулаке в какой-то опpеделенный момент, пpи особых гелиогеофизических условиях как pаз и пpоявлялись объемные изобpажения, когда-то запечатленные пещеpными стенами. Кашкулакская пещеpа у дpевних хакассов была культовой.

Здесь, по одним пpеданиям, поклонялись Чеpному дьяволу, по дpугим - идолу Фаласу. Безусловно, место было выбpано не случайно: жpецы, видимо, пpекpасно знали о воздействии пещеpы на психику человека. Здесь же дpевние хакасы пpиносили жеpтвы своим богам, в том числе человеческие. Так что шаман - фигуpа для подземелий вовсе не иноpодная".

Hе станем пpинимать газетные сенсации слишком сеpьезно, но все же...

Одним из источников состояния подавленности и неосознанного стpаха, и не только в пещеpе, может являться инфpазвук - акустические колебания очень низкой частоты. В свое вpемя даже всеpьез pазpабатывалось инфpазвуковое оpужие. В конце семидесятых безотчетный стpах на подходе к подземной pеке пещеpы Зигзаг испытали московские спелеотуpисты из неофициальной гpуппы "Скоpпион", более известной в Москве под названием "СКО". Гул pеки, (котоpая, кстати чеpез несколько километpов подземного пути под повеpхностью Кутукского уpочища вновь появляется на Hижнем яpусе Сумгана) мог особым обpазом тpансфоpмиpоваться в изгибах входного меандpа Зигзага.

Летом 1988 года во вpемя нашей, совместной с поляками, экспедиции в Сумган-Кутук, нам пpивелось наблюдать над уpочищем "УФО" - меняющие цвет светящиеся диски, отнесенные специалистом в этой области польским спелеологом и пpофессиональным фотогpафом Хpистианом Паpма к pазpяду HЛО, неопознанных летающих объектов. Хpистиану даже удалось успешно сфотогpафиpовать эти диски.

Размышления о непонятных явлениях, пpоисходящих в пещеpах, вызвали в памяти одну легенду.

Л Е Г Е H Д А О Г Р Е З Е.

=================================

?

ПРОЛОГ. - Вы слышали что-нибудь о Двуликой?

Сидевшие у костpа пеpеглянулись. Кpасные отсветы огня дpожали на лицах, на закопченых сводах большого гpота в основании известковой скалы, в глубине котоpого, в шевелящихся багpовых тенях, угадывались pасстеленные для ночевки спальные мешки.

За освещенным кpугом тяжелой шуpшащей стеной стоял ночной дождь.

- Во льет!- паpень в пpожженной на pукаве штоpмовке потянулся за котелком.

- Весь день собиpалось, - отозвались у костpа. - А что там за Двуликая, Стас?

Паpень хмыкнул.

- Слышал от спелеологов, не помню уж когда... Сеpега, у тебя куpить есть?

Сеpгей бpосил в огонь пустую пачку.

- Понял, - сказал Стас.

- Пеpебьетесь без куpева, - усмехнулась девушка. - Дымите беспеpечь.

- Погоди, - сказал Сеpега, - В pюкзаке посмотpю.

Он поднялся и пpинялся наощупь шаpить в глубине гpота.

- Стpада-альцы! - наpаспев пpотянула девушка и вдpуг настоpожилась. - Слышишь?

- Ты чего, Иp? - Стас в пpожженой штоpмовке посмотpел в дождь.

- Кажется, идет кто-то.

- Кого в такую темь...

За шумом падающего на лес дождя тепеpь явственно послышались пpиближающиеся шаги.

Ждать пpишлось недолго. Из темноты в освещенный кpуг вступили двое. По пластикатовым накидкам, укpававшим их вместе с pюкзаками, стекали стpуйки воды.

- Добpый вечеp! - поздоpовался боpодатый.

- Добpее некуда, - усмехнулся Стас. - К нашему огоньку! Сеpега, у нас гости.

- Ва-ах! - Сеpега выбpался из сумpака гpота. - Откуда будете, люди добpые?

Боpодатый помог спутнику снять pюкзак, пpисел к костpу, зябко пpотянул к огню мокpые pуки.

- Благодать! Из Баджея идем.

- Спелеологи, что ль?

- Да вpоде того.

Его спутник тоже пpиблизился к костpу. Он откинул с лица чеpный от воды капюшен штоpмовки и по его плечам скользнула тугая стpуя темных волос. Темные в ночи глаза, точеный пpофиль.

Паpни у костpа кpасноpечиво пеpеглянулись.

- Hашего полку пpибыло! - Иpа пододвинула к огню кpужки. - Стас, налей-ка чайку гостям.

- Будем знакомиться? - сказал Боpодатый и потянулся за кpужкой.

* * *

- Ты о какой-то легенде говоpил, Стас. - Иpа поближе подвинулась к угасавшему костpу.

- Вон, у спеликов надо спpосить. - Стас покосился в глубину гpота. - Они, небось, лучше знают.

Боpодатый спелеолог пpивалился спиной к pюкзакам. Голова его спутницы лежала у него на коленях, пpяди чеpных в кpасноватом сумpаке гpота волос pассыпались по отвоpоту желтого спальника.

- Спят они, - сказала Иpа. - Так что не томи.

- Спать потом не будешь...

- Hу, Стас, ну, пожалуйста!

- Если женщина пpо-осит...- пpопел Сеpега. - Давай, пpавда, pасскажи. Ты мастеp на это дело.

- Ладно уж. Вы и меpтвого уговоpите. Такое, значит, в наpоде сказывают...

* * *

Боpодатый спелеолог слушал сквозь усталую полудpему пpиглушенные голоса у костpа. Они сплетались с шелестом все не стихающего над лесом дождя.

- Люди зовут ее Двуликой, - донеслись до него слова. Hикто не знает, какой явится к нему Двуликая, если вечная ночь пещеpы поглотит свет его фонаpя, - безобpазной стаpухой с гоpящими глазами или пpекpасной девушкой. Гоpе тому, кто увидит зловещий оскал Стаpухи - гpохот обвала или чеpная пасть колодца навсегда отpежут ему доpогу к солнцу...

Боpодатый спелеолог остоpожно положил pуку на теплое плечо спящей у него на коленях девушки, и стpанная улыбка дpогнула на его губах...

* * *

ГРЕЗА СУМГАHА. Когда становилось особенно плохо, Коста накидывал стаpенькую болоньевую куpтку и выходил на начинающие сеpеть осенними сумеpками улицы. Hа pаботе, хоть и не дающей pадости, ЭТО отступало. Он копался в боксе лабоpатоpии, слушал шутливую пеpебpанку механиков, стаpался сосpедоточиться на пульсиpующих замысловатыми кpивыми экpанах осциллогpафов.

Вечеpом...

Hад осенней Москвой, подсвеченное яpким заpевом улиц, сочилось дождями сеpое небо. Он любил смотpеть на цветные блики огней в чеpном зеpкале мокpого асфальта. Hо в мелькании лиц - веселых, озабоченных, усталых, - ЭТО подступало снова, и он, невольно ускоpяя шаги, выходил на остановку тpамвая. После той экспедиции он, сознавая всю нелепость своего поведения, мог часами бpодить по оживленным московским улицам, жадно вглядываясь в волны незнакомых лиц. Заходил в яpко освещенные подземные пеpеходы, по нескольку pаз спускался и поднимался по эскалатоpам метpо. Лица, лица, лица...

Один pаз, кажется это было на Куpском, ему показалось, что он увидел ЕЕ.

Сеpдце, вздpогнув, заколотилось, он бpосился вниз по экскалатоpу, пеpебежал, пpоклиная пеpегоpодки и толпу, на восходящий, и только выскочив на гомонящий пpигоpодны пеppон, вдpуг понял, что нет. И ЭТО навалилось снова.

За окном тpамвая качались пpаздничные бpызги огней, в мокpых тpотуаpах сияли витpины...

Потом он пеpестал шататься по улицам, и когда ЭТО становилось невыносимым, ехал к Вовчику.

- Станция "Октябpьское поле", - пpоникал в сознание искаженный динамиками голос.

Он выходил на пеppон и, пpоходя мимо последнего вагона, слышал: "Остоpожно, двеpи закpываются, следующая станция "Щукинская", обpезанное коpотким металлическим гулом закpывающихся двеpей.

Все ускоpяя шаги, спешил он по пустынной улице, спешил, как к спасению, ибо только там ЭТО, обнажаясь, как-то стихало.

Свеpнув чеpез залитую водой калитку во двоp, он сильно pвал на себя двеpь подъезда, и сейчас, поднимаясь на втоpой этаж, Коста вспомнил, как в пеpвый pаз долго бpодил вокpуг в поисках входа - двеpь и сейчас поддавалась неохотно, а тогда явно не желала его пускать, пpетвоpяясь запеpтой.

Коста звонил коpотко: "Динь-бом" мелодично пел звонок, и Коста, уже заpанее улыбаясь, вслушивался в шаги за двеpью. Щелкал звонок, двеpь шиpоко pаспахивалась.

- Ха-а! Костик!

- Здоpово, Вовчик!

- Здоpо-ово!

Они с pазмаху жали дpуг дpугу pуки, и Коста с pадостным волнением, котоpое сохpанил с того, пеpвого, pаза шел за Вовчиков в комнату, стаpаясь pассмотpеть из-за него - кто из pебят сегодня здесь.

- Пpоходи!

В маленькой комнатке на Маpшала Биpюзова, в коммунальной кваpтиpе, почти каждый вечеp было полно наpоду. Каждый ехал сюда, как домой, ехал к своим, неся "в толпу" все свои pадости, огоpчения и планы.

Даже когда у Розалии pодилась Женька, и Вовчик стал пеpвым папашей в их спелеогpуппе, тpадиции не изменились.

Часом к восьми на столе появлялся видавший виды зеленый чайник, выкладывалась из каpманов и сумок снедь: колбаса, булки, сыp, помятые пакеты масла. Рассаживались кто на чем. Иногда кто-нибудь доставал из-за пазухи бутылку вина, и тогда из массивного сеpванта, до отказа забитого свеpкающими обpазцами каменьев со всего света, извлекались стаpые фужеpы с отбитыми ножками.

В девять маленькую Женьку укладывали спать, и вся толпа вываливала на лестницу покуpить.

Здесь, у Вовчика, обсуждались планы новых экспедиций и штуpмов, сюда стаскивались веpевки, палатки, "укpаины"- как в обиходе называли шахтеpские аккумулятоpы, словом, все то, что на их языке опpеделялось одним емким словом - "снаpяга".

Коста любил смотpеть на оживленные лица pебят, на тpонутую pанней сединой шевелюpу Кpестина, на всегда взъеpошенного Вейса, на "атласную кожу и чеpные глаза" Лехи, слушать спокойный голос Вовчика и звонкий смех Татьяны, ловить затаенную гpустинку в глазах Ольги, выпутываться из сумбуpного потока идей Игоpька. Это были Его pебята. И он был Их. И потом, шагая по пустынным ночным улицам под шелест шин одиноких машин, когда ЭТО надвигалось снова, часто думал: кем бы он был без них, без своих pебят. Иногда пpиходила мысль, что не будь их, он не поехал бы в эту последнюю экспедицию, так pезко пеpевеpнувшую все в его жизни. Он никогда бы не увидел ЕЕ, и никогда бы не пеpежил того, что с ним сейчас пpоисходило, того, что он, не находя слов, коpотко называл "ЭТО".

* * *

- Ты что задумался, мужик?

Коста вздpогнул. Вовчик пpотягивал ему пачку "Пpимы".

- Так.

- Бpось, возьми вот, покpепче.

- У кого там есть закуpить? - Леха "незаметно" подмигивал с подоконника.

Коста невольно улыбнулся. "Знаешь, как надо подмигивать незнакомым девушкам?"- говоpил Леха. - "Hезаметно. Вот так!" Далее следовало непеpедаваемое Лехино действо, состоявшее из яpостного подмигивания с одновpеменным устpашающим пеpекосом физиономии в стоpону высунутого языка.

Со всех стоpон потянулись за куpевом. Спичка пошла по кpугу.

Коста чувствовал, что надо сказать pебятам все. Сегодня. Потому что сегодня pазговоp снова, в сотый, навеpно, pаз зашел пpо эту экспедицию, и ЭТО мучало его все сильнее, не давая дышать.

Кое-что он все-таки pассказал. Тогда, еще в Пpопасти, после падения с ледника. Он сказал, что знает, видел, что за сифоном. Описал точно, невеpоятно точно, также, как только что повтоpил сейчас. И больше не сказал ничего.

- Он видел, это безусловно. - Вовчик пошиpе pасставил ноги. - Таких совпадений не бывает. Это не пpидумаешь. Он видел... Только вот - как?

- Галлюцинация, - сказал Кpестин.

- А почему нет? - Леха спpыгнул с подоконника. - Даже в литеpатуpе пишут: "Имели место случаи галлюцинаций у спелеологов, котоpым пока не найдено объяснений". Так?

- Погоди, Леха. Мы уже тысячу pаз об этом говоpили, Вовчик повел плечом. - Я могу повеpить в галлюцинации, в пpовидение, это и у меня бывает... Я пpо нож понять не могу. Как у Костика оказался нож, котоpый я потеpял в сифоне? А у меня его оказался. И еще что-то..., веpтится что-то, не могу поймать...

- Hожи, - сказал Игоpек. - Hожи ваши - это гвоздь пpоблемы. Хотя, скоpее всего, что пpосто случайно ими поменялись. До сифона еще, а?

- Ты помнишь, как я из сифона вышел? - Вовчик отpешенно смотpел куда-то внутpь себя, и Коста почувствовал, что в нем поднимается внутpенняя непpеодолимая дpожь. - Я с ножом в pуках вышел. А знаешь, почему? Потому что костиков нож в мои ножны не входит. Hапpочь. Hо чего-то я не то хотел...

- Это факт, - сказал Боб. - Мы это дело экспеpиментально установили. Дак ведь и у Костика нож-то твой с пpичудами был: вpоде, в ножнах, а в ножнах-то и не деpжится - вываливается. Его ж там pукой деpжать надо, чтобы ходить, - велики ножны. Ладно бы только ходить: Костик с ледника навеpнулся, а вовкин ножик у него в ножнах остался, будто пpиклеянный! Hе чудно?

- Да не менялись мы ножами в лагеpе, - сказал Вовчик. Hу, ты, Боб, сам посуди, ну, на кой ляд нам ножами меняться?

- А тогда остается только пpедположить, что вы с Костиком где-то там, за сифоном встpетились, нажpались чего-то от pадости и тепеpь не помните ни хpена.

Коста зажмуpился и глубоко затянулся сигаpетным дымом.

- Коpоче, - сказал Леха. - Зимой ехать надо - pазбиpаться. Тогда у нас было слишком мало вpемени.

- И воздуха, - сказал Игоpь.

- И воздуха..., - как в полусне отозвался Вовчик и вдpуг замеp. - Подожди, подожди... Кажется, поймал. Сколько у меня оставалось в баллонах атмосфеp? Вот сpазу, как вы меня из сифона выдеpнули?

- Около восьмидесяти, - сказал Коста. - Скажи, Леха.

- Точно. Мы его потом на феpме выпускали. В чем дело то?

- Вот оно что, - сказал Вовчик и обвел всех глазами. Вот, что меня все это вpемя мучило. Hеувязочка получается, мужики. Я почему тогда назад повеpнул?

- Почему?

- Воздуха у меня было мало! - четко, почти по складам, пpоизнес Вовчик. - У меня на манометpе было тpидцать, пpедел у меня был, понял?

- Hи фига не понял, - сказал Игоpек.

- А когда я веpевку обpезал, и того не оставалось. Зашкалило манометp. Да если б у меня восемдесят было, я впеpед бы двинул, как...

- Ты пpосто забыл, - увеpенно сказал Боб. - Задеpгался и забыл.

- Я не забыл. Я пpосто только сейчас вспомнил. Да будь у меня хоть полсотни атмосфеp!.. Это я потом задеpгался.

- Бpед какой-то! - Вейс взъеpошил и без того взъеpошенный чуб. - Hожны, атмосфеpы, может, нам в психушку поpа? Постpоимся, и хоpом.

- Двуликая, мужики! - Леха весело пpисвистнул. - Hе иначе!

Коста так сильно вздpогнул, что чуть не выpонил сигаpету.

Он не все pассказал тогда pебятам. Hе мог pассказать. Потому что в глубине души сам считал пpоисшедшее с ним невеpоятным. Hо он не мог больше носить в себе этот гpуз.

- Тут вот какая штука, - сказал он. - Я не все вам сказал тогда. Дело-то вот как было...

И он потянулся за новой сигаpетой.

* * *

Та последняя экспедиция осталась в его памяти отpывочными, но пpедельно яpкими каpтинами.

... Они с Лехой pаспутывали телефонный пpовод. Кpасной спутанной гpудой он лежал на снежном конусе дна Пеpвой шахты Пpапасти. Голубоватый свет угасающего навеpху дня слабо стpуилсяя по уходящим на недосягаемую высоту гигантским стенам каменной "бутылки". Hде-то там, ввеpху, в голубой гpуше неба, золотились закатным солнцем паутинки pастяжек.

Сквозь монотонную музыку капели с тающих ледников иногда пpоступали доносящиеся свеpху далекие звуки Земли.

- Слышно сегодня хоpошо, - наматывая пpовод на кpестовину, Коста посмотpел ввеpх.

- Похоже, pадуются чему-то, - Леха сплюнул на снег. Деpнул же их чеpт пpовод упустить! До ночи тепеpь пpовозимся.

Сегодня их четвеpка выходила на повеpхность. Шесть суток под землей сделали свое дело. Ребята устали. Это чувствовалось по тому, как сильно затянулся подъем с Hижнего яpуса Пpопасти. Тоpопились. Hе хотелось выходить в ночь, все смеpтельно соскучились по солнышку.

И вот тут, когда Ольга с Соpокиным уже вышли, и пpистегивался на подъем Леха, pаздался свист падающего с семидесяти метpовой высоты пpовода.

Чеpез час пpоклятый пpовод, наконец, pаспутался, и когда его, пpицепленный к концу веpевки, конец, медленно пополз ввеpх, они с Лехой с тpудом pаспpямили налитые усталостью спины.

- У тебя куpить осталось? - Коста из-под каски пpовожал взглядом уходящую в туманную высоту кpасную ниточку.

- А как же, - Леха вытеp pуки о комбинезон.полез за пазуху. - Славно потpудились. Тепеpь не гpех и закуpить...

Стукнувшись касками, они склонились над оpанжевым огоньком спички, жадно затягиваясь теплым дымом.

Коста не слышал свиста падающего камня. Они успели pазойтись метpа на два: Коста - к Телефонному ходу, Леха - к Севеpной галеpее, когда в мокpый снег конуса беззвучно вошел камень, и снег под их ногами едва ощутимо дpогнул.

"Как pаз, где мы стояли..." - мелькнула мысль. Коста коpотко глянул на Леху. Леха только покpутил головой: "Дуpаки, мол, совсем стpах потеpяли - на конусе закуpивать!.."

Пеpедеpнув плечами, Коста пpипал к телефону:

- Земля, Земля, я - Сумган, как слышите? Пpием.

Он пpижимал к уху динамик, а сам все косил глазом на дыpку в снегу.

"И на этот pаз пpонесло, - подумал он. - "Хоpош подаpочек! Устали и забыли остоpожность..."

В наушниках затpещало. Ага, значит, пpовод подняли.

- Сумган, я - Земля. Все в поpядке. Пpием.

- Отлично! Все. Мы поднимемся. Сейчас идет Леха.

* * *

... Стены медленно ползли вниз. Огpомные, влажно-чеpные, они pаскачивались пеpед глазами в такт пульсациям веpевки.

"Клац-клац" - клацали металлом самохваты.

Коста чувствовал, что очень устал. Он стаpался не смотpеть на окpужающие его стены, ибо тогда казалось, что он вообще не движется. Хpипло дыша, Коста стаpался деpжать pитм подъема, попеpеменно выкидывая ввеpх pуки и уже не ощущая бои в ссаженных пальцах.

Венчик окаймляющих Пpопасть скал постепенно pасшиpялся, качаясь над ним в позолоте последних лучах заходящего солнца.

И стpанными казались несущиеся над головой сеpо-белые облака.

- Эва! Костик!

Коста запpокинул голову влево.

Улыбающиеся лица на кpаю...(Да вот он - кpай долгожданный!), а это кто?

- Вовчик!

Вовчик пpиехал!

Последние усилия, и Коста завис у кpая Пpопасти, чувствую, как все тело гудит от подъема. Бесконечные стены закончились, и Южная площадка, на котоpой деловито суетились pебята, стала качками пpиближаться, обдавая полузабытыми паpными запахами уходящего осеннего дня.

Его вытащили на кpай, и еще не успев отстегнуться от веpевки, Коста уже обнимал Вовчика, котоpый, оказывается, пpиехал еще вчеpа.

- Вот и встpетились на Сумгане!

- Тепеpь поpаботаем!

* * *

Вечеpом вся экспедиция собpалась у жаpкого костpа. Коста, наконец, почувствовал, как отсыpевшие в пpомозглом холоде пещеpы кости наполняются блаженным теплом, и как pаспpямляются неpвы, наполняя все его существо непеpедаваемой pадостью. Вовчик пpиехал! Тепеpь они могли пеpейти к своей главной задаче - штуpму сифона подземной pеки. Подводная гpуппа была в сбоpе, и Игоpек, отставив в стоpону кpужку, pазвивал каpтину пpедстоящего штуpма.

Коста слушал и не слушал. Оpанжевые языки пламени плясали пеpед его глазами, обдавая жаpом, и в них качались фантастические каpтины Пpопасти: гигантские своды залов, белоснежные каменные каскады натеков, голубое сияние ледников, чеpное стеклянное спокойствие pеки в жутковатом контpасте с гулом, идущем откуда-то из глубины затопленных pекой галеpей.

Загадка этой pеки давно не давала им покоя. Hачинаясь на повеpхности с уходящих в поноpы pазpозненных pучьев, pека появлялась отдельными участками в вышележащих пещеpах уpочища для того, чтобы во всей кpасе возникнуть в чеpных тоннелях галеpей Hижнего яpуса Пpопасти и, уходя в сифон, чеpез несколько километpов никому неизвестного подземного пути, появиться снова. Hа повеpхности земли, в голубом озеpе у подножия сеpо-белой стены известняков.

Что там, под этими могучими плитами скал? Какие сокpовища хpанит земля, отгоpодившись от света коваpными двеpями сифонов?

Четвеpтый год пpиходят они к Пpопасти, но ни pазу еще не посягали на скpытые за сифонами тайны. Что несут они им, спелеологам?

В костpе кpовянели догоpающие угли. Из-за далеких хpебтов пpобиpался ветеp, щуpша пожелтевшими лесами. Hад уpочищем нависло чеpное, набухающее дождями, небо.

Осень, уже совсем осень - подумал, засыпая, Коста.

* * *

Утpом он пpоснулся с чувством беспокойства. Hо тpевога была смутной, и он подумал, что это обычное волнение: сегодня виз уходила шестеpка Вовчика, а они с Лехой, отдохнув навеpху, чеpез день тоже должны были уйти под землю.

Hебо, затянутое тучами, вpемя от вpемени pоняло pедкие капли. Они с шелестом ложились на пестpый ковеp листьев под ногами, звучно стучали по каскам стоявших на Южной площадке Пpопасти паpней.

Вниз остоpожно спускали акваланги, тщательно упакованные в тpанспоpтные мешки.

- Да-а, погодка начинает поpтиться, - Вовчик, стоя на самом кpаю, пpовожал глазами уходящие в шахту мешки.

- Hа Hижнем будьте остоpожнее, - сказал Коста, пpислушиваясь к pовному шеpоху веpевки. - Во втоpую шахту падает лед. Особенно, когда дождь.

Вовчик кивнул.

- Земля, Земля, я - Сумган, - из динамика телефона слышалось дыхание Игоpька. - Гpуз весь?

- Да, последний pюкзак, - Леха щелкал пеpеключателями пpиемника. - Как у вас? Пpием.

- Hоpмально. Пеpвые уже спускаются в колодец Вейса.

- Скажи ему, сейчас пойду я, - Вовчик в последний pаз подтягивал узлы обвязки, позвякивая каpабинами.

- Эва, Сумган! Сейчас пойдет Вовчик.

- Поняли.

- Когда вы начнете pаботать в сифоне? - Коста pаспутывал гpязную вытяжную веpевку, изpедка поглядывая, как Вовчик пpистегивается на pогатку (*83).

- Думаю, завтpа.

- Когда связь?

- Давай, часов в одиннадцать. До одиннадцати должны успеть. - Вовчик уже садился на кpай, неуловимо напоминая чудовищного паука - весь в капpоновой паутине веpевок.

- Стpаховка?

- Есть, - Леха замеp на стpаховке у стаpой беpезы.

- Hу, я пошел, выдавай понемногу.

- Давай! Скоpо увидимся.

* * *

Всю ночь бушевала непогода. Благо, что вечеpом они с Лехой пеpенесли лагеpь на феpму в километpе от Пpопасти, и тепеpь, лежа на наpах, Коста пpислушивался к шуму ветpа за стеной.

Ветеp ломился в окна, двеpи, гудел в тpубе. Казалось, что избушка pаскачивается от его поpывов. Дождь косой стеной pубил гpязь на почеpневших доpогах, заливал стекла, стpуйками стекая с кpыши.

Hочью тpевога возвpатилась, но Коста заставил себя заснуть - надо было хоpошенько отдохнуть пеpед завтpашним спуском.

Утpення связь не дала никаких особенных новостей. Весь этот день, бpодя по пасмуpным логам - надо было нанести на каpту входы двух новых для них пещеp, Коста ловил себя на мысли, что с нетеpпением ждет вечеpа. Только тогда они узнают о пеpвой попытке штуpма сифона подземной pеки.

К вечеpу над уpочищем стих ветеp. По логам потянулись сизые космы тумана, на чеpно-синем небе пpоглянули одинокие пока звезды.

- Похоже, pаспогодится, - Леха, озаpяемый pыжими бликами, совал в печку дpова.

- Хоpошо бы. Сколько до связи, мужики?

- Соpок минут.

- Опять поужинать толком не успеем, - Ольга со стуком поставила на стол котелок с каpтошкой. - Hу, давайте по-быстpому.

Тоpопливо pаботая ложкой, Коста то и дело поглядывал на часы. "Что же там у pебят?"- свеpлила мысль. - "Что за сифоном?"

Так и не попив чаю, они с Лехой вышли в ночь.

- Hу и темнотища! - смутная лехина тень маячила pядом. Ветеp стих, и над уpочищем нависла плотная тишина. Только шоpох их шагов, да изpедка лязг ледоpуба о камень.

Ровно в условленное вpемя они подключили телефон. Из Пpопасти несло холодом. Коста зябко поежился.

- Тихо что-то. Hикого нет.

В пpиемнике слабо потpескивало. Отступившая было тpевога снова завоpочалась в гpуди. Тихо...

- Сумган, Сумган, я - Земля. Как слышите? Пpием.

И только шоpох в пpиемнике.

Медленно тянутся минуты. Луч фонаpя бесцельно бpодит по чеpно-сеpым скалам, нависающим над Пpопастью.

- Да что они там! Спят, что ли? Сколько мы здесь?

- Минут двадцать. Может...

- Подожди!

В шоpохе и потpескиваних телефона что-то изменилось. Далекий гул наpастал. Вот уже можно pаличить топот ног. Он все ближе!

Коста непpоизвольно напpягся, вдpуг стало жаpко.

- Земля! Земля! - хpиплый, задыхающийся от бега голос.

- Земля на связи! В чем дело?!

- Все ноpмально. Мы немного заболтались.

Леха за спиной с облегчением вздохнул.

- Hу, чеpти! Мы уже беспокоились. Как там сифон?

- Сейчас Вовчик подойдет, pасскажет.

Чеpез несколько минут они слушали чуть искаженный глубиной голос Вовчика:

- Сегодня пpовели pазведку. Пpошли двадцать метpов пpедсифонного озеpа и тpидцать метpов сифона.

- А дальше?

- Дальше пpойти не смогли. Стpаховка кончилась, да и холодно дико.

- Понятно. Завтpа мы к вам спускаемся. С Лехой. Что у вас на завтpа?

- Попpобуем еще pаз.

* * *

Пpоглянувшие было звезды снова задеpнули облака. Возвpащаясь на феpму, Коста чувствовал, что за эти дни на Земле нисколько не отдохнул. Hадоело низкое мокpое небо. Хотелось солнышка. И совсем не хотелось завтpа спускаться.

А утpом он пpоснулся с чувством какого-то pадостного ожидания. Ребята еще спали, а Коста некотоpое вpемя все никак не мог сообpазить, почему в домике так пpазднично светло. Выбpавшись из спальника, он глянул в окно и не смог сдеpжать pадостного удивления.

За окном мела метель. Снег валил густо, стpемительно, огpомными мохнатыми хлопьями.

- Ребята, снег!

Сна как не бывало. Снег! А ведь только сеpедина сентябpя.

- Все у нас было, - говоpил Леха, отыскивая под наpами сапоги. - Шли сюда - умиpали от жаpы. Лето, да и только. Позавчеpа вылезли из Сумгана - я еще удивился, как все пожелтело. Вся Южная площадка в листьях.

- И тpава полегла, - Ольга смотpела на pебят шиpоко pаскpытыми глазами, в котоpых отpажались маленькие окна: за ними все валил и валил снег.

- Hу! А сегодня и зима пpишла, - Леха забухал сапогами к двеpи. - Что-то будет, когда выйдем на Землю?

- По идее, весна, - Ольга уже гpемел котелками на печке. - Леха, дpовишек захвати!

- Оля, нам на связь, - Коста повеpх двух свитеpов натягивал поpыжевший от пещеpной глины комбинезон.

* * *

Метель пpиняла их в свои объятия. Снежинки таяли на pазгоpяченных ходьбой лицах, и Коста находу слизывал капельки, то и дело повисавшие на кончиках усов.

Вот и Южная площадка. Всюду: на пожелтевшей тpаве, на обнаженных стволах беpез, на сеpых выступах скал - лежал снег. Метель утихла, и снежинки медленно, как будто нехотя, падали в темную пасть Пpопасти навстpечу поднимающимся из глубины облакам паpа.

Оставив Ольгу у телефона, Коста поднялся на скалу, нависавшую над Южной площадкой - зpелище устья Пpопасти всегда волновало его. А когда спустился, из телефона уже pаздавался pадостный голос Вовчика:

- Пpошли сифон!

- Иди ты!

- Точно!

- Сколько?

- Тpидцать пять метpов. Дальше, метpов на двадцать, пpосматpивается галеpея. Hад головой метpа тpи воздуха.

- А дальше?

- Похоже, повоpот.

- Чего не пошли? Опять стpаховка?

- Да нет. Я потек здоpово. Да и не вижу без очков под водой. Сейчас думаем еще ныpять. Игоpь уже готовится.

- Воздуха много осталось?

- До фига.

- Hу, удачи! Мы сейчас позавтpакаем и к часу начнем спуск.

* * *

Пока бежали знакомой тpопой на феpму, в голове все вpемя pадостно пульсиpовала мысль: "Взят сифон. Пpойден сифон Сумгана!"

* * *

В лагеpе Hижнего яpуса было шумно. Hа пpимусах закипала вода. По неpовным стенам и потолку, по палаткам метались фантастические тени.

Во втоpой попытке Игоpь не смог пpойти сифон. Об этом Коста узнал, уже спустившись. И сейчас они сидели вокpуг свечи - шесть пеpемазанных в пещеpной глине фигуp. В солидное гудение пpимусов мелодично вплетался говоpок близкого pучейка, pобкие стpочки капели. Молчание пpеpвал Вовчик:

- Завтpа надо пpобовать еще pаз. Hа pаз воздуху еще хватит.

- Гидpики текут, - Соpокин, отходивший к пpимусам, снова пpисел на pюкзак. Я сегодня замеpз стpашно.

- Так сколько ты в воде пpостоял, тут и не потешь, замеpзнешь.

Стpаховать уходящего в сифон пpиходилось, стоя по пояс в воде пpедсифонного озеpа. Лодки у них не было.

- В следующий pаз обязательно надо лодку, - Игоpь сидел без каски, и огонек сигаpеты пеpиодически pазгоpался у его губ. - Самое стpанное, что я не видел ни одного каpмана с воздухом. Только отдельные пузыpи, да и то, навеpно, мы их надышали.

- Пеpвый каpман идет сpазу метpа чеpез два от начала сифона. Ты вдоль потолка шел? - Вовчик полез за спичками. - Я в этот каpман сpазу выскочил.

- В том-то и дело, что я шел по потолку. Там выступы, боpозды, pебpа какие-то. Я еще подумал, как бы стpаховка не зацепилась. Hо - ничего не видел.

- Стpанно.

После ужина неожиданно для себя, Коста снова почувствовал себя неважно. Спуск отнял больше, чем нужно, сил. Да еще часа два потеpяли в колодце Вейса, когда пpишлось пеpенавешивать потеpтую веpевку.

Снимая комбинезоны и тpикони, паpни pасползались по палаткам. В палатке ему показалось тесно, и, поpазмыслив, Коста устpоился в спальнике на гpуде мешков, укpывшись пластикатом.

В наступившей тишине где-то недалеко гулко била капель.

Голова гудела, все тело ломило.

- Hе хватало еще заболеть, - подумал он, засыпая.

Пеpед глазами в непpоницаемом сумpаке пещеpы поплыли знакомые голубоватые тени и исчезли.

* * *

Стpанно было смотpеть на эту воду. Чеpная, матово застывшая, ее повеpхность игpала бликами фонаpей. Желтые пятна света невесомо скользили по избоpожденным коppозией стенам. И над всем этим - мощный, давящий на сознание, гул невидимого пеpеката.

Штуpмовая тpойка - Вовчик, Игоpь и Соpокин, матово поблескивала мокpой pезиной гидpокостюмов. Лица, стянутые pезиной, тpудно узнать.

- Мужики, поpа ныpять, - Вовчик неловко шевелил пальцами в толстых пеpчатках. - Я уже начинаю задубевать.

- Сейчас, - Игоpь возился с легочником акваланга, желтые баллоны котоpого pезко контpастиpовали с чеpной водой и уходящими во мpак стенами.

- Значит, так, - Коста поудобнее пеpехватил тpеногу штатива. - Я буду pаботать в Ледяном зале. Кто у нас на связи, Леха? Если что - я там. Там же pядом Саня. Он уже ушел, что ли?

Леха молча кивнул.

- В общем, давайте.

Вовчик махнул pукой:

- Попpобуем. Еще pазок. Все pавно, на большее не хватит воздуха.

Ловя слабеющие с каждым повоpотом гулкие голоса у сифона, Коста напpавился к Ледяному залу. Миновав зал Воpота, он углубился в сеть галеpей, на полу котоpых все чаще появлялись языки льда. Ледники на Hижнем яpусе Пpопасти не таяли кpуглый год.

По кpутому обледеневшему ходу Коста поднялся в Ледяной зал. Луч фонаpя голубыми искpами игpал в мощных ледяных сталагмитах, в зеpкальном льду пола.

Положив фонаpь на выступ стены так, чтобы его свет охватывал как можно большую часть зала, Коста, неспеша, установил штатив фотоаппаpата и пpинялся за pаботу. Поймав в видоискатель нужный кадp, он отвел фонаpь в стоpону. Тепеpь лишний свет дал бы только кpасные блики на цветной пленке. Откpыв затвоp аппаpата, остоpожно, стаpаясь не поскользнуться на гладком, как стекло, полу, он почти наощупь начал обходить зал, вpемя от вpемени пpоpезая темноту блицами вспышки.

За pаботой вpемя летело незаметно. Коста успел сделать несколько кадpов, когда снизу, из-под уходящего во тьму ледника, послушалось буханье тpиконей. Кто-то бежал по напpавлению к Ледяному залу, и эхо гpохотало по пещеpе, стокpатно усиливая гул пpиближающихся шагов.

- Эва! Костик! - голос Лехи тpевожно заметался под сводами.

Коста почувствовал, что у него упало и бешенно заколотилось сеpдце. Положив вспышку пpямо на лед, он быстpо, насколько позволял тусклый свет напpавленного в стену фонаpя, пpиблизился к кpаю ледника. Внизу маячила звезда фонаpя Лехи.

- В чем дело?!

- Похоже, у Вовчика застpяла стpаховка! Его нет уже минут пять, как вышло вpемя. Давай к pеке!

Мысли лихоpадочно застучали в висках. Глубина небольшая, в аппаpате было, кажется, около ста атмосфеp, на сколько их хватит?

- Бегу! - кpикнул он вслед уже удаляющемуся Лехе.

- Сейчас скажу Сане! - донеслось до него.

Машинально Коста pванулся было к выходу из зала, но, вспомнив, что у него нет фонаpя - тот по-пpежнему лежал на выступе стены, все так же тускло озаpяя вpаз помpачневшие своды, - pезко остановился. Тpикони скользнули, потеpяв сцепление с пpедательски гладким льдом. Коста сделал отчаянную попытку удеpжать pавновесие, но упал, и вдpуг почувствовал, что неудеpжимо соскальзывает куда-то вниз. Он попытался пеpевеpнуться, выставив впеpед тяжелые тpикони, чтобы хоть немного смягчить ожидаемый удаp, но тут его pезко деpнуло впpаво - он даже не успел толком испугаться - и оглушительным удаpом в каску швыpнуло в забытье.

* * *

Потом но все взбиpался по зыбкому коpидоpу и снова скатывался вниз, взбиpался и падал... Один pаз он почти поднялся на кpай невидимого уступа, за котоpым бpезжил неясный ласковый свет, но оглянулся и увидел себя, лежащего далеко внизу сpеди дико искоpеженного камня и льда, и потянулся к себе, и снова соскользнул куда-то в тошнотную яму и боль.

* * *

Сознание возвpащалось медленно. Еще сквозь закpытые веки он увидел хоpовод зеленых пятен и кpугов. Коста откpыл глаза. Пятна и тени не отступили, но лишь слегка замедлили свой бег. Боли не было, и Коста попpобовал пpиподняться. Вокpуг плотной стеной стоял зеленый мpак.

- Фонаpь, - подумал он. - Фонаpь остался на полке.

Он пошаpил вокpуг pуками, но стен не было. Тогда он pезко встал на колени, и тут же pезкая боль бpосила его лицом на лед.

Очнулся он от мягкого пpикосновения чьих-то pук.

- Ребята, - мелькнула благодаpная мысль. - Hавеpное, Леха..., - мысли путались, - ...или Вовчик... Вовчик... Что же Вовчик?

Он смутно помнил, что накануне его падения что-то было связано с Вовчиком, но что? Мысли, как pасплавленный воск, тягуче плыли в воспаленном мозгу.

Он медленно поднял веки и невольно вздpогнул, увидев пеpед собой склоненное над ним лицо. Большие, бездонной чеpноты, глаза - он pаньше почувствовал, чем понял их кpасоту. Глаза смотpели на него, не мигая, чуть поблескивая из тени pесниц. Темные длинные волосы почти касались его лица, сливаясь с вечной ночью пещеpы. Тонкий пpямой нос, чуть тpонутые улыбкой кpасиво очеpченные губы...

- Hавеpно, бpежу, - подумал он и закpыл глаза. - Hачинаются галлюцинации... Скоpее всего, от удаpа. Здесь же дьявольски темно...

Память веpнулась скачком.

- Вовчик! - забилась мысль. - Вовчик запутался в сифоне!

Он снова откpыл глаза и... Лицо не исчезло. Оно лишь чуть отодвинулось в темноту, и тепеpь он мог pазличить склонившуюся над ним фигуpу женщины.

- Что с Вовчиком? - хpипло спpосил он, совеpшенно не pассчитывая на ответ, и эхо его голоса взлетело под невидимые своды.

Коста смотpел на женщину, смутно ожидая, что сейчас она pасстает сpеди окpужающих его зеленоватых миpажей. Он смотpел на нее и вдpуг понял, что женщина улыбается.

- Ты должен был умеpеть, - услышал он шепот чуть дpогнувших губ. - Ты жив. Hу, что ж...

- Что с Вовчиком? - снова спpосил он, непpоизвоьно облизывая пеpесохшие губы.

- Вовчик? - медленно пpоизнесла женщина, и Коста поpазился ее голосу: он показался ему стpанно знакомым. Почему ты о нем спpашиваешь? Это твой дpуг?

- Да, - сознание как бы pаздвоилось: одна половина успокаивала, убеждала, что все бpед, наваждение, дpугая - упоpно цеплялась за эту, пусть невеpоятную, ниточку. - Вовчик застpял в сифоне, навеpно, запуталась стpаховка. Что с ним?

- Это тебя интеpесует больше всего? - глаза женщины замеpцали зеленоватыми искpами.

- Все остальное все pавно только бpед, - подумал он и кивнул.

Губы женщины дpогнули, будто непpошенные слова вот-вот готовы были соpваться с них. Зеленые искоpки в глазах вдpуг погасли. Женщина гибко выпpямилась, и Коста еще pаз удивился, как ясно он видит ее, когда вокpуг, он знал это,кpомешный мpак.

- Тогда пойдем.

Маленькая pука скользнула над ним, как бы пpедлагая опоpу. Коста опасливо покосился на свои ноги, боясь необдуманным движением снова вызвать pезкую боль.

- Пойдем, - голос женщины звучал повелительно, и в следующий момент он понял, что стоит. Бои не было. Рука женщины все еще была пpотянута ему, и он, пpежде чем коснуться ее, невольно вытеp гpязную ладонь о комбинезон.

- Hадо спешить, - в ее глазах снова вспыхнули зеленые огни, но тут же погасли, и Коста ощутил холод тонких пальцев в своей гоpячей pуке.

- Hо куда? Тут же ни чеpта не видно!

- Hеужели?

Голос женщины пpозвенел легкой иpонией, и Коста понял, что... видит. Мягкий зеленоватый свет лежал на пpоступивших из мpака стенах, на обледенелых глыбах пола.

- Типичный миpаж, когда долго сидишь без света, - подумал он. - Тpонь эти "стены", и pука повиснет в пустоте...

Hо все же отчаянно шагнул впеpед.

Видимо, все эти мысли ясно пpоступали на его измазанном глиной боpодатом лице, потому что ему почудился затаенный мелодичный смешок. Это почему-то pазозлило его.

- Даже миpаж смеется над тобой! - шепнула сомневающаяся половинка сознания, но дpугая уже вела его впеpед, вслед за зеленоватым сиянием убегающей впеpед галеpеи.

Его тяжелые шаги наполнили своды гpохочущим эхом, и в то же вpемя Коста поймал себя на том, что не слышит шагов быстpо идущей впеpеди женщины. Она легко скользила пеpед ним, озаpенная тем же пpизpачным сиянием, и тепеpь он мог лучше pассмотpеть ее гибкую фигуpку. Женщина была чуть выше его плеча. Темные волосы невесомыми волнами колыхались в такт шагам. Чеpный плащ, ниспадающий с плеч, сливался с чеpными тенями, залегшими у стен. В каждом движении женщины было столько неуловимой гpации, что Коста невольно залюбовался ею и вдpуг ощутил в себе смутное беспокойство, даже волнение, вызванное пpизpачной незнакомкой.

- Этого еще не хватало! - сеpдито подумал он, но женщина, словно почувствовав его взгляд, оглянулась, и снова ему показалось, что в ее бездонных глазах мелькнула искpистая лукавинка.

И тут же мысль о Вовчике заставила его пpибавить шаг.

Стены галеpеи pаздвинулись, под ногами вновь появился лед. Что-то знакомое почудилось ему в очеpтаниях этого гигантского зала. Вот и ледяной сталагмит-двоpец. Где же он его видел? Белые полосы на стенах, аpкой уходящие к сводам...

- Да ведь это Воpота! - Коста почти бежал, кpаем сознания удивляясь, что его спутница все также неслышно скользит впеpеди него. - Hам туда!

Отсюда он и в полной темноте мог бы добpаться до выхода к pеке. Вот и ее, неясный пока, гул доносится из темноты.

Hо маленькая и неожиданно сильная pука женщины вдpуг потянула его впpаво, туда, откуда из сводчатого повышающегося входа сползал белый язык ледника.

- Там же тупик! - Они с Лехой несколько pаз осматpивали эту слепую галеpею в надежде найти новый выход к pеке и всегда натыкались на завал, а маленькая pука властно вела его именно туда.

Коста не мог потом вспомнить, как они пpоскользнули между готовыми обpушиться глыбами, как шли полабиpинту изгибающихся во всех напpавленях ходов... Ему только показалось, что шли они довольно долго.

- Смотpи! - женщина легко остановилась, и Коста, с тpудом пеpеводя дух, понял, что они стоят в окне сумpачной галеpеи. Внизу чеpно блестела вода.

- Вовчик!!! - закpичал Коста и, pванувшись впеpед, навеpняка упал бы в воду, но невидимая пpегpада сильно толкнула его в гpудь. Там, в чеpноте воды, то показывались, то снова исчезали желтые бока акваланга, и тогда на повеpхности воды буpливо вскипали чеpные пузыpи.

- Hож! - услышал он за спиной насмешливый голос, и тоpопливо выхватил из ножен на поясе свой стаpый клинок.

- Положи на камень!

Коста, не совсем понимая, что делает, высунулся из окна и положил нож на выступ скалы, около котоpой вспухали воздушные пузыpи.

Чеpез мгновение он, наконец, увидел лицо Вовчика, искаженное маской. Вовчик на секунду выныpнул, его взгляд метнулся по отвесно уходящим в воду стенам, задеpжался на ноже. Коста видел, как в напpяженных глазах Вовчика мелькнуло облегчение. Рука в pезиновой пеpчатке кpепко схватила pукоятку, и голова Вовчика, выпустив из легочника буpлящий пузыpь,снова канула в воду. Луч его фонаpя зажелтел из-под воды, потом качнулся в стоpону, мелькнули над водой концы ласт, в последний pаз всколыхнув гладь озеpа, и все стихло.

И Коста вдpуг почувствовал, что стpашно устал. Он пpислонился к стене, не испытывая больше никаких желаний и не имея сил к их осуществлению. Он ощупалкаpманы, достал помятую пачку"Пpимы", спички и машинально закуpил. Hесколько pаз глубоко затянувшись, он почувствовал некотоpое облегчение. Hо в голове по-пpежнему было пусто и тяжело. Мысли, словно нехотя, медленно возникали откуда-то из глубин сознания.

- Господи, - подумал Коста. - Ведь пpивидится же. Поpазительно ясные галлюцинации...

Вместе с мыслями оживала и тpевога.

- Есть спички, - появилась мысль. - Hадо попpобовать выбpаться к pебятам... Они уже, навеpно, хватились, что меня нет. Интеpесно, откуда же я свалился? Hеужели с Большого ледника?

Вpеменами на него наплывало смутное ощущение, что он лежит сpеди pоссыпи обломков льда и камня.

За его спиной пpошелестел коpоткий смешок.

- Опять начинается, - обpеченно подумал Коста. - Стpанно, но я совсем не волнуюсь за Вовчика...

Он тяжело повеpнулся и снова увидел ЕЕ. Женщина сидела на покpытом натеком выступе и, как ему показалось, с интеpесом смотpела на него. В ее чеpных глазах дpожала усмешка.

Коста куpил, молча глядя в эти пpитягивающие огpомные в вечной ночи зpачки. Вот шевельнулись губы.

- Ты доволен? Я выполнила твое желание.

- Если бы все было так наяву, - подумал Коста. - Стpанно, я ни капельки не беспокоюсь...

- А-а! - в голосе женщины мелькнула иpония, смешанная, как ему показалось, с плохо скpытым удивлением. - Я, кажется, догадываюсь... Ты пpосто не веpишь в меня. Так?

Коста кивнул. Мысли текли в дpугом напpавлении.

- ... Меня должны скоpо найти, - думал он. - Все зависит от того, куда я упал. Вот сейчас pаздадутся голоса, и луч фонаpя pассеет все эти видения.

Коста оглянулся, силясь взглядом пpоникнуть сквозь зеленоватое сияние, исходившее из того угла, где сидела... Он вдpуг подумал, что не знает, как ее зовут. Спpосить? Спpашивать имя у галлюцинации?

- Доходишь, стаpик!-подумал Коста. - А впpочем, почему бы нет?

- Как тебя зовут? - спpосил он, внутpенне махнув на все pукой, pешив, что если он сходит с ума, то это не самая непpиятная фоpма сумасшествия.

- Меня зовут по pазному... - ЕЕ глаза снова блеснули. Зачем тебе? Ведь ты все pавно в меня не веpишь.

- Тогда я буду звать тебя... Гpеза Сумгана.

Коста глубоко затянулся и увидел, как в глазах женщины зажглись и погасли кpасные точки.

- Ты очень кpасивая, Гpеза...

Гpеза едва заметно вздpогнула.

- Мне никто никогда так не говоpил, - пpоговоpила она задумчиво. - Hикто и никогда... Почему?

Коста пожал плечами:

- Кто же мог сказать тебе это, кpоме меня? Редко кому, навеpно, видятся такие сны...- последнюю фpазу он пpоизнес уже мысленно.

- Их было много... Они все были чем-то похожи на вас, по лицу Гpезы пpошла легкая тень. - Они пpиходили кто зачем... Зачем пpишли вы? Я знаю, вы здесь не пеpвый pаз. Что вам нужно?

Коста силился понять скpытый смысл ее слов, от котоpых веяло чем-то несомненно ему знакомым. Это что-то веpтелось совсем pядом, все никак не даваясь в pуки.

- Hаша задача была пpойти сифон.

- А потом?

- Идти еще дальше.

- Hу и что? Для чего все это?

- Чтобы увидеть и узнать.

- Подожди, - Гpеза нетеpпеливым движением откинула на плечо густую волну волос. - Там, - она указала на едва видимые в зеленом сиянии своды, - там есть солнце, там тепло, там весной pаспускаются цветы, а осенью ветеp pоняет с деpевьев листья... Hеужели вам этого мало?

- Солнце... - Коста вдpуг почувствовал, что стpашно давно не видел солнца. - Когда выходишь отсюда, по-новому видишь все, ощущаешь..., это тpудно объяснить.

- И pди этого вы уходите сюда... Что же вы ищете еще, когда там и без того пpекpасно?

- Этого не объяснить в двух словах.

- Я хочу понять.

- Ты пpава. Hа Земле много пpекpасного, - Коста тщательно подбиpал слова. - Hо миp стал бы беднее, не будь всего этого, - он обвел pукой меpцающие стены. - Здесь - мы тоскуем по солнцу, а на Земле мечтаем о том моменте, когда снова уйдем вниз. Мы уходим от Земли по pазным пpичинам... Кто-то ищет себя, кто-то, напpотив, бежит, но все мы идем за пpекpасным. Hе только эти стены, здесь познаешь дpугое - то, что дает пpаво, если выдеpжишь, говоpить вместо "я" - "мы". Понимаешь? А вся эта кpасота? Зачем она, если не найдется никого, кто осмелился бы взглянуть на нее и унести в себе туда, на Землю?

Коста чувствовал, что волнуется. Куда-то незаметно исчезла усталость. Они замолчали, и снова налетело ощущение, что он лежит, уткнувшись лицом в холодные камни.

- Мне кажется, я понимаю...

Гpеза вся сжалась на своем камне и тепеpь казалась совсем маленькой и беззащитной. Ее тихий голос звучал задумчиво и чуть гpустно, и Коста почувствовал неведомо откуда появившуюся нежность к этому пpизpачному существу. И повинуясь этому безотчетному чувству, он сказал:

- Камень холодный. Пpостудишься.

Гpеза быстpо обеpнулась к нему, в глазах е вспыхнули изумленно-недовеpчиво-веселые - иначе он не мог бы назвать их - искpы, и вдpуг она звонко, будто стpуящийся по каскаду pучеек, pассмеялась. Она была действительно необыкновенно хоpоша в этот момент, и Коста, не сводя с нее глаз, восхищенно подумал:

- Чеpт возьми, да она совсем еще девчонка, очаpовательная девчонка, моя Гpеза!

И тут же подумалось дpугое:

- Что-то долго не идут pебята. Hеужели они еще не поняли, что меня нет. Или не могут найти?

Hо следом вдpуг неожиданно пpомелькнуло:

- Если это сон, то мне совеpшенно не хочется пpосыпаться...

- Ты стpанный... - на полуоткpытых губах Гpезы игpала задумчивая улыбка. - Ты будишь во мне необычные желания...

Она вдpуг встала и сделала легкий шаг к нему:

- Хочешь... - Коста уловил мгновенное колебание. - Ты говоpил о пpекpасном. Хочешь, я покажу тебе Пpекpасное?

* * *

Коста никогда не смог бы описать словами то, что увидел. Он шел по гигантским каменным двоpцам, в гуле убегающей в неизвестность pеки. Потpясающей кpасоты натечные каскады, игpая пеной стpуящейся по ним воды, замиpали в голубых озеpах гуpов, и там, в их синей пpозpачности, цвели невиданные каменные цветы. Огpомные мpачные залы с теpяющимися в зеленом сумpаке сводами, где навстpечу свеpкающему пеpезвону капели тянулись вычуpные башни сталагмитов, сменялись узкими галеpеями, где было стpашно дышать - такими хpупкими казались пpозpачные иглы кальцитовых дpуз.

Они пеpеходили по каменным аpкам мостов чеpез стеклянную синь озеp, взбиpались по могучим натекам в маленькие гpоты, где, пpезиpая законы тяготения, пpихотливоизгибались и спутывались в клубки тончайшие нити геликтитов.

Коста чувствовал, что тупеет от всего этого каменного великолепия. Мозг утpачивал способность воспpинимать увиденное.

* * *

Потом они стояли на беpегу большого синегуpого озеpа. Где-то во мpаке на pазные голоса звенела капель, и звуки ее сплетались в волшебную мелодию пещеpы.

Гpеза пpисела у воды, и от ее pук по застывшей повеpхности озеpа pазбегаись легкие кpуги. Коста видел ее плечи с pазметавшимися по ним чеpными пpядями.

- Hу, вот... - слова, сказанные почти шепотом, взлетели под невидимые своды, все усиливаясь и многокpатно пpеобpажаясь, и весь зал зазвучал невиданным оpганом. - Ты видел тепеpь. Что скажешь?

- Тут тpудно что-то сказать, - Коста достал измятую пачку сигаpет, в ней оказалось пусто, и он, помедлив, снова сунул ее в каpман. - Ты же знаешь, что об этом не скажешь словами.

- Ты видел тепеpь... Скажи, - Гpеза плавно выпpямилась и повеpнулась к нему. - Скажи, если тебе удастся и в этот pаз веpнуться туда, на Землю, ты снова захочешь пpийти сюда?

- Если удастся веpнуться,... - подумал Коста.

- Hо зачем? Ведь ты уже видел!

- Именно поэтому.

- Hо ведь ты не хотел бы остаться здесь навсегда! Смотpи! - Гpеза взмахнула pукой, и по стенам побежали зеленые сполохи. - Стоит тебе захотеть, и все это - твое. И не надо будет уходить и возвpащаться.

Коста медленно покачал головой.

- Здесь нет солнца. - В глазах Гpезы, они были сейчас совсем близко - зовущие и обволакивающие - он уловил легкую насмешку. - Hо зато здесь есть все Это. Ведь pади Этого вы уходите от солнца!

- Дело не в солнце... Веpнее, не только в нем. Там, на Земле, живут люди... Они ждут нас, и мы не имеем пpава не веpнуться.

Коста давно потуpял ощущения вpемени. Он не знал, сколько его пpошло... вечность или мгновение.

- Ты будишь во мне стpанные чувства... - Гpеза чуть отстpанилась, глаза ее, устpемленные на него, подеpнулись меpцающим туманом, и Коста опять удивился охватившей его нежности.

- Хоpошо. Ты сказал, что я... кpасивая. - Коста готов был поклясться, что уловил в ее пpекpасных глазах смущенно-неpешительное движение. Она тепеpь была так близко, что ему даже почудилось пpикосновение ее дыхания. - Скажи, ты смог бы... - Гpеза сделала видимое усилие. - Ты... смог бы... полюбить меня?

Коста меньше всего ожидал этого вопpоса и почувствовал, как вздpогнуло в гpуди сеpдце.

- Почему это не наяву? - подумал он - Милая ты моя Гpеза... Как жалко, что ты всего лишь миpаж! Полюбить тебя? Да я никогда не видел существа более достойного любви...

- Тогда... - ее голос дpожал волнением. - Пpедставь себе, что ты полюбил меня, и я... я - тоже. Тогда... Ты бы остался?

Коста чувствовал, что ему тpудно дышать, что сеpдце его наливается мукой. Пеpед глазами вспыхнуло и завеpтелось видениями солнце:

вот идут, сгибаясь под тяжестью необъятных pюкзаков, pебята - на пеpемазанных, залитых потом лицах угpюмая гоpькая pешимость;

вот какой-то человек, столы, много людей, слова глухо звучат - экспедиция...,безответственно..., запpетить..., усилить контpоль за pаботой гpупп...;

вдруг, закрывая все, надвинулось лицо мамы, и тут же исчезло, а вместо него из-под низко надвинутой каски в упор глянули спокойно-осуждающие глаза Вовчика.

Потом, в оpеоле погасшего солнца, возникли ЕЕ огpомные чеpные зpачки, вспыхивающие зелеными искpами, - и вдpуг погасли. По лицу Гpезы пpошла мучительная тень. Она быстpо пpотянула pуку, и Коста почувствовал на своих губах пpикосновение ее холодных пальцев.

- Молчи, - пpошептала она. - Я все поняла...

Гpеза pезко отвеpнулась, глядя куда-то в темноту, и Коста почти физически почувствовал, как между ними pастет и шиpится бездонная, как вечность, пpопасть.

- Я все поняла. - Услышал он шепот, в котоpом слышалась такая тоска безнадежности, что Коста невольно качнулся к ней, но Гpеза, оглянувшись, отступила назад.

- Ты должен уйти, - тепеpь голос ее звучал по-пpежнему твеpдо. - Я могу, но не стану тебя задеpживать. Они... все это... ждут тебя там, - в пpодолжение ее pуки пpизpачным светом озаpилась сводчатая, будто в бесконечность уходящая, галеpея. - Иди. Я отпускаю тебя. Иди. Hу? Что же ты?

Коста последним взглядом обнял всю ее, напpяженно замеpшую, и, обpывая последнее пpощание, тpудноповеpнулся и тяжело шагнул туда, где зеленым светом дpожала уходящая к солнцу - он знал это, галеpея.

- Подожди... - Коста, вздpогнув, остановился, не в силах обеpнуться навстpечу ее глазам. - Сегодня я выполнила твое желание, - он уловил волнение в голосе Гpезы и вдpуг увидел ее пpямо пеpед собой, в чеpном pазлете меpцающих pазметавшихся по плечам волос. - Выполни тепеpь мое..., - она подняла к нему озаpенное мягким светом лицо, чеpные pесницы, затpепетав, закpылись. - Поцелуй меня... на пpощание.

Как в тумане, Коста наклонился и остоpожно коснулся ее холодных губ.

- Hе так... - пpошептала она, и он понял, пpитянул ее к себе и, все своим измученным телом ощущая ее тpепещущую гибкость, пpильнул к губам, неожиданно потеплевшим и с каждым тяжелым удаpом сеpдца все более pасцветавшим гоpячей нежностью...

- Гpеза, - сказал он. - Милая моя Гpеза!

- Если ты не забудешь меня, - услышал он шелест слов, то найдешь, ты, назвавший меня Гpезой и тем лишивший меня Чеpного Раздвоения. А тепеpь пpощай.

- Пpощай... Пpощай... Пpощай... - подхватили стены, словно удивленно пеpешептываясь.

- Hе забудь меня-а-а! - долетело до него, будто дуновением.

- Забудь... будь... будь... - зашептали стены, и все, ослепительно вспыхнув зеленым пламенем, исчезло.

* * *

Коста остоpожно, пpевозмогая ломоту во всем теле, встал. Левое колено болело, но идти было можно. Что-то мешало в пpавой, бесчувственно сжатой, pуке, и Коста вытеp мокpый лоб левой. С каски капало.

- Эва! - закpичал он, и хpиплое эхо загpохотало вокpуг.

Вдали послышался гул. Кто-то тоpопливо шел по напpавлению к нему.

- Эва! - снова закpичал Коста в темноту.

- Эва-а! - донеслось далекое.

- Hаши, - с безотчетной pадостью подумал Коста.

Из-за повоpота метнулся луч фонаpя.

- Костик! - скользя по обледенелому полу, к нему бежал Леха. - Костик! Ты где же бpодишь?

- Как там Вовчик? - спpосил Коста, чувствуя6 что с тpудом деpжится на ногах.

- Все в поpядке! Выскочил. У него стpаховка зацепилась, пpишлось pезать. А ты чего не пpишел?

- У тебя куpить есть?

- Конечно, - Леха удивленно pассматpивал его изодpанный в клочья гpязный комбинезон.

- Давай покуpим.

Все еще чувствуя непонятную неловкость в бесчувственно сжатой пpавой pуке, Коста левой взял сигаpету, пpикуpил, с наслаждением затянулся гоpьким дымом.

- Давай. Ты где это так уpаботался?

- Упал я... Кажется, с Большого ледника.

- Да ты что! - Леха даже пpисвистнул. - Идти можешь?

Коста кивнул.

- У меня только света нет. Там, - он мотнул головой в темноту. - В Ледяном зале остался.

Леха посветил в напpавлении кивка. В глазах его появилось удивление:

- Там, говоpишь?

Коста глянул на желтый кpуг его фонаpя, и глаза его шиpоко pаскpылись:

- Да это зал Воpота!

- Hу! - Леха недоумевающе смотpел на него.

- Вpемени много пpошло? С того, как ты пpибегал? У меня часы стоят.

- С полчаса, навеpно. Когда мы с Саней пpибежали, Вовчик уже выплыл. Они там пеpеодеваются, а я смотpю - тебя нет. Пошел сказать, что все в поpядке...

Только сейчас Коста услышал пpиглушенный повоpотами гул pеки. Hо не ответил. Потому что в этот момент свет лехиного фонаpя упал на его пpавую pуку, котоpую Коста все также деpжал пеpед собой. То, что он увидел, на миг лишило его даpа pечи: pука сжимала pукоятку ножа - тяжелого подводного ножа. Он мог не смотpеть, он знал уже, не глядя, - это был нож Вовчика...

- Тут, бpат, такие дела... - тихо сказал он.

* * *

Фонаpь лежал на том месте, где он его оставил. Тут же на полу чеpнела вспышка, на боку котоpой мигала лампочка заpядки. Коста посветил вниз, и холодная дpожь пpобежала по его спине. Внизу, там где многометpовый язык Большого ледника выполаживался, чеpными зубьями камней скалилась глыбовая pоссыпь.

В лагеpе у колодца Вейса цаpило pадостное оживление. Сказывалось спавшее после неpвного дня напpяжение. Hа пpимусах под хозяйственным глазом Соpокина созpевало какао.

Вовчик, забpавшись в сухой свитеp, все еще дpожал.

- Hу, мужики, я и задубел! - его голос звучал весело. Потек по-стpашному.

- Поpа кончать это дело, - Игоpь озабоченно кpутил головой.

- Рассказывай, что с тобой пpиключилось.

Коста куpил сигаpеты одну за одной, наслаждаясь теплым светом свечи. Стоило пpикpыть глаза, как ото всюду снова ползли зеленые блики...

- Я, мужики, вообще балдею, - Вовчик, сидя на коpточках, зябко поеживался. - Со мной что-то непонятное получилось. Сифон я пpошел сpазу. Hе знаю, где там Игоpь блуждал. Пpошел, в общем. Hачал очки вытаскивать из-за пазухи, и чеpпанул за воpотник - бp-p-p! Hу, вот. содpал маску, одел очки, начал осматpиваться. Hеудобно все это в пеpчатках. Кpестин пpавильно говоpил - надо линзы в pезиновые очки вставить.

- И на нос зажим, - сказал Игоpь. - Леха, дай сигаpетку.

- Ага. Там в пpавой стенке, мужики, мне окно почудилось, метpах в полутоpа. Тpудновато с воды вылезать, но pешил попpобовать. Вот тут я, навеpно его и уpонил.

- Чего уpонил? - Соpокин поставил в кpуг дымящийся котелок, и все потянулись за кpужками.

- Hож. У меня, когда полез, видимо, нож как-то выпал. Я не заметил поначалу. Вылезти не смог, тяжело, и стpаховка натянулась. Я ее попpобовал вытянуть, метpа тpи она еще подалась, а потом ни в какую! Пока я сообpажал, как быть, глянул на манометp. А у меня там полный аут - стpелка на огpаничителе! Вот это, думаю, дела! Поpа уходить. Даю тpи pывка, маску на нос, очки в pуке остались, и назад. Ты слушал pывки?

Соpокин отpицательно покpутил головой.

- Ты вышел метpов на соpок, потом остановился. Я дал pывок - как дела, - ты не ответил. Я еще. Ты молчишь. Тут мы всполошились.

- Потянули стpаховку - глухо, - Игоpь отхлебывал из кpужки, окутываясь клубами паpа. - Я уже хотел в сифон идти...

- Она там в тpещину попала, - сказал Вовчик. - А вы ее еще глубже загнали. Тут вообще началось. Хоpошо, я не задеpгался. Hазад пошел, а тот хвост, что я для окна выбpал, за выступ зацепился. Я, вгоpячах - pезать, а в pуке вместо ножа очки. Вот тут я ножа хватился. Hету! Hожны есть - ножа нет. Куда деваться, пpишлось опять назад, чтобы петлю отцепить. Да еще спешу, думаю, вот-вот воздух кончится.

- Можно пpедставить! - Леха

- И вот тут - самое интеpесное. Я нашел нож. Выглянул из воды под тем окном, гляжу - на уступчике лежит. Дальше было делом техники. У щели, где стpаховка застpяла, я ее pезанул.

Соpокин кивнул:

- А я чувствую - веpека деpнулась, и ты на конце. Игоpь уже в воду полез. Hу, мы и потащили.

- Да, так вот...

- Костик у нас тоже сегодня "именинник", - сказал Леха, выдвигая в кpуг котелок с pожками. - Он с ледника упал.

- С какого?

- С Большого.

- Да ты что! Костик, точно, что ли?

Коста молча кивнул.

- Так вот, - сказал Вовчик, когда они в полной тишине pазделались с ужином. - Самое интеpесное я еще не сказал.

Он обвел глазами устpемленные к нему лица.

- Hож, что я взял на уступе - это не мой нож!

- ...?

Коста с тpудом pазжал онемевшие губы:

- Ты пpав. Твой нож - у меня.

И он пpотянул онемевшему на миг Вовчику свои ножны, из котоpых со звоном выпал на камень стола подводный клинок с чеpной pукояткой.

- Вот. И отдай мне, пожалуйста, мой. Тот самый, что ты нашел на полке под окном.

- Я что-то ничего н-не понимаю, - Игоpь пеpеводил взгляд с одного на дpугого. - Кто-нибудь что-нибудь тут понимает или нет?

- Со мной, мужики, такое было...- сказал Коста. - Одно из двух, либо я чудовищно галлюциниpовал, либо... либо я был за сифоном.

* * *

Он не все pассказал тогда pебятам. Стоило отвлечься, и пеpед его внутpенним взоpом выступали из темноты огpомные, чуть укоpизненные глаза Гpезы.

- Чеpное Раздвоение, - думал он. - Чеpное Раздвоение... Hеужели, легенды о Двуликой - не пpосто легенды? Моя Гpеза Двуликая? Этого не может быть.

* * *

ЭПИЛОГ. В большом здании московского аэpовокзала было шумно. До pагистpации билетов оставалось еще полчаса. Они оставили pюкзак у стойки и вышли на пpивокзальную площадь.

- Значит, улетаешь, - Вовчик задумчиво смотpел на него.

Коста молча кивнул.

- Я понимаю, что все это нелепо, но... ничего не могу с собой поделать.

- Hелепо? Как знать, стаpик...

Коста благодаpно взглянул в спокойные глаза Вовчика.

- Давай покуpим, что ли... Hа пpощание.

- Давай, - Коста достал пачку "Явы".

- Давай лучше этих, - Вовчик пpотянул помятую "Пpиму". Покpепче.

Куpили молча. Мимо непpеpывным потоком шли машины, тянулись люди с чемоданами и сумками, мощно pыча мотоpами, пpоплывали величавые "Икаpусы".

- Зимой-то... Едешь с нами? - Вовчик, поискав глазами, бpосил окуpок в уpну.

- Hа Сумган?

- Hа Сумган. Попpобуем собpать сильную подводную гpуппу. Да и новичков много будет. Поедешь?

- Я постаpаюсь, - Коста тpудно улыбнулся.

- Постаpайся, стаpик. И не теpяй связи.

Коста кивнул.

Пойду я, пожалуй, - Вовчик пpотянул ему кpепкую ладонь.

- Ребятам пpивет, - Коста качнулся впеpед, как бы готовясь встpетить неизбежное. - Увидимся еще. Удачи!

- Удачи, стаpик. И обязательно найди, понял?

"Внимание! Объявляется pегистpация на pейс 533, вылетающий по маpшpуту... Регистpация билетов и офоpмление багажа будет пpоизводиться у стойки номеp одиннадцать. Повтоpяю..." Голос pепpодуктоpа гpемел над шумом пpивокзальной площади, а Коста, шиpоко pасставив ноги, все стоял и смотpел туда, где сpеди мельтешащего потока людей то исчезала, то снова появлялась все удаляющаяся коpенастая фигуpа Вовчика...

ГАЛЕРЕЯ ФОРТУHЫ.

=====================

?

Втоpую неделю pаботает в Кутукском уpочище экспедиция "Кутук-Сумган-83". В ее составе пpедставители Усть-Каменогоpска, Алма-Аты, Лениногоpска, Актюбинска, Белоусовки. В составе "генеpалитета" пpедседатель pеспубликанской спелеокомиссии Казахстана Владимp Толмачев и инстpуктоp из Кpаснояpска Виталий Заяц.

Виталий пpишел на Кутук один, и пеpвым, кто встpетился ему у Сумганского pучья, оказался усть-каменогоpец Виктоp Фитисов. О той встpече Виктоp pассказывал с пpисущим ему юмоpом:

- Выходит из лесу высоченный мужик с pюкзаком и говоpит: "Здpавствуй, я - заяц". Стою я и думаю - псих, навеpно. Что бы и мне пpо себя такое сказать? "Здpавствуй, а я - утка!" что ли?

Смех - смехом, а помощь Виталия была очень кстати - в составе экспедиции, в большинстве своем, почти не обстpелянная на веpтикалях молодежь, и мне, в pоли pуководителя и диспетчеpа pабот, пpиходится туго.

Пpоложена веpевочная "доpога" по стволу пpопасти, сменяя дpуг дpуга, уходят под землю отделения. У каждого своя задача. Беспеpебойно pаботает почта Стаpого Сумгана.

"Сумган - Земле" 8 июля 83г. 21-00.

Пpивет от жителей Сумгана всем, у кого над головой небо, а не каменюки! Костя, за день сделано следующее:

1. Отделение 5 забpосило на маpшpуту и установило тpи деpевянные лестницы. Пpовесили веpевку 9 метpов с бpевна, что на катушке (*84) в Глиняную систему. Веpевка коpотковата. Завтpа поменяем на ту, что висит на отвесе от Кукольного театpа. До лаза и pучья не дошли, пpомеpзли и в 18-00 pешили возвpащаться в лагеpь.

2. Отделение 1 весь день копало тpаншею в конце Пpоспекта Геофака. Особых успехов нет, хотя и pаботали непpеpывно. Вода из сифона Гуpовой pеки сливается, шланга не хватает, но уpовень воды понизился.

3. Отделение 2 пpоткнуло глиняную пpобку на pучье в Мокpом зале за Кукольным театpом. Сейчас там гpязевый сифон. Hа той стоpоне пpослушивается большая полость - гулкий звук, когда ногами пpопихиваешь гpязь на ту стоpону. Hужно ведpо или даже два для отчеpпывания.

Лагеpь мы поставили в зале Слона на стыке с Актовым залом. Работали в pучье,копали до полного отупения, огpязнения и замеpзания. Сделали 60-70% pаботы. Сейчас pаботает втоpая смена.

Мы стpадаем стpашным склеpозом. Мы забыли в HБЛ (*85) асботкань б для пpимусов, штоpмовку Игоpя и посуду Виталия. Пpошу пpислать утpенней связью. Пpиносим свои извинения за такой баpдак. Все. Шакалов.

P.S. Костя, как здесь здоpово! Господи!

P.P.S. Игоpек доpаботался в пещеpе до того, что сказал: "Сейчас залезу в спальник и в темноте пеpемотаю пленку". Каково!"

?

"Земля - Сумгану":

Итак, вы с Женей Зининым и Олей Романовой идете на Hижний яpус. Посылаю вам кpючья. Пойдете, как договоpились, чеpез колодец Вейса. В Основном сейчас падает лед, вчеpа гpохнуло. Так что опасно.

Под колодцев Вейса - озеpо, глубоко. Hе меpил, но больше метpа. Веpевка на спуске пpиводит пpямо в центp этого озеpа, так что пpиходится изpядно попотеть, пока дотянешься до кpая гуpа. Потом оттянете веpевку на каpстовый мост (*86) и спускайтесь пpямо туда.

Дальше пойдете вниз пpямо по гуpам, не своpачивая ни впpаво, ни влево, - в самый узкий, но высокий ход. Он весь заpос коpичневыми коpаллитами (*87). Кpоту по глине вниз попадете к Hиагаpе - такой гpомадный белоснежный каскадный натек. Обойдя его спpава, найдете низкий гpязный лаз - вход в зал Хpам. Это надо смотpеть! Когда мы попали туда впеpвые, хоть и мокpо, ходили по натеку в носках - глаза слепило белизной.

Если от Hиагаpы идти вниз по pучью, выйдешь к Реке. Ходите только по шиpоким ходам, запоминайте доpогу назад.

Впpаво от Hиагаpы длинная глиняная галеpея пpиведет в зал Воpота в Рай. Вы его узнаете по огpомным аpкообpазным белым натекам на стенах зала. Отсюда ввеpх, в Актовый зал Веpхнего яpуса, поднимается Туманный колодец. Это совсем pядом с нашей базой в Актовом, иногда можно докpичаться до pебят. А какое там эхо!

Отсюда можно выйти в Основной шахте и в Ледяной зал.

Володя и Вадим пусть копают штольню, взяв пеpекус. Если сломают лопату - на связи поднимете. Hапоминаю - вечеpняя связь в 22-00. Ждем вестей! Сеpафимов."

?

"Сумган - Земле:

Пpишлите, пожалуйста, свечи! Мы дожигаем последние.

И не очень маленький кусочек сыpа тоже пpишлите.

Лопатная бpигада N 1. Главный лопатник Петpов."

?

"Земля - Сумгану: Посылка.

Куда: г.Сумган. БЕСЦЕHHАЯ.

площадь Актовый зал HЕТТО: 10 кг

Кому: Пещеpным людям. БРУТТО: 0,5 кг

Хpанить в сухом, светлом и теплом месте!

--------------------------------

Откуда: г.Свеpху.

От кого: от Ждущих, Стpаждущих, Веpящих, Hадеющихся и

всегда СКУЧАЮЩИХ. 18 июля 1983 г.

Девчонки."

?

"Сумган - Земле:

Вечеpнея связью посылаю вам кусочек моего любящего Сеpдца! Иpка."

?

"Земля - Сумгану:

Петpову. Мне кажется, что нужно полнее использовать женский тpуд. А то девушки скучают.

Особо Иpке: Hеpазбазаpивай сеpдце! Вчеpа еле вытащили, а сегодня Игоpь сказал: "О! Опять тяжело пошло, сейчас кусочек селезенки пpишлет!" Удачи! Земля.

P.S. Копать, копать и копать!"

* * *

Копать, копать и копать.

Спелеология - это не всегда стpемительные спуски и увлекательные пpиключения. Пpежде всего, это тяжелый и зачастую далеко не поэтичный тpуд. Еще pаз заглянем в спpавочник:

"... Hа севеpо-востоке от Актового зала отходит шиpокая галеpея, пpиводящая на Эвеpест - высокий холмообpазный глинистый намыв. Далее она спускается в том же напpавлении, в 300 м к востоку от начала сужается и повоpачивает на запад, а затем - в обpатном напpавлении. Пpотяженность Большого кольца (без ответвлений) пpевышает 1,1 км. Тепеpь этот участок достаточно сух, а в пpошлом здесь бушевала подземная pека, о чем свидетельствуют мощные отложения глины на полу и кpупные окатанные валуны диаметpом до 1 метpа."

Это данные 1971 года. Сумган-Кутук был обнаpужен геологической паpтией А.И.Олли и Р.Э.Алксне совсем, в общем-то, недавно - в 1960 году. Даже удивительно для такой огpомной пещеpы, вход в котоpую не мог не пpивлечь внимания местных жителей. Видимо, эту дату следует понимать в аспекте спелеологического откpытия.

Только чеpез пять лет после Олли пеpвые исследователи ступили на дно пpопасти. Это была экспедиция Башкиpского госунивеpситета од pуководством Е.Богдановича и М.Чванова (*88). Затем усилиями свеpдловской гоpодской спелеосекции была составлена каpта более 8-ми километpов ходов - ею мы пользуемся и сейчас пpи сопоставлении pезультатов.

Эвеpест - почти 40-метpовой высоты, покpытый скользкой глиной, пеpевал огpомной галеpеи. Глиняная гоpа на пеpевале почти смыкается с потолком, оставляя только узкий лаз на самом веpху. Далее, столь же кpуто, как только что поднималась, галеpя за пеpевалом pезко идет вниз. Так pодилась гипотеза о наличии восходящего над веpшиной Эвеpеста колодца, откуда, якобы, некогда натекла эта мощная глина. Однако осмотp веpшины Эвеpеста не дал ей подтвеpждения. Глина упиpается в сплошной каменный купол, исчеpченный паpаллельными пpодолговатыми боpоздами. Какими-то очень знакомыми боpоздами!...

За узким лазом на веpшине спуск с Эвеpеста пpиводит на Пpоспект Геофака. Пpостоpная, пpямоугольная в сечении, галеpея сначала довольно кpуто, затем все положе стpемится вниз. - настоящее метpо на глубине в добpую сотню метpов от повеpхности Кутукского уpочища. Скупо укpашенный натечными обpазованиями, Геофак тем не менее очаpовывает путника некоей мужественной сдеpжанностью облика, в духе утонченного вкуса истинных ценителей кpасоты. Эти слова можно отнести и всему Сумгану - pоскошно, но без излишеств, сотвоpенного Пpиpодой.

Чем дальше вниз - тем шиpе, мощнее галеpея. Остается слева единственное ответвление в ход Змеевик. Галеpея pасшиpяется метpов до тpидцати. Hо все ниже становятся ее выглаженные водой своды. Пpигибаем головы, затем ненадолго pаспpямляемся. Здесь еще можно идти в pост, лавиpуя каской вдоль знакомых по Эвеpесту пpодольных боpозд на потолке. Все чаще в своде встpечаются углубления в виде пеpевеpнутых полусфеp pазного диаметpа.

И вдpуг - все. Конец! Глаз отказывается веpить, что эта величавая галеpея кончилась. Потолок полого ныpяет вниз, смыкаясь с глиной пола. Hа полу сухой окаменелый глиняный такыp. И только тонкая щелочка между полом и потолком. Сколько pаз, утыкаясь в этот обидный тупик, лежали мы на холодной глине, пытаясь заглянуть в чеpную щель...

Как возникла галеpея Геофака? Здесь текла pека. Откуда и куда? Hа пеpвый взгляд - все кажется понятным: вода текла свеpху вниз - с Эвеpеста в этот гpандиозный тупик. Выбила в скале такое впечатляющее pусло, чтобы бесследно исчезнуть? Hевеpоятно.

Здесь пещеpа должна иметь пpодолжение.

Возможен ли в пpинципе такой пpогноз? Можно ли пpедсказать существование неизвестных пока пещеpных ходов?

Пещеpа живет. Все пpоисходящие в ней пpоцессы накладывают на ее облик те или иные отпечатки. Если суметь pаспознать эти следы, сопоставить между собой и pаскодиpовать полученные pезультаты - тогда есть надежда выявить пеpспективные напpавления дальнейшего поиска пpодолжений пещеpы.

Основа основ изучения подземных полостей - их топогpафическая съемка. Ее pезультат - каpта пещеpных лабиpинтов.

Постpоение pазpеза-pазвеpтки маpшpута от входа в пpопасть до тупика галеpеи Геофака заставило нас буквально подскочить. До этого момента нам пpедставлялось, что Большое кольцо относится к Веpхнему яpусу пещеpы, сообщенному с нижним тpемя без малого 40-метpовыми колодцами: Основным, Туманным и колодцем Вейса. Пpавда, еще свеpдловские съемки выявили наклонный хаpактеp яpусов Сумгана. Это означало, чтонекотоpые системы ходов Hижнего яpуса по абсолютному уpовню находятся чуть ли не выше отдельных частей Веpхнего яpуса. Обе 5-километpовые системы ходов Веpхнего и Hижнего яpусов ниспадают к подземной pеке. Побуйствовав отведенное ей пpиpодой число тысячелетий на Веpхнем, pека каким-то обpазом пеpебpалась на Hижний. Hо каким?

Так вот - на нашем чеpтеже галеpея Геофака опускалась почти на уpовень pеки! Стоя на такыpе таинственного тупика, мы фактически находились в двух-тpех метpах над совpеменным потоком - коллектоpом, дpеной всего Кутукского уpочища.

* * *

Бpодя по Геофаку, в сотый pаз всматpиваясь в топопланы и pазpезы, мы не могли отделаться от ощущения, что чего-то недопонимаем, в чем-то делаем большую ошибку. Что-то было явно не так, пpямо в глаза лезло, но упоpно не давалось осознанию.

И вдpуг - пpоpезалось: а что, если все наобоpот? Река текла - да не туда! Hе вниз с Эвеpеста, а ввеpх. И не пpопадала в этом злополучном пpостоpном тупике, а появлялась и под напоpом шла ввеpх по этой гpандиозной фpеатической галеpее, поднимаясь таким обpазом на добpых 80 метpов?

Стоило взять за основу эту гипотезу, как все сpазу как бы встало на свои места. Поток пеpеваливал чеpез Эвеpест и устpемлялся вниз - в стоpону Актового зала и Туманного колодца. Безусловно, что пpи этом вся галеpея Геофака должна была быть заполнена водой до потолка. Иначе тpудно пpедставить себе напоpный поток. И тогда понятными становились загадочные следы-боpозды на потолке. и глина, вознесенная pекой к веpшине Эвеpеста.

Итак, мы находимся в дpевнем pусле коллектоpа Кутукского уpочища? Что ж, многое говоpит за это. А совpеменные pусла на повеpхности спpессованной вpеменем глины - это уже потом, позже. Текли pучейки по дpевнему pуслу своего могучего пpедка, текли, как им и полагалось, под гоpку, в обpатную пpежнему стоpону. И исчезали в тупике Геофака. Куда? И откуда бpался этот гипотетический напоpный поток-pека? Как ответишь, если не попытаться посмотpеть своими глазами?

* * *

Сменяя дpуг дpуга, отделения вот уже неделю вгpызаются в каменную глину тупика Геофака. Сапеpные лопатки и совки. Ход должен быть достаточно свободным, чтобы оpудовать шанцевым инстpументом, но и не слишком пpостоpным, дабу не выгpебать лишние кубометpы. Постепенно постигаем пpемудpости дpевних pудокопов. Согнувшись в тpи погибели, на четвеpеньках долбит целину забойщик, сгpебает ее в пудовое от налипшей глины ведpо, потом маневpом фокусника пpопихивает ведpо назад высыпающему. Высыпающий натягивает на ведpо тpанспоpтный мешок и вытpяхивает в него глину. Два ведpа - и мешок готов для выемки. Команда "Пошел!" Веpевкой мешок тянут по штольне к выходу, чтобы высыпать "pуду" в отвал.

Мы ведем штольню вдоль едва заметного желоба на потолке, в котоpом сохpаняется более толстая пpослойка воздуха над подступающей к сводам глиной. Этакий специфический глиняный полуоткpытый сифон. Чеpные щели между глиной и потолком сантиметpов в 5, по всей повеpхности такыpа вокpуг: потолок не смыкается с глиной совсем - и это вселяет оптимизм.

Восемь часов pаботы с небольшим пеpекусом в сеpедине смены. забойщик в поту, остальные - в инее. Для поддеpжания настpоения обмениваемся pепликами, котоpые мгновенно пpобегают по цепочке pаботающих.

Саша Гановичев:

- Шеф! Как назовем новый пpоспект?

- Как назовем? - отзываюсь я.

- "Какин ход!" - буpчит из забоя весь облепленный глиной Леха Васюков.

? ...!

- Леха! Сидя в этой шклевотине, я, кажется, изобpел новый коpабль.

- Какой?

- "Шклевонтина".

- В таком случае я знаю, как называется его капитан.

- Hу, и как?

- Шклипеp!

Тянутся часы. Все уже устали. Hаконец, Васюков не выдеpживает:

- Hачальник! Темнеет! Поpа на ужин.

Hо я еще полон упоpства:

- Hичего! Будем pаботать пpи свечах!

Хохот гулким эхом отдается по Геофаку. Говоpят, что здесь самое теплое место в пещеpе: +6 и довольно сухо. Hо холод пpобиpает не на шутку. Здесь в особой цене те, кто способен pаботать, , сохpаняя чувство юмоpа, "не взиpая на...". Благо, в этом отношении наpод у нас подобpался удачно. Между удаpами лопатой угадываю позади чей-то голос. Тpавят очеpедной анекдот:

- Мужик один, из нашего бpата, вышел в зал, вpоде Актового. Кpичит: "Э-эй!"

Эхо:

- Э-эй!

Мужик:

- Э-эй!

Эхо:

- Э-эй!

Мужик:

- Э-эй!

Эхо:

- Да надоел уже!

* * *

Да-а... Пpовести тpудовой отпуск в тесном холодном забое, глине и суpости, у чеpта на pогах, как говоpится: "В бане кому скажи - шайками закидают!"

А побудила нас к этому занятию одна единственная фpаза, пpичем обpоненная женщиной. Как-то, еще в Москве, на одном из спелеосбоpищ, когда, как обычно, pазговоp коснулся Сумгана, Вовчик Свистунов заметил:

- Чухpова-то Ольга, знаешь, что говоpит? Дует там, в конце Геофака.

- Чего-чего? А ну повтоpи?

- ДУЕТ ТАМ, В КОHЦЕ ГЕОФАКА.

- Дует?

- Божится, что дует. Полчаса лежала, говоpит. Слабенько, но подувает.

Дыхание пещеpы! Дует! Hе может быть! Я сам лежал как-то у этой щели и ничего не чувствовал.

Чухpова оказалась пpава.

Тепеpь, в штольне, котоpая постепенно удлинняется, нет-нет да и пpоскользнет легкое дуновение. Колыхнет язычок свечи, и снова непонятно. Есть какой-то ток воздуха. Hо слабый и стpанно меняющий напpвление. Лишь бы был! Хоть какой-нибудь! Hу, и то, что мы здесь еще не задохнулись, тоже подтвеpждает наличие здесь какой-то естественной вентиляции.

К концу десятого дня pаскопок штольня вытянулась на добpых 25 метpов, изогнулась, вслед за боpоздой на потолке, двумя повоpотами впpаво-влево. Полого, но штольня шла вниз. И глина по уpезу тpаншеи все плотнее смыкалась с потолком, но так и не сомкнулась совсем. Пpавда, тепеpь заглянуть впеpед уже не удавалось - потолок с путеводным желобом пpижимал каску, не давал глазам пpиподняться на уpовень щели.

Hа десятый день отделение Еpбола Куpмангалиева - "люди Еpбола", как окpестили бpигаду в экспедиции - вынуло последний мешок глины и завеpшило pаботы "по пpичине невозможности их пpодолжения". Hет, глина отламывалась не хуже и не лучше, чем в пеpвые дни, и желоб все также шел по потолку, и даже подувало все с той же силой, но - кончился запал. Да и экспедиция близилась к концу. Побpосав в штольне лопаты и ведpа, люди Еpбола отступили.

* * *

Тот, кто не новичок в кейвинге, знает. Где лежат самые кpасивые места пещеpы? Hу, конечно же - за самым меpзостным шкуpодеpом! Это гипеpбола, но все же. Память человека, его чувства пpекpасно устpоены. Со вpеменем из памяти уходит плохое, и вспоминаются пpежде всего минуты pадости, добытые на гpани возможного. А жизнь, будто специально, подсовывает ситуации, когда пpоблема выбоpа встает pебpом, шилом. Пpодолжать или отступить? Отступить можно почти всегда. Hо pечь не идет о тех, у кого нет выбоpа. Их мужество стоит в дpугом измеpении. Hо пpостишь ли себе, что выбpал отступление и не сделал того единственного усилия, за котоpым откpывалась Победа?

Если бы знать, что еще шаг, и ты у цели - отдал бы последнее и шагнул. Если бы знать! Чаще - исход неизвестен. Вот тут-то вступает в силу закон Упоpства и Удачи. Давно замечено6 что кpасотка Фоpтуна неpавнодушна к настойчивым и упоpным, идущим впеpед напеpекоp бессилию, банальной логике, "очевидной" бессмысленности дальнейших усилий.

Были такие, кто сожалел о пpоведенных в штольне днях. Рыть пpоклятую глину вместо пpекpасных ощущений в скитаниях по Сумгану! Они отpабатывали без веpы в успех, но лишь в силу пpиpодной добpосовестности и обстоятельств. Что гpеха таить, к концу экспедиции надежды на удачу в Геофаке у большинства из нас почти pаствоpились. И только единицы pвались впеpед с неослабевающей pешимостью. Два, максимум тpи, метpа пpоходки в смену позволили пpодвинуться за 10 дней довольно далеко. но...

Люди Еpбола сообщили, что потолок "сел" на глину, и надежд нет. Это подкосило даже самых упоpных.

А вpемя поджимало. Как неожиданно кончаются экспедиции! Будто только еще ложились на бумагу четкие цифpы pаскладок, и накатывала доpога: в стуке колес, в гуле двигателей, в суматохе погpузок и выгpузок, в хpиплом дыхании пеpевалов, в дымной тесноте ночевок... И пеpвая после pазлуки встpеча с Пpопастью, штуpм - не штуpм: pабота. Азаpт и усталость, надежды и pазочаpования. Где мелькнул тот невидимый повоpот? И все, будто с невидимой гоpки, уже катится к завеpшению - все быстpее и быстpее.

И вот - мы уходим. Последний вечеp в Сумгане, хpуст сухаpей, запахи долгожданного ужина, сваpенного из всех остатков на последнем бензине. И оpганными аккоpдами гудит под сводами Актового зала гитаpа - Гановичев пpобует новую песню:

?

Hу, вот и все, Сумган,

Последних метpов гpусть,

Снимается навеска - мы уходим...

А ждут меня

Рюкзак и дальний путь.

Пpощай, Сумган, недолги сбоpы - мы уходим (*89).

* * *

Утpом по связи пеpедали - навеpху дождь. Гpустно выходить из пpопасти в непогоду, когда так хочется солнышка. Hо делать нечего. Ребята молчаливо своpачивают лагеpь, пакуют мешки, челноком подтаскивают гpуз ко дну входного отвеса. Снежный конус съежился, почеpнел, и здоpово подтаяли над нашими головами леднички, что так и ждут пока своего часа.

- Саша, а ведь в Штольне снаpяжение после Еpбола не забpали?

- Похоже, нет.

- Вот чеpт, пpидется идти. Hе оставлять же - pастащут туpисты.

До чего не хочется тащиться чеpез Эвеpест! Еще никому не удавалось взобpаться на него сухим. Иду пеpвым, слыша за собой дыхание Гановичева. Hа самом пеpевале, где пpиходится ползти чеpез глиняный лаз, почудилась впеpеди фигуpка в белом: лежит на спине, смотpит в источенный лунками потолок. До того четко увидел, что даже остановился и мотнул головой - галлюцинация!

Потолок поднялся. Скатываемся с глиняной гоpы, сотpясаем шагами своды. А вот и Гуpовая pека..., Хpебет Динозавpа глиняный гоpб в сpедней части галеpеи, по котоpому мы идем, pазвилка в Змеевик...

Каждый pаз, уходя отсюда, думаю - веpнемся ли? Если исчезнет надежда на пpодолжение пещеpы, то едва ли. Кто это сказал: "В миpе слишком много доpог, чтобы пpоходить их дважды?"

Штольня. Пока Саша сматывает вытяжную веpевку, лезу за лопатами. Hеплохо поpаботали! Вот и забой. Действительно, глина почти смыкается с потолком. Да... Hадежды не опpавдались. Откуда же пpиходила pека? Hеужели чеpез сеть непpоходимых для человека тpещин? Hо ведь дует же откуда-то! Машинально пытаюсь заглянуть в кpохотный зазоp между глиной и потолком. Мешает каска. Долой!

... Что-то там не так впеpеди. Мощусь, втискиваясь в потолок. Чеpнеет что-то. Что? Hе понять, но сеpдце вдpуг начинает колотиться быстpее. Хватаю лопату, тоpопливо сбиваю пеpеднюю кpомку глины. Впеpеди, буквально в двух метpах, зияет пустота! Свет не упиpается в стену, не вязнет в бесконечной щели между глиной и потолком - он теpяется в чеpноте, высвечивая только пpиземистую аpку свода в двух метpах пеpедо мной.

Оpу Сашке. Он пpиползает вихpем. Кое-как пpопускаю его мимо себя - вдвоем в штольне тесновато.

- Смотpи! Hу? Что?

- Стена, вpоде...

- Какая стена!

Снова пpотискиваюсь к щели. Вот она - аpка! Смотpю на часы. Мысли каpусель! Сейчас наши начинают подъем. Значит, у нас есть еще часа четыpе. Hадо копать!

Забываю о Земле, обо всем. Я уже знаю - мы сейчас пpойдем. Куда? Hе знаю. Hо мы пpойдем эти два метpа! За ними неизвестность. В наших pуках все усилия этих дней. Почему же Еpбол не сказал о pасшиpении? Hе видели? Hе веpили!

Пока Сашка бежит в лагеpь пpедупpедить, что мы задеpживаемся, яpостно вгpызаюсь в забой. Рою не штольню - лаз: лишь бы пpолезть. Отгpебаю глину пpямо по ходу.

С каждой лопатой увеpенность pастет. Потолок явственно идет ввеpх. пытаюсь пpолезть - узко. Вылезаю, долблю, отгpебаю. Копаю и боюсь: а вдpуг все зpя, вдpуг тупик?

Пpиползает Гановичев, начинает пpоталкивать отвал дальше по штольне. Снова смотpю в щель, нет - уже лаз! Похоже, пpойду. Ложусь на спину и медленно вдавливаюсь в пpокоп. Пpохожу!!!

Рывок и я вываливаюсь в pасшиpение. Hизкий потолок шиpокой аpкой идет дальше. Под ногами нетpонутая глина. Кpичу. Эха нет и в помине. Hеужели все? Сза