Book: Леди-обманщица



Бобби Смит

Леди-обманщица

Глава 1

Эль-Сиело, Аризона, 1877 год

В переполненном салуне «Последний шанс» стоял сплошной гул, над столами клубами поднимался дым, громко и фальшиво играл пианист. Жаждущие веселья ковбои много и с удовольствием пили, азартно играли в карты. Несколько полуобнаженных девиц прохаживались между столиками, подсаживаясь к тем, кто не скупился на деньги. Какой ковбой устоит перед стройными ножками и пышной грудью, когда все это так близко и доступно!

Наливая в стакан спиртное, бармен Джо обвел взглядом салун и с удивлением отметил, что его новая девушка, Дилайла, куда-то исчезла. Всего несколько минут назад он видел ее спускающейся по лестнице. Тогда он в очередной, который уже, раз поразился ее красоте. Изумрудного цвета платье обтягивало ее изящную фигуру, а заколотые высоко на затылке огненно-рыжие кудри лишь подчеркивали совершенные черты ее лица, которого лишь слегка коснулись румяна и помада. Да она просто неотразима!

«Я правильно сделал, что принял ее на работу», — подумал Джо.

Но куда же она все-таки исчезла? Может быть, какому-нибудь удачливому ковбою все же удалось завлечь очаровательную Дилайлу наверх? Едва ли. Хотя вокруг нее увивались многие мужчины, она каким-то образом ухитрялась не доводить дело до постели.

Человеческая натура…

Ладно, куда бы она ни ушла, скоро появится, в этом Джо не сомневался. Только скорее бы, потому что она очень нужна. Сегодня у ковбоев день выплаты зарплаты, и персоналу салуна «Последний шанс» предстояло много работы.

А вот и Дилайла! Впрочем, оказалось, она никуда и не уходила. Девушка сидела за полированным столиком в дальнем углу салуна и пристально смотрела на входную дверь.

— Дилайла! — позвала Кенди. — Иди к нам!

Кенди — пухленькая блондинка, в противоположном углу салуна она старательно развлекала сразу двоих ковбоев.

— Чуть позже, — ответила Дилайла.

— Но тут такие парни! — выкрикнула Кенди, игриво отбиваясь от настойчивых рук ковбоев.

— Иди к нам, сладенькая, — позвал один из соблазнителей Кенди.

— Сегодня я занята, — отказалась Дилайла. — Я кое-кого жду.

Ее отказ немного огорчил ковбоя, но уже в следующую минуту он забыл об этом.

— Не огорчайтесь, парни, — утешила их Кенди. — Вы оба не пожалеете, если проведете этот вечер со мной.

Она многозначительно провела рукой по груди одного из ковбоев, а затем расстегнула пряжку на его ремне. Парни слегка зарычали в предвкушении наслаждения и стали с воодушевлением поглаживать и тискать аппетитные полусферы Кенди.

При виде этой умилительной картины Дилайла облегченно вздохнула, она сегодня не испытывала ни малейшего желания развлекать кого-либо из находившихся в салуне мужчин. Если бы бармен Джо узнал о ее настроении, то, скорее всего, остался бы недоволен. Но сейчас девушка думала о бармене меньше всего на свете.

Сегодня она жила ожиданием своей ночи. Да, сегодня здесь должен появиться он. И она проведет с ним ночь. Это будет ее ночь.

Дилайла совершенно равнодушно относилась к спиртному, предпочитая иметь во время работы трезвую и ясную голову, но сейчас она решила сделать хотя бы один глоток бурбона. Она глотнула спиртное, и крепкий напиток обжег ей горло.

Девушка снова устремила взгляд на дверь, которая то и дело открывалась и закрывалась.

«Если Бог есть, то Хэнк Эндрюс появится здесь», — мысленно произнесла она.

Внутреннее напряжение Дилайлы с каждой минутой все возрастало, и, чтобы уменьшить его, она уже хотела было сделать еще один глоток, но передумала. Сегодня ясная голова нужна ей, как никогда. Конечно, еще один глоток бурбона уймет дрожь в руках и ослабит внутреннюю напряженность, но… Она должна быть готова к встрече с Эндрюсом во всех отношениях…

Наконец, произошло то, чего Дилайла так ждала. Дверь салуна распахнулась, и вошел мужчина, которого девушка так хотела увидеть в этом заведении.

Хэнка Эндрюса она узнала бы среди тысячи других мужчин где угодно. Он выделялся не только высоким ростом и широкими плечами, но и густыми длинными усами, которые придавали ему почти зловещий вид. Как и все ковбои, Хэнк носил на бедре кольт. Он шел походкой, в которой ощущалось его пренебрежительное отношение ко всем окружающим. С легкой улыбкой на губах Дилайла наблюдала, как Хэнк небрежно прокладывал себе дорогу через толпу ковбоев к стойке бара.

Девушка ощутила сильное возбуждение, которое тут же переросло в страстное желание обладать этим мужчиной. Казалось, что этого момента она ждала целую вечность. Наконец-то Хэнк Эндрюс пришел в этот салун! Наконец-то Хэнк Эндрюс будет ее!

Добыча с темно-каштановыми волосами и длинными густыми усами находилась перед глазами, и Дилайла начала действовать. Она, не спеша, поднялась, повела бедрами и мельком посмотрела в глубокое декольте своего платья. Ей хотелось убедиться, что ее неотразимая грудь достаточно обнажена, чтобы Хэнк не мог ее не заметить. Ставка слишком велика, чтобы пренебрегать такими важными деталями в предстоящем единоборстве. Важно с первых же секунд полностью овладеть вниманием Эндрюса. Вообще-то Дилайла знала; что она неотразимо красива. Когда она хотела заполучить мужчину, она всегда добивалась своего.

Прихватив бокал с бурбоном, Дилайла вызывающей походкой, как и положено девушке салуна, направилась в сторону Хэнка, этого мужчины ее мечты. Во всей ее походке, в каждом ее движении сквозила чувственность, и ковбои провожали ее страстными взглядами. Дилайла знала, чего хотела, и хорошо знала, как получить желаемое.

Ее шествие по салуну произвело сильное впечатление. Многие ковбои замерли на полуслове, многие сделали в ее сторону выразительные жесты.

Но Хэнк Эндрюс ничего этого не видел. Стоя лицом к бармену, он даже не догадывался о происходящем за его спиной. Хэнк заказал бармену пиво и, когда тот поставил перед ним кружку, небрежно бросил на стойку монету. Подняв кружку, Хэнк с жадностью припал к ней, но после первого же глотка вдруг выпучил глаза и с грохотом обрушил сосуд на стойку, так, что во все стороны полетели брызги пива.

— Ты что? — грозно метнул он взгляд в сторону бармена. — Подал мне теплое пиво?

— Оно сейчас везде такое, — пробурчал тот в ответ.

— Но я хочу холодного пива! — потребовал Хэнк.

— Это самое холодное пиво, которое только можно получить сейчас в нашем городе, — невозмутимо ответил Джо.

— Может быть, ты плохо расслышал, что я сказал? — угрожающе понизил голос Эндрюс.

— Я прекрасно расслышал все, что вы сказали, но ничем не могу помочь вам, приятель, — ответил бармен. — Ведь сейчас не январь. Хотите пейте, хотите нет, это ваше дело.

Джо пожал плечами и отвернулся от капризного посетителя. За годы работы в баре он вдоволь насмотрелся на подобных ковбоев и привык сохранять невозмутимость во всех ситуациях.

Эндрюс не терпел, когда к нему относились пренебрежительно. Его рука уже скользнула было к бедру, но тут за спиной прозвучал чарующий женский голос.

— Значит, пива тебе хотелось бы холодного, мистер? — проворковала Дилайла. — А какой бы ты предпочитал свою женщину? Холодной или, может быть… горячей?

Перед последним словом она нарочно сделала многозначительную паузу, а слово «горячей» произнесла таким тоном, что Хэнк не мог не обернуться на ее голос.

Повернув голову в сторону женщины, Эндрюс на несколько мгновений замер. К рыжеволосым он вообще не мог быть равнодушным, а тут еще… Такой красивой женщины, как та, что стояла сейчас перед ним, Хэнк никогда прежде не встречал. При виде ее манящих, всезнающих зеленых глаз и восхитительно вздымающейся груди он понял, что провести с нею ночь — несомненное счастье для любого мужчины. Для него тоже.

Эндрюс забыл о теплом пиве и строптивом бармене, по его лицу расползлась плотоядная улыбка.

— Свою женщину я хотел бы видеть горячей, — медленно произнес он, мысленно уже представляя себе, как он ведет эту красавицу наверх.

Огонь страсти моментально воспламенил его тело.

— Я надеялась услышать именно такой ответ, — с придыханием проворковала Дилайла, проводя кончиком языка по пухленькой нижней губке. — Потому что я сама сгораю от… страсти.

Она посмотрела своими зелеными глазами в его глаза, и он хрипло рассмеялся. Потом Хэнк обвил рукой ее тонкую талию и привлек сгорающую от страсти женщину к себе.

— Думаю, ты именно та, которая мне очень нужна сегодня ночью, дорогая, — вполголоса сказал он ей в ушко.

— Я это знала, — томно выдохнула она, продолжая обволакивать его своим взглядом.

Эндрюс не знал, почему это именно ему привалило такое счастье, но, в любом случае, он не собирался упускать его. Не каждый день самая неотразимая в округе девушка салуна предлагала ему себя; надо быть настоящим дураком, чтобы не воспользоваться выпавшей удачей. К тому же он уже истосковался по женскому телу. Прошло немало времени с тех пор, как он последний раз мог по-настоящему насладиться близостью с женщиной.

— Пошли! — прохрипел Хэнк, чувствуя, как волна желания обдала его жаром с головы до ног.

Дилайла одарила его улыбкой, которая обещала море наслаждения.

— Может быть, ты хочешь допить свое пиво, прежде чем мы поднимемся наверх? — кокетливо спросила она.

— Единственное горячительное, которое мне нужно сегодня ночью, это — ты, дорогая, — прорычал Эндрюс. — Как тебя зовут, милая?

— Зови Дилайлой, — ответила она в том же тоне.

— Это имя тебе очень идет, — заметил он более спокойно. — Я уже знал одну Дилайлу. — О, она могла заставить мужчину потерять голову и забыть обо всем на свете.

— А я могу заставить тебя забыть обо всем? — игриво спросила она, прильнув к его груди и почти невинным взглядом посмотрев ему в лицо.

— Попытайся, у тебя есть шанс, — хрипло заметил он, странствуя руками по ее телу.

Несколько секунд девушка доставляла ему это удовольствие, но затем слегка отстранилась.

— Как зовут тебя, мистер?

— Меня зовут Хэнк, и у нас с тобой впереди чудесная ночь…

Он резко притянул ее к себе и стал жадно целовать в губы.

— Пойдем! — торопил он. — Куда приятнее остаться с тобой наедине…

Продолжая обнимать девушку за талию, он увлек ее к лестнице.

— Когда я впервые увидела тебя, то сразу же поняла, что ты именно тот мужчина, которого я ждала, — ворковала она. — Мужчина, которого я желала.

— Ты чертовски права! — охотно согласился он.

После того, как они поднялись по лестнице, Дилайла повела гостя через холл в дальний угол, где находилась ее комната. Из-за закрытых дверей тут и там доносились звуки, которые заметно возбуждали Хэнка. .

— Вот мы и пришли, — произнесла она, наконец, широко раскрывая перед ним дверь.

Хэнку не терпелось овладеть красавицей, и он не обратил внимания на обстановку в комнате. Как только хозяйка закрыла и заперла дверь, он горячо стиснул ее в объятиях, покрывая лицо и шею поцелуями.

Дилайла вся трепетала. Все в ней ликовало. Прекрасно! Все шло по плану. Хэнк Эндрюс здесь. Он будет принадлежать ей!

Она отвечала на его поцелуи, и не возникало никакого сомнения в том, что она желала его так же страстно, как и он ее. Ее правая рука нетерпеливо расстегивала пуговицы его рубашки. Ей так хотелось поскорее раздеть его и уложить в постель! Как долго она ждала этого момента. Как долго!

— А ты горячая девочка! — с удовлетворением заметил Хэнк, помогая ей стащить рубашку со своих рук.

— Я так хочу тебя! — горячо прошептала она, отбрасывая его рубашку далеко в сторону и проводя рукой по его обнаженной груди. — И ты меня хочешь, верно?

— Еще как хочу, дорогая! — жарко выдохнул Хэнк. — Иди сюда скорее!

— Не спеши, — произнесла она, пятясь к кровати. — Иди сюда, я хочу тебя именно здесь.

Она села на покрывало и похлопала по нему, приглашая гостя к себе.

Хэнк уже сгорал от желания. В два шага он преодолел расстояние до кровати, отстегнув по пути кабуру и положив ее на бюро. Затем он расстегнул ремень и стал торопливо сбрасывать брюки с ног. Слегка запутался, чертыхнулся и, наконец, освободился от одежды.

Дилайла с улыбкой наблюдала за его борьбой с брюками.

Вот он стремительно подошел к девушке и резко опрокинул ее на кровать.

— И-ех! — с нескрываемой страстью в голосе выдохнул он.

Он попытался расстегнуть пуговицы на ее платье, чтобы обнажить плечи, но Дилайла неожиданно выскользнула из его объятий, вскочила с кровати и отошла немного в сторону.

— Ты что? — раздраженно прохрипел он.

Он не испытывал никакого желания играть с этой девушкой в любовные игры. Взять ее, и как можно скорее — вот и все, чего ему сейчас хотелось.

— Я хочу раздеться для тебя, дорогой, — с улыбкой ответила она. — Я хочу, чтобы ты при этом смотрел на меня. Я хочу сделать эту ночь особенной для нас обоих… Я хочу, чтобы мы оба запомнили ее навсегда…

— А-а, — проворчал он, успокаиваясь.

С горящими глазами он стал наблюдать за ее неторопливыми движениями, каждое из которых поднимало в нем горячую волну страсти.

Сначала Дилайла сняла туфли. Затем, немного помедлив, поставила ногу на край кровати. Неторопливым соблазнительным движением она сняла чулок и отбросила его в сторону. Потом то же проделала с другой ногой.

Хэнку стоило неимоверных усилий, чтобы не вскочить с кровати и не наброситься на эту красотку. Ему так хотелось провести вверх руками по этим стройным ножкам… Скорее бы познать весь тот жар, который скрывался под ее многочисленными юбками. Он уже приподнялся было на локте, но Дилайла остановила его.

— О, нет, Хэнк! — протестующе выставила она руку. — Мы сделаем это медленно и… необычно.

— Но!.. — выразил он нетерпение.

— Может быть, ты спешишь куда-нибудь? — с иронией спросила она. — Ты хочешь кого-то сильнее, чем меня?

В последних словах заметно прозвучало раздражение, и Дилайла замедлила движения, словно раздумав раздеваться.

— О, нет, дорогая! — поспешил заверить ее гость. — Я никого не хочу больше, чем тебя.

Дилайла тихо засмеялась.

— Я испытываю к тебе те же чувства, дорогой, — сказала она сквозь смех.

Тем временем девушка расстегнула все пуговицы, повела плечами, и платье соскользнуло вниз. На бедрах оно задержалось, и девушке пришлось сделать мягкое движение, чтобы платье сползло на пол. Теперь она стояла перед ним в одном лишь красивом корсете.

При виде этой дразнящей картины Хэнк все больше терял способность трезво мыслить и вообще что-либо соображать. Он жадно поглощал обворожительное тело глазами и сгорал от нетерпения. Страсть бушевала в нем от пяток до кончиков волос. Не в состоянии сдержаться, он снова стал подниматься на локте, готовясь к броску на свою очаровательную жертву.

— Нет, нет! — игриво покачала она головой. — Я еще не закончила!

— Но ты мучаешь меня! — взревел он.

Она рассмеялась:

— Я даже еще не приступала к этому.

Повернувшись к бюро, Дилайла выдвинула ящик и что-то достала из него. При этом она бросила через плечо взгляд на Хэнка и усмехнулась одними уголками губ.

— Мы сделаем это необычно, не так ли, дорогой? — игриво произнесла она, поворачиваясь к гостю лицом. — Ты принадлежишь мне всю ночь, верно?

Хэнк с горящими глазами утвердительно кивнул головой.

— Нет, ты, наверное, обманщик! — игриво воскликнула она. — Чтобы ты не обманул меня, я привяжу тебя к кровати. Ну как?

Хэнк удивленно глядел на рыжеволосую красавицу, которая неторопливо приближалась к кровати, и на ее пальчике покачивались две пары наручников.

— Ты… сумасшедшая, — растерянно пробормотал он.

Она в ответ тихо засмеялась.

— Конечно, ты даже представить себе этого не можешь, — согласилась она. — К утру ты поймешь, что подобного в твоей жизни еще никогда не было.

Ее необычное поведение и таинственные слова будоражили Хэнка так сильно, как не будоражила его прежде ни одна самая изощренная проститутка.

Дилайла между тем забралась на кровать и уселась на гостя верхом, ухитряясь при этом не прикасаться к его интимным частям тела. Когда он попытался притянуть ее к себе и ускорить развитие событий, она ловко стиснула его руки.

— Не спеши, я хочу, чтобы эта ночь запомнилась тебе навсегда, — произнесла она, целуя его. — Чем дольше ты ждешь, тем ярче будут воспоминания.

— Нет, ты безумна! — прохрипел он между двумя поцелуями.

— Да, но иногда безумные возбуждают особенно сильно, — произнесла она, прижимая его левую руку к металлической раме кровати. — Как ты считаешь? И что ты почувствуешь, когда окажешься целиком в моей власти? Когда я смогу делать с тобой все, что только пожелаю, а ты не сможешь даже сопротивляться мне?

Слова и действия рыжеволосой гипнотизировали Хэнка. Он ощущал прикосновение ее горячего тела, он упивался ее жаркими поцелуями, его воображение живо рисовало ему то, что последует через минуту-другую. И кровь бурлила в нем еще сильнее.

— Я уже и сейчас не могу сопротивляться тебе, дорогая, — признался он. — Какие еще сюрпризы у тебя на очереди?

— О, такие, о которых ты и не мечтал, — интригующе прошептала она ему на ухо. — Ты даже представить себе не можешь…



Взяв тем временем одну пару наручников, она защелкнула один конец на запястье, а другой на раме кровати.

Хэнк пошевелил левой рукой и понял, что ему теперь не освободиться без помощи рыжеволосой. Состояние прикованного к кровати не вызвало у него ни малейшего удовольствия, и он уже хотел было возмутиться, но девушка не позволила ему сделать этого. Она горячо поцеловала его в губы, и он тут же забыл о маленьком неудобстве. Полуобнаженная красавица находилась рядом с ним в постели — о чем тут вообще можно было думать?

Тем временем Дилайла защелкнула на его правой руке вторую пару наручников, и секундой позже вторая рука Хэнка оказалась туго притянутой к раме кровати. Теперь он, полуобнаженный и беспомощный, полностью находился во власти рыжеволосой хозяйки этой комнаты. Дилайла улыбнулась, довольная своей работой.

— Мне нравится твоя улыбка, женщина, — произнес Хэнк голосом, наполненным страстью, предвкушая обещанное наслаждение.

Столь сильного возбуждения он не испытывал никогда. Как ловко она втянула его в свою любовную игру! По поводу ее странной затеи он не испытывал ни малейшего беспокойства. Самое большое, что она могла с ним сделать, это ограбить. Как-никак он находился в салуне, который кишел людьми. Стоило ему громко позвать на помощь…

Дилайла тем временем ловко спрыгнула с кровати и отошла к окну. Хэнк думал, что сейчас она станет снимать с себя оставшуюся одежду, но вместо этого рыжая распахнула створки окна.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил Хэнк.

— Здесь так душно, — объяснила она свои действия.

Вместо того, чтобы направиться к кровати, Дилайла высунулась в окно.

— Гордый Призрак! — громко позвала она.

Впервые за все время общения с этой красавицей Хэнк подумал о том, что происходит нечто странное. Что бы все это значило?

Пока гость размышлял над внезапно возникшим вопросом, Дилайла отошла от окна, подошла к своему лежащему на полу платью и стала неторопливо надевать его.

— Подожди минутку! — громко возмутился гость, беспомощно поводя могучими плечами. — Ведь я пришел сюда, чтобы … развлечься.

— И я тоже, — спокойно произнесла девушка.

— Тогда зачем ты кричала в окно? — все тем же тоном продолжал он. — Что, черт побери, ты собираешься делать?

От бушевавшей минуту назад страсти не осталось и следа, теперь его глаза горели злобой.

— Послушай, ты, шлюха! — свирепо процедил он сквозь зубы.

— Я не шлюха, мистер Эндрюс, — бесстрастно произнесла она. — Я — Коди Джеймисон.

— Коди Джеймисон?! — прохрипел Хэнк.

Его глаза расширились от страха, а по коже пробежали мурашки. Он был наслышан о легендарном охотнике за преступниками Коди Джеймисоне, но ему никогда не приходило в голову, что это — женщина.

— Представь себе, Коди Джеймисон, — подтвердила девушка. — И могу сообщить тебе, что тебя разыскивает полиция Техаса, так как ты обвиняешься в убийстве. Вот туда, в Техас, я тебя и отправлю. Так что тебе предстоит совершить путешествие, которое для тебя окажется довольно неожиданным.

Глава 2

Поездка из Гальвестона в Остин оказалась долгой и утомительной. По дороге Люк Мейджорс успел вдоволь наглотаться пыли, поэтому, входя в Остинскую гостиницу, он мечтал об освежающей ванне, горячей пище и добром виски. Люк зарегистрировался под именем Лукаса, поскольку ему совсем не хотелось привлекать к своей персоне чье-либо внимание. Репутация отчаянного стрелка доставляла ему немало хлопот и острых переживаний, а сейчас ему меньше всего хотелось каких-либо конфликтов и осложнений.

Именно поэтому он оставил свой кольт в номере после того, как привел себя в порядок и спустился вниз пообедать. Ему хотелось насладиться тихим вечером и спокойной обстановкой в маленьком ресторанчике гостиницы. Утолив здесь голод, Люк отправился в салун «Одинокая звезда», расположенный на противоположной стороне улицы. В салуне оказалось полно народу. Остановившись на пороге, Мейджорс быстро окинул взглядом помещение. Посетители занимались своими обычными делами, то есть пили и играли в карты. Ни один из них не обратил на Люка никакого внимания, и ни один не вызвал у него даже самого малейшего подозрения. Люк облегченно вздохнул, поскольку знал, что не всегда салуны встречали его таким равнодушием.

— Виски, — произнес он, подойдя к бару.

— Вы, наверное, только что прибыли в этот город? — спросил бармен, ставя перед ним стакан с янтарной жидкостью.

— Я здесь проездом, — подчеркнуто спокойно ответил Люк.

— А откуда едете? — поинтересовался бармен.

— Да так, болтаюсь, — сухо ответил Люк, бросив на стойку несколько монет.

— Пожалуйста, наслаждайтесь своим виски, — произнес бармен тоном, свидетельствовавшим, что разговор закончен.

Для бармена не составляло труда догадаться, что этот посетитель не хотел продолжать беседу и что его нужно оставить в покое. Кроме того, выражение лица незнакомца отбивало всякое желание задавать праздные вопросы.

Наслаждаясь одиночеством, Люк сделал большой глоток, отметив, что виски хоть и не лучшего качества, но вполне сносное. От нечего делать он принялся рассматривать картину, которая висела над стойкой бара. Художник изобразил на ней полуобнаженную женщину с аппетитными формами. Возможно, натурой ему послужила одна из девиц, расхаживавших по залу салуна. Время от времени они пытались привлечь к себе внимание Люка, но он демонстрировал свое полное пренебрежение к ним. С таким же равнодушием взирал он и на игроков в покер, которые азартно выкрикивали сразу за несколькими столиками. В Гальвестоне он сорвал крупный куш и решил пока больше не испытывать судьбу. Он решил точно так же пока прекратить забавы с пальбой из пистолета. Ночь в Гальвестоне, когда он выиграл ранчо, стала ночью, когда он успокоился. Теперь он владелец ранчо, а не убийца.

Как только Люк осушил первый стакан, бармен сразу же налил ему снова. Отпив половину второго стакана, Люк почувствовал, как внутренняя напряженность стала заметно спадать, и он испытал приятную расслабленность, о существовании которой почти совсем забыл. Что ж, может быть, его жизнь снова наладится и фортуна повернется к нему лицом…


В это время в противоположном конце зала техасский рейнджер Джек Логан оторвался от карт и случайно бросил взгляд на Люка. Что-то показалось ему знакомым в этом мужчине с могучим размахом плеч. Он попытался припомнить, кто бы это мог быть, но его отвлек другой рейнджер.

— Джек, твоя очередь ходить, — напомнил он.

Посмотрев на карты, Джек сначала поморщился, настолько не повезло ему с картами, потом с отвращением бросил их на стол.

— Я в пасе, — пробурчал он.

После этого он встал и направился в сторону мужчины, который привлек его внимание. Остановившись на некотором расстоянии от него, Джек стал внимательно рассматривать его осанку.

— Кажется, это все-таки Люк Мейджорс, — произнес он вполголоса.

Джек не знал, каким образом судьба ухитрилась свести их в одном салуне в один вечер, но очень обрадовался этой встрече. Ему давно хотелось увидеть Люка.

— Похоже, я знаю тебя, друг, — довольно громко произнес Джек.

При звуке низкого мужского голоса Люк внутренне напрягся. Уже не однажды его приветствовали подобными словами, после коих начиналось… В голосе, который только что раздался, Люк различил знакомые нотки, и это его еще больше встревожило. Несомненно, с человеком, который окликнул его, он уже встречался. Тут Люк спохватился, что оставил свое оружие в гостинице, и у него неприятно засосало под ложечкой.

— Я новый человек в этом городе, — спокойно произнес Люк, не оборачиваясь.

После этого Люк аккуратно поставил стакан на стойку и стал медленно поворачивать голову в сторону говорившего. При этом он старался держать руки подальше от туловища и вообще не делать резких движений, чтобы тот человек не воспринял случайно его действия, как попытку использовать оружие.

— Я это заметил, — произнес Джек.

Наконец, Люк смог хотя бы уголком глаза увидеть того, кто с ним говорил. Им оказался высокий темноволосый мужчина, вся фигура которого дышала силой и властью. Он и револьвер носил так, будто родился вместе с ним. И вот Люк повернулся к нему так, что их взгляды встретились.

Внезапно незнакомец, который, по мнению Люка, вел дело к потасовке, улыбнулся.

— Какого черта ты торчишь в Остине, Люк? — спросил он.

— Джек! — радостно воскликнул Люк. — Не могу поверить!

— И я тоже, — продолжал улыбаться Джек.

Внутреннее напряжение, которое испытывал Люк всего минуту назад, полностью исчезло, и он радостно уставился на приятеля, которого не видел со времен войны.

Стиснув ладони в рукопожатии, они свободными руками с энтузиазмом колотили друг друга по спине.

При этом многие из посетителей салуна с облегчением вздохнули, поскольку еще минуту назад им казалось, что без стрельбы здесь дело не обойдется.

Джек заказал виски и вместе с Люком уселся за столик в отдаленном углу, чтобы поговорить о том, как они жили все эти годы вдали друг от друга.

Их юность прошла в Джорджии, и они несколько лет подряд дружили. Джек вырос на плантации в Ривервуде по соседству с поместьем Мейджорсов «Белгров». Они потеряли друг друга во время войны. Получилось так, что, когда Люк вернулся в родной дом, Джек покинул свою плантацию.

— Последнее, что я узнал от соседей, это о твоем отъезде в Техас, — произнес Люк, все еще радостно переживая приятную неожиданность.

— Здесь я и задержался, — кивнул в знак согласия Джек. — А в Ривервуде ничего не сохранилось, люди Шермана сожгли плантацию дотла. Потом я узнал, что отец умер… Из всей моей семьи выжили только мама да сестра Элли с мужем Чарльзом. Нам ничего не оставалось, как упаковать уцелевшие вещи и уехать. Мы обосновались недалеко от Гальвестона. Элли со своей семьей до сих пор живет там, мама несколько лет назад умерла.

— Мне очень жаль, — искренне произнес Люк, который всегда уважал миссис Логан.

— Мне тоже, — кивнул Джек. — Я всегда навещаю Элли и Чарльза, когда оказываюсь в их краях. Но теперь это случается не слишком часто. Сейчас я рейнджер, а ты кто? Что произошло в твоей жизни после войны? Мы заезжали в «Белгров» и видели, что дом все еще стоит. Меня огорчил рассказ Клариссы о твоей матери.

Воображение живо рисовало Люку то, о чем говорил Джек. Он отпил виски и посмотрел на друга детства.

— Мой брат Дэн и отец так и не вернулись с войны, — с грустью произнес он.

Друзья обменялись понимающими взглядами. Каждый из них видел ужасы жестоких боев и из собственного опыта знал, что такое смерть, что такое разрушения.

— А что стало с «Белгровом» и с Клариссой?

— К тому времени, когда я там оказался, имение уже было продано, а Кларисса вышла замуж за нового хозяина имения. Она как-то говорила мне, что мечтала быть хозяйкой «Белгрова», и ее мечта осуществилась.

Джек удивленно посмотрел на друга. Он считал, что Кларисса любила Люка и намеревалась дождаться его с войны. Перед уходом Люка на войну они были помолвлены, и оба выглядели счастливыми.

— Как она тебе это объяснила? — спросил Джек.

— А что она могла объяснить? — с горечью заметил Люк. — Между нами все кончено.

Да, именно измена невесты заставила Люка порвать все связи с землей, которую считал родной. Именно тогда он и уехал из Джорджии и никогда больше не навещал родовое имение.

— И чем ты занимался после того? — спросил Джек, пытаясь отвлечь друга от невеселых мыслей. — Это правда, что я о тебе слышал?

— Смотря что ты слышал, — уклонился от прямого ответа Люк.

— Ходят слухи, что ты не прочь пострелять, — уточнил Джек. — Даже очень не прочь.

— Если тебя это интересует, то я скажу, что меня нигде не разыскивают, — хмуро заметил Люк.

— Меня интересует не только это, — пожал плечами Джек. — Но я рад слышать от тебя эти слова. Мне неприятна сама мысль о том, что когда-нибудь буду вынужден охотиться за тобой.

Джек усмехнулся и отпил виски.

— Да, было бы забавно, — улыбнулся и Люк. — Но можешь не волноваться в отношении моей репутации, те времена прошли.

В юности они вместе тренировались в стрельбе, и оба гордились своими достижениями.

— А ты уверен в том, что прошли? — пристально посмотрел Джек в глаза друга.

Он не случайно задал этот вопрос, поскольку знал, как трудно Человеку, промышлявшему револьвером, бросить свое занятие.

— В Гальвестоне я выиграл в покер ранчо и сейчас направляюсь туда, — сказал Люк. — Я собираюсь там обосноваться.

И он подробно рассказал приятелю обо всем, что знал о ранчо, хотя знал он о нем очень мало. Оно находилось недалеко от Дель-Фуэго, его поголовье состояло из нескольких коров и лошадей.

— Пусть поголовье и небольшое, зато все это теперь принадлежит мне, — выразительно произнес Люк.

— Я рад, что тебе так повезло и ты решил изменить свой образ жизни, — проговорил Джек, поднимая стакан с виски. — Выпьем за твое будущее. Кстати, как называется это место?

— Я назвал его «Троицей», — ответил Люк. — Это потому, что я выиграл его тремя тройками.

— Наверное, это была адская игра в покер, — сочувственно посмотрел Джек на друга.

— Ты прав, — подтвердил Люк. — Но она того стоила. Теперь «Троица» мой дом, и я собираюсь в нем остаться.

— Но ты ведь даже не видел ранчо, — пожал плечами Джек.

— Это не имеет значения, — тяжело опустил Люк кулак на стол. — Ранчо мое, и теперь никто и ничто не отберет его у меня.

В его голосе отчетливо прозвучали нотки ярости, и у Джека не возникло ни малейшего сомнения в том, что Люк сдержит свое слово. Джек всегда восхищался отвагой и храбростью своего друга. Да, очень трудно покончить со своим прошлым одним ударом, но если кто и мог это сделать, то, несомненно, Люк.

Разговор друзей затянулся далеко за полночь, поскольку им было что вспомнить. И они убедились, что стали совершенно разными людьми, и поняли, что прошлого уже не вернуть.

Расстались они под утро, а с рассветом Джек уехал. Рейнджеры отправились на собрание в Уэйко. Прежде чем друзья детства расстались, они договорились поддерживать друг с другом связь. Им казалось, что они смогут сделать это.


Двух-трех часов Люку оказалось вполне достаточно для того, чтобы отдохнуть, и он продолжил свой путь в Дель-Фуэго. С каждой оставшейся позади милей он все сильнее чувствовал, как в нем возрастала привязанность к земле Техаса. В окружавших его просторах таилось нечто такое, что глубоко затронуло его душу и вызвало желание пустить здесь корни. Да, судя по всему, в этих краях человек вполне мог преуспевать и жить радостной жизнью.

Нетерпение, которое достигло теперь такой силы, возникло еще несколько дней назад. Тогда Люк постарался не заметить его, так как ему пришлось пережить в своей жизни слишком много разочарований. Но теперь он дал, наконец, волю своим чувствам, и они прорвались наружу с неожиданной для него силой. Так, когда Люк достиг ручья, обозначавшего восточную границу его новых владений, его охватила дрожь.

Остановив коня, Люк приподнялся на стременах и оглядел принадлежавшие ему земли. К западу и северу, насколько хватало глаз, тянулись низкие холмы, покрытые рощами мескитовых деревьев. Все это теперь принадлежало ему.

Сгорая от желания поскорее закончить эту затянувшуюся поездку, Люк пришпорил коня и поскакал в сторону ранчо. К своему удивлению, он наткнулся на укатанную колесами дорогу. Не раздумывая, Люк свернул на нее. Проскакав по ней чуть более мили, он поднялся на пологий холм и, наконец, увидел цель своего путешествия — ранчо Джексона, вернее, свое имение «Троицу».

Ранчо оказалось значительно большим по площади, чем описал Джорж Джексон, передавая документы новому владельцу. Кроме дома, Люк рассмотрел несколько дворовых построек, загоны для скота и две-три конюшни. Еще Джексон рассказал ему о работнике по имени Джесси, который будто бы помогал ему вести хозяйство, однако Люк, как ни старался, не мог отыскать признаков его присутствия.

Быстро спустившись с холма, Люк остановил коня перед самым домом и спрыгнул на землю. Здесь он привязал коня и начал неторопливо разглядывать свой новый дом, который состоял из четырех-пяти комнат и веранды, идущей вдоль всей передней стены. Все здесь дышало ветхостью и нуждалось в срочном ремонте.

Люк уже собрался было пройти дальше, как вдруг почувствовал, что за его спиной кто-то появился.

— Оставайтесь там, где стоите, мистер! — прозвучал низкий голос с явной угрозой.

Люк замер и, медленно обернувшись, увидел высокого седого мужчину, который направил дробовик прямо в Люка.

— Добрый день! — вежливо произнес Люк.

— Может быть, добрый, а может быть, и нет, — хмуро ответил мужчина. — Что вы здесь делаете?

Он неторопливо обошел Люка и направил ему дробовик в грудь.

— Так, чего вы здесь хотите?

— Ты — Джесси?

— Да, я Джесси.

— Джорж Джексон рассказывал мне о тебе. Меня зовут Люк Мейджорс, я — новый хозяин ранчо. Джексон проиграл мне его в покер в Гальвестоне. Бумаги на владение ранчо лежат в моей седельной сумке, можешь взглянуть на них, если хочешь.



Он кивнул в сторону своего коня, но не сделал при этом ни малейшего движения в том направлении. Люк отлично знал, что может сделать с его грудью заряд дробовика, вылетевший из ствола на расстоянии трех метров…

— Принесите их! — сурово приказал Джесси, указав дробовиком в сторону коня.

Люк медленно, без резких движений прошел к коню, достал документы и подал их Джесси. Тот, не опуская ствола, прочитал их, внимательно посмотрел на Люка и только после этого опустил ружье.

— Этот человек всегда производил впечатление полного идиота, — пробурчал Джесси. — Извините за дробовик, мистер. Сейчас приходится держать ухо остро, потому что тут шатается много всякого сброда.

Наконец, он улыбнулся и дружелюбно протянул новому хозяину руку.

— Меня зовут Джесси Харди. Я работаю здесь с семьдесят третьего, именно тогда мистер Джексон нанял меня.

— Рад с тобой познакомиться, Джесси.

Люк обнаружил, что у работника крепкая рука, твердое рукопожатие и прямой взгляд честного человека. Джесси сразу же понравился ему.

— Пойдемте, я покажу вам дом, — предложил Джесси.

— Благодарю, — кивнул Люк.

Через полчаса Люк и Джесси стояли в загоне для скота и считали лошадей.

— Двадцать, — произнес Джесси.

— Да, двадцать, — подтвердил Люк.

Итак, он стал владельцем двадцати лошадей и около двухсот голов крупного рогатого скота.

— Ты останешься работать со мной? — спросил Люк.

— Мне бы очень хотелось, — коротко ответил Джесси.

Услышав это предложение, он почувствовал облегчение. Судя по всему, жизнь с новым хозяином не станет хуже. Люк Мейджорс произвел на него впечатление умного человека, он, несомненно, станет более серьезно относиться к управлению ранчо, чем прежний хозяин.

— Отлично, — кивнул головой Люк. — Да, вот еще что. Я хочу изменить название этого поместья. Его новое название будет символизировать то, что я выиграл его в покер.

— Ага, значит, это будет какая-то комбинация карт, — сообразил Джесси. — Ранчо «Рояль»? Или ранчо «Фул»?

Люк улыбнулся.

— Нет, я хочу назвать его «Троицей».

— «Троицей»?

Выражение лица Джесси отразило одновременно недоумение и недоверие.

— Неужели Джексон проиграл ранчо за тройку?

— Если точнее, то за три тройки. У Джексона было две пары, и так продолжалось почти всю ночь. Это сулило ему выигрыш, но мне повезло…

Люк еще раз окинул взглядом принадлежащие теперь ему земли, и впервые за последние годы у него возникло чувство уверенности в себе и в своем будущем.

— Очень повезло, — задумчиво произнес он.


В салун «Одинокая звезда» вошли двое мужчин, которые, судя по их внешнему виду, проделали долгий путь. Бармен насторожился. Он не мог бы объяснить, что именно вызвало у него ощущение тревоги. Может быть, суровое выражение лиц этих мужчин, может быть, исходившая от них озлобленная решимость. Во всяком случае, они не понравились бармену.

— Мы разыскиваем одного человека, — подойдя к стойке бара, произнес тот, который выглядел помоложе.

— Сюда заглядывают многие, — уклончиво произнес бармен.

— Этого человека зовут Мейджорс, Люк Мейджорс, — продолжал молодой. — Он вооружен кольтом. Вы его знаете?

— Я слышал это имя, — пожал плечами бармен.

— Нам известно, что некоторое время назад Мейджорс побывал в Гальвестоне, потом направился в ваши края, — добавил молодой. — Нам нужно найти его. Он был здесь?

— Может, был, а может, и не был, — развел руками бармен. — Вам-то какое дело?

Бармен, конечно же, хорошо запомнил Люка, так долго беседовавшего с Джеком, и тот произвел на него хорошее впечатление. С какой стати выдавать его этим случайным прохожим?

— Это наше личное дело, — вступил в разговор мужчина постарше. — Вот мы и пытаемся найти его.

Бармен с минуту пристально смотрел на гостей.

— Прошло немало времени с тех пор, как я видел его последний раз, и я ничем не могу вам помочь, — выразительно развел бармен руками.

Молодой бросил на стойку монету.

— За доставленное беспокойство, — пробурчал он.

Мужчины повернулись и пошли к выходу. Бармен положил монету в карман и затем долго смотрел вслед уходившим. Почему же все-таки они вызвали у него чувство тревоги? Ну да Бог с ними. Важно, что он не сообщил им о Люке никаких сведений и не собирался делать этого впредь. Если они и разыщут Люка Мейджорса, то без его помощи.

Глава 3

— Вы хотите сказать, что не дадите мне кредит? — спросил Люк, глядя на банкира Джонатана Харриса горящими от гнева глазами.

Визит в банк стал для Мейджорса самой настоящей пыткой, но он решился на нее ради ранчо. Прошло полгода с тех пор, как он вступил во владение «Троицей». Все это время Люк работал на ранчо не покладая рук, он выезжал в город только за самыми необходимыми вещами. Ему очень хотелось снова зажить спокойной, достойной жизнью, и ради этого он трудился день и ночь. Как раз тогда, когда ему показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки, вдруг пришел счет на двести пятьдесят долларов — это сумма налогов, которые ему следовало срочно уплатить. Все имевшиеся у него деньги Люк потратил на ремонт ранчо, и на уплату налогов у него ничего не осталось. Счет оказался для него полной неожиданностью, поскольку налоги должен был уплатить еще прежний хозяин.

И Мейджорсу ничего не оставалось, как обратиться за кредитом в банк Джонатана Харриса. И вот отказ. Люк пришел в ярость от того, что ему пришлось рассказывать этому ослу о своей финансовой несостоятельности, и все впустую.

— Я отказываю вам не по личным мотивам, — явно занервничал банкир, как только увидел ярость в глазах Люка. — Просто для банка это не является выгодным вложением капитала.

Думал Харрис в этот момент совсем другое. Мейджорс в его представлении был убийцей, и Харрису очень хотелось, чтобы он как можно скорее убрался из его банка.

— Вы человек новый в наших краях, денег в нашем банке не держите, — продолжал банкир. — Мы не получили от вас доказательств, что ранчо приносит доход. Кстати, Джексон также никогда не имел прибыли с этой земли. Все это плюс то, что нам известно о вашем прошлом… У вас очень мало опыта ведения хозяйства на ранчо.

Банкир откашлялся и отвел взгляд в сторону. Всем своим видом он давал понять, что посетитель нежелателен ему. Харрису не хотелось, чтобы этот бандит подходил близко к банку. Бандит он и есть бандит, даже в этот раз пришел со своим кольтом. Джонатан с трудом сдерживал дрожь возмущения.

— Но мне нужно всего лишь двести пятьдесят долларов, — попытался еще раз убедить его Люк: — Мне нужно уплатить налоги, которые в свое время не уплатил Джексон. Я отремонтировал дом и загоны, поставил забор и увеличил поголовье скота. Я не собираюсь пускать ваши деньги на ветер. Даю слово, что верну их в течение года…

И он еще раз изложил банкиру свои планы повышения рентабельности ранчо. Он собирался наладить производство конины, а кроме того, выращивать племенных коней. «Белгрова» славилась племенными конями.

— Мне очень жаль, мистер Мейджорс, но все эти планы не представляются мне достаточно обоснованными, — развел руками банкир, глядя на посетителя холодным взглядом.

— Вам жаль? — с угрозой в голосе спросил Люк.

Он почувствовал себя загнанным в угол и беспомощным, как никогда, и эта беспомощность просто взбесила его. Взяв свою шляпу, которая лежала на высоком полированном столе банкира, он встал.

— Не настолько уж вы и сочувствуете, как хотите…

Люк не успел закончить фразу, как в банк ворвалась группа вооруженных людей.

— Это ограбление! — крикнул один из них. — Выкладывайте все деньги!

Бандит подбежал к окошку кассира и направил на служащего револьвер. Тот завопил от страха и возмущения.

— Заткнись! — прикрикнул на него бандит. — Мы из банды Дьявола. Пикнешь еще раз — и я всех перестреляю!

Люк понял, что дело приняло неожиданный и весьма серьезный оборот и потянулся к висевшему на поясе кольту.

— Нет! — испуганно завопил Харрис, подумав, что Люк действовал заодно с бандой.

Банкир стал торопливо рыться в ящике стола, отыскивая там свой крупнокалиберный револьвер. Его всего трясло от одной только мысли, что банда Дьявола, пользовавшаяся очень дурной славой, находилась теперь в его банке.

Грабитель, стоявший у кассы, заметил, что Люк и хозяин банка потянулись к оружию, и выстрелил в их направлении. Харрис вскрикнул и повалился на пол.

Грабитель выстрелил в Люка, но промахнулся. Люк выстрелил в ответ, и выпущенная им пуля расщепила деревянную стойку близ второго грабителя.

На улице поднялась суматоха, кто-то уже побежал за шерифом.

Стоявшие у входа в банк на подстраховке два грабителя бросились внутрь и стали торопить своих сообщников, чтобы они поскорее завершали дело.

Кассир не успел сложить все деньги в сумку, как грабитель вырвал ее у него из рук и бросился к двери.

Люк собрался было выстрелить в убегавших бандитов, но передумал, вокруг толпилось много зевак, и он вполне мог попасть в кого-нибудь из них.

После того, как грабители выбежали из банка, один из них, у которого находилась сумка с деньгами, вскочил на лошадь и помчался галопом, оставив других прикрывать его отход.

Тут появился шериф с двумя помощниками, и поднялась стрельба. Одного из грабителей ранили, и он упал на улице. Двое других грабителей бросились в банк, чтобы уйти черным ходом, но не успели, их опередил один из помощников шерифа. Грабителей задержали.

Люк стоял и смотрел на истекавшего кровью банкира, он не заметил подкравшегося сзади помощника шерифа.

— Опусти оружие, Мейджорс! — крикнул представитель власти.

Его окрик потряс Люка неожиданностью и прозвучавшей в нем злобой. Неприятное впечатление произвел на него и револьвер, который помощник шерифа направил ему в грудь.

— Я только пытался помочь, — произнес в свое оправдание Люк.

В это время к ним подошел сам шериф.

— Вот человек, которого вы хотели задержать, — сказал начальнику помощник.

Люк еще раз повторил свои слова, теперь уже самому шерифу.

— Хватит лгать, Мейджорс, — усмехнулся шериф. — Нам прекрасно известно, что ты за птичка. Вот уже несколько недель мы наблюдали за тобой, ожидая, что ты что-нибудь да выкинешь, и, как видишь, не ошиблись. Птица пропела свою песню.

— Вы ошибаетесь, я только хотел взять здесь кредит, — вновь попытался оправдаться Люк.

— Заткнись и брось свой кольт на пол! — приказал шериф. — Быстро!

— Джонатана подстрелили! — завопил кассир, только тут заметив лежавшего на полу и истекавшего кровью начальника. — Это Мейджорс стрелял в него! Он один из них…

Люк смотрел, слушал и не мог поверить всему происходившему здесь. Ему и в голову не приходила мысль об ограблении банка, он не занимался этим даже в самый бурный период своей жизни. И сегодня он выхватил кольт только для того, чтобы оказать помощь сотрудникам банка. И надо же такому случиться, его обвиняют в том, что он заодно с грабителями и является членом их банды.

— Шериф, я не стрелял в Харриса! — сердито выкрикнул Люк, бросая на пол свой кольт. — Я хочу все объяснить…

— Заткнись! — прервал его шериф. — Тебе придется долго сидеть за решеткой, если только тебя не повесят. Отойди в сторону от оружия!

Люк беспрекословно выполнил требование представителя власти, надеясь, что ему все же позволят рассказать кому-нибудь о том, что произошло в банке.

Тем временем другой помощник шерифа привел двоих задержанных грабителей, которые сдались без сопротивления и теперь стояли с поднятыми вверх руками.

— Что с Харрисом? — спросил шериф у помощника, который только что осмотрел банкира. — Он убит?

— Нет, он еще дышит, — ответил помощник.

— Тогда пошлите кого-нибудь за доктором, — распорядился шериф. — Да побыстрее! Потом доложите мне.

После отдачи всех первоочередных указаний шериф повернулся к арестованным.

— Вы трое! Держите руки за головой! У меня есть для вас очень уютная камера с решеткой. Да запомните хорошенько имя шерифа Сэма Грегори. Пошли!

Оказаться в одной камере с грабителями? Мейджорс посчитал это для себя просто унизительным. И он снова попытался рассказать шерифу о том, что произошло в банке.

— Шериф, я достал оружие только затем, чтобы… — начал Люк.

— Расскажешь об этом судье и присяжным, — перебил его шериф. — А сейчас, Мейджорс, отправляйся в тюрьму.

— Но, шериф, я пришел в банк только для того, чтобы получить кредит! — выкрикнул Люк в ярости.

— И эти двое пришли за тем же, Мейджорс, — усмехнулся шериф. — Мы проведем судебное разбирательство без затяжки, и тогда можешь рассказывать все, что захочешь. А пока вы все арестованы за ограбление банка.

В это время к шерифу подбежала красивая женщина с перекошенным от ужаса лицом.

— О, Господи, что случилось? — воскликнула она со слезами на глазах.

— Элизабет… — попытался успокоить ее шериф.

— Я услышала выстрелы, Сэм, что произошло? — продолжала она задавать вопросы сквозь слезы. — Где мой Джонатан? Никого не убили?

— Джонатан здесь, в банке, — слегка замялся шериф. — За доктором уже послали.

— О Боже! — с воплем бросилась женщина туда, где находился раненый банкир.

Арестованных повели к тюрьме. Шагая вместе с грабителями, Люк кипел от ярости. За что его арестовали? Он приехал в город для того, чтобы получить кредит, а не грабить этот проклятый банк! Теперь никто не хочет его выслушать. Его обвиняют уже не только в ограблении банка, но и в том, что он стрелял в одного из его руководителей. Вся надежда теперь на то, что Харрис, поправившись, расскажет всю правду. А до тех пор ему придется сидеть в тюрьме по обвинению в преступлении, которого он никогда не совершал.

После того, как помощник шерифа запер арестованных и ушел, оба члена банды Дьявола с нескрываемым интересом посмотрели на Люка.

— Значит, ты и есть тот самый знаменитый Люк Мейджорс? — спросил грабитель по имени Карсон. — Я много слышал о тебе.

Люк бросил на него уничтожающе-презрительный взгляд.

— Так-так, значит, ты пришел в банк для того, чтобы взять кредит? — спросил второй грабитель по имени Джонс, морщась от боли, которую причиняла ему рана. — Черт бы тебя побрал! Тебе следовало взять кредит нашим способом.

— Тогда мы находились бы уже далеко отсюда и подсчитывали наши денежки, — злорадно поддержал напарника Карсон. — И нам не пришлось бы сидеть в этой «уютной» камере.

Он злился на Люка особенно сильно, видя в нем главную причину своей неудачи.

— Я могу быть кем угодно, только не вором! — свирепо прорычал Люк.

— Не имеет значения, что ты не принадлежишь к нашей банде, — равнодушно пожал плечами Карсон. — Главное, что они считают тебя нашим сообщником.

Люк ничего не мог возразить и поэтому только плюнул от досады. Он вспомнил, как пренебрежительно отнесся к нему банкир. А еще раньше жители города стали демонстративно избегать знакомства и встреч с ним, едва узнали о его прошлом. Да, его сегодняшнему положению не позавидуешь: денег нет, друзей нет. Единственный, кто за него может поручиться, это работник Джесси. Кто еще? Может быть, Джек, который сейчас в Уэйко? Джек, пожалуй, единственный человек, который сможет вытащить его из этого дерьма. Вот только какую цену он запросит? В любом случае, надо каким-то образом передать Джесси, чтобы он связался с Джеком и сообщил ему обо всем.

Люк с хмурым видом размышлял о превратностях судьбы, которая приготовила ему эту «уютную» камеру с прочной решеткой на окне.


Рейнджер Джек Логан получил от своего начальника капитана Стива Лолина указание срочно явиться в Уэйко. Как только рейнджер прибыл, капитан тут же ввел его в курс дела.

— Вчера во время ограбления банка в Дель-Фуэго задержали трех членов банды Дьявола. В банкира стреляли, и он сейчас находится в критическом состоянии. Пойманных грабителей шериф содержит в местной тюрьме и очень беспокоится, что главарь банды может спровоцировать беспорядки и под шумок вызволить своих сообщников. Поэтому шериф просит подмоги. Я посылаю тебя к нему.

— Арестовали членов банды Дьявола? — изумленно спросил Джек. — Это небывалый случай. Обычно эта банда действует внезапно, молниеносно и безжалостно. Свидетелей она не оставляет, только трупы. Видно, в этот раз что-то им сильно помешало, если у них сорвалось дело. Интересно, что же там произошло?

— Вот это ты и выяснишь на месте, — дал задание капитан. — Оказывай шерифу всяческую помощь. И постарайся как можно больше узнать о самом Дьяволе. Порасспрашивай арестованных, попытайся у них вытянуть все, что только можно. Если представится возможность подкупить, то принимай любые разумные условия. Банда просто терроризирует эту местность, и я получил приказ остановить ее любыми средствами и как можно быстрее. Так что действуй решительно и смело, но осторожно.

— Слушаюсь, сэр, — произнес Джек.


На дорогу от Уэйко до Дель-Фуэго у Джека ушло немного времени, он очень спешил. Пропитанный с ног до головы дорожной пылью и потом рейнджер Джек Логан, не заезжая в гостиницу, сразу же направился в тюрьму к шерифу.

— Чем могу вам помочь? — настороженно спросил шериф Сэм Грегори, увидев перед собой крупного вооруженного незнакомца.

По привычке шериф быстро нащупал в верхнем ящике стола револьвер и сжал его рукоять.

— Я рейнджер Джек Логан, — представился вошедший. — Меня послал к вам на помощь капитан Лолин.

При этих словах выражение лица шерифа сразу же посветлело, и его настроение заметно улучшилось. Он быстро вышел из-за стола и, подойдя к Джеку, крепко пожал его руку.

— Спасибо, что быстро приехали. С тех пор, как мы арестовали эту троицу, в воздухе запахло грозой и можно ждать всего, что угодно.

— Но пока все тихо?

— Пока да, но ведь вам известно, как действует банда Дьявола. Этим бандитам пристрелить десяток-другой людей ничего не стоит. Я выставил у тюрьмы дополнительную охрану, но…

— Я много слышал об этой банде и видел следы ее работы — зрелище пренеприятное… Капитан Лолин сказал, что здесь стреляли в банкира. Он умер?

— Пока еще нет, к счастью. Но доктор не ручается, что он сможет выкарабкаться. По крайней мере, он еще не пришел в сознание.

Джек кивнул и немного помолчал.

— А как ведут себя арестованные? — спросил он затем. — Они еще не заговорили?

— Пока нет. За исключением одного из них. — Он — известный любитель пострелять из кольта. Мы предполагали, что в связи с его приездом в наши места у нас добавится хлопот, и не ошиблись.

Джек пристально посмотрел на шерифа.

— Кто это такой?

— Люк Мейджорс. Уверен, вы слышали о нем.

Джек смотрел на шерифа по-прежнему пристальным взглядом, но на его губах появилась легкая улыбка.

— Да, я о нем слышал.

— Этот Мейджорс пытается убедить нас в том, что не имеет к ограблению никакого отношения. Но именно он стрелял в Харриса.

Внешне Джек остался абсолютно спокоен и невозмутим, но внутренне он в эту минуту энергично возражал шерифу. Люк и ограбление банка — это несовместимые вещи.

— Действительно Мейджорс стрелял в Харриса? У вас есть доказательства?

— Есть свидетель, который утверждает, что стрелял именно Мейджорс. Поэтому у меня нет никаких сомнений.

— Понятно… Мне бы хотелось поговорить с этой троицей. Но с каждым в отдельности. У вас есть помещение, где я мог бы с ними поработать?

Ни словом, ни жестом Джек не выдал того, что хорошо знаком с Люком Мейджорсом.

— У нас есть комната для отдыха, думаю, что вы можете поработать в ней.

При этом шериф кивнул головой в сторону небольшого помещения, которое примыкало к его кабинету.

— Благодарю вас, я ею воспользуюсь.

Шериф улыбнулся, присутствие рейнджера приободрило его.

— С кем вы желали бы поговорить первым? — спросил шериф. — Их зовут Мейджорс, Карсон и Джонс. Последнего мы во время перестрелки ранили в руку. Доктор смотрел его и сказал, что он скоро выздоровеет.

— Приведите сначала Мейджорса.

С этими словами Джек направился в предложенную ему комнату и, войдя в нее, с интересом рассматривал обстановку. Собственно, особенно рассматривать было нечего, поскольку в помещении стояли только койка, маленький стол да стул с прямой спинкой.

Шериф тщательно подготовился к сопровождению смертельно опасного Мейджорса из камеры в комнату для допроса. Прежде всего он взял в руку револьвер и привел его в боевое положение. Далее, он решил стрелять в преступника без предупреждения, потом как-нибудь уж отчитается перед начальством. И, наконец, он счел нужным учесть вероятность сговора между Мейджорсом и двумя бандитами и быть готовым к нападению с их стороны.

— Пошли, Мейджорс! — приказал шериф, остановившись у входа в камеру.

Люк лежал на койке с закрытыми глазами и не ждал вызова.

— Куда мы пойдем? — спросил он настороженно.

— Не твое дело! — обрезал шериф. — Выходи без разговоров и не делай лишних движений!

Пока Люк вставал и подходил к двери, шериф держал его на прицеле и не сводил глаз с других находившихся в камере бандитов.

Люк хорошо знал нравы и характеры бандитов, поэтому, проходя к выходу, он тоже не спускал глаз со своих сокамерников.

Шериф сделал шаг назад, освобождая Люку выход из камеры. Ступив за порог, Мейджорс подождал, пока шериф закроет и запрет на замок дверь.

— Теперь пошли! — махнул рукой шериф в сторону административной части здания.

— Теперь куда? — спросил Люк.

— Вон в ту комнату, — показал Сэм на помещение, где находился Джек. — Там тебя ждет человек, который хочет с тобой поговорить. К нам прислали рейнджеров, которые помогут поймать банду Дьявола. Тебя допросят первым.

Люк, конечно же, не надеялся, что может встретить сейчас Джека. Он только молил Бога о том, чтобы этот рейнджер знал Джека и согласился бы передать ему сообщение от Люка. Работник Джесси один раз уже навестил Люка в тюрьме и получил от него указание поставить Джека в известность о случившемся, но Люк сомневался, что Джек уже в курсе дел. Во всяком случае, сейчас Люк облегченно вздохнул, поскольку, наконец, появился человек, который выслушает его от начала до конца без всякой предвзятости.

Мейджорс вошел в комнату, и шериф запер за ним дверь.

— Меня зовут Люк Мейджорс, — произнес Люк при виде мужчины, который стоял к нему спиной.

— Какого черта ты, Люк Мейджорс, делаешь здесь? — спросил рейнджер, поворачиваясь к вошедшему лицом.

— Джек! — негромко воскликнул Люк в следующее мгновение. — Слава Богу, что это ты. Ты получил мое сообщение, которое я послал тебе через Джесси?

— Никакого сообщения я не получал, — ответил Джек. — Меня прислал сюда мой начальник капитан Лолин. Я даже представления не имел, что ты замешан в этом скверном деле. О тебе шериф сказал мне всего несколько минут назад. Черт побери! Что тут стряслось? Ведь они готовы тебя повесить.

— Произошло ужасное недоразумение, но никто не хочет меня выслушать, — выразительно махнул рукой Люк. — Пока Харрис не поправится и не заговорит, никто не поверит ни единому моему слову.

— Ну расскажи мне по порядку, что тут произошло, — попросил Джек. — Только правду. Посмотри, Люк, мне в глаза.

— Я не лгу, Джек, — ответил Мейджорс, пристально глядя в глаза друга.

Джек, не мигая, несколько секунд пронзительным взглядом смотрел в глаза другу. Ни один из них не отвел взгляд в сторону. Таким образом, абсолютная правдивость предстоящего разговора была с обеих сторон гарантирована совестью.

— Так что произошло, Люк?

Впервые после ограбления и заточения в тюрьму Люк знал, что его рассказ будет выслушан до конца и без всякого предубеждения. И он начал с того момента, когда получил счет на уплату просроченного налога за «Троицу», и постепенно изложил все то, что увидел и пережил в самом банке.

— Когда грабитель начал стрелять в нас, я выхватил кольт и хотел помочь Харрису. У меня не было никакого желания участвовать в ограблении банка. Потом я погнался за Карсоном, который ранил Харриса, и я выскочил из банка, держа кольт в руке. Вокруг стояла толпа зевак, и я не стал стрелять. Для окружающих мое появление, видимо, означало, что я убегал вместе с грабителями. Помощник шерифа, вошедший с черного хода, увидел меня с кольтом в руке, а один из служащих выкрикнул, что это я подстрелил Харриса.

Джек вполголоса выругался. С юридической точки зрения ситуация сложилась не в пользу Люка, набиралось слишком много формальных признаков того, что он будто бы участвовал в ограблении банка. Как же вытащить его в этой обстановке из тюрьмы?

— Получается, что Харрис — единственный человек, который может подтвердить твою невиновность? — спросил Джек.

— Да, — кивнул Люк. — Но рассчитывать на его объективность по отношению ко мне очень трудно. Хорошо помню его взгляд и манеру разговора со мной, когда мы вели речь о кредите. Ему очень хотелось отделаться от меня, и как можно быстрее. Значит, ему выгоднее подтвердить показания своих сотрудников против меня, нежели говорить правду.

Джек склонил голову на руки и некоторое время сидел молча. У него возникла одна заманчивая идея, и теперь он прикидывал вероятность ее осуществления.

— А что те двое грабителей? — спросил он Люка. — Они сказали что-нибудь такое, что могло бы навести на след Дьявола?

— Эти парни не слишком разговорчивы, — заметил Люк. — Они уговаривают меня присоединиться к ним, раз уж я так крепко влип. У них не вызывает сомнения, что меня повесят вместе с ними. Логика ситуации говорит, что они не так уж и далеки от истины. Во всяком случае, я тоже начинаю верить в такой исход судебного разбирательства.

Джек улыбнулся.

— Сколько ты должен заплатить налога?

— Двести пятьдесят долларов. А что?

— Как бы ты отнесся к тому, чтобы поработать на меня? Ради того, чтобы обезвредить эту банду и избавить население от страха. У меня есть приказ любыми средствами поймать Дьявола. Я найму тебя на работу к себе. Ты останешься в камере вместе с этими грабителями, будешь слушать их разговоры и поведешь себя так, будто ты намереваешься присоединиться к ним. А может быть, даже и освободиться вместе с ними… Посмотрим, что тебе удастся выяснить в отношении Дьявола. Нам о нем почти ничего неизвестно, так что любые сведения будут кстати.

Имей в виду, что эта банда одна из самых кровожадных. И сам главарь, и его сообщники жестоки и беспощадны. Обычно они оставляют после себя только трупы и ни одного свидетеля. Думаю, что точно так же закончилось бы и ограбление этого банка. Так что работники банка и зеваки должны быть благодарны тебе за вмешательство… Я хочу поймать Дьявола!

При последних словах глаза Джека сверкнули огоньками решительности.

— Но я приехал в Дель-Фуэго и стал владельцем ранчо для того, чтобы сменить прежний образ жизни, завязать с кровопролитием… — хмуро произнес Люк.

— И тем не менее судьба поставила тебя перед выбором, — усмехнулся Джек. — Впрочем, надеюсь, тебе не придется участвовать в кровопролитии, тебе нужно лишь получить от бандитов как можно больше информации. Ты сделаешь это? Я оплачу твои налоги плюс сто долларов за оказанную нам помощь. Договорились?

— Н-да, — в раздумье покачал Люк головой. — А если я откажусь?

— Тогда я все равно вытащу тебя отсюда, но денег ты не получишь, — с улыбкой ответил Джек. — Так что тебе снова придется обращаться к Харрису за кредитом. Может быть, в этот раз он окажется более сговорчивым. А может быть, наоборот…

— Н-да, — снова произнес Люк. — Конечно, мой долг гражданина — всячески помогать властям в установлении законности и порядка, да жителям хочется помочь в избавлении от этой мерзкой банды. Но вот сидеть за решеткой… Да еще в компании этих мерзавцев Карсона и Джонса…

— Так ты согласен или нет? — прямо поставил вопрос Джек. — Мне нужно, чтобы ты узнал от них как можно больше о притонах и самом Дьяволе. Кто он, их главарь? Если мы это узнаем, то сможем уничтожить их. Итак, Люк, за мной триста пятьдесят долларов!

— Черт побери! — прорычал Люк. — Мне хочется отказаться от твоего предложения и хочется прямо из этой комнаты выйти на свободу и уехать в свою «Троицу», и еще мне нужно уплатить налоги… Как все это совместить?

— Я жду мужского ответа, Люк! — нажимал Джек.

— Хорошо, черт побери! — прорычал Люк. — Я сделаю все, что смогу.

Они ударили по рукам.

— Кстати, ты намерен рассказать шерифу правду? — спросил Люк.

— Да, я расскажу ему все, чтобы он знал о наших планах, — ответил Джек. — Имей в виду, поговаривают о возможных беспорядках в городе, которые Дьявол организует с целью освобождения под шумок своих сообщников. Поэтому действуй осмотрительно. Хотя шериф и выставил дополнительную охрану, но…

— Как мне с тобой связаться, если узнаю что-нибудь важное? — заметил Люк.

— Я буду работать в городе вместе с шерифом, ты меня будешь видеть, — подумав, ответил Джек.

Шериф Сэм отвел Люка в камеру и увел на допрос к Джеку бандита Джонса.

— Ну что там произошло? — сразу же спросил Люка Карсон, едва шериф удалился от двери.

— Они вызвали сюда рейнджеров, — ответил Люк. — Один из них допрашивал меня, теперь он будет допрашивать Джонса.

Карсон выругался.

— А что он хочет узнать?

— Он расспрашивал меня о Дьяволе. Я сказал, что ничего не знаю о нем. Но он, как и все другие, не поверил мне.

Бандит ухмыльнулся.

— От меня с Джонсом он тоже ничего не узнает. Мы не дураки. Будешь держать рот на замке, останешься в живых. Это знает каждый из нас.

— Должно быть, Дьявол — сам черт.

— Может быть, и так. Пока ты исполняешь его приказы и не суешь свой нос, куда не положено, он заботится о тебе. Главное, не возражать ему. И не пытаться надуть его. Однажды двое парней попробовали это сделать…

— Попытались надуть самого Дьявола!

— Представь себе. Они попытались сбежать с денежками после ограбления… Через неделю мы нашли их трупы… Каждый знает, что, попав в банду Дьявола, он остается в ней навсегда.

Шериф Сэм привел Джонса и увел на допрос Карсона.

Отпустив второго бандита в камеру, Джек пригласил шерифа. Они долго беседовали наедине. Джек поведал Сэму всю правду о Люке Мейджорсе и о том, что во время допросов ничего не удалось узнать от бандитов.

— В отношении Люка Мейджорса вы ошибаетесь, — возразил Сэм. — Всем в городе известно, что он является одним из членов этой банды. Он — убийца, и у нас есть свидетели.

— Иногда и свидетели говорят неправду, — привел контрдовод Джек. — Я знаю Люка Мейджорса уже много лет. Он не относится к грабителям банков. В ваших местах он прожил уже достаточно времени, чтобы получить конкретные доказательства относительно его поведения. Прежде у вас возникали в связи с ним какие-либо проблемы?

— Ну, в общем-то, нет, — пожал плечами шериф.

— Я верю всему тому, что Люк рассказал мне о происшедшем в банке, — заметил Джек. — Более того, я убедил его помочь нам. Только поэтому я не отдал приказ немедленно освободить его.

— Мейджорс намерен на нас работать? — недоверчиво произнес Сэм. — Но этот человек…

— Этот человек — мой старый и проверенный друг, — прервал его Джек. — Может быть, он и любит пострелять, но это не имеет никакого отношения к ограблению банков. Он приехал в Дель-Фуэго для того, чтобы навсегда поселиться здесь.

— Может быть, но нам не нужны в городе подобные типы, — стоял на своем шериф.

Джек понимал положение шерифа, и все же начинал выходить из себя.

— Вы должны уяснить, что присутствие Мейджорса в банке спасло несколько жизней, — привел Джек очередной довод. — Он помешал бандитам расправиться со свидетелями, как они это делали прежде. Не окажись в банке Мейджорса, кто знает, сколько еще человек перестреляли бы налетчики. Вы должны быть благодарны Мейджор-су, а не держать его за решеткой. Разве вы не слышали ничего из того, что он вам говорил?

— Я слышал, но это не более чем ложь, — хмуро произнес шериф.

— Он не лгал, — возразил Джек.

Сэм кряхтел и сопел, мучаясь сомнениями и не желая так легко расстаться со своими прежними выводами.

— Ладно, кажется, мне придется поверить вам, — согласился он, наконец.

— И не пожалеете об этом, — заверил его Джек. — Нам нужно выяснить, кто же такой Дьявол, и затем уничтожить его. Вам удалось разыскать похищенные деньги?

— Нет, — покачал головой Сэм. — Мы гнались за грабителем, унесшим деньги, примерно пять миль, потом он куда-то исчез. Похищено примерно пятьсот долларов.

Джек возмущенно стукнул кулаком по столу.

— Ладно, отыщем. А сейчас мне надо разместиться в гостинице и немного отдохнуть. Вам нужна еще моя помощь?

— Сегодня, пожалуй, нет. Я буду находиться здесь, а один из моих помощников постоянно находится на улицах города и наблюдает за всем происходящим там…

Его прервало появление в комнате молодой светловолосой женщины, которая показалась Джеку красивой.

— Это Элизабет Харрис, жена раненого банкира, — произнес Сэм, поднимаясь навстречу вошедшей.

Шериф быстро прошел к двери и жестом предложил женщине войти в помещение.

— Элизабет, есть ли какие-либо изменения в состоянии Джонатана?

— Все так ужасно, Сэм, так ужасно. Доктор сказал, что он ничем не сможет ему помочь и осталось только ждать развязки кризиса и молиться.

— Мне очень жаль.

— И мне, Сэм. Поэтому я сюда и пришла. Не могу видеть моего милого Джонатана таким несчастным и беспомощным. Он почти не дышит, а эти подонки сидят у тебя спокойненько за решеткой, словно не имеют ко всему этому никакого отношения.

Женщина вытерла слезы и посмотрела на шерифа жалобным взглядом. Сэм тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я пришла сюда, чтобы своими глазами увидеть тех чудовищ, которые сотворили все это с моим Джонатаном и принесли мне столько страданий.

— Я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но не думаю, что тебе следует смотреть на этих мерзавцев. Они не достойны того, чтобы на них смотрела такая леди.

— Я хочу увидеть, как они заплатят за содеянное.

— И мы хотим того же.

Последнюю фразу произнес Джек. Когда женщина посмотрела в его сторону, он слегка кивнул головой.

— Меня зовут Джек Логан, — представился он.

— Рейнджера Логана прислали нам на помощь, — добавил Сэм.

— Вы рейнджер? — с уважением посмотрела женщина на Джека своими темными глазами. — Слава Богу, что вы приехали. Бедняга Сэм не может продохнуть из-за того, что здесь творится. Я — Элизабет Харрис. Моего мужа ранили во время ограбления.

— Я сделаю все, чтобы привлечь банду Дьявола к ответу за это преступление, — заверил Джек.

— Да благословит вас Господь, — приложила женщина платочек к глазам. — После ограбления моя жизнь превратилась в сплошной кошмар. Меня терзает неопределенность в состоянии моего мужа. Выживет он или нет?

Джек почувствовал, как эта женщина вызвала у него горячее желание защитить ее. Куда ей, такой хрупкой и утонченной, противостоять грубости и жестокости жизни? Надо оградить ее от кишащего вокруг зла.

— Мне очень жаль, что все так произошло, мэм, — снова вступил в беседу шериф. — Обещаю тебе, Элизабет, что, пока я жив, эти мерзавцы не уйдут от возмездия.

— Спасибо тебе, Сэм, — произнесла она, вытирая слезы. — Спасибо вам обоим. Всю эту неделю я чувствовала себя такой одинокой, такой беспомощной, такой бесполезной. С моей стороны, конечно, глупо смотреть на этих преступников. Но я подумала, что, увидя их, смогу понять причины их поступка… Мне так хотелось бы повернуть колесо времени назад, к счастливым дням. Жаль, что мне это не под силу. Наверное, и вы, рейнджер Логан, не сможете это сделать, а?

Женщина с трудом выдавила из себя слабую улыбку.

— Нет, не смогу, — покачал головой Джек. — Хотя мне очень хотелось бы обладать такой силой.

— И я тоже не смогу, хотя мне тоже хотелось бы очень многого, — произнесла она тихим голосом. — Прощайте.

Джек посмотрел ей вслед и вздохнул. Затем он попрощался с Сэмом и направился в гостиницу. Самым большим и единственным желанием в этот момент было поймать Дьявола и увидеть в глазах Элизабет Харрис искорки радости.

Глава 4

Помощнику шерифа Девису, который охранял тюрьму и одновременно патрулировал улицы города, приходилось вести со сном тяжелую борьбу. Ночь выдалась темной и тихой, даже в салунах посетители вели себя относительно тихо и спокойно. Во второй половине ночи усталость взяла верх, и Девис присел на ступеньки одного из магазинчиков. Он решил, что не произойдет ничего плохого, если он минутку-другую вздремнет.

Девис не знал, что во время патрулирования за ним непрерывно наблюдали сообщники Дьявола, получившие приказание в эту ночь освободить содержащихся в тюрьме. Едва Девис задремал, как один из бандитов неслышно подкрался к нему и нанес удар по голове.

Убрав охранника, бандиты направились к тюрьме.

Шериф Сэм Грегори решил остаться в своем кабинете до утра. Он ощущал постоянную тревогу и старался не смыкать глаз. Чувство ответственности не позволяло ему отдыхать и расслабляться в эти напряженные часы. Он знал, что подкрепление должно прибыть не ранее шести вечера, значит, до тех пор он должен продержаться любой ценой. Собственно, с прибытием подкрепления обстановка разряжалась лишь частично. Спокойствие установится лишь после завершения суда и приведения приговора в исполнение. А судья должен прибыть в город не ранее, чем через две недели. Значит, предстояли две недели тревог и напряженных ожиданий.

Чтобы прогнать сон, шериф Сэм встал и прошел в комнату, где недавно рейнджер вел допрос. Он еще не знал о том, что бандиты выдавили в комнате окно, проникли в помещение и теперь поджидали там шерифа.

Войдя в комнату, Сэм увидел там три направленных на него револьвера и троих мужчин.

— Похоже, ты удивлен, шериф? — спросил один из них. — Но ты же поджидал нас все эти дни, вот мы и пришли.

— Ты знаешь, зачем мы явились, — сказал другой. — Так что пошли!

— Но это безумие! — возмутился шериф. — На посту у тюрьмы стоит мой человек.

— Твой человек стоял, больше его там нет, — перебил бандит. — Отстегивай кобуру и оставь твой револьвер на столе!

Бандит сильно пнул шерифа в спину, подталкивая к выходу.

— У вас ничего не выйдет! — резко выкрикнул шериф.

— У нас уже все вышло, — ухмыльнулся бандит.

Услышав голоса своих сообщников, Карсон и Джонс встали и приникли к двери.

— Слишком долго, Салли, ты собирался открыть эту дверь! — возмущенно произнес Карсон, когда сообщники подошли совсем близко.

— Где только тебя черти носили? — высказал свое недовольство и Джонс. — Небось пьянствовал да развлекался со всякими шлюхами, а мы тем временем сидели и гнили в этой вонючей камере!

— Мы ждали подходящего момента, — оправдывался Салли. — Босс сказал, что для вашего освобождения годится именно сегодняшняя ночь, и он оказался, как всегда, прав.

Салли подтолкнул шерифа к двери.

— Отпирай замок, шериф, и не вздумай что-нибудь выкинуть!

Сэм выругался вполголоса. Он сознавал свою беспомощность. Вначале он еще надеялся, что помощник Девис окажется на своем месте, но потом понял, что бандиты действительно расправились с ним. Оставалось лишь пожалеть жену и детей бедного Девиса.

Чертыхаясь, Сэм отпер замок и отошел в сторону, уступая дорогу бандитам.

— Быстрее убираемся отсюда! — прикрикнул Карсон на Джонса, направляясь к выходу.

— Я готов! — произнес Джонс.

Затем он обернулся к Мейджорсу.

— Ты идешь с нами?

Люк не мог поверить в происходившее и не знал, как ему поступить. Конечно, лучше бы с бандитами не связываться, но что ждет его, если он останется? По существу, город уже обвинил его в ограблении и в ранении банкира. Кроме того, ему пока что нечего сообщить Джеку, следовательно, не за что получать обещанные триста пятьдесят долларов. Если же он пойдет с бандитами, то у него появится возможность получить и передать Джеку какую-нибудь информацию о Дьяволе и его притонах…

А на все размышления — ровно одна секунда.

— Я иду с вами, — произнес Люк, чувствуя себя виновным, как никогда.

— Кто он, черт побери? — сердито спросил Салли, недовольный тем, что Джонс и Карсон тащили с собой еще кого-то в банду.

— Это Люк Мейджорс, известный «мастер кольта», — сказал Джонс.

— Я не уверен, что боссу понравится, если мы приведем с собой этого парня, — возмущенно заметил Салли.

— Его репутация говорит сама за себя, такие нам нужны, — оправдывался Джонс.

— Ладно, — махнул рукой Салли.

Арестованные быстро прошли к столу шерифа, где, они знали, хранилось их оружие, взломали его и вооружились.

— Идите, а я позабочусь о шерифе, — сказал Салли.

Он собирался пристрелить Сэма.

— Нет, позволь мне, — решительно заявил Люк, — становясь с кольтом в руке между Салли и шерифом. — Идите, я вас догоню. Настала моя очередь рассчитаться за все его «любезности».

Бандиты посмотрели на него, пожали плечами и пошли.

— Только быстрее, — сказал на ходу Салли. — Лошади уже готовы.

Люк показал кольтом Сэму, чтобы он шел в сторону камеры. Когда оба оказались в камере, Люк наклонился к шерифу.

— Передай Джеку, что я свяжусь с ним, как только смогу, — вполголоса произнес он.

Затем Мейджорс ударил Сэма рукояткой кольта по голове, и тот упал без сознания. Люк не исключал возможности, что кто-либо из банды заглянет сюда с целью проверки работы Люка, поэтому он сделал все, как положено. После этого Мейджорс выбежал из тюрьмы и поспешил к лошадям, которые уже поджидали беглецов.

— Поехали! — крикнул он, вскакивая на одну из лошадей.

— Ты позаботился о шерифе? — спросил Салли, который, чувствовалось, был готов вернуться в камеру и проконтролировать сделанное Люком.

— Не волнуйся, он не причинит нам больше никаких неприятностей, — заверил его Мейджорс. — Поехали быстрее, пока нас кто-нибудь не увидел.

— Я не сомневался в том, что ты наш, — с удовлетворением заметил Джонс.

— Поехали! — подал команду Салли.


Примерно через час возле здания тюрьмы появилась фигура в темном плаще. Она тихо прошла по всем помещениям и подошла к камере. В это время шериф Сэм как раз стал приходить в себя после удара кольтом по голове. Он со стоном пытался подняться, но это ему плохо удавалось.

— Черт побери, какой он живучий, — вполголоса пробормотала фигура.

Услышав голос, шериф повернул голову.

— Слава Богу, ты здесь, — произнес шериф, тряся головой. — У меня перед глазами круги, и ноги, будто ватные… Мне нужна помощь. Они убили Девиса и организовали побег из тюрьмы. Ты должен позвать других помощников и Логана. Надо немедленно отправиться за ними в погоню.

Сэм застонал, потому что при каждом слове все его тело пронзала острая боль.

Человек в плаще молча выслушал шерифа, повернулся и удалился. Войдя в кабинет Сэма, он взял лежавший на столе револьвер и вернулся в камеру.

— Я не буду никого звать на помощь, — сказал человек в плаще.

— Что-о? — изумленно посмотрел на него шериф.

— Да, — произнес человек в плаще. — И ты тоже никого не позовешь. Ты хотел видеть Дьявола? Он стоит перед тобой. Но знай, кто из чужих видит Дьявола, тот больше не видит уже никого и ничего.

Дьявол выстрелил в упор и с улыбкой наблюдал, как мертвый Сэм медленно оседал на пол. Убедившись, что шериф мертв, Дьявол, не спеша, вышел из тюрьмы и растворился в темноте тихой ночи.

Никто не слышал единственного выстрела в тюрьме, никто не видел Дьявола.


На рассвете Джека разбудил громкий стук в дверь.

— Логан, вставайте! — гремел за дверью мужской голос. — Это помощник шерифа Хэллуэй. Стряслась беда!

Джек мгновенно вскочил с кровати, натянул брюки и бросился открывать дверь.

— Что случилось? — спросил он ворвавшегося помощника шерифа.

— Ночью был совершен побег арестованных, — выпалил тот. — Шериф убит, его помощник Девис тоже…

— Заключенные сбежали? — уточнил Джек. — И Мейджорс с ними?

— Они все исчезли, — подтвердил Хэллуэй. — Все! Подумать только, каков Мейджорс! А ведь он так изворачивался, так хотел, чтобы мы поверили в его невиновность. Вот тебе и невиновный, сбежал вместе со всеми бандитами.

— Пока ничего не могу сказать, — произнес Джек, заканчивая одеваться. — У тебя есть какие-нибудь предположения в отношении того, что произошло?

— Нет, у меня только факты, — ответил Хэллуэй. — Шериф застрелен в камере, где сидели арестованные. Наверное, это Мейджорс убил его.

— А если не он? — спросил Джек.

— А если это сделал не он и если он не является членом банды, то зачем ему сбегать вместе с другими? — пожал плечами Хэллуэй.

Джек вполголоса выругался, уж он-то знал, почему Люк сбежал вместе с бандитами. События стали развиваться не так, как предполагал Джек. Он считал, что Люк всего лишь передаст ему о Дьяволе те сведения, которые услышит в камере от бандитов. Разумеется, ни в какие операции он не собирался втягивать Мейджорса. А получилось вон что. Люк совершил побег вместе с бандитами, и теперь неизвестно, где он. Неизвестно, как связаться с ним. Неизвестно, как теперь вытащить Мейджорса из всей этой истории.

— У тюрьмы собирается народ, — сообщил Хэллуэй. — Мэр и другие помощники шерифа уже там. Давайте поспешим.

— Пошли, — произнес Джек, убедившись, что взял оружие.

Он надел шляпу, и оба направились к двери.

Через несколько минут рейнджер Логан стоял в камере и смотрел на залитый кровью пол. Он очень сожалел по поводу гибели шерифа Грегори, который, несомненно, относился к порядочным, честным людям. В эту минуту Джек мысленно поклялся лично заставить убийцу заплатить за все совершенные им злодеяния.

На улице раздался громкий женский вопль и выкрики.

— Где этот рейнджер? Покажите мне его!

Это пришла взволнованная и огорченная жена шерифа Сэма Грегори. Вернее, она вихрем ворвалась в здание тюрьмы, и по ее лицу текли ручьи слез.

— Он там, Сара, — показал Фред Хэллуэй в сторону камеры.

Через несколько секунд эта женщина появилась перед Джеком.

— Вы и есть тот рейнджер, который приехал, чтобы помочь моему мужу? — гневно спросила она.

— Да, мэм, меня зовут Джек Логан, — как можно спокойнее ответил рейнджер.

— Мой муж убит! — истерично завопила она. — Так в чем заключается ваша помощь? Чем вы помогли ему?

— Мне очень жаль, миссис Грегори, — хмуро произнес Джек.

— Ах, вам жаль? — все в том же истеричном тоне продолжала женщина. — Вы думаете, что ваша жалость имеет для меня значение? Эта банда принесла городу столько бед, а вам всего лишь жаль! На большее вы, наверное, не способны! Мой муж мертв, Джонатан Харрис почти мертвец! А эти убийцы гуляют на свободе, чтобы снова убивать и грабить!

— Мы поймаем их, мэм, — негромко произнес Джек. — Я вам это обещаю, — Когда вы поймаете? — кричала женщина. — Сколько еще невинных жертв падет от рук этих кровожадных убийц, прежде чем рейнджер Логан что-то предпримет!

— Успокойтесь, Сара, — вступил в разговор Хэллуэй. — Мы пошлем по следу Мейджорса одного наемника, который доставит нам Мейджорса живым или мертвым.

— Да, — поддержал его еще один помощник шерифа Стивене. — Только Мейджорс мог нажать на спусковой крючок.

— Мы все знаем, что это Мейджорс стрелял в Харриса, — произнесла Сара сквозь слезы. — Можно не сомневаться, что и в моего мужа стрелял тоже он.

В толпе, которая собралась возле тюрьмы и с каждой минутой увеличивалась, тоже то и дело звучало имя Мейджорса.

— Рейнджеры поймают их, мэм, можете не сомневаться, — попытался успокоить женщину Джек.

— Если вы не смогли удержать их за решеткой, то как вы собираетесь вершить правосудие? — причитала Сара. — Нам необходим наемник!

— Мэрия выделит денежное вознаграждение в тысячу долларов за голову Мейджорса, — сказал свое слово мэр Аткинс. — И по пятьсот долларов за головы еще двоих бандитов. Мы хотим, чтобы нам доставили их живыми или мертвыми. Люка Мейджорса — предпочтительнее мертвым.

— Благодарю вас, — тихо произнесла Сара Грегори и направилась прочь от тюрьмы.

Джек видел, что сердце женщины разрывалось от горя, и рейнджеру очень хотелось хоть как-то утешить ее. Вместе с тем он испытывал страх за друга, который сейчас, несомненно, подвергался опасности со всех сторон. Мэр и помощники шерифа желали видеть Люка Мейджорса мертвым, и с этим нельзя было не считаться. Джек Логан один лишь знал, что Люк невиновен, но он не решился доверяться кому-либо. Опытный рейнджер стал догадываться, что обстановка в городе значительно сложнее, чем он предполагал. Наверное, даже погибший шериф не до конца понимал устройство действовавшего здесь механизма преступности. Самое первое, что должен сделать теперь Джек, это помочь Люку. Помочь срочно, чтобы тот не пострадал ни от бандитов, ни от наемников, которых собирались послать горожане. Ответственность за безопасность Люка Мейджорса лежала только на Джеке, и он не собирался перекладывать ее на кого-либо другого.

— Помощник Хэллуэй, вы займете должность шерифа, если не возражаете, — произнес мэр. — Вы долгое время работали вместе с Сэмом и в состоянии контролировать все происходящее.

— Я? — выдавил из себя ошеломленный Хэллуэй. — Ну да, но…

— Для нас наступили трудные времена, и вы просто необходимы городу, — продолжал мэр.

— Сочту за честь продолжить дело Сэма, — наконец пришел в себя Хэллуэй.

Затем собравшиеся почтили память погибшего шерифа непродолжительным молчанием.

После этого новый шериф отдал распоряжение своим подчиненным организовать отряд и выступить по следам банды. Все понимали, что на успех сейчас рассчитывать трудно, поскольку бандиты имели в запасе несколько часов, но хоть что-то надо же было предпринять.

— Логан, вы едете с нами? — спросил шериф.

— Да, — ответил Джек.

— Мы выступаем через полчаса, — уточнил время сбора шериф.

Мужчины стали расходиться, чтобы явиться в назначенное время на лошадях и с оружием.

Джек направился на конюшню, где стоял его конь, но по пути заглянул на почту. Он решил дать телеграмму одному наемнику, о котором много слышал. Среди рейнджеров не раз обсуждалась очередная новость, что наемнику Коди Джеймисону удалось доставить в полицию очередного разыскиваемого властями преступника. Именно Коди Джеймисона из Сан-Антонио и хотел нанять Джек для розыска и доставки живым Люка Мейджорса.

Джек составил простую и довольно короткую телеграмму:


«Есть работа, которая, уверен, вас заинтересует. Касается банды Дьявола. Свяжитесь лично со мной в Дель-Фуэго, в гостинице, в течение семи дней, если это вас заинтересовало. Джек Логан».


В скверном настроении Джек оседлал на конюшне своего коня и присоединился к отряду. Бандитов, конечно, уже и след простыл, но не исключалось, что удастся добыть какие-нибудь улики, которые в дальнейшем окажутся полезными. Больше всего Джек боялся, что их отряд случайно столкнется с бандитами и Люка под шумок кто-либо убьет на месте. Джек считал себя обязанным сделать, чтобы Люк не погиб ни от пули во время схватки, ни в петле, поспешно накинутой ему на шею.


В город отряд вернулся через четыре дня. След банды потерялся на удалении примерно в двадцать миль от города, и все эти дни добровольцы просто прочесывали местность в расчете на случайность. Все они покрылись толстым слоем пыли, вернулись раздраженными и злыми.

В отличие от остальных Джек испытывал чувство облегчения, что погоня закончилась безрезультатно. Ему хотелось, чтобы Люк вышел на связь сам и сообщил ему о личности Дьявола. Джек верил, что жители города, как только узнают о роли Люка в банде, сразу же изменят к нему свое отношение.

По прибытии в город Джек немедля отправился в гостиницу, чтобы узнать, нет ли на его имя телеграммы. К его разочарованию, на имя Логана не поступало ни телеграммы, ни каких-либо других сообщений. Раздосадованный и мрачный Джек отправился в салун «Райский сад». Взяв бутылку виски и стакан, он удалился в полутемный угол салуна и, отпивая виски небольшими глотками, стал обдумывать сложившееся положение. Ему пришлось честно признаться, что если Коди Джеймисон не возьмется за дело, то он не представляет, что же ему делать дальше.


В то время, когда Джек в «Райском саду» обдумывал будущее, в Дель-Фуэго с грохотом въехал почтовый дилижанс. Как только он остановился у станции, кучер соскочил на землю и распахнул перед пассажиром дверь. Из дилижанса появился иссохший и морщинистый, совершенно безобидный на вид индеец в сопровождении красивой изысканно одетой женщины. Охранник с револьвером снял сундук леди и поставил на тележку одного из многочисленных носильщиков, велев тому доставить багаж в гостиницу. Никто не обратил внимания на то, что индеец потихоньку удалился и скрылся в глубине ближайшей улицы.

— Добрый вечер, я хочу снять в вашей гостинице номер, — сказала приехавшая женщина, подойдя к стойке регистрации.

— Добрый вечер, мэм, — поприветствовал ее служащий, раскрывая книгу регистрации. — Вы у нас долго пробудете, миссис?

— Пока не знаю, — ответила она. — День или два. Кстати, мистер Логан остановился здесь?

— Да, мэм, рейнджер Логан проживает в номере 203, — охотно ответил служащий. — Но сейчас его нет.

— Будьте любезны, как только он придет, сообщите ему номер моей комнаты и скажите, что его ожидает Коди Джеймисон.

— Слушаюсь, мэм, но он может прийти поздно, — предупредил служащий.

— Это не имеет значения, я не буду спать, — произнесла она.

Коди отправилась в свой номер, размышляя и недоумевая. Больше всего ее удивило, что ее пригласил в качестве специалиста по розыску именно рейнджер.


Джек покидал салун в таком же скверном настроении, как и пришел в него. Внушительная порция виски так и не сняла напряжение, он по-прежнему волновался за Люка и по-прежнему не знал, как ему помочь.

Едва Джек вошел в фойе гостиницы, к нему сразу же обратился служащий.

— Мистер Логан, у меня для вас есть сообщение.

Джек бросил в его сторону быстрый взгляд и тут же протрезвел.

— В номере 211 вас ожидает Коди Джеймисон.

— Джеймисон здесь?

— Да, сэр.

Джек удовлетворенно кивнул и отправился в номер 211. Пока он шел на встречу с прославленным наемным сыщиком, его волнение нисколько не уменьшилось. Подойдя к названному номеру, он постучал.

— Чем могу вам помочь? — спросила его, открыв дверь, зеленоглазая женщина с золотисто-каштановыми волосами.

Она с заметным интересом рассматривала стоявшего перед ней высокого, очень привлекательного мужчину с темными волосами.

— Простите, что побеспокоил вас, мэм, — произнес он. — Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Меня зовут Джек Логан. Служащий только что сказал мне, что в этом номере меня ждет Коди Джеймисон.

— Верно, — произнесла женщина.

— Ах, вон оно что, — с извиняющимся видом улыбнулся Джек. — Коди Джеймисон приехал с женой.

Глядя на эту красивую женщину, Джек подумал, что любому здравомыслящему мужчине захотелось бы постоянно иметь при себе такую жену. Вот только уж очень неподходящий у Джеймисона характер работы, жена тоже вынуждена подвергаться опасности.

— Мне бы хотелось поговорить с Коди Джеймисоном, если можно, — еще раз улыбнулся Джек.

— Входите, мистер Логан, — улыбнулась в ответ женщина, распахивая дверь. — Я вас пригласила и просила служащего передать это вам.

— Так это вы меня пригласили? — смущенно произнес Джек, входя в номер.

Женщина закрыла за ним дверь.

— Мистер Логан, я — Коди Джеймисон, и я с интересом услышала бы о той работе, которую вы мне намерены предложить.

— Вы — Коди Джеймисон? — еще раз повторил вопрос Джек, все еще не в силах стряхнуть с себя внутреннее оцепенение.

Наконец, он все понял и от души рассмеялся. Многое из того, что прежде казалось ему странным, теперь получило объяснение. Ясно, почему прославленного сыщика почти никто не знал в лицо. Стал понятен и необыкновенный успех Коди, ведь ни один преступник не готовился к борьбе с женщиной.

Все это так, но все же здесь особый случай. И Джека опять стали одолевать сомнения, отчего улыбка на лице постепенно погасла.

— Мисс Джеймисон, я знаю, что вы достигли совершенства в своем деле, — начал Джек. — Тем не менее я не знаю, получится ли у нас…

— Вам известна моя репутация, не так ли? — перебила она его ледяным тоном, поскольку ей уже надоело, что ее постоянно принимали за мужчину.

— Ну да, — ответил Джек.

— Тогда не знаю, в чем проблема, — пожала она плечами. — Как я поняла, вам нужно доставить одного человека. Но я этим как раз и занимаюсь и, позвольте заметить, хорошо справляюсь со своими обязанностями.

От Джека не могла ускользнуть уверенность, с которой женщина говорила о предстоящем деле, а также исходившее от нее спокойствие. И он понял, что лучшего специалиста для задуманного дела ему не найти.

— Хорошо, Коди Джеймисон, — согласился он. — Тогда от вас требуется вот что…

Джек сообщил ей только самую необходимую информацию. В частности, то, что Мейджорс сбежал из тюрьмы вместе с головорезами из банды Дьявола, что при этом были убиты шериф и его помощник и что Мейджорса нужно обязательно доставить живым.

Коди заметно помрачнела, когда услышала об убийстве шерифа. Ее отец тоже работал шерифом и его тоже убили бандиты во время своего побега. Именно после того трагического случая она и занялась столь опасной работой.

— За Мейджорса назначено высокое вознаграждение, — продолжал Джек. — Мэр определил премию в размере тысячи долларов за живого или мертвого. Я заплачу вам еще пятьсот долларов, если вы доставите мне его живым.

— Почему вы хотите выложить мне дополнительную сумму? — поинтересовалась Коди.

— Потому что я очень сомневаюсь в виновности Мейджорса во всех тех преступлениях, которые на него вешают, — ответил Джек. — Я хочу, чтобы свершилось правосудие, а не самосуд. Мне не хочется, чтобы его сначала повесили, а потом задавали вопросы.

Выражение лица рейнджера наглядно отражало все, что он в этот момент переживал.

— А почему этот человек так важен для вас? — спросила она.

Джек пристально посмотрел на женщину и понял, что она не только смела и расчетлива, но также умна и проницательна. И он улыбнулся. Она истолковала его улыбку по-своему.

— Вы находите в моем вопросе что-то забавное, мистер Логан? — произнесла она.

— Наоборот, мисс Джеймисон, — успокоил он. — Я как раз подумал о том, что вы наилучшим образом подходите к выбранной вами профессии. Вы стоите любого мужчины.

Впервые за много лет Коди обнаружила, что ей приятен мужчина, с которым предстояло работать.

— Благодарю вас. Вы первый, кто ко мне так отнесся.

Рейнджер неожиданно для себя расплылся в улыбке.

— Я не сомневаюсь, что и в этот раз вы окажетесь достойны вашей славы. Итак, Мейджорс нужен мне живым.

— Я доставлю вам Мейджорса живым. Даю слово.

Глава 5

Город Эль-Трэджар славился дурной репутацией. Здесь на каждом углу стоял салун и рекой лилось сатанинское зелье. Он кишел картежниками, падшими женщинами и другими всевозможными грешниками, которые в полную меру наслаждались плодами своего грехопадения.

Однако глубокая безнравственность этого города не удержала сестру Мэри от приезда сюда со Спасительной миссией. Она намеревалась помочь тем душам, которые еще имели силы и желание подняться вверх.

Прибытие Спасительной миссии вызвало в городе много разговоров. Ее единственный фургон, такой, каким обычно пользуются торговцы на выезде, загромыхал по городским улицам в первой половине дня. Броские буквы красного цвета привлекали внимание издали, и каждый желающий мог прочитать на фургоне надписи, гласящие о правосудии Господнем:


«Раскайтесь и будете спасены!

«Месть порочна», — говорит Господь.

Аллилуйя!»


В фургоне сидела женщина неопределенного возраста с очками на носу, которая производила впечатление создания чрезвычайно набожного и стыдливого. Повозка подкатила к самому шумному в городе салуну «Адский огонь». Мало заботясь о собственной безопасности, сестра Мэри осторожно выбралась из фургона и, взяв в руки Библию, направилась в салун. На секунду-другую она задержалась у входа, безмолвно и сострадательно взирая своими зелеными глазами на предающихся разгулу и разврату грешников. При этом завсегдатаи и другие посетители салуна настолько увлеченно занимались своим привычным делом, что не обратили на вошедшую никакого внимания.

— Послушайте Слово Господне! — выкрикнула сестра Мэри, обращаясь ко всем сразу.

Только после этого некоторые, наиболее трезвые, повернули в ее сторону головы и непродолжительное время с удивлением и раздражением пялили на нее глаза.

— Только Господь может спасти ваши души от той тяжкой кары, которую вы сами себе уготовили! — продолжала сестра Мэри на той же высокой ноте. — Спасайтесь! Спасайте свои души от вечного горения в пламени! Кайтесь, грешники! Покайтесь, и вы будете спасены!

После этого она твердым шагом неустрашимо направилась в самый центр гудящего зала и стала с Библией в руках горячо убеждать погрязших в грехе мужчин и женщин очистить от скверны свои души.

— Это пустая работа, сестра, — громко заметил один из ковбоев.

— Сколько тебе надо заплатить за то, чтобы ты убралась отсюда? — развязно выкрикнул ковбой по имени Уилли. — Пять долларов или десять?

— Я не хочу ваших денег, я хочу вас! — с отчаянной смелостью заявила сестра.

Раздался взрыв хохота.

— Она хочет тебя, Уилли! — крикнул сквозь смех один из приятелей.

— Черт побери, я бы на твоем месте сбежал отсюда, Уилли, — донеслось от другого столика.

Уилли, судя по всему, не ожидал такого поворота, и он решил последовать совету: встал и перебрался в дальний угол салуна.

— Уходи отсюда, женщина! — потребовал бармен, которого мало привлекала перспектива преобразования салуна в богоугодное заведение.

Однако, к его удивлению, на защиту сестры Мэри вдруг встали две девицы из его заведения.

— Генри, она права, — решительно заявила Люси. — Все мы здесь грешники.

— Не вините ее за то, что она говорит правду, — поддержала подругу Джина.

Сестра Мэри посмотрела на своих защитниц и ласково улыбнулась.

— Вы самые настоящие ангелы Господни, спустившиеся с небес мне на помощь, — произнесла она. — Обратите свои взгляды к Богу, только в единстве с ним вы обретете вечную жизнь.

— Слишком поздно, сестра, — добродушно улыбнулась Люси.

— Никогда не поздно вспомнить о Всевышнем и покаяться, — возразила сестра. — Бог всегда прощает тому, кто искренне раскаивается в содеянном и больше не грешит.

Во время своей беседы с девицами сестра Мэри смотрела им прямо в глаза. И в глазах Джины она заметила искорку искреннего сожаления о своей греховной жизни.

— Приходите сегодня вечером на мою проповедь, сестры мои, — пригласила Мэри, свое обращение адресуя в основном Джине.

Сестре Мэри очень хотелось приободрить эту черноволосую красавицу и побудить ее бросить свое занятие, отказаться от греховного образа жизни.

Отдельные слова и даже фразы из разговора женщин достигли ушей Салли, сидевшего за столиком в салуне. Он встал и, пошатываясь, подошел к проповеднице.

— Любовь правит миром! — пьяным голосом изрек он и, обхватив сестру Мэри за талию, бесцеремонно посадил себе на колени.

— Если сегодня вечером ты, сестра, будешь дарить людям любовь, то я обязательно приду, — произнес он.

— Тебе просто необходимо прийти, — сказала она, не теряя достоинства даже в столь щекотливой ситуации.

— Поскольку я грешник, то я готов насладиться с тобой своей греховностью, — произнес он с похотливой улыбкой.

В тот же момент Салли получил оглушительный удар Библией по голове, так что он выпустил сестру Мэри из рук, и она отошла в сторону.

— Правосудие Господне может оказаться бесполезным для тех, кто не внемлет призывам слуг Божиих, — произнесла при этом сестра Мэри.

Во время беседы сестры с девицами в зале стоял смех, но после звонкого удара Библией по голове Салли вдруг наступила тишина. Многие знали, что у Салли мстительный и задиристый характер, и ждали дальнейшего развития событий.

— Итак, сегодня в восемь часов вечера на проповедь приглашаются все грешники! — еще раз громко произнесла проповедница и с достоинством удалилась из салуна.

Ни единым жестом, ни единым звуком она не выказала своего внутреннего напряжения.

— Фу, какая отвратительная женщина! — послал ей вслед Салли, когда та исчезла за дверью.

Салун взорвался хохотом. Салли не стал связываться с женщиной, и многие облегчено вздохнули.

— А ей все равно, какой ты ее считаешь, — сказал сосед Салли по столу. — Важно, чтобы ты пришел на ее проповедь, больше ей от тебя ничего не нужно.

— Я устрою ей такую проповедь… — с опозданием стал распаляться Салли, вспомнив теперь о затрещине, которую он получил Библией от женщины.

— Полегче на поворотах, Салли, — сказала Люси, усаживаясь ему на колени. — Зачем тебе эта святоша? Ты вполне можешь потратить свои силы на меня и будешь очень доволен. Сестра Мэри хочет за твои деньги спасти твою душу, а я за твои деньги доставлю тебе удовольствие. Ну, что тебе больше нравится?

— Люси, дорогая, ты же знаешь, что я больше забочусь о своем теле, нежели о своей душе, — произнес Салли, тиская девицу. — Пошли!

Падший ангел повел закоренелого грешника в комнату наверх.

Глядя вслед Люси, которая уводила к себе пьяного Салли, Джина порадовалась тому, что ее подруге удалось отвлечь внимание рассерженного мужчины от проповедницы Мэри. Джина не сомневалась в том, что найдет способ сегодня вечером выскользнуть из салуна и побывать на проповеди, чего бы это ей ни стоило. Поэтому ей очень не хотелось, чтобы кто-либо доставил сестре неприятности.


— Как идут дела? — спросил Гордый Призрак, как только он встретил Коди в условленном месте.

— Ну и местечко! — с усмешкой воскликнула Коди. — Там лучше держать в руках револьвер, а не Библию.

Она живо вспомнила тот момент, когда ей пришлось ударом Библии по голове утихомирить не в меру сексуального Салли.

Гордый Призрак понимающе улыбнулся. Он многое повидал с тех пор, как стал помогать Коди в ее опасной работе. Прежде он дружил с ее отцом, а после того, как тот погиб, стал верным помощником Коди. В его обязанности входило обеспечивать ее информацией. Поэтому он всегда находился близ нее и всегда оставался в тени. Ему удавалось бывать в тех местах, где Коди не могла присутствовать, он говорил с людьми, с которыми девушка никак не могла бы встретиться. Когда же ей приходилось скрываться, он временно становился ее глазами и ушами, являясь одновременно ее телохранителем.

При въезде в Эль-Трэджар Гордый Призрак вышел на окраине города, затем прошелся по улицам и салунам и собрал немало ценной информации, так необходимой Коди для выработки тактики действий.

— Здесь очень опасно, — сделала Коди вывод. — А сегодня особенно.

Гордый Призрак неопределенно хмыкнул и отправился к лошадям, чтобы дать им корм. Ему предстояло еще установить палатку, расставить в ней скамейки, подготовить факелы и проделать немало другой работы до начала проповеди сестры Мэри. В его распоряжении оставалось всего лишь несколько часов.

Тем временем Коди достала из сумочки фотокарточку Люка и стала внимательно рассматривать ее.

— К сожалению, я не заметила ни одного мужчины в салуне, который хотя бы отдаленно походил на Мейджорса, — произнесла она. — Разумеется, если портрет соответствует оригиналу. Но Джек Логан сказал, что Люк именно таков и есть. И еще добавил, что он красивый мужчина. Впрочем, красивый он или нет, это не имеет значения. Важно, что он любит устраивать стрельбу. То есть он убийца. А в данном случае он еще убежал с бандой Дьявола.

Коди уже не раз слышала об этой банде, которая прославилась своими зверствами по всему западному Техасу.

— Самое трудное будет застать Люка одного, — негромко произнесла Коди. — Конечно, если он объявится здесь. Пока шансы на его появление невелики. Верно, Гордый Призрак? Собственно, мы располагаем только той информацией, которую получили перед отъездом из Сан-Антонио, плюс собранная тобою здесь.

Коди припомнила все, что рассказал ей в Сан-Антонио о банде Дьявола старый друг ее отца шериф Нейт Томпсон. Банда специализировалась на ограблении транспортов с оружием и банков. Поражало то, что Дьявол точно знал графики доставки оружия и наилучшее время изъятия касс в банках. Банда состояла в основном из закоренелых воров и убийц, этим в значительной мере определялись ее почерк и особая степень зверства. Бандиты никого не щадили, для них жизнь человека не составляла никакой ценности. Хладнокровный, точный расчет в сочетании с жестокой расправой составляли отличительные черты этой банды.

Чтобы получить как можно больше информации, Коди обращалась к прежним знакомым своего отца, которые имели связи в уголовном мире. Гордый Призрак тем временем собирал информацию по своим каналам. Сообща они выяснили, что банда довольно часто наведывается в салуны Эль-Трэджара. Вот Коди под видом сестры Мэри и прибыла сюда.

Она не рассчитывала на легкий успех, но не сомневалась в своей способности в зависимости от обстоятельств выработать такой вариант действий, который позволит ей справиться с задачей. Сумма, которую определил рейнджер Джек, стоила того, чтобы потрудиться в полную силу. Сейчас пока нужно придумать варианты встречи с Люком Мейджорсом наедине. Когда она окажется с ним один на один, Гордый Призрак, несомненно, поможет ей справиться с этим «мастером кольта». Прежде чем в банде спохватятся, они вместе с Люком уже исчезнут из города.

Коди почему-то не сомневалась, что ей удастся перехитрить Люка Мейджорса. И еще ей казалось, что жители города, в случае крайней необходимости, встанут на ее сторону. Не может быть, чтобы ее проповеди не затронули ни чью душу.


После удачного ограбления станционной кассы Люк сидел в салуне вместе с заместителем Дьявола бандитом Хэдли. Они выбрали в «Адском огне» самый отдаленный столик, откуда хорошо просматривался весь зал салуна, а сами оставались в тени. Именно поэтому Люк видел сестру Мэри и ее стычку с Салли, она же его не заметила.

— Когда же Дьявол встретится с нами? — спросил Люк своего собутыльника.

— Всему свое время, — уклончиво ответил Хэдли, пристально посмотрев Люку в лицо. — У Дьявола много всевозможных забот. А ты куда-то спешишь?

Люк пожал плечами, но не отвел глаза в сторону. Он знал, что ему в банде еще не доверяли, и старался держать себя так, чтобы не давать повода для лишних подозрений. В основном, он старался больше слушать и меньше спрашивать. Это из разговоров бандитов он узнал, что Хэдли является правой рукой главаря шайки. Грабители не отличались многословием. Люк жил вместе с бандой в одном из глухих каньонов и при необходимости вместе со всеми выезжал на дела.

— Я никуда не спешу, — ответил Люк. — Просто очень много слышал о Дьяволе, поэтому и хотелось бы увидеть его.

Хэдли кивнул и ничего не сказал. Его молчание огорчило Люка, который все время после побега из тюрьмы находился в подавленном состоянии. Чтобы как-то приглушить досаду и раздражительность, Люк решил напиться допьяна.

Влив в себя сразу полстакана виски, он обвел взглядом зал и с отвращением подумал о том, что вот он докатился до такой жизни. Этот салун не что иное, как самый настоящий притон. Впрочем, весь город Эль-Трэджар представлял собой сплошной притон. Здесь царили пьянство и разврат.

Люк влил в себя еще полстакана виски.

«Да, докатился ты, Люк, — мысленно сказал он сам себе. — Считанные недели назад ты думал только о ранчо, об увеличении поголовья скота, уплате налога. А теперь?»

В банде он делал все, что от него требовали. Вчера ему сказали, чтобы он принял участие в ограблении станционной кассы, и он принял. А что ему оставалось делать? Он должен, согласно заданию Джека, внедриться в банду, выведать как можно больше о Дьяволе. При этом ему совсем не хотелось видеть, как от рук бандитов гибнут люди. К счастью, на станции до этого дело не дошло, там ограбление получилось на редкость гладким и бесшумным. Вот Хэдли и предложил по такому случаю съездить в Эль-Трэджар и «погудеть» в салуне «Адский огонь».

Люк пил виски и прислушивался к разговорам бандитов. Может быть, хоть кто-нибудь даст ему ключ к разгадке этой таинственной личности Дьявола. Если бы Люк узнал о нем что-то конкретное или увидел бы его, то без промедления покинул бы банду. Ему так хотелось к своим коням и коровам, на свою «Троицу»!

Бармен подал ему еще стакан виски, и Люк глотнул еще добрую порцию крепкого напитка. Вокруг него кутили бандиты. Они уже забыли, как и Люк, о недавнем появлении в салуне сестры Мэри и ее приглашении на проповедь. Не забыл только Салли.

— Думаю, мы должны выгнать ее из этого города! — выкрикнул он пьяным голосом.

Ему не давала покоя затрещина, которую он получил от проповедницы Библией. Чем больше он думал о ней, тем сильнее хотелось ему проучить эту зарвавшуюся святошу, эту наглую женщину. Нет, он должен поставить ее на колени и услышать ее мольбу о прощении.

— Да хватит тебе, Салли, — пыталась урезонить его Люси. — Эта сестра Мэри никому не причинила зла, она и тебе хотела помочь.

— Она такая же шлюха, как и ты! — выкрикнул Салли, которому все сильнее хотелось отомстить обидчице.

Люси почувствовала, что оскорбление, сказанное в адрес проповедницы, задело ее, будто Салли именно ей сказал что-то обидное.

— Послушай меня, — сказала она Салли тихим голосом, в котором явственно прозвучало чувство оскорбленного достоинства. — Эта женщина смела и чиста. Такие падшие женщины, как я, существуют только благодаря тебе и другим мужчинам, как ты. Если бы мужчины не хотели, то женщины не обслуживали бы их в постели, верно?

Салли оттолкнул Люси от себя.

— Бармен, мне еще двойную порцию виски! — потребовал он.

Ему не хотелось ничего слышать об этой отвратительной святоше, которая дерется Библией. Она унизила его в присутствии всех его сообщников, и он ей отомстит за это.

— Как только допью, пойду к ней, — произнес он пьяным голосом.

— Хочешь еще раз получить Библией по голове? — подколол его один из приятелей. — Не многовато ли для одного вечера?

Салли повернул голову в сторону шутника и увидел Карсона. Тот расхохотался, очень довольный своей шуткой.

Салли метнул в него свирепый взгляд и вытащил револьвер.

— Я только пошутил, — пошел на попятную Карсон, зная необузданный характер Салли, когда тот пьян.

— А я только хочу посмотреть, заряжен ли он у меня, — осклабился Салли. — У меня есть другая работа для него. Я хочу проучить эту суку и сейчас пойду. Вот только допью виски и пойду к ней на проповедь…

Неизвестно почему, но Люку не хотелось, чтобы этот мерзавец обидел проповедницу. Вместе с тем он не знал, каким образом может защитить ее. И Люк просто встал и подошел поближе к Салли, опершись о стойку бара.

— Думаю, что теперь я готов для небольшого очищения и просветления своей души, — с ухмылкой произнес Салли. — Ты идешь со мной, Карсон?

— Конечно, Салли, — обрадованно отозвался тот. — Пойдем немного повеселимся с сестрой Мэри.

— Повеселимся, — пьяно засмеялся Салли. — Пусть она рассуждает, как старая проповедница, но, готов поспорить, что под холодными панталонами у нее скрывается одно горячее местечко. Пойдем поищем! Ха-ха-ха!

Видя решимость Салли, Люк понял, что проповеднице угрожает вполне реальная опасность. Он надеялся, что у нее есть телохранитель или еще кто-то, кто смог бы защитить ее от этих пьяных типов. Лучше всего, конечно, отговорить их от этой затеи. Почему бы не попробовать?

— Послушай, Салли, — обратился Люк. — Конечно, не мне тебя учить, как поступать…

— Вот в этом ты прав, — перебил его Салли, посмотрев на Люка злыми глазами.

Ему сразу не понравилось, что Джонс и Карсон привели Люка в банду, но он не настолько глуп, чтобы ссориться сразу с двумя головорезами. Поэтому Салли просто до поры до времени решил не выражать своего недовольства.

— Но сестра Мэри хорошая женщина, — продолжал Мейджорс. — Она служит Богу…

— Она такая же шлюха, как и все остальные, — снова перебил его Салли. — Меня не обмануть тем, что она таскает с собой Библию. Все женщины одинаковые. Все они ослицы и хороши только для одной цели.

Похотливая ухмылка и вульгарные слова Салли вызвали у Люка внутреннее неприятие. Его воспитывали в духе уважительного отношения к женщине и готовности при необходимости защищать ее. Он глубоко уважал свою мать, которая сама выросла в добропорядочной семье и создавала в доме обстановку моральной чистоты и добропорядочности.

— Салли в жизни никого не встречал, кроме шлюх, — пошутил Джонс. — И ему не верится, что есть и другие женщины.

Он сидел за одним из ближайших столиков и держал на коленях девицу.

— Сестра Мэри — хорошая женщина? — переспросил Салли, вливая в себя сразу целый стакан виски. — Хорошая для каких целей? Если ты, Мейджорс, думаешь, что женщины — это целомудренные создания, то ты полный идиот. Каждая женщина в душе проститутка! Разница только в том, что одни из них продают себя за деньги, а другие — за обручальные кольца.

Люк промолчал. Не станет же он стыдить и перевоспитывать этого мерзавца. Небрежно отхлебнув из своего стакана, Люк просто наблюдал за поведением Салли. Мысленно он уже решил, что не даст в обиду сестру Мэри. Он, конечно же, не будет вмешиваться в болтовню пьяного грабителя, но при необходимости он не останется в стороне и не позволит, чтобы с сестрой Мэри произошло что-либо плохое.

— Давай посидим здесь еще, — предложил Люк Салли. — Выпьем виски, сыграем в покер. Ведь мы за этим сюда и пришли, чтобы развлечься. Зачем нам эта женщина? Если Богу угодно, чтобы она читала свои проповеди, то пусть читает их. Может быть, еще никто и не захочет ее слушать. Тогда она уедет отсюда.

— А может быть, я не хочу, чтобы она уезжала, — с нескрываемой злостью посмотрел на него Салли. — Может быть, я страстно желаю попробовать, что это за штучка! Она очень уж шустрая и строптивая. А такие мне нравятся.

Глаза бандита горели огнем похоти и разврата. Он мысленно уже представлял себе, как он насладится этой святошей, какие штучки заставит ее вытворять. Он знал много способов…

Люк залпом допил остаток виски. Ему стало ясно, что он не сможет остановить Салли, тот обязательно пойдет на проповедь. А как будут развиваться события дальше? Люк в единственном числе, а у Салли здесь немало дружков. Многие ли из них пойдут вместе с ним? В любом случае надо отправиться вслед за Салли и наблюдать за его поведением.

Глава 6

К удивлению Коди, на проповедь пришли мужчины и женщины. У палатки, установленной на окраине города, собралась довольно большая толпа.

— Братья и сестры! — громко обратилась сестра Мэри к пришедшим, стараясь перекричать гул толпы. — Господь очень доволен тем, что вы пришли сюда сегодня.

Коди прикинула на глаз численность толпы, пожалуй, не менее ста человек. Это вызвало у нее чувство удовольствия.

— Ваше присутствие здесь доказывает, что даже в этом городе, в этом логове самого сатаны есть немало людей, которые глубоко верят в Бога, стремятся следовать его заповедям, — продолжала сестра Мэри. — Ваша вера спасает вас, братья и сестры! Аминь!

— Аминь, — прогудела толпа.

— Сегодня здесь есть одна заблудшая душа, которая устремилась к Богу, — произнесла проповедница. — Это женщина. Она обращается к Господу с покаянием и намерена отныне начать новую жизнь. Сестра Джина, встань, чтобы тебя увидели все добрые люди.

Увидев перед проповедью Джину, Коди была потрясена происшедшими в девушке переменами. Пришедшая на проповедь не имела ничего общего с той девицей салуна, которую Коди видела в «Адском огне». Джина смыла с себя всю косметику, зачесала свои густые кудри назад и стянула на затылке в простой пучок. К тому же она надела простенькое платье и напоминала собой благообразную прихожанку. Куда подевалась та женщина, которая продавала в салуне спиртное и ублажала приходящих мужчин!

— Я решила порвать с прежней жизнью, — заявила Джина сестре Мэри.

Коди не хотела обмануть ее ожидания и решила всячески помочь ей.

Когда сестра Мэри попросила Джину встать, та вспыхнула от столь пристального внимания к своей персоне. Она чувствовала себя неловко и непривычно, ей не хотелось подниматься и привлекать к себе всеобщее внимание, но она верила в доброе отношение к ней сестры Мэри и сделала так, как та просила.

— Меня зовут Джина Мейджер, — тихо произнесла она, вставая. — Я пришла потому, что хочу жить более достойной жизнью.

— Ты веруешь в Бога, Джина? — спросила сестра Мэри.

— Верую, — пролепетала та еле слышно, испугавшись вдруг того, что она натворила.

— Ты веруешь? — повторила вопрос сестра Мэри. — Ответь громко, чтобы слышали все.

— Верую! — громко и отчетливо произнесла Джина.

— Поможете ли вы, жители Эль-Трэджара, этой женщине начать новую жизнь и спасти свою душу? — обратилась проповедница к толпе.

— Поможем, — загудела толпа.

Многие из пришедших поразились столь быстрой и разительной перемене в девушке из салуна и всем сердцем желали ей самого лучшего.

— Аллилуйя?

— Аллилуйя!

Джина, судя по всему, не ожидала со стороны толпы столь активной и доброжелательной поддержки, она расчувствовалась, ее глаза затуманились слезами. Она решила, что с этой минуты уже никогда больше не возьмется за свою прежнюю грязную работу, не будет душевно страдать и унижаться. Она вернется в «Адский огонь» только затем, чтобы взять там свои вещи, и больше ее нога не ступит через порог этого Богом проклятого заведения.

— Давайте помолимся! — предложила сестра Мэри.

Ее звонкий, наполненный уверенностью голос далеко разносился над улицами города.


Допив стакан виски, Салли, как и обещал, встал и направился к выходу из салуна. Его приятель последовал за ним. Они издали услышали молодой и сочный голос проповедницы Мэри.

— Господи, спаси нас от пекла ада! Избавь нас, Господи, от соблазнов этого мира! Наполни наши души святою силой, чтобы мы могли отвратиться от греха. Наполни наши сердца любовью, чтобы мы могли творить только добрые и благочестивые дела. О, Господи, спаси наши души! Аминь.

Слушая эти слова молитвы, Салли распалялся все больше и больше. Он совсем не хотел, чтобы какая-то чертова баба напоминала ему о его грехах. Для него нет ни Бога, ни черта!

Салли ускорил шаг. Ему хотелось видеть, как эта святоша отнесется к его появлению в толпе. Он предвкушал тот момент, когда он унизит ее и сведет с нею счеты.

Люк вышел вслед за Салли и старался не отставать от него. Почти рядом они шли к тому месту, где сестра Мэри назначила встречу всем желающим послушать проповедь. Когда они подошли ближе, Люк поразился размерам толпы.

Вместе с Салли и его приятелем Люк пробился в палатку, которая оказалась забита до отказа. С еще большим трудом они протиснулись к небольшому возвышению. Сестра Мэри стояла посреди этой небольшой возвышающейся площадки, одетая в простое черное платье с длинными рукавами, застегнутое до самого подбородка. На темном фоне выделялись только белые манжеты да воротничок. Волосы она заколола на затылке в тугой узел.

Сестра Мэри держалась очень естественно, без малейшего намека на позу, тем не менее она излучала женственность и обаяние. Что-то непередаваемо притягательное заключалось во всей ее фигурке и в том, как она стояла перед собравшимися с Библией в руках и убеждала людей отречься от того греховного образа жизни, который они вели.

Незаметно для себя Люк залюбовался этой женщиной и увлекся ее проповедью. Затем он спохватился, видя, как Салли упорно протискивался к площадке. Для Люка не оставалось сомнения в том, что, по крайней мере, одну душу здесь надо спасать. Этой душе угрожал не адский огонь в необозримом будущем, а охваченный чувством мести преступник, намеревавшийся расправиться немедленно.

Может быть, близ проповедницы находился ковбой-телохранитель? Люк стал внимательно рассматривать окруживших женщину мужчин и, к своему удивлению, заметил сухощавую фигуру индейца. Несомненно, индеец внимательно всматривался в каждого, кто появлялся в палатке. Возможно, он и есть телохранитель сестры Мэри. Однако у него отсутствовало какое-либо оружие. Хорошо это или плохо? Люк не мог ответить на этот вопрос. Во всяком случае, если Салли устроит скандал, индейцу потребуется помощь.

Люк надеялся, что до скандала Салли дело все же не доведет. Может быть, он просто сядет на одну из скамеек и спокойно выслушает то, что говорила женщина. Хотя, конечно, Салли не тот человек, чтобы отказаться от своей глупой затеи.

Люк нашел себе место, откуда площадка хорошо просматривалась, и стал там. Он прислонился к столбу, а руки скрестил на груди. Весь вид Люка говорил о том, что проповедь глубоко заинтересовала его. Между тем он вел непрерывное наблюдение за Салли.

Слушая проповедь, Мейджорс должен был признать, что сестра Мэри является блистательным оратором. В салуне она играючи одержала победу над Салли, а здесь овладела всей этой толпой. Люди слушали ее затаив дыхание, в палатке стояла поразительная тишина. Да, эта женщина заслуживала восхищения. Только весьма незаурядная натура могла отважиться на то, что она делала в этом погрязшем в разврате городе.

Чем больше Люк слушал сестру Мэри и смотрел на нее, тем больше испытывал на себе ее интригующее воздействие. Трудно поверить, но он не мог оторвать от нее глаз. В чем секрет ее притягательности? В строгой прическе и в очках с металлической оправой? Но все это придавало ей вид простушки. Несомненно, под простым платьем угадывалась довольно привлекательная женская фигура. Люк невольно начал мысленно рисовать портрет этой женщины немного выше среднего роста, если бы она распустила до плеч свои волосы и оказалась без очков.

Но в следующую минуту Люк одернул себя и даже немного разозлился на самого себя. К чему эти соблазнительные картинки? Да, сестра Мэри очаровательная женщина, но не вызывало сомнения, что к ней не прикасался еще ни один мужчина. Пусть она такой и остается. По крайней мере, в памяти Люка. Ему вспомнились пошлые высказывания Салли в ее адрес, и он нахмурился. Представляя сестру Мэри в соблазнительном виде, Люк, по существу, мало чем отличался от Салли.

— Аминь, — произнесла проповедница.

— Аминь, — отозвалась толпа.

— Вы хотите спасения? — спросила сестра Мэри.

— Я хочу спасения, сестра, — произнес Салли с откровенной издевкой, пробравшись, наконец, к площадке. — Ты можешь спасти мою душу?

Среди собравшихся послышался ропот. Люди хорошо знали Салли и всю банду, знали о жестокости этих бандитов. Поэтому, когда Салли подошел к площадке, многие в напряжении замерли.

Люк внутренне напрягся и стал пристально следить за тем, что разворачивалось перед ним. В этот момент сестра Мэри напоминала ему лань, которую преследовал хищник.

— Только ты сам можешь спасти свою душу, брат, — ответила проповедница, узнав пьяного из салуна.

Она не позволила себе испугаться и продолжала оставаться на прежнем месте, еще крепче вцепившись в Библию. Гордый Призрак находился поблизости, и она надеялась, что он в случае крайней необходимости поможет ей.

— А я-то думал, что это ты спасаешь души, — продолжал приближаться Салли, от нетерпения облизывая губы. Ему очень хотелось поскорее стащить эту святошу с площадки и на свой манер поучить ее смирению.

— Я могу только указать тебе путь к спасению и праведности, — произнесла сестра Мэри, подняв вверх Библию. — Ты должен внять зову Господнему и следовать указанным им путем. Но лишь ты сам можешь сделать выбор. Ты должен выбрать путь добра, путь праведной жизни, в противном случае тебе придется гореть в вечном огне, в адском огне.

— Ну, в «Адском огне» я мог бы с удовольствием находиться сколько угодно, лишь бы мне подавали виски, — глумился Салли. — Что ты на это скажешь?

Он подходил все ближе и ближе. Вокруг звучали испуганные приглушенные вскрики.

— В дьявольском напитке нет спасения! — громко произнесла Мэри. — Там только погибель души, там только грех и падение. Пусть тебя питает нектар слова Господа нашего. Пусть твою душу напоит дыхание Святого Духа. Пусть оно возвысит тебя и наполнит твое сердце радостью, которую ты прежде не знал.

Коди в жизни не часто молилась, но в эту минуту она именно молилась, обращаясь к Господу от всего сердца. Она просила Господа о том, чтобы этот бандит и распутник убрался отсюда без скандала. Только Бог мог помочь ей в эту трудную минуту.

Она видела, что находившиеся поблизости люди напоминали стадо перепуганных насмерть животных. Что ж, нельзя было винить их в этом, и сестра не винила. Свирепый Салли мог испугать кого угодно, поскольку, видно, он мог калечить и убивать ради собственного удовольствия.

Но где же путь к спасению? От кого ей ждать помощи? Сестра Мэри скользнула взглядом по палатке. И вот в этот момент она увидела Люка Мейджорса. Он стоял невдалеке, прислонившись к столбу, и с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим.

Глядя на него, она подумала, что он — воплощение самого дьявола. Высокий, стройный, темноволосый, он излучал твердость и несокрушимость. Казалось, его интересовал только он, а все остальное его не касалось. Концентрированное воплощение силы и эгоизма!

От радости, что нашла, наконец, того, кого так хотела найти, Коди на мгновение задохнулась. Но она понимала, что радоваться рано, поскольку доставить Люка по назначению окажется, судя по всему, самым трудным делом, которое ей только приходилось когда-либо делать.

— Ну давай, сестра, продолжай! — требовал между тем Салли. — Что еще ты мне обещаешь?

Он уже поставил одну ногу на площадку.

Женщине хотелось кричать от отчаяния: Мейджорс здесь, но сейчас он для нее недосягаем. В эту минуту ей приходилось отбиваться от наседавшего пьяного бандита. А как хотелось ей уединиться с Люком! Она так долго мечтала об этом, так ярко представляла себе все детали подобного уединения. И вот он стоит прямо перед ней, так близко и так доступно. Поскорее бы отделаться от этого Салли. Ей очень хотелось, чтобы Мейджорс за это время не исчез.

Пребывая в эти минуты в расстроенных чувствах, Коди, тем не менее, все же порадовалась тому, что ее источник информации в очередной раз не подвел ее. Она разыскала «мастера кольта» гораздо быстрее, чем надеялась. Теперь она заманит его в ловушку и доставит Логану, как договорились.

Но сначала надо отделаться от этого Салли.

— Это и будет твоим спасением, брат, — произнесла она: — Иди сюда и позволь мне от имени Господа благословить тебя.

Теперь она все свое внимание сосредоточила на Салли, желая поскорее отделаться от него.

— Мне нужно от тебя кое-что большее, нежели простое благословение, — плотоядно облизнулся Салли, взбираясь на площадку.

— Поддержите грешника! — обратилась сестра Мэри к слушателям. — Идите сюда, люди добрые! Положите свои руки на этого человека и просите Господа, чтобы демоны страсти к спиртному и демоны вожделения оставили его!

Коди не знала, с чего это вдруг ей пришла идея обратиться помощью к людям, тем не менее ее обращение возымело действие. Десятки людей устремились к возвышению и опутали Салли густой сетью цепких рук.

— Что за черт? — громко возмутился он, видя, как между ним и сестрой Мэри вдруг возникла непреодолимая для него живая стена. — Убирайтесь от меня!

— Молитесь, друзья мои, за измученную душу этого, человека! — взывала между тем проповедница. — Молитесь за его жизнь, за его обновленную жизнь, которую укажет ему Господь! Молитесь, чтобы он смог увидеть свет!

Напрасно пытался Салли сделать вперед хотя бы один шаг. Люди повисли на нем, и единственный путь у него оставался назад, к двери.

— Убирайтесь от меня к черту! — заорал Салли, разворачиваясь в сторону выхода. — Пустите меня!

Он стал яростно прокладывать себе локтями путь к двери, крича и чертыхаясь. Наконец, он оказался снаружи. Ему не оставалось ничего другого, как направиться назад в салун. Его душила ярость. Снова эта чертова святоша ускользнула у него из рук!

После ухода бандита Коди молча благодарила Господа за то, что он даровал ей спасение. Затем она подняла глаза и посмотрела в ту сторону, где совсем недавно стоял Мейджорс. К ее удивлению, он находился на том же самом месте. Поймав ее взгляд, Люк слегка приподнял шляпу, с легкой улыбкой приветствуя женщину.

Коди почувствовала, как у нее запылали щеки. Она поспешно отвела взгляд в сторону и продолжила свою проповедь. Когда Мэри снова посмотрела в ту сторону, она уже не увидела Мейджорса.

Ее охватили противоречивые чувства. С одной стороны, она радовалась тому, что удалось избежать открытого столкновения с Салли. С другой, ее огорчало, что от нее ускользнула возможность с первой же встречи поймать этого Мейджорса. Хорошо хотя бы то, что она все же разыскала его. Теперь оставалось заманить его в ловушку, отвезти Джеку Логану и получить свое вознаграждение.


Когда Салли шел на проповедь, он кипел от ярости. Теперь же, после проповеди, когда ему пришлось с таким позором покидать палатку, он просто рвал и метал. В его пропитанном алкоголем мозгу теперь один за другим мелькали, варианты жестокой расправы с этой маленькой сучкой, которая столько раз унизила его. Но она никуда не уйдет от него! Не будут же горожане стоять возле нее до утра. Вот закончится проповедь, люди разойдутся, а он, Салли, вернется в палатку и сделает свое дело.

На этом варианте Салли и остановился к тому времени, когда вместе с Карсоном добрался до «Адского огня». Здесь, подойдя к стойке бара, он заказал себе виски.

— Твою душу уже спасли? — язвительно поинтересовалась подошедшая Люси.

— Мою душу поздно спасать, — с наигранной учтивостью ответил Салли.

Люси рассмеялась.

— То, что ты услышал там, я могла бы тебе сама рассказать, — заметила она.

Он молча влил в себя порцию виски и заказал еще. Так он вливал в себя крепкую жидкость в течение часа. После этого решил, что пора отправляться к палатке. Правда, он очень нетвердо стоял на ногах, однако для него это не имело никакого значения.

— Карсон, у меня есть идея, — произнес Салли заплетающимся языком, — Хочешь немного повеселиться на лошадях?

— Я всегда готов повеселиться, — ответил Карсон. — Я и сейчас веселюсь здесь.

На каждом колене у него сидела девица, и это доставляло ему огромное удовольствие.

— Я предлагаю тебе повеселиться по-настоящему, — уставился на приятеля пьяными глазами Салли.

— Что же именно ты предлагаешь? — вяло поинтересовался Карсон, которому совсем не хотелось расставаться с девицами.

— Давай вернемся к этой проповеднице, нанесем ей визит в палатку прямо на лошадях, — осклабился Салли. — И посмотрим на выражение ее лица.

— Почему бы тебе не позабавиться с одной из женщин салуна? — вяло возразил Карсон. — Они готовы доставить тебе удовольствие. Смотри, сколько их тут!

— Я не спрашиваю твоих дурацких советов! — разозлился Салли. — Я спрашиваю только, не хочешь ли ты повеселиться?

Карсон знал, что с пьяным Салли лучше не связываться, поскольку тому ничего не стоит затеять драку, а драться с ним Карсон не собирался. Знал он также и то, что Салли не успокоится до тех пор, пока не выместит на проповеднице свою обиду и злобу. Поэтому Карсон счел благоразумным согласиться с Салли, поехать с ним и быстрее закончить это дело.

— Хорошо, — согласился Карсон. — Девочки, вы подождите меня, я скоро вернусь.

С этими словами Карсон ссадил красавиц с колен и слегка похлопал их по аппетитным местам.

— Ну, конечно же, Карсон, мы сохраним для тебя нашу верность и это местечко тепленьким, — засмеялись девицы, и каждая из них одарила Карсона горячим поцелуем.

Салли и Карсон направились к выходу.

Люк в это время играл в покер с переменным успехом. Одним глазом он все время следил за Салли, и от его взгляда не ускользнуло, когда тот с приятелем направился из салуна. Ясно, они что-то задумали, но что именно?

— Куда это отправились Салли и Карсон? — спросил Люк у бармена.

— Салли все никак не может простить этой сестре Мэри, что она наступила ему на мозоль самолюбия, — ответил тот. — Этот сукин сын очень мстительный.

— У вас есть в городе шериф? — поинтересовался Люк.

— Да, но от него мало толку, — махнул рукой бармен. — Думаю, что проповеднице придется очень трудно.

Люк выругался про себя и поспешил из салуна. Выходя, он видел, как пьяная пара вскочила на своих лошадей и с гиканьем понеслась в сторону палатки.

После окончания проповеди в палатке задержались несколько человек, которым хотелось поговорить с сестрой Мэри о духовной жизни. В их числе оказалась и Джина. Они задавали проповеднице различные вопросы, она старалась ответить на них, как могла.

Когда до палатки осталось несколько десятков метров, Салли ударил лошадь каблуками, выхватил револьвер и, стреляя в воздух, с дикими выкриками помчался прямо на палатку. Карсон следовал за ним. Привязанные поблизости лошади заржали от страха, люди с воплями разбегались в стороны.

Увидев через открытую дверь несущихся к палатке всадников, которые вели дикую стрельбу, Коди испугалась.

— Это Салли! — в ужасе пролепетала Джина, хватая проповедницу за руку.

— Где у вас шериф? — спросила сестра Мэри.

— Когда эти люди появляются в городе, шериф прячется, — ответила Джина. — Тебе, наверное, известно, что это банда Дьявола. Они наводят на всех ужас, и многие жители не выходят из дома.

— Уходи отсюда скорее! — потребовала сестра Мэри.

— А ты уверена, что с тобой не случится ничего плохого? — спросила Джина. — Тебе лучше спрятаться в твоем фургоне и переждать, когда они уберутся.

Сестра Мэри с благодарностью пожала руку Джины.

— Спасибо тебе за заботу обо мне и за твой храбрый поступок! А теперь, Джина, уходи! Спасайся сама.

Импульсивно обняв проповедницу, Джина быстро свернула за угол палатки и поспешила подальше от этого опасного теперь места.

Коди подошла к фургону и остановилась рядом с Гордым Призраком. Крепко прижав к себе Библию, она стала наблюдать за приближающимся Салли, который все крушил на своем пути. Ворвавшись в палатку, он далеко в сторону отшвыривал ногой стулья и скамейки, по пятам за ним следовал Карсон.

Гордый Призрак потянулся в фургон за ружьем, но Коди отрицательно покачала головой. Ей не хотелось, чтобы здесь началась перестрелка. Не первый раз девушке приходилось иметь дело с пьяными, и она знала, что они довольно быстро забывали свои обиды. Здесь же получилось наоборот: чем больше Салли пьянел, тем острее он переживал нанесенную ему обиду, тем сильнее жаждал мести. Коди совсем не собиралась наживать здесь себе врага, поскольку она приехала сюда за Мейджорсом. Но Салли вынудил ее вступить в борьбу с ним, и она поняла, что ей доставит большое удовольствие увидеть этого бандита за решеткой. А уж помочь ему попасть туда — это ее забота.

— Сестра Мэри, я хочу, чтобы ты спасла меня! — пьяным голосом орал Салли. — Иди скорее спасать меня! Или я слишком плох для тебя?

— Мне лучше пойти и поговорить с ним, — тихо сказала она Гордому Призраку. — Этот тип все равно не уедет, пока я не выйду к нему.

— Не надо! — предостерег ее Гордый Призрак.

— Но бежать нам некуда, — возразила она. — Не думаю, чтобы он набросился на меня, однако, на всякий случай, возьми его на мушку.

Гордый Призрак кивнул.

— Возьми с собой Библию, — посоветовал он.

Интуиция подсказывала Коди, что в сложившейся ситуации Библия может спасти ей жизнь, поэтому она крепко прижала книгу к груди и дерзко пошла навстречу дебоширу.

— Я здесь, брат Салли, — произнесла она смиренным голосом. — Зачем ты разрушаешь это сооружение, где сегодня обитает Господь наш? Ты вернулся сюда для того, чтобы творить то, что угодно сатане?

— Я вернулся для того, чтобы проучить тебя, — заявил он с нотами бахвальства в голосе, направляясь на лошади к ней.

— Пути Господни неисповедимы, сэр, — заметила сестра Мэри. — Если вы приблизитесь ко мне с этой целью, то можете увидеть нацеленное в вас ружье.

Салли рассмеялся.

— Если ты считаешь своим защитником этого дряхлого индейца, то он сам находится на прицеле. Можешь убедиться в этом.

Коди повернула голову в сторону Гордого Призрака и увидела, что он лежал на земле, а над ним стоял Карсон, приставив револьвер к его затылку.

— Ну, а теперь, мисс, хватит говорильни, мне надоело слушать ваши напыщенные речи. Думаю, что пора отправляться в салун и пропустить там по стаканчику виски. Может быть, мне удастся обратить сестру Мэри в свою веру?

Салли рассмеялся пьяным смехом.

— Спасибо за приглашение, брат. Один раз я уже посетила этот рассадник зла и думаю, что этого вполне достаточно. Я не хочу, чтобы у нас с тобой возникли новые проблемы. Я хочу лишь молиться о спасении твоей души. Она нуждается в очищении и защите.

Сестра Мэри стояла перед ним такая строгая и правильная, такая вся благочестивая и добродетельная, что Салли от одного этого вида разъярился еще больше. Прорычав грязное ругательство, он подъехал к ней совсем близко с намерением схватить ее в охапку и перекинуть через седло.

Но он немного не успел. Кто-то другой, появившись внезапно на коне позади сестры Мэри, вдруг подхватил ее под мышки и поднял вверх.

— Отпустите меня! — завизжала испуганная девушка. — Отпустите, вам говорю!

Она ухитрилась повернуть голову назад, чтобы увидеть своего похитителя, и обомлела.

— Это вы! — изумленно выдохнула она, увидев перед собой гипнотизирующие синие глаза Люка Мейджорса.

Да, ее подхватил тот самый Люк Мейджорс, которого она поклялась взять в плен и доставить рейнджеру Джеку Логану, чтобы тот передал его правосудию.

— Убирайся, Мейджорс! — заорал не менее изумленный Салли. — Проповедница моя!

— Прости, Салли, но ты слишком долго тянул с этим делом, — с издевкой произнес Люк, усаживая сестру Мэри на коня впереди себя. — Я забираю себе эту злючку.

— Ах ты сволочь! — разъярился Салли. — Я караулил этот момент целый день, а ты…

Люк усадил девушку так, чтобы высвободить правую руку, и одновременно резко развернул коня в сторону Салли.

— Она моя, если только ты не хочешь за нее драться, — негромко, но весомо произнес Люк.

Он окинул при этом взглядом свою добычу. Ее волосы растрепались, очки съехали на одну сторону. Всем своим видом она напоминала сейчас взъерошенного воробья, который увидел прямо перед собой кошку.

— Но она не настолько хороша, чтобы драться из-за нее, — с усмешкой продолжил Люк. — Как ты считаешь, Салли?

— У тебя нет никакого права! — вопил Салли.

— Она моя, и все, — с издевкой заметил Люк. — Какое тут еще нужно право?

— Я первым захотел заполучить ее! — не мог никак смириться с потерей добычи Салли.

— А теперь она моя, — стоял на своем Люк.

— Я могу отобрать ее у тебя! — пригрозил Салли.

— Давай, попробуй, — твердым голосом произнес Люк.

Молниеносным, каким-то изящным движением он выхватил кольт и направил ствол на Салли.

— Но это может оказаться ошибкой с твоей стороны, — заметил Люк.

Коди не могла не восхититься тем, как Мейджорс выхватил оружие.

Увидев направленный на него ствол, Салли мгновенно протрезвел.

— Ну что, Салли? — с издевкой спросил Люк, явно провоцируя его к стычке. — Что скажешь мне?

— Ты мне еще заплатишь за это, Мейджорс! — прорычал тот, явно не желая рисковать головой в проигрышной для себя ситуации.

— Только дай мне знать, когда именно, Салли, — поддел его Люк. — А сейчас сестра Мэри принадлежит мне. Тебе придется поискать развлечения в другом месте.

Глава 7

Оставив после себя разгромленную палатку, Салли ускакал в сторону салуна «Адский огонь». Наблюдая за ним, Карсон отметил его спокойствие. В таком состоянии Салли, о чем знали все в банде, представлял собой наибольшую опасность для обидчика.

Карсон быстро вскочил на лошадь и помчался вслед за приятелем. Возле фургона он оставил неподвижного Гордого Призрака, который находился без сознания с самого начала беседы Салли с сестрой Мэри. Тогда старый индеец бросился было на помощь женщине, и Карсону пришлось стукнуть его рукояткой револьвера по голове.

В то время, когда шла перепалка между Салли и Мейджорсом, Карсон хотел было выступить на стороне своего приятеля, но передумал. На него отрезвляюще подействовал тот молниеносный жест, которым Мейджорс извлек свой кольт. Карсон знал толк в этих делах и был уверен, что очень и очень немногие могли бы превзойти в скорости Мейджорса. Себя Карсон к таковым не относил. В таком случае, какой смысл связываться с «мастером кольта»? Не вызывало сомнения, что Салли придумает способ как-нибудь отомстить Люку.

До тех пор, пока за поворотом не исчез Карсон, Люк крепко держал сестру Мэри, и она не предпринимала попытки освободиться.

— Ну вот, они ускакали, — облегченно вздохнула проповедница, наконец. — Теперь вы можете опустить меня на землю, друг. Спасибо за помощь!

— Меня зовут Люк Мейджорс, — произнес он холодным тоном. — Прошу извинения, сестра Мэри, но я вас никуда не отпущу.

Он развернул своего коня и поскакал в направлении, противоположном тому, куда удалились дебоширы.

— Подождите минутку! — возмутилась Коди, видя, что последний городской дом остался позади.

Она сообразила, что Мейджорс куда-то увозит ее, и стала вырываться изо всех сил. До этого момента она видела в нем помощника и защитника и испытывала к нему чувство благодарности за все то, что он сделал для нее во время этого конфликта. Но сейчас события снова развивались совсем не так, как хотела Коди. Одно дело, если бы она увозила Мейджорса, и совсем другое, когда он увозил ее, причем в неизвестном направлении. Она достаточно наслышана о нем, чтобы спокойно сидеть теперь в седле впереди него с Библией в руках. Коди лихорадочно соображала, не попала ли она из огня да в полымя.

— Как вы можете так поступать со мной? — возмутилась она.

— А кто может мне помешать? — усмехнулся он и еще крепче прижал ее к груди, чтобы не дать ей возможности вырваться.

— Гордый Призрак! — позвала она с неподдельным ужасом в голосе.

— Вы, наверное, заметили, что он неподвижно лежал возле фургона в грязи? — заметил ее похититель.

— Сэр, если в вашем сердце есть хоть капля христианской доброты, то вы должны отпустить меня, — взмолилась она. — Мне необходимо позаботиться о своем старом друге. Может быть, он умирает.

Люк промолчал в ответ и лишь еще быстрее погнал коня.

— Отпустите же меня! — громко потребовала она, пытаясь освободиться из его железной хватки.

— Нет, вы поедете со мной, — твердо произнес Мейджорс.

Его стальная рука стиснула ее талию, пресекая всякую попытку выскользнуть.

— Вы хотите попасть в ад, сэр? — попыталась она использовать еще один аргумент, видя, что все остальные не помогали.

— А я уже там, — спокойно произнес Люк, оглядываясь в сторону палатки.

Судя по всему, один из факелов упал и полотняное сооружение загорелось. Высокие языки пламени окрашивали ночь зловещими кровавыми отсветами.

При виде пожара сестра Мэри затихла, и некоторое время они скакали молча. Потом девушка повернула голову и через плечо посмотрела в лицо своему похитителю. Тогда в палатке он показался ей красивым, теперь же она видела перед собой суровое лицо, которое поразило ее своей жестокостью и бесчувственностью. Коди со страхом подумала о том, в какой ужасной и опасной переделке она оказалась. Единственное, что порадовало ее сейчас, так это Библия, которую она крепко прижимала к груди.

— Еще не поздно спасти вашу душу, — произнесла Коди, надеясь каким-либо образом расчистить себе путь к освобождению.

— О моей душе беспокоиться поздно, — холодно заметил Люк. — Я потерял ее несколько лет назад. А вот о вашей душе я очень даже беспокоюсь.

— О моей? — удивленно спросила Коди. — Если бы вы действительно беспокоились о моей душе, то давно отпустили бы меня. Салли уже уехал, а мне нужно позаботиться о Гордом Призраке. С нами все будет в порядке.

— Сестра Мэри, вы хотите дожить до рассвета? — спросил он, бросив на нее суровый взгляд. — Если в эту минуту Салли нет поблизости, то это вовсе не означает, что вы в безопасности. Он не из тех мужчин, которые легко отступаются от того, что они хотят заполучить. А вас он хочет заполучить, уж поверьте мне.

Услышав такое откровенное сообщение, Коди побледнела.

— Но Гордый Призрак, как же он теперь? — пролепетала она.

— Он сам позаботится о себе, — сухо заметил Люк.

Видя ее неподдельные страдания, Люк решил, что до нее наконец-то дошло, в какую переделку она попала.

— Салли любит мстить не сразу, — произнес Мейджорс после непродолжительного молчания. — Вы унизили его в глазах посетителей салуна. Для него это оскорбление, которого он никогда не забудет. Если я вас сейчас отпущу, Салли настигнет вас раньше, чем вы на своем фургоне отъедете от города. А ваш друг индеец, судя по моим наблюдениям, не способен защитить вас от Салли и его приятелей.

При этих словах Коди вздрогнула и крепче прижала к себе Библию. Она стала мысленно горячо молиться за Гордого Призрака.

— Почему Салли так упорен в желании навредить мне? — спросила она после завершения молитвы. — Ведь я всего лишь попыталась обратить его лицом к Богу.

— Почему злые люди делают то, что они делают? — ответил он вопросом на вопрос.

Они некоторое время помолчали.

— Если вам удастся спасти душу Салли, то место на небесах рядом со святыми вам гарантировано, — прервал Люк молчание.

— А вы не можете просто отпустить меня где-нибудь? — попросила Коди. — Я бы спряталась в каком-нибудь укромном местечке до тех пор, пока Салли не уедет.

— Он так легко свою жертву не отпускает, — возразил Люк. — Его мысли текут только в одном направлении, как из лошади…

Он умолк, не желая осквернять слух проповедницы крепкими словечками.

— Давайте, сестра Мэри, посмотрим на эту проблему таким образом, — предложил вдруг Люк. — Со мной вы в безопасности.

— Но я не хочу оставаться с вами! — возмутилась она.

Люк стал злиться на самого себя. Зачем он полез в эту историю? Хотел сделать для проповедницы доброе дело, но вызвал у нее лишь чувство неприязни.

— Послушайте, леди, — холодно произнес он. — Вы совершенно не в моем вкусе. Я предпочитаю женщин помоложе и покрасивее. К тому же, черт возьми, повеселее вас! Со мной ваша честь будет надежно сохранена. Если вы хотите остаться в живых, то вам, черт побери, надо делать так, как я советую.

— Пожалуйста, не выражайтесь в моем присутствии так вульгарно, — попросила сестра. — Подобное сквернословие свидетельствует о низком интеллекте.

— Послушайте, проповедница, — усмехнулся Люк, — если сейчас вас больше всего волнует мое сквернословие, то с вами все ясно. Теперь мне понятно, почему вы свою защиту поручили этому дряхлому индейцу. Этот старик ни в коем случае не смог бы защитить вас от банды Дьявола.

— А вы считаете, что сможете защитить меня? — спросила она.

— Я один из них, — просто ответил он. При этих словах она открыла от удивления рот и повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Если вы один из них, то зачем пытаетесь защитить меня? Разве они не рассердятся на вас за это?

— Это мое личное дело, хотя не думаю, что все обойдется гладко.

— Но…

— Если хотите остаться живой, то сидите тихо!

Он покрепче прижал ее к себе, чувствуя, как она упорно сопротивлялась ему. Мысленно Люк улыбнулся: сестра Мэри оказалась стойким борцом.

— Я ценю ваше доброжелательное отношение ко мне и вашу галантность, мистер Люк Мейджорс, но куда вы меня везете?

Коди старалась изо всех сил не прижиматься к всаднику, хотя подобная посадка доставляла ей сплошные неудобства. Впрочем, сейчас речь меньше всего шла о комфорте. Судя по тому, как складывались дела, она еще долгое время не сможет позволить себе расслабиться.

— Подальше от Эль-Трэджара, — уклонился он от прямого ответа. — Хочу отвезти вас туда, где Салли не сможет ничего сделать вам дурного.

— И где находится это место? — продолжала спрашивать она.

— Увидите, — снова уклонился он.

— А как долго вы собираетесь держать меня своей пленницей? — не унималась она.

— Если вы будете задавать мне слишком много вопросов, то я оставлю вас прямо здесь на растерзание Салли, — пригрозил Люк. — Вы меня поняли?

Люка утомила эта святая простота, и он потихоньку злился на себя за то, что вздумал нянькаться с этой проповедницей. И зачем он полез в этот скандал? Ведь все, что от него требовалось, это выяснить личность Дьявола. После этого он мог спокойно убираться из банды. А теперь…

Люк поймал себя на том, что в присутствии сестры Мэри он даже мысленно не позволял себе выругаться. Ему не оставалось ничего другого, как ухмыльнуться.

Затем его мысли вернулись к прежнему. Сейчас ему не хватало только того, чтобы эта маленькая любительница бить Библией по голове спутала все его карты и резко изменила планы. Люк не сомневался в том, что на него уже объявлен розыск, и он хотел как можно скорее покончить здесь с делом, чтобы кто-нибудь ради вознаграждения не покончил с ним. Нужно как можно быстрее добыть в банде стоящую информацию о Дьяволе и вернуться к Джеку.

Коди в это время тоже злилась, но ее злость была направлена на самое себя. И угораздило же ее хлопнуть этого придурка Салли Библией по голове. Если бы только она не разозлила его, то все проходило бы наилучшим образом. Мейджорс, оказавшийся в Эль-Трэджаре, к этой минуте уже был бы в ее сетях. Но что толку рассуждать сейчас о том, что могло бы быть. Она заварила эту кашу, ей придется ее и расхлебывать.

Ситуация сложилась весьма любопытная. С одной стороны, она заполучила Люка Мейджорса, хотя и несколько необычным путем. И это хорошо. Но, с другой стороны, что она будет с ним делать? Если бы даже она его каким-то образом стукнула и потом захотела в бессознательном состоянии куда-то доставить, то она этого просто не смогла бы сделать, поскольку ей не сдвинуть с места этого огромного мужчину. В довершение ко всему прочему ее личные вещи, за исключением Библии, остались в фургоне, который стоит теперь на окраине города Эль-Трэджара.

Итак, Коди, она же сестра Мэри, оказалась в тупике. И единственное, что ей теперь оставалось, это прилежно играть роль проповедницы. Сама по себе роль, конечно, не очень эффектная, зато в награду ей причитается довольно крупная сумма. Однако прежде чем дело дойдет до расчета, ей, несомненно, придется решить множество головоломок.

Коди внутренне настроилась на решение всех предстоящих внезапных задач и приняла соответствующий внешний облик. Прежде всего она подальше отодвинулась от Люка. Хотя, честно признаться, в этом не было особой необходимости, поскольку он держался по отношению к ней очень и очень корректно. Люк всячески заботился о ней и совершенно не пытался облапать ее. Для человека с его репутацией это представляло собой нечто плохо объяснимое.

Пожалуй, ей просто повезло, что он не испытывал к ней никакого сексуального влечения. Вздумай он каким-либо образом приставать к ней, ей пришлось бы что-то предпринимать. А что она могла сделать в подобном состоянии?

Коди слегка нахмурилась, размышляя на эту тему. Конечно, ей совсем не хотелось, чтобы он вдруг воспылал к ней страстью. Ведь он не кто иной, как известный «мастер кольта» Люк Мей-джорс. Проще, преступник. Однако, когда он сказал, что она некрасивая женщина, к тому же немолодая, это не могло не задеть ее женское самолюбие. Она, разумеется, не считала себя дурнушкой и даже не возражала против того, чтобы на несколько часов стать малопривлекательной женщиной. Но лишь на несколько часов. Услышать же, что она некрасивая вообще, это уж слишком. Единственное утешение, что она играет роль некрасивой женщины за весьма приличные деньги. Что ж, в этот раз ей, видно, придется здорово потрудиться за свои денежки.

Они продолжали молча скакать дальше.

— Вы не хотите избавиться от своей Библии? — неожиданно спросил ее Люк.

Он давно заметил, что сестра Мэри крепко прижимала Библию к груди, и это мешало ей удобно сесть.

— Нет! — категорически ответила она.

Коди постаралась, чтобы ее слово прозвучало как можно резче. Она еще крепче прижала книгу.

— Библия — мое спасение и защита, она спасала меня гораздо чаще и надежнее, нежели вас ваше оружие, — продолжила Коди после непродолжительного молчания. — Я никогда не расстанусь с ней. Это подарок моего дорогого отца, которого уже нет в живых.

— Он тоже был священником? — поинтересовался Люк.

— Он пробовал спасать людей на свой манер, — помолчав, ответила Коди. — Он боролся со злом и пытался помогать людям, но они далеко не всегда хотели, чтобы им помогали.

— Мне кажется, он был прав, — произнес Люк, вспомнив, как его попытка помочь работникам банка привела его за решетку.

Они снова замолчали. Лошадь несла их все дальше от города. Люк не хотел останавливаться до тех пор, пока они не доберутся до каньона, где располагался лагерь шайки. Он считал, что лишь там им будет грозить наименьшая опасность, и там он может позволить себе расслабиться. А пока что все вперед и вперед. Единственное, чего он сейчас опасался, так это погони и встречи с пьяным Салли.

Примерно через час сзади послышался звук, который сначала едва угадывался, затем стал все громче и громче. Наконец, уже не вызывало сомнения, что это топот копыт. Итак, произошло то, чего больше всего не хотел и боялся Мейджорс.

Поднявшись на вершину невысокого холма, Люк остановил свою лошадь и стал пристально всматриваться в темноту. Вскоре появилась группа всадников. Люк без труда узнал в них Салли, Хэдли, Карсона и еще несколько бандитов.

— Добрый вечер, джентльмены, я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Люк.

Чувствовалось, его появление оказалось для них полной неожиданностью. Они резко остановились, отчего их лошади встали на дыбы.

— Мы только хотели догнать тебя, — в замешательстве произнес Карсон.

— Отлично, — заметил Люк. — Вы нас догнали. Я хочу добраться в лагерь до рассвета, так что вы отправляйтесь, а мы последуем за вами.

Среди всадников послышалось глухое ворчание в адрес Салли. Это он увлек их в погоню, соблазнив обещанием проповедницы, которую Мей-джорс отпустит где-нибудь за городом после того, как попользуется ею сам. Вот они и понеслись за Люком. Теперь им стало ясно, что Салли ошибся. Судя по всему, Люк действительно решил взять проповедницу в лагерь для себя. А это уже совсем другое дело. Это его право на добычу, и если кто не согласен, пусть тот отбирает ее силой. Но любому ясно, что проповедница не стоила того, чтобы из-за нее вступать в схватку с Мейджорсом и подставлять свой лоб под ствол его кольта. Надо быть круглым идиотом…

Раздраженно ворча, злые, как черти, бандиты обогнали Люка и продолжили свой путь в сторону каньона.

Встреча с группой всадников произвела на Коди шокирующее воздействие. Она никак не ожидала, что Салли догонит их так быстро. Получалось, все то, что говорил Мейджорс, истинная правда. И Коди снова погрузилась в размышления над мотивами его странного поведения. Если, как утверждала молва, он хладнокровный убийца, то почему он так заботился о ней? Неужели он испытывает страх перед наказанием Господним? А может быть, в его душе есть зерна добра, которые готовы прорасти? Или же он просто преследовал какие-то известные лишь одному ему цели?

Глядя на скачущую впереди кучку бандитов, Коди вдруг заметила, что от руки Мейджорса, которая поддерживала ее, исходило нечто успокаивающее. Близость этого сорвиголовы вызывала у нее чувство безопасности, хотя, казалось бы, следовало ожидать обратного. Это маленькое открытие удивило девушку. Тем не менее Коди не сделала ни малейшей попытки хотя бы на сантиметр пододвинуться к Люку. Наоборот, она еще дальше отодвинулась от него, напомнив себе, что он все-таки убийца, хотя, может быть, чуть-чуть лучше других.

Однако перед самым рассветом усталость настолько сломила девушку, что она все же прислонилась к всаднику.

— А я вот ехал и все думал, как долго вы продержитесь в такой неудобной позе, сестра Мэри, — раздался над ее ухом насмешливый голос Мейджорса.

Коди промолчала. Она слишком устала, чтобы поддаться искушению поссориться с Люком. Закрыв глаза, она лишь крепче прижала к себе Библию, моля Господа о мудрости и силе, так необходимых ей для разрешения столь трудных задач. Она молилась также за Гордого Призрака.

Каньона они достигли на рассвете. К тому времени Люк окончательно выдохся, но продолжал держаться на нервах. Ему важно было убедиться, что Салли, наконец, оставил его и проповедницу в покое. Вслед за группой Мейджорс проследовал мимо охраны, находившейся в самом узком месте, затем направился к небольшому глинобитному домику, служившему ему жильем. Другие члены банды разошлись по своим домикам такого же типа. Лишь Салли задержался, поджидая Люка. Он посмотрел на Мейджорса свирепым взглядом.

— Она моя, — ответил ему таким же взглядом Мейджорс. — А то, что мое — это мое.

— Ну, это мы еще посмотрим, Мейджорс, — угрожающе пообещал Салли и поскакал к своему домику.

Спрыгнув на землю, Люк подал руку проповеднице.

— Не прикасайтесь ко мне! — возмущенно отвергла та помощь. — Я и сама могу слезть.

Она стала приноравливаться, как бы это спуститься на землю, но Люк бесцеремонно подхватил ее и поставил возле лошади.

— Не надо испытывать мое терпение, — жестко произнес он. — А теперь заходите в домик. Мне еще надо дать лошади корм и воду.

Коди посмотрела на него поверх очков. Она видела перед собой сурового, требовательного и дерзкого мужчину. Да, чтобы перехитрить такого, от нее потребуется все, на что она способна. Во всяком случае, роль стыдливой проповедницы ей предстояло играть еще довольно долго.

Коди подчинилась приказанию Мейджорса, но сделала это с высоко поднятой головой.

Оказавшись внутри домика, женщина огляделась, и то, что она увидела, ей не понравилось. Особенно не понравилось, что у стены стояла всего одна неширокая кровать. Правда, рядом оказались еще два стула, но это уже не имело значения.

В силу специфики своей работы Коди привыкла к резкой смене условий жизни. Иногда она устраивалась подобно королеве, утопая в роскоши, но бывало и наоборот. Поэтому сама по себе убогая обстановка не удивила ее. Что же касается неприятного чувства, то его вызвала необходимость делить одну узкую кровать с Мейджорсом.

Усталым шагом подойдя к койке, Коди похлопала по одеялу и с удовлетворением отметила, что из-под него не появилась ни одна ползучая тварь. Поскольку кровать оказалась такой же жесткой, как и стулья, девушка уселась на нее и стала ожидать возвращения хозяина.

Люк вернулся с ружьем в руках, которое прежде Коди видела прикрепленным к седлу. На пороге он остановился и внимательно посмотрел на сидевшую на его кровати гостью. Она подняла на него глаза, и тут до нее дошло, где именно она сидела. Коди тут же вскочила на ноги. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто она намерена лечь в постель.

— Вы позаботились о лошади? — спросила она.

— Да, теперь пора позаботиться о вас, — сухо произнес он.

— Что вы имеете в виду? — уточнила она, широко открыв глаза при виде того, как он уверенной походкой направился к ней.

У нее мгновенно перехватило дыхание. Она вспомнила его заверения в том, что с ним ее честь в полной безопасности. Неужели он обманул? Ее руки еще крепче сжали Библию.

— Только одно, — произнес он, положив ей руки на плечо и слегка подтолкнув к кровати. — Идите спать, вам тоже нужен отдых.

— Но уже рассвело, — возразила она. — Что вы собираетесь делать?

— Тоже спать, — ответил он.

— И где вы собираетесь спать? — спросила она, втянув голову в плечи.

Он улыбнулся.

— Прямо рядом с вами и с моим ружьем.

— Ружье вам не нужно, я же не собираюсь бежать.

Он рассмеялся хриплым смехом.

— Я держу ружье при себе для того, чтобы при необходимости защитить вас… Ну хватит, ложитесь и засыпайте! Я очень устал. Ночь оказалась долгой, а день обещает быть еще длиннее. Нам нужно хотя бы немного поспать, пока у нас есть такая возможность.

— Хорошо.

Коди легла на кровать и отодвинулась к самой стенке.

— Вам придется сделать еще одну вещь, — заметил он.

— Что именно? — с трудом выдавила она из себя громким шепотом, ожидая, что он потребует, чтобы она разделась.

— Я всего лишь хочу, чтобы вы положили свою Библию, — сказал он с насмешливой улыбкой.

— И это все? — заметно обрадовалась она, хотя постаралась не подать виду.

В этот момент лицо женщины озарила лучезарная улыбка, и Люк с удивлением заметил, что готов назвать ее красивой. Но потом он мотнул головой и снова увидел перед собой серую мышку с очками на носу.

«Наверное, я здорово устал, если она показалась мне красивой», — подумал Люк.

— Благослови вас Господь, — негромко произнесла она.

— Спите, — пробурчал Люк.

Она аккуратно положила книгу возле стены и закрыла глаза. Но как только рядом на кровати растянулся Люк, она внутренне вся напряглась.

— Держите, — протянул он ей единственное одеяло.

Укутываясь в него, Коди чувствовала себя так, будто надевала броню.

Мейджорс наблюдал за ней с иронической улыбкой. Она заворачивалась в одеяло, словно в кокон. Когда снаружи остались только одни очки, Люк вздохнул.

— Так не пойдет, сестра Мэри.

— А что такое?

— Ведь это одеяло у нас с вами единственное… Что там в Библии сказано насчет того, что надо делиться?

Он понимал, что это не совсем хорошо, но другого выхода пока что просто не было. До тех пор, пока он не добудет второе одеяло, им придется укрываться одним.

Когда Коди услышала ссылку на Библию, у нее от страха в горле застрял ком. Неужели он хочет лечь с ней под одно одеяло? Неужели все сказанное им прежде не что иное, как болтовня?

— Да, есть такая притча, — произнесла она. — И я собираюсь действовать в соответствии с ее моралью. Но давайте разберемся. Вы украли меня из моего дома, увезли от моих друзей. Вы притащили меня сюда, в это логово грешников. А теперь вы еще хотите, чтобы я поделилась с вами одеялом, точнее, спала под одним одеялом с вами. Боюсь, что не смогу сделать этого, сэр. Сейчас у меня осталась только честь, и я не хочу рисковать, находясь так близко от вас.

Она стянула с себя одеяло, села на кровать и протянула одеяло Люку.

— Можете забрать его. Моя вера согреет мою душу.

Затем Коди спустилась на пол, стала возле кровати на колени и начала молиться вслух.

— О, Господи, уведи меня из этого логова грешников, — вполголоса произносила она. — Спаси мою душу, Господи, и я возвеличу твою славу. Прошу тебя об этом, Господи. Аминь.

Слушая ее, Люк не сводил с нее глаз. Ему припомнилось, как в детстве он читал молитвы вместе с матерью. Те обращения к Богу были наполнены любовью и нежностью. Сейчас же, слушая молитву сестры Мэри, он почувствовал себя несчастным.

— Оставьте себе это проклятое одеяло! Я буду спать там.

С этими словами Люк взял свое ружье и улегся на полу в дальнем углу.

Коди никогда не сомневалась во всемогуществе Господа, но чтобы молитва сработала так быстро и эффектно, она не ожидала. Она едва не рассмеялась, видя, как этот грозный мужчина устраивался на полу, но вовремя закусила губу. Сняв очки, девушка положила их на Библию и нырнула под одеяло.

Ей хотелось быстрее заснуть, но сон, как нарочно, не приходил. В голове одна за другой проносились картины минувшего дня. Главным образом, мелькали сцены, в которых участвовал Люк Мейджорс. Он очень удивил ее своим поведением, и она все не могла найти этому объяснения.

«Может быть, в отдаленном прошлом он относился к джентльменам», — подумала она, наконец.


Люк позволил себе лишь немного вздремнуть. Его ожидало множество дел, и он не мог себе позволить долгий сон. В общем-то все намеченные дела сводились к одному: как можно больше узнать о личности Дьявола.

Собственно, и в Эль-Трэджар Люк отправился с единственной целью: послушать, что пьяные бандиты станут говорить о своем вожаке. В глубине души он надеялся на возможность увидеть при этом самого Дьявола. Но его ждало разочарование: он не узнал ничего нового и не установил никаких новых контактов.

Мейджорс убедился, что даже в лагере члены банды очень редко говорили о Дьяволе. Если кто-то и произносил это имя, то, как правило, с оглядкой. Чувствовалось, каждый беспокоился о том, чтобы не сболтнуть лишнего. За этой необычайной предосторожностью, как убедился Люк, стоял страх бандитов за свою жизнь.

Каков же он, этот Дьявол, если сообщники так боялись его? Люк попытался представить себе его внешний облик и характер. Конечно, он жесток, без малейших признаков жалости, совести и нравственности. Естественно, он крупный и очень сильный. Иначе эти воры и убийцы просто не стали бы подчиняться ему. Они признают только то, что их устрашает, и того, кто наводит на них ужас. В лагере Люк видел многих рослых, злобного вида бандитов, но ни один из них не был главарем. Итак, Дьявола не оказалось ни в лагере, ни в Эль-Трэджаре. И Люком все больше овладевало отчаяние.

Прежде он предполагал, что, узнав местоположение лагеря, он незаметно ускользнет из банды и доложит обо всем Джеку. Но потом понял, что этой информации недостаточно для поимки Дьявола. Ведь самое главное, личность Дьявола, так и не удалось прояснить. И Люк решил, что надо еще немного потерпеть, еще некоторое время пожить в банде, возможно, в дальнейшем ему повезет больше.

Конечно, здесь приходилось жить на нервах. В довершение всего он привез сюда сестру Мэри, которую теперь вынужден защищать. И без того опасная игра стала еще опаснее. Если ему и теперь не повезет, то назад возврата уже нет. А как хотелось ему бросить все на свете, вернуться в свою «Троицу» и разводить племенных породистых лошадей!

Оставив спящую сестру Мэри, Люк вышел из домика и огляделся по сторонам. Ему приходилось постоянно находиться в состоянии готовности к отражению чьего-либо нападения. Поэтому он выработал в себе своеобразную манеру поведения.

Внимательно посмотрев во все стороны, Люк увидел у костра сидящего Джонса. Тот пил кофе.

— Хочешь выпить чего-нибудь горяченького? — предложил тот.

— Звучит заманчиво, — согласился Люк, опускаясь на корточки рядом с Джонсом и наливая себе в кружку дымящийся крепкий напиток.

— Говорят, ты привез с собой проповедницу? — весело спросил Джонс.

— Иногда слухи бывают правдивыми, — уклонился Люк от прямого ответа.

Джонс недоуменно посмотрел на него и покачал головой.

— Мейджорс, в Эль-Трэджаре полно красивых женщин, какого черта ты спутался с этой проповедницей? Там в любом салуне можно выбрать себе такую…

— Она мне нравится.

— Сейчас, на трезвую голову, она все еще нравится тебе?

Джонс рассмеялся, довольный своей тонкой шуткой. Люк улыбнулся и промолчал. Ему не хотелось участвовать в обсуждении достоинств и недостатков проповедницы. Одно дело сожалеть о содеянном самому, и совсем другое признавать свои ошибки вслух.

— Мне она подходит, — хмуро пробурчал Мейджорс.

— Ладно, — продолжал посмеиваться Джонс. — Как только она тебе надоест, дай мне знать. Не сомневаюсь, что здесь найдутся такие, которым захочется попробовать что-нибудь новенькое лишь потому, что это новенькое.

— Поверь мне, Джонс, как только я буду готов поделиться с вами, ты узнаешь об этом первым, — произнес Люк с иронией.

Джонс не придал иронии особого значения, он счел обещание Люка искренним.

— А где остальные? — спросил Мейджорс после непродолжительного молчания.

Он давно заметил, что в лагере стояла непривычная тишина, что не слышно голоса Хэдли, Салли, не видно Карсона.

— Они направились на встречу с Дьяволом, — просто ответил Джонс.

Люк внутренне напрягся, но постарался скрыть это.

— Что, Дьявол приезжает в лагерь? — спросил Люк равнодушным тоном.

— Нет, — ответил Джонс. — Сюда Дьявол наведывается нечасто. Обычно он только информирует нас, а уж все остальное мы делаем сами.

— Разве сам он никогда не участвует в налетах? — позволил себе Люк поднять одну бровь.

— Нечасто, — немного подумав, ответил Джонс.

— Если он фактически стоит в стороне от главных дел, то почему же говорят, что это банда Дьявола? — вскинул Мейджорс обе брови.

— Потому что мы действительно банда Дьявола, — просто ответил Джонс. — Ведь это он руководит нами. Он говорит, куда и зачем идти, и мы идем. Он говорит, когда идти, и не ошибается. Наше дело — выполнять его приказы. Тот, кто точно выполняет и не обманывает его, живет долго. Хэдли лично следит за этим.

— Не сомневаюсь, что это так и есть, — пробурчал Люк. — А как насчет меня? Я тут уже несколько недель, а участвовал все в одном налете, на эту станцию.

— О тебе тоже будут говорить с Дьяволом, — сделал Джонс успокаивающий жест рукой. — Вот они вернутся и сообщат, принят ты или нет. Босс все знает и о каждом знает.

— Не думал, что тут принимают большинством голосов, — усмехнулся Люк.

— Да нет, — возразил Джонс. — Просто нам о тебе многое неизвестно и многое в твоем поведении непонятно. А Дьявол все знает… Вот ты пытался помешать нам в ограблении банка…

— И что я получил за свое геройство? — перебил его Люк. — Бросили за решетку и обещали повесить.

Джонс покачал головой и посмотрел Люку в лицо.

— Ты слишком много вопил о своей невиновности…

— Я думал, что мне кто-нибудь поверит.

— Тогда до тебя и дошло, что лучше бежать вместе с нами? Среди нас нет ни одного порядочного человека, здесь только воры, убийцы, мошенники. Так что ты не случайно оказался среди нас. Тебя посчитали таким же, как мы. Смотри, как все получилось. Ты пришел в банк за кредитом, тем не менее жители Дель-Фуэго готовы были линчевать тебя после случая с ограблением банка. И если бы они вздумали устроить на тюрьму налет, то мы с Карсоном отделались бы легким испугом, а тебя, несомненно, линчевали бы.

Люк что-то промычал в ответ.

— И что ты теперь думаешь об этих добропорядочных горожанах? — спросил Джонс.

— Я здесь, — пробормотал Люк. — И одно это уже достаточно ясно говорит, что я думаю о них. По крайней мере, здесь меня приняли таким, каков я есть. Может быть, Салли и некоторым другим я и не нравлюсь, но дело не только в них. С этим я, в конце концов, не собираюсь заводить дружбу.

— Да, да, — закивал Джонс. — Мы все здесь не доверяем друг другу, поэтому относимся друг к другу терпимо. Нас объединяет то, что мы добываем сообща деньги. А насчет дружбы? Настоящих друзей тут едва ли найдешь.

— Деньги, говоришь? — повернул разговор в сторону Люк. — Я еще их не видел. Если мне не станут платить или выдавать ничего, то мне придется уехать. Промышляя кольтом, я и сам смогу добывать деньги. И немалые.

— Не волнуйся, — успокоил Джонс. — Как только Дьявол скажет, что ты принят, тебе будут выдавать деньги наравне с другими.

— А как, черт побери, я узнаю об этом, если никогда не встречусь с Дьяволом? — стал возмущаться Мейджорс.

— У Дьявола есть свои способы узнавать всю подноготную, — заверил собеседник. — Не удивляйся, через пару дней наши парни вернутся и сообщат, что с тобой все в порядке.

Люк кивнул, потом молча допил свой кофе и, не произнеся ни слова, отправился в свой домик. Ему хотелось посмотреть, что делает сестра Мэри. Его обрадовало сообщение Джонса об отъезде Салли на несколько дней, теперь он мог немного расслабиться. Вместе с тем его разозлило, что бандиты не взяли его с собой на встречу с неуловимым Дьяволом. Теперь оставалось только ждать благоприятного случая.

Войдя в свою лачугу, Люк обнаружил, что проповедница еще спала. Она лежала к нему спиной и казалась теперь маленькой и беззащитной. Но он не сомневался в том, что, проснувшись, она тут же обретет свирепость волчицы. Библия и Святой Дух только на вид казались слабым вооружением, но сестре Мэри они придавали непобедимость. Глядя на проповедницу, Мейджорс неторопливо размышлял о том, что же с ней делать дальше?


Проснувшись, Коди резко, встала и изумленно посмотрела на окружавшую ее обстановку. Ее сердце бешено колотилось. Прошло не менее минуты, прежде чем она припомнила все события минувшего вечера и те обстоятельства, которые привели ее сюда. Разглядывая изнутри грязную лачугу, она не знала, радоваться ей или же огорчаться. Конечно, хорошо, что она находилась у Люка Мейджорса, но…

— Ладно, все будет в полном порядке, — произнесла Коди, сделав глубокий вдох. — Все складывается наилучшим образом.

Действительно, она находилась рядом с человеком, за которым охотилась. Теперь ей оставалось только найти способ, как вывезти его из этой отвратительной банды Дьявола и доставить Джеку Логану.

Коди неторопливо нацепила очки. Они сильно раздражали ее, поскольку у нее отличное зрение, но очки являлись элементом имиджа проповедницы, и приходилось мириться с ними до тех пор, пока не закончится вся эта игра.

Встав с кровати, женщина подошла к двери и выглянула на улицу. В голове пронеслась было мысль о побеге, но Коди тут же отбросила ее, поскольку сразу стало ясно, бежать некуда.

Ее волосы растрепались и пришлось поправить прическу. Сделав ее, как прежде, аккуратной и даже строгой, Коди разгладила немного складки на юбке, взяла в руки Библию и решительно отправилась осматривать лагерь.

Глава 8

To, что увидела Коди, изумило ее. Лагерь бандитов оказался самым настоящим добротно обустроенным поселком, рассчитанным на длительное проживание семьями. Ее очень удивило изобилие воды в этой местности. Тут и там стояли всевозможные постройки, загоны для лошадей и другого скота. В разных местах лагеря занимались разнообразной домашней работой женщины, возле них играли дети.

«А почему бы и нет? — подумала Коди. — Этот отдаленный, защищенный со всех сторон каньон представляет собой естественное надежное убежище».

Побродив по селению, женщина вдруг ощутила запах кофе. У одного из костров она заметила угрюмого на вид мужчину, который варил этот напиток. Коди направилась к нему, напомнив себе о том, что она благочестивая проповедница.

— Доброе утро, друг, — поприветствовала она его. — Ваш кофе восхитительно пахнет. Вот я и подумала, а не угостите ли вы меня чашечкой?

— Наливайте сами, — кивнул он на стоявший рядом с ним кофейник и улыбнулся при этом беззубой улыбкой.

Пока проповедница наливала, он наблюдал за ней с нескрываемым интересом.

— Благодарю вас, — сказала она, отхлебывая горячий напиток. — Вы очень добры. Кстати, меня зовут сестра Мэри.

При этом она старалась не смотреть на жестяную кружку, из которой пришлось пить кофе, поскольку ту не мыли, судя по ее виду, уже несколько месяцев.

— А меня зовут Джин, — ответил он.

— Очень приятно с вами познакомиться, — улыбнулась Коди. — Похоже, Господь одарил нас хорошим деньком.

Коди наслаждалась кофе, который, вопреки ее ожиданию, оказался вкусным. Одновременно она бросала взгляды по сторонам, выглядывая Салли. В случае его появления она готовилась немедленно исчезнуть в домике Люка.

— Будет тихо, — неопределенно заметил Джин.

— А почему? — с любопытством взглянула она на собеседника.

— Большинство мужчин уехали на некоторое время, — ответил он. — Они вернутся, может быть, через неделю.

— Мейджорс уехал вместе с ними? — спросила она со смесью надежды и неосознанного страха.

— Нет, — покачал головой собеседник. — Он занимается лошадьми.

При этом Джин махнул рукой в дальний конец каньона.

— Спасибо, что так добры со мной, — поблагодарила проповедница. — А можно здесь добыть какую-нибудь еду? Например, купить?

— Здесь можно только получить, — усмехнулся Джин. — У нас все делится на всех. Спроси вон там, у Джуаны, может быть, у нее после завтрака что-нибудь осталось.

— Благослови вас Господь, брат Джин, — произнесла проповедница, поднимаясь.

После того, как проповедница немного отошла, Джин, глядя ей вслед, покачал головой.

— И о чем только думал этот Мейджорс, когда вез ее сюда? — вполголоса пробурчал он. — Что она тут будет делать?

Он еще раз покачал головой и вздохнул. Проповедница шла свободной походкой, высоко держа голову. Здесь женщины так не ходят. Джину припомнилось, что и он когда-то слушал проповеди, последнюю — несколько лет назад. Неужели эта женщина, которая и теперь держала под мышкой Библию, вздумает читать здесь проповеди? Интересно посмотреть, что у нее из этого получится. Место, в котором она оказалась, труднее всего отнести к числу святых.

Джуана издали увидела незнакомую женщину и с интересом наблюдала за ней. Она уже знала всю ночную историю в деталях и теперь смотрела на проповедницу с точки зрения ее женских достоинств. Гостья оказалась худой и бледной, и Джуана не могла понять, почему это Мейджорсу вздумалось затащить себе в постель именно ее. Не вызывало никаких сомнений, что проповедница не относилась к числу женщин, которые могут удовлетворить настоящего мужчину.

— И эта ведьма спит с Люком? — раздосадованно произнесла она.

Проповедница не вызывала у нее ничего, кроме раздражения. Для этого имелось более чем достаточно оснований. Джуана сама хотела заполучить этого красавца, из-за него вступила в открытый конфликт со своей подругой Марией. И такой финал соперничества ее не устраивал. Возможно, она спокойнее приняла бы свое поражение, если бы победительница была молодой, привлекательной, страстной женщиной. А тут? Джуана прищурила глаза и ироническим взглядом окинула подошедшую проповедницу.

— Чего ты хочешь? — первой заговорила Джуана.

— Вас зовут Джуана? — спросила проповедница. — Брат Джин сказал, что у вас, возможно, есть какая-то еда.

— Нет, все съели, — отрезала Джуана. — Мы завтракаем на рассвете.

Для Коди не осталась незамеченной откровенная враждебность женщины.

«Непонятно, за что она так ненавидит меня, если мы встретились первый раз?» — подумала Коди.

Поскольку ответ на этот вопрос Коди дать не могла, то она просто отметила, что Джуана очень опасная для нее женщина.

— В любом случае спасибо, — смиренно произнесла проповедница. — Кстати, меня зовут сестра Мэри. Рада была с вами познакомиться.

Коди замолчала, думая над тем, как ей поступить дальше. Решила, что в сложившейся ситуации лучше всего попытаться сразить наповал эту злюку своей добротой.

— Всегда приятно встречаться с новыми людьми и заводить среди них друзей, — доброжелательно произнесла проповедница. — Благослови вас Господь, Джуана.

Джуана ошалело уставилась на сестру Мэри, не зная, как тут поступить. Между тем та, не спеша, повернулась и с высоко поднятой головой пошла прочь.

«Интересно, как подействует на нее моя доброжелательность?» — подумала Коди, ощущая спиной полный ненависти взгляд женщины.

Стараясь не слышать бурчания голодного желудка, Коди стала неторопливо обдумывать свои дальнейшие действия. Конечно, она должна готовиться к аресту Люка. Арестовать его одна она не в состоянии, здесь ей потребуется помощь. Но прежде всего она должна хорошенько обследовать лагерь с точки зрения возможности побега отсюда. Где расположены выходы, какова охрана?.. Чтобы иметь подходящий повод для осмотра, Коди направилась к загону, где в это время, по словам Джина, находился Люк. По пути ей то и дело встречались люди.

— Доброе утро, — с улыбкой приветствовала она каждого встречного.

Некоторые хмуро отвечали, а большинство молча поворачивали головы в сторону. Реакция последних даже больше устраивала Коди, нежели первых. Ей хотелось, чтобы на нее здесь поменьше обращали внимания, чтобы она стала неприметной для всех. Чем меньше будут обращать на нее внимания, тем лучше и обстоятельнее сможет она рассмотреть то, что ее интересовало. Обычно подобную работу брал на себя Гордый Призрак, но теперь ее нужно делать самой. При мысли о своем друге она снова помолилась, чтобы он быстрее выздоравливал.

Да, сейчас ей приходилось особенно трудно. За четыре года, которые она занималась этой опасной работой, Коди привыкла, что Гордый Призрак всегда находился поблизости, внимательно наблюдал за ней и за всем происходящим возле нее, при необходимости приходил на помощь. Теперь она совершенно одна, и ей приходилось в столь трудной ситуации работать без подстраховки. Конечно, она не сомневалась в своих способностях и умении решить все возникающие задачки. Отец в свое время многому научил ее и вселил в нее чувство уверенности в себе. Просто для нее оказалось непривычным действовать в одиночку, и слегка пугала мысль, что некому ее подстраховать.

— Доброе утро, Люк, — поприветствовала она Мейджорса, найдя его возле лошади с ведром воды в руке. — Сегодня чудесный день, не правда ли?

— Доброе утро, — проворчал он, удивленный ее появлением и ее приподнятым настроением. — Я думал, что вы не выйдете из домика до моего возвращения.

— О, нет, — энергично возразила она. — В этом месте необходимо провести от имени Господа огромную работу. Так что лениться я не имею права. Вы когда-нибудь в своей жизни видели место, где люди нуждались бы в Божьей помощи больше, чем здесь?

При этом она внимательно рассматривала все, что окружало ее.

— Да, видел, — ответил он, не отрываясь от своего занятия.

— Правда? — недоверчиво спросила она. — Тогда это должен быть самый настоящий ад на земле. Где же это?

— На нашем юге, сестра Мэри, — ответил он. — А еще точнее, в Джорджии. Я видел все это в самом конце войны.

Коди удивилась и бесстрастному тону его голоса, и месту, которое он назвал. Она ожидала, что он укажет еще какое-нибудь пристанище бандитов.

— Вы из тех мест?

— Был из тех мест когда-то, но теперь я ниоткуда.

Услышав в его голосе четко различимое чувство горечи, она на некоторое время умолкла. Потом заговорила первой.

— Простите!

— За что?

— За то, что вызвала у вас чувство боли.

— Вы лучше побеспокойтесь о себе. А меня, поверьте, уже мало что волнует на этом свете.

— Я догадалась об этом и сама. Иначе почему бы вам жить среди бандитов? Возможно, само провидение послало меня в Эль-Трэджар, чтобы помочь вам в спасении вашей души.

Последнюю фразу она произнесла задумчиво, глядя ему в лицо.

— Мне от вас ничего не нужно, сестра Мэри, — пробурчал он, подумав, что о спасении души она не разглагольствует, пожалуй, только во сне.

Кажется, он начал настраиваться на то, чтобы отправить ее обратно в домик и попросить еще немного поспать.

— Вы глубоко ошибаетесь! — воскликнула она. — Именно спасение и необходимо вашей душе. Посмотрите на себя и свой образ жизни. Вы — вор и, вероятно, даже убийца. Об этом я сужу по компании, в которой вы находитесь и к которой себя относите. Если даже это не в состоянии убедить вас в необходимости спасения вашей души, то я уж и не знаю, что сказать.

Она помолчала с глубокомысленным видом, затем на ее лице отобразилась радость открытия.

— Тогда, возможно, меня послали высшие силы для избавления от греха не только вас, но и всей этой банды.

Лицо проповедницы расплылось в широкой счастливой улыбке.

— Если вы цените свою шкуру и хотите сохранить ее, то будьте здесь поосторожнее, — посоветовал Люк. — И мне не хватало, чтобы из-за вас здесь возникли проблемы.

— Как проповеди о любви и добродетели могут создать проблемы? — недоуменно посмотрела на него сестра Мэри.

— Но вы не забывайте, с кем вы имеете дело, — застонал от досады Люк. — Эти люди скорее пристрелят вас, чем станут слушать о том, как ими управляет дьявол.

— Все грешники одинаковы, — возразила сестра Мэри. — Они убеждены в том, что ведут правильный образ жизни и что их поступки никак не отразятся на их жизни в других мирах. Вот почему мы и призваны говорить правду и проповедывать слово Божие. Если нашим душам суждено попасть в рай, то мы должны и другим душам указать путь туда же. Тех, кто никогда не слышал слова Божия, нужно возлюбить и помочь им обратиться на путь истинный, где их души еще могут быть спасены. Есть и такие, как вы. Они воспитаны в почитании Господа, знают о его неугасимой любви, но потом по каким-то причинам отошли от Бога. С такими людьми труднее всего. Вы, сэр, олицетворяете в моих глазах своеобразный вызов мне, как проповеднице.

— Сестра Мэри, — посмотрел Люк ей в глаза, оторвавшись от своих дел. — Сами вы можете молиться, сколько вашей душе угодно, но со мной вы лишь потеряете время. Я уже давно перестал обращаться к Богу за помощью. Он не помог мне тогда, когда я очень нуждался в его милости. Не вижу причин, по которым он должен был бы изменить свое отношение ко мне. Так что, еще раз говорю вам, меня не нужно спасать.

— Вы не можете так говорить! — горячо воскликнула сестра Мэри. — В каждом человеке есть что-то хорошее. Просто иногда это хорошее очень трудно сразу отыскать. У вас именно такой случай. Но вы не беспокойтесь, я постараюсь это сделать. Например, направляясь со мною сюда, вы были уверены, что делаете хорошее дело. Ваше сердце указало вам верный путь, и не пытайтесь отрицать это.

— С каждой минутой я сожалею об этом все больше и больше, — вдруг признался Люк.

— Ладно, Люк, — успокоила она. — Я стану песчинкой в вашей раковине. Я буду выискивать и собирать все хорошее, что в вас есть, и со временем это хорошее обратится в жемчуг вашей души.

Увидев грозное выражение его глаз, Коди поняла, что зашла, пожалуй, слишком далеко, надо срочно сменить тему разговора.

— Я должна признаться вам, что сильно проголодалась, — кротко произнесла она. — Мне удалось выпить кофе, но насчет еды Джуана сказала, что до вечера не будет ничего.

Мейджорс с удивлением посмотрел на проповедницу. По личному опыту он знал, что у Джуаны всегда находилось что-нибудь поесть, ей доставляло просто счастье накормить его чем-нибудь.

— Идемте посмотрим, что я смогу раздобыть для вас.

— Спасибо!

Он похлопал коня по шее и направился к выходу, жестом руки приглашая проповедницу следовать за ним.

— Здесь обычно каждый выполняет посильную работу, — произнес он, когда они прошли некоторое расстояние. — Вам тоже придется что-нибудь делать, чтобы оправдать расходы на ваше содержание.

— Конечно, я охотно буду проповедывать слово Божие, — немедленно согласилась она.

— Не уверен, что с помощью своих пламенных проповедей вы заработаете себе на хлеб, — усмехнулся он. — Вы женщина неглупая и должны понимать, что вам следует здесь вести себя тихо и ни в коем случае не оказаться у кого-либо на пути.

— Я считала раньше, что это правило относится только к детям, — с невинным видом заметила она.

— К вам тоже, — сухо заметил он.

Когда они поравнялись с его домиком, Люк попросил ее побыть на улице, а сам ушел куда-то. Немного побродив туда-сюда, она села на камень в тени домика и стала размышлять над увиденным в этот день. Окружающим, в том числе и Люку, могло показаться, что она безропотно следовала течению событий, на самом же деле она при всем при этом ухитрялась действовать согласно своему плану. Ей удалось многое увидеть в селении, во многом разобраться. Она убедилась, что каньон имел лишь один вход, который являлся также и выходом. Таким образом, он походил на гигантский каменный мешок с очень узким горлом. Стены каньона отличались необычайной высотой и крутизной, на них едва ли кто мог удержаться. Если бы кто-либо попытался атаковать банду, спускаясь по стенам, он непременно оказался бы под прицельным огнем защитников каньона.

Сидя теперь возле домика, Коди будто с наблюдательного пункта рассматривала и запоминала каждую деталь этого необычного селения, поскольку любая неучтенная мелочь позже могла оказаться роковой. Она запоминала количество и расположение домиков, местонахождение загонов для лошадей, количество человек в каждом домике…

Люк вернулся довольно скоро. Он принес маисовую лепешку и мясо неизвестного Коди животного. Сначала Коди хотела спросить у него насчет животного, но потом передумала, решив, что лучше уж не знать. Как-никак, благодаря заботам Люка она все же не умрет с голоду. По крайней мере, в этот день.

— Где Салли и остальные? — спросила девушка, принимаясь за еду.

— Они уехали из лагеря, но не знаю куда, — ответил он.

Больше Люк ничего не сказал. Она улыбнулась тому, что знала уже больше, чем услышала от него.

— Я рада, что они уехали, а почему вы не отправились вместе с ними?

— Я остался, чтобы заботиться о вас, так что не пытайтесь отделаться от меня.

Люк не стал даже намекать ей на то, как он расстроен тем, что его оставили в лагере. Возможно, в эти минуты другие члены банды уже беседовали с Дьяволом, а Люка с ними нет.

— Не стоило оставаться из-за меня, — пожала сна плечами. — Если Салли уехал, то что вам стоит дать мне лошадь, и я уберусь отсюда. Вам уже нет необходимости защищать меня.

Люк посмотрел на проповедницу, поражаясь ее наивности. Да, сейчас со стороны Салли непосредственная опасность ей не угрожала, но неизвестно, что могло случиться с нею за пределами лагеря. Вообще-то Люк уже понял, что совершил ошибку, привезя сюда эту проповедницу. Теперь он просто не знал, как от нее избавиться. Но в данный момент он ничего не мог поделать.

Конечно, отпустить ее выглядело заманчивым. Но в этом случае он должен был отвезти девушку в город, туда, откуда забрал. Ему не хотелось тратить на поездку так много времени. Как знать, возможно, именно в эти часы мог возникнуть шанс встречи с Дьяволом. Не исключено, что Дьявол захочет вернуться с группой в лагерь. Не мог не учитывать Люк и еще одно обстоятельство. Если он отпустит свою добычу так быстро, это породит среди бандитов вопросы, вызовет недоумение, а заодно и подозрение.

— Я вас отпущу, но всему свое время, — сказал Люк.

— А если говорить точнее? — пристально посмотрела она ему в глаза.

— Тогда, когда я от вас окончательно устану, — пробурчал он. — Я разговаривал относительно вас с Джуаной, и с этого момента вы можете у нее работать.

Коди в отчаянии стиснула зубы, но промолчала. Вообще-то она не терпела женской работы. Когда ей все же доводилось делать что-либо в этом роде, она быстро уставала и чувствовала себя разбитой. Вот почему она попросила отца научить ее обращаться с револьвером. Первый свой выстрел она сделала в восемь лет и поняла, что судьба мальчишки значительно интереснее и веселее, чем девчонки. Конечно, разве можно сравнить приготовление еды, уборку в доме с такими удивительными занятиями, как верховая езда, охота, стрельба из револьвера?

Теперь от нее требуют, чтобы она помогала Джуане готовить обед для бандитов…

— Я сделаю все, что вы считаете необходимым, — произнесла сестра Мэри, глядя Люку в глаза. — Но я не могу даже временно оставить свое призвание проповедовать слово Божие.

— А я не могу отвечать за реакцию этих людей на ваши проповеди, — сухо и жестко заметил Люк. — Женщины, которых вы здесь видите, в основном проститутки, а мужчины…

— Мария Магдалина тоже была проституткой, но она спаслась, — энергично возразила сестра Мэри. — Кроме того, женщины не стали бы торговать собой, если бы мужчины всевозможными способами не побуждали их к этому.

— А мужчины здесь не хуже, чем женщины, — закончил он фразу.

— Включая и вас? — вопросительно посмотрела она на него.

— Включая и меня, — не отвел он глаз.

— Тогда я просто обязана попытаться обратить вас на путь веры в добро, — решительно заявила она.

Люк мысленно застонал, натолкнувшись на столь могучую силу духа, и решил, что спорить с нею просто бесполезно. Да и нет особой необходимости. Пока Салли в отъезде, проповедница здесь в безопасности, достаточно просто присматривать за ней.

— Джуана сказала, что вы можете помочь ей приготовить обед, — сменил он тему разговора.

— Как любезно с ее стороны, — кротко ответила проповедница.

— Но вы же хотите есть, — окинул ее Люк ироническим взглядом. — Впрочем, если вам не нравится готовить пищу, то есть и другая работа.

— Я с радостью помогу ей готовить, — быстро ответила она, вспыхнув от его намека.

— Я так и думал, — усмехнулся он.

Оставив Люка, Коди направилась к домику Джуаны. Повариха встретила ее с откровенным высокомерием.

— Я вижу, ты пришла помочь.

— Я с радостью выполню любую работу, сестра.

— Я тебе не сестра.

— Перед лицом Господа все мы братья и сестры.

— Перед лицом Господа все мы хотим есть. Поэтому помешивай вот это, пока я займусь другими делами.

С этими словами Джуана сунула Коди в руки большой черпак и показала на висевший над огнем котел с кипевшим мясным рагу.

— Я скоро вернусь.

Джуана развернулась и ушла. Коди посмотрела на доверенное ей варево, которое предназначалось на обед. Его вид совсем не вызывал аппетита, но Коди уже начала понимать, что здесь не принято что-либо выбрасывать. Взяв удобнее черпак, она стала усердно мешать рагу.

Обрадованная тем, что нашлось кого оставить у котла, Джуана направилась к домику Люка.

— Спасибо, что прислал мне ее на помощь, — произнесла она с порога. — Я уже обеспечила ее работой.

Люк сидел за столом и чистил револьвер.

— Хорошо, — буркнул он, не оборачиваясь. — Ей очень хотелось помочь тебе, чем только она может.

— Зачем ты привез ее сюда? — спросила Джуана, лаская взглядом его широкие мускулистые плечи и волевой подбородок, покрытый темной щетиной.

С каждой секундой в женщине все острее пробуждалось желание затащить Люка в свою постель. Наблюдая за его действиями и револьвером, она представляла себе его в другой, более соблазнительной позе, ласкающим ее. Это возбуждало ее еще больше. Джуана захотела этого мужчину с того момента, как впервые увидела в банде. Она постоянно хотела его. И вот теперь, когда Салли и другие мужчины уехали, она могла осуществить свое горячее желание.

Люк удивленно посмотрел на нее. Но тут он заметил выражение ее глаз и все понял. Живя в лагере, он не обращал на Джуану особого внимания. Просто знал, что она обслуживала других мужчин, когда у кого-либо из них появлялось желание переспать с женщиной. Сам он не испытывал потребности в подобной женщине. Видя сейчас ее намерения, он решил сразу же все поставить на свои места.

— Я привез ее сюда потому, что захотел с ней спать, — просто ответил Люк.

Джуана подалась вперед, ей так хотелось хотя бы прикоснуться к нему. Однако сказанное им, а главное, его тон остановили ее.

— Значит, она твоя женщина?

— Да.

— Она тебя удовлетворяет?

Люк без труда догадался, что главной причиной этого расспроса являлась ревность.

— Это тебя не касается.

— Ах, но я могла бы сделать так, чтобы касалось… Я могу сделать тебя более счастливым.

— Откуда тебе знать мой вкус? Я от нее без ума.

— Она не похожа на женщину, которая может доставить тебе удовольствие и наслаждение.

— В сестре Мэри есть кое-что такое, чего нельзя увидеть глазами. Эта женщина создана для меня.

Произнеся эти слова, Люк вдруг задумался над их смыслом. А какая, собственно, женщина создана для него, какая могла соответствовать всем его требованиям? Через открытую дверь он посмотрел в ту сторону, где сестра Мэри орудовала черпаком у котла. Кто она такая? Обыкновенная женщина, только вот посвятила себя служению Господу через проповедь слова Божия и совершенно не интересовалась плотскими усладами. Тем не менее он сказал похотливой Джуане, что сестра Мэри полностью удовлетворяла его.

— Я не верю тебе, Мейджорс, — проворковала Джуана грудным голосом. — Она очень похожа на старую деву и едва ли знает, как можно доставить мужчине наслаждение.

Люк многозначительно улыбнулся. У него возникла идея кое-что показать Джуане, чтобы она изменила свое мнение о проповеднице. Его слова — это одно, а вот если Джуана увидит нечто собственными глазами, тогда она изменит свое мнение о сестре Мэри.

— Джуана, чтобы сделать мужчину счастливым, мало удовлетворять только его плотские потребности, — спокойно произнес он. — Надо уметь затронуть в мужчине и душевные струны. А насчет плоти у нас никаких проблем. Может быть, внешне сестра Мэри выглядит не такой, какой предпочитают видеть свою женщину очень многие мужчины, но мне она подходит, и мы находим с ней общий язык.

Джуана недоверчиво фыркнула.

— Я могла бы продемонстрировать то, что тебе действительно нужно от женщины, — проворковала она, подходя ближе.

Ей хотелось сесть ему на колени и целовать его, так чтобы возбудить до потери способности трезво мыслить. Остановившись возле него, она наклонилась и положила руки ему на плечи. При этом в прорези расстегнутой блузки слегка колыхалась ее тяжелая мощная грудь. Эта женская уловка прежде всегда действовала наверняка, и теперь Джуана потихоньку предвкушала ожидаемую реакцию Люка. Она не сомневалась, что он сгребет ее в охапку и немедленно возьмет ее. Ожидание близости с Люком несказанно будоражило Джуану.

Люк ощущал исходивший от знойной женщины жар страсти. Искоса взглянув на нее, он оценил ее привлекательность. Он догадывался, что сможет взять ее в любой момент, когда только у него возникнет желание, но не собирался дотрагиваться до нее. Интуиция подсказывала ему, что, если он возьмет Джуану, то сестра Мэри никогда не станет его женщиной.

— Я очень ценю твои прелести и твое предложение, — произнес он с легкой усмешкой. — Но вынужден повторить, что у меня уже есть женщина.

Неторопливо встав, он ловко уклонился от ее рук и вышел из домика. Спиной он чувствовал, что Джуана вышла вслед за ним и наблюдала за его дальнейшими действиями. Это даже обрадовало его, поскольку вынуждало играть ва-банк.

Коди увидела Люка, когда он подошел уже совсем близко. Она обратила внимание, что Джуана от костра направилась к домику Люка и вошла в него, а через несколько минут оттуда вышел Люк. Теперь Джуана стояла на пороге домика и смотрела в сторону Коди.

— Что-то не так? — спросила Коди у подошедшего Мейджорса. — Даже отсюда заметно, что у Джуаны не совсем веселый вид.

— Да, она рассердилась, — ответил он. — Но это даже хорошо.

— Действительно? — удивленно посмотрела на него сестра Мэри.

— Если хотите сохранить свою жизнь, то подыгрывайте мне, — тихо произнес он.

— Вы мне угрожаете? — недоуменно произнесла она.

Не говоря ни слова, он крепко прижал ее к себе и поцеловал.

Глава 9

В первый момент Коди растерялась от неожиданности, затем стала отбиваться. Даже в самых безумных фантазиях она не могла себе представить, что Люк Мейджорс выкинет нечто подобное. Да еще на глазах у Джуаны, которая, конечно же, разнесет эту весть по всему лагерю. А еще Люк утверждал, что сестра Мэри ему не нравится, не в его вкусе, что с ним она в безопасности. А сам?..

— Что вы делаете? — возмущенно спросила Коди после того, как Люк выпустил ее губы.

— Джуана наблюдает, — вполголоса произнес он. — Она считает вас моей женщиной. Хоть раз в жизни ведите себя послушно, не спорьте со мной.

С этими словами он подхватил ее на руки. Многочисленные обитатели лагерного селения видели в этот момент воспылавшего страстью мужчину, но Коди в этот момент ничего не замечала, кроме его предостерегающего взгляда. Она отшвырнула в сторону черпак и крепко обвила руками его шею. Это выглядело безумием. Среди бела дня! В самом центре лагеря! Каждый мог их видеть! Люк прекрасно понял все эти восклицания, готовые сорваться с губ девушки.

— Просто поцелуйте меня, — тихо попросил он.

— Но… — попыталась возразить она.

— Ну пожалуйста, — прошептал он, прикасаясь своими губами к ее губам.

В следующий момент он всецело завладел ее губами, и Коди неожиданно для себя перестала думать о своем сопротивлении. Мысленно она успокаивала себя тем, что вынуждена считаться с местным общественным мнением, с тем, что на них смотрит Джуана, поэтому ее объятия должны выглядеть естественными…

«Нужно заставить эту злую Джуану поверить, что сестра Мэри действительно принадлежит Мейджорсу, — подумала Коди. — Я должна вести себя так, будто получаю от поцелуя огромное наслаждение».

Но все дело заключалось в том, что сестра Мэри и впрямь получала от поцелуя неописуемое удовольствие. Поцелуй Люка оказался просто великолепен, ничего подобного прежде она никогда не испытывала. В течение последних нескольких лет ее иногда целовали парни, которые пытались ухаживать за ней, но ни разу она не испытала столь удивительных ощущений.

Из груди Коди непроизвольно вырвался короткий хрипловатый вздох, напоминающий стон. И в тот же момент девушка почувствовала, как Люк напрягся, его губы стали твердыми и требовательными. Он полностью завладел ее губами, и она еще раз получила истинное наслаждение.

Еще сильнее прильнув к нему, она еще крепче обвила его шею, чувствуя, как теряет контроль над собой. Будто сквозь сон она сознавала, что Люк куда-то понес ее, но ей было все равно. Когда Люк оставил, наконец, ее губы, она обнаружила, что он проносил ее мимо ошеломленной Джуаны, которая метала в сторону сестры Мэри жгучие ревнивые взгляды.

На пороге домика Люк на несколько секунд задержался.

— Тебе, пожалуй, лучше пойти присмотреть за обедом, — сказал он Джуане. — Сестра Мэри некоторое время будет отсутствовать и не сможет тебе помочь. Ей сейчас предстоит позаботиться о другом огне…

Произнеся все это низким хриплым голосом, он вошел в домик и закрыл за собой дверь.

Джуана на мгновение оцепенела от такого обращения с нею. Еще не было случая, чтобы мужчина отказался от нее, и она пришла в ярость. Ей так захотелось запустить горящей головешкой в домик, где Люк укрылся с этой святошей, чтобы эта благочестивая проповедница не получила того, что хотела. Но Джуана все же смогла взять себя в руки. Не желая слышать тех сводящих с ума звуков, которые вот-вот раздадутся из домика, она бросилась к своему костру и котлу.

Войдя со своей ношей в домик, Люк опустил сестру Мэри на ноги. Прикрыв от смущения рот рукой, она с широко открытыми глазами сделала назад пару шагов. Девушка выглядела обескураженной и невинно оскорбленной, как и подобало настоящей проповеднице. Никогда прежде ее маскировка не выглядела такой правдоподобной, как в эти минуты. Только что пережитые ею ощущения оказались настолько сильными, что она не могла произнести ни единого слова. Ей никогда и в голову не приходило, что поцелуй может вызвать в сердце такую бурю чувств, заставить клокотать кровь и бешеным стуком отзываться в висках. Теперь она изумленно смотрела на Люка.

— Зачем вы это сделали? — спросила сестра Мэри, удивляясь необычному звучанию собственного голоса.

— Т-с-с, — произнес он, прислушиваясь к звукам за дверью.

Ему хотелось знать, где сейчас находилась Джуана?

Коди испытала чувство досады от того, что Люк не проявил сейчас к ней никакого интереса. Похоже, его совсем не волновало, что он только что унизил ее на глазах всех обитателей лагеря. Судя по всему, как женщина она его действительно не интересовала. Он просто играл, не более того. В действительности же она ему совершенно безразлична. И ей стало больно.

«Ах, так! — мысленно произнесла Коди. — В таком случае ты мне тоже глубоко безразличен. У меня нет к тебе никакого влечения, и ты мне интересен лишь как товар, за который мне заплатят деньги. Вот доставлю тебя по назначению рейнджеру Логану, получу за тебя денежки — и бывай здоров».

— Мне кажется, что Джуана ушла, — произнес Люк, поворачиваясь к сестре Мэри. — Простите, что был вынужден поцеловать вас, но Джуана не поверила мне, когда я сказал ей, что вы моя женщина. Вот и пришлось разыграть небольшой спектакль.

— И нам это удалось? — спросила она не без иронии.

— Надеюсь, удалось, — ответил он, не придав значения иронии. — Она предлагала мне себя, но я отказался. Она не могла поверить, что я предпочел вас. Вот почему пришлось кое-что доказывать.

— А-а, — заметила Коди уже более бодрым тоном. — А что мы будем делать сейчас?

Он усмехнулся.

— Пробудем здесь ровно столько времени, сколько нужно для доказательства того, что вы действительно моя женщина во всех отношениях.

— Но это так унизительно для меня. Они станут думать, что я падшая женщина. Целомудрие — одна из библейских заповедей. Жить чистой в нравственном отношении жизнью — единственный путь на небеса.

— Вам не стоит беспокоиться, я не намерен брать вас. Ведь я уже говорил вам, что со мной ваша честь в безопасности. Но о нашей с вами договоренности никто больше не должен знать.

Люк тяжело вздохнул. Чувствовалось, что соблюдение подобной договоренности давалось ему нелегко.

— Допустим, я-то знаю, что интимные отношения между нами чисто условные, — произнесла она после непродолжительного раздумья. — Но с какими глазами я стану читать этим людям проповедь о высокой нравственности? Ведь все они при этом будут думать о том, что мы с вами…

Здесь она залилась краской. Люку показалось, что краску вызвала мысль об их любовных отношениях, но он ошибся. Коди покраснела из-за своей реакции на его объятия. Ей стало так хорошо, когда она прижалась к его крепким мускулам. А воспоминания о пережитых ею ощущениях в те мгновения, когда он нес ее на руках, заставили ее сердце вновь учащенно забиться.

— Я всегда считал очень скучными людьми проповедников, которые в своей жизни ни разу не согрешили, — язвительно заметил Люк. — Может быть, грехопадение вызовет к вашим проповедям повышенный интерес.

Мейджорс почему-то испытывал сейчас раздражение, но никак не мог понять, чем оно вызвано. Может быть, давали себя знать угрызения совести, что поставил сестру Мэри в неловкое положение? Но другого способа заставить Джуану поверить в правдивость его слов он просто не смог придумать.

— Ну знаете что! — возмущенно воскликнула сестра Мэри.

Люка рассмешила ее ярость.

Сидя тем временем у костра, Джуана изо всех сил пыталась разобрать, о чем говорил Люк со своей святошей. К сожалению, до нее долетали лишь обрывки фраз. Явственно донесся до нее лишь смех Люка. Этот смех вызвал в Джуане настоящий взрыв ревности. Это она, Джуана, должна сейчас купаться в его ласках! Это она должна доставлять ему наслаждение! И Джуана с нетерпением ожидала появления Люка.

А в домике Коди все еще стояла спиной к Люку и размышляла над тем, что же этот грозный Мейджорс предпримет дальше?

— Сестра Мэри, — позвал Люк голосом, в котором прозвучали примирительные нотки.

Она бросила через плечо взгляд в его сторону. То, что увидела Коди, привело ее в изумление. Мейджорс стоял обнаженный по пояс. У него оказался прекрасный мускулистый торс, при виде которого у Коди даже пересохло во рту.

— Что вы собираетесь делать? — спросила она, поворачиваясь в его сторону всем телом.

Надо же, она никогда не предполагала, что мужчина может быть так красив и вызывать горячее желание прикоснуться к его телу. Коди даже смутилась и постаралась побыстрее отвести взгляд в сторону.

— Как, «что делать»? — пожал он могучими плечами. — Продолжать играть роль вашего мужчины. А вы что подумали? Поймите, Джуана проницательная женщина, и ее на мякине не проведешь.

— Значит, ради того, чтобы одурачить Джуану, вы решили полностью раздеться? — посмотрела она на него поверх очков.

— Только в том случае, если вы захотите этого, — вновь усмехнулся он.

Коди поняла, что у нее осталась единственная защита. Она схватила Библию и крепко прижала ее к груди.

— Вы, как я понимаю, не Адам, а я не Ева, и здесь не Райский Сад, — смущенно залепетала она. — Пожалуйста, не надо снимать брюки!

— Хорошо, я останусь в брюках, — рассмеялся он. — Но как вы? Вы же не можете вернуться к Джуане с таким видом, будто я к вам не прикасался.

— Что вы имеете в виду? — широко открыла она глаза, видя, как он стал приближаться к ней.

— Повернитесь! — потребовал он.

— Зачем? — не в шутку испугалась она.

— Делайте то, что сказал! — не стал он пускаться в объяснения.

В его голосе прозвучало нетерпение, и Коди не оставалось ничего другого, как выполнить его требование. Она внутренне сжалась и стала ждать дальнейшего развития событий. Она почувствовала, как его рука прикоснулась к ее прическе и извлекла шпильки, которые удерживали волосы в тяжелом узле. Узел всегда считался прической старых дев, и Коди выбрала его не случайно.

— Подождите! — попросила она.

— Вы должны выглядеть так, будто мы занимались любовью, — проговорил Люк, продолжая распускать ее волосы.

— А как это? — вызывающе уточнила она.

— Вы должны выглядеть счастливой и пресыщенной, — произнес он тихим интригующим голосом, продолжая распускать ее волосы.

При этих словах Коди ощутила, как внутри у нее что-то затрепетало. Он же стоял за ее спиной и улыбался. И тут ее волосы рассыпались по плечам. Люка поразило, что они оказались шелковистыми. Проповедница вела себя с ним, как колючка, вот ему и казалось, что ее волосы жесткие и неприятные на ощупь. И вдруг он увидел перед собой целую реку мягких поблескивающих кудрей.

— Да у вас чудесные волосы! — не удержался он от восклицания. И почему-то вспомнил в этот момент, как она целовалась. Пожалуй, она получила неподдельное наслаждение.

— Благодарю вас, — негромко и осторожно произнесла она.

Коди заметила перемену в его голосе, свою необычную реакцию на прикосновение его рук, но пока не могла объяснить это. Перед ее глазами Люк стоял все еще таким, каким она увидела его пару минут назад: полуобнаженным и мускулистым. Сейчас она непроизвольно закрыла глаза, а он продолжал стоять перед ее мысленным взором.

— А теперь повернитесь, — произнес Мейджорс хриплым голосом.

Его слова вернули девушку к реальности.

«Не забывай, перед тобой Люк Мейджорс! — мысленно предостерегала себя Коди. — Этого человека ты должна передать в руки правосудия».

Она резко повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Вы закончили? — выкрикнула она с такой яростью, на какую только была способна.

Люк с улыбкой молча разглядывал ее. Ему пришлось признать, что румянец на ее щеках очень шел к ее волосам, и здесь не могли повредить даже очки. Люк нахмурился и потряс головой. Не следовало забывать, что эта женщина не являлась его любовницей. Это просто сестра Мэри, которую он привез в лагерь, чтобы спасти, но не для того, чтобы разрушить ее жизнь.

— Да, еще одна немаловажная деталь, — заметил он и стал расстегивать верхние пуговицы ее платья.

Он расстегнул до того места, где она прижи-мала к себе Библию. Потом в порыве необъяснимой нежности он тихонько провел пальцами по ее щеке сверху вниз, по изгибу шеи до выреза платья на ее груди.

— Ну вот, — произнес он, глядя ей в глаза. — Теперь вы похожи на женщину, которую горячо ласкал мужчина.

Коди стояли, будто загипнотизированная. Вопреки собственному настрою, она с наслаждением принимала его знаки нежности. Однако произнесенные им слова насторожили ее.

— И вам нравится этот мой вид? — спросила она.

— Даже очень, — ответил он с усмешкой. — Вы выглядите так, как должны выглядеть. А теперь идите помогать Джуане.

С этими словами он вышел на порог домика. На его губах играла улыбка. Люк стал неторопливо надевать рубашку.

Джуана уставилась на него и жадными глазами рассматривала его волосатую грудь и бугристые мышцы. Он имел вид мужчины, который сполна насытился женщиной и больше никого и ничего не хотел. Надев рубаху, Люк лениво повернулся и скрылся в дверях.

Джуана с тоской посмотрела ему вслед, испытывая страстное желание уложить его в свою постель. Она мысленно поклялась, что найдет при случае способ сделать это.

Подождав несколько минут, Коди вышла из домика и направилась к костру, где ее с нетерпением и завистью ждала Джуана.

— Вот, держи, — сунула повариха в руки Коди черпак. — Может быть, один огонь ты и погасила, но здесь тебе надо его поддерживать.

— Не верь, что я добровольно пошла на такое падение, — произнесла сестра Мэри. — Грех повсюду, и мы должны с ним бороться. Даже если он грозит полностью завладеть нами и заставляет нас действовать помимо нашей воли, мы должны стараться делать хорошие дела.

— Не верить тебе, что ты пошла добровольно? — ехидно усмехнулась Джуана. — Что-то я не слышала от тебя криков о помощи.

— А кто стал бы меня спасать? — невинным взглядом посмотрела ей в глаза сестра Мэри. — Вы? Когда-нибудь я буду избавлена от этой судьбы, и Господь отпустит мне грехи мои. А сейчас мне остается только страдать и делиться с вами своими переживаниями. Надеюсь, что скоро все это закончится.

Джуана посмотрела на нее одновременно с ненавистью и жалостью.

— Слушай, проповедница, ты что, действительно такая дура?

— Вы считаете меня дурочкой только потому, что я верю в красоту брачных уз? Верю, что мужчина станет только больше уважать тебя, если ты не отдашься ему без желания? Не по моей воле меня сюда привезли и подвергли всем этим унижениям. Но я убеждена, что Господь убережет меня от дальнейших мучений.

— Ха-ха, я бы на твоем месте молилась за то, чтобы снова как можно скорее оказаться в его постели.

Только тут Коди заметила в глазах Джуаны яркие и злые огоньки ревности.

— Я думаю, что вы на моем месте не стали бы молиться, если бы вас затащили туда силой. Вы бы, несомненно, сохранили и спасли ваш самый ценный дар, вашу любовь, для брака с мужчиной, который когда-нибудь полюбит вас и будет заботиться о вас.

Джуана посмотрела на проповедницу таким взглядом, который не оставлял сомнения, что она считала сестру Мэри сумасшедшей. Если бы только Люку Мейджорсу вздумалось уложить ее в свою постель, она бы сделала все возможное, чтобы остаться в ней навсегда.


Вечером Джек Логан и Фред Хэллуэй сидели в кабинете шерифа. Джек чувствовал себя скверно. После побега из тюрьмы бандитов и Люка прошли две недели, и за это время Джек не получил от Люка и от Джеймисон ни единой весточки. Логан дал работнику Джесси деньги, чтобы тот уплатил налог за «Троицу», и продолжал терпеливо ждать дальнейшего развития событий. Собственно, им уже начало овладевать чувство отчаяния, его совершенно не устраивало подобное положение вещей, но что он мог поделать?

— Что нового у Харриса? — спросил Джек Фреда.

— Ничего хорошего, — ответил тот. — Позавчера я разговаривал с доктором, и он сказал, что у Джонатана держится высокая температура, что он то и дело теряет сознание.

— А как держится его жена? — поинтересовался Джек.

— По словам доктора, она не отходит от постели мужа, — произнес Фред после непродолжительного молчания.

— Да, она особенная леди, — заметил Джек.

— Я понял, ты хочешь навестить Джонатана? — посмотрел Фред в лицо Джеку. — Не знаю, много ли он сможет рассказать, но будет интересно услышать от него об участии Мейджорса во всем этом деле.

— Ты прав, — кивнул головой Джек. — Сейчас я пойду к Харрисам, а от них в гостиницу. Если буду нужен, там меня и найдешь.

Джек вышел из конторы шерифа и направился к дому Харрисов, который богатой отделкой выделялся в городе. Перед мысленным взором рейнджера встал образ Элизабет Харрис, который все эти дни не давал Джеку покоя. Логан постоянно видел перед собой полные отчаяния глаза женщины, которые он впервые увидел тогда, когда она пришла посмотреть на людей, стрелявших в ее мужа. Да, Элизабет прекрасная женщина, и она не заслуживала тех страданий, которые обрушились на нее.

Подойдя к дому Харрисов, Джек поднялся по ступенькам и снял шляпу. Затем постучал в дверь.. Ему открыла Элизабет.

— Рейнджер Логан? Мне приятно вас видеть.

— Добрый вечер, миссис Харрис.

Она коротким нервным движением поправила волосы и вышла на крыльцо.

— Есть какие-нибудь новости, рейнджер? Вы обнаружили банду?

— Нет, мэм, пока еще нет. Но вы не беспокойтесь, мы их обязательно найдем. Когда это произойдет, Дьявола повесят.

Джек произнес последние слова с такой уверенностью, что миссис Харрис вздрогнула. Их взгляды встретились, и некоторое время он смотрел на нее, будто зачарованный. Ему совсем не хотелось отводить глаз от этой прекрасной и такой ранимой женщины. Но причина, заставившая его прийти сюда, вернула Джека к реальности.

— Я пришел узнать, как идут дела у вашего мужа. Есть ли какие-нибудь изменения?

Она утвердительно кивнула, и на ее губах появилась слабая улыбка.

— Вчера спала температура, и теперь ему гораздо лучше.

— Как вы считаете, когда я смогу с ним побеседовать? Мне очень важно услышать, что он скажет об ограблении.

— Вы можете поговорить с ним прямо сейчас, но не долго, потому что он очень быстро утомляется.

— Спасибо.

— Я должна сказать вам еще одну вещь…

Джек выжидательно посмотрел на нее. Он уже обратил внимание на то, что она выглядела слишком грустной для женщины, чей муж пошел на поправку.

— Сегодня доктор смог осмотреть его очень тщательно. Он ушел около часа назад…

Голос женщины задрожал, и она сделала небольшую паузу.

— Доктор сказал, что пуля задела позвоночник и… Мой муж парализован… Он будет прикован к инвалидной коляске до конца жизни.

Глаза миссис Харрис наполнилась слезами, и она негромко всхлипнула.

— Мне очень жаль, — искренне произнес Джек.

Его переполняло желание обнять эту страдающую женщину и каким-то образом утешить ее.

— В этом нет вашей вины, — произнесла она, вытирая слезы. — Просто Джонатан сейчас очень зол. Он сказал, что было бы лучше, если бы его убили…

— Я уверен, что на самом деле он так не думает, — сказал Джек, нежно касаясь, ее плеча. — У него есть для кого жить.

При последних его словах она взглянула на него, и их взгляды снова встретились. Джек увидел, как ее глаза посветлели, и в них мелькнула искорка тепла.

— Он в спальне, — произнесла она тихим мягким голосом. — Вы можете поговорить с ним там.

Она подвела Джека к спальне и тихонько толкнула дверь.

— Джонатан, к тебе пришли, — негромко произнесла она. — Это рейнджер Логан, о котором я тебе рассказывала. Он хочет поговорить с тобой об ограблении.

Через приоткрытую дверь Джек увидел Джонатана Харриса, лежащего на широкой кровати. На голос жены он лишь повернул голову. Его лицо оказалось пепельного цвета, но темные глаза смотрели твердо, даже жестоко.

— Мистер Харрис, я рад, что вам стало лучше, — произнес Джек.

— Вы считаете, это так? — прорычал тот в ответ.

Харрис чувствовал слабость, но ненависть придавала ему сейчас силы.

— Лучше бы я умер, — продолжал Харрис. — Но не раньше, чем увижу, как повесят этого ублюдка!

— О ком вы говорите? — уточнил Джек.

— О Люке Мейджорсе, конечно, — с ненавистью произнес Харрис. — Я с самого начала не сомневался в том, что он негодяй. Когда он сказал, что я еще пожалею, то даже представить себе не мог, что окажется прав.

Вслед за Элизабет Джек прошел к самой кровати больного.

— Он сказал, что вы пожалеете? — переспросил Джек. — О чем? Расскажите подробнее, что происходило в банке во время ограбления?

— Он пришел просить кредит, чтобы уплатить налог на ранчо, — начал банкир. — Но я ему отказал. Я сказал, что мы не выдаем кредит подобным типам.

— А что это за типов вы имели в виду? — прервал его рейнджер.

— Мейджорс — убийца, — раздраженно ответил банкир. — Перед тем, как в меня стреляли, я сказал ему, что он не получит никакого кредита. Он не держал свои деньги в нашем банке и не относился к нашим предполагаемым клиентам. Вот тогда он и пригрозил мне и сказал, что я еще пожалею.

— А что произошло, когда началась стрельба? — продолжал задавать вопросы рейнджер.

— Он стоял, когда мужчина за его спиной объявил, что это ограбление, — стал припоминать Харрис. — Потом достал свой кольт, и они оба выстрелили. Тогда меня и ранили.

— Вы уверены, что в вас стрелял именно Мейджорс? — спросил Джек после непродолжительного обдумывания услышанного.

— Конечно, уверен! — не колеблясь ответил банкир. — Они все были из одной шайки. Нам не нужен такой тип, как Мейджорс, в нашем городе.

Харрис до такой степени рассвирепел, что почти приподнялся на локте.

— Вы действительно видели, как он в вас стрелял? Может быть, это сделал другой налетчик?

— О, вы бы видели выражение его лица, когда я сказал, что не дам кредит. Он пристрелил меня так же хладнокровно, как и шерифа Грегори. Найдите его, Логан! Найдите его и убейте!

Джонатан без сил упал на подушки, по его лбу текли струйки пота.

— Убейте его, — уже вяло повторил Харрис. — Лучше бы он убил меня, чем оставить в таком состоянии.

Миссис Харрис слегка коснулась рукава Джека.

— Думаю, сейчас вам лучше уйти, — негромко произнесла она.

Не проронив больше ни слова, Джек повернулся и вышел из комнаты. Сказав мужу несколько утешительных слов, хозяйка дома последовала за рейнджером.

— Простите, что я расстроил его, — произнес Джек, останавливаясь у выходной двери. — Но я должен был услышать от него рассказ о том, что он видел.

— Я понимаю и ценю все, что вы для нас делаете, — произнесла хозяйка со вздохом, открывая дверь.

— Если вам что-нибудь понадобится, миссис Харрис, то просто дайте мне знать, — сказал Джек, слегка наклонив голову. — Я нахожусь в гостинице.

— Очень любезно с вашей стороны, рейнджер Логан, — кивнула она. — И, пожалуйста, зовите меня просто Элизабет.

— А вы меня просто Джек, — улыбнулся он.

— Спасибо вам, Джек, — грустно улыбнулась она.

Логан спустился по лестнице и вышел на улицу. Когда он скрылся за поворотом, Элизабет вернулась к постели мужа.

Сначала Джек направился было к гостинице, но потом передумал и свернул в сторону салуна. После всего того, что он услышал от Харриса, ему захотелось выпить. Войдя в салун, он взял себе бутылку виски и уединился за столиком в дальнем углу. Да, было о чем поразмышлять. Создавалось впечатление, что каждый житель этого городка был непосредственным свидетелем участия Люка Мей-джорса в ограблении банка и каждый жаждал видеть его повешенным. Ясно, чтобы доказать обратное, придется как следует попотеть.

Глава 10

Группе бандитов, которая выехала на встречу с Дьяволом, пришлось ждать несколько дней. Хэд-ли, Салли и остальные, дожидаясь в условленном месте, уже начали было нервничать. Они опасались, что с главарем случилось что-либо непредвиденное, и делали всевозможные предположения, разумеется, не высказывая их вслух. Наконец, Дьявол появился.

— Мы рады видеть тебя! — выкрикнул Хэдли.

Подъехав к ним, Дьявол спрыгнул с лошади и посмотрел Хэдли в лицо. Они впервые встретились после ограбления банка в Дель-Фуэго, и Дьявол все еще не мог прийти в себя из-за того шума, который наделали его ребята.

— Я совсем не испытываю радости при виде тебя, брат, — недовольно проворчал Дьявол. — Что, черт побери, произошло в банке? Подумаешь, там оказался Мейджорс. Почему вы, идиоты, не пристрелили его и всех остальных? Почему не добили Харриса? Вы получили от меня четкие указания убить Харриса, что вам еще нужно?

Хэдли смотрел на главаря вытаращенными глазами.

— А что, Харрис еще жив?

— Да, черт возьми! Вы испортили все дело. Вы оставили свидетелей, и теперь законники идут по нашему следу. Это не считая целой армии наемников, которым посулили большое вознаграждение за ваши головы. Вам просто повезло, что вы сбежали из тюрьмы, но почему, черт побери, вы не убили шерифа Грегори?

— Как, шериф не был убит? Салли, ты отвечал за это дело? Почему ты не пристрелил шерифа?

— Когда мы уходили, Мейджорс сказал, что позаботится о нем.

Дьявол посмотрел на Салли пронзительным взглядом.

— Я побывала в тюрьме через час после вашего побега, чтобы убедиться, что все получилось по плану. Я обнаружила шерифа запертым в камере, он только что начал приходить в себя. Мне пришлось доделывать за вас вашу работу.

Хэдли завертел головой.

— Должно быть, Мейджорс просто стукнул его по голове, и тот потерял сознание, — высказал он предположение. — Люк наверняка не хотел поднимать шум стрельбой.

Дьявол повернулся к Салли.

— Следующий раз никому не доверяй, понял? — спросил он того. — Сам делай то, что положено… С этого момента не спускайте глаз с Мейджорса, выясните, что у него на уме.

— Не беспокойся, я это хорошо сделаю, — со злостью ответил Салли.

Хэдли спокойно и без страха выслушивал все замечания и указания Дьявола. Да, главарь приказал не оставлять в банке никого из свидетелей, но с самого начала все пошло не так, как планировали. Они наткнулись случайно на вооруженного Мейджорса, и все пошло кувырком, так что пришлось бежать. Следующий раз, готовясь к серьезной операции, они постараются учесть самые разные неожиданности.

— Больше такого не произойдет, — заверил Хэдли.

— Хорошо бы, — произнес Дьявол. — Вы начали делать ошибки, и гибнут наши люди…

— А что там в Дель-Фуэго? — спросил Хэдли. — Каков размер вознаграждения?

Главарь рассказал сообщникам о городских новостях.

— Теперь, когда шериф и его помощник погибли, а Харрис ранен, город приведен в полную боевую готовность, — подчеркнул он. — Там вам сейчас нельзя появляться. Пока никаких крупных налетов не совершайте, находитесь в лагере и присматривайте за Мейджорсом. Мне еще не ясно, сможем ли мы доверять ему. Все свидетели, как один, клянутся, что это он стрелял в Харриса. Все убеждены, что это он убил шерифа.

— А я ему не верю! — выкрикнул Салли.

Дьявол посмотрел в его сторону и ничего не сказал, поскольку никогда не придавал значения словам и мнению Салли. В банде Салли имел репутацию самого подлого, но далеко не самого умного человека. К тому же все знали, его мнение всегда определялось тем, насколько нравился или не нравился ему тот или иной человек. И Дьявол не собирался брать за основу своего отношения к Мейджорсу мнение Салли.

Мейджорс, несомненно, представлял собой фигуру многообещающую. Одно упоминание «мастера кольта» в составе банды Дьявола способно было повергнуть в страх очень и очень многих. Это было заманчиво. Чем больше люди будут бояться Дьявола и его сообщников, тем легче будет их грабить. Вот о чем думал в эту минуту главарь.

— Прошло слишком мало времени, чтобы быть уверенным в Мейджорсе на все сто, — сказал Дьявол. — Поэтому и надо за ним пока присматривать. Следите, с кем он говорит и что делает. Он может доставить нам немало проблем, но может и поработать на нас очень хорошо. Такой, как Мейджорс, нам очень может пригодиться.

— Он не нужен нам! — выкрикнул Салли. — Из-за него в банке едва не убили Джонса и Карсона.

— Иногда события разворачиваются вопреки нашему желанию, и мы не можем на них повлиять, — заметил Дьявол.

— Тогда чего ради Люк присоединился к нам? — продолжал возмущаться Салли. — Позволь мне пристрелить его, как только вернемся в лагерь?

Дьявол метнул в Салли грозный взгляд.

— Повторяю, Мейджорс может оказаться человеком, который нам очень нужен.

В тоне, которым Дьявол произнес эти слова, звучало столько беспощадной угрозы, что Салли мгновенно сник.

— Я не вижу оснований для беспокойства, — вступил в разговор Карсон. — Просто Салли кое-кого ревнует к Мейджорсу. В Эль-Трэджаре Салли захотел поразвлечься с одной женщиной, а Мейджорс отобрал ее у него для себя.

— Ты позволяешь своей похоти влиять на твои суждения? — угрожающе посмотрел Дьявол на Салли. — Парни, которые работают со мной, должны контролировать свое поведение и свои эмоции.

— Эта женщина не похожа на других, — произнес Салли, свирепо сверкнув глазами в сторону Карсона. — Это проповедница. Она оказалась слишком уверенной в собственном благополучии и в себе. Мне захотелось наказать ее и показать ей, кто она есть на самом деле.

Дьявол уже устал от примитивного Салли, понимая, что когда-нибудь из-за его пьяной дури у них могут возникнуть серьезные проблемы.

— Запомни, Салли, что я тебе скажу, — произнес Дьявол подчеркнуто спокойным тоном. — Проповедница такая же порядочная женщина, как и все другие порядочные женщины. Развлекайся с девочками в салунах, но не смей посягать на эту женщину. И не пытайся увести ее у Мейджорса. Конечно, если хочешь остаться живым. Мне неприятно было бы услышать от других, что тебя похоронили.

Салли почувствовал себя задетым, и амбиция заглушила в нем инстинкт самосохранения.

— Я могу расправиться с Мейджорсом тогда, когда этого пожелаю! — выкрикнул он.

— Ты можешь думать о расправе над ним, сколько тебе угодно, — усмехнулся Дьявол. — Но расправиться с ним я тебе не позволю. Я бы на твоем месте обходил его стороной и не вступал с ним в конфликт.

Тут у Салли включился инстинкт самосохранения, и он вспомнил о печальной участи тех, кто перечил Дьяволу.

— Ладно, — буркнул Салли, про себя решив, что он придумает собственный вариант мести этому ненавистному Мейджорсу.

— А теперь поговорим о делах, — посмотрел главарь на Хэдли. — Скоро в форт поступит крупная партия оружия. Точной даты я пока не знаю. Как только узнаю, сразу же пошлю вам весть.

— А до того? — спросил Хэдли.

— А до того ведите себя тихо, — дал указание главарь. — Пусть Мейджорс считает, что он уже с нами, что он — один из нас. А потом посмотрим, что будет дальше. Итак, как только получу точные данные о сроках поставки оружия, сразу же свяжусь с вами.

После этих слов Дьявол молча посмотрел каждому в лицо, повернулся и поскакал прочь.

Хэдли, Салли, Карсон и другие так же молча смотрели ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду в направлении Дель-Фуэго. После этого Хэдли посмотрел на небо. Солнце уже скрылось за горизонтом, не стоило пускаться в дорогу на ночь глядя.

— Ночуем в нашем временном лагере, а утром отправимся в каньон, — отдал распоряжение Хэдли. — А тебе, Салли, судя по всему, придется на некоторое время поубавить свои эмоции, а?

Тот бросил в его сторону полный ненависти взгляд.

— Я затаюсь, конечно, — зло произнес Салли. — Но только после того, как выясню, что на уме у Мейджорса. Босс сказал, что за ним надо присмотреть, вот этим я и займусь. А еще я хочу добраться до его маленькой сучки. Сестра Мэри будет моей! Вот увидишь.

— Ты все еще хочешь ее? — удивился Хэдли. — Может быть, к этому времени, когда ты вернешься в каньон, Люк переспит с нею уже дюжину раз.

От этих слов Салли разъярился еще больше.

— Ну и что, если он с нею спит! Это еще не значит, что с нею спит настоящий мужчина. Я ее многому могу научить. Пусть она проповедует, что хочет, я вот посмотрю на нее, когда она окажется в постели с сатаной.

Салли разразился диким хохотом, и они отправились спать.


Обед приготовили только к вечеру и он, таким образом, превратился в ужин. К этому времени все находившиеся в лагере собрались возле костра. Коди подавала еду вместе с Джуаной, им помогали и другие женщины. Продолжая играть роль проповедницы, Коди подождала, когда все получили тарелки с рагу, и приступила к проповеди.

— Мы должны помолиться перед едой! — произнесла она громким голосом.

Многие не обратили на это внимания, но сидевшие поблизости уставились на нее, как на сумасшедшую.

— О, Господь наш, благослови данную тобою пищу, — начала проповедница.

Один из бандитов не выдержал и расхохотался.

— Не Бог послал нам эти помои, — произнес он сквозь смех. — Это Сэм ходил на охоту, вот он и добыл эту еду.

— Будь милостив к нам, Господь, и оберегай нас, — закончила сестра Мэри свою короткую молитву. — Аминь.

Несколько женщин и детей все же проявили интерес к молитве и проповеднице. Глядя на них, Коди стала размышлять о той жизни, которая ожидала в будущем людей, выросших в столь развращенной среде. Эти мысли не давали ей покоя. Как хотелось Коди убедить этих женщин изменить свой. образ жизни! Но она не представляла себе, как это можно сделать.

Положив себе в тарелку рагу и налив в кружку кофе, сестра Мэри отошла к домику и села рядом с Люком.

— Послушайте, ведь завтра воскресенье, — сказала она, принимаясь за еду.

— Ну и что из этого? — недоуменно посмотрел он на нее.

— Мне нужно встать на рассвете и провести воскресную службу, — ответила она.

— Надеюсь, вы шутите, — заметил он.

— Я говорю это серьезно, как никогда, — произнесла она, внутренне напрягаясь. — Я настроена очень и очень решительно. Если кому и нужно услышать слово Божие, так это людям, которые живут здесь. Посмотрите вокруг себя, ведь вы живете в логове воров и убийц. Посмотрите на детей, которых здесь так много. Кем они вырастут?

Ее голос задрожал от переполнявших ее чувств.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что эти люди хотят получить через вас спасение, — пробурчал Мейджорс. — Не забывайте, что они вольны, здесь никого не держат против его воли.

Коди иронически улыбнулась.

— Кроме меня? Не исключаю, что некоторые женщины попали сюда точно так же. Значит, к тому времени, когда им позволят уйти отсюда, для них будет уже слишком поздно возвращаться к прежней жизни.

Люк заметил иронию в ее голосе, но это его не смутило.

— Если бы я не забрал вас тогда из города, вас могло уже не быть. Разумеется, перед тем, как покончить с вами, Салли изнасиловал бы вас. Думаю, что и другие не остались бы в стороне.

— Откуда вам все это знать? В конце концов, если вы так заботились обо мне, то могли бы просто увезти Салли, а не меня. В таком случае, я продолжала бы жить своей привычной жизнью.

— Салли не мальчик, которого можно взять за руку и увести. Это жестокий, беспощадный человек, который привык расправляться со своими обидчиками. А поскольку вы попали в число его обидчиков и не могли защитить себя, то ваша участь была предопределена. Да, он не прощает унижения.

— Унижения? Вы считаете, что я унизила его? Я скажу вам, что значит быть униженным. Унижена сейчас я, потому что вынуждена ходить с высоко поднятой головой в то время, когда каждая собака в лагере убеждена, что я сплю с вами.

Люк усмехнулся и с улыбкой посмотрел на сестру Мэри.

— Неужели это так ужасно — спать со мной?

Ему вспомнился их поцелуй, и он до сих пор не мог понять, каким образом этой проповеднице удалось пробудить в нем тогда столь сильные эмоции.

Коди подняла глаза. Толстые стекла очков помогали ей скрыть свое смущение, которое вдруг охватило ее.

— Видите ли, я планировала совершенно иную жизнь, — произнесла она. — Жизнь честной и порядочной женщины. Очень трудно сохранить хотя бы видимость собственного достоинства, когда все вокруг считают меня…

— Мне все ясно, — перебил ее Люк.

Ему не хотелось услышать из ее уст слово «шлюха» или что-нибудь покрепче, поскольку он считал, что подобные слова не относились к ней.

— Однако я хочу, чтобы вы подумали над одним вопросом, — продолжал он. — Попытайтесь представить себе, что бы с вами произошло, если бы я не увез вас. Ясно, что Салли положил бы на вас свои грязные лапы. Смог бы ваш друг Гордый Призрак, находясь без сознания, защитить вас? Подумайте об этом перед сном и попытайтесь представить все это в картинках. Не ошибусь, если скажу, что ваш сон после этих размышлений не будет очень спокойным. Вот так, сестра Мэри.

Люк встал и с гордым видом отошел в сторону. В это время со своего места поднялась Джуана. Она окликнула Люка, тот подошел к ней, и они о чем-то поговорили. Затем вместе куда-то пошли.

Непонятно почему, но Коди возмутилась тем, что Люк ушел с Джуаной. Чтобы успокоиться, она стала говорить себе, что должна этому радоваться. Радоваться тому, что Люк, наконец, оставил ее в покое. Какое ей, в конце концов, дело до его отношений с другими женщинами. Но успокоение, как ни странно, не приходило. Коди рассердилась сама на себя, встала и вошла в домик.

К этому времени стемнело. Коди зажгла единственную стоявшую на столе лампу и оглядела жилище. Раздражение все возрастало и уже перешло в ярость. Что делать? Коди знала, что в подобных случаях ей лучше всего помогала тяжелая работа. И теперь она решила навести в домике чистоту и порядок. Начала с одеяла. Гневно схватив его, девушка выскочила на улицу и стала изо всех сил трясти. Столбом поднялась пыль. Коди подумала о том, что хорошо бы выстирать одеяло, но у нее нет с собой мыла, а горячую воду надо добывать на костре.

Во время занятия уборкой на девушку вдруг нахлынули воспоминания о родном доме, об оставшихся маленьком братишке и сестре. В ее отсутствие за ними присматривала тетя. Обычно Коди не оставляла их надолго, во всяком случае, поддерживала с ними постоянную связь через Гордого Призрака. А теперь она не могла дать им весточки о себе и не знала, как они живут.

Вытряхнув хорошенько одеяло, Коди занесла его в домик и вытащила на улицу матрац, Она принялась яростно колотить рукой эту комковатую подстилку и колотила до тех пор, пока не выбилась из сил.

Как только она присела в изнеможении, сразу же почувствовала, что ее гнев улегся. И она горько улыбнулась.

Оглядев матрац критическим взглядом, Коди сделала вывод, что ее яростную атаку он выдержал, но не намного стал чище. Она затащила его в домик и поклялась в один из ближайших дней вынести его на солнце и хорошенько проветрить, почистить. Застелив кровать, девушка аккуратно разгладила одеяло.

Злость и раздражение заметно поубавились, и теперь Коди стала подумывать о том, что хорошо бы принять ванну. Прошло уже немало дней с тех пор, как она плескалась вволю, и сейчас ей так хотелось окатиться водой и испытать то блаженное состояние, которое она переживала, выходя из ванны. Но, увы, о бытовых удобствах здесь можно только мечтать. Поэтому девушка просто взяла стоявшее в углу ведро и отправилась к колодцу за водой. Кажется, только теперь она порадовалась тому, что Люк куда-то скрылся с Джуаной. По крайней мере, его отсутствие позволяло ей помыться.

Принеся воду, Коди закрыла дверь и стала искать мыло. Наконец, ей удалось найти небольшой кусок, и она стала думать над тем, как ей поступить дальше. Со сменой белья ничего не получалось. Но она не могла даже раздеться, так как в любой момент мог кто-нибудь появиться. Тогда она расстегнула платье до пояса, приспустила его и стала мыть верхнюю часть тела. Несмотря на холодную воду и жесткое мыло, Коди испытывала состояние восторга. Она глубоко вдыхала воздух и радостно улыбалась.


Вместе с Джуаной Люк прошел к загону для лошадей, где он напоил животных и дал им корм на ночь. Затем направился с поварихой в ее домик, чтобы забрать обещанное ею одеяло. Ее намерения затащить его в постель не составляли для него тайны, но он не испытывал к ней ни малейшего влечения, поэтому без труда и всяких внутренних терзаний отверг ее притязания. Его холодность сначала возбуждала Джуану, но после того, как он ушел от нее, даже не поцеловав, она рассвирепела.

Впрочем, на Люка все это не произвело никакого впечатления, и он спокойно отправился в свой домик. По пути его мысли невольно сконцентрировались на проповеднице. Ему совсем не хотелось чувствовать себя виноватым перед нею. Он изначально настроился, что она для него лишь проповедница сестра Мэри, и не более того. Вот почему его насторожила собственная реакция на ее поцелуй. Теперь он пытался разобраться в причинах своих приятных переживаний.

Ясно, что сестра Мэри не красавица. Но в то время, когда он распустил ей волосы, она выглядела почти хорошенькой. Вне всякого сомнения, она девственница, и он не имел ни малейшего желания прикасаться к ней как к женщине. Однако ему не удавалось забыть приятное ощущение от близости ее тела, когда он нес ее на руках. Конечно, она изрядно надоела ему своими поучительными речами и здорово усложнила его положение в банде, тем не менее он испытывал радость, что не дал ее в обиду. Он будет и дальше оберегать ее, он сохранит ее невинность, он благополучно вывезет ее за пределы этого лагеря и вернет ее к прежней жизни.

Подойдя к своей лачуге, Люк сделал глубокий вдох, предвкушая, как растянется на принесенном от Джуаны одеяле. Он очень устал, и ему хотелось отдохнуть, только не на жестком полу, как в прошлую ночь. Конечно, охотнее всего он расположился бы на ночь в собственной «Троице», но что мечтать о том, что сейчас было недоступно. Недоступно до тех пор, пока он не установит для Джека личность Дьявола.

Приоткрыв дверь своей лачуги, Люк замер от изумления. То, что он увидел, приковало его к месту. Так он и стоял несколько секунд, не в силах отвести взгляда от великолепного зрелища, которое предстало перед ним.

Нет, он просто не мог поверить, что стоявший сейчас перед ним ангел и та простушка-женщина, рядом с которой он провел уже немало времени, — одно и то же лицо.

Сестра Мэри стояла к нему спиной. Верхнюю часть платья она спустила, и теперь на ее теле оставалась сорочка. И вот голодному взгляду Люка открылось восхитительно красивое тело, будто выточенное из слоновой кости. Высоко заколотые волосы позволяли видеть гибкую, как у лебедя, шею. А ее кожа в мягком свете лампы показалась Люку золотистой. Да, сестра Мэри оказалась очень даже соблазнительной на вид.

Какой живой мужчина не среагировал бы на такое женское тело! Горячая волна обдала Люка, и ему захотелось ворваться в комнату, подхватить девушку на руки, положить ее на кровать… Когда он невольно посмотрел на кровать, то увидел на ней… ее Библию.

Он тяжело перевел дыхание. Он еще не мог поверить в то, что едва не потерял голову. Неимоверным усилием воли подавив в себе страсть, он бесшумно прикрыл дверь и тихонько отошел от домика. Ах, как он сейчас презирал себя! Всего лишь один взгляд на нее, и он едва не превратился в самца вроде Салли. Как он мог взять то, что ему не принадлежало? Ну и докатился.

Люк побродил несколько минут, глубоко вдыхая свежий воздух. Он терпеливо ждал, когда утихнут бушевавшие в нем желания, стараясь думать о чем-нибудь другом.

Когда прошло достаточно времени и Люк полностью овладел собой, он вновь направился к своей лачуге. Теперь он при подходе к двери старался как можно громче Топать ногами и вообще создавать шум, чтобы сестра Мэри не оказалась застигнутой врасплох.

Проповедница лежала в постели под одеялом. Люк не знал, почувствовал он при этом облегчение или же разочарование.

— Уже легли спать, сестра?

— Завтра воскресенье, я должна рано встать, чтобы провести богослужение.

— Вы действительно намерены читать утром проповедь?

— Я должна это сделать. Это мое призвание и мой долг. Если не я, то кто прочитает им проповедь?

Люк даже застонал, от его недавней страсти не осталось и следа. Теперь он видел проповедницу совсем иной, чем в то время, когда она стояла полуобнаженная.

— О, вы принесли еще одно одеяло, — заметила она.

— Да, Джуана поделилась, у нее есть еще, — сказал он.

— Я рада, что вам не придется больше из-за меня испытывать неудобства, — облегченно вздохнула она.

— Вы даже не представляете, какие неудобства я из-за вас испытываю, — пробурчал он, задувая лампу.

Когда Люк наклонился над лампой, Коди посмотрела на него, и он показался ей очень красивым. Она судорожно сглотнула, вспомнив свои радостные переживания, когда он целовал ее, прижимал к себе. Ее сердце и теперь отозвалось на воспоминания радостным стуком.

«Не забывай, что он — опасный стрелок, „мастер кольта“, — напомнила мысленно она себе. — Он убил шерифа и ранил банкира. Ты должна доставить его по месту назначения, а не таять под воздействием его опасных чар».

С этими мыслями Коди перевернулась на другой бок и натянула одеяло до самого подбородка.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла она. Он что-то проворчал себе под нос. Для него ночь не обещала быть спокойной, и уж, несомненно, она будет долгой.

Глава 11

— Господь сказал, чтобы каждый человек верил в него, как ребенок. Бог любит всех вместе и каждого из нас…

Коди читала проповедь. Возле нее собрались несколько женщин и детей. Она держала в руках Библию и время от времени поднимала ее так, чтобы слушатели могли видеть книгу.

— В Библии содержится вся правда о мире, — продолжала проповедница. — Вам больше ничего не требуется, не нужно искать правду в другом месте. Существует десять заповедей, по которым живет весь цивилизованный мир. Кто соблюдает их, тот живет счастливой жизнью. Не воруй. Не убивай… Коди внимательно посмотрела на реакцию слушателей. Они смотрели ей в глаза и молчали. — Да, Бог любит каждого из нас, но и мы должны любить его. Мы должны следовать закону, который Господь установил для нас. Тогда Бог будет любить нас…

Вновь посмотрев на слушателей, Коди увидела Люка. Он стоял с непроницаемым лицом. Не обращая на него внимания она продолжала:

— Только люди, живущие согласно заповедям Господа, могут обрести вечное счастье, их души будут жить вечно. Обо всем этом вы можете прочитать в Библии. В ней вы почерпнете веру в Господа и вечную жизнь.

Она сделала небольшую паузу и посмотрела в лицо одному из мальчиков.

— Выходите вперед, братья и сестры, и покайтесь в своих грехах! — призвала проповедница. — Бог прощает тем, кто раскаивается в содеянном и больше не грешит.

Лицо проповедницы выражало доброту и всепрощение.

— Да-да, братья и сестры, — продолжала она. — Бог все видит и всем все прощает, если раскаяние искренне. Выходите сюда и открывайте ваши сердца перед Богом.

Проповедница выжидательно склонила голову. Минуту-другую все оставались неподвижны, затем к сестре Мэри вышел маленький мальчик. Подойдя к проповеднице, он робко потянул ее за юбку. Проповедница наклонилась и взяла его за руку.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Карлос, — ответил мальчик.

— Благослови тебя Бог, Карлос, — тихо произнесла она.

Мальчик смутился и, казалось, забыл, зачем подошел.

— О чем же ты хотел рассказать? — приободрила его сестра Мэри. — Это очень важно для тебя и для Бога, не стесняйся, рассказывай.

Мальчик кивнул и сделал глубокий вдох.

— Меня бес попутал, — грустно произнес Карлос. — И в магазине Истбана я украл игрушечного солдатика.

— Тебе понравилась эта игрушка? — спросила сестра Мэри.

— Да, — кивнул мальчик.

— Почему ты решил рассказать мне об этом? — внимательно посмотрела она ему в глаза.

— Потому что вы сказали, что воровать грех, — тяжело вздохнул он.

— Верно, — подтвердила проповедница. — Эта игрушка все еще у тебя?

— Да, сестра Мэри, — с трудом выдавил он признание, опустив голову.

— Тогда отнеси ее назад Истбану и скажи ему, что ты очень сожалеешь о своем нехорошем поступке и больше никогда не будешь воровать, — посоветовала она. — Ты сможешь это сделать?

Карлос молча ковырял в песке пальцем правой ноги.

— Это будет нелегко, — произнес он, наконец, с тяжелым вздохом.

— Что нелегко? — уточнила сестра Мэри. — Нелегко признать свою вину или же нелегко потом жить честно?

— И то и другое, — честно признал он.

— Да, — согласилась с ним сестра Мэри. — Иногда очень трудно совершать честные поступки. Но вознаграждение за это значительно больше, чем ты себе можешь представить. Запомни это. Иди и соверши хотя бы один честный поступок. После этого ты будешь гордиться собой, и твоя мама будет гордиться тобой.

Коди подняла глаза и увидела, что одна из женщин внимательно наблюдала за ее действиями. Ясно, это была мама мальчика.

— Ваш Карлос очень хороший ребенок, — сказала ей Коди. — Ему просто повезло, что у него такая любящая мама.

— Спасибо вам, сестра Мэри, — тихо произнесла женщина.

Тем временем сам Карлос с решительным видом зашагал к своей лачуге. Судя по всему, он намеревался немедленно сделать то, о чем сказала проповедница. Его мама последовала за ним.

Коди с затаенным волнением наблюдала за мальчиком и его мамой. Она никак не ожидала, что ее обращение к ребенку вызовет такую быструю реакцию. Интересно было знать, чем все это кончится.

Коди внимательно посмотрела на других слушателей, чувствовалось, дети не остались равнодушны к происходящему. Значит, не зря она обратилась сегодня с проповедью к людям. Пусть мужчины пока что бродили в отдалении и демонстрировали свое полное равнодушие. Всему свое время.

Коди посмотрела в ту сторону, где недавно заметила Мейджорса. Он все еще стоял там же и посматривал в ее сторону.

— Если никто больше пока не хочет исповедоваться, то на этом будем наше сегодняшнее богослужение считать законченным, — произнесла проповедница. — Радуйтесь дню, который дарован вам Богом, радуйтесь солнцу, небу и благодарите за все это Господа. Избегайте делать зло, спешите творить добро, и вам будет дарована жизнь вечная. Да благословит вас Господь!

С этими словами она вновь подняла вверх Библию так, чтобы все могли видеть ее, и с минуту молча постояла. Затем, прижав Библию к груди, неторопливо направилась к домику Люка.

— Хорошая у вас получилась проповедь, сестpa Мэри, — прозвучал за ее спиной голос Мейджорса.

Он догнал ее и шел теперь позади. Люк сказал проповеднице то, что думал. Ее проповедь действительно произвела на него впечатление. Ему понравилось также и то, как она разговаривала с мальчиком.

Коди глянула на Люка через плечо.

— Если вы говорите правду, то вы должны были покаяться в ваших грехах и очистить свою душу, — заметила она.

— Вы считаете, что я нуждаюсь в отпущении грехов? — спросил он с усмешкой, изобразив на своем лице притворное удивление.

— Если все то, что я слышала об этой банде, правда, то вам просто необходимо очистить свою душу, — горячо произнесла она. — Вам нужно обнажить перед Богом все ваши пороки и просить у него прощения за сотворенное вами зло.

— Но вы еще не достигли того возраста, когда я мог бы рассказывать вам о всех моих прегрешениях, — широко улыбнулся Люк.

Коди хотела тут же ответить ему, но с раздражением заметила, что почему-то покраснела.

— Тем не менее мне довелось слышать очень много печальных историй, — произнесла она, немного помолчав.

— А если я скажу вам, что не совершал ничего такого, в чем должен был бы раскаиваться? — явно дразнил он ее.

— Тогда я скажу вам, что с вашей совестью не все благополучно, что с нею нужно работать, — ответила она. — Если после этого у вас все же появится желание исповедоваться, то я охотно выслушаю вас.

— Но, сестра Мэри, я чист, как младенец, — сказал он, весело сверкая глазами.

Она резко остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Тогда что вы здесь делаете? — сурово спросила она.

— Просто это место ничуть не хуже всякого другого, — пожал он плечами и хитро скосил на нее глаза. — Но я тоже могу задать вам вопрос, сестра Мэри.

— Какой вопрос? — недоуменно посмотрела она на него.

— Почему вы переезжаете с одного места на другое, из одного города в другой? — спросил он. — Почему вы нигде до сих пор не пустили корни, почему у вас нет ни мужа, ни детей?

— Потому что у меня есть призвание, — ответила она без раздумья. — Мой отец научил меня прислушиваться к голосу собственного сердца. Я убеждена, что делаю очень важную работу, которая очень нужна людям.

Впервые за все время общения с Мейджорсом Коди сказала истинную правду в отличие от той полуправды, которую она до сих пор так старательно конструировала.

— А как тогда насчет вашей собственной исповеди? — неожиданно повернул он разговор круто в сторону. — Вы когда-нибудь исповедались кому-нибудь в своих прегрешениях, в своих слабостях?

— В своих грехах я исповедуюсь самому Господу, — сухо ответила она. — Но должна вам сказать, что самая большая моя слабость заключается в желании видеть, чтобы в мире всегда и везде вершилось правосудие. Я хочу, чтобы каждый получал по его заслугам. К сожалению, мои желания и реальность жизни — две совершенно разные вещи.

Коди внимательно посмотрела ему в лицо. Она не могла не отметить, что оно у него волевое и красивое. И еще оно показалось ей добрым.

«Но почему же Мейджорс стал убийцей?» — мысленно задала она себе вопрос.

Ей припомнилось все, что сообщил Джек Логан. Согласно высказанным им предположениям, Люк Мейджорс стрелял в банкира и убил шерифа. Но Коди заметила в глазах Люка нечто такое, что, по ее мнению, никак не совмещалось с образом убийцы. Поведение Мейджорса тоже не соответствовало поведению человека, который привык к зверствам. Так, к ней, проповеднице Мэри, он вообще отнесся с исключительной теплотой и заботой. Он спас ее от озверевшего Салли. А зачем ему нужно было делать это, он вполне мог остаться в стороне и спокойно наблюдать за всем происходящим?

Коди припомнила тот момент, когда Мейджорс выхватил ее из-под носа у Салли и посадил на своего коня. Салли орал на него и грозился расправиться с ним. Вот тогда взгляд Мейджорса стал ледяным, а все его тело напоминало сжатую стальную пружину. Да, в тот миг он выглядел человеком, который мог убить Салли. Но почему же он все-таки проявил о безвестной проповеднице такую заботу, рисковал собственной жизнью?

Все эти противоречия никак не укладывались в привычную схему представлений об опасном преступнике. И впервые с того дня, как Коди пустилась по следу Мейджорса, она усомнилась в его виновности. Да, Люк Мейджорс задал ей слишком много задач. Что ж, придется поломать голову. Коди любила находить ответы.

— А что, Люк, вы считаете своей самой большой слабостью? — спросила она, чувствуя, что разговор на эту тему глубоко заинтересовал его. — В чем вам больше всего необходима помощь Господа? Какое у вас самое уязвимое место?

Он посмотрел ей в глаза и увидел в них искреннее любопытство. Судя по всему, проповедница всерьез решила заняться спасением его души. Этого еще не хватало.

— Милая девушка, — придал он своему голосу как можно больше металла. — Ваши уши не предназначены для того, чтобы выслушивать рассказы о моих слабостях. Особенно о той слабости, которую я питаю к одной маленькой проповеднице.

— Ох, — только и смогла произнести Коди, уставившись на него широко открытыми глазами.

Она почувствовала, как у нее пересохло в горле. Их взгляды встретились, и девушка увидела в его глазах вспышку страсти, которая могла опалить душу любой женщины. И эта вспышка заставила учащенно забиться ее сердце.

Коди еще крепче сжала Библию, чтобы скрыть дрожь, охватившую вдруг ее руки. Да, Люк Мейджорс, несомненно, относился к сильным соперникам, и Коди радовалась тому, что так удачно замаскировалась под проповедницу. Если бы она вступила в борьбу с ним в собственной роли, то, кто знает, удалось бы ей справиться с ним. Коди почувствовала, как по ее телу прошла горячая волна, а щеки снова залились краской.

— Вы, сэр, не джентльмен, — произнесла она, отворачиваясь от его гипнотизирующего взгляда.

— А вы очень проницательны, сестра Мэри, — рассмеялся Люк.

Он получил истинное наслаждение, наблюдая за выражением лица девушки, поскольку добился той реакции, на которую рассчитывал. Женщины, с которыми он общался последнее время, никогда не краснели, а сестра Мэри вдруг покраснела. Это было для него добрым напоминанием о той стороне человеческих отношений, которую он стал уже постепенно забывать.

Коди ускорила шаг, ей не хотелось, чтобы Мейджорс видел ее замешательство и смущение. Но и после того, как она вошла в домик и закрыла за собой дверь, в ее ушах еще звучал его дразнящий смех.


Отчаяние — вот как можно было определить то состояние, в котором пребывал Джек Логан, который все еще выполнял служебное задание в Дель-Фуэго. Он считал себя человеком действия, поэтому ему было особенно нелегко сидеть сложа руки в ожидании вестей от Люка и Коди Джеймисон. Джек понимал, что терпение играло сейчас решающую роль, но с каждым днем ждать становилось все труднее и труднее. План действий, который он задумал в ту ночь, когда нанял Люка себе в помощники, обещал привести к потрясающим результатам, разумеется, при условии, что все пойдет так, как планировалось. Но пока царила неизвестность, и она доводила Джека до состояния, близкого к сумасшествию.

Рейнджер посмотрел на часы. Подходило время его плановой встречи с Хэллуэйем. Джек оделся и вышел из гостиницы. Пройдя сотню метров, он услышал за своей спиной разговор двух женщин.

— Они ничего не делают, Каролина, — произнесла одна из них раздраженным тоном. — Ничего! Что толку от этого рейнджера, которого прислали сюда? Он тоже пока еще ничего не сделал. Сэм уже давно бы поймал всех этих бандитов и посадил в тюрьму, а эти… Посмотри, вот он собственной персоной. Это и есть рейнджер Логан. Трус!

При этих словах говорящая громко и судорожно вздохнула и что-то промычала. Джек остановился и обернулся. Он увидел прежде всего Сару Грегори, их взгляды встретились.

— Удивительно, что вы еще осмелились посмотреть мне в лицо! — зло выкрикнула Сара.

— Сара, ты не должна таким тоном говорить с ним, — попыталась урезонить ее Каролина.

— Добрый день, миссис Грегори, — приподнимая шляпу, произнес Джек доброжелательным тоном.

Затем он посмотрел в лицо Каролины.

— Добрый день, мэм, — кивнул он ей.

— Рейнджер Логан, есть ли у вас какие-нибудь новые вести насчет убийцы моего мужа? — ледяным тоном спросила Сара Грегори. — Вы уже задержали этого мерзкого Люка Мейджорса?

— Нет еще, мэм, — ответил он голосом, полным уважения. — Но мы делаем все, что от нас зависит, что в наших силах.

— О, я это вижу, — язвительно заметила Сара. — Теперь мне понятно, почему вы с Фредом целыми Днями шатаетесь по городу. Вы просто ждете, когда Люк Мейджорс приедет к вам и добровольно сдаст себя в руки правосудия.

— Миссис Грегори, нет никаких доказательств, что вашего мужа убил именно Люк Мейджорс, — заметил Джек сдержанным тоном.

— А кто же это сделал, как не он! — воскликнула Сара. — Разве не он стрелял в Джонатана?

Упрек Сары задел в душе рейнджера чувствительную струну профессионального самолюбия. Но что он мог сейчас сказать этой женщине?

— Мы хотим, чтобы свершилось правосудие, — произнес Джек.

— Оно и видно, — продолжала язвить Сара. — Вот поэтому вы и сидите здесь сложа руки в то время, как убийцы разгуливают на свободе, а мой несчастный Сэм лежит в могиле! Почему вы не отправитесь на поиски его убийцы? Потому что вы боитесь!

— Сара, ты сама не понимаешь, что говоришь, — вдруг прозвучал за спиной Джека хорошо знакомый голос.

Рейнджер быстро обернулся, да, он не ошибся, это была Элизабет Харрис.

— Ты так считаешь, Элизабет? — недовольно посмотрела Сара на подругу.

— Добрый день Сара, добрый день, Джек, — произнесла Элизабет вместо ответа.

— Добрый день, Элизабет, — поприветствовал ее Джек, как и прежде, восхищаясь ее утонченной красотой.

— Сара, я уже не раз говорила с Джеком и Фредом на эту тему, — произнесла Элизабет. — Я убедилась, что они делают все возможное, чтобы убийца Сэма получил по заслугам.

— Тогда почему они до сих пор не схватили его? — спросила Сара дрожащим от слез голосом.

Элизабет подошла к ней и обняла за плечи.

— Они обязательно поймают их, — стала она успокаивать жену шерифа. — Вот увидишь, обязательно поймают. Я в этом уверена.

— Верно, — поддержала ее Каролина. — Пойдем, Сара, я провожу тебя домой.

Каролина взяла Сару под руку и, успокаивая на ходу, повела ее в сторону дома.

— Как только появятся новости, я обязательно сообщу вам их, — пообещал Джек.

Стоя рядом с Элизабет, он смотрел вслед удалявшимся женщинам. Ему очень хотелось, чтобы все это дело закончилось как можно быстрее, но он понимал, как трудно здесь что-либо планировать.

— Вы очень добрый человек, Джек Логан, — сказала Элизабет, как только Сара и Каролина скрылись за углом.

Рейнджер посмотрел ей в лицо и постарался выдавить из себя улыбку.

— У нее есть право говорить со мной подобным тоном, — произнес он с грустью. — Ее мужа хладнокровно убили, что может быть для женщины ужаснее этого? Я не виню ее за то, что она так сердита.

— Но в гибели Сэма нет также и вашей вины, — приободрила Джека Элизабет. — Да, никто из нас не виноват в том, что здесь произошло.

Он с благодарностью за поддержку посмотрел ей в лицо.

— Спасибо. А как у вас дела?

— У меня… все хорошо.

— А ваш муж?

— У него без изменений.

— Процесс выздоровления идет?

— Он уже хорошо ест, но все еще очень зол…

В глазах Элизабет на мгновение отразилась печаль, но женщина быстро овладела собой.

— Мне не хотелось бы расстраивать вас своими проблемами, Джек.

— Да что вы, Элизабет, мне было бы приятно хоть чем-то помочь вам.

Она улыбнулась ему грустной улыбкой.

— Вы уже помогли мне даже больше, чем вы думаете… Ну, мне пора идти. Джонатан, конечно, уже ждет меня.

Она вновь грустно улыбнулась, повернулась и пошла.

— Элизабет! — окликнул ее Джек.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Если вам что-то понадобится, то дайте мне знать, — сказал он с заметным смущением.

Она кивнула. Их взгляды на мгновение встретились, затем она наклонила голову и заторопилась к дому.

Глава 12

Обдумывая сложившееся положение, Коди долго не могла заснуть. Глядя на посапывавшего в дальнем углу Люка Мейджорса, девушка вновь и вновь анализировала ситуацию. Да, все оказалось усложнено, и главной сложностью здесь представлялся ей Люк. Обычно перед тем, как выйти на охоту за очередным клиентом, Коди собирала о нем всю информацию, которую только могла получить. Точно так же поступила она и в отношении Мейджорса. После беседы с Джеком Логаном она постаралась собрать о нем все сведения. Увы, они оказались скудны. И вот теперь она наедине с этим загадочным мужчиной. И где! В лагере бандитов. Тут сразу не поймешь, кто кого заманил в ловушку: она его или он ее? А может быть, они оба в ловушке?

Коди еще раз кинула взгляд в сторону спящего Люка. Обычно жестокое, даже суровое выражение его лица сейчас заметно смягчилось. Он показался девушке очень привлекательным. Коди поймала себя на том, что испытывала по отношению к нему какие-то противоречивые чувства. С одной стороны, она довольна, что он не стал настаивать на том, чтобы они спали в одной кровати. Но, с другой стороны, ее женское самолюбие оказалось задето тем, что она не заинтересовала его как женщина.

«Оставь ты свои чувства, они здесь совершенно неуместны, — мысленно приструнила себя Коди. — Ты здесь для того, чтобы арестовать, а не соблазнять Мейджорса. Не забывай об этом!»

Однако воспоминание о поцелуе заставило ее вновь пережить необычные и приятные ощущения. Ей пришлось признать, что поцелуй произвел на нее очень сильное впечатление. А вот Люк, судя по его поведению, остался к этому поцелую совершенно равнодушен. Впрочем, какие претензии может, она предъявлять к нему. Ей следует быть благодарной Мейджорсу за то, что он не домогается ее и не вынуждает пойти на крайнюю меру.

При этой мысли девушка посмотрела на Библию, которая лежала на полу возле кровати. Взяв ее в руки, Коди открыла на одной из известных ей страниц и увидела хитроумно вмонтированный в книгу револьвер отца. Да, Библия являлась для нее защитой в различных смыслах. Собственно, Коди взяла ее с собой главным образом для того, чтобы всегда иметь под рукой револьвер, но потом Библия сыграла и более значительную защитную роль.

Закрыв книгу, Коди вновь положила ее на пол. Теперь она стала думать о Гордом Призраке. Где он? Сможет ли он найти ее в этом лагере, сумеет ли оказать какую-либо помощь? Ясно, что она не могла бесконечно долго играть роль проповедницы, ей пора начинать действовать. Но как? С чего начать и в какой последовательности? В размышлениях об этом Коди провела всю оставшуюся ночь и заснула только на рассвете.


Часы и дни тянулись невыносимо медленно, и Люк просто не находил себе места. В ожидании приезда Хэдли и других бандитов он старался занять себя чем только мог, но много ли работы в лагере? И большую часть дня он сидел возле своей лачуги, наблюдая за окружающими и размышляя о сложившейся ситуации.

В этот день он, как обычно, сидя возле домика, смотрел в ту сторону, где сестра Мэри вместе с другими женщинами чистила овощи к ужину. Он заметил, что проповедница с каждым днем становилась все более озабоченной и время от времени бросала в его сторону взгляды, смысл которых он не мог понять. Эти взгляды служили ему дополнительным поводом для размышлений.

Мейджорс ощущал внутреннюю раздвоенность. Иногда ему хотелось довериться сестре Мэри и рассказать все, как есть, чтобы она поверила в его невиновность. Однако он опасался делать это, поскольку не знал, как будут развиваться события с приездом Хэдли, Салли.

Значит, ему нужно обеспечить ее безопасность, не раскрывая себя. Ох, как это было трудно! Конечно же, он держал свое слово и не прикасался к ней как к женщине. Он считал, что одно это уже само по себе способно до некоторой степени расположить к нему сестру Мэри. Каким образом еще он мог дать ей доказательства своей порядочности? Оставалось положиться на сердце девушки, которое, несомненно, может сказать ей больше, чем его самые пламенные речи.

Пока жизнь проходила спокойно, без внешних эксцессов, но это могло закончиться с приездом Салли. Конечно, Люк постарается удержать Салли подальше от сестры Мэри, но как долго он сможет обеспечивать ее безопасность без открытой схватки с агрессивным и чванливым бандитом? Этого Люк не знал. Единственной его надеждой оставалось то, что ему удастся при случае вывезти проповедницу из лагеря, не вызвав при этом особых подозрений со стороны бандитов. Но после подобного отъезда задача по выяснению сущности Дьявола еще более усложнится. Да, как ни крути, а Люк не мог одновременно охотиться за главарем банды и заботиться о проповеднице.

Его размышления прервал крик с наблюдательного поста. Охранник извещал о приближении группы всадников. Перед тем, как подняться, Мей-джорс еще раз посмотрел в сторону сестры Мэри и увидел приближающуюся к ней Джуану. Повариха метнула в Люка взгляд, наполненный страстью, он в ответ вежливо улыбнулся. Ему не хотелось давать ей каких-либо надежд, поскольку он чувствовал исходившую от нее опасность. Пожалуй, он не рискнул бы спать с нею даже в том случае, если бы сестра Мэри вообще отсутствовала здесь.

Мейджорс не относил себя к монахам, но он предпочитал порядочных женщин, которые не лгали и. не предавали. Разумеется, которые при всем при этом умели быть нежными и ласковыми. Ложь ему претила с тех пор, как он разорвал все отношения с Клариссой. С тех пор Люк, когда собирался провести время в обществе женщины, выбирал по возможности добродетельную и честную. Ему казалось, что именно этими качествами сестра Мэри завоевала его расположение, хотя и сильно докучала своими проповедями и нудными поучениями. Вообще, по его мнению, сестра Мэри была целомудренной женщиной большой редкости.

Ну что ж, пора посмотреть, кто там приближается к лагерю? Люк встал и направился к тому месту, откуда хорошо просматривались подступы к лагерю. Всадники стали уже хорошо различимы, и Люк стал считать их. Он знал количество уехавших, и теперь ему очень хотелось убедиться, что группа увеличилась, по крайней мере, на одного. Но нет, его надежды оказались напрасными: возвращалось ровно столько, сколько уехало.

Как только всадники оказались в каньоне, женщины бросились им навстречу. Джуана подбежала к Салли и прижалась к его ногам. Спешившись, он одарил ее крепким смачным поцелуем, затем сграбастал ее, и они направились в ее домик. Другие мужчины тоже разошлись по домикам вместе со своими женщинами.

Тут Люк заметил сестру Мэри, которая осторожно, с оглядкой подходила к нему. В руках она держала сомбреро и какой-то сверток.

— Что это у вас? — поинтересовался он.

— Брюки и мужская рубашка, — ответила она. — Мне необходимо постирать мою одежду, и Мария оказалась так добра, что дала мне временно на смену эти вещи.

— Вы собираетесь надеть брюки? — удивленно посмотрел он на нее, не веря, что она могла решиться на такое.

— Господь благословляет нас держать себя в чистоте, — ответила она с улыбкой. — Я подумала, что смогу переспать одну ночь и в брюках, пока не высохнет мое платье.

Люк мысленно представил ее в мужской одежде и ухмыльнулся.

— Ладно, за сменную одежду это, конечно, сойдет, — произнес он.

— Но надо же мне как-то выкручиваться, — оправдывалась она. — Впервые в жизни я так долго не меняла платье.

При этом она выразительно посмотрела на его одежду. Перехватив ее взгляд, Люк критическим глазом прошелся по своим брюкам, рубашке, и тут до него дошло, в какой степени грязной была вся его одежда.

— Раз уж вы задумали большую стирку, то можете постирать кое-что и из моей одежды, — пробурчал он.

— Очень хорошо, что вы заботитесь о чистоте, — произнесла она тоном проповедницы. — Ванна вам тоже не помешала бы.

— Уж не хотите ли вы помочь мне помыться? — усмехнулся он.

— Уверена, что вы и сами в состоянии помыться, — ответила она с откровенной иронией. — Но если вам потребуется помощь, то, думаю, Джуана с радостью окажет ее вам. Кстати, она вот-вот освободится.

Этот удар с ее стороны оказался для Люка столь неожиданным, что он растерялся и ему оставалось лишь нахмуриться.

— Хорошо, — буркнул он. — Учту ваши соображения.

В это время из домика Джуаны вышел Салли, на ходу застегивая брюки.

— Мейджорс! — окликнул он.

— Оставайтесь в домике и, никуда не отходите! — строго дал Люк указания сестре Мэри.

— Но я хотела пойти немного побеседовать с детьми, — произнесла она.

Мейджорс посмотрел на нее таким взглядом, что она тут же умолкла и молча пошла к двери. Люк повернулся и направился к Салли.

— Джуана сказала мне, что проповедница тебя вполне удовлетворяет, — начал Салли с самодовольным видом.

— Удовлетворяет, — сухо ответил Люк.

— Ну тогда… — продолжил Салли, злобно пронзая Люка взглядом.

Но он не успел закончить фразу.

— Мы встретились с Дьяволом, Мейджорс, — перебил его подошедший Хэдли, который решил предотвратить возможную стычку и специально поспешил сюда.

— И что он сказал? — поинтересовался Мейджорс, поворачиваясь к Хэдли.

— Дьявол сказал, чтобы мы тебе доверяли, — произнес Хэдли, внимательно наблюдая за выражением лица Люка. — Так что ты теперь один из нас.

Люк улыбнулся, очень довольный этой новостью.

— Ты счастлив? — спросил его Хэдли.

— Очень, — искренне ответил Люк.

— Дьявол тоже доволен, — заметил Хэдли. — Он рад тому, что ты решил присоединиться к нам. Стрелок с твоей репутацией нам нужен, теперь нас будут больше уважать и бояться.

Хэдли сделал вывод, что реакция Мейджорса на его сообщение вполне искренняя, тем не менее нужно будет, как приказал Дьявол, внимательно присматривать за ним и пытаться выяснить, что у него на уме.

— Когда мы выезжаем? — спросил Люк.

— Кое-что на примете есть, но окончательно это еще не решено, — ответил Хэдли. — Нужно выждать подходящего момента.

— После того, как я пришел сюда, я только и делаю, что жду, — недовольно заметил Мейджорс.

— Но у тебя есть проповедница, чтобы скрасить твое ожидание, — ухмыльнулся Хэдли. — Ничего, наше следующее дело с лихвой окупит все твои ожидания. Это будет самое крупное из всех дел, которые мы до сих пор делали. Как только я получу сообщение от Дьявола о дате доставки, мы немедленно выступим. Если все пройдет хорошо, то сразу же уйдем за границу, продадим там товар и выждем в Рио-Нуэво, пока все утихнет.

— Что, дело такое крупное? — недоверчиво посмотрел на него Люк.

— Очень крупное, — кивнул Хэдли.

— Тогда будем надеяться, что ждать придется недолго, — сказал Люк. — От сидения здесь можно сойти с ума.

— А ты развлекайся со своей проповедницей, расслабляйся, — с ухмылкой вставил свое слово Салли.

Люк, не глядя на него, натянуто улыбнулся.

— Я с нетерпением жду работы и встречи с Дьяволом, — произнес он затем. — Он хоть когда-нибудь приезжает в лагерь?

— Ты встретишься с Дьяволом тогда, когда он будет готов к этому, — сдержанно заметил Хэдли. — И никак не раньше.

Салли молча покачал головой. Весь его вид выражал удивление по поводу того, что Люк так настойчиво искал встречи с Дьяволом.


Войдя в домик, Коди оставила дверь слегка приоткрытой и теперь изо всех сил напрягала слух, пытаясь разобрать то, о чем говорили трое. Ей удалось различить лишь отдельные слова, и они дали ей основание считать, что готовится очень крупное ограбление. Еще она поняла, что после ограбления банда намерена отсидеться в Рио-Нуэво.

Коди уже слышала об этом городке в то время, когда наводила у знакомых справки о банде Дьявола. Если бы ей не удалось найти Мейджорса в Эль-Трэджаре, то она отправилась бы на его поиск в Рио-Нуэво. Итак, значит, банда действительно посещала время от времени этот небольшой пограничный городишко. Надо будет принять к сведению.

Ничего другого интересного ей услышать не удалось, и она плотно закрыла дверь. Войдя в домик, Коди принялась за стирку.

Через час-другой после возвращения в лагерь группы Хэдли началась всеобщая попойка. Сначала пили одни мужчины, затем к ним присоединились женщины. С наступлением темноты попойка разгорелась с новой силой, и Коди, глядя на происходящее вокруг, припомнила библейскую притчу о Содоме и Гоморре. Она видела на фоне ярких костров с высоко взметающимися языками пламени куражившихся мужчин и женщин, которые тут же нагло предлагали себя. Время от времени та или иная парочка исчезала в темноте, а некоторое время спустя вновь появлялась у костра и продолжала пьянствовать вместе со всеми.

Джуана подсела к костру одной из первых и выделялась среди женщин своим наглым, бесстыдным поведением.

Люк пил вместе с другими бандитами.

Коди только один раз выглянула из домика и кинула беглый взгляд на эту омерзительную сцену, больше ей смотреть не хотелось. В разгуле банды ее радовало только одно: все забыли о проповеднице, и она оказалась предоставлена самой себе. Такое положение вещей вполне устраивало Коди. Выстирав белье, она села с распущенными волосами и пыталась расчесать свои спутавшиеся завитки. Брюки и рубашка оказались ей великоваты, но это ее мало смущало. Смущало ее лишь отсутствие хорошей щетки для волос, но девушка знала, что достать ее здесь негде. Пришлось довольствоваться простым гребешком, который дала ей Мария.

Занятая своими волосами, Коди не сразу обратила внимание на то, что дверь вдруг стала медленно открываться. А когда заметила это, сильно занервничала. Ее сердце бешено заколотилось. Коди схватила лежавшую поблизости Библию и прижала к груди. В какой-то момент она подумала, что это Салли пришел разбираться со строптивой проповедницей. Поскольку никто сейчас не мог защитить ее, она приоткрыла Библию в нужном месте, просунула между страницами руку и крепко сжала рукоять револьвера, который когда-то принадлежал ее отцу. После этого она почувствовала себя уверенно и спокойно.

— Сестра Мэри? — позвал от двери детский голос.

Дверь еще шире открылась, и в проеме показались две детские головки.

Коди облегченно вздохнула и сразу же захлопнула Библию. Она не хотела, чтобы дети увидели то, что им не полагалось видеть.

— Чика, Рафаэль! — удивленно воскликнула она. — Что вы здесь делаете?

— Мы соскучились по вам, сестра Мэри, — произнесла робкая Чика. — Нам захотелось вас увидеть. Мама сказала нам, чтобы мы никуда не выходили из дома, но нам очень захотелось послушать вас. Мы искали вас сначала возле костра, но там не нашли и пришли сюда.

— Да, мы сначала искали вас возле костра, и только потом пошли сюда, — подтвердил Рафаэль.

— Можно нам остаться у вас, сестра Мэри? — робко посмотрела в глаза Чика.

В этот момент на улице загремели выстрелы, и вслед за ними послышался громкий хохот пьяных мужчин. Судя по всему, они таким способом развлекались.

Коди встала с кровати, отложила в сторону Библию и раскрыла детям свои объятия.

— Конечно, можно, — ласково произнесла она, крепко прижимая их к себе.

Ей не составляло труда представить, насколько напуганы дети этой пьяной стрельбой и диким весельем необузданных людей.

— Вы такая забавная в этой одежде, — заметил Рафаэль, рассматривая на проповеднице брюки.

Чика при этом засмеялась, и Коди засмеялась вместе с ней.

— Свое платье я постирала, и мне пришлось попросить у Марии на время эту одежду, — объяснила она детям. — Как только мое платье высохнет, я снова надену его.

— А у вас такие красивые волосы! — восхищенно произнесла Чика, не сводя глаз с каскада блестящих волос, спадавших на плечи сестры Мэри.

— Спасибо тебе, — поблагодарила сестра Мэри. — К сожалению, я не могу носить их распущенными.

На улице снова послышались выстрелы, которые теперь сопровождались громкими выкриками и бранью.

— Спойте нам что-нибудь, — попросила неожиданно Чика, глядя на сестру Мэри умоляющими глазами.

— Хорошо, я спою, — сразу же согласилась она. — Но при условии, что вы будете подпевать мне.

Лица детей засветились радостью, и оба ребенка стали шумно усаживаться на кровать рядом с проповедницей. Она, немного подумав, запела мелодичный гимн, и дети охотно стали подтягивать ей.

— Вы очень красиво поете, — произнесла немного погодя Чика.

— Спасибо, а вы тоже хорошо поете, — похвалила сестра Мэри.

— Я очень, очень рад, что вы теперь здесь с нами, — радостно произнес Рафаэль, глядя на проповедницу, как на ангела.

— Я тоже очень рада, что оказалась здесь, — кивнула она. — Иначе мы бы с вами никогда не познакомились.

Коди говорила действительно именно то, что думала.

Дети обрадованно засмеялись. Чувствуя себя с проповедницей в полной безопасности, они расслабились и стали вести себя очень непринужденно.

— А вы можете рассказать нам сказку о большой лодке и обо всех зверях в ней? — попросила Чика. — Ту, о которой вы упоминали утром.

Коди засмеялась и начала рассказывать им библейскую историю и Ноевом ковчеге.


Люк в этот вечер пил виски наравне с Хэдли и Салли. Сидя вокруг костра, они обсуждали новый замысел Дьявола. Джуана и другие женщины танцевали и пели песни. Чувствовалось, им очень хотелось развлечь своих мужчин после довольно длительного отсутствия в лагере. Виски и другие крепкие напитки текли рекой, попойка становилась все более шумной и масштабной.

После танца Джуана подошла к Салли, обняла его и, прильнув, стала нашептывать ему соблазнительные слова, предлагая ему наслаждение в ее объятиях. Сначала он с удовольствием тискал ее пышные формы, но затем его настроение вдруг резко изменилось, и он оттолкнул ее от себя.

— Я хочу что-нибудь свеженькое! — выкрикнул он пьяным голосом. — Я не хочу больше женщину, которая переспала в этом лагере со всеми подряд.

— Еще пару часов назад я была для тебя хороша, — огрызнулась Джуана.

Салли что-то прорычал и ударил ее по лицу.

— А теперь ты для меня не хороша! — громко рявкнул он. — А где она? Где эта проповедница?

Салли диким взглядом огляделся вокруг и, увидев Люка, уставился на него.

— Где она, это не твоего ума дело, — обрезал его Люк.

— Нет это мое дело! — прорычал Салли. — Я первым нашел ее. Где ты ее прячешь? Ты уже достаточно поразвлекался с нею, теперь моя очередь!

Мейджорс почти не сомневался, что этот момент рано или поздно наступит. Ему не хотелось убивать Салли, но он был обязан защитить от него сестру Мэри. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из приятелей Салли одернет его или отвлечет чем-либо другим.

— Я бы на твоем месте не беспокоился о проповеднице, — произнес Люк. — Наверное, она ушла куда-нибудь и молится за наши души.

— А я не хочу, чтобы она молилась за мою душу, — капризно заявил Салли. — Я хочу, чтобы она помолилась вот за это…

И он картинно похлопал себя по ширинке.

Сидевшие вокруг костра мужчины дружно загоготали.

— У тебя там болит, что ли? — с кокетливой улыбкой спросила Джуана. — Давай я вылечу!

Из ее разбитой губы еще сочилась кровь, но намерение Салли предпочесть проповедницу вызывало у нее острейшее чувство ревности, и она обо всем забыла.

— Заткнись! — рявкнул на Джуану Салли.

— А зря, — огрызнулась она. — Я знаю, что тебе нравится и как нравится, я могу сделать тебе хорошо.

Салли свирепо схватил ее за руку и завернул ее за спину.

— Я же сказал тебе, чтобы ты заткнулась, — прорычал он, отшвыривая Джуану в сторону. — Сегодня вечером мне хочется отведать свеженького… И я получу то, что хочу!

— А я бы на твоем месте принял совет Джуаны, — медленно, с расстановкой произнес Мейджорс, впившись в Салли глазами.

Его взгляд дышал холодом и жестокостью.

— Джуана мне надоела! Я хочу проповедницу!

— Но я же сказал, что проповедница принадлежит мне. А что мое, то — мое.

Эти слова Люка, произнесенные спокойным голосом, как ни странно, вызвали у многих членов банды состояние шока. Над толпой, которая уже успела собраться у костра Салли и Люка, повисла гнетущая тишина. Хэдли посмотрел на Люка и Салли, уже стоявших друг против друга, и осуждающе покачал головой. Но пока он молчал. Зато Салли бесился.

— Ты теперь с нами! — кричал он. — И ты должен делиться с нами всем, в том числе проповедницей!

Он просто кипел от негодования. Ему так хотелось проучить эту святошу. А заодно научить ее некоторым известным ему вещам, о которых ничего не написано в Библии.

— Разве ты не слышал меня? — с леденящим спокойствием произнес Люк. — Я не делюсь. Ни моим конем, ни моим кольтом, ни моей женщиной.

— Почему это ты?.. — начал было Салли, потянувшись рукой к револьверу.

Но он не успел даже коснуться своего ремня, на котором висел револьвер, как Люк выхватил кольт и направил его прямо в грудь Салли.

— Сегодня я очень добр, Салли, — произнес Люк. — Иначе ты уже лежал бы с простреленным животом.

— Джентльмены, — встал между ними Хэдли. — Сегодня мы веселимся, а не стреляем друг в друга из револьверов. Есть какие-то проблемы?

Хэдли перевел взгляд с одного на другого и старательно улыбнулся. На самом же деле он очень злился на Салли за его пьяную выходку.

— Спроси об этом у Салли, — спокойно ответил Люк, не опуская кольта.

— Салли? — спросил Хэдли.

Тот побелел и медленно убрал руку с ремня, так и не дотянувшись до револьвера. Его распирала ярость. Ах, как хотелось ему выпустить кишки из этого Мейджорса! Как хотелось увидеть его с искаженным от боли лицом, извивающимся на земле! Так хотелось убить Мейджорса. Сначала проповедница унизила Салли, а теперь этот Мейджорс. Но однажды они оба поплатятся за это. Мейджорс еще пожалеет о том, что встретил на своем пути Салли.

— Никаких проблем, — процедил сквозь зубы Салли, метнув в Мейджорса свирепый, полный ненависти взгляд.

— Вот и хорошо, — примирительно произнес Хэдли.

— Я не желаю видеть тебя близ сестры Мэри, — напомнил Люк Салли. — Когда снова у тебя появится мысль взять ее, вспомни ствол моего кольта, который сегодня смотрел тебе в грудь.

Все присутствующие были поражены самообладанием Мейджорса и той скоростью, с которой он выхватил кольт.

Салли грязно выругался, резко повернулся и исчез в темноте.

Джуана хотела было последовать за ним, но передумала. В течение вечера он дважды обидел ее, а учитывая его настроение и пьяное состояние, неизвестно, какую еще пакость он может выкинуть. Женщина решила немного выждать и посмотреть, как будут развиваться события дальше. Она слишком ценила свое тело, чтобы искать опасных приключений.

После исчезновения Салли Люк еще немного посидел с Хэдли. Они пили виски.

— Ты знаешь о том, что в лице Салли приобрел себе смертельного врага? — спросил Хэдли, передавая Люку бутылку.

— Важно то, знает ли Салли о том, что нажил себе в моем лице смертельного врага, — ответил Люк, посмотрев в глаза Хэдли непроницаемым взглядом.

— Просто теперь тебе придется тщательно следить за своей спиной, — хмыкнул Хэдли. — У Салли в лагере много друзей.

— И ты один из них? — спросил Люк.

— Да, — ответил Хэдли.

Люк молча кивнул головой, сделал из переданной Хэдли бутылки большой глоток, вернул бутылку обратно, повернулся и ушел.

Глава 13

Подходя к своему домику, Люк увидел за окном тусклый свет лампы. Он с удовлетворением подумал о том, что сестра Мэри находилась в безопасности.

Ему захотелось заглянуть в окно, и он не отказал себе в этом удовольствии. Люк ожидал застать сестру Мэри, как обычно, в ее закрытом, с длинными рукавами платье читающей Библию. Но то, что он увидел, заставило его замереть на месте и несколько секунд стоять неподвижно. Оказалось, в эту минуту сестра Мэри сидела на кровати и беседовала с двумя детьми, находившимися от нее по обе стороны. Впрочем, та женщина, которую увидел Люк, мало походила на проповедницу.

Люк нахмурился и стал размышлять. Конечно, кроме сестры Мэри в домике никого не могло быть, в то же время эта женщина так отличалась от сестры Мэри… Мейджорс еще раз посмотрел в окно. Волосы женщины спадали на плечи шелковыми отливающими волнами. У сестры Мэри он никогда не видел таких красивых волос. Та, которую он сейчас видел, была одета в свободную, немного великоватую мужскую одежду, но от ее посадки и всей фигуры веяло женственностью. Мягкая хлопчатобумажная рубашка свободно облегала ее тело, и под тканью легко просматривались очаровательные выпуклости. Короткие штанины не могли скрыть ее стройные ножки. Приглушенный свет еще больше подчеркивал кремовый цвет ее кожи, и даже очки оказались не в состоянии исказить правильные черты ее юного лица.

В этот момент Люк вспомнил о поцелуе, и у него возникло неудержимое желание снова ощутить девушку в своих объятиях.

Он хотел ее. Проклятие! Он так хотел ее.

Мейджорс решительным шагом направился к входной двери. Сейчас в его голове вертелась только одна мысль…

И вдруг в домике запели. Веселая, шутливая песенка заставила его остановиться. Песенка напомнила ему далекое детство и мать. Да, тогда мать пела ее, а он подпевал. Сейчас детские голоса звучали высоко и чисто. А когда к ним присоединилась сестра Мэри, Люк почувствовал себя на седьмом небе. В его памяти возникли картины далекого детства. Он открыл дверь и стал с порога любоваться этим необычным трио.

Коди позволила себе расслабиться и забыть временно о всех проблемах, общение с детьми увлекло ее. Когда дверь открылась, девушка даже вздрогнула от неожиданности. Только тут она спохватилась, что забыла о всякой осторожности. Увидев Люка, она в первый момент почувствовала облегчение. Но когда обратила внимание на выражение его глаз, не на шутку встревожилась. Лишь сейчас она вспомнила о том, что сидела с распущенными волосами и в мужской одежде. Усилием воли взяв себя в руки, Коди натянуто улыбнулась хозяину домика.

— Дети, поздоровайтесь с мистером Мейджорсом, — попросила она.

Мальчик и девочка дружно поприветствовали Люка.

— А теперь отправляйтесь домой, — распорядился он. — Уже поздно.

Бросив в его сторону всего лишь один внимательный взгляд, Коди поняла, что сейчас перед ней стоял совершенно иной Люк Мейджорс, не тот, с которым она общалась ежедневно. Через все помещение она ощущала исходивший от Люка запах спиртного. Насколько опасны пьяные мужчины, Коди хорошо знала.

— Мы пели здесь песенки, которые знакомы мне с детства, — сказала она доброжелательным тоном, пытаясь отвлечь его.

— На сегодня пение окончено, — упрямо мотнул он головой.

Люку не терпелось остаться с нею наедине. Он хотел поскорее стиснуть ее в своих объятиях, целовать ее, ощутить тепло ее тела, которое так дурманило его сознание.

Дети вопросительно посмотрели на сестру Мэри. В ответ она натянуто улыбнулась.

— Завтра утром я к вам обязательно загляну, — пообещала она. — А сейчас вам лучше идти к маме.

— Вы так и останетесь в этой одежде? — спросила Чика.

Рафаэль захихикал.

— Нет, дети, я снова надену свое платье, — засмеялась сестра Мэри. — А теперь я желаю вам спокойной ночи.

Они по очереди обняли ее и выбежали из дома.

Коди осталась наедине с Люком.

— Вы могли бы присоединиться к нам и повеселиться вместе с нами, — сказала она, настороженно глядя ему в лицо.

Впервые в присутствии Мейджорса Коди почувствовала себя неспокойно. Выступая в роли сестры Мэри с Библией в руке, Коди могла легко разговаривать с Мейджорсом практически в любой ситуации. Но в роли женщины? Коди еще не приходилось иметь дело с мужчинами вроде Люка Мейджорса.

— Пение — не самое интересное занятие из известных мне, — пробурчал он.

— А что вы предпочитаете делать с особым интересом? — спросила она.

— Ответ зависит от того, кого во мне вы сейчас спрашиваете, — ответил он с ухмылкой, направляясь к ней.

Подняв голову, она посмотрела на него и увидела в его глазах непривычный блеск. Ей стало ясно, что она оказалась в очень щекотливом положении.

— Давайте я постираю вашу рубашку, — вдруг предложила она.

Люк стал молча расстегивать и снимать рубашку, обнажая мускулистую волосатую грудь. Коди попыталась отвести взгляд в сторону, но это ей не удалось. Создавалось впечатление, что грудь Мейджорса занимала здесь все видимое пространство.

Стащив, наконец, рубашку, Люк бросил ее на маленький столик.

— Постирайте, ей это не помешает, — не без труда произнес он.

— Там, в тазу, осталась чистая вода, может быть, вы захотите помыться, — предложила Коди очередную услугу.

Он молча направился к тазу.

— А рубашку я постираю прямо сейчас, — выразила готовность Коди немедленно побежать к ручью.

Она надеялась остаться там до тех пор, пока он не заснет.

— Нет! — властно остановил он ее. — Никуда не ходите. Вы сможете постирать ее и утром.

— Но что же вы сейчас наденете? — пожала она плечами.

— Не имеет значения, — тряхнул он головой. — Я не хочу, чтобы вы выходили ночью.

Этот запрет был продиктован исключительно заботой о безопасности проповедницы, поскольку Салли, несомненно, бродил сейчас где-то поблизости. Однако Коди поняла запрет по-своему и сильно разозлилась.

— Не вижу никаких причин, которые помешали бы мне постирать рубашку сейчас, — раздраженно произнесла она. — В этом случае утром вы смогли бы надеть уже сухую.

В тот момент, когда девушка наклонилась над рубашкой, Люк схватил ее за руку. При этом оба ощутили сильный удар заряда.

— Я сказал вам, чтобы вы остались здесь! — произнес он угрожающим тоном, глядя ей прямо в глаза.

Инстинкт подсказал девушке, что сейчас перед ней мужчина, охваченный страстью, и его ничто и никто не остановит. Странно, что в первый момент Коди не столько испугалась, сколько испытала чувство удовлетворения. В ее женском сердце оказалась затронута какая-то струна, которая радостно запела песню удовлетворенного женского самолюбия. Значит, все те неприятные слова, которые говорил ей Люк в отношении ее недостатков, потеряли всякий смысл.

В следующий момент сознание подсказало Коди, что она должна немедленно бежать от этого опасного мужчины. Но бежать ей совсем не хотелось. Ей хотелось сейчас смотреть и смотреть на этого сильного и красивого мужчину.

— Я… — попыталась Коди что-то сказать, чтобы вернуть себя и его к реальности.

Но тут Люк привлек ее к себе, и все слова оказались забыты. Не произнеся ни слова, он поцеловал ее. Она вся задрожала, и ее сердце учащенно забилось. В следующее мгновение Коди, помимо своей воли, издала тихий сладостный стон. Люк стиснул ее в своих объятиях и страстно припал к ее губам, наслаждаясь исходящей от них негой.

Девушка растворилась в его объятиях, забыв, где она и сколько времени длилось это блаженное состояние. Она никогда не предполагала, что ей будет с ним так сказочно хорошо. Оставшись без своего длинного платья, без своей Библии, она оказалась беззащитной перед его всепоглощающей мужской страстью.

И это ей очень понравилось.

Крепко обвив руками его шею, она прижалась к нему всем телом и упивалась исходившей от него силой. Она чувствовала, что ее колени вот-вот не выдержат столь колоссальной эмоциональной нагрузки, еще немного — и она упадет.

Люк тем временем уже покрывал поцелуями ее шею, а его рука, скользнув под ее широкую рубашку, жадно ласкала ее грудь. На девушку обрушились такие сильные ощущения, что она даже испугалась. Еще ни один мужчина не прикасался к ее груди, и новые ощущения очень сильно возбудили ее.

— Нет! — воскликнула она, отчаянно пытаясь вырваться, но напрасно.

Руки Люка опутывали ее наподобие стальных канатов.

— Спокойно, спокойно, дорогая, — горячо шептал он, снова овладевая ее губами.

А его рука все еще ласкала ее нежную грудь.

Противоречивые чувства бушевали в сердце девушки, переполняя его и разрывая на части. Ей так хотелось вырваться из его объятий и убежать подальше. Вместе с тем ей так хотелось наслаждаться этими новыми, сладостными ощущениями и узнать, что же будет дальше. Его безумные ласки уносили ее на небеса, где были только счастливые переживания…

Вдруг в этот океан трепетного счастья ворвался отрезвляющий голое рассудка.

«Это же бандит! — завопил он. — Только одному Богу известно, какие ужасные преступления совершил он в своей жизни. Ты должна держать его на прицеле, а не целовать! Ты — Коди Джей-мисон, а не провинциальная проститутка!»

Вмиг погасли все цвета и краски, а на смену ликованию пришло чувство отвращения к самой себе. Как же это она забыла о цели своего пребывания здесь, о цели знакомства с Мейджорсом? Да, она — Коди Джеймисон, и ее задача доставлять преступников в органы правосудия и получать за это вознаграждение. Она здесь на работе. Конечно, она могла многим пожертвовать, чтобы доставить преступника по назначению, но не всем же! В условия ее сделки не входило, чтобы она спала с Мейджорсом.

Коди разозлилась на себя и так отчаянно рванулась, что Люк выпустил ее из своего железного объятия.

— Да, вы можете силой подчинить меня себе! — крикнула она. — Но знайте, что по своей воле я этого не сделаю!

С этими словами она резко сделала шаг назад и отошла к кровати.

Люк ошалело посмотрел на нее, он шумно дышал, и его грудь вздымалась и опускалась. Коди таращила на него округленные глаза и выглядела в этот момент ангелом-искусителем. Волосы обрамляли ее лицо сияющим ореолом, а под рубашкой вздрагивали упругие груди.

От страстного желания овладеть сестрой Мэри у Люка ломило все тело. Еще не владея собою, он шагнул к ней… И вот тогда он увидел, почему она оставила его и на чем лежала ее рука.

Ее рука лежала на Библии.

И он остановился.

Библия. Это же Библия! А она — это сестра Мэри. Она проповедует праведную, нравственную жизнь, а не вожделение и грех. Она поет духовные гимны и молится вместе с женщинами и детьми. Она непорочна в отношении мужчин.

Как только Люк Мейджорс осознал все это, его страсть тут же угасла, его жар остыл, и теперь он испытывал отвращение к самому себе. Добейся он того, чего хотел добиться, и все обвинения проповедницы оказались бы вполне обоснованными. Он бы совратил ее. Он бы принудил ее пойти вопреки ее нравственным принципам. Он бы подчинил ее своей воле и заставил бы стать его любовницей.

А после того, как он лишил бы ее всех добродетелей и идеалов, он возненавидел бы самого себя!

Эта мысль отрезвила его.

«Неужели жизнь среди бандитов так повлияла на меня? — мысленно спросил он себя. — Да нет, я не скатился вниз. Просто она сегодня была настолько привлекательна и настолько неотразима, что я невольно поддался соблазну. Нет, если бы она снова надела это свое уродливое платье и заколола на старческий лад волосы, то она для меня стала бы безопаснее. Пусть уж лучше она станет безопасной, нежели неотразимой».

Но вслух Люк ничего этого не сказал. Он молча смотрел ей в глаза и видел там железную решимость стоять до конца и не сдаваться.

— Ладно, идите спать, — хрипло произнес он. — Я не стану к вам приставать.

Глубоко вздохнув, он повернулся и вышел из лачуги.

Оставшись одна, Коди какое-то время еще не могла даже пошевелить рукой. Она все еще находилась под впечатлением того шквала переживаний, который только что прокатился через ее сердце. Она так боялась, что Люк не остановится в своих ласках. И еще она с ужасом сознавала, что в этом случае у нее не хватило бы сил сопротивляться ему. Подобного бессилия перед мужчиной она не испытывала никогда в своей жизни.

Тяжело опустившись на кровать, Коди на несколько секунд замерла. И тут она обнаружила, что ее рука лежит на Библии. Открыв книгу на известной ей странице, девушка провела ладонью по рукояти револьвера. Это оружие являлось для нее последним средством защиты, но сейчас оно было бесполезно. Чтобы оградить Коди от той необъяснимой тяги, которую она испытывала к Люку, ей требовалось какое-то другое защитное средство. Какое же?

«Неужели тебе нужно снова напоминать о том, для чего ты здесь? — прозвучал внутренний голос. — Твоя задача доставить его по месту назначения, а не соблазнять его. Этого человека нужно судить, а не жалеть».

Коди встала и задула лампу. Потом снова села на кровать, чтобы в темноте все обдумать как следует. Прошло немало времени, прежде чем она приняла, наконец, решение.

Да, теперь она знала, что ей нужно делать и чего нельзя. Ей нельзя больше оставаться в лагере. Она должна как можно быстрее и как можно дальше уехать от Люка. Она должна бежать, и причем сегодняшней ночью.

Коди снова завязала волосы в тугой узел и стала готовиться к побегу.


Выскочив из домика, Люк стремительно пошел в темноту, не оглядываясь на светившееся окно. Он чувствовал себя виноватым и терзался. Неужели он ничем не лучше Салли? Неужели он пал так низко, что был готов совратить невинную девушку? Он и представить себе не мог, что проповедница Мэри так очаровательна. И как это ей удавалось под несуразным платьем скрывать такую красоту? Взглянув на сестру Мэри с ее старомодными очками на носу, ни один мужчина никогда бы не подумал, как очаровательна она на самом деле.

К сожалению, ему оставалось лишь вздыхать о том, как нелепо сложилась его жизнь и как далеко стояли они с сестрой Мэри друг от друга. Она — благочестивая, богобоязненная женщина, а он? Он — «мастер кольта», которого многие и многие добропорядочные граждане считали хладнокровным убийцей и с которым предпочитали не иметь никаких дел. События в Дель-Фуэго стали блестящим доказательством этого. Он попытался начать новую жизнь, позабыть о старых ошибках. Но к чему все это привело? Его обвинили в ограблении банка и убийстве, его бросили в тюрьму. Потом он оказался в банде. Потом он встретил сестру Мэри. Она попыталась спасти его душу. Но можно ли ее спасти?

Люк встряхнул головой, отгоняя терзавшие его мысли, и направился к ближайшему костру, у которого еще гудела попойка.

— О, Люк, ты вернулся! — обрадовалась Джуана, подсаживаясь к нему.

— Мне захотелось еще выпить, — сухо произнес он.

Джуана молча протянула ему бутылку текилы…

Эта ночь тянулась для Люка Мейджорса очень долго. Он отхлебывал из бутылки, смотрел на языки пламени и сумрачно размышлял о себе и своей душе. Неужели ей суждено оказаться в аду?


Коди выждала около часа, затем приступила к делу. Свернув одеяло, она положила его на кровать и накрыла сверху другим таким образом, чтобы создавалось впечатление, будто под одеялом кто-то лежит. Затем потихоньку вышла из домика. Надев сомбреро, она стала думать, что ей делать с револьвером, который находился в Библии? Сначала хотела взять его в руку, чтобы в случае необходимости немедленно пустить в дело, но потом передумала. Оставила его в Библии, которую сунула под мышку. Библия уже не раз показала, что является куда более надежной защитой, нежели револьвер.

— О, Боже, позволь мне покинуть это место незамеченной, — шепотом помолилась Коди.

Невдалеке она видела собравшихся у костра горланящих людей. Девушка двинулась в противоположную сторону. Ее путь лежал к конюшне. Как ни странно, ей не встретился ни один человек. Значит, ее молитва достигла неба.

Быстро оседлав лошадь, Коди села верхом и, стараясь держаться ближе к стенам каньона, направилась к выходу из лагеря. Вот раздался странный звук, и девушка замерла, ожидая, что сейчас ее обнаружат и отправят обратно в домик Люка. Но проходили минуты, а никто не появлялся, ничего не происходило.

Теперь самое трудное было проехать мимо охранника. Девушка пустила лошадь шагом и старалась создавать как можно меньше шума. Ее нервы были напряжены до предела. Она не исключала, что ее побег могли обнаружить в любую минуту и догнать ее.

Последнюю сотню метров перед сторожевым постом дорога в виде узкой тропинки вилась по самому краю обрыва, и Коди старалась здесь не понукать лошадь, чтобы не сорваться. Вот впереди показался сторожевой пост. Охранник, конечно же, заметил приближавшегося всадника, но не обратил на него никакого внимания. Мало ли что взбрело в голову кому-либо из парней после изрядной порции виски, которое сегодня лилось в лагере рекой. Охранник и сам с удовольствием потягивал крепкий напиток из бутылки.

Проезжая мимо охранника, Коди в приветствии подняла руку. К счастью, ночь была безлунной, и охраннику в голову не могло прийти, кто скрывался под широкополым сомбреро.

После того, как охранник исчез из поля зрения, Коди с силой ударила лошадь каблуками и помчалась по просторам западного Техаса.


В свою лачугу Люк вернулся на рассвете. До этого он успел в обществе Джуаны прикончить бутылку виски и бутылку текилы. Сидя у костра, он мысленно уносился в прошлое, заново переживая то, что испытал на войне, что потерял дома. При этом он испытывал тоскливое чувство одиночества. Постепенно он пришел к выводу о том, что, вполне возможно, им потеряна уже и душа.

Размышляя над этим, он мысленно представил себе мать. Интересно, что бы она подумала, увидев его сидящим у костра в обществе преступников из банды Дьявола с обнимающей его Джуаной. Мать всегда служила ему примером благородства и добродетели, она была леди до мозга костей. Люк очень любил ее. И отца любил. И брата тоже. Но все они умерли, и вот он остался один. Один на всей планете. Такого волчьего чувства одиночества Люк никогда не испытывал в своей жизни.

Люк углубился в свои переживания, тщательно проанализировал состояние своей души и с удовлетворением обнаружил, что она еще не окончательно умерла. Ее еще можно спасти. Для этого нужно просто выжить. Он сделал все необходимое, чтобы выжить в этой банде, но гарантии здесь нет. Тут или его убьют, или он должен убить.

Но все эти жизненно важные проблемы с каждым глотком спиртного все меньше волновали Люка, его сознание все больше и больше заполнялось какой-то темнотой. Наконец, освещенным остался только один факт его жизни, что он силой едва не заставил проповедницу спать с ним в одной постели. При мысли об этом Люк еще больше возненавидел себя. С этим настроением он и отправился от костра в свой дом.

Еще с порога Люк увидел на кровати спящую под одеялом сестру Мэри и решил не беспокоить ее. Вообще-то ему очень хотелось извиниться перед ней, но, подумав, он перенес этот малоприятный разговор на утро. Состояние, в котором он находился теперь, — не самое лучшее для беседы с женщиной. Люк положил на пол матрац, который ему услужливо принесла к костру Джуана, растянулся на нем и моментально отключился.

Когда он открыл глаза, в окно уже светило солнце. Голова неимоверно трещала, что свидетельствовало об огромном количестве спиртного, выпитого им ночью. С трудом приподняв голову от матраца, Мейджорс посмотрел в сторону кровати и убедился, что сестра Мэри еще не вставала. Он удивился этому, потому что обычно она поднималась с первыми лучами солнца. Со стоном, героически превозмогая головную боль, Люк сел на матраце. Если бы в этот момент он мог видеть себя со стороны, то ничего не испытал бы к себе, кроме жалости.

— Сестра Мэри, что-то сегодня на вас напала лень? — пробурчал он, морщась от нестерпимой головной боли.

Она не только не ответила, но даже не сделала ни малейшего движения. Он подумал, что проповедница до такой степени обиделась на него, что не хочет говорить с ним. Это огорчило его еще больше.

— Сестра Мэри, я хочу извиниться за то, что произошло вечером, — с трудом произнес он фразу. — Когда я привез вас сюда, то дал слово, что со мной вашей чести ничто не угрожает, а я человек слова. То, что произошло вечером, никогда не повторится.

Он принес извинения от чистого сердца. Для этого ему пришлось пойти на некоторое самоунижение. И он с нетерпением ждал ответа. Но прошла минута, а сестра Мэри молчала. Люком начало овладевать раздражение. Неужели она не может понять и простить его вчерашнее состояние. Ему таких усилий стоило оставить ее в покое и выйти из домика…

— Сестра Мэри, — произнес он, делая шаг к ее кровати. — Я действительно очень сожалею. Я никогда не хотел причинять вам неприятностей.

Он подошел к самой кровати и только тут понял, что сестры Мэри нет, что все это время он разговаривал со скатанным одеялом.

Глава 14

— Что за шутки? — недоуменно произнес Мейджорс, срывая одеяло с кровати.

Его охватило чувство отчаяния, а вместе с ним чувство оскорбленного собственного достоинства. Это надо же, он столько извинений принес свернутому одеялу! Но где же она? Неужели она отважилась на какой-то безумный поступок? И все из-за него. Это он виноват в том, что она ночью покинула жилище.

Люк грубо обругал сам себя и сразу же попытался представить, куда она могла пойти ночью. Скорее всего, она где-то вместе с детьми, которых он так бесцеремонно выставил.

Без долгих размышлений Люк отправился на поиски Чики и Рафаэля. Всего двадцать минут потребовалось ему для того, чтобы выяснить, что дети ее больше не видели. Тогда он принялся обыскивать весь лагерь. Ему повстречались Салли, Хэдли и другие члены банды, но каких-либо следов проповедницы нигде обнаружить не удалось. Люк начал теряться в догадках.

Тут он услышал вопль Барни.

— Куда делась моя лошадь? — кричал тот на весь лагерь. — Кто взял мою лошадь?

Люк ухмыльнулся. Кажется, он начал понимать, куда делась сестра Мэри. Значит, он до такой степени напугал проповедницу, что она одна и совершенно беззащитная пустилась в бега. Люк даже застонал, ощутив всю тяжесть своей вины, и стал лихорадочно искать выход из создавшегося положения. Требовалось что-то придумать и предпринять очень быстро, пока Салли не пронюхал о побеге проповедницы.

— Я знаю, где твоя лошадь, — сказал Люк, подходя к Барни.

— Откуда ты можешь знать? — недоверчиво посмотрел тот на Люка.

— Я думаю, что на ней ночью сбежала проповедница, — ответил Мейджорс.

Порывшись в кармане, Мейджорс достал деньги и протянул Барни.

— Вот, возьми, пока я не поймаю ее и не приведу назад, — предложил Люк.

Барни с жадностью засунул деньги в карман, их оказалось значительно больше, чем нужно.

— Сестра Мэри — твоя женщина, и тебе придется задать ей взбучку, — заметил он.

— Не беспокойся, как только доберусь до нее, проучу как следует, — заверил Люк.

— Ладно, ты только приведи мою лошадь, она мне очень нравится, — попросил Барни.

— Хорошо, много времени на это не уйдет, — пообещал Мейджорс, направляясь на конюшню за своим конем.

Едва он отошел, Барни отправился на поиск Салли, которому тут же рассказал о случившемся.

Оседлав коня, Люк неторопливым шагом направился к выходу из каньона. Он обратил внимание, что все с любопытством смотрели на него, при этом некоторые улыбались. Откуда-то появился Салли и подошел к Люку.

— Я слышал, что маленькая проповедница перехитрила тебя, — сказал он с откровенным сарказмом.

Сжав зубы, Люк внимательно посмотрел на стоявшую поблизости толпу мужчин.

— Далеко она от меня не уйдет, — процедил он.

— Должно быть, ты, приятель, не слишком силен по мужской части, — продолжал издеваться Салли. — Иначе чего бы ей сбегать от тебя, а? Она тебя устраивает, а вот ты ее, как я понял, не очень-то.

Наблюдавшие за встречей приятели Салли расхохотались. Люк молча пустил коня галопом.

— Может быть, тебе нужна моя помощь, чтобы вернуть ее, Мейджорс? — крикнул Салли вслед ему. — Я могу помочь. Мои женщины от меня не сбегают, я не могу от них отбиться. Правда, Джуана?

С этими словами он привлек к себе стоявшую рядом Джуану и смачно поцеловал ее. Джуана вернула ему еще более горячий поцелуй, скосив при этом глаза в сторону Люка. Она не теряла надежды вызвать у Мейджорса чувство ревности. Теперь, когда эта противная проповедница сбежала, повариха рассчитывала заполучить кроме Салли также и Люка. Ее мало волновало, что другие женщины и некоторые дети будут сожалеть об отъезде сестры Мэри.

Крепко прижимая к себе Салли, Джуана думала о том, что она отомстила ему за побои, а заодно и Мейджорсу за его высокомерие. Да, да, сразу обоим мужчинам, хотя они об этом никогда не узнают. Джуана видела, как проповедница убегала из лагеря. Сначала повариха хотела было поднять тревогу, но потом передумала, решив, что бегство сестры Мэри только на руку Джуане. Проповедница покинула лагерь несколько часов назад, значит, успела уехать достаточно далеко. Чем дальше сестра Мэри от лагеря, тем лучше Джуане. Сопровождаемый издевательским смехом Салли и его приятелей, Мейджорс выехал, наконец, за пределы лагеря. Он понял, что Салли ничего не знает о местонахождении сестры Мэри. Это Люка радовало. Особенно обрадовало его то, что Салли не пустился немедленно в погоню за проповедницей. Все это так, но каково теперь сестре Мэри? Где она сейчас скачет в полном одиночестве? Одному Богу известно, что могло случиться с нею в дороге ночью. Люк должен найти ее во что бы то ни стало. Прежде всего нужно расспросить охранника у выхода из каньона.

— Женщина из лагеря не выезжала? — спросил Мейджорс, остановив коня возле сторожевого поста.

— Примерно в полночь проехал один всадник, но это был мужчина, — ответил тот.

— А кто именно это был, не знаешь? — уточнил Люк.

— Сначала мне показалось, что проехал Феликс, — произнес охранник. — Но некоторое время спустя я увидел Феликса, поэтому теперь уже не могу сказать, кто же именно выехал. Да и не мое это дело беспокоиться о выезжающих. Главное, чтобы в лагерь не проехал никто незамеченным.

— А как был одет тот, кто выехал? — продолжал расспрашивать Люк.

— В темноте я не мог хорошенько рассмотреть, — пожал охранник плечами. — Однако сомбреро на нем было, это точно. Еще брюки и рубашка.

— Спасибо, — поблагодарил Мейджорс.

Теперь ему многое стало понятнее. Итак, сестра Мэри убежала в той одежде, в которой находилась после стирки своего платья. Мужская одежда сыграла свою роль с точки зрения маскировки. Будь проповедница в платье, охранник, несомненно, обратил бы на это внимание. Люк выехал из каньона и отправился по следу сестры Мэри.


Оставив позади сторожевой пост, Коди не стала рисковать. Она совершенно не знала дорогу, поэтому благоразумно решила дождаться рассвета. Пока не рассвело окончательно, она ехала шагом, а потом пустила лошадь галопом. Ей хотелось уехать как можно дальше от лагеря, поскольку, она не сомневалась, Люк пустится за ней в погоню. Она не хотела возвращаться с ним. Особенно после всего того, что произошло между ними ночью.

Коди заставляла себя не думать о Мейджорсе, о своих чувствах к нему. Она должна была признаться, что желала его, но… Если все услышанное ею о нем правда, то он — самый настоящий бандит и убийца. А к убийцам Коди относилась безжалостно, полагая, что их место в тюрьме.

Однако сомнения в преступности Мейджорса все больше охватывали девушку, и она, наконец, заставила себя не думать больше о Мейджорсе. Коди стала рассматривать окружающий пейзаж и любоваться чистым голубым небом. Лирическое отступление длилось не более трех минут. Затем мысли Коди снова вернулись к Люку Мейджорсу и банде Дьявола.

Ей показалось странным, что Дьявол никогда не показывался в лагере, что Хэдли и другие бандиты для встречи с главарем специально куда-то выезжали. За время пребывания в лагере ей довелось услышать немало обрывков разговоров, и теперь она пыталась на их основе составить цельную картину.

Как-то Хэдли сказал Люку Мейджорсу, что теперь тот — один из них. Означало ли это, что во время ограбления банка в Дель-Фуэго он не являлся членом банды? Неужели он присоединился к ним только после побега из тюрьмы? Но если он не был членом банды с самого начала, то зачем ему было бежать из тюрьмы?

«Ладно, правосудие свершится, и тогда все станет ясно», — мысленно произнесла Коди.

Но тут возник вопрос насчет правосудия относительно Люка и Салли. Неужели их поставят на одну лавку? Если Салли хладнокровно убивает, то Люку до этого очень далеко. Да, что-то у сестры Мэри не сходились концы с концами. Предстояло еще не раз все обдумать и взвесить. А может быть, снова встретиться с членами банды Дьявола. А почему бы и нет?

Из подслушанного разговора Коди знала, что после следующего ограбления бандиты намеревались укрыться в пограничном городе Рио-Нуэво. Что ж, когда банда Дьявола доберется туда, Коди уже будет ждать их. Правда, не в облике сестры Мэри. Явившись в образе девицы из салуна, она сможет лучше контролировать Люка, чем сестра Мэри. Что же касается образа проповедницы, то он свою роль сыграл. Для того, чтобы доставить Люка Мейджорса в органы правосудия, нужен другой ход. И Коди его сделает.


Люк без труда отыскал следы лошади, на которой сбежала сестра Мэри. Как он и предполагал, проповедница направилась в Эль-Трэджар. Наверное, она спешила к своему Гордому Призраку, этому тщедушному индейцу, который оказался не в состоянии защитить ее от Салли и его приятеля. Что ж, это ее право ехать туда, куда она считала нужным. Только неужели ей непонятно, что именно в этом городе Салли и будет искать ее в первую очередь? Если, конечно, ему вздумалось бы преследовать ее. Хорошо, что он остался в лагере и что никто из бандитов не увязался вместе с Люком. Мейджорсу очень хотелось поговорить с сестрой Мэри наедине. Он догонит ее и скажет ей несколько слов…

Был уже полдень, когда Мейджорс поднялся на вершину холма и увидел сестру Мэри. Она скакала на лошади на удалении примерно в одну милю. Как и предполагал Люк, на ней были мужские брюки, рубаха и сомбреро. Все это делало девушку похожей на мужчину. Но Люка поразило другое. Его поразила посадка сестры Мэри. Он полагал, что увидит ее утомленной, даже разбитой, еле сидящей на лошади. Но перед ним был тренированный наездник, который сидел на лошади так, словно только пустился в путь.

— Да она будто родилась в седле! — невольно сорвалось с губ у Люка. — Вот еще один ее талант.

Мейджорс поскакал было за ней, но вскоре остановился. Ему вдруг пришла в голову новая идея. И он неторопливо следовал за сестрой Мэри на таком расстоянии, на котором она не могла его видеть.

Выезжая из лагеря, Люк намеревался непременно вернуть проповедницу обратно, но теперь его планы изменились. Он решил, что ее не следовало возвращать по нескольким причинам. Во-первых, он не сомневался в том, что она благополучно доскачет до Эль-Трэджара. Во-вторых, он не представлял себе их взаимоотношения после ночных поцелуев и объятий. В любом случае он был обречен на раздражительность и взвинченность. А это ему совсем не нужно. В разгоревшейся борьбе с Салли и самим Дьяволом ему очень нужны выдержка и внутреннее равновесие. Значит, сестра Мэри, против своей воли, служила бы в интересах врагов Мейджорса. Получалось, что во всех отношениях Люку выгоднее вернуться в лагерь без сестры Мэри.

Теперь он знал, что ему делать. Он проводит ее до пригорода Эль-Трэджара, а потом вернется назад, уничтожая все оставленные беглянкой следы. Если кто-либо попытается отыскать ее, то ему будет очень непросто сделать это. Кроме того, Мейджорс некоторое время будет держать дорогу на Эль-Трэджар под контролем, чтобы не допустить внезапного набега Салли на город.

Так Люк и сделал. Проводив проповедницу до самого пригорода, он вернулся назад и на удалении десяти миль от Эль-Трэджара разбил небольшой лагерь, где решил заночевать.

А ночью, глядя на звездное небо, Люк снова вспомнил сладкие губы сестры Мэри, ее изумительное нежное тело и тот шквал страсти, который они пережили вместе.

— Жаль, что эта женщина не для меня, — с огорчением произнес Мейджорс.

Такого острого чувства сожаления он не испытывал уже много лет.


Сидя в одиночестве в своем номере в гостинице, рейнджер Джек Логан смотрел через оконное стекло на темные и пустынные улицы города. Все его мысли сейчас занимал Люк Мейджорс, который, судя по всему, оказался в очень трудном положении. После ограбления банка в Дель-Фуэ-го банда Дьявола ничем не выдавала своего существования. Она исчезла, растворилась. И это тревожило Джека, сбивало с толку. Он предпочитал энергичные действия. Ему хотелось гоняться за бандитами, вести с ними перестрелку. А он вместо этого был вынужден сидеть и ждать неизвестно чего. Может быть, лишь жадные до денег наемные охотники привезут в город Люка.

Тихий стук в дверь прервал размышления Джека и сильно удивил его. Джек никого не ждал в это время. Никто из его сослуживцев никогда не стучал так тихо. Эти два обстоятельства побудили Джека достать из тумбочки револьвер.

— Войдите! — произнес рейнджер, держа оружие за спиной.

Дверь медленно открылась, и Джек, к своему величайшему удивлению, оказался носом к носу с Элизабет Харрис.

— Джек, я могу войти? — тихо и робко произнесла она. — Мне необходимо выговориться.

Ее вопрос прозвучал, как мольба, и вызвал в душе рейнджера щемящее чувство жалости.

— Конечно, входите, — произнес Джек, чувствуя себя с револьвером в руке настоящим идиотом.

Ему следовало бы выйти в коридор, встретить там леди и провести ее в помещение, но вместо этого он сделал шаг назад и торопливо, не глядя, сунул револьвер в тумбочку.

Когда Элизабет приблизилась к нему, он ощутил нежный аромат ее духов и нашел ее и его восхитительными. Еще несколько минут назад приближающаяся ночь представлялась ему невыносимо тоскливой и долгой, и вдруг все резко изменилось. Да и могло ли быть иначе? Перед ним стояла прекрасная женщина и смотрела на него самыми выразительными в мире карими глазами. За такие глаза мужчины обычно отдают свою душу.

— Я прошу прощения за свое вторжение, — произнесла она, видя, что застала его врасплох. — Я не хотела беспокоить вас таким образом.

— Никакого беспокойства, — перебил он ее. — Вы желаете присесть?

С этими словами Джек показал рукой на единственный стул, стоявший у окна. На этом стуле он только что сидел сам и смотрел в окно.

— Да, спасибо.

Она говорила и держалась с заметной напряженностью.

Джек тут же подал ей стул, а сам присел на краешек кровати лицом к гостье. Сценка слегка смахивала на интимную, Джек понимал это, но в данном случае ничего не мог поделать.

— Что случилось, Элизабет? — спросил он, мысленно готовясь услышать самое худшее. — Вашему мужу стало хуже?

Элизабет подняла на него полные слез глаза.

— О, Джек… Все так ужасно…

— Что случилось? Он?..

— Нет, нет, Джонатан все еще жив, но для меня жизнь превратилась в ад. Он очень зол, он прямо разъярен оттого, что стал таким… калекой. Мне показалось, что он во всем винит меня, и против меня он обращает весь свой гнев.

Ее прекрасное лицо выражало боль и горе, и Джек еще острее почувствовал потребность защитить эту женщину.

— Он вас не обижает?

Она судорожно вздохнула, стараясь взять себя в руки. Потом зарделась и встала.

— Простите, я не должна была приходить к вам. Простите!

Элизабет бросилась к двери, стыдливо прикрыв лицо рукой.

— Элизабет!

Джек стал между женщиной и дверью. Она выглядела такой испуганной, такой потерянной, что он не мог отпустить ее, не попытавшись хоть чем-нибудь помочь ей. Как не помочь этой хрупкой прекрасной женщине? Одна только мысль, что она страдает, пробудила в нем галантность. Женщины созданы для любви и поклонения им, а не для того, чтобы заставлять их страдать.

— Нет, Джек, спасибо, я должна уйти.

— Но что с вами?

Он нежно взял ее за хрупкие плечи и повернул к себе. В его сильных руках она показалась ему такой маленькой и изящной.

В этот момент он заметил на ее запястье небольшой синяк.

— Что он с вами делал?

— Это всего лишь…

— Джонатан ударил вас?

— Но он был в таком отчаянии… Я уверена, что он вовсе не хотел этого. Просто…

Здесь она сделала какое-то неловкое движение рукой, отчего рукав ее платья поднялся еще выше, и Джек увидел на ее предплечье синяк, размером и формой напоминавший ладонь.

— Это тоже он вам сделал? — невольно вырвалось у Джека.

— Он был очень сильно рассержен, — отчаянно защищала Элизабет своего мужа. — О, мне не следовало приходить сюда. Я пойду…

— Элизабет, — нежно произнес он. — Вы прекрасная женщина, и никто не должен поднимать на вас руку даже в гневе. Никто и никогда.

Желая успокоить эту несчастную женщину, Джек непроизвольно обнял ее за плечи и привлек к себе.

Элизабет задрожала всем телом и зарыдала, не таясь. Она прильнула к Джеку. Она почувствовала, что нашла в нем человека, который способен ей помочь. Он такой сильный, такой горячий, такой хороший. Чем больше она думала о нем, тем лучше понимала, что нуждается в нем. Ей до отчаяния хотелось того, что он мог ей дать.

— Элизабет, — снова произнес Джек.

Теперь его голос прозвучал хрипло из-за бушевавших в нем чувств.

Она сделала глубокий вдох и перестала рыдать. Джеку хотелось убедить ее в том, что он станет для нее хорошим защитником. И он нежно взял ее за подбородок, желая заглянуть ей в глаза. Ему хотелось сделать это по-дружески, чтобы показать ей, что у нее появился друг, который будет о ней заботиться. Но стоило ему прошептать ее имя, как он позабыл обо всем.

— О, Джек, я так боюсь…

В ее глазах стояли слезы. Увидев их, Джек уже не мог остановить себя. И он поцеловал ее. Он медленно наклонился к ней и угодил в сладкую паутину чувственного соблазна, из которой ему совсем не хотелось выбираться.

Джек понимал, что он необходим Элизабет, что она нуждалась в его силе, в его защите.

Тихий внутренний голос предупреждал Джека, что он поступает безрассудно, но Джек проигнорировал его.

Его движения были медленными и осторожными, будто он боялся вспугнуть чувства. Его губы нежно ласкали ее губы и сливались в горячем поцелуе.

Тихий внутренний голос шептал в это время, что Элизабет чужая жена, что рейнджер Логан не имел права притрагиваться к ней. Но Джек мысленно сказал, что Джонатан потерял на нее право после того, как поднял на нее руку, что своей жестокостью Джонатан предал Элизабет. А он, Джек, думает только о том, как бы исцелить ее сердце, помочь ей избавиться от печали в глазах.

Джек затрепетал, когда убедился, что Элизабет не отвергла его ласки. Правда, при первом прикосновении его губ она испугалась и немного отпрянула, но потом, как только он завладел ее губами, она не стала противиться и с тихим вздохом полностью отдалась его власти. Ее добровольная сдача вызвала в его груди целый ураган чувств. Он понял, что хотел ее так сильно, как ни одну женщину в своей жизни.

Тихий внутренний голос призывал Джека остановиться. Но тут последовал горячий поцелуй Элизабет, и он заглушил все на свете. Она прижалась к нему так, что ее грудь касалась груди Джека, а ее поцелуй так воспламенил его страсть, что он совершенно потерял голову.

Они были мужчиной и женщиной…

Они нуждались друг в друге. И ничто остальное в этот момент для них уже не имело значения.

Джек подхватил ее на руки и понес к кровати. Он осторожно положил ее и лег рядом. Потом он накрыл ее своим телом, зажигая в ней огонь страсти. Джек почему-то знал, что она будет именно такой: искренней и необыкновенно прекрасной.

Остановиться он уже не мог. Его руки ласкали изящные выпуклости и изгибы ее тела. И тогда Элизабет тоже потянулась к нему, лаская его грудь и спину. Потом ее руки скользнули к поясу и потянули рубашку. Джек застонал от предвкушения и стал помогать ей. Как только они сняли рубашку, она начала расстегивать корсет своего платья.

Их взгляды встретились, и на секунду Джек замедлил свои движения. Он понимал, что именно собирался сделать, и знал, что обязан остановиться. Ему хотелось предостеречь ее и себя, но она закрыла ладонью его рот.

— Не надо ничего говорить, — прошептала Элизабет.

Приподнявшись, она поцеловала его, предупреждая все его возражения. Казалось, она испугалась, что слова разрушат нечто такое, что возникло между ними.

Когда она закончила расстегивать платье, он помог ей снять его по пояс. За платьем последовала ее сорочка. И тут обнажилась ее восхитительная грудь.

— Ты прекрасна! — воскликнул он хриплым от страсти голосом, с благоговением касаясь ее груди. От его нежных касаний соски стали упругими, и он начал страстно целовать их. Элизабет ответила поцелуями с не меньшей страстью. Джек ощутил, как затрепетало все ее тело. Она изогнулась навстречу ему, изнывая от томления. Тут Джек понял, что его страсть к Элизабет превосходит все чувственные порывы, которые он когда-либо испытывал к женщинам.

Теперь он знал, что возьмет ее. Он желал ее с самого первого момента, как только увидел в городе. И теперь он не хотел останавливаться, да и не мог остановиться.

Только не сейчас.

Элизабет выскользнула из его объятий. Но, оказалось, лишь для того, чтобы снять с себя платье и нижнее белье. Затем она вернулась в постель, раскрыв ему свои объятия.

Джек ринулся к ней, и они оба забылись в страстных любовных ласках. Их влекло друг к другу чисто плотское желание, и теперь оба получали наслаждение в страстных объятиях.

Джек с удивлением отметил, что Элизабет не уступала ему в страсти. Ему казалось, что она будет вести себя застенчиво, но эта женщина оказалась самой настоящей тигрицей. Погрузившись в глубины ее тела, Джек застонал от наслаждения. Элизабет сразу же начала ритмично двигаться под ним, и он совсем потерял голову от блаженства. Ему никогда прежде и в голову не приходило, что страсть может быть такой сокрушающей, когда можно забыть обо всем на свете. Они ласкали друг друга в безумном ритме.

И когда они, наконец, оказались на вершине блаженства, Джек поразился буйству проявления своих и ее чувств. Он не выпускал ее из своих объятий до тех пор, пока ее тело окончательно не успокоилось, и она замерла с закрытыми глазами.

Да, она желала его с такой силой, как и он ее.

Осознание этого возбуждало его, но постепенно возбуждение гасло, и к нему начала возвращаться способность трезво мыслить. И к нему пришло понимание того, что он только что натворил. Это сильно расстроило его. Джек всегда относил себя к людям высоких нравственных правил, и он еще не мог представить себе, что оказался в интимной близости с замужней женщиной, муж которой имел непосредственное отношение к его служебным делам.

Тихий плач Элизабет отвлек Джека от вызывавших досаду размышлений. Он осторожно прилег рядом с ней и попытался было извиниться за свое безрассудное поведение. Но она не позволила ему этого сделать.

— Прошу тебя, не нужно слов, — произнесла она со слезами в голосе. — Я знаю, что ты не должен был этого делать, но ты должен знать, что я никогда не пожалею об этом.

Джек с восхищением посмотрел на нее. А он-то ждал упреков и обвинений, сожаления и раскаяния…

— Ты — прекрасный, просто удивительный мужчина, Джек Логан. Надеюсь, после всего того, что произошло между нами, ты не станешь обо мне плохо думать.

Джек хотел было выразить свое восхищение ею, но не мог найти подходящих слов. И он просто молча поцеловал ее.

— Я сделаю все, чтобы помочь тебе, — выдавил он из себя.

Он еще раз поцеловал ее, и она облегченно вздохнула. Потом Элизабет положила голову ему на плечо, а руку на его широкую мускулистую грудь. Ему сейчас не хотелось ни о чем думать, и он просто тихо лежал рядом с этой удивительной женщиной, наслаждаясь своим нежданным счастьем. Он боялся, что им никогда больше не доведется быть вот так вместе.

Некоторое время спустя Элизабет осторожно встала и начала одеваться.

Наблюдая за ее женственными движениями, он вновь ощутил прилив желания. И снова подумал о том, что видится с нею в последний раз. Близость с Элизабет оказалась самым сильным и восхитительным чувственным событием в его жизни. Ему очень не хотелось отпускать ее. В нем закипела ярость при одной только мысли, что он уже никогда не будет держать ее в своих объятиях, никогда больше не поцелует ее. Он не мог просто так отпустить ее, поэтому он встал, оделся и обнял Элизабет.

— Тебе не. стоит беспокоиться, — произнес он. — Никто и никогда не узнает о том, что между нами произошло.

Она внимательно и нежно посмотрела ему в лицо.

— Джек, я никогда не стану сожалеть о том, что было между нами.

Ему хотелось поцеловать ее еще раз, но она ускользнула. Подойдя к двери, она остановилась и посмотрела на него через плечо.

— Да, я пришла сюда, чтобы узнать…

— Что узнать?

— Джонатан вел себя так дурно, так жестоко. Я пыталась приободрить его, но он непременно хочет видеть пойманными Мейджорса и остальных членов банды. Он жаждет, чтобы они заплатили за то, что сделали с ним. Я просто хотела узнать, не слышно ли чего-нибудь новенького? Есть ли какая-нибудь польза от назначенного мэром вознаграждения?

Джек видел, что Элизабет сильно волновалась, и ему хотелось как-то утешить ее. Но ему нечего было сказать в утешение.

— Я знаю, что Мейджорса разыскивают наемники, однако пока никаких новостей нет, — произнес он. — Обещаю тебе сразу же сказать, как только что-нибудь услышу.

Она с трудом выдавила из себя слабую улыбку.

— Спасибо тебе, Джек. Для Джонатана это много значит… И для меня тоже… Прощай.

По ее щеке скатилась крупная слеза. Она открыла дверь и перед тем, как выйти, еще раз оглянулась на рейнджера. Затем дверь плавно закрылась за ней.

Глядя на закрывшуюся дверь, Джек пытался прийти в себя. Он почти ничего не понимал. Он не мог понять, как случилось, что Элизабет пришла к нему, как оказалась с ним в постели. Но он благодарил судьбу за то, что все это произошло. Да, он должен был чувствовать себя виноватым в том, что вступил в близкие отношения с замужней женщиной, но эти синяки на ее руке… Мужчина, поднявший руку на женщину, заслуживает того, чтобы она ему отплатила.

Рейнджер Логан хотел помочь Элизабет Харрис, в то же время Джек нуждался в Элизабет. И она сделал то, чего не могла сделать за последние годы ни одна женщина: она вошла в его сердце.

Он стоял посредине комнаты еще неизвестно сколько времени, вспоминая и переживая случившееся заново, затем понял, что должен что-то сделать. Он оделся и направился в салун.

Глава 15

Коди поймала себя на том, что заметно нервничала. До Эль-Трэджара оставалось всего несколько миль, и, казалось бы, все опасности остались уже позади, но она все не могла успокоиться. Ее не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Несколько раз она оглядывалась назад и даже останавливалась, но никого не могла обнаружить. И тогда Коди поскакала быстрее. Она понимала, что при нападении бандитов ей никто здесь не поможет. Если уж среди толпы ни один, за исключением Мейджорса, не стал на ее защиту, когда Салли пытался обидеть ее, то на кого же надеяться сейчас?

Мили уплывали назад одна за другой. Вот впереди показались очертания Эль-Трэджара. Еще один крутой поворот дороги и… Он возник перед нею совершенно внезапно. Он стоял возле большого округлого камня, покрытого мхом и травой, и смотрел на нее так, словно стоял тут и ждал ее уже много дней.

Изумленная Коди резко натянула поводья, и лошадь испуганно остановилась. Слезы брызнули из глаз девушки. Она соскочила с лошади и бросилась ему навстречу.

— Гордый Призрак, ты жив! Я так рада! Слава Богу!

Гордый Призрак молча обнял ее, затем немного отстранил и посмотрел ей в лицо. Лицо Коди, как всегда, ничего не выражало.

— Где Мейджорс? — спросил Гордый Призрак.

— Остался в лагере, — ответила Коди. — Я тебе позже все расскажу. А как ты? Тебе удалось выкарабкаться? А я боялась, что ты умрешь.

— Со мной все в порядке, — произнес он с таким выражением лица, которое говорило о его нежелании продолжать разговор на эту тему.

— Я очень рада за тебя, — еще раз обняла она его.

— Я тоже рад, — сдержанно произнес он. — Но почему ты не привезла с собой Мейджорса?

— Не удалось, — развела она руками. — Их там очень много. Я играла роль сестры Мэри столько, сколько могла. Потом пришлось бежать.

— Но мы в состоянии вернуться туда вместе, — предложил Гордый Призрак.

— Нет, — энергично тряхнула она головой. — Ничего не выйдет. Лагерь хорошо охраняется. У меня есть другая идея. Поедем в наш фургон, где он?

— Я оставил его в городе, — махнул Гордый Призрак рукой в сторону Эль-Трэджара.

— Ну так поехали туда, — предложила она, вскакивая в седло. — По дороге я тебе все расскажу.

Он тоже сел на лошадь, и они отправились в Эль-Трэджар. Добравшись до своего фургона, Коди первым делом сбросила с себя мужскую одежду и снова натянула неудобное платье проповедницы. Ее появление не осталось незамеченным для горожан, и многие сочли необходимым побывать возле фургона и засвидетельствовать свое почтение сестре Мэри. При этом они искренне недоумевали по поводу того, что ей удалось живой и здоровой вырваться из кровожадной банды Дьявола.

Наконец, пребывание в Эль-Трэджаре закончилось, фургон проповедницы выкатился из города и свернул в сторону границы. Здесь Коди с удовольствием стянула с себя строгое платье с высоким воротником и длинными рукавами и надела простую и свободную одежду. Ей хотелось хотя бы недолго побыть самой собой. Через день-другой она начнет готовиться к новому перевоплощению. А сейчас она просто радовалась свободе.


Для Джонатана Харриса дни тянулись мучительно медленно, и один походил на другой. Банкир то и дело приходил в ярость. Он просто ненавидел все это фальшивое внимание и сюсюканье, которым его окружили.

Утром его, как обычно, навестил врач, который с радостной улыбкой отметил, что дела у Джонатана идут на поправку.

— Какая, к черту, поправка, если я никогда не смогу больше ходить? — взорвался Джонатан.

Доктор не стал долго разговаривать, он собрал свой чемоданчик и стремительно ушел. Джонатан остался один в своем ненавистном кресле на колесиках. Он подкатил его к окну в гостиной и стал смотреть на улицу, где вот-вот должна была появиться Элизабет. Жена ушла в магазин за покупками и отсутствовала уже около часа. Ему очень не нравилось оставаться одному. Он хотел и требовал, чтобы Элизабет постоянно находилась рядом с ним. Теперь с каждой минутой ожидания он злился все больше и больше. Когда, наконец, Элизабет появилась в поле его зрения, в нем клокотала ярость.

— Привет, дорогой, — тепло произнесла она, входя в дверь.

— Где это тебя черти носили? — свирепо посмотрел он на жену.

Элизабет сделала вид, что не заметила его взгляда и тона.

— Я же тебе сказала, дорогой, что я пошла в магазин.

— В магазин ты ходила почти целый час? Что ты так долго там могла делать?

— Я купила все необходимое и немного поболтала с мистером Уэйманом. Он передает тебе привет и желает скорого выздоровления.

— Знаю я, как он желает…

С этими словами Джонатан схватил Элизабет за руку и резко дернул.

— Когда я требую от тебя, чтобы ты поторопилась, ты обязана торопиться. Поняла?

— Но я торопилась, дорогой Джонатан. Ты должен понять, что иногда мне необходимо перекинуться с кем-нибудь несколькими словами. Я и без того достаточно много сижу взаперти в этом доме.

Она пыталась высвободить руку, но он держал ее железной хваткой.

— Но я же ни с кем не перекидываюсь словами. Я теперь буду вечно прикован к этому дому.

— Почему же вечно, дорогой? Доктор сказал, что ты уже можешь приступить к работе в банке.

При этих словах Элизабет у Джонатана округлились глаза, и он еще крепче стиснул ее руку.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся в банк? Тебе доставит удовольствие, если люди будут приходить и глазеть на мое уродство? И я должен буду выслушивать их сочувствия по поводу того, что я стал получеловеком. Думай, что говоришь! Я не собираюсь стать всеобщим посмешищем! Я не намерен демонстрировать свое уродство и собирать зрителей!

— Джонатан, отпусти мою руку, мне больно!

— Ах, тебе больно? А мне, думаешь, приятно сидеть в этой чертовой коляске и чувствовать себя уродом? Запомни, впредь ты будешь делать то, что я потребую! Если я скажу тебе, что ты должна вернуться через десять минут, значит, через десять минут ты обязана быть дома. Поняла?

— Ты не можешь со мной так обходиться, Джонатан. Это безумие! Во что превратится моя жизнь?

— Твоя жизнь закончилась в тот день, когда меня ранили. Закончилась вместе с моей. Запомни это!.. А теперь приготовь мне что-нибудь поесть. Да пошевеливайся!

Прорычав последние слова, он оттолкнул Элизабет от себя, развернул кресло и стал вновь наблюдать за дорогой.

У женщины на глазах выступили слезы.

— Я не знаю, что с тобой произошло, Джонатан? Ты же не умер, ты остался жив. Значит, надо жить. Тебе необходимо выходить из дома и встречаться с людьми, с друзьями. Нельзя прятаться в доме.

— Прятаться? Я не прячусь. Я просто похоронил себя здесь.

— Но доктор сказал, что ты можешь вести почти нормальный образ жизни.

— Почти нормальный! Ха-ха-ха! Я предпочитаю вести или нормальный образ жизни, или никакой. Охотнее всего я оказался бы сейчас на глубине двух метров под землей…

— Джонатан, я не собираюсь хоронить себя вместе с тобой.

Он резко повернулся к ней, его лицо пылало гневом и угрозой.

— Не выводи меня из себя, женщина!

— Джонатан, ты стал совсем другим человеком.

— Ты чертовски права. Я намерен прожить в этом кресле, не выходя из дома, до своего последнего дня.

— Но ведь многое в твоей жизни может стать, как прежде.

— Как прежде? О чем ты говоришь? Разве я могу ходить, как прежде? Могу быть мужчиной, как прежде? Неужели ты не понимаешь, что прежнего мне уже никогда не вернуть? Никогда! И все из-за этого мерзавца Люка Мейджорса. Я живу только ради того дня, когда увижу его вздернутым на виселицу.

В голосе Харриса было столько яда, что Элизабет не выдержала и выбежала из комнаты. Совсем недавно она надеялась, что Джонатан вернется к работе, к своему прежнему образу жизни. Но, судя по его настроению, этого никогда не произойдет. Что же ей теперь делать?

К вечеру Джонатан накачал себя виски и уснул. Такое случалось с ним уже не в первый раз, и Элизабет знала, что он проспит до утра. Почему бы ей не навестить свою старую подругу Сару Грегори, которую она не видела уже несколько дней?


— Добрый вечер, Элизабет, — сказала Сара, радушно открывая дверь и с улыбкой приглашая войти. — Очень рада видеть тебя.

— Может быть, я не вовремя, — извиняющимся тоном произнесла Элизабет. — Я тебе не помешала?

— О чем ты говоришь? — воскликнула Сара. — Мне сейчас так хочется посплетничать с тобой.

Элизабет вошла, и женщины удобно устроились в гостиной.

— Как у тебя дела, Сара?

— Ужасно, Элизабет. Сэм был для меня не только мужем, но и большим другом. Я никак не могу прийти в себя от этого кошмара. Ты не слышала никаких новостей?

— Глухо. Ничего не дало даже крупное вознаграждение, о котором объявил мэр.

— Не понимаю, как этим убийцам удалось так ускользнуть? Просто какое-то наваждение.

— Да, все пошло кувырком.

Сара взяла подругу за руку.

— Тебе, Элизабет, повезло хотя бы в том отношении, что Джонатан остался жив.

— О, Сара, Джонатан совсем не хочет жить, он мечтает о том, чтобы умереть. И мы оба с ним несчастливы. Он никак не может свыкнуться с мыслью, что уже никогда не сможет ходить.

— Не сможет никогда ходить? Об этом я еще не знала. Мне известно только, что у него дела идут к лучшему.

— Он так сильно изменился, Сара. Ему уже никогда не стать таким, каким он был прежде. И теперь он думает только о мести. Я пытаюсь успокоить его, как могу, но мне все труднее находить для него подходящие слова.

— Да, Элизабет, это, должно быть, настоящий кошмар для тебя.

— Ты права. Но когда я начинаю себя жалеть, то понимаю, что это эгоистично.

— Нет, нет, ты не эгоистка, Элизабет. Ты удивительная женщина. Ты очень мужественная. Я не знаю, как я поступила бы в подобной ситуации.

— А я не знаю, что было бы со мной, если бы я вдруг потеряла Джонатана.

Женщины обменялись понимающими печальными взглядами. После недолгого молчания Элизабет стала собираться домой.

— Мне пора идти. Если Джонатан проснется и обнаружит, что меня нет дома, то очень рассердится.

— Я очень рада тому, что ты зашла. Мне так не хватало тебя все это время.

— Если тебе что-либо понадобится, Сара, то дай мне знать.

— И ты тоже. Я все никак не могу прийти в себя после смерти Сэма. Но жизнь продолжается, и я должна жить дальше… В один прекрасный день правосудие свершится, и убийцу повесят. А до того мне остается молить Господа, чтобы дал мне силы и терпение.

Сара проводила подругу до порога, и они расстались.

Элизабет неторопливо шла по темной улице к своему дому. Она погрузилась в размышления о жизни и никого не видела вокруг.

— Элизабет! — вдруг окликнул ее мужской голос.

Она резко повернулась на него и увидела рейнджера Логана, который направлялся через улицу в ее сторону.

— Джек! Не ожидала тебя встретить в этот час.

— Что ты делаешь одна в такое время?

В его голосе звучало беспокойство, и это не осталось для нее незамеченным. Она рассказала ему о встрече с подругой.

— Сара сказала, что до сих пор нет никакой информации о банде.

— Знаю. Прости, я тоже не могу сообщить тебе ничего нового… Могу я проводить тебя до дома? Мне не очень нравится, что ты разгуливаешь по улицам ночью одна.

Элизабет посмотрела на Джека. Перед ней стоял красивый мужчина с могучими плечами, ласки которого она хорошо помнила до сих пор. А дома ее ждал свирепый муж, от которого ничего теперь не услышишь, кроме брани. Ей так не хотелось идти домой!

— Джек, куда угодно, только не домой.

— Элизабет…

Он посмотрел в ее глаза и увидел в них отчаяние одинокого человека.

— Прошу тебя, Джек, не настаивай, чтобы я сейчас возвращалась домой, — произнесла она с грустью.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — нежно посмотрел он ей в глаза.

Их взгляды встретились, и он понял, что сейчас этой женщине больше всего нужна ласка. Он взял ее руку в свою ладонь, и Элизабет вся затрепетала.

— Да, понимаю, — произнесла она.

Они смотрели друг другу в глаза, казалось, целую вечность.

— Не знаю, что бы я без тебя делала, — тихо произнесла она. — Ты, Джек, занял в моей жизни такое важное место.

И тогда он прижал ее к своей груди и поцеловал. Тем самым он хотел дать ей понять, что она тоже значила для него очень много.

— Мне так хочется побыть с тобой наедине, но я не хочу ставить под удар твою репутацию, — нежно произнес он, когда они оторвались друг от друга. — Ты слишком много для меня значишь.

— Можно ли пройти в твою комнату каким-нибудь иным путем? — тихо спросила она. — Я хотела бы прийти к тебе так, чтобы меня никто не видел.

Джек сосредоточенно наморщил лоб.

— Вспомнил, за кухней есть черный ход, — произнес он немного погодя.

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Я могу прийти к тебе через этот вход.

Они обменялись обещающими взглядами и молча направились к черному входу в гостиницу. Джек потянул за дверную ручку, и дверь открылась. Внутри горела тусклая лампочка, и они не без труда различили деревянную лестницу, которая вела наверх. Элизабет несколько секунд рассматривала ее, затем стала осторожно подниматься по ступеням. Подождав, пока она поднялась на второй этаж, Джек прикрыл дверь снаружи, обошел гостиницу и поднялся в свой номер через парадный вход. Дверь своей комнаты он нарочно оставил приоткрытой. Через минуту Элизабет тихонько проскользнула в его комнату, и они слились в страстном поцелуе.

Потом были жаркие и нежные ласки на кровати…

— Мне пора идти, — произнесла, наконец, утомленная Элизабет. — Если Джонатан проснется, он должен видеть меня дома.

— Мне не хочется, чтобы ты уходила, — произнес он, нежно проводя рукой по ее спине.

Элизабет склонилась над ним и поцеловала.

— Мне самой так хочется остаться, — призналась она. — Но я вынуждена считаться со многими обстоятел ьствами.

Джек с сожалением встал и начал одеваться. Она последовала за ним. Вскоре она стояла одетая.

— Когда мы снова увидимся? — спросил он с надеждой в голосе.

— Ты долго собираешься работать в нашем городе? — уточнила она.

— До тех пор, пока не будут решены все проблемы, — ответил он.

— В таком случае, я смогу приходить к тебе, как только представится возможность, — пообещала она. — Скорее всего, это будет поздно вечером. Гораздо позднее, чем сегодня.

— Я буду ждать, — радостно улыбнулся он.

Она погладила его по щеке и вышла.

Оставшись один, он стал смотреть через окно на ночную улицу и перебирать в памяти все те ласковые слова, которые услышал от нее, и многочисленные блаженные моменты их близости. Теперь он будет с нетерпением ждать новой встречи. Потом он вспомнил о ее домашних проблемах и дал себе слово не успокоиться до тех пор, пока не найдет виновника ее мучений.


— Ну и как я выгляжу? — спросила Коди у Гордого Призрака, поворачиваясь к нему лицом.

Он что-то пробормотал.

Она восприняла его бормотание как бесспорное одобрение и снова посмотрелась в маленькое зеркальце, которое держала в руке. Ей хотелось получить цельное представление о своей внешности. В этот раз она поработала над гримом особенно тщательно и хотела убедиться, что потратила время не напрасно. В зеркале она увидела девушку с черными, как уголь, волосами и темной, как у мексиканки, кожей. Особенно трудно ей дался этот цвет кожи. Как всегда, выручил Гордый Призрак. Являясь большим специалистом по травам, он изготовил для нее мазь, которая и дала этот привлекательный цвет кожи. Темный цвет продержится достаточно долго, и Коди считала, что на этот период ее безопасность гарантирована.

Теперь предстояло найти работу в одном из салунов Рио-Нуэво. Готовясь пройтись по салунам, Коди надела яркую юбку и белую блузку с большим вырезом. Поработав в образе Делайлы, Коди знала, с какими трудностями сталкивается девушка в салуне. Она решила больше не рисковать так опрометчиво, как делала прежде. Нет, она не намерена завлекать мужчин к себе в номер, она будет просто артисткой, которая умеет развлекать публику. Она будет разносить напитки, петь и танцевать. Но не более того. И вот теперь ей предстояло найти такого хозяина салуна, который понял бы, что перед ним не дешевая проститутка, а талантливая артистка. Задача непростая, но Коди не сомневалась в себе и своих талантах.

До прибытия банды Дьявола она должна здесь обустроиться и расставить ловушки. Коди очень надеялась, что расставленные ею западни сработают.

Фургон они оставили в нескольких милях от Рио-Нуэво. Коди не хотела давать Люку ни малейшего шанса узнать ее. В город она собиралась въехать верхом на лошади.

— Постарайся, чтобы тебя никто не видел, — напутствовал Гордый Призрак, который заметно нервничал. — Ты сама справишься?

— Справлюсь, — ответила она уверенным тоном, хотя вид у нее был совершенно иной.

Коди понимала, что, въезжая в город одна, она рисковала влипнуть в какую-нибудь неприятную историю. Город кишел всевозможными проходимцами и уголовниками, поэтому она внутренне готовилась к самым неожиданным осложнениям.

— Ты взяла нож и револьвер? — напомнил Гордый Призрак.

— Да, — кивнула она.

Нож Коди привязала к бедру, а револьвер лежал у нее в седельной сумке.

— Надеюсь, что банда вскоре объявится здесь, — размышляла Коди вслух. — Если все сложится так, как с Хэнком Эндрюсом, то финал известен. Как только бандиты появятся, я сразу же начну действовать.

— А до того времени будь осторожна, — еще раз напомнил Гордый Призрак.

— Не волнуйся, — улыбнулась она. — Не хватало мне еще каких-нибудь неприятностей до появления Мейджорса.

Вскочив на лошадь, Коди помахала рукой Гордому Призраку и поскакала в сторону Рио-Нуэво.

Осмотрев в городе несколько салунов, девушка выбрала самый чистый и привлекательный на вид. У входа она слезла с лошади, привязала ее и, не обращая внимания на гипнотизирующие взгляды зевак, направилась в салун.

Войдя в зал, она быстро оценила обстановку. Посетителей оказалось немного, и они не обратили на вошедшую никакого внимания. Зато стоявший за стойкой бара хозяин салуна посмотрел на нее недоброжелательным взглядом. Она догадалась, о чем он подумал, и решила сразу же расставить все по местам.

— Меня зовут Армита, — сказала она, подойдя к нему. — Я хочу у вас работать.

Бармен оценивающим взглядом осмотрел ее с головы до ног.

— Хорошенькая маленькая штучка, — вполголоса произнес он. — Интересно, какова она на вкус?

Недоброжелательность в его глазах сменилась похотливостью.

— Сначала я сам тебя испытаю, чтобы убедиться, что ты сойдешь для моих клиентов.

В следующий момент что-то сверкнуло в воздухе, и бармен увидел перед своим носом острый нож.

— А вот это видел? — спросила Коди. — Я певица. И я буду петь. Конечно, я буду разносить напитки. Но не более того.

Бармен вытаращил глаза и не сразу нашелся, что ответить. Он не сомневался, что она умеет обращаться с ножом, который приставила к его носу.

— Жаль, — произнес он, наконец. — Ты могла бы здесь хорошо заработать.

— Я и так хорошо заработаю пением, — убрала она нож в ножны. — Все остальное я делаю ради своего удовольствия и в свое личное время. И не за деньги. А теперь я кое-что спою для вас.

— Мне не нужна певица, — хмуро посмотрел он на нее.

— Очень даже нужна, — с сарказмом заметила она. — Ведь посетители вам, наверное, нужны. Едва ли вас устраивает вот такой пустой зал.

— Ты думаешь, они так и бросятся сюда, чтобы слушать твое пение? — в тон ей произнес он.

— У вас есть какие-нибудь развлечения для клиентов? — спросила она уже спокойным тоном.

— Их развлекают мои девочки, — произнес он уже без сарказма.

— В таком случае, пора предложить им что-нибудь новенькое, — улыбнулась она. — Когда вы примете меня на работу, посетители будут приходить сюда, чтобы послушать мое пение, и здесь они будут оставлять свои денежки.

— Ладно, спой что-нибудь, — согласился бармен уже вполне доброжелательно. — Если твой голос соответствует твоим амбициям, то…

Коди отошла в дальний угол зала и запела мелодичную песню. Ее голос звучал чисто и звонко.

Несколько посетителей-мужчин прервали свою беседу и стали с интересом рассматривать ее. Коди выбрала эту мелодичную песню для того, чтобы показать свое вокальное мастерство, прекрасно понимая, что для салуна эта песня не годится. Голос певицы бармену понравился, а песня нет.

— Это и весь твой репертуар? — спросил он. — Здесь же не церковь, чтобы петь церковные гимны. Такой песней посетителей в салун не завлечешь.

Коди тряхнула головой и, бросив на хозяина озорной взгляд, запела хулиганскую песенку, от которой уши старых дев Сан-Антонио, несомненно, завяли бы. Эту песенку и еще несколько подобных она выучили во время своей работы в салуне Аризоны. Как только она кончила петь, посетители разразились аплодисментами. Бармен, наконец, улыбнулся.

— Хорошо, Армита, твой невинный вид — всего лишь имидж. Ты знаешь, что делаешь. Я принимаю тебя на работу.

— Gracias, — сияя, произнесла Коди.

Итак, она получила работу в салуне Рио-Нуэво. Цель первого этапа достигнута.

— Когда ты можешь приступить к работе? — спросил бармен.

— Сегодня вечером, — ответила она. — У вас найдется для меня комната?

— Займи любую свободную наверху, — предложил он.

Затем бармен выразительно посмотрел на нее.

— Вообще-то ты могла бы зарабатывать больше…

— Я буду для вас только петь.

— Как хочешь. Можешь занимать комнату. Посетители начинают подходить обычно после захода солнца.

Коди торжествующе улыбнулась и направилась к лестнице.

Глава 16

— Дьявол знает свое дело, — с удовлетворением произнес Хэдли, отпивая виски за столиком в салуне Рио-Нуэво.

— Да, мы хорошо поработали.

Банде довольно долго пришлось ждать в каньоне сообщения от главаря. Потом пришла записка, в которой указывалось, когда и по какому маршруту пойдет транспорт с оружием, а также количество охранников. Банда вышла в район маршрута, заняла выгодную позицию и сделала свое дело. Во время нападения погибли три солдата-охранника и два бандита. Охранников убил лично Салли, чем он теперь откровенно похвалялся. Конечно, крови пролилось много, но добыча стоила того. Хэдли не сомневался, что Дьявол будет доволен. После неудачи в Дель-Фуэго Хэдли придавал большое значение успешному выполнению этой операции. Ему очень важно было вновь вернуть расположение к себе Дьявола.

— На этом транспорте мы хорошо заработаем, — заметил Салли. — Утром поторгуемся с покупателями. Главное — не продешевить.

— Дьявол достоин восхищения, он никогда не ошибается, — произнес сидевший за этим же столиком Джонс. — Не знаю, как ему это удается!

— Когда слух об этом деле разнесется по всему Техасу, представляете, как нас станут бояться, — самодовольно ухмыльнулся Салли.

Люк стоял у бара и, слушая бахвальство Салли, кипел от ярости. Чтобы заглушить воспоминание об убитых охранниках, он сделал большой глоток. Расправа с охранниками представляла собой настоящую бойню, поскольку банда превосходила, охрану во много раз, к тому же налетела внезапно. Люк участвовал в этом налете, он ничего не мог изменить, ничем не мог помочь охранникам. Собственная беспомощность бесила Люка.

Сейчас он проклинал себя и проклинал то положение, в котором оказался. Для этих бандитов не было ничего святого. Убийство для них — всего лишь способ получить то, что они хотели. И они убивали без размышлений и колебаний.

Чего греха таить, и Люку в своей жизни тоже приходилось убивать. Это было на войне. Но он убивал во имя высоких целей, защищая общество, в котором жил, защищая свою жизнь. Но по своей сущности он не был убийцей. И теперь Люк испытывал отвращение к самому себе за то, что якшался с этими подонками. Единственное, что оправдывало его пребывание здесь, это намерение выследить Дьявола. Как только главаря арестуют, Люк немедленно уберется отсюда ко всем чертям.

— Итак, когда же мы увидимся с Дьяволом, чтобы сообщить ему эту приятную новость? — спросил Мейджорс, подсаживаясь к столу, за которым сидел Хэдли.

Он устал от ожидания, ему хотелось снова оказаться на своем ранчо и заняться хозяйством.

— Только не сейчас, — пожал плечами Хэдли. — Сейчас мы должны затаиться и не высовывать носа. Уверен, что рейнджеры и армейские подразделения будут усиленно разыскивать нас. Поэтому какое-то время мы выждем здесь, а потом вернемся в свой лагерь. Не худший вариант, а? В этом салуне можно развлекаться.

Хэдли обвел рукой зал, где спиртное лилось рекой. Девицы охотно шли с членами банды в свои комнаты, где доставляли им наслаждения всеми известными им способами за известную плату.

Получив щелчок по носу в очередной раз, Люк стиснул от ярости зубы. Допив стакан виски, он отошел к бару, чтобы заказать еще и скрыть от сообщников переполнявшие его чувства. Сложившаяся ситуация очень беспокоила Люка. У него возникли подозрения, что Джек Логан, сидя в городской гостинице, находился к Дьяволу ближе, чем Люк Мейджорс, живший вместе с бандитами. Тем не менее между бандой и Дьяволом существовала связь, и Люк считал себя обязанным проследить ее от начала до конца и выйти через нее на главаря. Судя по медленному темпу развития событий, на это потребуется не один месяц. Перспектива прожить в банде еще несколько месяцев мало радовала Мейджорса, ему хотелось, черт побери, поскорее убраться отсюда.

В зале салуна произошло заметное оживление. Чтобы привлечь внимание посетителей, заиграл пианист. Когда присутствующие повернули головы в его сторону, он встал и обратился к посетителям.

— С гордостью представляем нашим клиентам прекрасную Армиту, — выкрикнул пианист.

На маленькую сцену вышла молодая женщина, которая сразу же приковала к себе внимание всех присутствующих. Громкими возгласами ковбои выразили свое восхищение внешностью Армиты, ее великолепной фигурой, обтянутой красным платьем, и множеством пышных нижних юбок.

Бросив мельком взгляд в ее сторону, Люк снова отвернулся к бару. Сегодня он не испытывал ни малейшего желания веселиться и развлекаться с женщинами. Ему хотелось спокойствия, тишины и много виски…


Пианист заиграл веселую мелодию, рассчитанную на то, чтобы подбодрить подвыпивших посетителей. Коди улыбнулась и запела песенку, которая стала здесь гвоздем ее программы…

Пошла уже третья неделя ее работы в салуне, и молва о певице довольно широко разнеслась по городу. С каждым вечером число посетителей салуна возрастало. Хозяина это радовало. Коди внешне разделяла его радость, но в действительности этот успех ее мало интересовал. Она жила ожиданием того дня, когда в городе появится банда Дьявола. Обычно во время исполнения песен она внимательно рассматривала посетителей.

Так было и в этот раз. Коди увлеченно размахивала своими пышными широкими юбками, на мгновение обнажая туфельки на высоком каблуке и красивые стройные ножки. Стремительно двигаясь по сцене, она заражала весь зал весельем. Когда песенка закончилась, полупьяные ковбои разразились бурей аплодисментов. К этому времени Коди успела просмотреть больше половины зала. Осталась еще почти половина. Коди запела другую, еще более непристойную мексиканскую песенку, чем вызвала бурный смех и громкие поощрительные выкрики.

Осматривая другую половину зала, Коди чуть не запнулась посреди музыкальной фразы: она увидела за столиком Хэдли и Салли. Теперь она стала осторожно обводить взглядом другие столики в поисках Люка, но не увидела ни одного похожего на него мужчину. Ее охватило беспокойство. А вдруг во время ограбления с ним что-то случилось? Его могли ранить, убить или же поймать. Эти переживания она испытывала примерно в течение минуты, до тех пор, пока не увидела возле стойки бара Люка Мейджорса. Не увидела она его сразу лишь потому, что он стоял к ней спиной. Ее внезапно охватило сильное возбуждение.

«Нет, я вовсе не рада видеть его, просто он стоит такую кучу денег, что иного чувства, кроме радости, и вызвать не может», — мысленно сказала она самой себе.

Итак, все прекрасно! Все шло по плану. Следующий пункт этого плана — затащить Люка наверх в свою комнату. Коди хорошо представляла физиономию хозяина салуна, когда он увидит ее направляющейся с Люком наверх. За все время работы в салуне она играла в карты, разносила напитки, пела и пила спиртное вместе с посетителями, но ни одного мужчину не пустила в свою постель. Она никого не подпустила даже к двери своей комнаты.

Но сегодня все будет иначе. Сегодня Коди постарается заманить Мейджорса в свою комнату. Она сделает для этого все возможное и невозможное. И если ей придется изобразить, что она его соблазняет, значит, она будет соблазнять его. Так тому и быть. Люк Мейджорс — это ее добыча. Она обманет его. На этот раз у нее не сорвется.


Как нарочно, Люк не обращал на певицу на сцене никакого внимания. Просто ему не хотелось развлекаться. Осушив стакан виски, он направился к выходу. Он уже почти дошел до порога. И в этот момент остановился. Его внимание привлек голос певицы. Вместо визгливой песенки она запела печальную балладу, и Люк замер на месте. Ему показалось, что он где-то слышал этот голос. Где и когда? Ах, да, точно таким голосом пела проповедница сестра Мэри с детьми, когда он однажды вошел в свой домик. Сейчас этот голос проник ему в самую душу и что-то ему отозвалось. Люк обернулся, чтобы посмотреть на певицу.

Да, она, несомненно, хороша. Такой черноволосой красавицы ему, пожалуй, не доводилось встречать в своей жизни. Он с недоверием отнесся к хвастовству бармена, когда тот в начале вечера пообещал поразить посетителей вечерним представлением. Пожалуй, бармен имел для этого достаточно оснований. Люк поймал себя на том, что смотрел на черноволосую певицу, будто загипнотизированный.

Неожиданно для самого себя он вернулся к стойке бара и уставился на певицу. Немного времени потребовалось ему, чтобы понять, что Армита, эта любимица собравшихся, была не просто девицей из салуна. Да, ее платье выгодно демонстрировало и подчеркивало ее достоинства, но его нельзя назвать слишком открытым. То же самое относилось и к ее многочисленным юбкам, и к ее манере держаться на сцене. Все броское, привлекательное, манящее, но вместе с тем ничего вульгарного. Вообще в этой певице было что-то неуловимо чистое и невинное. Что именно? Люк не мог ни понять, ни объяснить. Но он понял, что Армита очаровала его.

— Она чертовски хороша, не так ли? — произнес хозяин салуна Хэл.

— Очень хороша, — согласился Люк, не отводя глаз от сцены.

Исчезновение певицы после исполнения песни вызвало у него искреннее огорчение.

— Не переживай, она вернется, — успокоил его Хэл. — Примерно через час она запоет снова. А сейчас… Кто ее знает, иногда она спускается в зал и слегка заигрывает с посетителями.

Как только он сказал это, из боковой двери зала вышла Армита и, проходя между столиками, стала шутить с сидящими ковбоями. Посетители обращались с нею совершенно иначе, нежели с девицами салуна. Если девиц запросто лапали и усаживали на колени, то перед Армитой все испытывали какой-то благоговейный трепет. Люка это просто поразило.


Медленно пробираясь между столиками, Коди целеустремленно шла к своей жертве. Наконец-то Люк оказался именно там, где она и хотела его увидеть, где приготовила для него ловушку. Выступая в роли певицы, Коди полностью контролировала ситуацию и управляла развитием событий. Вот-вот она заманит Мейджорса наверх и подаст Гордому Призраку сигнал. А уж потом будет проще пареной репы вывезти его отсюда ночью незаметно для всех. Этот этап операции у нее с Гордым Призраком хорошо отработан на практике. Коди подошла к бару, облокотилась о стойку и улыбнулась Хэлу.

— Отличное пение, — сделал ей комплимент бармен.

— Gracias, — произнесла она. — Это так забавно — вызывать у мужчин смех, особенно, когда их очень много.

— У тебя это хорошо получается, Армита, — слегка польстил хозяин.

Коди тихо засмеялась и посмотрела на Люка. Тот не сводил с нее глаз, и она улыбнулась ему.

— Ты на самом деле прекрасно поешь, Армита, — сделал ей комплимент Люк. — Ты просто диковинка в этом захолустном городке.

— Ну что ты, что ты, — замурлыкала она.

Коди говорила с акцентом, и это у нее здорово получалось.

Посмотрев на Люка, она подумала о том, что с ним надо быть очень осторожной, нельзя позволять ему прикасаться к себе или целовать себя. Слишком хорошо она помнила, какую бурю чувств вызвали в ней его объятия и поцелуи в каньоне, и ей не хотелось, чтобы все повторилось.

Он явно заинтересовался ею, значит, половина дела сделана. Теперь лишь оставалось увести его наверх одного в подготовленную ловушку. Она посмотрела ему в глаза.

— Ты местный?

— Нет, только что приехал.

— Ты из той компании?

При этом Коди кивнула в сторону Хэдли и Салли.

— Можно сказать, что из той… Могу я предложить тебе выпить?

— Я стараюсь не пить во время работы, но сегодня с тобой… С тобой я бы с удовольствием выпила виски.

Люк заказал, и бармен подал Армите стакан виски. Певица, глядя на Люка, с безмятежной улыбкой отпила, смакуя обжигающую жидкость. Пара небольших глотков придала ей еще большую уверенность, что скоро Люк будет принадлежать ей.

Люк улыбнулся ей.

— Не желаешь, Армита, присесть за столик?

— Охотно, сеньор. Как мне тебя называть?

— Зови меня Люком.

— Хорошо, Люк. Давай поищем столик, где нам никто не помешает.

Слегка обняв ее одной рукой за плечи, Люк повел ее подальше от бандитов. В углу нашелся свободный столик, и они сели напротив. Коди с улыбкой посмотрела на него.

— А теперь расскажи мне о себе.

— Ничего интересного о себе я рассказать не могу.

— Зачем ты приехал в Рио-Нуэво.

— Чтобы послушать, как ты поешь.

— Значит, весть о том, что я пою здесь, уже разнеслась по всему Техасу? И даже знаменитая банда Дьявола приехала послушать меня?

— В один прекрасный день такая замечательная певица, как ты, станет известна всему миру.

— Я бы предпочла быть лучшей в своем деле.

— А разве ты еще не лучшая?

— Поживем — увидим.

Время от времени Коди подносила стакан к губам и пила виски маленькими глотками.

— А все же, Люк, зачем вы сюда приехали?

— По делам. А ты почему оказалась в таком месте?

— Порой жизнь забрасывает в такие места, о которых и представления не имеешь…

— В этом я убедился.

Люк отпил большой глоток виски и посмотрел на певицу. Их взгляды встретились. Всматриваясь в бездонную глубину его глаз, Коди почувствовала, что теряет голову. Чтобы избавиться от этого ощущения, она сделала еще один глоток виски.

«Нет, с ним надо вести себя очень осмотрительно, — напомнила она себе мысленно. — Главное — ни в коем случае не позволять ему целовать себя».

Ей припомнились жаркие объятия в его домике в каньоне, и она неожиданно для себя двумя большими глотками допила виски.

— Мне нужно подготовиться к следующему выходу на сцену, — спохватилась она. — Ты будешь здесь, когда я закончу?

— Я не собираюсь никуда уходить, — ответил он с улыбкой. — Возвращайся ко мне, и я с удовольствием угощу тебя виски.

— Я приду, — кивнула она.

Вставая, она слегка коснулась его щеки.

— На этом мои сегодняшние выступления заканчиваются, — сказала она. — Возможно, после того, как мы выпьем…

С этим намеком она и покинула его.

На сцене, как обычно, все шло гладко, тем не менее Коди не могла дождаться, когда программа подойдет к концу. Потом, едва сойдя со сцены, она сразу же направилась к столику, где ее ждал Люк.

Только она успела сесть, как за ее спиной раздался голос Салли. От одного его звука ее тело покрылось гусиной кожей. Подойдя к ней, Салли приподнял на плече прядь ее волос и потер между своими пальцами.

— Ну и ну, Мейджорс, — пробурчал он. — Похоже, ты уже нашел замену своей проповеднице. Ну эта действительно хороша…

Коди старалась держаться как ни в чем не бывало, но это стоило ей неимоверных усилий. Она испытывала такое ощущение, будто к ее коже прикоснулось отвратительное скользкое пресмыкающееся. Взяв заказанный Люком стакан виски, она быстро отпила. В эти мгновения она молилась о том, чтобы побыстрее закончить всю эту операцию и никогда больше не видеть Салли, которого она возненавидела до глубины души. Если бы Джек Логан нанял ее доставить Салли, то, скорее всего, она прибила бы его по дороге.

— Вы с Люком amicus? — повернувшись к Салли, спросила она любезным тоном.

— Да, мы старые друзья, — усмехнулся Салли. — Если он тебе надоест, приходи ко мне, уж я его, ладно, выручу. Я покажу тебе, что такое настоящий мужчина.

— Я не забуду о вашем предложении, сеньор, — вежливо улыбнулась она.

Когда Салли отошел от их столика, она почувствовала величайшее облегчение. Итак, ни Люк, ни Салли не узнали ее. Значит, она ловко одурачила их! Теперь заманить бы Люка одного наверх…

— Здесь слишком много людей, — произнесла она. — Ты не хочешь уйти отсюда? Наверху у меня комната.

Люк улыбнулся, но остался сидеть на месте. Это ее удивило. Она ожидала, что он моментально согласится и немедленно пойдет к лестнице. Но если он вообще откажется подняться в ее комнату, то придется придумывать еще что-то.

— Почему ты так улыбаешься мне? — поинтересовалась она.

— Потому что польщен твоим предложением, — ответил он. — Твой хозяин — бармен предупредил меня, чтобы я не лелеял никаких надежд насчет твоей комнаты, потому что ты не водишь туда мужчин.

— Не водила, — улыбнулась она ему, испытав при этом облегчение. — Не водила, пока не появился ты. Ты именно тот мужчина, с которым я хочу провести эту ночь.

Она отхлебнула еще виски. Он поднял свой стакан и выпил его до дна.

— Пошли, — сказал он, поднимаясь и беря с собой поданную ему бутылку виски.

Коди пошла впереди, ловко лавируя между столиками. Время от времени она останавливалась и обменивалась с ковбоями шуточками. Дойдя до лестницы, она остановилась, поджидая Люка.

Многие ковбои провожали глазами Люка с откровенной завистью. Каждый из них хотел бы оказаться на его месте, но певица всегда была для них недосягаемой. Постоянные посетители никогда не видели, чтобы Армита поднималась к себе с мужчиной, и теперь они с завистью ломали себе голову над тем, что же это такое есть у Люка, чего у них нет.

Открыв дверь в свою комнату, Коди подождала, когда войдет гость, затем закрыла ее и заперла на замок. Он с улыбкой посмотрел на нее.

— Ты запираешь меня или же других от нас?

— Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне.

— Я уже и так твой.

Коди решила не позволять ему заходить слишком далеко, но не было никакой возможности сделать это, не вызвав его подозрений. Иное дело Хэнк Эндрюс, который внушал ей чувство омерзения, и ничего больше. Но Люк Мейджорс с его поцелуями…

Он обнял ее и без лишних слов поцеловал.

Ощутив прикосновение его губ, она почувствовала, что слабеет. Коди надеялась, что сможет остаться равнодушной к его эротическому штурму, но, судя по всему, ее надеждам не суждено было сбыться. Под влиянием виски все чувства, которые она так старательно скрывала сама от себя и упорно прогоняла, нахлынули на нее с новой силой. Коди вдруг обнаружила, что прижимается к Люку всем телом, крепко обвив руками его шею.

Он еще крепче стиснул ее в своих объятиях, и ее женская гордость восторжествовала: Люк жаждал ее как женщину.

Комната закружилась перед ее глазами. Он страстно поцеловал ее, и она ответила с такой же страстью. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Коди, тяжело дыша, уставилась на него, не зная, что ей делать дальше. Заметив на столике бутылку виски, которую он успел туда поставить, она сделала приличный глоток. Обжигающая жидкость разлилась по всему телу, еще более ослабляя силу воли.

— Что имел в виду тот человек, который говорил тебе о какой-то проповеднице? — спросила Коди, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Он сказал это лишь для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, — ушел от разговора на эту тему Люк.

Пока он целовал Армиту, все воспоминания о сестре Мэри померкли, и это его очень обрадовало. К чему думать об одной женщине, когда целуешь другую?

— Нет, я же вижу, что она для тебя что-то значила, — не отступала певица. — Почему бы тебе не рассказать мне о ней?

Люк взял бутылку и отпил из нее. Он хотел поставить ее на стол, но Коди взяла бутылку и сделала глоток. Обычно спиртное ей не нравилось, но сегодня виски показалось ей приятным на вкус.

Стульев в комнате не было, и они присели на край кровати.

— Что ты хочешь знать о проповеднице? — спросил он.

Глядя на Армиту, он вдруг заметил, что у нее есть какое-то сходство с сестрой Мэри. Конечно, у них не было ничего общего, за исключением зеленых глаз. Более того, они отличались друг от друга, как ночь ото дня. Сестра Мэри являлась олицетворением чистоты и невинности, певица Армита была, без сомнения, большой проказницей. Работая в салуне, она и должна быть такой. У сестры Мэри светлые волосы, а у Армиты — черные, как смоль. Сестра Мэри одевалась, как слуга Господа, не интересуясь мирской жизнью. Армита же одевалась так, чтобы подчеркнуть свои достоинства и вызвать восхищенные взгляды мужчин.

— Так кто же она такая? — прервала певица его размышления. — Где ты ее встретил?

— В одном маленьком городке, — ответил он. — Она — странствующая проповедница, и ее цель — спасение человеческих душ для вечной жизни.

— А твою она спасла? — строго посмотрела она ему в глаза.

— Мою душу уже не спасти, Армита, — усмехнулся он. — Она чернее дегтя. Особенно теперь.

Он снова вспомнил об убитых охранниках и снова приложился к бутылке с виски. Затем передал бутылку певице.

— Сестра Мэри — чистая, нежная душа, — продолжал он. — В ней есть все, чем должна обладать настоящая женщина. Я не заслуживал ее и рад, что теперь она далеко от меня… Мне еще предстоит одно дело.

Слушая, как он описывал ее в образе сестры Мэри, она вновь захотела приложиться к бутылке. Она уже довольно смутно представляла, сколько глотков сделала, но все еще твердила мысленно, что держит ситуацию под контролем.

Одна его фраза озадачила ее, и Коди решила уточнить.

— Ты сказал, что у тебя есть еще одно дело. Ты называешь делом то, что носишься вместе с Дьяволом?

Лицо Мейджорса потемнело.

— То, что я ношусь с ними, я называю адом, — ответил он.

«Если Мейджорс действительно такой плохой, каким его представили мне, почему он так переживает? — мысленно задала она себе вопрос. — Действительно ли он совершил все те преступления, которые ему приписывают?»

Все еще не в силах разобраться в характере и поступках этого необычного мужчины и, вместе с тем, видя его страдания, Коди вдруг решила уменьшить его душевные мучения. Мысли о Гордом Призраке, который в эти минуты с нетерпением ждал ее сигнала, отступили На второй план как не имеющие значения. Самым главным сейчас было снова обнять и поцеловать Люка. И она бросилась в его объятия. После продолжительного поцелуя она слегка отклонилась, чтобы что-то сказать, но он жестом остановил ее.

— Мы уже достаточно наговорились, Армита, — напомнил он.

— Ты сказал, что твоя жизнь — самый настоящий ад, — произнесла она. — Позволь мне показать тебе хотя бы частицу рая.

Расхрабрившаяся от выпитого виски Коди говорила это совершенно серьезно.

Глава 17

Она обхватила ладонями лицо Люка и поцеловала его в губы. Он стиснул ее в объятиях. И в это мгновение вся ее логика и здравый смысл улетучились, словно утренний туман в лучах восходящего солнца.

Она хотела, чтобы это произошло. Она очень хотела его.

С каждым последующим поцелуем, с каждым новым прикосновением огонь их желания разгорался все ярче и ярче. Охваченные бурной, всепоглощающей страстью они стали срывать друг с друга одежды.

Как только Люк снял свою рубашку, Коди с жадностью прильнула к его груди. С той последней ночи в каньоне и до этого момента ей так и не удалось стереть в своей памяти образ его обнаженной мускулистой груди. Только теперь она поняла, как сильно хотелось ей провести ладонью по его бугристым мышцам. Он стал для нее олицетворением мужской красоты, к которой она испытывала глубокое влечение.

Коди провела ладонью по его торсу, и он задрожал от ее прикосновения. Осознание того, что она способна вызвать у него столь сильные чувства, еще больше взволновало и возбудило девушку.

Она не сопротивлялась, когда Люк спустил с ее плеч платье и обнажил грудь.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, покрывая поцелуями ее нежное девичье тело.

Она испытала чувства и ощущения, о которых не подозревала, и это разбудило в ней женщину. Он ласкал ее страстно и умело, и она окончательно потеряла голову. Когда Люк стал снимать с нее оставшуюся одежду, она с готовностью и радостью помогала ему делать это.

Полностью обнаженная, она легла на кровать и закрыла глаза. Сбросив одежду, Люк оказался рядом с ней, и она упивалась близостью его разгоряченного тела. От него исходил дурманящий жар желания, и она раскрылась навстречу ему, как . цветок раскрывается навстречу солнечным лучам…

Люк и не подозревал, что она девственница, и вел себя так, как ведет себя опытный мужчина с женщиной, искушенной в делах любви. Когда он принял дар ее любви и глубоко проник в нее, он по-настоящему оценил, каким сокровищем только что овладел. И он замер. Открытие ошеломило его до такой степени, что он приподнялся и посмотрел на Армиту. Она лежала с закрытыми глазами, и по ее щекам текли слезы, оставляя после себя хрустальные дорожки.

— Армита! — тихонько позвал он.

Из-за того, что она плакала, он чувствовал себя ужасно. Ему хотелось доставить ей наслаждение, но вместо этого он, судя по всему, причинил ей боль.

— Все хорошо, — произнесла она, открыв глаза и улыбнувшись. — Все хорошо.

Она обвила руками его шею, привлекла к себе и поцеловала.

— Но…

— Я хочу тебя, Люк.

И тогда он прильнул к ней, осыпая ее страстными поцелуями, и они закружились в вихре любовных ласк и неудержимого желания слиться воедино. Как случилось, что певица из салуна оказалась девственницей? Это его поразило. Но в данный момент он не стал ломать себе голову над этим вопросом. Они желали друг друга в равной степени страстно, и это сейчас было для них самое главное.

Объединенные силой неукротимой страсти, они слились в единое целое. Сладостная дрожь охватила их тела, и небо опрокинулось на землю, и яркие звезды рассыпались вокруг…

— Прости, если причинил тебе боль, — произнес Люк, все еще не выпуская ее из своих объятий. — Я не знал…

— Люк… — только и сказала она.

Ее переполняли неизъяснимые чувства, поэтому она просто улыбнулась и нежно поцеловала его. Она этого хотела — стать с ним единым целым.

Потом она закрыла глаза и удобно устроилась у него на плече.

Люк с нежностью смотрел на нее и наслаждался близостью ее молодого крепкого и упругого тела. Только общение с сестрой Мэри напомнило ему о том, что в мире еще есть невинность и доброта. Теперь же по какой-то прихоти судьбы певица Армита подарила ему себя и свою любовь. Он тихо лежал, наслаждаясь блаженством счастливого мгновения.

Спустя некоторое время Люк потихоньку встал с кровати. Армита крепко спала, она даже не пошевелилась. Ему не хотелось покидать ее вот так, тайком, но что он мог поделать? Банда выезжала на рассвете куда-то для встречи с покупателями оружия, и Люк обязан был в этой поездке участвовать. Может быть, оставить ей записку? Сначала он так и хотел сделать, но потом решил, что скоро вернется и все объяснит. Одевшись, он нежно поцеловал ее в губы и вышел.

Коди проснулась оттого, что солнечный луч коснулся ее лица. От яркого света она закрыла глаза и так лежала некоторое время, недоумевая, почему это у нее от боли раскалывается голова. Потом она слегка пошевелилась, потянулась и вдруг поняла, что лежит обнаженная. Перед ее мысленным взором вдруг ярко предстала картина минувшей ночи.

— Люк! — позвала она.

Тишина.

Коди резко поднялась и села на кровати. Мгновением позже она застонала от сожаления, что позволила себе прошедшей ночью такое безрассудное поведение. Она обернулась одеялом и постаралась не замечать пульсирующую боль в висках. Все ее мысли были о Люке. Где он? Куда ушел?

Она должна его разыскать!

Она слезла с кровати и внимательно осмотрела комнату. Ни единого напоминания о его присутствии здесь. Он будто растворился. И Коди осталась наедине с пониманием того, что она натворила.

На полу возле кровати она увидела пустую бутылку из-под виски. Коди покачала головой и дала себе слово, что больше не выпьет ни капли спиртного. С отвращением осмотрев комнату, она отругала себя за проявленную слабость. Ведь она же знала, как опасно оставаться с Люком наедине. Знала, тем не менее осталась и целовала его.

Бросив взгляд на кровать, она почувствовала сожаление об утраченной девственности. Опустившись на край кровати, она вздохнула. И ее захлестнули воспоминания о Люке и его ласках.

А теперь его нет.

Она упустила его из-за своей собственной слабости… Ладно, она разыщет его сегодня же вечером. Она снова приведет его в свою комнату, чтобы отвезти в Дель-Фуэго для совершения правосудия.

Но даже после этого решения Коди не могла избавиться от воспоминаний о его восхитительных поцелуях и неудержимой страсти. Да, когда они останутся наедине, противостоять Люку будет нелегко, но она должна это сделать. У нее есть работа, которую она обязана выполнить.

День тянулся для Коди очень медленно, иногда ей казалось, что вечер вообще не наступит. Наконец, стемнело и подошло время ее выступления на сцене. Заиграла музыка, и Коди вышла на помост, полная решимости сделать все необходимое, чтобы снова заполучить Люка. Она собиралась разыскать его и снова затащить в свою комнату. Она собиралась дать сигнал Гордому Призраку и вместе с ним вывезти ночью Мейджор-са из города. И без того она тянула с этим слишком долго.

Запев песню, Коди стала внимательно рассматривать посетителей. К ее великому огорчению, в салуне не оказалось никого из банды Дьявола, в том числе Мейджорса.

Коди не позволила себе раскиснуть. Она успешно отработала в первой половине программы и заставила мужчин вопить и млеть от восторга. Она даже спустилась в зал, чтобы обменяться с ковбоями парой ничего не значащих фраз и немного пофлиртовать. Коди ждала, что Люк появится во второй половине ее программы. Но он так и не появился.

Люк ушел.

Итак, у нее был реальный шанс арестовать его, но она его упустила.

После окончания программы Коди немного побеседовала с ковбоями, потом подошла к бару, чтобы заказать себе что-нибудь выпить.

— Виски? — спросил Хэл.

— Воды, — ответила она.

Он рассмеялся.

— Ну и как они? — спросил Хэл.

— Кто это, «они»? — уточнила Коди.

— Бандиты Дьявола, — ответил он. — Я боюсь до смерти каждый раз, как только они здесь появляются.

— А куда они уехали? — поинтересовалась она.

— Из того, что мне удалось подслушать: они отправились на какую-то встречу в двух днях пути отсюда, — ответил он. — Я понятия не имею, когда они вернутся, если вообще вернутся.

Поболтав немного с барменом, Коди удалилась в свою комнату. Она чувствовала себя очень скверно.


Джек Логан беседовал с Фредом в конторе шерифа, когда на улице раздались громкие крики.

— Они поймали одного из них! — вопил какой-то парень. — Кажется, Мейджорса!

Джек и Фред бросились к окну. Они увидели наемника, который вел лошадь, а на ней лежал связанный человек. Со всех сторон стали сбегаться горожане. Толпа с каждой минутой увеличивалась, она бушевала и грозила устроить самосуд.

— Надо повесить эту сволочь! — вопил один из мужчин.

— Да, мы знаем, что он виноват! — кричал другой. — Вздернуть его!

— Если мы его повесим, то другие задумаются, прежде чем решатся грабить наш банк! — поддержал их третий.

Толпа одобрительно гудела и все плотнее окружала лошадь наемника. Все же наемнику удалось пробиться к конторе шерифа. Это был высокий темноволосый мужчина, который уже зарос щетиной и покрылся толстым слоем пыли. Он стащил пленника с лошади и стоял возле него.

Фред вышел к нему и стал рассматривать связанного мужчину.

— Кого ты привез, дружище? — спросил Фред.

— Люка Мейджорса, — ответил тот. — И хочу получить за него обещанные тысячу долларов.

— Это Мейджорс! — завопил кто-то из толпы.

Толпа заволновалась и стала еще теснее сжиматься вокруг наемника. Она явно выражала намерение расправиться с Люком Мейджорсом, этим хладнокровным убийцей.

Джек хорошо понимал, что сейчас должно произойти. Он выхватил револьвер и выскочил на улицу. Подбежав к арестованному, он сразу же понял, что это не Люк.

— Люди, это не Мейджорс! — крикнул он.

Но толпа была слишком взбудоражена, чтобы остановиться.

— Быстрее заведи его в помещение, я тут попытаюсь уладить все, — сказал Джек Фреду.

С револьвером в руке Джек подошел вплотную к толпе и стал. Те, кто находился ближе к нему, понимали, что рейнджер шутить не будет.

— Я применю оружие, если вы меня вынудите! — громко объявил Джек. — Но самосуда я не допущу. Разойдитесь по домам!

— Он убийца! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Это не Люк Мейджорс! — во всеуслышание заявил Джек.

— Ты лжешь! — крикнул голос из толпы.

Джек бросил в сторону обвинителя угрожающий взгляд.

— Я больше всех в городе хочу заполучить Мейджорса, но это не он! — свирепо выкрикнул Джек. — А теперь расходитесь, если не хотите хоронить кого-нибудь из вас завтра!

Его окрик, свирепый вид и револьвер в руках возымели должное действие. Люди стали пятиться и, недовольно бурча, расходиться. Джек повернулся и пошел внутрь помещения, чтобы расспросить наемника. В конторе Фред горячо спорил с наемником.

— Это не бандит, — утверждал Фред.

— Нет, это Люк Мейджорс, — стоял на своем наемник Гарри Рэйд. — Посмотрите на него, он полностью соответствует описанию Мейджорса. — Я знаю Мейджорса, и это не он, — поддержал Джек Фреда.

— Но он пытался сбежать из салуна в Сан-Анджело, когда я пришел за ним! — яростно твердил Гарри, которому было жаль потраченного времени.

Тут заговорил арестованный.

— Я уже несколько дней пытаюсь втолковать ему, что я совсем не Люк Мейджорс, — произнес он. — Но он меня и слушать не хочет. Меня зовут Уолт Кинсел.

— Уолт Кинсел, тебя за что-нибудь разыскивают? — спросил Джек.

— Разыскивают, — смущенно ответил тот. — Но я не совершил никакого нарушения закона.

— Черт побери, как это понимать? — возмутился Гарри Рэйд.

— В Остине я оставил одну девушку в интересном положении, — все так же смущенно продолжал арестованный. — Ее отец пообещал наказать меня за это. Вот я и решил, что это он послал тебя за мной.

Фред возмущенно стукнул кулаком по столу.

— Я пошлю этому отцу телеграмму и сообщу, что тебя поймали. А до его приезда со священником ты посидишь у нас в тюрьме.

— У вас нет законного права так поступать со мной, — возмутился Уолт.

— Он прав, — сказал свое слово Джек. — Отпусти его, Фред… Мистер Рэйд, мне очень жаль, но вы доставили не того человека.

— Я на этом не остановлюсь! — выкрикнул Рэйд. — Я еще вернусь!

С этим обещанием он выбежал из конторы, вскочил на лошадь и ускакал.

Когда Уолта Кинсела развязали, он не стал задерживаться в конторе шерифа, через минуту его след простыл.

Фред устало опустился на стул и покачал головой.

— Надо же, они едва не устроили над этим парнем самосуд, — произнес он.

— Да, еще немного — и точно устроили бы, — согласился Джек. — Мне это совсем не нравится. Мейджорс считается невиновным до тех пор, пока не будет доказана его вина. Никто не видел, как он стрелял в Сэма Грегори или его помощника.

— Да, но у нас есть свидетели, которые единодушно утверждают, что он стрелял в Харриса, — возразил Фред.

— Свидетели могут заблуждаться, — пожал плечами Джек.

— Почему ты так уверен в его невиновности? — удивленно посмотрел на него Фред. — Весь город уверен в его виновности. Честно говоря, я тоже.

Посмотрев в лицо Фреду, Джек понял, что тот говорит искренне.

— Ты ошибаешься, Фред.

— Как ты можешь быть таким уверенным? Впрочем, постой-ка, в разговоре с Рэйдом ты сказал, что лично знаком с Мейджорсом. Как хорошо ты его знаешь?

Джек задумался. Уже несколько дней он ломал голову над вопросом: посвящать Фреда в тайну своего договора с Люком или нет? В городе сложилась слишком напряженная обстановка. Если какой-нибудь наемник привезет Люка, а Джека не окажется поблизости, то Люка, несомненно, повесят до суда. Значит, Джеку необходим союзник для того, чтобы уберечь Люка.

— Хорошо, — произнес Джек. — Я расскажу тебе кое-что такое, чего не знает никто, кроме меня. Ты должен дать мне слово, что этот разговор останется между нами, поскольку от этого зависят жизни людей.

Фред изумленно посмотрел на Джека.

— Ладно, даю слово. Так о чем ты хочешь мне рассказать?

И Джек Логан коротко рассказал ему о том, что произошло между ним и Мейджорсом до побега.

— Но он же стрелял в Харриса! — возразил Фред, все еще сомневаясь.

— Ты ошибаешься, — сказал Джек. — Грабитель выхватил свой револьвер, Люк свой кольт, и они обменялись выстрелами. В Харриса стрелял бандит, а не Люк. Мейджорс зашел в банк для того, чтобы попросить кредит, а не для грабежа.

Фред в замешательстве покачал головой.

— И все это время ты ждешь от Мейджорса вестей? — спросил он.

— Если он сможет вернуться ко мне после того, как установит личность Дьявола, то он это сделает, — ответил Джек. — Тогда мы полностью уничтожим эту банду. Но я должен защитить его любым способом.

Фред долго молчал.

— Сэм тоже не сразу поверил мне, — заметил Джек.

— А ты полностью доверяешь Люку? — спросил Фред.

— Я бы доверил ему свою жизнь, — ответил Джек. — Но в данном случае он доверил мне свою.

— Хорошо, — согласился Фред. — Если Мейджорса доставят в твое отсутствие, то я, черт побери, сделаю все, чтобы уберечь его до твоего появления здесь.

— Я хочу послать сообщение своему капитану, — заметил Джек. — Пусть он тоже знает, что здесь происходит. Мне не хочется, чтобы Люк по ошибке поплатился своей жизнью. Он работает на нас, а не против нас.

Фред кивнул, и они пожали друг другу руки.


Той же ночью Элизабет лежала в объятиях Джека. Он был превосходным любовником, и она ни разу не пожалела о том, что оказалась с ним в постели.

Джек лежал с закрытыми глазами. Не желая терять ни минуты их драгоценного времени, она провела рукой по его груди, затем ниже, еще ниже. Он открыл глаза.

— Ты спал? — спросила она грудным голосом, устраиваясь на него сверху.

— Нет, я просто отдыхал, — ответил он с улыбкой. — Ты меня изрядно вымотала.

— Ну, если ты устал… — многозначительно произнесла она, устраиваясь на нем поудобнее.

— Я же не сказал, что слишком устал, — улыбнулся он, привлекая ее к себе. — От тебя я никогда не устаю.

Он попытался оказаться наверху, но она воспротивилась. Откинувшись назад, Элизабет провела соском своей груди по его губам, а сама уселась верхом…

Элизабет делала все так, как она хотела. Она задавала ритм, она доводила его до самого момента кульминации, а затем замирала, чтобы продлить наслаждение. Она хотела сделать его рабом своей страсти, только тогда он мог дать ей то, чего она хотела.

Они одновременно достигли вершины наслаждения, и Элизабет заговорила о том, что ее волновало.

— Ты не получал никаких известий насчет банды?

— Сегодня в городе возле тюрьмы буйствовала толпа. Приехал наемник и сообщил, что привез Мейджорса.

— И что?

— Это оказался не Мейджорс. Но толпа не поверила и чуть было не разорвала его.

— Значит, у тебя ничего нового?

— Нет. Но я серьезно размышляю о Дьяволе и его банде. Я уже начинаю подумывать о том, что у него, возможно, есть надежный информатор в форте или же здесь, в городе. Как еще они могли узнать точную дату и маршрут перевозки оружия?

— Может быть, они и не знали. Может быть, они просто наблюдали и им повезло.

— Возможно. Но я так не думаю. Эта банда слишком хитра, чтобы полагаться на случай.

— А как ты собираешься их поймать? Город горит желанием, чтобы свершилось правосудие. Неопределенность обозлила многих горожан.

Некоторое время он нежно ласкал ее, потом привлек к себе.

— Знаю, — произнес он. — И мне жаль, что события развиваются не так быстро. Я делаю все, что могу, но надо запастись терпением. Происходят некоторые события, о которых тебе неизвестно.

— Правда? — с любопытством посмотрела она на Джека. — Какие, например, если это не большой секрет?

— Я нахожусь здесь, в городе, в ожидании вестей из банды, где у меня свой человек, — произнес он после непродолжительного раздумья. — Как только он установит личность Дьявола, свяжется со мной. И мы накроем всю банду. А пока от него не поступит сообщение, я должен сидеть здесь.

— Какой ты умный, Джек! — восторженно посмотрела она на него. — Я и не предполагала, что ты сможешь сделать такое. Тебе, наверное, очень трудно жить здесь в ожидании?

— Нелегко, — согласился он. — И мое ожидание еще не закончилось. Я надеюсь, что смогу помочь тебе и поймать Дьявола.

— Если кто и сможет это сделать, то только ты, Джек, — нежно произнесла она, прижимаясь к нему всем телом.

Какие-либо дополнительные приглашения не потребовались…

Глубокой ночью утомленная и пресыщенная Элизабет потихоньку выскользнула из гостиницы и направилась в свой постылый дом.


Группа бандитов во главе с Хэдли направилась прямиком к логову мексиканских бандитов, которые собирались купить оружие. Люк держался поближе к Хэдли, чтобы как можно больше видеть и слышать.

— Карлос, привет! — выкрикнул Хэдли, остановившись перед вооруженным до зубов бандитом, который поджидал их перед хижиной своего главаря. — Давненько мы не виделись.

— Давненько, друг, — ответил бандит, цепким взглядом осмотрев сообщников Хэдли. — Но я разочарован отсутствием твоей дьявольски красивой сестры. Где она? Я с нетерпением ждал встречи с ней. Неужели знаменитый Дьявол перестал ездить со своей бандой? Вы уже второй раз приезжаете ко мне без нее.

Хэдли улыбнулся, но ему не понравилось, что Карлос так много болтал в присутствии Люка. Пусть бы он рассказывал о себе и своей банде, если не может держать язык за зубами. Эта мексиканская банда имела репутацию такой же беспощадной и кровожадной, как и банда Дьявола. Отчасти поэтому две банды уважали и побаивались друг друга.

— Дьявол занят разработкой наших дальнейших операций, — ответил Хэдли.

— А, Хэдли, наконец-то ты признал, что она является мозгом вашей банды! — воскликнул Карлос.

— А разве раньше мы этого не признавали? — холодно усмехнулся Хэдли. — Пойдем выпьем и вспомним о старых добрых временах, прежде чем приступим к делу.

Бандиты похлопали друг друга по спине и направились в лагерь.


Люк слез с коня и последовал за Карлосом и Хэдли. То, что он только что услышал, вызвало в его голове настоящий ералаш. Неужели действительно Дьявол — женщина. Но кто это может быть?

Женщина — главарь банды! Возмутительно. Но зато какая дьявольская хитрость в этом сочетании. Конечно же, кто лучше женщины может подслушать разговоры и доставить в банду ценную информацию? Люк даже представить себе не мог, что женщина пала так низко и стала хладнокровной убийцей, но сейчас эта сторона дела не имела значения. Важно, что теперь он уже мог кое-чем помочь Джеку в поимке главаря. Значит, надо как можно быстрее вернуться к другу.

Хотя удрать из банды не так-то просто. Надо сделать это так, чтобы не вспугнуть главаря, иначе того его же сообщники моментально прикончат. А от мертвого Дьявола Джеку мало пользы.

В ходе последовавших затем переговоров Люк говорил мало, больше наблюдал и слушал.

Кроме того, его мысли несколько раз возвращались к прекрасной Армите. То, что она оказалась девственницей, и удивило, и обрадовало его. Жаль только, что он так некрасиво покинул ее ночью. Зато как приятно будет снова увидеть ее. Она стала для него единственным светлым пятном в этой грязной жизни.


Коди встретилась с Гордым Призраком в уединенном месте на окраине города.

— От них нет никаких вестей? — сразу же спросил Гордый Призрак.

— Нет, и бармен не знает, вернутся ли они вообще, — ответила она. — Но девицы салуна ждут их возвращения с нетерпением. Они хорошо заработали на этих бандитах и надеются заработать еще.

— А что у тебя? — поинтересовался он, чувствуя, что в этот раз Коди вела себя с добычей иначе, нежели обычно.

Коди не стала рассказывать другу подробности минувшей ночи, она только сообщила, что не смогла подловить Люка. У индейца не было оснований прежде сомневаться в ее решениях и действиях, поэтому он не стал расспрашивать. Но неожиданно для него Коди тяжело вздохнула. Гордый Призрак внимательно посмотрел ей в глаза.

— Этот мужчина имеет для тебя какое-то особое значение?

— Нет.

— Но это видно по твоим глазам.

— Когда Логан нанимал меня, он сказал, что хочет получить Люка живым, потому что сомневается в его виновности… Я тоже усомнилась. Есть в нем что-то такое, что отличает его от других бандитов. Смотри, как странно вел он себя в Эль-Трэджаре. А однажды ночью в лагере мы с ним разговорились, и он сказал, что попал в банду потому, что выполняет какую-то работу… Нам известно, что он — «мастер кольта». Но он не является хладнокровным убийцей.

— Так ты собираешься доставлять Люка по месту назначения? — решил подвести итог Гордый Призрак.

Она дала рейнджеру слово, что привезет ему живого Мейджорса. Если она этого не сделает, то какой-нибудь наемник может просто пристрелить Люка.

— У меня нет выбора, — ответила она. — Я дала Логану слово, и я привезу ему живого Мейджорса.

Глава 18

Когда вторая часть программы Армиты подходила к концу, в салун вошли Люк, Хэдли, Салли и другие бандиты. Люк выглядел очень усталым, но его взгляд горел. Люк посмотрел на певицу и широко улыбнулся. Коди почувствовала, как тепло его взгляда горячей волной прошлось по ее телу сверху донизу и вызвало радостное томление. Певица закончила свое выступление под громкие аплодисменты и ликующие вопли присутствующих. Затем она прямиком направилась к Люку, который остановился возле стойки бара.

— Я по тебе очень соскучилась, — просто сказала она.

— У нас были дела, но теперь мы освободились, — произнес он.

Коди очень хотелось дотронуться до него, и она положила ладонь ему на грудь, туда, где расположено сердце.

— Ты не хотел бы подняться ко мне? — спросила она, посмотрев на него взглядом, полным страсти.

— Очень, — произнес он.

— Я могла бы организовать тебе ванну, — предложила она.

— Я хочу кое-чего большего, — тихо сказал он.

— Тогда забирай свою бутылку, мы отпразднуем твое возвращение в моей комнате, — сделала она энергичный жест рукой.

Люк кивнул головой и молча отправился вслед за ней. Ход событий его вполне устраивал. Конечно, он охотно проведет какое-то время в объятиях Армиты, а как только представится возможность, ускользнет из салуна и уедет. Можно возвращаться к Джеку, поскольку во время прошедших переговоров двух банд он получил достаточно информации для поимки Дьявола.

Предложение певицы принять ванну даже обрадовало Люка, который физически ощущал на себе толстый слой дорожной пыли. А мысль о ласках Армиты после ванны возбуждала его.

Коди решила действовать проверенным способом. Пока Люк будет принимать ванну, она подмешает ему в виски снотворное. А когда он отключится, она с Гордым Призраком спокойно увезет его. Конечно, она чувствовала себя при этом крайне мерзко, оттого что была вынуждена применить по отношению к Люку столь подлый прием, но что ей оставалось делать?

Чтобы принести в комнату ванну и наполнить ее водой, Люку и Коди потребовалось совсем немного времени. Правда, вода получилась довольно прохладная, но сейчас Люк не придал этому особого значения. Он спешил поскорее смыть с себя дорожную пыль и забраться в постель к Армите. Но певица, судя по всему, не спешила. Когда Люк забрался в ванну, она поставила рядом столик, на него — стакан и бутылку виски.

— Полежи немного, расслабься, — ворковала она.

Однако гость выражал крайнее нетерпение.

— Прошлой ночью ты приоткрыла мне рай, — сказал он с улыбкой. — Возможно, сегодня у меня тоже есть возможность побывать в нем. Так чего медлить?

— Хочешь, я потру тебе спину? — неожиданно предложила она.

— Можешь мыть меня, где только пожелаешь, — усмехнулся он, посмотрев на нее через плечо.

— Тогда почему бы не начать со спины? — произнесла она. — А ты тем временем выпей виски.

— Виски чуть позже, — сказал он, подставляя ей спину. — Сейчас мне хочется понежиться.

Люк решил, что в этот вечер ему вообще лучше воздержаться от виски, чтобы иметь ясную голову. Слишком многим он рисковал, чтобы предаваться пьянству.

Коди почувствовала, что оказалась в тупике. Она надеялась найти из него выход, но пока что приходилось действовать согласно плану. То есть ублажать Мейджорса. По крайней мере, то, что она с ним наедине, уже хорошо. Она все же постарается напоить его этим проклятым виски.

Намылив мочалку, Коди начала тереть ему спину. При малейшем движении Люка его могучие мышцы приходили в движение, и это оказывало на Коди гипнотизирующее воздействие.

— До чего же приятно! — воскликнул Люк. — Ты ведь на этом не остановишься, правда?

— Что ты имеешь в виду? — разыграла она недоумение.

— Мне было бы очень приятно, если бы ты еще кое-где потерла, — с улыбкой сказал он, привлекая ее к себе.

Коди рассмеялась и опустилась перед ванной на колени. Она продолжала тереть его тело, опускаясь все ниже и ниже, пока не добралась до поросших густыми волосами мускулистых просторов.

— Все же тебе надо выпить, — произнесла она. — Это поможет тебе снять напряженность, которая чувствуется в тебе.

Тут она посмотрела ему в глаза и неожиданно для себя оказалась во власти его пламенного взгляда. Она замерла, загипнотизированная его страстным желанием. Люк обнял ее и привлек к себе. Тем самым он дал понять, что на этом купание окончено. Поднявшись, он подхватил ее на руки и опустил на мягкую кровать.


К сидящему за столиком Хэдли подошел мужчина и положил перед ним записку. Не спеша прочитав ее, Хэдли кивнул связному.

— Можешь идти.

Тот молча исчез.

— Что там, Хэдли? — спросил Джонс, видя, что глаза Хэдли налились яростью.

— Похоже, нам предстоит уладить одну проблему, — процедил Хэдли сквозь зубы, бросив записку на стол.

Салли сгреб ее первым и быстро прочитал.

— Ублюдок — мой! — сказал он свирепо сверкнув глазами.

— Кто твой? — не понял Джонс. — Что там написано?

Джонс выхватил у Салли клочок бумаги и стал читать.

— Я долго ждал этого момента и хочу насладиться им, — прорычал Салли, вставая из-за стола.

— Я тебе помогу, — сказал Джонс, который уже прочитал записку.

— Нет! — осадил его Салли, — Я сам хочу убить Мейджорса. Этот момент настал. Мне не нужна ничья помощь. Вы остаетесь здесь и следите за тем, чтобы никто не поднялся по этим ступенькам после меня. События обещают развиваться очень интересно.

— Как знаешь, — пожал плечами Джонс, уступая дорогу к лестнице. — Если ты хочешь лично убить Мейджорса, то убивай себе.

— В какой комнате живет певица? — спросил Салли у хозяина салуна.

— Самая последняя по коридору, — ответил Хэл, понимая, что сейчас лучше не лгать, тут бы дожить до утра.

Салли стал подниматься по лестнице.

— Салли! — окликнул его Хэдли. — Все должно быть сделано как надо. В этот раз никаких ошибок, понял? Я хочу, чтобы он умер.

Хэдли ясно представлял себе, что услышал Люк во время переговоров. С такой информацией выпускать из банды его, конечно же, нельзя.

Салли кивнул и поднялся на второй этаж. Он тихо пересек холл и прошел к той двери, которую указал хозяин салуна.

— Это будет для них большой сюрприз, — вполголоса произнес Салли.


Коди понимала, что сегодня она обязана устоять перед Люком, но с каждым его поцелуем она все больше теряла голову. В ее сердце все сильнее разгорался огонь страсти, который побуждал ее желать новых и новых поцелуев.

Люк перевернулся, увлекая ее за собой, и Коди оказалась сверху. Этот момент она решила использовать для осуществления своего плана. Поцеловав Люка, она выскользнула из его рук и направилась к столику, где все еще стояла бутылка виски.

— Ты куда? — спросил он нетерпеливо.

— Я подумала, что, пока я буду раздеваться, ты, может быть, выпьешь виски, — произнесла она, подходя к столику.

— Единственное, чего я сейчас хочу, это… — произнес Люк, поднимаясь с кровати.

Его прервал грохот распахнувшейся двери. Косяк, не выдержав удара Салли, разлетелся в щепки. Бандит ворвался в комнату, держа револьвер в руке.

— Ты — мой, сукин сын, и я тебя сейчас пристре… — яростно прорычал бандит.

В сознании Люка промелькнуло, что его кольт сейчас на подоконнике, и он теперь беспомощен. Между тем Люк машинально стал прикрывать одеялом свою наготу.

В этой ситуации ни Салли, ни Люк не обратили внимания на певицу, которая оказалась сбоку от входной двери. Коди каким-то неприметным движением выдвинула ящик столика, выхватила из него револьвер своего отца и молниеносно выстрелила в голову Салли. Она попала в висок. Бандит, так и не закончив фразы, с открытым ртом вывалился в коридор.

— Армита! — изумленно воскликнул Люк, пораженный быстротой ее действий и точностью выстрела.

— Все в порядке, — сухо произнесла она. — Салли мертв.

Она ненавидела убийство, но всегда была в готовности постоять за себя, за свою жизнь. Отец научил ее в неожиданных ситуациях действовать быстро и хладнокровно, и вот уроки отца пригодились.

— Мне нужно убираться отсюда, — сказал Люк, торопливо натягивая на себя одежду. — Они вот-вот придут за нами.

— Я еду с тобой, — решительно произнесла она.

Натягивая сапог, Мейджорс посмотрел на нее и на секунду задумался. Прежде он предполагал оставить ее здесь, но теперь ситуация резко изменилась. Ведь это она выстрелила в Салли, и бандиты, конечно, быстро догадаются об этом. Значит, ее ждет здесь смерть. Смерть за то, что она спасла его, Люка. И он решил.

— Ты можешь ехать верхом в этом платье?

— Похоже, нам предстоит это выяснить. Помоги-ка мне лучше…

Он подошел к ней, и они вместе оттащили Салли от двери, затем подтащили ванну с водой, чтобы хоть немного выиграть время, когда будут ломиться в комнату.

— Все, давай выбираться отсюда, — произнес Люк. Он стоял возле окна одетый и с оружием.

— Давай, — произнесла она, отрывая одну за другой свои многочисленные юбки.

Распахнув окно, он вылез на крышу подъезда со стороны черного хода и протянул ей руку. Она схватила сумочку с револьвером, подала руку и неуклюже вылезла из окна. Потом они закрыли за собой окно и осторожно двинулись вперед. Выбрав удобное место, Люк спрыгнул на землю, затем поймал Коди, когда она также попыталась спрыгнуть.

— У тебя есть лошадь? — спросил он тихонько.

— В конюшне, — ответила она шепотом.

— Нам надо как можно быстрее уносить отсюда ноги, — прошептал он. — Иди в конюшню и седлай, а я возьму своего коня и встречу тебя там.

Стараясь держаться в тени, Коди поспешила в конюшню. Она надеялась, что Гордый Призрак все видел и кое-что понял.

Люк подъехал к ней в то время, когда она уже заканчивала седлать лошадь. Наконец, все готово, она вскочила в седло, и они поскакали прочь из города.


Остаток ночи, весь следующий день и половину следующей ночи они скакали, почти не останавливаясь. Лишь иногда они давали лошадям короткую передышку и неслись дальше. Оба понимали, что только скорость может спасти их от расправы. Двигались все время на восток.

— Куда мы едем? — спросила однажды Коди. — Если тебя разыскивают рейнджеры, то разумнее искать спасения не в глубине своей территории, а за границей, в Мексике.

— Мы едем в Дель-Фуэго, — ответил он. — Это единственное безопасное для нас место. У меня там есть друг.

Коди с трудом сдержала радостную улыбку. Она и мечтать не смела о том, чтобы Мейджорс сам направлялся туда, куда она его хотела доставить.

— А твой друг в состоянии спасти тебя от кары закона? — спросила она.

Он промолчал, но его лицо при этом помрачнело. Люк думал только об одном, как бы ему быстрее добраться до Джека.


Хэдли и остальные бандиты не выдержали и вскоре поднялись в комнату певицы. То, что они увидели, привело их в состояние шока: Салли лежал мертвый, Люк и певица исчезли.

— В погоню! — рявкнул Хэдли.

Он был в ярости и проклинал себя за то, что позволил этому тупице Салли убить Мейджорса. Ведь Дьявол предупреждал о том, что Мейджорс крайне опасен, теперь снова придется отдуваться ему, Хэдли.

Бандиты быстро оседлали лошадей и стали кружить сначала по городу, потом вокруг города. Они пытались отыскать следы беглецов, но ночь усложняла их задачу. К тому же Хэдли боялся, что банда сама может угодить в ловушку, поскольку после последнего шумного ограбления ее, несомненно, разыскивали по всему Техасу.

— Прекратить поиски! — отдал, наконец, указание Хэдли, останавливая свою лошадь.

— Что ты собираешься делать? — подъехал к нему Джонс.

— Я хочу, чтобы ты и Карсон поехали в каньон и рассказали там обо всем, что здесь произошло, — ответил Хэдли. — Это хорошо, что Мейджорса раскрыли до того, как он успел серьезно навредить нам… Остальные должны вернуться в Рио-Нуэво и вести себя очень тихо.

— А ты куда? — поинтересовался Карсон.

— А я поеду и обо всем расскажу Дьяволу, — ответил он. — Ждите в Рио-Нуэво вестей от меня.


Рейнджер Джек Логан сидел напротив генерала Ларсона в его служебном кабинете в форте Томпсон. Именно из этого форта солдаты сопровождали транспорт с оружием, на который напала банда Дьявола. Генерал сожалел о погибших подчиненных и горел желанием поймать бандитов как можно быстрее.

— Теперь я убежден, что у Дьявола есть информаторы, которые хорошо знают, что происходит в форте, — произнес Джек. — Или же эти информаторы находятся в тесной связи с теми, кто много знает.

— Да, банда отлично организовала это нападение, — заметил генерал Ларсон. — Наш конвой был застигнут врасплох.

— Вот поэтому меня интересуют имена людей, которые знали дату перевозки оружия, — произнес Джек.

Генерал быстро назвал тех должностных лиц, которые имели непосредственное отношение к подготовке транспорта.

— А кто мог знать об этом в городе? — уточнил Джек. — Вы кому-нибудь говорили?

Генерал замолчал на некоторое время, припоминая свои последние встречи и разговоры.

— Я упоминал об этом в присутствии некоторых моих друзей, — сказал он затем. — Но это было несколько недель тому назад.

— И кому же вы говорили? — вопросительно посмотрел на генерала рейнджер, приготовившись записать то, что услышит.

— Я говорил об этом во время обеда Сэму Грегори и Джонатану Харрису, — произнес Ларсон. — Я мог также сказать об этом Фреду Хэллуэйю.

— Благодарю вас, — кивнул Джек, записывая имена людей. — Как вы думаете, мог ли кто-нибудь подслушать ваш разговор? Может быть, кто-то еще имел доступ к этой информации?

— Кроме моей жены, никто больше, — сказал генерал.

— Что ж, спасибо вам за помощь, — произнес Джек, вставая. — По крайней мере, теперь мне известны имена тех, кто знал о предстоящей перевозке оружия.

Выйдя от генерала, Джек стал размышлять о возможной связи между нападением банды на транспорт и записанными им именами. Чтобы ее установить, придется основательно поломать голову, но он был готов к этому. Где-то должен быть ключ к разгадке поразительных успехов банды Дьявола. Как только Джек его отыщет, он, несомненно, выйдет на самого Дьявола.

Глава 19

Где-то ближе к середине следующей ночи Коди выбилась, наконец, из сил. Эта бешеная скачка продолжительностью в сутки в любом случае была трудной, но скачка в платье стала для Коди настоящей пыткой. Девушка распрягла лошадь и с тихим стоном опустилась на землю.

— С тобой все в порядке? — спросил Люк, который в это время поблизости распрягал лошадь.

В душе он восхищался этой женщиной. Люк знал не очень много мужчин, которые могли бы наравне с ним выдержать бешеную скачку длительностью двадцать четыре часа, но чтобы такую нагрузку выдержала женщина, причем в платье…

— Не уверена, — усталым голосом ответила Коди.

В этот момент она подумала о Гордом Призраке. Ее волновало, наблюдал ли он их побег или нет? Это она сможет узнать лишь тогда, когда он объявится сам.

Оставив своего коня, Люк подошел к девушке и опустился на колени.

— Ты была великолепна, Армита, — нежно произнес он и погладил ее по щеке. — Ты спасла мне жизнь.

Коди попыталась улыбнуться ему, но улыбка получилась кислой.

— Что-то не так? — настороженно посмотрел он ей в глаза.

— Прежде л никогда никого не убивала, — ответила она с тяжелым вздохом.

Душевные страдания исказили ее лицо. Люк хорошо понимал ее состояние, и он прижал ее к себе.

— Да, убить человека — это ужасно, — произнес он. — Даже если ты сделал это ради спасения собственной жизни. При этом в тебе происходят необратимые перемены, и ты никогда больше не станешь таким, каким ты был прежде.

— Ты имеешь в виду собственный опыт? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Мне приходилось убивать людей, но я всегда делал это ради самообороны. При этом я не испытывал ни гордости, ни радости… Я очень сожалею, что втянул тебя в этот конфликт с Салли. Не знаю, что это на него нашло, что он решил убить меня. Но я не жалею о том, что он мертв… Если бы ласки одной прекрасной женщины не отвлекли меня, я, конечно, был бы готов к встрече с ним…

— И это твой обычный образ жизни? — посмотрела она ему в глаза. — Неужели ты всегда живешь в постоянном страхе, в постоянной готовности к схватке?

— Да, — невесело усмехнулся он. — Так я живу вот уже десять лет.

— Как ты можешь выносить такую жизнь? — встряхнула она головой. — Неужели тебе никогда не хотелось жить нормальной, спокойной жизнью?

— Опасно хотеть то, чего никогда не можешь получить, — ответил он с горечью в голосе.

— Но ты мог бы уйти из банды и поселиться где-нибудь, — произнесла она, явно недоумевая, что он в одной упряжке с такими, как Салли.

— В таком случае я никогда не встретил бы тебя, — перевел он разговор на шутку. — Не будь тебя, я бы уже находился в аду. Спасибо тебе.

Он слегка приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

— Я рада, что спасла тебя, — сказала она дрожащим голосом и потянулась к нему губами.

После поцелуя они некоторое время сидели молча, прижавшись друг к другу.

— Этой ночью нам придется обойтись без костра, — тихо произнес Люк. — И без еды. Я мог бы подстрелить кого-нибудь, но… сама понимаешь. Я не знаю, напал Хэдли на наш след или нет, далеко он или близко.

Они умылись в ручье, который журчал поблизости, размочили в нем сухари, оставшиеся в седельной сумке Люка после поездки к мексиканским бандитам на переговоры, и стали устраиваться на ночлег.

Люк развернул свой спальный мешок и посмотрел на Коди.

— Нам придется спать в одном мешке, — сказал он. — Ты готова?

Ей и в голову не пришло отказаться. Она подошла к нему и прильнула.

Они забрались в спальный мешок и некоторое время молчали.

— Ты знаешь, в моей жизни были удивительные моменты — сказал Люк. — Тогда я был готов отдать все, что угодно, за то, чтобы вот так оказаться ночью под звездным небом в какой-нибудь глуши рядом с прекрасной и милой женщиной. И вот моя заветная мечта сбылась. Да, оказывается, даже в самой ужасной ситуации бывают прекрасные моменты…

Люк наклонился над ее лицом и нежно поцеловал ее в губы. Она ответила ему. И он почувствовал, как в нем пробуждается желание. Он поцеловал ее еще раз, и она прильнула к нему всем телом.

Еще минуту назад Коди и не подозревала, что может забыть об усталости и сне, что она может ответить на его ласки таким страстным желанием. Ответив на его поцелуй и обвив руками его шею, она вдруг со всей отчетливостью поняла, как близок он был к смерти совсем недавно. И осознание этой истины пробудило в ней еще большую страсть.

Но мысль о недавней опасности была последней логичной мыслью Коди, потом в ее голове все поплыло, и в сознании остались только Люк, его нежные страстные ласки да звездное небо над головой.

В эту ночь между ними не было никакой лжи, никаких потаенных намерений. Были просто они: мужчина и женщина, охваченные страстью друг к другу, желающие получить и доставить друг другу наслаждение.

Когда Люк, наконец, полностью завладел ею и погрузился в нее, они стали единым целым. Они двигались слаженно в старом, как мир, ритме любви, наслаждаясь блаженством их слияния. Потом они достигли вершины. Затем они просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, наслаждаясь отдыхом на этом неожиданном и мучительном этапе их жизни…


Как ни странно, Коди долго не могла заснуть. Она с улыбкой размышляла о том, что только что произошло. А произошло то, что она отдалась Люку по своей воле. В этот раз спиртное не туманило ее рассудок, и она не заманивала его ни в какую ловушку. Просто она сама хотела его, хотела и сама ему отдалась.

В то же время к ее чувствам нежности примешивалось чувство стыда: как она могла испытывать страсть к человеку, который является преступником? Но затем внутренний голос подсказал ей, что Люк не совершал всего того, в чем его обвиняют, что он не убийца, так как был вынужден убивать только в целях самообороны.

После этого она посмотрела на свои отношения с Люком в деловом плане. Она понимала, что, если не она, то какой-нибудь наемник доставит Мейджорса в органы правосудия. Скорее всего, доставит его мертвым. Значит, Коди обязана доставить его сама, причем доставить живым.

Коди закрыла глаза и обратилась к небу с молитвой о помощи, потому что боялась, что влюбилась в Люка.


Они встали на рассвете и сразу же отправились в путь. Их мысли были заняты только одним: как бы быстрее доехать до Дель-Фуэго. Поэтому Коди и Люк старались не обращать внимания на голодные спазмы в желудке и усталость.

— Недалеко есть маленький городишко, — сказал Люк. — К утру мы должны добраться до него, там немного отдохнем.

— Как он называется? — спросила она.

— Мейсон-Уэллс, — ответил Люк.

— Хорошо бы раздобыть там другую одежду, — мечтательно произнесла Коди.

— Хочешь сказать, что тебе не нравится твоя теперешняя одежда? — улыбнулся Люк.

— Почему же, она хороша для танцев, — так же с улыбкой заметила Коди. — Но не думаю, что это мое платье предназначено для скачки на лошади по техасским степям. Я сейчас была бы самой счастливой женщиной, если бы смогла надеть мужскую одежду.

Ее фраза напомнила ему о сестре Мэри, которую он видел скачущей в мужской одежде.

— Да, я знал одну женщину, которой нравилось скакать на лошади в мужских брюках и сомбреро, — произнес он.

— Должно быть, она смелая женщина, если отважилась на это, — заметила Коди.

— Очень смелая, — ухмыльнулся Люк.

Они продолжали свой путь. Погоня, к счастью, никак не давала о себе знать, и это очень радовало Люка. Тем не менее он не терял бдительности.

Дорога стала каменистой, с крутыми холмами. Беглецы останавливались только затем, чтобы дать лошадям немного отдохнуть и попастись. Под вечер им встретился небольшой водоем, окруженный невысоким кустарником. Здесь и решили переночевать без костра и на пустой желудок. Они утешали себя тем, что на следующий день смогут поесть горячей пищи в городском салуне.

Коди помогла Люку распрячь лошадей и с тоской посмотрела на воду в водоеме. Она вспотела и покрылась пылью и ее неудержимо тянуло нырнуть в освежающую, прохладную воду.

— Наверное, хочешь искупаться? — спросил Люк.

— Да, мне очень хотелось бы, — призналась она. — Как ты на это смотришь?

— Иди купайся, — подбодрил он ее улыбкой. — Я пока буду вести наблюдение.

Она подбежала к нему и радостно чмокнула в щеку.

— Gracias.

— Только не долго.

— Обещаю.

Выбрав место, откуда хорошо просматривались все подходы к водоему, Люк устроился на этой смотровой площадке и стал наблюдать за местностью. С тех пор, как они бежали из Рио-Нуэво, им не встретился ни один человек, но это не означало, что поблизости никого не было. В этих местах нельзя предугадать, кто, когда и с какой стороны появится. Мейджорс изо всех сил старался не смотреть в сторону Армиты, которая начала раздеваться.

Бросив взгляд в его сторону, она обратила внимание, что он сел к ней спиной. Да, все же он был джентльменом.

Коди сняла и отбросила в сторону сапоги, потом сняла чулки и тут услышала характерный звук, напоминающий звук трещотки. Она хорошо знала, что означает этот звук, и замерла в страхе. Поведя глазами в сторону, она увидела на расстоянии вытянутой руки кобру, которая грелась на камне. Она лежала, свернувшись кольцом, и подняв голову, водила ею из стороны в сторону.

— Люк! — прохрипела Коди.

Он оглянулся и увидел змею. Ему не требовалось объяснять, что значит укус кобры.

— Не шевелись! — негромко крикнул он.

Она и так не шевелилась, потому что ужас сковал ее тело. Люк вытащил кольт и стал осторожно приближаться. Затем тщательно прицелился и выстрелил. Коди взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Придя через некоторое время в себя, она увидела змею мертвой, с раздробленной головой.

— О, Люк, — только и смогла она произнести, прижимаясь к нему.

— С тобой все в порядке? — спросил он, целуя ее. — Я очень боялся, когда стрелял.

— Все хорошо, — ответила она, продолжая трястись от пережитого страха. — Ты был великолепен.

— Я не мог позволить, чтобы с тобой что-то случилось, — улыбнулся он ей.

После поцелуя Коди пошла купаться, а Люк отправился на свой наблюдательный пост. На его лице появилась озабоченность. Он понимал, что звук выстрела разнесся далеко вокруг и вполне мог привлечь тех, кто разыскивал беглецов.


Наемник Гарри Рэйд все никак не мог простить себе ошибку, из-за которой сорвалось вознаграждение в тысячу долларов. И он неустанно прочесывал местность южнее Дель-Фуэго. Его просто бесило, сколько времени он потерял из-за своей оплошности, доставляя шерифу этого ловеласа Уолта Кинсела. Инстинкт охотника за преступниками подсказывал Гарри, что бандиты должны держаться ближе к границе штата, чтобы в случае опасности уйти от преследования. И он расширил круг поиска, смещаясь постепенно к юго-западу.

Наконец, на его пути оказался городок Мей-сон-Уэллс. Здесь Гарри навел справки и узнал, что никто из жителей никогда не видел бандитов. Отдохнув ночь в городе, Гарри утром продолжил поиски. Он бы упорен и зол, как никогда, и ему хотелось получить денежное вознаграждение в тысячу долларов во что бы то ни стало.

Сначала Гарри проехал от городка на юг, потом объехал по кругу на север и снова повернул на юг.

И тут он услышал выстрел.

Гарри остановил коня и прислушался. Он ждал, что за первым выстрелом последует еще, но было тихо. Тогда Гарри пришпорил коня и поехал на выстрел. Он спешил увидеть стрелявшего до наступления темноты, иначе ему пришлось бы ждать до рассвета.


Сбросив с себя одежду, Коди с радостью окунулась в воду до самого подбородка. Она понимала, что нельзя плескаться долго, но в воде было так прохладно, так хорошо, что ей совсем не хотелось вылезать и забираться в свое пропылившееся платье.

Люк изо всех сил старался вести себя, как джентльмен, но ничего не мог с собой поделать. Услышав, что Армита плещется в воде, он не выдержал и повернулся лицом в ее сторону. Прежде чем она погрузилась в воду, он успел увидеть ее прекрасное тело и точеные ноги. Люк улыбнулся, вспомнив, как приятно ласкать это обворожительное тело.


Нет, не зря Гарри Рэйд так гордился своими способностями охотиться на преступников. Продвигаясь в сторону выстрела, он вскоре услышал тихое ржание лошадей. Спрыгнув с коня, он извлек ружье из чехла и дальше осторожно пошел пешком.

Впереди раздался плеск воды. Рэйд лег на землю и пополз от валуна к валуну. Сумерки помогали ему оставаться незамеченным. К водоему он подобрался с противоположной стороны от наблюдательного поста Люка. Затаившись, Гарри стал наблюдать за происходящим, при этом обнаженная прекрасная женщина в воде интересовала его меньше всего.

«Если есть женщина, то должен быть и мужчина», — мысленно произнес Гарри.

Именно с мужчиной была связана награда в тысячу долларов. Если он получит эти доллары, то сможет купить себе женщин, каких только пожелает. А в данный момент его интересовал только Мейджорс.

— Люк, подай мне, пожалуйста, платье, — попросила женщина.

Люк окинул взглядом местность и спустился к озерцу. Подойдя к платью, он наклонился над ним.

— Оставайся там, где стоишь, Мейджорс! громко крикнул Гарри.

Он очень обрадовался тому, что женщина назвала мужчину по имени. Значит, теперь он уж точно поймал того, кого нужно.

Коди взвизгнула и по шею погрузилась в воду. Люк повернул голову на голос, держа в одной руке платье, в другой кольт.

— Не вздумай выстрелить! — строго предупредил Гарри. — Ты у меня на мушке и если пошевелишься, я пристрелю тебя. В заявке на розыск сказано, что я могу доставить тебя живым или мертвым.

— Люк, кто это? — в отчаянии спросила Коди.

Сидя обнаженной в воде, безоружная, она теперь хорошо поняла состояние Люка в тот момент, когда в комнату ворвался Салли. Но теперь ситуация сложилась гораздо опаснее для них, поскольку Люк оказался под прицелом.

— Кто вы? — сурово спросил Люк.

— Я тот человек, который наконец-то взял тебя за задницу, — со смехом ответил Рэйд. — А теперь отбрось в сторону твой кольт и запомни — никаких шуточек.

— Что вы собираетесь с ним сделать? — спросила Коди, прикинувшись, что ничего не понимает.

— Его разыскивают органы правосудия, сеньорита, — ответил Гарри. — Я арестовываю его за убийство.

— Но он ничего не сделал! — воскликнула она.

— Меня это не волнует, — сухо произнес Рэйд. — Вознаграждение назначено за его поимку, и я зарабатываю деньги. А теперь заткнитесь, я устал вас слушать! Вы, сеньорита, оставайтесь на месте и не двигайтесь. Если выполните все, что я сказал, с вами все будет в порядке.

Люк понял, что попал в ловушку во всех отношениях. Стоявшая между ним и наемником Армита не позволяла ему применить кольт. И Люк, медленно наклонившись, положил оружие на землю.

— Рад, что ты оказался умным ковбоем, Мейджорс, — произнес довольно Гарри. — А теперь отбрось его ногой подальше от себя и от женщины.

Люк выполнил требование наемника. Мысленно он не переставал ругать себя за потерю бдительности. Конечно, их присутствие здесь выдал выстрел, но не стрелять он не мог.

— Теперь повернись и подними руки! — потребовал Гарри.

Люк повиновался. Гарри подбежал к нему сзади и сомкнул на руках наручники.

— А ты, женщина, оставайся на месте, — продолжал распоряжаться Гарри. — Кое-что я тебе оставлю, чтобы ты могла прикрыться, а остальную одежду ты найдешь вместе со своей лошадью на удалении в одну милю отсюда. Ты свободна. Мне ты не нужна. Мне нужен только Мейджорс.

— Значит, вы собираетесь оставить меня здесь? — возмущенно спросила Коди.

Она была вне себя от ярости. Она оказалась беспомощна и не могла сейчас помочь ни Люку, ни себе. Единственное, что ей оставалось, это наблюдать, как Гарри Рэйд собрал ее вещи и направился вместе с Люком к лошади.

Пока что Люк не собирался сопротивляться, поскольку понял, что наемник вполне может доставить его шерифу мертвым, и все равно получит вознаграждение. Армита отлично владеет оружием, надо только дать ей возможность добраться до кольта или ее револьвера. Надо каким-то образом отвлечь внимание Гарри. Каким? Люк вспомнил, что по дороге к тому месту, где находились лошади, небольшой участок был покрыт мелкими камнями. Надо попробовать сбить там Гарри с ног, вдруг он выронит оружие…

Гарри Рэйд не относился к числу дураков. У него вызвало подозрение, что Мейджорс сдался слишком легко, значит, надо ждать от него какого-нибудь подвоха. И Гарри пристально следил за каждым шагом арестованного.

Когда они достигли каменистого участка дороги, Люк бросился Гарри под ноги. Тот отскочил в сторону и присел. Мейджорс подумал, что наемник упал, и бросился бежать, низко пригибаясь к земле. Гарри не стал терять времени на предупредительные окрики, он дважды выстрелил по убегавшему и с удовлетворением отметил, что Мейджорс упал и замер.

— Люк, Люк! — завопила Коди, увидев то, что произошло.

— Закрой рот, женщина, или последуешь за ним, — пригрозил Гарри.

Коди с ужасом наблюдала, как наемник потащил Люка к лошади. По ее щекам текли слезы, но она не осмелилась выйти из воды. Если Люк мертв, ее помощь не нужна. Если же он жив, и она попытается подойти к нему, то наемник пристрелит ее. В серьезности действий наемника она уже не сомневалась.

За все то время, пока Гарри седлал лошадь Люка и потом бесцеремонно перекинул тело Мейджорса через седло, Люк не издал ни единого звука.

— Мы уезжаем, сеньорита, — сказал Рэйд. — Утром вы можете найти свою одежду. А до тех пор советую вам оставаться здесь. Кто знает, что может случиться с одинокой женщиной в этих пустынных местах.

Коди понимала, что Гарри очень опасный соперник и с него нельзя спускать глаз ни на одну секунду. Слишком много сейчас было поставлено на карту.

— Мистер Рэйд, позвольте представиться, — произнесла Коди. — Меня зовут Коди Джеймисон. Вы допустили бестактность, украв прошлой ночью моего человека!

— Вы — Коди Джеймисон? — ошалело вытаращил на нее глаза Гарри.

— Коди Джеймисон? — вслед за ним повторил Люк, близкий к состоянию шока.

Глава 20

В одном корсете, чулках и сапожках на высоких каблуках Коди решительно направилась в ту сторону, куда ускакал наемник Гарри с Люком. Из одежды Гарри ей больше ничего не оставил, все остальное находилось где-то впереди.

Шагая по каменистой степи, Коди испытывала гнев и страх, и чувство вины. Коди понимала, что их местонахождение выдал выстрел. Но ведь Люк. спасал ее жизнь. А теперь он сам, в лучшем случае, тяжело ранен. Она должна добраться до Люка. Она должна убедиться, что он жив.

На глаза навернулись слезы, но Коди усилием воли загнала их вглубь. Сейчас не время для слез, сейчас нужно мыслить ясно и логично. Если она намерена выкрасть Люка у этого охотника за вознаграждениями, то должна что-то быстро предпринять. Вся проблема заключалась в том, что, путешествуя по безлюдной степи пешком да еще в одном корсете, она не могла что-либо предпринять быстро.

С неба тускло светила луна. Коди устало тащилась по равнине, думая лишь о том, как бы добраться до своей одежды и своей лошади. Ничто не могло ее остановить.

Вдруг позади послышался стук копыт. Коди запаниковала. Она испуганно огляделась в поисках укрытия, но вокруг на много миль простиралась голая степь.

— Коди, это ты? — издали окликнул ее всадник.

— Это я, Гордый Призрак! — не скрывая ликования, отозвалась девушка.

Появившийся из темноты Гордый Призрак очень напоминал сейчас свирепого индейского воина.

— Я слышал выстрелы.

— Появился другой наемник, это он стрелял в Мейджорса.

— Люк мертв?

— Не знаю. Я должна найти его.

Гордый Призрак отвязал привязанный за спиной тюк и бросил его девушке.

— Одевайся! И поскакали!

Поймав тюк с одеждой, она отошла немного в сторону. На переодевание ей потребовалось всего несколько минут. В юбке-брюках для верховой езды, удобной блузке и сапогах она почувствовала себя превосходно.

Гордый Призрак наклонился и, когда Коди ухватилась за его руку, сильным движением подхватил ее и посадил впереди себя.

— Тот наемник сказал, что оставит мою одежду и лошадь на удалении в одну милю, — произнесла Коди.

Гордый Призрак молча кивнул.

— Мейсон-Уэллс расположен к северу отсюда, — сказала Коди. — Это в направлении Дель-Фуэго. Если Люк не умер, то наемник вместе с ним должен отправиться в этот городок.

— Мы проверим, — пробурчал Гордый Призрак.

Он пустил своего коня, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Менее чем через полчаса они обнаружили лошадь Коди. Там же оказалась и одежда. Спрыгнув на землю, Коди быстро перебрала всю одежду.

— Сумочки нет! — огорченно воскликнула она. — Он забрал револьвер моего отца.

— Поехали в город, — произнес индеец. — Мы найдем наемника, который украл твой револьвер и твоего мужчину.

Дальше они скакали на двух лошадях. Вскоре перед ними появилось заброшенное ранчо. Наемник мог здесь расположиться на ночлег, и они решили осмотреть его. Держа ружье наготове, Гордый Призрак обошел вокруг ранчо, заглянул внутрь. Никого и ничего. Только сломанный фургон посреди развалин. И они продолжили свой путь.

Через час впереди показался Мейсон-Уэллс. Казалось, городишко вымер, даже салуны были уже закрыты. Индеец и Коди внимательно обследовали каждый двор и, наконец, обнаружили лошадь Люка. Она оказалась привязана вместе с лошадью Гарри к крыльцу домика, расположенного в самом конце улицы. Судя по вывеске над крыльцом, здесь жил дантист. В прихожей горел свет.

— Если бы Люк умер, то наемник не остановился бы у лекаря, — облегченно вздохнула Коди. — Я попробую подобраться к окну и подслушать, о чем они говорят.

— Нет, оставайся здесь, я пойду сам, — остановил ее индеец.

Он слез с коня, передал ей поводья и направился к домику.

Коди вместе с лошадями отошла немного в сторону, чтобы ее не увидели в окно, и стала ждать возвращения Гордого Призрака. Каждая минута казалась ей часом. Воображение рисовало ей неприятные картины, и Коди решила сосредоточиться на обдумывании плана спасения Люка.

Прежде всего она рассмотрела, насколько это было возможно, городишко. Он состоял из двух салунов, одного магазинчика, маленькой гостиницы и двух-трех десятков небольших домов. Чтобы пересечь его на фургоне, требовалось не более четверти часа.


Сидя в домике дантиста, Гарри Рэйд напряженно следил за действиями лекаря, который оказался в этом городке единственным человеком, кое-что соображавшим в медицине. Теперь дантист обрабатывал рану Мейджорса. Точнее, он пытался вытащить пулю из его плеча. Дантиста звали Эбнер Фокс.

— Сколько еще это займет времени? — сурово спросил Гарри.

— Не знаю, — ответил Фоке, пытаясь металлическим крючком подцепить и выудить пулю.

Почти на каждую его новую попытку Люк отвечал ругательством.

— Потерпите, мистер, — крякнув, произнес Фокс. — Если бы вы не убегали от закона, то не попали бы в такую переделку.

Он стал еще энергичнее ворошить крючком, даже не думая об осторожности.

Люк стиснул зубы и больше не произнес ни слова.

— Вот она, достал! — с гордостью поднял дантист пулю над головой, затем небрежно бросил ее в стоявший рядом таз. — А теперь посмотрим, что у вас с головой.

Он склонился над раненым и стал внимательно рассматривать кровавый след на виске.

— Тебе повезло, парень, — произнес он, наконец. — Здесь всего лишь царапина.

— Если бы я выстрелил немного точнее, ты был бы уже покойником, — пошутил Гарри и сам же рассмеялся, довольный своей шуткой.

— Я перевяжу ему плечо, и утром вы сможете продолжить свой путь, — сказал дантист, который почему-то не оценил шутку Гарри.

— А ночью он сможет ехать? — озабоченно спросил Гарри.

— Он потерял много крови, — пожал плечами Фокс. — Если он умрет в пути, то вы еще больше потеряете времени.

«Лучше бы я убил этого Мейджорса, — подумал Гарри. — Тогда было бы меньше проблем».

Он мрачно посмотрел на дантиста.

— Ладно. Я не отойду от него ни на шаг до самого утра. Мне чертовски пришлось попотеть, чтобы поймать его.

— Как вам будет угодно, — пожал плечами Фокс. — Утром я еще раз посмотрю рану. С вас десять долларов.

Он туго перевязал плечо и вытер руки.

Рэйд заплатил положенное.

— Спокойной ночи, мистер Рэйд, — пожелал дантист, направляясь в свою комнату.

Гарри обрадовался его уходу.

— Мейджорс, тебе надо хорошенько отдохнуть, потому что на рассвете мы поскачем в Дель-Фуэго со скоростью ветра, — произнес с угрозой наемник. — И не вздумай чего-нибудь выкинуть. Мне бы не хотелось убивать тебя после того, как я заплатил за тебя десять долларов, чтобы вытащить пулю. Но если ты что-нибудь выкинешь, я, не задумываясь, всажу в тебя еще одну пулю, причем в голову. Ты меня слышишь?

— Слышу, — глухо ответил Люк.

Он закрыл глаза и попытался уснуть, но это оказалось нелегко. Голова гудела от раны, но все же ему здорово повезло, что пуля лишь царапнула. Хотя Гарри его строго предупредил, все же Люк решил бежать. Чтобы определить свое состояние, пошевелил плечом и невольно застонал от пронизывающей боли. Побег пришлось временно отменить. Отсюда до Дель-Фуэго было три дня пути. Надо полагать, возможность убежать еще представится. А сейчас необходимо как следует отдохнуть. Ему хотелось надеяться, что в Дель-Фуэго его ждал Джек Логан.


Когда терпение Коди совсем истощилось, наконец, появился Гордый Призрак.

— Как он? — первым делом спросила она, пытаясь прочитать ответ по выражению глаз индейца.

— Твой мужчина жив, — ответил он коротко.

Она облегченно вздохнула и на секунду закрыла глаза.

— Давай выедем за город и там поговорим, — предложил индеец.

— А мы разве не будем вести наблюдение? — спросила она.

— Нет, — процедил он сквозь зубы. — До утра они никуда не уедут.

Они сели на лошадей и доехали до окраины.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила Коди. — Что тебе удалось узнать?

Гордый Призрак начал рассказ после непродолжительного молчания.

— В Мейджорса стреляли два раза: одна пуля застряла в плече, другая оставила царапину на виске. Дантист извлек из него пулю.

— Значит, Люк поправится?

— Так сказал дантист… А наемника зовут Гарри Рэйд.

— Я слышала о нем, он жесток.

— Сейчас он охраняет Мейджорса. Они собираются выехать на рассвете.

— Значит, в нашем распоряжении есть еще несколько часов… Мы должны придумать ловушку для Рэйда… Я должна вернуть Люка…

Коди стала ходить по кругу. Гордый Призрак, как всегда во время ее размышлений, хранил молчание.

Коди размышляла вслух:

— Если мы попытаемся отбить Люка у Гарри Рэйда, то это может привести к гибели еще одного человека. Нет, я больше не хочу убийств… Если я предстану перед Рэйдом в виде неотразимой и доступной красавицы, то он проедет мимо, не останавливаясь…

Она снова стала расхаживать, а потом бросила на Гордого Призрака быстрый взгляд.

— Как ты думаешь, мы сможем заставить катиться ту колымагу, что видели на заброшенном ранчо? — спросила она.

Он утвердительно кивнул.

— Думаю, что ею мы и воспользуемся. Но прежде мне нужно сделать кое-какие покупки в местном магазине.

Они сели на коней и вернулись в Мейсон-Уэллс. К магазинчику проехали темными улочками, стараясь остаться незамеченными. Взломав дверь магазинчика, вошли внутрь, и Коди стала отбирать нужные ей вещи. Индеец недоуменно смотрел на нее. Затем Коди оставила на прилавке записку, приложив к ней деньги за вещи плюс плату за ремонт двери. После этого они растворились в техасской ночи.

Как только они добрались до заброшенного ранчо, Коди сразу же принялась за работу. Она развела небольшой костер для освещения и начала свое очередное перевоплощение. Индеец тем временем чинил фургон.

Закончив гримироваться, Коди позвала Гордого Призрака, чтобы он дал оценку. Он долго и пристально рассматривал ее.

— Что скажешь? — не выдержала она.

— Надень чепчик, — посоветовал индеец.

Коди выполнила его пожелание, завязав тесемки чепчика на бант под подбородком.

Индеец удовлетворенно кивнул.

— Фургон будет готов через несколько минут, — сказал Гордый Призрак. — Нужно будет сдерживать твою лошадь, она не любит ходить в упряжке.

— Будем молиться, чтобы она протащила фургон несколько миль за город, — произнесла Коди. — И потом до конца жизни ей не придется таскать повозки.

Гордый Призрак отправился впрягать лошадей, и через несколько минут они покинули ранчо.


Боль в плече и голове так и не дала Люку уснуть до самого утра. До рассвета Гарри Рэйд поднял его и надел ему наручники. Потом, подталкивая ружьем в спину, вывел к лошадям. Люку с большим трудом удалось взобраться на коня, и они двинулись в сторону Дель-Фуэго. Мейджорс подумал о несчастной Армите. Он надеялся, что после восхода солнца она отыщет свою одежду и лошадь, и у нее все обойдется.

Когда солнце взошло, они отъехали от городка добрых пять миль и тут увидели у дороги пожилую женщину. Она стояла возле своего поломавшегося фургона и отчаянно просила о помощи.

— Молодой человек, вы будто услышали мои молитвы, — обратилась она к Гарри Рэйду. — Помогите мне, ради Бога.

— Доброе утро, мэм, — произнес Гарри, останавливая лошадь и рассматривая старушку. На ней было простенькое ситцевое платье, на поясе висела дамская сумочка, а лицо закрывал чепчик. Она очень походила на родную бабушку Гарри, которая жила в Миссури.

— Я поехала в город со своего ранчо, и тут вдруг сломалось колесо, — жаловалась старуха.

— Дайте-ка я посмотрю, что там у вас случилось, — произнес Гарри.

Конечно, в его планы не входило тратить много времени на эту леди, но если можно быстро починить колесо, то он это сделает.

— Вы везете с собой заключенного? — наивно спросила старуха, увидев на Люке наручники.

— Его разыскивают в Дель-Фуэго, — буркнул Гарри.

— А что он сделал? — не унималась леди.

— Он — убийца, мэм, и я везу его по месту назначения, — ответил Гарри.

Тем временем он привязал лошадь Мейджорса к фургону и направился к сломанному колесу.

— Законопослушным гражданам очень повезло, что есть такие отважные ковбои, как вы, чтобы оберегать их от бандитов, — бормотала женщина.

— Спасибо, мэм, — произнес Гарри, наклонившись, чтобы посмотреть ось.

В этот момент Коди сделала шаг назад, достала из сумочки револьвер и приставила его к спине Гарри.

— Не двигайтесь, Рэйд! — властно приказала она.

— Что за черт? — громко изумился Гарри.

Оглянувшись через плечо, он увидел приставленный к спине револьвер.

— Леди, у меня с собой очень мало денег и нет смысла грабить меня! — в ярости прокричал он. — Постойте, а откуда вам известно мое имя?

— Я вас не граблю, — ответила Коди уже своим естественным голосом. — Это вы меня ограбили. А о вас я знаю значительно больше, чем вы думаете.

— Что это значит? — рассвирепел Гарри, который был близок к состоянию шока.

— Сейчас объясню, — ответила Коди, срывая с головы чепчик.

Люк с интересом наблюдал этот утренний спектакль, но тут он не удержался.

— Армита! — воскликнул он. — Как ты здесь оказалась? С тобой все в порядке?

— Не сейчас, Люк, — коротко бросила она в его сторону.

Коди хотела сказать в его адрес что-нибудь едкое, но придержала язык.

— Ладно, у тебя еще будет возможность встретиться с Коди Джеймисон! — вполголоса пообещала она.

Стук копыт постепенно затих.

— Если Гарри Рэйд считает, что я намерена сидеть здесь до утра, а потом пойти и взять свою одежду, то он просто недооценивает Коди Джеймисон, — произнесла Коди теперь уже вслух.

Она готова была сейчас двинуться хоть в ад и вернуть Люка Мейджорса. Люк Мейджорс принадлежал ей во всех отношениях.

Глава 21

В этот момент из-за ближайшего холма появился верхом на лошади Гордый Призрак. Люк посмотрел на него и, в свою очередь, вытаращил глаза.

— Старый индеец! — воскликнул он. — Что за черт? Сестра Мэри?

Люк несколько раз перевел взгляд с индейца на Армиту и вдруг все понял. Пожилая леди у сломанного фургона, Армита и сестра Мэри — все это одно и то же лицо. Оно же — Коди Джеймисон. А он, Люк Мейджорс, — просто дурак.

Люк почувствовал себя оскорбленным и преданным, и его охватило бешенство.

— Вы не возражаете, если я встану? — спросил Гарри у Коди.

— Только никаких резких движений, — предупредила она.

— Я слышал, что вы — лучшая охотница за преступниками в округе, — сказал Гарри, медленно приподнимаясь. — Теперь я понял, почему.

— Не стоит рассыпаться в комплиментах, — сказала Коди. — Лучше отстегните свою кобуру и бросьте на землю.

Гарри сделал, как ему было сказано.

— Значит, Мейджорс и не подозревал, что вы его поймали? — спросил он.

— Нет, — ответила Коди. — И до сих пор не знал бы об этом, если бы вы не вмешались.

— Приношу извинения за то, что испортил вам дело, — произнес Гарри.

Против своего желания, он улыбнулся, испытав восхищение профессиональным мастерством коллеги, которая даже его, Гарри Рэйда, оставила в дураках.

— Мне пришлось пойти на хитрость, — произнесла она, — но теперь все стало на свои места. Отбросьте-ка свой револьвер подальше. Вот так, хорошо.

Гарри безропотно повиновался.

— А теперь идите в сторону вон тою холма, — дала она ему очередное указание. — И, напоминаю, не делайте резких движений.

Рэйд направился в указанном направлении, не понимая, что это она задумала.

— Гордый Призрак, подойди сюда и покарауль Люка, пока я разберусь с Гарри Рэйдом, — распорядилась Коди.

Индеец кивнул и, держа ружье наготове, подошел ближе к Мейджорсу.

Коди вела Гарри, не опуская ствол револьвера. Когда они прошли примерно полмили, она велела ему остановиться.

— Что дальше? — спросил он.

— Раздевайтесь! — приказала она.

Эту сцену она предвкушала с той самой минуты, когда сидела в водоеме по горло в воде, испытывая чувство стыда и унижения.

— Раздеваться? — недоуменно посмотрел он на нее.

— Надеюсь, я сказала достаточно понятно, — заметила она. — Вы оставили меня прошлой ночью в неприличном виде черт знает где, и я просто обязана ответить вам тем же.

— Очень остроумно с вашей стороны, — пробурчал он.

— Рада, что вы оценили это, — усмехнулась она. — Начинайте! И быстрее, у меня мало времени.

Чувства юмора у Гарри хватило лишь на шляпу и рубаху, затем оно изменило ему.

— Вы действительно хотите, чтобы я снимал брюки? — раздраженно спросил он.

— Естественно, — невозмутимо ответила она.

— И вы собираетесь смотреть? — произнес он, все более раздражаясь.

— Да, черт побери! — сверкнула она глазами. — Живее!

— Но мне нужно сесть и снять сапоги, только потом я смогу снять брюки, — ответил он ей свирепым взглядом.

— Приступайте! — разрешила она.

Гарри тяжело опустился на землю и начал стаскивать сапоги. Отбросив их в сторону, он встал и, не спеша, снял брюки. Теперь он стоял перед Коди в одних кальсонах, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

— Ну, дальше! — поторопила она, махнув револьвером.

— Уверен, вы не хотите, чтобы я снял и это, — произнес он, переминаясь с ноги на ногу. — Я же оставил вам нижнее белье.

— Я оценила вашу щедрость, мистер Рэйд, — произнесла она. — Но я — женщина, а вы мужчина. К тому же это вы начали. Снимайте!

Взгляд Гарри стал стеклянным. Он отчетливо представил себя входящим в костюме Адама в Мейсон-Уэллс… Вместе с тем он не относился к мужчинам, которые просят о снисхождении. Гарри решил попытаться переубедить эту женщину.

— Послушайте, я же не знал, что вы — Коди Джеймисон, — начал он. — И конечно же, не догадывался, что вы поймали Мейджорса и ведете его…

— Да, у нас с вами разные методы работы, — кивнула она. — Вы предпочитаете подстрелить человека, а я — перехитрить.

— У меня так лучше получается, — заметил он.

— Итак, ваши сапоги и одежду я оставлю в миле от города в сторону Дель-Фуэго, — вернулась она к основной теме.

— А коня? — уточнил он.

Коди пристально посмотрела в глаза Гарри. Она подумала о том, что он, конечно же, грубый и упрямый человек, но он привез Люка к врачу, хотя мог везти его раненого дальше.

— Предлагаю вам сделку, — произнесла она.

— Какую сделку? — насторожился он.

— Вы забудете Мейджорса, — сказала она. — Он мой, и я отвезу его, куда нужно.

— Дальше? — вопросительно смотрел он на нее.

— А я сообщу вам, где скрывается банда Дьявола, — продолжала она. — Вы можете отправиться за ними прямо сейчас и поймать столько бандитов, сколько пожелаете. Вы знаете, что награда за каждого бандита пятьсот долларов. Согласны?

— А если я откажусь? — спросил он.

— Тогда я заставлю вас снять и кальсоны, — ответила она. — Я заберу вашего коня и все ваши вещи и оставлю их у шерифа в Дель-Фуэго… Если же вы согласитесь, то я оставлю вам кальсоны на вас, сапоги и ваши вещи оставлю в фургоне, там же вы найдете и коня.

Гарри Рэйд стоял в одних кальсонах в самом центре диких степей и без цента в кармане. И он не мог не учитывать это обстоятельство.

— Договорились, Коди Джеймисон.

— Желаю вам удачи, Гарри Рэйд.

Она тут же сообщила ему о салуне в Рио-Нуэво, о каньоне и об опасностях, которые подстерегали его.

— А теперь отойдите подальше и сядьте! — потребовала она. — Оставайтесь неподвижны в течение получаса.

— Вы не наемница, а сам дьявол, Джеймисон, — пробурчал Гарри.

— Благодарю вас за комплимент, — улыбнулась она. — До встречи, Рэйд.

С этими словами она забрала его одежду и сапоги и скрылась за холмом.

Она нашла Люка возле фургона сидящим с окаменевшим лицом, а Гордого Призрака — седлающим ее лошадь.

— Ты нашел револьвер моего отца? — спросила она у индейца.

Тот молча протянул ей ее оружие. Коди вернула ему его револьвер, которым пользовалась до сих пор в деле с Рэйдом, затем пристегнула кобуру с револьвером отца. Сапоги Рэйда она оставила в фургоне, а его одежду привязала к седлу коня.

— Я хочу переодеться, после этого мы тронемся в путь, — сказала Коди.

Люк уже не мог больше молчать.

— И в кого же ты собираешься перевоплощаться теперь, сестра Мэри? — язвительно спросил он.

— Мне больше не нужно маскироваться, — ответила она, посмотрев ему в глаза.

Там она увидела такой холод, от которого содрогнулась.

— Неужели? — произнес он в таком же тоне. — Ты уже получила «своего человека», не так ли?

Коди молча взяла свою одежду для верховой езды и удалилась. Она очень боялась этого момента истины и не ожидала, что он наступит так скоро и внезапно. Она предполагала открыть ему свои карты уже близ Дель-Фуэго, но вмешательство Гарри Рэйда спутало все ее планы. Она не хотела, чтобы Люк возненавидел ее, но понимала, что этого едва ли удастся избежать.

Переодевшись, Коди подошла к фургону. Люк больше с ней не разговаривал.

— Я готова ехать, — сказала она индейцу. — Ты возьми Люка, я поеду за тобой.

Гордый Призрак сделал все так, как она сказала, и они поскакали в сторону Дель-Фуэго.


По дороге в Дель-Фуэго у Люка было время подумать о своих взаимоотношениях с Коди. Когда она играла сестру Мэри, он защищал и оберегал ее. Она же, оказывается, все это время старалась заманить его в ловушку ради награды. И как же ловко ей удавалось одурачивать его своей игрой! Все то время она говорила от имени Господа о спасении души, а сама оказалась обыкновенной маленькой лгуньей. Она приехала в Эль-Трэджар, чтобы поймать Люка, но вступила в конфликт с Салли и растревожила осиное гнездо бандитов. Так она оказалась втянута в дела банды гораздо глубже, чем хотела бы того.

Люк вспомнил, как он считал сестру Мэри олицетворением честности, добропорядочности и нежности. Он считал тогда, что недостоин ее. И как же он ошибался! Она использовала самые различные хитрости лишь для того, чтобы поймать его. А что она делала, когда выступала в роли Армиты? Использовала в «служебных целях» даже свое тело!

Но об этом он сразу же запретил себе думать.

То, что Армита досталась ему девственницей, сомнению не подлежало. В этом сестра Мэри, Армита и Коди Джеймисон были едины.

Он уже много раз подряд задавал себе самый главный вопрос: какой же в действительности была Коди? Лживой сучкой или умной охотницей за преступниками, или…

Он подумал было, что ее страсть к нему являлась игрой, но инстинкт подсказывал ему, что это не так. Она хотела его так же сильно и искренне, как и он ее.

Но не более того?

Да, Коди Джеймисон поймала его. Она везла его для того, чтобы получить причитающееся ей денежное вознаграждение, а потом отправиться в погоню за следующей добычей. Люк оказался для нее всего лишь рабочим объектом. И больше ничего.

Единственное, что сейчас утешало Люка, так это информация о банде и Дьяволе, которую ему удалось собрать. Итак, Дьявол — это женщина. Значит, хотя бы информацией Люк сможет помочь Джеку.


К вечеру Коди совершенно выбилась из сил. Но она гнала прочь всякую мысль об отдыхе. Отдохнет она лишь после того, как сдаст Мейджорса рейнджеру Логану целым и невредимым. Если Гарри Рэйду удалось выследить ее с Люком, то смогут выследить и другие. Значит, они должны ехать быстро, не привлекая к себе внимания. И они мчались теперь в таком же темпе, как совсем недавно Люк и Армита.

Коди не спускала с Мейджорса глаз. Она понимала, какие страдания он должен был испытывать из-за своих ран, но он не жаловался. Наконец они остановились у небольшого ручья. Люк с большим трудом слез с лошади, при этом его лицо исказилось от боли. Она хотела ему помочь, но он жестом остановил ее.

— Как твое плечо? — спросила она.

— Какая тебе разница, — ответил он, посмотрев на нее презрительным взглядом. — Ты получишь свои деньги.

— Меня беспокоят не только деньги, — возразила она, но он уже повернулся к ней спиной.

У Коди защемило сердце, ей очень хотелось каким-то образом изменить их взаимоотношения. Но что она могла сделать? В конце концов, она всегда помнила о том, что должна доставить его в Дель-Фуэго. Она дала слово Логану, и это была ее работа.

Кроме того, она оберегала жизнь Люка. Вокруг бродило немало наемников вроде Гарри Рэйда, которые запросто могли пристрелить Мейджорса и доставить его тело. Он этого сейчас, может быть, не понимал.

После того, как они перекусили, Люк лег спать. Гордый Призрак остался на карауле, а Коди прихватила мыло и направилась к воде. Гримируясь под старую леди, она старательно посыпала себе лицо мукой, и теперь оно нестерпимо зудело. А от Армиты на волосах осталась густая черная краска.

В ручье Коди стала тщательно мыть голову и лицо, вновь и вновь намыливая и смывая. Она не торопилась, поскольку не знала, куда деть время. В темноте было трудно определить, в какой степени ей удалось восстановить естественный цвет волос и лица, но, во всяком случае, она почувствовала себя значительно бодрее. Затем она заплела тяжелые пряди волос в косу и легла спать. Беспокойно ворочаясь под звездным небом, Коди вспоминала жаркие объятия Люка. Она понимала, что никогда этого не забудет.

И вдруг она осознала одну вещь, которая прежде как-то не приходила ей в голову: она влюбилась в Люка, а он не испытывал к ней взаимных чувств. Действительно, он даже не знал, кто она на самом деле. Он оберегал сестру Мэри, он занимался любовью с певицей Армитой, но он ничего не знал о Коди Джеймисон. Правда заключалась в том, что в Коди Джеймисон одновременно жили и сестра Мэри, и Армита. Но как арестованный Мейджорс может об этом узнать?

Перед тем как заснуть, Коди почувствовала, что ее глаза мокры от слез.


Капитан Стив Лолин и Джек Логан сидели за столиком в укромном уголке салуна.

— Расскажи мне, что здесь происходит? — попросил капитан, не скрывая своей озабоченности. — Из твоей телеграммы очень трудно понять, она такая туманная.

— Это я специально, — ответил Джек.

— Как-нибудь заявил о себе Дьявол? — пристально посмотрел ему в лицо капитан.

— Я начну с того, что сделал после приезда сюда, — произнес Джек, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

Потом он обстоятельно рассказал о своих взаимоотношениях с Люком и о своей просьбе к Мейджорсу внедриться в банду.

— Он уже дал о себе знать? — поинтересовался капитан.

— Пока нет, — покачал головой Джек. — Но я стал беспокоиться, что какой-нибудь наемник без лишних разговоров пристрелит Люка. Поэтому я сам подыскал наемника.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Стив.

Джек откашлялся.

— Ты ведь помнишь ряд громких историй, связанных с наемником Коди Джеймисоном?

— Это известный охотник за преступниками, который умеет доставлять их живыми?

— Да, именно по этой причине я и отправил Джеймисону приглашение. Когда она приехала в город, я ее нанял.

— Ее?

— Ну да, Джеймисон — женщина.

— Ты не шутишь?

— Я говорю это совершенно серьезно. Она великолепна в своем деле. Я не стал открывать ей всей правды о Люке, мне не хотелось подвергать его риску. Поэтому Коди Джеймисон действует сейчас вслепую. Она отправилась на поиски Люка несколько недель назад, и с тех пор я от нее ничего не получал.

— А как продвигается расследование здесь?

— Об этом я хочу рассказать подробно. Из тех, кто знал о перевозке оружия, у меня вызывают сомнение два человека: Фред Хэллуэй и Джонатан Харрис. Фред — новый шериф Дель-Фуэго, а Джонатан — тот самый банкир, которого ранили во время ограбления банка.

Капитан Стив нахмурился.

— Если Харрис и есть сам Дьявол, то на кой черт ему было подставлять себя под пули?

— Над этим я тоже думал. Возможно, у Харриса есть близкий человек, которому он ненароком сообщил информацию, пригодившуюся грабителям.

— Я еще раз проверю Хэллуэйя, Джек, а ты сосредоточься на банкире. Возможно, нам удастся распутать этот клубок в городе. Тогда мы поможем твоему другу Люку.

— Чувствую, здесь, в городе, должна быть какая-то связь между информатором и бандой. Чем быстрее мы ее обнаружим, тем вернее выйдем на Дьявола.

— Кто еще, кроме нас двоих, знает о задании Мейджорса?

— Мне пришлось рассказать Хэллуэйю.

Капитан недоуменно посмотрел на Джека.

— Дело в том, что недавно толпа едва не устроила самосуд над человеком, которого приняли за Мейджорса. После этого мне пришлось довериться Фреду. Я не хочу, чтобы, когда Люк вернется сюда, его жизнь подвергалась опасности.

— Ладно, тебе виднее.

Джек подумал об Элизабет. Рассказать капитану о том, что он кое-что доверил ей, или нет? В конце концов, отношения с Элизабет — личное дело Джека. Эта женщина и без того достаточно настрадалась.

— Что-нибудь еще есть? — спросил капитан.

— Это все, что мне известно на данный момент, — ответил Джек.

— Ну тогда пойдем к шерифу. Ты представишь меня Хэллуэйю, и я попытаюсь определить, что он за человек. Дьявол — жестокий и хладнокровный негодяй, и я хочу поймать его во что бы то ни стало.

— И я тоже, — произнес Джек.

Глава 22

Этой же ночью, только значительно позже, Джек в одиночестве сидел в своей комнате. Он решил обойтись без света, чтобы лучше сосредоточиться. Логан пытался определить, какое отношение имел Джонатан ко всему происходящему. Ему никак не удавалось думать о банкире отдельно от его жены.

С Элизабет Джек не встречался уже несколько дней и не знал, придет она сегодня или же нет. Сегодня он мельком увидел ее возле магазина, но они не могли поговорить. И теперь Джек просто умирал от желания снова почувствовать ее в своих объятиях. Элизабет такая страстная, пылкая женщина, что ему хотелось всегда быть с нею вместе. Но он понимал, что это невозможно, потому что она не оставит своего Джонатана до тех пор, пока он нуждается в ней.

Джек заставил себя отключить эмоции и мыслить логически. Встав, он начал расхаживать по комнате, почесывая затылок. Итак, Джонатан прекрасно знал о предстоящей перевозке оружия…

Тут раздался стук в дверь. Открыв ее, Джек увидел Элизабет. Она быстро шагнула в комнату и, как только Джек закрыл дверь, бросилась ему в объятия.

— Я так скучала по тебе, — шептала она, горячо целуя его. — Твое темное окно напугало меня, я подумала, что тебя нет дома.

— Я уже и не надеялся увидеть тебя сегодня, — с жаром ответил он.

Один только ее запах возбуждал его. Он уже сгорела от нетерпения овладеть ею, и его губы искали ее губы.

Элизабет, чувствовалось, тоже сгорала от желания. Она думала о Джеке весь день и с нетерпением считала часы, оставшиеся до встречи с ним. Теперь ее руки смело ласкали тело Джека.

Они упали на кровать и стали снимать друг с друга одежду, затем Джек яростно вошел в нее. Элизабет уже была готова к этому. Она обхватила его ногами немного выше пояса, и оба тела подчинились бешеному ритму любви. В порыве неистовой страсти Элизабет вонзила свои ногти в спину партнера, и это доставило ему наслаждение. Он ответил ей ускоренным ритмом движений, он властно владел ею, так же, как и она владела им. Они давали друг другу именно то, чего хотел другой.

Достигнув вершины наслаждения, Элизабет задрожала всем телом. Волны неудержимого экстаза стали пульсировать по ее телу сверху донизу. Почувствовав ее состояние, Джек тоже позволил себе достичь вершины. После этого он остался лежать на ней, отдыхая всем телом. Джек подумал о том, что у него еще никогда не было такой неистовой любовницы. Ее поведение невозможно было предсказать. Нежная и томная, она в следующее мгновение уже пылала страстью и требовала от него полной отдачи сил. Все это еще больше возбуждало его, а сама Элизабет его пьянила и очаровывала.

— Ты великолепен, — произнесла она, когда он оказался рядом с нею и она обвила его шею.

— Мы так долго не были вместе, — произнес он, продолжая руками ласкать ее тело.

Сначала он провел рукой по ее упругой груди, потом стал спускаться все ниже и ниже, пока не достиг шелковистого лона. Она тихо наслаждалась его ласками и лишь слегка пошевеливалась, побуждая его к большему. Потом она сама потянулась к нему, возбудила его своими ласками и с тихим стоном приняла его в себя. Возбуждающие движения ее бедер довели его до состояния бурного экстаза.

Элизабет могла контролировать себя в любой момент близости, и ей доставляло особое удовольствие управлять состоянием Джека. Его сильное и властное тело легко поддавалось управлению с ее стороны.

Вот в какой-то момент она совершенно прекратила всякие движения и замерла. Он побуждал ее двигаться, но она не уступала.

— Ты хочешь меня, Джек? — спросила она. — Действительно хочешь?

— Ты ведь знаешь, что хочу, — простонал он, привлекая ее к себе.

— Откуда мне знать, что ты меня хочешь? — продолжала она игру.

— Разве ты не чувствуешь? — спросил он.

— Нет, — все еще играла она. — Я хочу убедиться в твоем желании, Джек.

Он повернулся вместе с нею, подминая ее под себя, вжимаясь бедрами в ее бедра до тех пор, пока она не достигла желаемого блаженства.

Потом, лежа рядом с нею, он смотрел в потолок и непроизвольно стал думать о Джонатане и его возможной связи с бандой и о том, как это может отразиться на Элизабет. Ему очень не хотелось, чтобы она оказалась втянутой в это грязное дело.

— Что с тобой? — спросила она, глядя на него сонными глазами и пытаясь угадать его мысли. — У тебя такой мрачный, почти встревоженный вид.

Джек посмотрел на Элизабет и попытался улыбнуться.

— Я не встревожен. Просто произошло много разных событий, и я боюсь, что ты можешь пострадать.

— О чем ты говоришь?

Он погладил ее по щеке и тяжело вздохнул. Джек ломал голову над тем, в какой степени он может довериться Элизабет? И решил быть с ней полностью откровенным. Ведь она могла случайно, сама того не подозревая, услышать что-нибудь такое, что помогло бы ему в расследовании. Своим рассказом она могла либо подтвердить вину мужа, либо полностью снять ее.

— Твой муж и банда… — начал он.

— Что мой Джонатан? — перебила она его.

Она представить себе не могла, чтобы Джонатан имел какое-либо отношение к банде и ее делам. Он сидел в своем кресле, ругался и делал жизнь жены невыносимой. Он не приносил ей никакой пользы, за исключением…

Джек приподнялся на локте и заглянул ей в глаза.

— Я покопался в прошлых делишках банды и пришел к выводу, что у Дьявола есть связи с этим городом. Постепенно я сузил круг подозреваемых до двух человек.

— Кто же они? Наверное, у тебя есть какие-нибудь новости от твоего осведомителя?

— От него пока ничего нет, а это я установил сам.

— И что же тебе удалось узнать?

— Два человека в Дель-Фуэго знали о предстоящей перевозке оружия. Это Фред Хэллуэй и…

— Фред исключается.

— И твой муж.

— Джонатан?

Она посмотрела на Джека широко открытыми глазами и побледнела от подобного предположения.

— Ты думаешь, что мой Джонатан каким-то образом связан с Дьяволом?

— Если не является самим Дьяволом.

— Но Джонатан парализован! Он физически не может иметь какого-либо отношения к ограблениям. Господи, да если он Дьявол, зачем ему было подставлять себя под пули в банке?

— Может быть, их план сорвался и все пошло наперекосяк. Может быть, они планировали для Джонатана легкое ранение, но не рассчитали. Но и оказавшись парализованным, он мог посылать нужным людям сообщения и поддерживать связь с бандой. По словам генерала… Кстати, ты знакома с генералом?

— С генералом Ларсоном? Да, он и его жена — наши близкие друзья.

— Так вот, по словам генерала Ларсона, Джонатан был одним из тех немногих, кто знал детали перевозки оружия.

— Только не Джонатан.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Джонатан может быть кем угодно, только не бандитом.

— Тогда, может быть, тебе известен кто-либо, с кем он общался? Ведь он мог рассказать о предстоящей перевозке оружия, сам того не сознавая.

— До перестрелки у него бывало очень много посетителей. Не знаю, смогу ли я назвать хотя бы одного, который вам нужен. Многие из них наши друзья.

— Подумай хорошенько. Может быть, кто-то хотел поговорить с ним наедине?

— Нет. Большую часть времени я находилась рядом с ним… Неужели ты думаешь, что, будучи женой Джонатана, я не догадалась бы, что он и есть Дьявол? Неужели я не заметила бы его исчезновений и тому подобное? Но ничего подозрительного я за Джонатаном не замечала. Абсолютно ничего.

Джек замолчал. Он анализировал связи Фреда, пытаясь представить себе нового шерифа в роли информатора банды.

— Ты мне веришь, правда? — озабоченно спросила она.

— Конечно, — заверил он.

Джек поцеловал ее, и она облегченно вздохнула, положив голову ему на плечо. Не хватало еще, чтобы до Джонатана дошли слухи, будто его подозревают в связях с Дьяволом.

— Мне бы очень хотелось найти это недостающее звено, — произнес он после непродолжительного молчания.

— Может быть, в этом замешан не один человек, — предположила она.

— Вполне возможно, — согласился он. — Но я сомневаюсь. Когда в деле участвуют несколько человек, обязательно появляются разговоры и слухи. А банда Дьявола известна своей закрытостью и таинственностью.

— Ну хватит о Дьяволе и его банде.

Она поцеловала его и откинулась на подушку, подставив ему для поцелуев свою шею.

Больше они о банде не говорили…

Примерно через час Элизабет оделась и собралась уходить. Джек снова обнял и поцеловал ее.

— Мне хочется, чтобы ты никогда не уходила.

— Мне бы тоже хотелось остаться с тобой навсегда, но… Бывая здесь, я и так рискую репутацией Харрисов.

— Я понимаю. И очень сожалею, что ставлю тебя в такое сложное положение.

— Я пришла сюда потому, что ты был мне нужен, Джек. Ты себе и представить не можешь, как много значит для меня время, проведенное с тобой.

Он еще раз обнял ее, и она выскользнула из комнаты.


— Что ты здесь делаешь? — строго спросил Дьявол, столкнувшись носом к носу с Хэдли, который прятался в тени крыльца.

— Я жду тебя уже несколько часов, — ответил он. — Где ты была?

— Не твое дело, — жестко прозвучало в ответ. — Это моя личная жизнь. Мы с тобой не договаривались о встрече.

— Теперь это уже мое дело, — глухо произнес Хэдли.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Дьявол.

— Мейджорс убил Салли и сбежал. — прозвучало в ответ.

— Я всегда знала, что Салли — круглый идиот, — заметил Дьявол.

— Теперь он — мертвый идиот, — произнес Хэд-ли. — И это многое меняет. Когда Мейджорс вернется сюда и расскажет Логану все, что ему известно о нас и о тебе… Понимаешь? Тебе нужно немедленно бежать отсюда.

На некоторое время оба замолчали.

— Как ты думаешь, Хэдли, сколько в моем распоряжении времени?

— Кто знает. Меня удивляет, что Мейджорс еще не добрался до Дель-Фуэго. С ним бежала певичка из салуна, и это, вероятно, замедлило его продвижение.

— Насколько мне известно, никто в городе не знает, что Мейджорс работает на Джека Логана. Только Логан может спасти Мейджорса от расправы толпы. Если Логана в тот момент не окажется рядом, то Мейджорса можно считать трупом, его растерзают.

— Почему ты так думаешь?

— Недавно один наемник притащил сюда человека, которого приняли за Мейджорса, так беднягу едва не убили на месте. Если к моменту прибытия Мейджорса Логан будет мертв, то Люка повесят без разговоров.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Мне самому позаботиться о Логане?

— Нет, я сама. Ты останешься здесь и спрячешься.

— А Джонатан?

— Он в постели и не может ничего сделать без моей помощи.

— Бедняга.

— Как только я покончу с Логаном, мы сразу же уедем. Меня уже тошнит от этого места и этих примитивных людишек. У тебя есть деньги?

— У меня с собой наши доли от продажи оружия.

— Отлично. Этого хватит, чтобы уехать быстро и далеко.

Дьявол исчез в доме Харрисов. Через десять минут он появился в темном плаще и черной шляпе. Хэдли при виде его одобрительно кивнул.

— В тени ты совершенно не видна, — произнес он.

— Именно поэтому мне удалось тогда проникнуть в тюрьму к шерифу Грегори, — прозвучало в ответ.

— Будь осторожна, я тебя жду здесь, — напутствовал Хэдли.

Дьявол растворился в темноте.


После ухода Элизабет Джек долго не мог уснуть. Он размышлял о многом, но больше всего о Люке. Ему очень хотелось, чтобы его друг благополучно вышел из тех сложных ситуаций, в которых он, несомненно, оказался. Наконец, Джек лег на живот, уткнулся носом в подушку и начал дремать. Сквозь дремоту он ощутил в комнате какое-то движение. Джек приоткрыл глаза и улыбнулся.

— Ты вернулась, Элизабет? — нежно произнес он.

— Да, пришлось, — произнесла она, опускаясь возле кровати на колени.

Затем она выхватила нож и с силой вонзила его Джеку в спину.

Рейнджер приподнялся на локтях, и его широко открытые глаза отражали боль и смятение.

— Это ты? — произнес он, пытаясь слезть с кровати, чтобы схватить ее.

Однако ноги отказались ему повиноваться, и он опустился на пол.

— Так это была ты? — произнес он хриплым слабеющим голосом.

— Да, дорогой Джек, — жестко произнесла она, отойдя к окну, через которое проникла. — Это все время была я. Тебе хотелось увидеть Дьявола и ты видишь его перед собой. Но запомни: кто видит Дьявола, тот умирает.

Даже не оглянувшись, Элизабет перемахнула через подоконник и исчезла в ночи.

Когда она вернулась к дому, брат с нетерпением поджидал ее.

— Он мертв? — спросил Хэдли.

— Разумеется, — бросила она на него презрительный взгляд. — Поехали.

— Ты ничего не хочешь взять из дома? — спросил Хэдли.

Элизабет бросила взгляд на дом и усмехнулась. Здесь она прожила с Джонатаном последние три года. Она вышла замуж за этого банкира лишь потому, что ей захотелось спокойной, обеспеченной жизни. Она устала постоянно находиться в бегах и скрываться. Брак с уважаемым в обществе человеком давал ей возможность добывать необходимую информацию и передавать ее Хэдли, который практически руководил бандой. Ее расчет оказался верен. Джонатан ни разу не подловил ее и даже не заподозрил. Когда она уезжала на встречу с братом Хэдли или для участия в ограблениях, он верил доводам, которые она приводила. При этом он ни разу не попытался сопроводить ее и не задавал вопросов по возвращении. Разумеется, она предусмотрела вариант, когда ему захотелось бы увидеться с ее братом. В этом случае он увидел бы нищету, которая отбила бы у него желание встречаться с Хэдли еще раз. Но Джонатан не относился к романтикам и любопытным. Так что с его стороны ей никогда не угрожала опасность.

Теперь все это оставалось позади. Элизабет не собиралась бросать на этот дом прощальный взгляд. Остававшийся Джонатан не вызывал у нее абсолютно никаких чувств. Когда она выходила за него замуж, он для нее ничего не значил, теперь же он значил еще меньше. Просто она использовала его до тех пор, пока это было ей выгодно. И уж, конечно, она не собиралась ради него рисковать своей жизнью, которую очень высоко ценила.

— Я не хочу ничего взять из этого дома, — ответила Элизабет брату. — Мне здесь ничего не нужно. Мы можем ехать.

Они направились к тому месту, где Хэдли привязал лошадей. Сев на коней, они без лишнего шума отправились в дальний путь.

— Куда ты хочешь ехать? — спросил Хэдли.

— Как можно дальше отсюда, — ответила Элизабет.

На окраине города всадники пустили коней галопом.


Джонатан лежал в постели, смотрел в потолок и пытался прийти в себя после того потрясения, которое пережил, слушая разговор Элизабет и Хэдли. Поняв, что оба они являлись членами банды Дьявола, Джонатан пришел в ужас.

Они говорили откровенно, не подозревая, что он слышит их, но он слышал каждое слово. Ему очень хотелось остановить и задержать их, но он не мог этого сделать. Что толку кричать и звать на помощь. На крик пришли бы Элизабет и Хэдли и, конечно же, убили бы его, как только что убили рейнджера Логана.

Джонатан продолжал трястись от страха даже после того, как они сказали, что уезжают. Им нельзя верить. Лучше дождаться до утра. А тогда уж он найдет способ связаться с шерифом. Он сообщит все, что узнал.

Остаток ночи Джонатан провел в воспоминаниях об Элизабет. Он мысленно видел ее в образе невесты, жены, любовницы. Оказалось, что вся ее жизнь в этом доме — сплошная ложь. Она только использовала Джонатана. Она дошла до того, что организовала ограбление банка своего мужа. Она одна в ответе за все его страдания, его раны.

Джонатана распирало от ненависти. Она не раз упрекала его в последние дни, что он жесток в обращении с нею. Нет, его жестокость она познает только во время их следующей встречи.

Глава 23

— Сегодня мы доберемся до Дель-Фуэго, — произнесла утром Коди, седлая свою лошадь.

— Мы будем там завтра рано утром, — произнес индеец.

Люк ничего не сказал. Он сидел и ждал, когда они будут готовы ехать дальше. После того, как Коди выкрала его у Гарри, он говорил лишь тогда, когда его о чем-нибудь спрашивали. Все, что нужно, он расскажет Джеку при встрече, а до тех пор он будет просто молиться, чтобы они благополучно добрались до города.

Люк мысленно перенесся в Дель-Фуэго. Как только он сообщит Джеку все, что ему известно, сразу же заберет у друга деньги, которые ему причитаются, и отправится в «Троицу». Там он проживет до тех пор, пока не кончатся припасы.

Ему не хотелось ни на минуту задерживаться в городе. Он попробовал «цивилизации», этого ему хватит до конца жизни. Теперь ему хотелось тишины и покоя.

Закончив седлать лошадей, Коди бросила взгляд в сторону Люка. После того, как она сдаст его Логану, они, скорее всего, уже никогда не увидятся. Почему-то ей хотелось сказать ему о том, что недавние отношения между ними не были для нее игрой. Что она высоко ценит его доброту и то покровительство, которое он оказывал ей в каньоне. Что она рада представившейся ей возможности спасти его от выстрела Салли. Но она промолчала. Ей почему-то казалось, что Люк обвинит ее в корыстных интересах, ради которых она будто бы все делала до сих пор.

Когда Гордый Призрак тронулся в путь, Коди подъехала к Люку.

— Прежде чем мы доберемся до Дель-Фуэго, мне хотелось бы тебе кое-что сказать, — произнесла она.

Он посмотрел на нее презрительно-ледяным взглядом, от которого она внутренне содрогнулась.

— Прежде всего, я хочу тебя поблагодарить, — сказала она, преодолев желание немедленно отъехать от него.

— Поблагодарить? — иронически усмехнулся Люк. — За что же?

— За то, что ты так обращался со мной, когда считал меня сестрой Мэри, — произнесла она. — Ты был так добр ко мне и так оберегал меня.

— И был настоящим дураком, — прервал он ее. — Теперь я прекрасно понимаю, что ты вполне обошлась бы без моей помощи и заботы.

— Нет, ты вел себя, как настоящий джентльмен, — возразила она. — А это большая редкость…

— Большая редкость для убийцы? — снова прервал он ее. — Я не нуждаюсь в твоих благодарностях. Если бы я поступил иначе, мы бы никогда не встретились.

— Я бы нашла тебя, — возразила она с улыбкой.

— Это твоя работа, — пожал он плечами.

— Но я везу тебя живым, — возразила она. — Другой на моем месте мог бы поступить иначе.

— Везешь живым только для того, чтобы толпа повесила меня без суда и следствия? — усмехнулся он.

— Не будет никакого линча, — энергично тряхнула она головой. — Хотя, когда я была в городе, видела много рассерженных людей. Их разозлило то, что шерифа Грегори убили таким образом.

— То есть как убили шерифа Грегори? — заволновался Люк.

— Да, его хладнокровно пристрелили в камере, — внимательно посмотрела на него Коди. — Можно сказать, его казнили. А его помощника убили той же ночью во время патрулирования города. Большинство жителей убеждены, что это ты убил шерифа Грегори.

— Неправда! — воскликнул Люк. — Когда я выходил из камеры, Грегори был жив. А я выходил последним.

— Тем не менее его обнаружили утром мертвым, — пожала она плечами.

— Дьявол, — тихо произнес Люк. — Это дело рук Дьявола. Неужели он был тогда в Дель-Фуэго?

Коди с усмешкой посмотрела на него.

— Кто такой Дьявол, Люк?

— Я никогда с ним не встречался.

— Ты был членом банды и никогда не видел главаря?

— Пока я находился в лагере, он туда ни разу не приезжал.

— Почему ты бежал, когда я пристрелила Салли? Ты мог бы объяснить им, что сделал это в целях самозащиты.

— Думаю, что Салли пришел застрелить меня не из-за личной мести. Перед его появлением в твоей комнате что-то произошло…

Люк замолчал, подумав, что он и так сказал уже слишком много.


Капитан Стив Лолин и шериф Хэллуэй работали без отдыха всю ночь. В основном им пришлось разнимать пьяных ковбоев, которые вздумали выяснять отношения в одном из салунов. И утром оба представителя власти валились с ног от усталости. Поэтому, сидя в кабинете шерифа, они с нетерпением ждали Джека Логана, который должен был сменить их. Капитан Стив недоуменно посмотрел на коллегу.

— Сколько времени, Фред?

— Уже за девять. Думаешь, у Джека есть на утро еще какие-нибудь дела?

— Мне он об этом ничего не говорил. Пожалуй, схожу-ка я к нему. Ты пойдешь со мной или останешься?

— Подожду здесь.

Капитан отправился в гостиницу и поднялся на второй этаж. На стук в дверь ему никто не ответил.

— Джек, ты здесь? — громко спросил капитан. Прислушавшись, он различил тихий стон.

— Джек? — еще громче позвал Стив.

И снова услышал тот же стон.

Капитан быстро спустился к стойке регистрации.

— Мне нужно срочно попасть в комнату рейнджера Логана, — сказал он.

— Без его разрешения я не могу этого сделать, — ответил служащий.

— Я его начальник, — объяснил капитан. — По-моему, там произошло что-то плохое. Я слышал звук внутри, напоминающий стон. Я хочу, чтобы вы немедленно открыли дверь. Мне нужно осмотреть комнату.

Служащий поколебался, затем отправился наверх вместе с капитаном.

— Мистер Логан! — позвал служащий, прежде чем постучать в дверь.

Потом он постучал, потом отомкнул дверь. Они вошли в комнату и обнаружили Джека Логана лежащим на полу.

— Пошлите за доктором, и побыстрее! — отдал капитан распоряжение ошеломленному служащему. — И сообщите о случившемся шерифу.

Тот выскочил из комнаты.

Стив посмотрел на страшную рану на спине. Джека, залитый кровью пол, потом пощупал пульс. Почувствовав слабые удары, он вздохнул с облегчением.

— Джек, ты меня слышишь? — спросил капитан Стив, наклонившись к раненому. — Кто это сделал? Это был Дьявол?

Но Джек молчал. Он дышал тяжело и поверхностно.

Наконец, появился доктор Майклз.

— Я его не двигал, — поспешил сообщить капитан. — Я боялся это делать до тех пор, пока вы не осмотрите.

— Сейчас вы можете сделать это вместе со мной, — произнес доктор. — Его надо положить на кровать.

Они осторожно подняли и перенесли Джека. После этого доктор приступил к осмотру.

— Он будет жить? — спросил капитан Стив, не выдержав напряженного ожидания.

— Лезвие ножа угодило ему в ребро, — произнес Майклз. — Если бы не это, он был бы уже мертв.

— Он выздоровеет? — волновался Стив.

— Думаю, да, но он потерял много крови. — произнес доктор.

— Я могу чем-нибудь помочь ему? — несколько спокойнее произнес капитан. — Я очень хочу, чтобы он выжил.

— И я тоже, — сказал доктор, обрабатывая рану.

В дверь постучали и на пороге появился Фред Хэллуэй.

— Что случилось? — спросил он, глядя не на капитана, а на кровать.

Капитан вышел в коридор, поманил Фреда.

— Кто-то попытался убить Джека, — произнес Стив после того, как прикрыл дверь.

Фред вытаращил глаза.

— Но кто? И почему?

— Конечно, Дьявол, кто же еще. Наверное, Джек слишком близко подошел к правде.

Тут он вспомнил, что всю прошлую ночь работал вместе с Фредом. Значит, новый шериф не был главарем банды.

— Ты знаешь, кто такой Дьявол?

— Нет, но у меня появилась одна интересная идея, Фред. Давай нанесем визит одному из самых знающих жителей города.

— Кто это? И каким образом ты это выяснил?

— Во время расследования Джек узнал имена людей, которые заранее знали о предстоящей перевозке оружия. В городе это ты и Джонатан Харрис.

— Значит, я тоже находился под подозрением?

— Какое-то время, но теперь ты вне подозрения.

Фред немного помолчал, потом посмотрел в лицо капитану.

— Харрис не мог напасть на Джека. Он не в состоянии добраться до гостиницы.

— Верно, но на Дьявола работает целая банда. Харрису достаточно было приказать это сделать. Возможно, он считал, что Джек получил важную информацию о банде, и только он владел ею. В этом случае имело смысл убрать его.

— Каково состояние Джека?

— Доктор сказал, что он поправится. Пошли в комнату, подождем, когда доктор закончит работу. Когда они вошли, доктор уже мыл руки.

— Кто-нибудь из вас собирается остаться с ним? — спросил доктор. — Пока он не придет в сознание, с ним постоянно должен кто-то находиться.

— Я останусь, — сказал капитан.

— Хорошо, — кивнул доктор. — Сейчас я должен вернуться в свою клинику, а вам пошлю одну из своих медсестер. Она будет находиться вместе с вами. Как только в состоянии больного произойдут какие-нибудь изменения, сразу же дайте знать мне.

— А не лучше ли перенести его в вашу клинику? — спросил капитан.

— Сейчас его нельзя переносить, — объяснил доктор.

Доктор Майклз ушел.

— Пожалуй, я пойду в контору и расскажу помощнику о случившемся, — произнес Фред. — После этого я вернусь и посижу с тобой. Тебе что-нибудь нужно?

— Мне нужен только Дьявол, — сказал Стив, глядя на Джека, который лежал неподвижно и тяжело дышал.


Джек чувствовал, как его тело сковала жуткая боль. Он хотел закричать и сообщить всем имя человека, который предал его, но у него не было сил. Голоса людей, беседовавших в комнате, доносились издалека, и он не мог разобрать слов. Потом он провалился в холодную мрачную пустоту, где была только одна боль.

В себя Джек пришел только через несколько часов. Открыв глаза, он увидел у окна капитана Стива. Джек попытался позвать его, но из груди вырвался только стон.

— Капитан Лолин, он пришел в себя, — произнесла сиделка.

— Джек, это я, Стив, — подошел капитан к кровати. — Я здесь. Кто ударил тебя ножом?

В сознании Джека лихорадочно замелькали картины минувшей ночи. Предательство Элизабет вызвало у него острую физическую боль. Он никогда ее не подозревал, он никогда не поверил бы, что она способна на такое вероломство. И, тем не менее, это была Элизабет. Он видел ее. Его пыталась убить Элизабет Харрис.

— Харрис, — произнес Джек.

Слово прозвучало очень тихо и больше походило на стон. Капитан с трудом разобрал его.

— Ты был прав, — произнес капитан. — Ты все время был прав. Я предприму кое-что прямо сейчас.

Джек хотел добавить, что это была Элизабет Харрис, но силы покинули его, и он погрузился в небытие.

— Это был Харрис, — сказал капитан Фреду, сидевшему поблизости.

— Пойдем выясним, как это ему удалось такое сделать, — предложил Фред. — Должно быть, Харрис работал с помощником.

— Вы останетесь с ним? — спросил капитан у сиделки.

— Да, но вы должны сообщить доктору Майклзу, что больной на несколько минут приходил в сознание, — сказала она.

— Хорошо, мы по пути зайдем к нему и сообщим об этом, — согласился Стив.

Перед тем, как выйти, капитан проверил свой револьвер. Убедившись, что тот заряжен, вложил его обратно в кобуру.

Как и обещали, они зашли к доктору Майклзу и сообщили ему об изменении в состоянии больного. Затем пошли к дому Харрисов.

— Как ты считаешь, не захватить ли нам кого-нибудь с собой? — спросил Фред. — От Харриса всего можно ждать.

— В случае чего я его просто пристрелю, — спокойно произнес капитан.

Фред кивнул, и больше они до самого дома банкира не произнесли ни слова. Поднявшись по парадной лестнице, они постучали в дверь.

— Может быть, он уехал из города, — высказал предположение Фред, когда на стук никто не ответил .

— Не думаю, — произнес капитан. — Если он считает Джека мертвым, то зачем ему бежать?

Стив снова забарабанил в дверь, и внутри, наконец, послышался голос.

— Обойди вокруг дома и попробуй что-нибудь рассмотреть в окна, — послал капитан Фреда.

Тот сразу же исчез за углом.

— Стив, ломай дверь! — послышалась команда Фреда.

Капитан резко ударил плечом и выбил дверь. Фред уже стоял у него за спиной.

— Что ты увидел в окно? — спросил капитан.

— Там Харрис лежит в постели и вопит о помощи.

Стив достал револьвер, и они бросились в дом. Ворвавшись в спальню, они увидели в кровати Харриса.

— Слава Богу, что вы пришли! — закричал Джонатан, увидев их на пороге спальни. — Значит, вы уже знаете?

— Что мы должны знать? — спросил капитан.

— Об Элизабет и ее братце! — выкрикнул Харрис.

— Что вы имеете в виду? — холодно спросил Фред.

— Элизабет состояла в банде! — тем же крикливым тоном продолжал Джонатан. — Как я мог быть таким глупцом?

— Ваша жена — в банде? — не сдержал капитан изумления.

— Да, да! — вопил Джонатан. — Это она давала им всю информацию. Она до мелочей знала работу моего банка. И она была на обеде, когда генерал рассказывал о деталях перевозки оружия.

— Ну, это еще надо доказать, — засомневался капитан Стив, предположив, что банкир просто пытался направить их по ложному следу. — Где она, Джонатан? Я хочу с нею поговорить.

— Она сбежала! — сердито выкрикнул банкир. — Именно это я и пытаюсь вам объяснить. Прошлой ночью заявился ее братец Хэдли, и они все это обсудили ни крыльце. Они не знали, что я все слышал. Если бы они узнали, я был бы уже мертв.

Лицо Джонатана побагровело от ярости.

— Вы уже видели Логана? — продолжал Харрис. — Она собиралась в гостиницу убить его и, должно быть, так и сделала, потому что вернулась очень скоро, и они сразу же уехали.

— Итак, вы утверждаете, что ваша собственная жена является членом банды Дьявола? — спросил капитан.

— Совершенно верно! — воскликнул Джонатан. — Более того, она и есть Дьявол!

— Значит, Дьявол — женщина? — ошеломленно посмотрел Фред на капитана. — Она всех нас обвела вокруг пальца!

— Кто мог ее заподозрить! — сокрушенно произнес Джонатан. — Это я должен был догадаться обо всем! Но я продолжал верить, что…

Тут его голос задрожал, и он не смог закончить фразу.

— Продолжали верить во что, Джонатан? — спросил Фред, в надежде, что банкир даст им еще одну улику.

— Продолжал верить, что она меня любит, — закончил Харрис. Стив и Фред многозначительно переглянулись.

— Прошлой ночью на рейнджера Логана было совершено нападение, но его не убили, — сообщил Стив.

— Слава Богу! — обрадовался Джонатан. — Он может подтвердить, что на него напала Элизабет.

— Джек сообщил нам, что это сделал Харрис, — заметил Фред.

— И вы подумали, что это я? — с обидой в голосе спросил Джонатан. — Так вот почему вы ворвались сюда, размахивая вашими револьверами?

Лицо банкира отражало чувство оскорбленного достоинства и замешательство.

— Это так, — кивнул Фред.

— Вы думаете, что я подстроил ограбление своего банка, а потом велел им подстрелить меня, чтобы все выглядело естественно? — продолжал Джонатан. — Я слишком труслив, чтобы решиться на такое! Если вы считали, что это я напал на Логана, то как я мог добраться до него в инвалидной коляске?

— Это мог сделать кто-нибудь из банды по вашему приказу, — возразил капитан.

— Говорю вам, что это Элизабет! — яростно выкрикнул Джонатан. — Это она! Мы были женаты всего несколько лет, и она меня использовала.

Они понимали, что банкир говорил правду. Они также понимали, что упустили шанс арестовать главаря банды. Но теперь они знали, кто скрывается под именем Дьявола. Значит, они могли разыскать Элизабет и заставить ее ответить за все злодеяния и зверства. Теперь они тихо переговаривались между собой.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил Джонатан.

— Ничего, Джонатан, — ответил Фред. — Мы пришлем кого-нибудь, чтобы о вас позаботились.

— Вы собираетесь отправить за ней погоню? — продолжал он задавать вопросы. — Они уехали поздно ночью, и я не знаю, в какую сторону.

— Мы выедем за ними, как только сможем, — произнес капитан.

— Надеюсь, вы ее поймаете! — снова перешел на крик банкир. — Надеюсь, вы ее повесите!

Он жил только одной местью. Женщина, которая считалась его женой, оказалась лгуньей и убийцей. Из-за нее он стал калекой. Он очень надеялся, что ее скоро схватят.

Глава 24

Люк почти обрадовался, когда увидел вдали контуры Дель-Фуэго. Хотя он не считал этот город своим родным домом, но там его ждал близкий ему человек, Джек Логан, который все расставит по своим местам. Кто еще посвящен в задание Джека, Люк не знал.

И вот они въехали в город. Это событие не осталось незамеченным.

— Смотрите, кто-то везет настоящего Мейджорса! — прозвучало на улицах города.

Слух быстро распространился, и горожане стали выбегать из домов, чтобы поглазеть на зловещего Мейджорса. Очень скоро небольшую кавалькаду сопровождала внушительная толпа народа. Толпа гудела и угрожающе подступала к лошадям, требуя выдачи «хладнокровного убийцы Мейджорса». Кажется, кое-кто уже намеревался взять его силой и не скрывал этого.

— Логан предупреждал меня о враждебном отношении людей к Мейджорсу, но я не думала, что дела обстоят так плохо, — сказала Коди Гордому Призраку и достала револьвер.

Только вид оружия да решительный взгляд Коди и Грозного Призрака позволили благополучно добраться до конторы шерифа.

Здесь Гордый Призрак слез с лошади, помог спуститься Люку, и они втроем вошли в контору. Коди окинула взглядом находившихся там помощников и не увидела ни одного знакомого лица.

— Не могли бы вы сказать, где рейнджер Логан? — спросила она.

— С какой целью вы его разыскиваете? — недоверчиво посмотрел на нее один из помощников.

— Я привезла Люка Мейджорса, и мне необходимо с Логаном поговорить, — ответила она.

При имени Мейджорса помощники оживились.

— Давайте мы посадим Мейджорса в камеру, потом я расскажу вам о Логане, — предложил тот, который ответил на первый вопрос.

— А что тут рассказывать? — недовольно заметила Коди. — Этот человек должен мне деньги, и я хочу получить свою награду за Мейджорса.

— Видите ли, возникла небольшая проблема, мэм, — произнес помощник извиняющимся тоном.

— Меня зовут Коди Джеймисон, — представилась Коди. — О какой проблеме идет речь?

— Проблема с рейнджером Логаном, — объяснил помощник. — Он ранен.

— Как тяжело его ранение? — забеспокоилась Коди.

Она обратила внимание, что при упоминании о ранении Джека Люк весь напрягся.

— Мы пока не знаем, — пожал плечами помощник. — Мы обнаружили его раненым только сегодня утром. Вы можете оставить Мейджорса здесь, и мы запрем его. А вы тем временем сходите к шерифу Хэллуэйю и рейнджеру капитану Лолину. Они оба сейчас в гостинице у Логана.

— Я так и сделаю, — согласилась Коди. — А вы проследите, чтобы с моим пленным ничего не случилось, иначе я не знаю, что тогда будет…

— Хорошо, мэм, — кивнул помощник.

Он был наслышан о Коди Джеймисон и знал, что лучше не связываться.

— От нас Мейджорс не убежит, — заверил помощник.

— Отлично, я скоро вернусь, — произнесла Коди.

Она подождала, пока Люка запрут в камере, и только после этого вышла на улицу. Люк смотрел ей вслед взглядом, который ничего не выражал, кроме презрения. Коди глубоко вздохнула и вместе с Гордым Призраком отправилась в гостиницу.

По дороге она попыталась осмыслить происшедшее в городе. Здесь, судя по всему, происходило что-то странное…


Оставшись один в камере, Люк пытался сообразить, что же ему теперь делать, если Джек вышел из игры? Ситуация для него сложилась скверная. Смерть Сэма Грегори и ранение Джека Логана поставили Люка на край гибели. Люк сейчас не был уверен в том, что он доживет до утра. С улицы доносились озлобленные выкрики, толпа бушевала и требовала его немедленной казни. Вполне могло случиться так, что его повесят прежде, чем выяснят правду.

Получалось так, что ему оставалось только ждать. Ждать или смерти, или свободы.


Джек изо всех сил старался выплыть из глубин темного омута на поверхность. Он уже понял, что от боли, которая терзала все его тело, ему не отделаться. Значит, надо выплывать вместе с ней. И он отчаянно выбирался наверх. Да, он сейчас слаб и беспомощен, но он должен выплыть.

С огромным усилием он открыл глаза и обвел взглядом комнату. Сквозь задернутые шторы пробивался узкий луч света, и Джек не мог сообразить, какое сейчас время суток. Он не мог понять, почему оказался здесь и кто это сидит рядом с ним у кровати. Присмотревшись, он понял, что рядом сидела женщина и читала книгу.

— Воды! — прохрипел Джек.

Женщина обрадованно подала ему стакан с водой.

— Вы очнулись? Доктор очень обрадуется.

Джек с жадностью сделал несколько глотков.

— Кто вы?

— Меня зовут Матильда Ноулс. Я работаю у доктора Майклза, а сейчас ухаживаю за вами.

— И в каком… я… состоянии?

— Вас ударили ножом в спину, и доктор Майклз не был уверен, что вы выкарабкаетесь. Я немедленно сообщу ему, что вы пришли в сознание.

Джек кивнул едва заметно и закрыл глаза.

«Она хотела меня убить, — подумал он. — Она могла меня убить».

В его сознании возник образ Элизабет. Невинная, оскорбленная, нуждающаяся в защите. Все это была коварная игра с целью заманить его и выведать у него все планы борьбы с бандой. И он, дурак, попался на удочку. Ругая сейчас себя за свою глупость, он просто поражался тому, как мог оказаться таким слепцом. Впрочем, понятно, почему так получилось. Просто Элизабет очаровала его.

И вдруг его сознание пронзила мысль, что он доверил ей тайну задания Люка!.. И Джек стал горячо молиться о том, чтобы его друг уцелел, чтобы Джеймисон успела найти его и вывезти из банды.

Джек понимал, что сейчас он беспомощен, но ему очень хотелось найти в себе силы, чтобы подняться и самому отправиться в погоню за Элизабет. Он не знал, в каком направлении она исчезла, но он обыщет весь земной шар и не успокоится до тех пор, пока не разыщет ее.

— С вами все в порядке, мистер Логан? — спросила сиделка, заметив изменения в выражении его лица.

— Нет, и не будет до тех пор, пока я не встану с этой кровати, — ответил он, с трудом сдерживая ярость.

— С таким серьезным ранением вам еще некоторое время придется оставаться в постели, — заметила она.

Джек понимал, что сиделка права. Он не смог бы встать, даже при очень сильном желании.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — разрешила сиделка.

— Меня зовут Коди Джеймисон, и мне нужно срочно поговорить с рейнджером Логаном, — сказала вошедшая.

— Мне очень жаль, но… — развела руками сиделка.

— Впустите ее, — с трудом произнес Джек.

Оглянувшись на него, сиделка увидела одновременно мольбу и решительность в его глазах, и она впустила Коди.

— Садитесь.

— Джеймисон, вы вернулись?

Джек спросил очень тихим голосом. Коди поразилась и этому голосу, и бледности его лица, и повязке на спине.

— Что с вами произошло? — спросила она, присаживаясь на стул.

— Об этом позже, — посмотрел он на нее выжидательным взглядом. — Вы привезли Мейджорса?

— Да, сейчас он находится в камере, — спокойно произнесла она. — Я пришла сказать вам об этом.

— Отлично, отлично, — тихо произнес Джек, еще не веря, что с Люком все благополучно. — Прошло так много времени после вашего отъезда… И я стал бояться… Думал, с вами что-то произошло.

Джек делал между фразами продолжительные паузы, но его речь оставалась при этом логичной.

— Дело оказалось очень трудным, — произнесла Коди. — Но мне удалось с ним справиться. В этот раз я действительно отработала каждый цент.

Она подумала об упреке Люка, что она все делала ради денег. Конечно, упрек для нее огорчителен, но деньги ее семье тоже нужны. Иначе она не стала бы так рисковать.

— Я прослежу, чтобы вам заплатили. Вы остановились здесь?

— Да.

— Хорошо.

Джек замолчал и прикрыл глаза.

— Что с вами произошло? — спросила Коди.

— Дьявол поработал, — ответил он.

— Дьявол был здесь? — изумленно посмотрела на него Коди. — Кто же он?

Джек открыл глаза и некоторое время молча смотрел на отважную женщину. У него возникла одна идея. Он подумал о том, что, если уж она смогла выкрасть Люка из банды, то… А что, может быть…


Когда Стив и Фред вернулись к конторе шерифа, они, к своему удивлению, увидели привязанными несколько чужих лошадей и бурлящую толпу.

— Что, черт побери, здесь происходит? — спросил Стив.

— Кажется, привезли кого-то из бандитов, — высказал предположение Фред.

— В этот раз его поймали! — крикнул кто-то из толпы.

Локтями прокладывая себе дорогу, Стив и Фред стали пробираться к двери. Наконец, они продрались и сразу же направились к камере. Там они увидели мужчину, который, согласно описанию, походил на Мейджорса.

— Кто его привез? — спросил капитан.

— Охотница за преступниками Коди Джеймисон, — ответил помощник шерифа. — Она захотела поговорить с Логаном и пошла в гостиницу.

Стив кивнул и стал думать. Потом он прошел к камере.

— Вы — Люк Мейджорс? — спросил капитан.

— Да, — ответил тот, глядя в глаза капитана. — Мне необходимо увидеть Джека Логана, но мне сказали, что он ранен.

— Так оно и есть, — подтвердил капитан. — Сейчас он в постели в гостинице. Как вы смотрите на то, если мы вместе с вами сходим навестить его?

Люк жил ожиданием неприятностей. Он предполагал, что капитан заставит его находиться в камере до выздоровления Джека. И предложение капитана изумило его.

— Джек рассказал мне, что вы работали по его заданию, — произнес капитан с улыбкой, заметив реакцию Люка. — Сейчас мы выпустим вас отсюда. Думаю, вам хватит воспоминаний об этой камере до конца жизни.

Оторопевший Люк был не в состоянии выразить словами ту радость, которую он переживал в этот момент.

— Вы правы, я сыт этой камерой по горло, — произнес он некоторое время спустя.

Стив улыбнулся ему и вышел в соседнюю комнату, где Фред хранил ключ от камеры. Вернувшись, он отомкнул дверь.

— Благодарю вас от всей души! — сказал Люк, выходя из камеры.

Освобождение Мейджорса вызвало у помощников шерифа состояние, близкое к шоку. Они не смогли сдержать своих чувств.

— Что вы делаете? Это же Люк Мейджорс! Он же один из бандитов! Он убил шерифа Грегори и ранил Харриса!

Фред подождал, пока его помощники выплеснут эмоции, затем улыбнулся.

— Люк Мейджорс все это время работал на нас, — произнес он. — Люк никогда не был членом банды и не участвовал в ее преступлениях. Его нанял Логан для того, чтобы установить личность Дьявола и местонахождение банды.

Это сообщение удивило помощников еще больше. Они с недоумением наблюдали затем, как Люк Мейджорс пристегивал к поясному ремню кобуру с кольтом, которую Коди оставила на столе шерифа. Они с изумлением взирали, как «мастер кольта» собирался выйти вместе с капитаном свободным человеком.

— Я но верю! — воскликнул один из помощников.

— А ты поверь, — с улыбкой произнес Фред. — Люк действительно все это время работал на нас.

— А что вы намерены делать с толпой? — спросил Фреда другой помощник.

Фред посмотрел на капитана.

— Хочешь уладить эту проблему?

— С удовольствием.

Капитан вышел на улицу и стал перед толпой.

— Можете расходиться и заниматься своими делами! — громко крикнул он. — Люка Мейджорса отпустили как невиновного свободного человека.

— Что ты говоришь? — прозвучал яростный вопль из толпы. — Он убил Сэма и Девиса и ранил Харриса!

— Нет, он этого не делал! — громко возразил капитан. — Мейджорс внедрился в банду по заданию рейнджера Логана. Он такой же честный, как любой из нас, и я не потерплю, если кто-то станет плохо отзываться о нем. Он не совершал никаких преступлений.

— Но его обвинял Харрис! — неслось из толпы.

— Харрис ошибался! — отверг обвинение капитан. — Мейджорс на нашей стороне! А теперь расходитесь по домам. Я не хочу, чтобы у кого-то из вас возникли неприятности…

Толпа стала медленно растекаться по улицам. Люди были еще сердиты, но их враждебность уже поубавилась. Один из горожан подошел к капитану.

— Он действительно работал на рейнджеров?

— Действительно. И расскажите об этом всем.

Горожанин кивнул и отошел.

Стив не сомневался, что слух об освобождении Люка Мейджорса и его роли в разоблачении банды быстро распространится по всему городу. Значит, Люку уже не будет угрожать опасность со стороны какого-нибудь удальца. Теперь нужно срочно направить в ближайшие города телеграмму с сообщением о том, что вознаграждение за Люка Мейджорса отменяется.

Стив вернулся в контору и подошел к Мейджорсу.

— Вы готовы отправиться к Джеку?

— Готов.

— Фред, ты хочешь пойти с нами?

— Нет, я останусь, здесь еще много работы. Скажете мне потом, как чувствует себя Джек.

Стив с Люком отправились в гостиницу.

— Джек очень беспокоился о вас и очень обрадуется вашему возвращению, — произнес капитан. — Как вам было в банде?

— Не сладко, — усмехнулся Люк. — Я дам вам и Джеку точные координаты лагеря банды и название городов, куда они отправляются после каждого ограбления.

— А что вы узнали о Дьяволе? — поинтересовался капитан.

— Я скажу вам об этом у Джека. — уклонился от ответа Люк. — Он меня нанял.

Они молча дошли до гостиницы, молча поднялись на второй этаж и вошли в комнату Джека. Люк удивился, увидев, что с Джеком беседовала Коди.

Она тоже очень удивилась, увидев Люка при оружии и в обществе капитана.

— Зачем ты сюда пришел? — спросила она у Люка.

— Тот же вопрос я хотел бы задать тебе, — произнес он в ответ. — Но в общем-то мне известно, ты пришла сюда получить за меня деньги.

В его голосе прозвучали презрение и насмешка.

— Люк… — произнес Джек, чувствуя, как силы покидают его.

— Что с тобой произошло, Джек? — сделал Люк пару шагов к кровати.

— Дьявол, — произнес Люк с заметным напряжением сил.

— Это женщина, Джек, — произнес Люк. — Я не знаю, как ее зовут, но ее брат Хэдли от ее имени заправляет всеми делами в банде. Она обеспечивает его информацией.

Джек молчал. Он закрыл глаза и набирался сил для разговора с Люком. Наконец, он почувствовал, что может говорить.

— Ты работал на меня, Люк… Я выяснил имя Дьявола… Дорогой ценой.

— Кто же это?

— Элизабет Харрис… Жена банкира.

Люк был потрясен. Коди, судя по выражению ее лица, тоже.

— Где она сейчас? — спросил Люк.

— Этого никто не знает, — вступил в разговор Стив. — Мы с шерифом только что заходили к ее мужу. Джонатан слышал ее разговор с братом Хэдли минувшей ночью. Тогда же они и уехали из города. Я возьму с собой двух рейнджеров и отправлюсь за ними. Люк говорит, что знает местонахождение лагеря банды и города, где бандиты отсиживаются.

— Знаю, — подтвердил Люк.

И он рассказал все, что ему было известно.

— Невероятно, — произнес капитан после окончания рассказа. — Все, я выезжаю. Сегодня же даю рейнджерам телеграмму, договариваюсь с ними о месте встречи и выезжаю.

— Я хочу поехать с вами, — произнес Люк. — Женщина-Дьявол зверски убила Сэма Грегори и пыталась убить Джека. Я должен ее поймать.

— Нет, — покачал головой капитан. — Теперь этим займутся рейнджеры… Джек, я зайду к тебе, как только вернусь. Ты пока выздоравливай.

С этими словами капитан Лолин вышел из комнаты.

Джек с завистью посмотрел вслед ушедшему начальнику. Это он, Джек Логан, обязан был броситься в погоню за Элизабет и вернуть ее сюда. Но он показал себя круглым идиотом и должен еще радоваться тому, что остался жив.

После ухода капитана Коди, наконец, заговорила. Все, что она увидела и услышала, совершенно сбило ее с толку.

— Я ничего не понимаю, — призналась она.

— Что именно? — спросил Джек.

— Вы только что сказали, что Мейджорс работал по вашему заданию, — продолжала она.

— Да, Люк работал на меня, — подтвердил Джек. — Но после того, как город назначил за его голову большое вознаграждение, я за него испугался. Поэтому я и нанял вас, чтобы вы доставили мне его живым.

— И вы не рассказали мне о нем всю правду? — произнесла она оскорбленным тоном.

— Я не мог подвергать его риску, — ответил Джек. — Нужно было, чтобы вы считали его плохим. Иначе вы бы сами вызвали подозрение.

— Значит, посылая меня на поиск Мейджорса, вы намеренно ввели меня в заблуждение, будто он убийца? — все больше негодовала Коди.

Затем она повернулась к Люку.

— Почему ты не рассказал мне всю правду?

— Не будем говорить о правде, сестра Мэри. Во-первых, ты бы все равно не поверила. А во-вторых, знаешь ли ты сама, что такое правда?

— Обманывать — моя работа.

— Да? А моей работой была маскировка под бандита. Почему ты не сказала мне, что тебя нанял Джек?

— Ты был моим врагом.

— Не забывай, что я был среди бандитов Дьявола и должен был следить за каждым своим словом и жестом. Я не мог никому довериться.

Пока Коди и Люк вели перепалку, Джек лежал с закрытыми глазами и набирался сил. Наконец, он почувствовал, что может вступить в разговор.

— Люк, нам нужно поговорить, — произнес он тихим, но твердым голосом.

Мейджорс сделал Коди знак, чтобы она вышла, и та стала подниматься со стула.

— Она остается здесь, — произнес Джек. — Люк, я хочу, чтобы ты отправился за Дьяволом. Привези ее сюда.

— Но рейнджеры с капитаном уже… — произнес Люк.

— Вы с Коди сможете сделать это лучше, — прервал его Джек. — Вы знаете их образ мыслей… Я хочу, чтобы вы поймали ее, я хочу, чтобы вы привезли ее живой.

— Я буду работать один, — сухо произнес Люк. — Я не могу работать с человеком, который предавал меня на каждом шагу.

— Люк, ты у меня в долгу, — напомнила Коди.

Люку казалось, что все как раз наоборот, но сейчас он не стал спорить. Ему очень хотелось отомстить за своего друга Джека, и это решало все.

— Джеймисон чертовски хороша в своем деле, не так ли? — произнес Джек. — Она привезла тебя сюда живым, несмотря ни на что. Я хочу, чтобы Элизабет была доставлена сюда живой. И Джеймисон тут незаменима.

У Люка не оставалось выбора, и он это хорошо понимал.

— А какое вознаграждение? — спросил Люк, нарочно посмотрев при этом в сторону Коди.

— Три тысячи долларов, — ответил Джек.

— Ну, Джеймисон? — произнес Люк, пристально глядя ей в лицо. — Хватит тебе этой суммы, чтобы ты бросилась в погоню за бандой?

Коди посмотрела на него ледяным взглядом.

— Я поеду за Дьяволом. Но не только ради денег.

Джек улыбнулся.

— Значит, договорились?

— Мы это сделаем.

Глава 25

Коди первой вышла из комнаты Джека. Ей предстояло еще многое сделать, прежде чем они с Люком пустятся на поиски Дьявола. Она сняла комнату в гостинице, потом разыскала возле конюшни Гордого Призрака.

— Как только я получу вознаграждение за Мейджорса, ты отвези его домой и жди меня там, — сказала она ему.

— Чем ты собираешься заняться? — спросил он.

Она коротко рассказала ему о взаимоотношениях Люка и Логана.

— Теперь рейнджер Логан хочет, чтобы мы с Мейджорсом отправились в погоню за Дьяволом, — закончила она рассказ.

— И ты не хочешь, чтобы я поехал с тобой? — с долей иронии произнес он.

— Будет лучше, если ты отвезешь домой деньги, — уклонилась она от прямого ответа. — Там их очень ждут.

— Это я, конечно, сделаю, — заверил он. — Но обеспечит ли тебе надежно безопасность Люк Мей-джорс?

— Со мной все будет хорошо, — успокоила она старого друга. — А теперь я займусь обычной работой: постараюсь как можно больше выяснить в отношении Элизабет и ее брата.

— Я тоже займусь этим, — пообещал он.

— Спасибо, ты очень преданный друг, — тепло улыбнулась она индейцу. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Надеюсь, не скоро об этом узнаешь, — усмехнулся индеец.

После этого Коди отправилась собирать информацию. Прежде всего она посетила дом Харрисов. Ее впустила женщина, которую Фред послал ухаживать за Джонатаном.

— Меня зовут Коди Джеймисон, — представилась она банкиру. — Рейнджер Логан попросил меня собрать информацию о прошлом вашей жены. Может быть, нам удастся выяснить, куда она могла поехать.

Джонатан с минуту скептически смотрел на нее, затем заговорил. Он сообщил бы что угодно и кому угодно, лишь бы это помогло доставить в город Элизабет.

— Что вы хотите узнать?

— Где она родилась? Что вам известно о ее прошлом?

— Элизабет и ее брат родились и выросли в Новом Орлеане.

— У них там еще кто-нибудь остался?

— Нет.

— У вашей жены были близкие друзья?

— Ее лучшая подруга Сара Грегори, они вместе проводили много времени. Кроме того, у нее много знакомых, с которыми она время от времени общалась.

— Не могли бы вы предположить, куда она отправится, чтобы спрятаться?

Он устало покачал головой.

— Кроме Нового Орлеана, она не упоминала никаких других населенных пунктов.

— Спасибо вам, что уделили мне внимание. Если вы вспомните еще что-то важное для нас, то дайте мне знать.

— Если хотите осмотреть ее личные вещи, то не стесняйтесь. Я собираюсь все это выбросить или сжечь. Можете начать со спальни. Берите все, что может вам пригодиться в ее поимке.

— Вы очень великодушны.

— Я не великодушен. Я хочу, чтобы ее поймали. Я хочу, чтобы вы привезли ее сюда. Я хочу посмотреть ей в глаза, когда ее поведут на виселицу. Я хочу плюнуть ей в лицо и сказать все, что я о ней думаю.

Джонатан был уже не в силах сдерживать переполнявшую его ненависть, которую он испытывал к своей жене-убийце.

Коди кивнула, хорошо понимая его чувства.

— Вы не хотите посмотреть ее вещи вместе со мной? Может быть, чем-то поможете мне.

Джонатан покатил свою коляску в спальню, Коди последовала за ним. На осмотр вещей Элизабет у них ушел примерно час.

— Я сообщу вам о результатах, мистер Харрис.

— Сделайте это, мисс Джеймисон. Сейчас я живу только предвкушением мести.

Коди покинула дом банкира, прихватив с собой несколько фотографий. В их числе оказалась и свадебная, поскольку Джонатан не хотел, чтобы она оставалась в доме.

Затем Коди встретилась с лучшей подругой Элизабет Сарой Грегори.

— Чем могу вам помочь? — спросила Сара, открывая дверь.

— Миссис Грегори, меня зовут Коди Джеймисон, и я работаю вместе с рейнджером Логаном. Мы пытаемся найти какие-нибудь связи, чтобы определить местопребывание Дьявола.

— Дьявола? Они узнали о нем что-то новое?

— Вы еще не слышали о том, что произошло?

— Нет. Прошу вас, входите. Я хочу знать все об этом мужчине, который убил моего Сэма.

Коди села на веранде и задумалась над тем, как рассказать Саре, что ее лучшая подруга убила ее мужа. После некоторых колебаний решила все рассказать начистоту.

— Миссис Грегори, за последние двадцать четыре часа в городе произошло довольно много важных событий, — начала Коди.

Убедившись, что Сара слушала ее очень внимательно, она рассказала ей о нападении на Джека, о прибытии Мейджорса и о том, что все это время он работал на рейнджеров.

— Тем временем рейнджер Логан проводил в городе свое расследование и обнаружил связь между Харрисом и ограблениями, — продолжала Коди. — Он думал, что это работал на бандитов Джонатан, но он ошибался.

— Вы хотите сказать… — побледнела Сара.

— Я хочу сказать, что связь банды с Харриса-ми существовала, но поддерживала ее Элизабет, — кивнула Коди. — Элизабет Харрис и есть Дьявол.

— Нет! — еще сильнее бледнея, воскликнула Сара.

— Увы, это правда, — горько усмехнулась Коди. — Джонатан случайно подслушал разговор Элизабет с ее братом Хэдли, когда они обсуждали убийство Логана. А Мейджорс подтвердил, что Дьявол — это женщина.

— Значит, это Элизабет убила Сэма? — посмотрела Сара на Коди округлившимися глазами.

— Похоже, что да, — кивнула Коди. — Люк поклялся, что Сэм был жив, когда бандиты покидали тюрьму. Сэм знал о задании Люка, и они с ним работали вместе. У Люка не было причин убивать шерифа.

— Значит, Элизабет после лобега бандитов явилась в тюрьму и убила Сэма? — вслух размышляла Сара.

Коди молчала.

Сара подняла на нее полные слез глаза.

— Я считала Элизабет своей лучшей подругой. Совсем недавно она приходила ко мне, и мы поплакали вместе о судьбе наших мужей. Я позавидовала, что ее Джонатан остался жив. Теперь я понимаю, она планировала убить его в банке, но ее план почему-то сорвался.

— Думаю, вы правы. Из того, что я узнала об этой женщине, я поняла, она жестока и бессовестна.

— Чем я могу вам помочь? Я хочу встретиться с ней. Хочу посмотреть ей в глаза и сказать все, что думаю о ней.

— Я прошу вас рассказать все, что она когда-либо рассказывала вам о своем прошлом.

— Я знаю, что ее семья родом из Луизианы, и она часто говорила о том, как скучает по тем местам. Обычно она говорила, что жизнь в Новом Орлеане — это «цивилизованная жизнь». Но что она знала о цивилизации? Цивилизованные люди не причиняют друг другу зла, не грабят и не убивают друг друга.

— Я приложу все силы, чтобы поймать ее и привезти сюда, миссис Грегори. Эта женщина причинила очень много горя и страданий многим хорошим людям, и она должна ответить за свои преступления.

— Я подумала о бедном Джонатане. Если я переживаю, что она меня предала, то что должен чувствовать и переживать он?

Коди из сочувствия промолчала.

— Что мне еще вам рассказать? Чем я еще могу вам помочь?

— Последний вопрос. Элизабет упоминала какое-нибудь место, куда бы ей хотелось уехать? Возможно, какой-то город она предпочитала всем остальным?

— Конечно же, Новый Орлеан. Она обычно говорила, что с нетерпением ждет того дня, когда снова сможет туда поехать. Вы думаете, она отправилась туда?

— Я не уверена. Поэтому-то я и собираю о ее прошлом как можно больше информации. Рейнджеры полагают, что она отправилась к ближайшей границе на юг. И прочесывают местность к югу от города. Но не отправилась ли Элизабет в противоположном направлении? Она хитрая женщина, знает, чего от нее ждут. И может поступить наоборот.

— Да, она очень хитрая, тут вы правы. Вам будет нелегко поймать ее, но я хочу, чтобы вы это сделали. Не дайте ей скрыться после того, как она убила моего Сэма.

— Я попытаюсь. Если вы вспомните еще что-либо из сказанного ею, то сообщите мне в гостиницу. Я пробуду здесь еще один день.

— Хорошо. Вероятно, всю сегодняшнюю ночь я буду пытаться вспомнить каждое ее слово. Коди направилась к двери.

— Мисс Джеймисон! — окликнула ее Сара. — Если кто и сможет отыскать Элизабет, так это вы.

Коди выдавила из себя улыбку. Она понимала, что нет слов, чтобы снять боль, которую испытывала сейчас Сара Грегори.

Затем Коди встретилась еще с двумя женщинами, которых Джонатан назвал в числе знакомых Элизабет. После короткой беседы с ними Коди поняла, что собрала всю возможную информацию.

Теперь ей предстояла встреча с Люком, которая мало радовала ее.


После ухода Коди Люк просидел в комнате Джека еще целый час и рассказал ему все, что только мог припомнить о банде.

— А теперь расскажи мне о Коди Джеймисон и о том, как ей удалось тебя поймать, — наконец, отважился Джек.

Ему не терпелось услышать из первых уст историю о том, как молодой красивой женщине удалось одержать верх над умным Люком.

— Что ты хочешь услышать? — поморщился Мейджорс.

— Все, — ухмыльнулся Джек. — Какие приемы и хитрости она использовала в своей работе. Чувствуется, она так чертовски хитра, быстра и инициативна, что поймала тебя в свои сети прежде, чем ты успел что-либо сообразить.

— Что-то вроде того, — нехотя произнес Люк. — Когда мы встретились первый раз, она выдавала себя за проповедницу.

— Ты шутишь? — широко улыбнулся Джек.

— Нисколько, — хмуро заметил Люк. — Тогда она умудрилась настроить против себя одного из бандитов, и мне пришлось оберегать ее от неприятностей.

— Значит, ты ее спасал? — недоуменно посмотрел на друга Джек.

— Оглядываясь теперь назад, я понимаю, что она могла бы прекрасно и без меня постоять за себя, если бы только захотела, — в раздумье произнес Люк. — Умея профессионально обращаться с оружием, она просто пристрелила бы его — и дело с концом. Но тогда мне пришлось ее спасать.

Джек на некоторое время задумался, потом снова посмотрел другу в лицо.

— Ты действительно считал, что она проповедница?

— Да.

— А что произошло дальше?

Люк рассказал ему в общих чертах о том, что произошло в каньоне, и о побеге сестры Мэри. При этом подчеркнул, что, настигнув ее, все же позволил ей убежать. Джек с большим удовольствием слушал рассказ друга.

— После этого она появилась в образе Армиты.

— Кто такая Армита?

— Певица в салуне Рио-Нуэво.

— И что там произошло?

— Там она пристрелила Салли, который пришел меня убить.

— Джеймисон спасла тебе жизнь?

— Да. И тогда мы вынуждены были бежать вместе. Мне показалось, что Хэдли каким-то образом узнал о моей роли в банде и приговорил меня к смерти. А Салли всего лишь выступал в роли палача, которую он намеревался сыграть с большим удовольствием.

— Полагаешь, что Хэдли получил информацию от Дьявола?

— Я могу только предполагать.

— Итак, вы бежали вместе. Что же случилось потом. Каким образом Армита превратилась в Коди Джеймисон?

— Нас обнаружил наемник по имени Гарри Рэйд. Я был ранен в плечо и голову.

— Да, я видел твой лоб.

— Ее он принял за девицу из салуна и оставил в пустыне. В течение ночи Коди каким-то образом удалось опередить нас, и она поджидала нас в образе пожилой леди возле сломанного фургона вдали от города. Рэйд остановился посмотреть поломку, и тут она его здорово наказала… Не хотел бы я оказаться на его месте.

— Могу представить твое состояние, когда ты услышал имя Джеймисон.

Люк покачал головой, вспомнив ту сцену у фургона.

— Превращение сестры Мэри в Армиту, затем в Коди Джеймисон явилось для меня откровением. Но то, что при всем при этом я оказался полным идиотом, — это меня просто шокировало… Ты прав, она чертовски хороша в своей работе. Она способна изменять свой облик, подобно хамелеону. Сейчас я не знаю, в каком облике она войдет в эту дверь.

— Давай подведем итог. Она привезла тебя живым, как мы с нею и договаривались, вот за это я ей и заплачу.

— Я счастлив, что она получит свое вознаграждение.

— Поскольку вам предстоит работать вместе, тебе надо понять, что ее способности только помогут тебе. Меняя свой облик, она проникнет в такие места, куда тебе пробраться не под силу.

Люк нехотя признал правоту своего друга, но от этого Коди не стала ему ближе. Его настроение не укрылось от Джека.

— Люк, ты должен свыкнуться с мыслью, что она тебе нужна. Одному не под силу привезти сюда Элизабет и ее братца. Только вдвоем с Коди вы сможете это сделать.

— Я рад, что ты так думаешь… Ну, мне пора.

— Спасибо тебе, Люк.

Тот кивнул и вышел.

Внизу, возле стойки для регистрации, он столкнулся с Коди, которая возвращалась после сбора информации об Элизабет.

— Когда ты будешь готов к отъезду? — спросила она.

Люк собирался съездить в «Троицу», но он не стал говорить ей об этом.

— А куда мы отправимся? — ответил он вопросом на вопрос. — В Рио-Нуэво?

— Нет, — тряхнула она золотистыми кудрями. — Мне нужно тебе кое-что показать. Давай поднимемся ко мне в номер.

Когда они оказались в ее комнате, она разложила на кровати фотографии и дневниковые записи.

— Все это мне разрешил взять Джонатан. Дневник я не успела прочитать, но нутром чувствую, в какую сторону они отправились.

— «Нутро» играет, конечно же, большую роль, но только не в поимке преступников.

— Можешь назвать это инстинктом или предчувствием. Как тебе угодно. Но у меня это срабатывает. Говорю тебе, что Элизабет и Хэдли направились не на юг, к границе.

— Как ты можешь так уверенно утверждать?

— Во-первых, этой женщине нужно уехать туда, где никто не станет связывать ее имя с Дьяволом. Во-вторых, после продажи оружия они при деньгах и могут ехать, куда только пожелают. В-третьих, в беседах со своими друзьями она часто повторяла, что скучает по жизни в «цивилизованном обществе» и очень хочет вернуться в Новый Орлеан. Я почти на сто процентов уверена, что она направится именно туда.

— И как ты собираешься это проверить?

— Очень просто: мы должны поехать в Сан-Антонио. Если Элизабет направляется в Новый Орлеан, то ей не обойти стороной Сан-Антонио. Именно здесь она попытается сесть на поезд, который повезет ее в сторону Нового Орлеана. Ты согласен?

— А если их там не обнаружим?

— Будем искать дальше.

— Две тысячи долларов для тебя так много значат?

— Убирайся из моей комнаты! Я буду ждать тебя на конюшне за полчаса до рассвета. Будь готов к отъезду!

— Не беспокойся, в это время я буду там.

Глава 26

От поездки в «Троицу» Люк решил отказаться и снял номер в гостинице. Прежде чем заснуть, он долго прокручивал в голове информацию, которую добыла Коди. Да, Джек оказался прав, утверждая, что Коди отлично знает свое дело. Ее идея искать беглецов в направлении Нового Орлеана сначала показалась Люку абсурдной, а теперь, хорошенько все обдумав, он нашел ее вполне обоснованной. Конечно, хорошо бы схватить Хэдли и Элизабет до Нового Орлеана, поскольку это огромный город и там их будет найти нелегко.

Люк встал задолго до рассвета и думал, что придет на конюшню раньше Коди, но ошибся. Вместе с Гордым Призраком она уже почти все подготовила к отъезду. Во всяком случае, их лошади стояли под седлами.

Мейджорс подошел к ней не сразу, а некоторое время наблюдал издали. Он видел, как она передала индейцу толстый конверт с деньгами. Это заставило Люка вернуться к предположению, что Коди работала только ради денег, а поимка преступников для нее — всего лишь работа.

— Ты готова ехать? — обратился к ней Люк, выходя из своего укрытия.

— Может быть, ты позавтракаешь? — предложила она. — До Сан-Антонио почти два дня пути, и у нас больше не будет возможности хорошо поесть.

— Нет, я не хочу, нам нужно ехать, — сухо отклонил он предложение. — Между нами и Дьяволом и без того уже слишком большой разрыв по времени.

— Тогда поехали, — пожала она плечами. — Гордый Призрак поедет с нами до Сан-Антонио.

Они сели на лошадей и тихим шагом тронулись в путь.


Коди помнила о том, что во время разговора в гостинице Люк недоверчиво отнесся к ее идее искать беглецов в направлении Нового Орлеана. Это его право, но она должна выполнить задание Джека Логана. И она выполнит. Нельзя позволить этой женщине остаться безнаказанной.

Коди вспомнила то время, когда убили ее отца. Это сделал один из уголовников, который бежал из тюрьмы. Представители закона никак не могли поймать убийцу, тогда за это взялась Коди. Это было ее самое первое и самое болезненное дело. Она выследила убийцу. Им оказался жалкий человечишко, примитивный тупица. Иное дело Дьявол — коварная, изворотливая, жестокая женщина, убивающая людей с холодной расчетливостью и явным наслаждением.

— Как только приедем в Сан-Антонио, сразу же проверим все гостиницы, — сказала Коди. — Фамилию она, скорее всего, изменит, поэтому придется показывать фотографию.

— А если ее никто не опознает? — сделал предположение Люк.

— Бьюсь об заклад, что опознают, — убежденно произнесла Коди.

Они ехали до наступления темноты и в течение дня останавливались только для того, чтобы напоить лошадей и дать им немного передохнуть. На следующее утро они выехали с рассветом.

Когда до Сан-Антонио оставалось несколько миль, Коди остановилась. Люк понял, что здесь ей предстояло расстаться с Гордым Призраком, который должен был отвезти деньги семье Коди и остаться там.

— Ты не поедешь со мной? — спросил Гордый Призрак у Коди.

— Нет, — покачала она грустно головой. — У нас нет времени. Передай им, что приеду, как только смогу.

— Они огорчатся, — пробурчал он.

— Объясни им, что я работаю, — с заметным раздражением произнесла она.

Пожилой индеец кивнул, бросил взгляд на Люка и поехал.

Коди с завистью посмотрела вслед Гордому Призраку, ей тоже очень хотелось увидеть тетку, брата и сестру, но сейчас она не могла себе этого позволить.


Въехав в Сан-Антонио, они сразу же окунулись в городскую суматоху. Коди не терпелось отправиться к старому другу отца шерифу Нэйту Томпсону, которому она дала телеграмму с просьбой оказать помощь в розыске Элизабет и Хэдли. И они первым делом посетили офис шерифа. Но здесь их ждало разочарование. Помощник шерифа сообщил, что Нэйт Томпсон несколько дней назад выехал по служебным делам и еще не вернулся, а телеграмма Коди лежала нераспечатанной.

Когда они вышли из офиса, Коди имела расстроенный вид, но это продолжалось недолго.

— Ну что ж, начнем с самого начала, — решительно произнесла она. — У тебя с собой фотография Элизабет, которую я вчера дала тебе?

— С собой, — ответил Люк.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула она. — У меня тоже есть. Я зайду на вокзал, а потом пройдусь по гостиницам северной части города. Может быть, кто-то ее и опознает.

— Тогда я займусь остальными гостиницами. — предложил он.

— Ладно, и встретимся в отеле «Менеджер», — определила она план работы на день. — Там снимем комнаты.

Они разошлись в разные стороны.

В отель «Менеджер» они пришли почти одновременно.

— Что нибудь удалось выяснить? — спросил Люк.

— Нет, — покачала она головой. — А тебе?

— Тоже впустую, — хмуро ответил он.

— Но я не собираюсь сдаваться, — произнесла Коди, направляясь к стойке регистрации. Подойдя к служащему, она улыбнулась.

— Добрый день. Мы хотели бы снять на ночь две комнаты.

Пока служащий записывал их имена, Коди извлекла из кармана фотографию Элизабет.

— Не могли бы вы помочь мне в одном деле? — обратилась она к служащему.

— Охотно, если смогу, — ответил тот.

— Я пытаюсь найти мою сестру, — произнесла Коди. — Мы договорились о встрече здесь два дня назад, но я смогла приехать только сегодня. Вы не видели ее?

С этими словами Коди положила фотографию на стойку и слегка подтолкнула ее в сторону служащего. Тот бросил на снимок всего лишь один короткий взгляд.

— Это мисс Хэдли, — произнес он. — Она ночевала здесь прошлую ночь.

— Она все еще в городе? — спросила Коди. — Мне необходимо встретиться с ней до отъезда.

— Боюсь, что нет, — ответил служащий. — Она выписалась сегодня утром.

— Может быть, она сказала, куда направляется? — продолжала допытываться Коди. — Мне так нужно ее увидеть.

— Боюсь, что нет, — покачал головой служащий. — Она была не так разговорчива, как вы.

— Спасибо вам, — улыбнулась Коди. — Возможно, она отправилась домой.

— Знаете, я действительно слышал, как она говорила, что с радостью отправится домой, — спохватился служащий. — Но где ее дом, я понятия не имею.

— Вы мне очень помогли, — одарила его Коди очаровательной улыбкой. — Огромное вам спасибо.

— Ваши комнаты на втором этаже, — произнес служащий. — Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

Служащий подал ей ключи.

Коди с видом победительницы повернулась к Люку и отдала ему его ключ.

— Они опередили нас на один день и направляются «домой», — многозначительно произнесла Коди, когда они отошли от стойки.

Она чувствовала облегчение оттого, что ее предположение подтвердилось.

— Значит, в Новый Орлеан? — произнес Люк в раздумье. — Но на вокзале фотографию никто не опознал.

— Это еще ни о чем не говорит, — энергично произнесла Коди. — Ты мог беседовать с работниками из другой смены. Кстати, когда отправляется следующий поезд в сторону Нового Орлеана?

— Это поезд до Гальвестона, он идет завтра рано утром, — с ходу ответил Люк. — Я уже посмотрел расписание, когда был на вокзале.

— Тогда мы сейчас купим билеты, — предложила она.

Оставив вещи в номере, они отправились на вокзал за билетами. На обратном пути Коди предложила Люку зайти в магазин, поскольку она решила пополнить свой гардероб.

— Должна же я иметь успех в Гальвестоне, — ответила она на его вопросительный взгляд.

— В этих делах я плохой советчик, — произнес Люк.

— Ладно, тогда встретимся в семь и поужинаем в ресторане, — предложила она.

— Хорошо, — согласился он. — До встречи в семь.

Она осталась стоять у входа в магазин женского платья и смотрела вслед удалявшемуся Люку. Даже при желании она не смогла бы отвести от него взгляда, столько в нем было мужского обаяния. Высокий и красивый, он шел легкой походкой сильного, тренированного мужчины. И Коди невольно вздохнула. Сможет ли она когда-нибудь забыть то время, когда они были любовниками?

«Впрочем, мы никогда не были с ним любовниками, — мысленно произнесла она. — Это Люк Мейджорс занимался любовью с певичкой Армитой».

Что же касалось Коди Джеймисон, то Мейджорс ясно дал ей понять, что она ему — постольку-поскольку. Пока что ей удалось лишь установить с ним деловые отношения ради того, чтобы поймать Дьявола. На этом задании Джека и нужно сейчас сконцентрировать все свои силы. Когда они закончат эту работу, Мейджорс поймет, что Коди Джеймисон — профессионал в своей сфере.

Войдя в магазин, Коди попыталась представить себе, какие события могут произойти в Гальвестоне. С учетом этого она и намеревалась покупать платья.

Примерно через час Коди вышла из магазина с двумя новыми нарядными платьями.

В гостинице она приняла ванну. Расчесывая потом свои волосы перед зеркалом, с удовольствием отметила, что они полностью восстановили свой золотисто-каштановый цвет. Рассматривая свое отражение, Коди пыталась определить, какой след оставили все ее приключения? Единственное, что она заметила, это печаль в глазах.

До встречи с Люком оставалось еще время, и она решила просто полежать и отдохнуть. Сегодня вечером ей хотелось быть на высоте.


Ровно в семь часов вечера чисто выбритый Люк в костюме, купленном по пути в гостиницу, постучал в дверь Коди.

— Я готова, — произнесла она, открывая дверь.

В следующее мгновение она не могла удержать улыбки при виде джентльмена, который стоял перед ней. В нем ровным счетом ничего не осталось от техасского стрелка, к которому привыкла девушка.

Люк, в свою очередь, восхищенно смотрел на нее. До сих пор он знал выносливую, смекалистую женщину, прекрасно владеющую револьвером. Теперь перед ним стояла нежная и неотразимая салонная красавица. Его восхищение было настолько велико, что он даже рассердился на себя.

— С кем я имею честь сегодня ужинать? — с невольной иронией произнес он. — Уж, конечно, не с сестрой Мэри и не с Армитой? У старой леди с фургоном тоже волосы вроде бы иного цвета.

Теплая улыбка, с которой Коди встретила Люка, при этих словах померкла.

— Ты ужинаешь все с тем же человеком, — сухо произнесла она. — Ты прежде меня не знал, не знаешь и сейчас.

Закрыв дверь, она с высоко поднятой головой прошла мимо него и направилась к ресторану. Люк с хмурым видом последовал за ней.

В ресторане оказалось немного посетителей. Они сели в дальнем конце зала и сделали заказ. Коди предпочла в разговоре деловой тон. Его ирония напомнила ей, что он о ней думал. Да, он изменил свой внешний вид, но внутренне остался все тем же техасским ковбоем, «мастером кольта».

— Мы должны сесть на поезд в шесть утра, — произнесла она. — Думаю, что застанем их в Гальвестоне до отплытия парохода, которым они, судя по всему, отправятся в Новый Орлеан.

— А если мы опоздаем и они отправятся раньше? — предположил он.

— В любом случае мы продолжим поиск, — ответила она решительным тоном.

Во время разговора Люк старался не смотреть на декольте ее платья. Он предпочитал скользить взглядом по ее волосам, которые локонами спадали по ее спине. Он вспомнил, как восхитили его ее волосы, когда он впервые увидел их в своем домике в каньоне. Сейчас он почувствовал, как по его телу прошла теплая волна желания. И тогда он заставил себя думать о Дьяволе.

Коди посмотрела на него, и в ее глазах отразилась печаль.

— Я никогда прежде не встречала столь бессердечного человека, как Элизабет, — произнесла она. — Она убедила Сару Грегори, что является ее лучшей подругой, а сама убила ее мужа.

— А что она сделала с Джеком, — добавил Люк. — Мы их обязательно найдем.

Он подумал о тех зверствах банды, свидетелем которых ему довелось быть.

Коди заметила, как изменилось выражение его лица, и внутренне содрогнулась.

— Теперь мне понятно, почему у тебя такая репутация, — произнесла она. — Сейчас твой вид вселяет ужас.

Люк попытался избавиться от своих мрачных мыслей и улыбнулся Коди, но его улыбка получилась вымученной.

— Скажи мне, Коди, почему ты решила заняться этим делом? — спросил он. — Такой женщине, как ты, следовало бы сидеть дома и воспитывать детей.

— А какая я женщина, Люк? — сердито спросила она.

Ему показалось, что он оскорбил ее.

— Я имел в виду, что ты красивая женщина, — уточнил он. — Несомненно, есть мужчины, которые хотели бы на тебе жениться.

— Возможно, и есть такие мужчины, которые захотели бы на мне жениться, но у меня просто не было времени это выяснять, — сказала она. — Я работаю наемницей с семнадцати лет.

На его лице отразилось удивление.

— Но что тебя заставило? — воскликнул он.

Она рассказала ему историю со своим отцом и как поймала его убийцу.

— Мне невыносима была мысль, что убийца разгуливает на свободе в то время, как мой отец убит, — произнесла она. — Только поэтому я его поймала. Но после того, как мне заплатили за его поимку, я поняла, что могу таким образом зарабатывать деньги на содержание семьи.

— У тебя есть семья? — удивился он.

— Братишка Чарли и сестренка Сюзи, — с нежностью в голосе произнесла она. — За ними присматривает тетя, потому что мама давно умерла… А у тебя есть семья?

— Нет, — покачал он головой и нахмурился. — Одни умерли, другие погибли на войне. Самый близкий человек для меня сейчас — Джек Логан. Мы вместе росли, потом война разбросала нас в разные стороны, а недавно мы снова встретились.

— Теперь понятно, почему он так настаивал, чтобы я доставила тебя живым, — сказала она. — Он только сказал мне, что сомневается в твоей виновности, и все. Разумеется, я не придала значения его словам, так как с убийцами встречалась уже не раз.

— Значит, ты считала меня убийцей? — прервал он ее.

— Когда ты отбил меня у Салли, я поняла, что ты на это способен, — ответила она. — Но потом я никак не могла понять, зачем хладнокровному убийце заботиться о безопасности проповедницы. Ты стал для меня загадкой. Потом в лагере все осложнилось еще больше.

— Да, там все было очень сложно, — согласился Люк.

Оба замолчали, вспомнив ту ночь в каньоне, которая внесла такой сумбур в их чувства.

— И сейчас все остается сложным, — со вздохом произнесла Коди.

Им подали заказанные блюда, и очарование момента померкло.

Коди сосредоточилась на еде. При этом она думала о том, что Люк ее никогда и не любил, только сегодня он впервые поинтересовался ее личной жизнью. Ну что ж, между ними установились чисто деловые отношения. Они вместе разыщут Дьявола и доставят Джеку. А после этого пойдут каждый своей дорогой.

И весь оставшийся вечер они говорили только о Дьяволе и о своих планах на завтрашний день.

Глава 27

Через четыре часа пребывания в Гальвестоне Коди была близка к отчаянию. За это время она проверила все, что могла проверить, и не обнаружила следов беглецов. Последними она проверила четыре кассы, где продавали билеты на корабли, и на этом выбилась из сил. Непроверенными оставались еще две морские кассы. Если и там не повезет, то они с Люком окажутся в тупике.

Коди направилась к предпоследней морской кассе. Когда она собралась открыть дверь, та вдруг распахнулась , и навстречу девушке вышел Хэдли.

Пропуская его, Коди немного отошла в сторону и успела рассмотреть бандита. Впрочем, судя по внешнему виду, теперь его никак нельзя было назвать бандитом. Он выглядел настоящим джентльменом. Мельком взглянув на Коди, он зашагал своей дорогой.

И только когда он отошел, Коди поняла, что все это время она не дышала.

Ей захотелось броситься в кассу и узнать, на какой корабль Хэдли купил билет, но она понимала, что гораздо важнее проследить за ним. И она последовала за ним на таком расстоянии, чтобы ни он, ни кто другой не догадался, что она следит. Коди не удивилась, когда он вошел в гостиницу, которая считалась лучшей в городе. Да, Элизабет любила красивую жизнь и не делала из этого тайны.

Коди вслед за Хэдли решительно вошла в вестибюль, потом поднялась по лестнице на второй этаж и дождалась, когда он вошел в номер в центре холла.

Все в Коди пело от радости и ей захотелось подпрыгнуть козленком, но она сдержала себя. Как и положено леди, она степенно спустилась вниз и прошла прямо к стойке регистрации, где обратилась к служащему.

— Мне бы хотелось снять две комнаты на ночь.

— Да, мэм. Распишитесь, пожалуйста, в регистрационном журнале.

— Могу ли я получить эти комнаты на втором этаже?

— Конечно, у нас там есть несколько свободных номеров.

Через несколько минут Коди заплатила за номера и получила ключи. Ее охватило возбуждение, но она позволила себе лишь немного ускорить шаг. Главным в ее профессии являлось умение владеть собой. Она не имела права позволять эмоциям влиять на свои суждения и действия.

До намеченной встречи с Люком оставался еще час. Встретиться они договорились в той гостинице, где остановились. Поднявшись в номера, Коди увидела, что Люка еще нет, и она стала упаковывать свои вещи. Но вот вещи уже готовы к переезду, а его все нет. Сгорая от нетерпения, Коди выглянула в холл и увидела горничную, которая вышла из соседнего номера, где она убирала.

И в этот момент Коди пришла в голову интересная идея. А что, если ей раздобыть униформу горничной? Элизабет ее вообще в лицо не знает, Хэдли сегодня не узнал. Значит, она вполне могла бы в форме горничной побывать в их номерах. И Коди улыбнулась второй раз в течение этого дня.


У Люка создалось впечатление, что он обшарил весь Гальвестон. Он обошел с фотографией Элизабет все гостиницы и несколько часов подряд бродил по улицам в надежде встретить ее случайно. Но все напрасно. С понурой головой он шел на встречу с Коди в условленный час.

Мейджорс оказался не готов к тому всплеску восторга, с которым Коди открыла ему дверь своей комнаты.

— Слава Богу, ты, наконец, вернулся! — воскликнула она, хватая его за руку и затаскивая в номер.

— Ты их нашла? — осторожно спросил он.

— Я знаю, в какой гостинице и в каком номере остановился Хэдли, — ответила она. — Так что поторапливайся. Я уже сняла две комнаты на том же этаже, надо как можно скорее туда переехать, чтобы следить за ними.

Он облегченно вздохнул.

— А Элизабет с ним? Ты ее видела?

— Нет, ее с ним не было. Но это не означает, что ее нет рядом с ним.

— Хорошо, Коди, дай мне пять минут на сборы.

— У меня есть еще одна идея, я позже зайду к тебе.

Выходя из номера, он оглянулся. Глаза Коди сияли, а щеки алели от возбуждения.

— Коди, Джек верно сказал, что ты замечательно работаешь.

— Мы их еще не поймали.

— Пока нет, но обязательно поймаем. У нас не будет провала.

С этими словами он отправился собирать свои вещи.

После его ухода Коди выглянула в холл: вокруг никого. Она направилась к служебной лестнице, по которой спустилась на первый этаж и, к своей радости, обнаружила, что в комнате для прислуги никого не оказалось. Она проворно взяла все, что ей требовалось из униформы, и поспешно выскользнула. Коди не сомневалась, что никто не обнаружит пропажу сейчас.

Несколько минут спустя Люк постучал в ее дверь, и они отправились в другую гостиницу поближе к Элизабет и Хэдли.


Полчаса спустя Коди стояла посреди своего номера и с интересом рассматривала свое изображение в зеркале.

— Совсем неплохо, — вполголоса произнесла она.

Раздался стук в дверь.

— Кто там? — спросила она.

— Люк, — прозвучало из-за двери.

Она впустила. Секундой позже Коди усмехнулась, заметив выражение лица, с каким он посмотрел на нее.

— Что скажешь? — закружилась она перед ним в темно-синей униформе горничной с белым передником.

— Что ты задумала? — спросил он.

— Хочу попасть в комнату Хэдли и посмотреть там следы Элизабет, — ответила она. — Они брат и сестра и вполне могли поселиться в одном номере. Если там окажутся ее веши, значит, мы сможем арестовать их одновременно.

— Мне не нравится эта затея, — хмуро заметил он. — Если Хэдли застанет тебя в своем номере, то неизвестно, что он с тобой сделает.

— Меня не волнует, нравится тебе это или нет, — сердито посмотрела она в его сторону. — Я иду туда, и все.

— Но это слишком опасно, — занервничал он.

— В этом и заключается моя работа, Люк, — усмехнулась она. — Она всегда была опасной. Поэтому так хорошо оплачивается.

При упоминании о деньгах лицо Люка словно застыло.

— Тогда, ради Бога, будь осторожна. Если же что-то пойдет не так, то закричи, и я прибегу к тебе на помощь. Ты возьмешь с собой револьвер?

— Нет, карманы слишком маленькие. Но я взяла нож.

Она похлопала себя по бедру. Люк улыбнулся.

— Мне следовало помнить, что ты не вступаешь в схватку безоружной.

Она улыбнулась в ответ. Ей было приятно, что он беспокоился о ней. Гордый Призрак всегда оставался незаметным, а с Люком все наоборот. Это было для нее непривычно, но это ей нравилось.

Сделав глубокий вдох, Коди пересекла холл и подошла к комнате, из которой совсем недавно вышел Хэдли. Она тихо постучала и некоторое время подождала. Постучала еще раз. Никто так и не ответил. Тогда Коди достала универсальный ключ, который обычно носила с собой на всякий случай, и открыла дверь.


Выждав с минуту, Люк вышел из своего номера и зашагал по холлу. Он облегченно вздохнул, увидев, что Коди проскользнула в номер Хэдли. Люк привык работать один и не отвечать ни за кого. Но сейчас он был готов слоняться по холлу столько, сколько потребуется для обеспечения безопасности Коди.


Войдя в комнату, Коди сразу же увидела дверь, которая вела в смежную комнату. И эта дверь была открыта.

— Служба горничных! — довольно громко выкрикнула Коди.

Никто не ответил.

И она начала свои поиски. Покопавшись в вещах Хэдли, она почти сразу же обнаружила купленные им билеты на корабль. Оказалось, он отходил на следующий день в обед. Итак, у нее с Люком было достаточно времени, чтобы арестовать преступников.

Коди прошла через дверь в смежную комнату и уже собралась порыться в саквояже Элизабет, как дверь в комнату распахнулась и вошла сама Элизабет.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросила она.

В ее голосе звучало недовольство, что в номере оказался чужой человек.

— Я занимаюсь уборкой, мэм, — вежливо ответила Коди. — Я пришла убрать вашу комнату.

— Что-то не видно, чтобы ты убирала, — подозрительно посмотрела на нее Элизабет.

— Я только собиралась приступить к уборке, — все тем же тоном произнесла Коди. — Если вы хотите, я уберу, когда вы уйдете.

Элизабет вновь подозрительно осмотрела ее с головы до ног.

— Ну-ка, выверни карманы! Я не верю людям, которые без меня приходят в мою комнату.

— Я ничего не взяла, мэм!

Коди постаралась сказать это испуганным голосом, как сказала бы в подобной ситуации любая горничная.

— Я и не говорю, что ты взяла. Я просто хочу убедиться… Выворачивай карманы, или я сообщу твоему хозяину!

— Слушаюсь, мэм. Только, пожалуйста, не жалуйтесь на меня. Я не хочу неприятностей. Я всего лишь делала свою работу.

Коди быстро выложила все, что находилось в ее карманах. Там оказались только носовой платок да ключ, которым она открыла номер.

— Хорошо. Можешь идти. Возвращайся через полчаса. К тому времени я уйду, и ты можешь спокойно заниматься своей работой.

— Слушаюсь, мэм.

Коди вышла в коридор через дверь в комнате Элизабет.

Затем она подошла к комнате Люка и постучала.

— Служба горничных! — громко объявила она.

Люк сразу же распахнул дверь и чуть ли не втащил ее в номер.

— Входите! — намеренно громко, чтобы было слышно в коридоре, произнес он. — А я все ждал, когда вы придете убрать.

Затем он захлопнул дверь и несколько секунд молча смотрел в лицо Коди.

— Это было безумие! — произнес он раздраженно. — Ты хочешь, чтобы тебя убили?

— О чем ты говоришь? — спросила она с невинным видом.

— Я говорю о том, что Элизабет застукала тебя в своем номере! — произнес он тем же тоном. — Я следил за тобой и видел, как она вошла, но не мог предупредить тебя.

— Послушай, Люк, для этого я и надела вот эту униформу, — нетерпеливо произнесла Коди. — Ты когда-нибудь видел, чтобы маскировка мне не удавалась?

— Но всему же бывает конец! — возразил он. — Я не хочу, чтобы это случилось, когда ты со мной.

— Послушай, Мейджорс, — произнесла она, заметно раздражаясь. — Ты здесь только потому, что тебя попросил Джек. Мне ты не нужен, и я не хочу, чтобы ты работал со мной. Я предлагаю тебе или уважать мои методы работы, или не мешать мне.

— А я предлагаю тебе прекратить так рисковать, — более спокойно возразил он. — У тебя нет оснований так явно подставляться.

Она презрительно посмотрела на него.

— Если не я это сделаю, то кто?

— Я!

— Ты бы в платье горничной выглядел смешным.

Тут они оба представили Люка в униформе горничной и невольно улыбнулись.

— Ладно, — примирительно произнес он. — Что ты обнаружила там?

— Я обнаружила билеты на пароход и из них узнала, что они не собираются отплыть в Новый Орлеан до середины следующего дня, — начала она рассказывать. — Значит, мы должны арестовать их сегодня ночью.

В этот момент они услышали, как в дверь соседнего номера кто-то постучался. Прислушавшись, они услышали голос Хэдли..

— Я заказал столик в ресторане на семь тридцать, — произнес он.

— Ты хочешь пойти со мной? — спросила Элизабет.

— Разумеется, — ответил Хэдли.

— В таком случае, пойдем со мной, мне нужно еще кое-что купить, — сказала Элизабет.

Немного погодя в двери соседнего номера щелкнул замок, и голоса стали удаляться.

Коди и Люк выразительно переглянулись.

— Кажется, нам тоже нужно будет посидеть вечером в ресторане, — в раздумье произнесла затем Коди.

— Но Хэдли меня хорошо знает, — фыркнул Люк.

— Если я приложу к твоей физиономии руки, то… — многозначительно заметила Коди. — Только прежде мне нужно будет кое-что купить. Можешь пойти со мной, можешь остаться в гостинице.

— Я пойду с тобой, только нам нужно быть осторожными, — со вздохом произнес он.

— Конечно, мы могли бы обойтись без посещения ресторана, — произнесла она. — Но нам важно знать, сколько они выпьют. С учетом этого мы можем рассчитывать на быстроту их реакции. Жаль, что не могу подмешать им снотворного.

— Снотворного? — удивленно посмотрел он на нее.

— А что, ты думаешь, было в твоем виски в ту ночь, когда в мою комнату ворвался Салли? — холодно посмотрела она на него.

— Ах, вон оно что, — понимающе протянул Люк. — Хорошо, что тогда у меня не было желания пить.

— Да, — согласилась она. — Иначе Салли вполне мог пристрелить тебя.

— Может быть, мне нужно совсем бросить пить? — искоса посмотрел он на нее.

— Я не знаю ни одного мужчину, который бы умер только потому, что перестал пить спиртное, — язвительно заметила она.

— Конечно, — кивнул он. — Но иногда жизнь устраивает нам такие штучки, что трудно удержаться от соблазна. И не только в выпивке.

Он с улыбкой посмотрел на нее, и она почувствовала, как ее обдало жаром.

— Ладно, поговорим о деле, — круто переменила она тему разговора.

Глава 28

После того, как Коди поработала над внешностью Люка, он стал выглядеть лет на двадцать пять старше своего возраста.

— Не думаю, что теперь Хэдли сможет тебя узнать, — не без гордости произнесла она, любуясь своей работой.

— Дай-ка посмотрю на себя, — произнес он, разворачиваясь на стуле к зеркалу.

Две-три минуты он молча рассматривал свое отражение, затем покачал головой.

— Знаешь, я сейчас очень похож на своего отца.

— Но ведь это очень хорошо. Как его звали?

— Его звали Чарли.

— А что с ним случилось?

— Не знаю. Нас разлучила война. Я получил извещение, что он и мой брат Дэн погибли в Геттисберге.

— Жаль.

— Мне тоже. Оба они были хорошими людьми. Нет такого дня, когда бы я не вспоминал о них… Мы с отцом изо всех сил пытались отговорить Дэна от того, чтобы он отправлялся на войну, но это нам не удалось.

— Я заметила, что стремление пострелять — у вас наследственная черта.

Люк улыбнулся, но оставил это без комментария.

— Не желаете ли, мисс Джеймисон, переодеться и пойти со мной поужинать? — наигранно произнес он. — Я слишком стар, чтобы предложить вам что-то большее. Мои намерения достаточно скромны.

— У вас могут быть какие угодно намерения, мистер Мейджорс, но у нас есть работа, — сухо заметила Коди. — Оставьте меня на несколько минут, чтобы я могла переодеться.

По истечении этих нескольких минут Люк снова вошел в ее номер и поразился красоте женщины, которая ему открыла дверь. Коди надела изумрудного цвета платье с короткими рукавами и глубоким вырезом, отделанное розочками в тон платью.

— Я уже не чувствую себя таким старым, как несколько минут назад, — с улыбкой заметил он, пожирая ее. глазами.

— В таком случае, мне придется поднести зеркалою, чтобы напомнить тебе об этом, — игриво ответила она.

Они вышли из номера и направились в ресторан. В зале оказалось полно посетителей, но все же им удалось найти столик, откуда можно было без труда наблюдать за преступниками. Когда они усаживались, Хэдли посмотрел в их сторону и не узнал. Коди была для него просто броская женщина, а Люку он вообще не придал никакого значения, чем очень обрадовал того.

Из обрывков долетавших фраз Коди и Люк не узнали ничего нового. Поужинав, Элизабет и Хэдли встали и направились в свои номера.

— Сколько времени ты собираешься дать им? — спросил Люк у Коди.

— Час, — ответила та. — После этого мы сделаем свой ход. К тому времени они расслабятся и, может быть, лягут спать. Желательно застать их врасплох.

Немного погодя Люк и Коди вернулись в свои комнаты и стали готовиться к аресту преступников. Он переоделся в свою обычную одежду и прицепил к ремню кобуру с кольтом. Она предпочла свободную одежду для верховой езды и тоже пристегнула кобуру.

— Ты готова? — спросил Люк.

— Да, пошли брать Дьявола, — произнесла она.

Люк пошел впереди, но в дверь постучала Коди.

— Кто там? — раздался голос Элизабет.

— Горничная, мэм, — соответствующим тоном ответила Коди.

— Что тебе нужно ночью? — прозвучало из-за двери.

— Я забыла у вас кое-что из своих вещей, мэм, — тем же тоном произнесла Коди.

— Ну вот еще, — пробурчала Элизабет, приоткрывая дверь.

Люк с силой двинул плечом, и дверь распахнулась. Элизабет успела лишь вскрикнуть, как Люк зажал ей рот ладонью и крепко прижал к себе.

— Если пикнешь, умрешь, — грозно произнес он, ткнув ей в бок дуло кольта.

Элизабет метнула в сторону Коди свирепый взгляд. Та немедля заткнула ей кляпом рот. Подтащив преступницу к кровати, Люк защелкнул на ее руках наручники, так что она оказалась прико-ваной к койке.

— Присмотри за ней, — бросил Коди Люк, распахивая дверь в комнату Хэдли.

Там было темно и тихо, и Люк подумал, что Хэдли уже спит. Это его обрадовало, поскольку взять сонного — пара пустяков. Держа кольт наготове, Люк решительно шагнул через порог. К его изумлению, в комнате никого не оказалось.

Тем временем Коди не спускала с Элизабет глаз.

— Не вздумай что-нибудь выкинуть, Элизабет, — строго предупредила Коди. — Я пристрелила Салли, при необходимости пристрелю и тебя.

Элизабет метнула в ее сторону взгляд, наполненный ненавистью. Затем коварная женщина неожиданно саркастически улыбнулась. Коди не сразу поняла, что изменилось. Но вдруг она ощутила, как железная рука стиснула ей горло, и в то же мгновение в бок уперлось дуло револьвера.

— Опусти свой ствол, певичка, — сурово произнес Хэдли.

И Коди поняла, что стала заложницей.

Судя по всему, услышав крик Элизабет, Хэдли вышел из своей комнаты в коридор, а затем из коридора вошел в комнату Элизабет. Видимо, для Люка его появление будет такой же неожиданностью, как и для Коди.

Элизабет, обрадовавшись брату, тут же освободилась от кляпа и торжествующе посмотрела на Коди. Но это длилось недолго, так как события развивались с поразительной быстротой. Убедившись, что Хэдли в комнате нет, вернулся Люк.

— Вот мы и встретились, — саркастически поприветствовал его Хэдли, не отпуская Коди.

— Именно этого я и хотел, — сказал Люк, лихорадочно соображая, что здесь можно предпринять.

— Неужели? — картинно воскликнул Хэдли. — Вот твоя мечта и сбылась. Ты великолепен, «мастер кольта», но тебе придется признать, что я переиграл тебя.

— Ты ошибаешься, Хэдли, — сурово произнес Люк, — держа Хэдли на прицеле. — Ты же знаешь, что я выстрелю раньше, а я не делаю промашек.

— Я с этим не согласен, — возразил Хэдли. — Брось кольт и сними с моей сестры наручники!

— Я не сделаю этого, Хэдли! — тем же суровым тоном произнес Люк. — Я пришел сюда не мстить вам, мы пришли с Коди Джеймисон от имени закона арестовать вас! Вы оба объявлены вне закона! Нам дано право доставить вас живыми или мертвыми! И мы доставим вас так или иначе!

Сказав все это, Люк понял, что железный Хэдли дрогнул. Сообщение, что он находится вне закона, и упоминание имени Коди Джеймисон произвели на него такое впечатление, что он невольно опустил ствол револьвера. Люк заметил это. Заметила это и Элизабет.

— Черта с два! — выкрикнула она. — Хэдли, стреляй в него!

Элизабет сделала выброс в сторону ночного столика и ударом ноги опрокинула керосиновую лампу на пол. В тот же момент Коди локтем нанесла Хэдли сильный удар в солнечное сплетение. Он совпал с выстрелом, который произвел Хэдли, поэтому выпущенная бандитом пуля ударила не в Люка, а в дверной косяк. От профессионального приема девушки хватка Хэдли ослабла, и Коди немедленно воспользовалась этим. Скользящим движением она вывернулась из рук Хэдли и отскочила в сторону. В ту же секунду Люк выстрелил. Его пуля попала в грудь Хэдли, и тот тяжело повалился на пол.

— Вы убийцы! — завопила Элизабет. — Вы убили моего брата!

Тем временем керосин вытек из лампы на пол и воспламенился. Не теряя времени, Коди схватила с кровати одеяло и накрыла им пламя. Оно быстро погасло.

Судя по всему, перестрелка в номере не осталась незамеченной. В дверь забарабанили, и в коридоре звучали возбужденные голоса.

— Откройте, — потребовал кто-то.

Люк распахнул дверь. В коридоре стоял служащий гостиницы и смотрел на револьвер Люка круглыми глазами.

— Здесь, кажется, какие-то проблемы? — спросил он.

— Да, пригласите, пожалуйста, шерифа, — попросил Люк.

Служащий тут же исчез.

— Вы оба ответите за это! — продолжала вопить Элизабет. — Я позабочусь о том, чтобы вы оба сгорели в аду за содеянное!

— Заткнись, иначе последуешь за братом, — ледяным тоном сказал Люк.

Элизабет метнула в его сторону полный ненависти взгляд и замолчала. Она поняла, что перед ней Люк Мейджорс, а он, как известно, стреляет не раздумывая. Лучше не выводить его из себя, лучше остаться живой, так будет хоть какая-нибудь надежда выкарабкаться из этой дурацкой ситуации. Элизабет посмотрела на тело своего брата и заплакала. Нечасто на ее глазах появлялись искренние слезы, но сейчас она плакала не для кого-нибудь, а для себя. Брат всегда занимал важное место в ее жизни, и вот теперь его нет и она осталась совсем одна наедине с этим ужасным Мейджорсом…

В коридор вбежал шериф.

— Что здесь творится? — спросил он.

Люк подал ему объявление о розыске и объяснил все.

— Эти двое являются главарями известной банды Дьявола, которая орудует на западе Техаса. Они разыскиваются за убийство и ограбление банка. Мы их поймали и намерены доставить по назначению. Нам нужна ваша помощь.

— Женщина — главарь? Вы уверены?

Подошла Коди.

— Меня зовут Коди Джеймисон, — представилась она. — А это мой напарник Люк Мейджорс. Мы собираемся отвезти арестованную и ее брата рано утром.

Шериф внимательно прочитал объявление и убедился, что все сделано законно.

— Итак, чем я могу вам помочь? — спросил он.

— Арестованную надо посадить до утра в камеру, — сказал Люк. — А ее брату теперь требуется похоронное бюро.

— Я помогу вам и с тем и с другим, — кивнул шериф.

— Я отведу Элизабет в тюрьму, — вызвался Люк.

— Я помогу тебе, — сказала Коди.

Вместе они отсоединили наручники от кровати, затем замкнули их на руках преступницы и вывели ее из комнаты. Элизабет, к их удивлению, больше ничего не выкрикивала и вела себя тихо. В местной тюрьме Элизабет заперли в камере.

— Она будет здесь до тех пор, пока вы за ней не придете, — сказал шериф.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Коди.

Оглянувшись, она увидела, что Элизабет стояла у двери, смотрела вслед уходящим и улыбалась. У Коди мурашки пробежали по спине.

— Я повидала за свою жизнь немало убийц, но такой, как эта, еще не встречала, — произнесла Коди. — Она — настоящее исчадие ада.

— Да, она великолепная актриса, — произнес в раздумье Люк. — Надо же так обвести всех в городе вокруг пальца.

— На обратном пути с ней нужно быть особенно бдительным, нельзя спускать с нее глаз ни на минуту, — продолжала Коди.

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверил Люк. — Я думаю, что мне нужно будет вернуться в тюрьму и до утра охранять ее вместе с дежурным. Мы с тобой хорошо знаем, на что способна Элизабет, и еще неизвестно, что она может выкинуть ночью.

— Если хочешь, я останусь с тобой, — предложила Коди.

— Нет, одному из нас ночью надо спать, — возразил Люк. — Давай сделаем так: ты спишь сегодня ночью, а я завтра днем в поезде.

Вернувшись в гостиницу, они отправили тело Хэдли в похоронное бюро, затем заперли комнаты преступников на ключ.

— Когда Хэдли на тебя напал, я здорово поволновался, — признался Люк.

Он посмотрел на нее при освещении керосиновой лампы. Он никогда не встречал никого, кто походил бы на Коди. Она была умна и красива и во всех отношениях подходила ему.

Люк с тоской подумал о том, что он влюбился в нее.

Он не хотел этого. Он злился на нее за ту шутку, которую она выкинула с ним, протащив в наручниках почти через весь Техас. Правда, увидев теперь ее в работе, он понял, что это необыкновенная женщина, но все же горький осадок остался, и Люк ничего не мог поделать.

Но все же главное заключалось в другом. Он хотел признаться ей в любви и не мог этого сделать. Не мог потому, что правда его собственной жизни не позволяла ему сказать о своих чувствах. Он не мог предложить Коди достойную жизнь. Его собственная жизнь не сложилась. Он попытался начать ее заново, он обосновался в «Троице», но у него ничего не получилось. Вот он вернется в Дель-Фуэго и продаст свою «Троицу». Видимо, он обречен на ту жизнь, которую он вел прежде, жизнь «мастера кольта».

— Ты волновался из-за меня? — переспросила Коди. — Не стоило. Я же тебе говорила, что у нас все получится.

Люк посмотрел на нее и не мог сдержаться. Он подошел и обнял ее.

— Когда я увидел, как Хэдли приставил к тебе револьвер… — начал он.

— Все это уже в прошлом, — перебила она его.

— Да, конечно, — произнес он и крепко поцеловал ее.

— Люк, я… — хотела она что-то сказать.

— Мне пора идти, — сухо сказал он и вышел из ее комнаты.

По пути к тюрьме Люк чувствовал себя самым одиноким человеком в этом большом городе.

Глава 29

В салун в Дель-Фуэго вошли двое мужчин и направились к стойке бара. Время было позднее, и в зале осталось немного посетителей. Двое заказали виски.

— Нам хотелось бы вас кое о чем спросить, — произнес мужчина помоложе после того, как они выпили виски.

— Что вы хотите знать? — спросил бармен.

— Мы разыскиваем одного человека, — сказал гость.

— Здесь бывает много людей, — заметил бармен. — Кого именно вы разыскиваете?

— Люка Мейджорса, — произнес мужчина постарше.

— Вознаграждение за его поимку уже отменено, поэтому вам нет смысла его разыскивать, — пожал плечами бармен.

— Может быть, вам и нет смысла, но нам есть, — возразил пожилой. — Мы разыскиваем его давно.

Бармен внимательно посмотрел на посетителей.

— Жаль, но я не могу вам помочь. Я не видел его с тех пор, как в банке произошли эти неприятности.

— Какие неприятности?

Бармен коротко изложил всю историю с ограблением банка и с разоблачением Дьявола.

— Последнее, что я о нем слышал, это то, что он не входил в банду Дьявола. Вы можете расспросить о нем шерифа Хэллуэйя, он, может быть, вам поможет.

— Спасибо вам за все, что вы нам рассказали, — произнес молодой посетитель.

После этого они допили виски и вышли из салуна.

— Кажется, мы уже недалеко от Люка, — произнес пожилой.

— Не обольщайся, — заметил молодой. — Уже сколько раз нам казалось, что мы вот-вот встретим его, но ничего не получалось. Давай остановимся в гостинице, а утром пойдем к шерифу.

— Может быть, сходим сейчас, — робко предложил пожилой.

— Завтра, — твердо произнес молодой. — Одна ночь ничего не даст.

Пожилой кивнул головой, и они направились в гостиницу.


После того, как Люк ушел в тюрьму караулить Элизабет, Коди еще долго лежала в своей постели с открытыми глазами. Она пыталась понять, что же произошло.

Люк поцеловал ее. Он поцеловал не сестру Мэри и не Армиту, он поцеловал Коди Джеймисон.

Она вздохнула, вспомнив, сколько страсти было в этом поцелуе. Но он так быстро ушел… Уходя, даже не оглянулся. У нее создалось впечатление, будто он оттолкнул ее.

Коди казалось, что за время совместной работы они начали заново нравиться друг другу, но теперь она увидела, что ошиблась. Своим поведением Люк дал ей понять, что он навсегда попрощался с ней.

Коди знала, что влюбилась в Люка, и теперь понятия не имела, что ей делать дальше.

Ее сердце защемило от боли, а из глаз потекли слезы. Уснула она только под утро, но ей снился Люк, поэтому девушке так и не удалось отдохнуть.


После ночи, проведенной возле камеры, где содержалась Элизабет, Люк пожал шерифу руку и поблагодарил за помощь.

— Желаю благополучно доставить ее, но, честно говоря, мне очень трудно поверить, что эта женщина действительно является главарем банды, — произнес на прощание шериф.

— Вот поэтому она особенно опасна, — заметил Люк.

Когда он пришел ночью в тюрьму, то увидел шерифа, беседующим с Элизабет. Одному Богу известно, что могла сделать с ним эта коварная женщина, если бы не пришел Люк.

— Теперь она сможет только одно: предстать перед судом, — произнес Мейджорс.

— Все же будьте осторожны в дороге, — посоветовал шериф.

— Не волнуйтесь, — заверил Люк.

Подошла Коди. Оказалось, она уже отправила в Сан-Антонио шерифу телеграмму с просьбой оказать помощь при доставке в этот город преступницы. Кроме того, Коди отослала багаж на вокзал и подготовила гроб с телом Хэдли к отправке.

— До отхода поезда меньше часа, — сказала она. — Я все уладила. Ты готов?

Люку хотелось стиснуть ее в своих объятиях, но он лишь сдержанно поздоровался с ней.

Коди тоже поблагодарила шерифа за помощь, после этого они надели на Элизабет наручники и вывели ее из тюрьмы…

Коди показалось, что поездка до Сан-Антонио длилась целую вечность. Люк дремал, а сама она ни на минуту не спускала с преступницы глаз. Когда же, наконец, поезд прибыл в Сан-Антонио, Коди чувствовала себя просто счастливой. Опасное путешествие, судя по всему, подходило к концу.

Шериф Нейт Томпсон в этот раз ждал их в своем офисе.

— Добрый вечер, Коди, — поприветствовал он девушку. — Кажется, ты везешь еще одного преступника?

— Да, мой отец хорошо обучил меня этому опасному ремеслу, — ответила она, улыбаясь. — Спасибо тебе за помощь.

— У вас были какие-нибудь сложности? — поинтересовался шериф.

Коди рассказала ему обо всем, что произошло ночью в гостинице.

— Я рад, что все обошлось благополучно, — произнес шериф. — Здесь приезжала твоя тетя с ребятишками. Они очень ждут тебя и обрадуются твоему возвращению.

— Я тоже буду рада вернуться, наконец, домой, — со вздохом произнесла Коди. — Нам только осталось доставить ее в Дель-Фуэго и сдать шерифу, после этого я свободна. Так что через пару дней я буду дома.

— Вот и хорошо, — произнес Томпсон. — А теперь, вы можете отдохнуть. От нас она никуда не денется, мы будем держать ее в камере.

Коди имела возможность убедиться, что на Томпсона можно положиться. Об этом она сказала Люку.

— Нам нет необходимости дежурить в тюрьме сегодня ночью, Нейт Томпсон чтит закон.

— Он так же надежен в своем деле, как и твой отец?

Коди улыбнулась.


Они сняли комнаты в гостинице и договорились встретиться вечером, чтобы вместе поужинать. Коди возлагала на этот вечер некоторые надежды. Ей не нравилось, что между ними вдруг установились напряженные отношения. В поезде в присутствии Элизабет откровенный разговор был, конечно же, невозможен, а вечером она собиралась откровенно поговорить с Люком. Хотя понимала, как трудно будет это сделать.

Блаженствуя в горячей ванне, Коди размышляла о том, что и как она ему скажет. Разумеется, она не могла признаться в любви. Может быть, так и стоило бы поступить, но она боялась, что лишь еще больше оттолкнет его своим признанием.

Хорошо бы применить какую-нибудь женскую хитрость, но какую? Хотя Коди время от времени играла роли наподобие Делайлы, она никогда не считала себя искусной в женских чарах.

Так ничего и не придумав, Коди решила, что просто нужно будет выпить рюмку-другую, а там решение придет само собой.


Люк тоже готовился к ужину. Он видел, что Коди порывалась объясниться, но ему не хотелось никаких объяснений. Лучше будет, если они, доехав до Дель-Фуэго, просто расстанутся. Вообще-то он подумывал о том, чтобы потихоньку исчезнуть ночью в Гальвестоне или же Сан-Антонио, но потом решил все же довести начатое дело с поимкой преступников до логического конца. Конечно, ей он не скажет о предстоящем расставании в Дель-Фуэго. Судя по всему, сегодняшний вечер у них будет последним.

— Ты сегодня очаровательна, как никогда, — произнес Люк, как только они встретились в холле.

— Спасибо, так приятно немного расслабиться, — произнесла она с улыбкой.

Коди снова надела свое изумрудного цвета платье, а волосы распустила и зачесала. А вокруг головы она повязала ленту того же цвета, что и платье.

При виде Коди Люк почувствовал непреодолимое желание овладеть ею.

Коди, глядя на него, отметила, что он смотрелся в своем костюме очень красивым мужчиной. Когда он взял ее за локоть и повел через зал, ее сердце учащенно забилось. Им предложили столик с зажженными свечами в укромном уголке.

— Вы будете что-нибудь пить? — спросил официант.

— У вас есть шампанское? — неожиданно для себя выпалила Коди.

Ей никогда не доводилось пить шампанское, но она знала, что его пьют по случаю праздников. Сейчас ей хотелось отпраздновать их удачу.

— Да, мэм, — ответил официант.

— Тогда нам, пожалуйста, одну бутылку, — попросила Коди.

— Ты любишь шампанское? — удивленно посмотрел на нее Люк.

— Не знаю, — засмеялась она. — Я никогда его не пила, но сейчас мне захотелось.

Коди была очаровательна в своей наивности. Именно наивностью и чистотой и притягивала она его к себе. Но именно из-за ее невинности и добропорядочности он не видел себе места в ее жизни. Нет, он не будет отравлять ее жизнь, он слишком любит ее, чтобы предложить ей выйти за него замуж.

Когда официант вернулся с охлажденным шампанским и двумя красивыми хрустальными бокалами, Коди почувствовала возбуждение и нетерпение. Налив вино в бокалы, официант удалился, а Коди, точно зачарованная, смотрела на поднимавшиеся к поверхности пузырьки. Потом она подняла бокал.

— За тебя, Люк Мейджорс. Ты добрый, нежный, умный мужчина… Я надеюсь, что наш союз в этой работе только начался…

Она замолчала. Ей хотелось сказать, что она любит его и не может без него жить, но произнести это оказалось выше ее сил.

— И за тебя, Коди. Будь всегда счастлива.

Их взгляды встретились, и они, не отрывая глаз друг от друга, выпили до дна. Коди так ждала этого момента, ей так хотелось дотянуться до него через стол и поцеловать. Но она этого не сделала. Вместо этого она набросилась на шампанское, удивляясь тому, что с каждым глотком оно становилось все вкуснее.

Когда им принесли заказанные блюда, Коди допивала уже третий бокал. Потом она довольно быстро допила все остальное, что оставалось в бутылке. Она почувствовала себя счастливой, и все в мире показалось ей прекрасным. Это ощущение ей очень понравилось.

На десерт Люк заказал шоколадное пирожное с кремом, которое, он хорошо знал, Коди очень любила.

— Все было так замечательно, — произнесла она после того, как управилась с пирожным.

— Ты готова идти? — спросил он, заметив, что Коди выпила лишнего.

Она молча посмотрела ему в глаза, и он понял, что она сейчас просто наслаждалась его обществом. Ему тоже было с ней непередаваемо хорошо. И они молча сидели и смотрели в глаза друг другу. Неизвестно, сколько времени продолжалось это многозначительное молчание. Прервал его Люк.

— У нас впереди еще два трудных дня. По-настоящему хорошо мы почувствуем себя лишь после того, как доставим Элизабет в контору шерифа в Дель-Фуэго.

— Да, после того настанет чудесная пора.

Люк помог ей подняться и, поддерживая за талию, пошел с нею по лестнице вверх. Затем открыл ее номер, и они вместе вошли. Коди подняла на него глаза, и Люк увидел, что они сияли.

— Спокойной ночи, Люк, — сказала она, а ее губы, казалось, умоляли о поцелуе.

— Спокойной ночи, Коди, — произнес он, поворачиваясь, чтобы поскорее избавиться от ее чар.

— Люк, спасибо тебе, — сказала она.

— За что? — спросил он, снова повернувшись к ней.

— За все, — тихо произнесла она. — За то, что защищал меня, когда я была сестрой Мэри. За то, что взял с собой, когда я выступала Армитой. За то, что спас меня от змеи. За то, что помог мне разыскать Дьявола…

Она сделала ему шаг навстречу, и этого испытания он не выдержал. Стиснув ее в своих объятиях, он с жаром поцеловал ее. Вся его с таким трудом сдерживаемая страсть вмиг прорвалась наружу.

Дверь каким-то образом оказалась закрытой и запертой, а разбросанная по комнате одежда красноречиво говорила о том, с каким нетерпением они освобождались от нее.

Когда они, наконец, оказались в кровати, для них во всем мире существовали только их чувства и их страстное желание.

— Я люблю тебя, Люк, — тихо произнесла Коди.

Эти слова донеслись до него откуда-то издалека, будто он слышал их во сне.

Потом и это тоже куда-то отступило, и осталась только их нежная и неистовая близость. Они любили друг друга…

Была уже глубокая ночь, когда они, утомленные и опустошенные, заснули в объятиях друг друга…


На рассвете Коди проснулась. Люк мирно посапывал рядом с ней. Осторожно спустив ноги с кровати, она встала и подошла к окну. Глядя на улицу, Коди вспомнила минувшую ночь, и по ее щекам покатились слезы. Она любит Люка всем сердцем, и она сказала ему о своей любви, но он промолчал. Он не любит ее.

Он ее не любит.

Она так надеялась, что ее признание в любви откроет его сердце, но этого не произошло. Он остался к ней совершенно глух.

Да, она знала о том, что Мейджорс опасный человек, но она и представить себе не могла, что он настолько опасен, что он разобьет ее сердце.

Коди бесшумно оделась, затем села к туалетному столику и написала записку. Потом она бросила прощальный взгляд на спящего мужчину. Она никогда его не забудет, она будет любить его всю жизнь.

Сердце невыносимо щемило от боли. Коди вышла из комнаты и закрыла дверь. Потом она забрала на конюшне свою лошадь и отправилась домой.

Пришло это время.


Люк проснулся с первыми же лучами солнца. Не открывая глаз, он протянул руку, чтобы погладить Коди, и обнаружил пустую постель. Люк мгновенно открыл глаза и сел. Сначала он подумал, что она где-то в комнате, но минуту спустя ему стало ясно, что она ушла.

И тогда он увидел на туалетном столике записку:


«Дорогой Люк!

Теперь мне совершенно ясно, что отношения между нами не сложились. Мы слишком разные. Пожалуйста, отвези Элизабет и тело Хэдли в Дель-Фуэго и возьми вознаграждение. Оставь его себе целиком. Желаю тебе много счастья.

Коди».


Он так стиснул в кулаке скомканную записку, что даже пальцы побелели. Итак, она ушла. Ушла среди ночи. Должно быть, она поняла, что он не сможет предложить ей той жизни, на которую она имеет право рассчитывать.

Острая боль пронзила его сердце, но он постарался не придавать этому значения. Ладно, пусть ушла, так даже лучше. Он собирался оставить ее в Дель-Фуэго, но развязка наступила быстрее. Все кончено.

Люк выбросил записку в корзину для мусора и стал одеваться. Через несколько минут он шел уже в сторону тюрьмы, чтобы забрать Элизабет.

Глава 30

Когда в контору вошли двое мужчин, Фред внимательно посмотрел на них.

— Чем могу быть полезен? — спросил он.

— Мы ищем Люка Мейджорса, — произнес один из них.

Вошедшие производили впечатление людей, которые давно находятся в дороге.

— Вознаграждение за Мейджорса отменено, так что можете продолжать свой путь, — сухо произнес Фред. — Этого человека больше уже не разыскивают.

— Не разыскивает закон, но разыскиваем мы, — ответил пожилой.

— Зачем? — спросил Фред.

— Я — Чарльз Мейджорс, а Люк — мой сын, — ответил пожилой.


Посадив Элизабет рядом с собой на козлах фургона, Люк отправился в Дель-Фуэго. Предстоящая поездка не сулила ему никаких удовольствий, просто он должен довести до конца дело. Люк понимал, что с Элизабет нельзя терять бдительность ни на минуту. Стоит ему зевнуть, и он будет трупом. В этом Люк не сомневался.

Когда они проехали уже несколько миль, Люк обратил внимание на то, что Элизабет вела себя очень тихо и сдержанно. Он терялся в догадках, пытаясь понять, что бы это могло означать? Наконец, она заговорила.

— А где твоя напарница?

— Коди не была моей напарницей.

— Она была твоей подругой?

— Нет.

— Тогда почему же вы оказались вместе?

— Мы оказываем услугу Джеку.

— Джеку?

— Что, удивлена? Да, тому самому Джеку, которого ты пыталась убить… Ты не стоишь той высокой оценки, которую сама себе даешь. Смотри, ты не смогла убить Джека, ты не смогла убить Джонатана, ты не смогла убить меня, когда я был в твоей банде, и даже не смогла поймать…

— Мы еще не доехали до Дель-Фуэго, Люк Мейджорс…

— Верно, до Дель-Фуэго мы еще не доехали, но к виселице ты уже приехала.

— Неужели ты один сможешь доставить меня в город?

— Мне приходилось не раз доставлять таких, как ты, по назначению. Просто они не носили юбки.

— Сочту это за комплимент.

— Я не делаю комплименты убийцам, я их не люблю…

Она замолчала, и Люк остался доволен, поскольку не имел никакого желания слушать ее болтовню.

С наступлением ночи они остановились, а на рассвете снова тронулись в путь. В полдень на горизонте показался Дель-Фуэго. Ничего приятного не связывало Люка с этим городом, но сегодня Люк обрадовался его появлению. Ему хотелось как можно быстрее избавиться от Элизабет. Он уже решил, что сразу же отправится в «Троицу», а через несколько дней или недель куда-нибудь еще, может быть, в Аризону.

Весть о том, что Мейджорс доставил Элизабет, с быстротой молнии распространилась по городу. К