Book: Линия судьбы



Линия судьбы

Аннет Клоу

Линия судьбы

Пролог

— Что ты видишь, Зара?.. Она умрет?..

— Нет, — старуха осторожно опустила руку девочки на одеяло и принялась неспешно раскуривать трубку.

— Но тебя что-то расстроило? Я же вижу, — не унимался Радко.

— Родилась она далеко от этих мест и до сегодняшнего дня не знала печали. Но того, что суждено, никому не дано изменить. Родители малышки покинули родные места, не зная того, что их дочери изначально уготована дальняя дорога.

— Но почему тебя это расстроило? Какое тебе дело до ее родных? И разве наша кочевая жизнь так уж плоха?.. Вот что я тебе скажу. Если этой девчушке суждено странствие — пусть останется у нас. Я буду заботиться о ней. И сделаю это наверняка получше ее родичей, не сумевших уберечь свою дочь, — горячо заговорил Радко, с жалостью разглядывая лежащую в забытьи белокурую девочку.

— Если баро не будет возражать, пусть остается, — пожала плечами цыганка.

— Я поговорю с ним! Сейчас же!

Когда топот его коня стих, старый Мишо внимательно взглянул в лицо сестры:

— Что ты увидела на руке у девчонки?

— Кровь.

Мишо недоверчиво покачал головой. Ребенок, которого Радко вытащил из реки, меньше всего напоминал убийцу. Малышка была скорее похожа на мокрый цветок жасмина, и веселое солнце, заглядывающее в кибитку, беспечно играло в ее светлых волосах и дрожащих ресницах.

— Из-за нее прольется кровь? — высказал он предположение, разглядывая наметившуюся у девочки необычную для здешних мест красоту.

— Нет. Тут другое. Всем ее близким суждена ранняя смерть, и сердце малышки не раз омоется горькими слезами. Она потеряет всех, кого полюбит.

Старый цыган с печалью посмотрел на несчастную девочку.

— Тогда ее нельзя оставлять в таборе. Она принесет нам несчастье. Нужно об этом рассказать баро. Пойду к нему. Быть может, Радко еще не успел уговорить его.

— Остановись! — властный голос сестры заставил Мишо вновь опуститься на пестрые подушки. — Судьба любого из нас уже начертана в небесах, и никому не дано что-либо изменить. Тем более это не под силу такой малышке. Я сказала, что девочка потеряет своих близких. Это — ее рок и ее несчастье. Только ее. У этой бедняжки на пути будут встречаться лишь те, кому суждена ранняя смерть… Ты можешь представить, как это страшно, — когда все твои родные уходят туда, откуда нет возврата?.. Лесная тропа сама привела Радко к реке, где тонула малышка, и бурные волны отдали свою добычу моему сыну. Значит, так решили небеса.

Девочка пошевелилась и горько всхлипнула, по-прежнему не открывая глаз. Зара промокнула выступившую испарину на ее лице и шее, а затем вновь повернула к себе маленькую ладошку девочки. Она очень долго рассматривала хитросплетение линий, разглядывая их с разных сторон, потом сравнила с тем, что было начертано на другой руке малышки.

— Пожалуй, не все так плохо… Кровь бурлит на ее ладони, но этот поток можно остановить. Это сумеет сделать тот, кому суждено стать причиной гибели одного ее родича, но спасением для другого.

Глава 1

1862 год, окрестности Лукки.

Пыльная дорога, залитая знойным солнцем, делала резкий поворот, извилистой лентой исчезая в полуденном мареве. Вдоль нее привольно росли развесистые деревья, перемежающиеся довольно густой порослью кустарника. Санчес остановил коня и, сняв свою широкополую шляпу, вытер крупные капли пота. Вокруг стояла сонная тишина, но что-то подсказывало ему, что дальше следует двигаться с предельной осторожностью. Надвинув шляпу пониже на лоб, гарибальдиец поехал было дальше, но какие-то странные звуки, неожиданно донесшиеся сразу с обеих сторон дороги, заставили его насторожиться и вновь натянуть поводья. Скакун нетерпеливо фыркнул, и мужчина успокаивающе потрепал его по холке:

— Спокойно, дружище, — прошептал Санчес, оглядываясь по сторонам.

Внезапно налетевший шквал ветра взметнул столб пыли. Мелкие песчинки засыпали всаднику глаза, и он, не успев отвернуться, мгновенно ослеп. Торопливо протирая глаза и нервно моргая, парень поспешил вытащить из-за пояса пистолет. На душе было очень неспокойно. Но, возможно, это всего лишь сказывается усталость, а шум подняла какая-нибудь глупая птица в густых ветвях?

Но он не ошибся. Щелчок!.. И пуля просвистела у самого уха.

— Предатель!.. — донесся из-за кустов клокочущий от ярости голос.

Еще один щелчок, но теперь Санчесу удалось заметить синюю вспышку слева среди деревьев. Щелчок!..

— Проклятье!

Соскользнув с коня, гарибальдиец поспешил укрыться в кустах по другую сторону дороги. Тут же послышался треск сучьев, и на дорогу выскочил молодой офицер, судя по форме — пьемонтской армии.

— Выходи, трус! — крикнул он. — Я знаю, что ты где-то здесь, подлец!

Корелли осторожно пополз в сторону, но в это время острый камень, прорвав штанину, больно царапнул раненную с неделю назад ногу. Он инстинктивно дернулся, и камень с шумом покатился в овраг.

Щелк! Щелк!

— Прекрати стрелять, идиот! — взвыл Санчес. — Мы ведь союзники! Всех уже…

Но парень словно не слышал его крика и продолжал стрелять, не переставая бросать проклятия:

— Грязный предатель! Ну, сейчас ты у меня получишь!

Корелли вжался в землю, моля Бога о спасении. Какая злая ирония судьбы — неужели ему суждено погибнуть именно теперь, когда отряды Гарибальди распущены и он решил вернуться на родину?

Щелк! Пуля сбила с него шляпу.

Щелк! Следующая угодила в левое бедро, боли не было, но нога мгновенно онемела.

— Проклятый мальчишка, — шепотом выругался Санчес. — Ты сам на это напросился…

Он не собирался убивать офицера и целился ему в ногу, но… Парень вдруг споткнулся и со стоном скатился с крутого склона.

Чертыхаясь, Санчес стянул шейный платок и кое-как перевязал себе рану на бедре, затем, пошатываясь, перешел через дорогу и осторожно взглянул вниз. Его противник неподвижно лежал на спине, и мундир на груди обагрился кровью. Раненая нога нещадно ныла, и все-таки Корелли решил спуститься и посмотреть — может быть, бедняга еще жив. В руке он по-прежнему сжимал пистолет, но эта предосторожность оказалась излишней, поскольку парень уже не мог оказать ему сопротивления. Санчесу не раз доводилось сталкиваться со смертью, и сейчас он ясно почувствовал тошнотворный запах ее приближения.

Гарибальдиец с трудом опустился на колени. К своему великому удивлению он нащупал дрожание пульса. Пусть слабо и с перебоями, но сердце парня билось!

— Эй, приятель, ты меня слышишь? Что же ты натворил! Я ведь не австриец, чтобы в меня стрелять!

Паренек открыл глаза, поднял руку и неожиданно сильно потянул Санчеса за воротник.

— Ты…

— Война окончена! Наши отряды распущены! Ты слышишь?!. Глупец! Какой же ты глупец… — торопливо объяснял ему Санчес.

— Глупец… — слабо прошептал офицер, и рука, только что сжимавшая ворот, беспомощно упала на траву. Быстро белеющие губы что-то прошептали.

Корелли, судорожно сглотнув, склонился к парню. Похоже, пьемонтец о чем-то хотел его попросить.

— Посмотри в кармане… — еле слышно выдавил умирающий. — Там письмо… Возьми его… Не хочу, чтобы он… Отнеси ей…

Санчес молчал. Ему не хотелось связывать себя какими бы то ни было обязательствами. Он хотел отдыха и мечтал поскорее забыть о смерти, и вот теперь это…

— Ради Христа… возьми письмо.

Глаза парня широко раскрылись, и в них была написана такая мука, что Корелли поспешно кивнул:

— Хорошо, я возьму его.

— Умоляю… скажи ей… Пусть не верит ему…

— Господи, что еще?

— Поклянись!

— Эх, что б тебя! Ладно, клянусь сделать все, о чем ты просишь.

Пьемонтец судорожно вздохнул и замер навсегда, не успев передать последнее «прости». Санчес закрыл его глаза, устремленные к небесам, и, ощупав мундир, вытащил смятое письмо. Ого!.. Ну и адрес! Ломбардия… вилла Санта-Виола… Лора Джекилл. Интересно, кто она?.. Его жена? Возлюбленная? Корелли стиснул зубы и с ненавистью подумал о своем обещании. Теперь ему придется найти эту незнакомку, чтобы сообщить, что ее приятеля (жениха или мужа?) больше нет в живых. Вот незадача! Хуже нет, чем говорить с близкими погибших. И как, скажите на милость, объяснить ей — за что он убил этого парня?!

Санчес сунул письмо в карман и, превозмогая боль, полез вверх по склону оврага. Когда он уже почти выбрался, в низине послышались чьи-то голоса. Корелли обернулся и увидел спешащих к нему сразу с двух сторон еще парочку пьемонтцев. Проклятье! Только этого не хватало.

Один из них уже увидел его и завопил:

— Мерзавец! Смотри, Дорини, он убил нашего малыша Шарля!.. Стой, негодяй!

Вслед за этим криком раздались новые выстрелы. Корелли не стал терять времени на объяснение — с этими сумасшедшими, похоже, нет смысла разговаривать. Сцепив зубы, чтобы не закричать от боли в раненой ноге, парень быстро вскарабкался наверх. Верный конь поджидал его, нетерпеливо перебирая копытами.

— Спасибо, дружище! — поблагодарил Санчес своего друга и поспешно вскочил в седло.

Лишь спустя полчаса, убедившись, что его никто не преследует, Корелли позволил жеребцу снизить темп скачки. Пустив коня шагом, он задумался о произошедшем. Почему незнакомец пытался убить его? Они не были знакомы и воевали, разумеется, на одной стороне, с общим врагом — австрийцами.

Правда, совсем недавно произошло вооруженное столкновение с войсками пьемонтского короля. Но Гарибальди запретил своим людям стрелять в бывших союзников — в тех, с кем недавно пришлось сражаться бок о бок, добиваясь освобождения Италии, и в благодарность за это сам был ранен каким-то ничтожеством. Понимая, что план присоединения Рима к Пьемонту (а значит — и ко всей Италии) обречен, Гарибальди распустил свой отряд. Все было окончено, не начавшись.

И вот теперь этот глупый мальчишка сам нашел свою смерть…

Глава 2

Северо-запад Ломбардии, окрестности Меленьяно.


— Нет! Сколько раз тебе повторять? Я не стану твоей женой, — с трудом сдерживая себя, чтобы не вспылить, в очередной раз заявила Лора. — Ты понял? Я никогда не выйду за тебя замуж! И не вернусь в табор.

Глаза Джуры превратились в раскаленные угли. Зло скрипнув зубами, он коршуном взлетел на жеребца и, сердито огрев его плеткой, умчался прочь.

Из распахнутой двери тут же осторожно выглянула лукавая мордашка дочери. Увидев, что мать находится во дворе одна, девочка быстро сбежала по ступенькам и бросилась на руки к Лоре. Мать нежно прижала к себе свое единственное сокровище и крепко расцеловала. Малышка рассмеялась, а затем указала пухлым пальчиком в ту сторону, куда ускакал цыган:

— Дядя Жук?

— Да, милая, это был дядя Джура.

— А куда он поехал? — тут же поинтересовалась дочь.

— Наверно, в табор, — ответила Лора, моля Бога о том, чтобы так оно и было. Вспомнив разгневанное лицо цыгана, славящегося буйным нравом и чрезмерной горячностью, она даже вздрогнула. Когда же, наконец, он от нее отстанет?..

— Мы тоже поедем туда, да, мамочка?

— Нет, детка, ты ведь знаешь, что теперь наш дом здесь, — и, опустив на землю Мариуку, женщина окинула взглядом свою виллу.

Огромный дом находился в изрядном запустении, поэтому они жили в маленькой комнатке, из которой был вход прямо на кухню. В остальные помещения Лора даже не заходила, ведь им с дочерью вполне хватало этих двух.

Вернувшись в дом, хозяйка занялась завтраком. Малышка обрадованно уселась на свой стул с большой подушкой, но вдруг неожиданно захныкала, капризно выпятив нижнюю губку:

— Хочу к бабушке!

Лора лишь грустно улыбнулась. Ей тоже не хватало Зары, цыганки, заменившей ей мать. Казалось бы, чего проще — табор баро Матиаса раскинулся всего в двух часах езды от их дома, и можно в любой миг проведать близких, всех тех, кто долгие годы был ее семьей. Только вот Джура…

— Бабушка обещала зайти к нам. Очень скоро.

Услышав это, девочка сразу же успокоилась, и Лора вернулась на кухню. Нарезав тонкими ломтиками свежий хлеб и помидоры, она принялась помешивать густое рагу из говядины, кипящее на слабом огне, и, разглядывая всполохи пламени, в очередной раз задумалась о том, как изменчива и непредсказуема человеческая жизнь. Подумать только — еще совсем недавно она кочевала в старой повозке и была вполне довольна своей участью, а теперь живет в прекрасном доме, пусть даже слегка обветшавшем. Как хорошо, что теперь можно не зависеть ни от капризов погоды, ни от самодурства властей!.. Теперь она принадлежит только самой себе, и никто не смеет ей указывать или в чем-то упрекать.

Конечно, без твердой мужской руки брата ей с трудом удается вести огромное хозяйство, в котором насчитывается десять кобыл, три жеребца, выводок подрастающих жеребят да еще молодняк, который приходится готовить к выездке. Работники почти все разбежались, остались лишь двое — Пабло и Серхио. Лора была благодарна им и обращалась с ними, как с хорошими друзьями.

Лора откинула со лба упрямую прядь волос и посмотрела на дочь, играющую с куклой. Вот оно, ее счастье! Как бы ни было трудно, она не имеет права падать духом, ведь у нее на руках малышка. Война закончилась, скоро вернется Чарльз, и вместе они сумеют вернуть вилле прежний вид. Но почему же его так долго нет?..

* * *

Санчес Корелли стоял на холме и, прищурясь, разглядывал окрестности. Ну, наконец-то! Он уже думал, что никогда не найдет этого места. Слава богу, торговец скобяными товарами, которого он встретил на дороге, подсказал ему, как добраться до виллы Санта-Виола, а иначе хоть плачь — пришлось бы еще долго бродить по окрестностям. Лавочник здорово ему помог, странно только, что он так пренебрежительно отозвался о хозяйке виллы. Может, синьора когда-то сильно насолила ему? Но это его не оправдывает. Санчеса воспитали в уважении к женщинам, и если бы торговец добавил еще пару резких слов, то уж точно получил бы по зубам.

Корелли приехал в эти места лишь потому, что поклялся выполнить просьбу погибшего офицера, но после грубых слов торговца к обязательству добавилось еще и любопытство. Кто такая Лора Джекилл? Судя по имени, эта женщина, скорее всего, родом из Англии. Каким образом она оказалась в этой глухомани, где кругом только леса и горы! А еще дальше — заснеженные Альпы.

Санчес облизал пересохшие губы и, дернув за поводья коня, направился в сторону виднеющейся невдалеке виллы.

* * *

Гнедая вздрогнула, и Лора поспешно отступила к стенке загона. Ну и норов у этой кобылы, никакого сладу! Пожалуй, стоит дать отдых и себе, и лошади. Тяжело дыша, Лора закрыла загон и вышла за ворота, свободно висевшие на проржавевших петлях. Присев на скамью, увитую плющом, она взглянула на извивающуюся змеей дорогу и тут же охнула, прижав руки к груди. К вилле приближался всадник. Неужели Чарльз?!.

Разочарование заставило ее прикусить губу — всадник в красной рубашке и широкополой шляпе разительно отличался от ее брата. На Джуру он тоже мало походил, и Лора поспешила вернуться в дом. Убедившись, что Мариука еще спит, она сняла со стены винтовку и, сойдя с крыльца, спряталась за стволом кипариса. Как назло, работники взяли сегодня выходной, так что придется самой обороняться от непрошеного гостя. Мало ли кто это может быть…

Всадник уже успел въехать во двор и спешиться. Он оказался довольно высоким и стройным мужчиной, но лица пока что не было видно, поскольку его скрывала широкополая шляпа с дыркой в тулье. Странный незнакомец бесцеремонно направился к колодцу, и Лора решила, что пришла пора дать о себе знать.

— Остановись! — приказала она, выходя из укрытия.

* * *

Санчес вздрогнул. Откуда взялась эта женщина? Он не успел даже понять — хороша она собой или нет, поскольку увидел в ее руках винтовку. Его жеребец, почуяв воду, взбунтовался и стал натягивать поводья, но Корелли не обратил на это ни малейшего внимания. Все его мысли сейчас занимала синьора (или синьорита?) с оружием. Видимо, у этой женщины тот еще характер. Уж не поэтому ли торговец скобяными товарами так нелестно отзывался о хозяйке виллы Санта-Виола?

Губы Корелли тронула легкая усмешка, но, когда он заметил, что палец женщины лежит на спусковом крючке, ему тут же расхотелось смеяться.

— Извините, синьора, я не хотел напугать вас, — сказал он и галантно приподнял дырявую шляпу. — Я ищу виллу Санта-Виола. Мне сказали, что она находится где-то в этих местах.

* * *

Лора перевела дух. Если незнакомец знает название виллы, значит, неслучайно забрел в их края. А глазищи-то у него какие! Словно грозовые тучи в летний полдень… И говорит так необычно… Будто мурлычет… Нет, она не должна успокаиваться — неизвестно, кто он и что здесь ищет!

— Зачем вам нужна вилла Санта-Виола? — поинтересовалась она, по-прежнему не спуская палец с курка.

— Об этом я скажу синьоре Лоре Джекилл. Вы не подскажете, где я могу ее найти?

Санчес, конечно, лукавил. Он сразу понял, кто перед ним. Тоненькая фигурка, светлые волосы, карие глаза, плотно сжатые губы — да, именно такой и должна быть Лора Джекилл, подружка бедняги Шарля, погибшего возле Лукки.



Корелли устало переступил с ноги на ногу. Рана почти зажила, но все еще ныла. Эх, завалиться бы сейчас на кровать или хоть какую-нибудь лежанку, так нет, бешеная синьора держит его на мушке. А как странно она говорит — так правильно, словно объясняется на чужом языке. Хотя, что странного? Судя по ее внешности и имени, она явно откуда-то из северных стран.

Лора внимательно посмотрела на незнакомца, расплывшегося в открытой улыбке, и подумала, что мало кому удалось бы так спокойно вести себя в подобной ситуации.

— Я Лора Джекилл. Что вам нужно? — представившись, она опустила винтовку, но тут же вновь вскинула ее, увидев, что мужчина потянулся к седлу.

— Я всего лишь привез вам письмо, — поспешил успокоить ее Санчес и, не спуская с винтовки глаз, запустил руку в ранец. Не очень-то легко было искать письмо наощупь, но он не мог поступить иначе, ведь синьора держала его на мушке. Наконец он вытащил засаленный конверт и протянул его грозной воительнице: — Это вам от человека по имени Шарль.

— Не знаю такого, — нахмурилась женщина.

— Не может быть. Припомните. Такой же светловолосый, как и вы. Молодой офицер…

— Чарльз?.. — сердце Лоры бешено заколотилось. Послание от брата! Слава богу! Но где же он? Почему Чарли сам не приехал? Австрийцы разбиты, и Ломбардию присоединили к Пьемонту. Война окончилась, и брат уехал, чтобы получить давно обещанную отставку. По самым приблизительным подсчетам Чарльз должен был вернуться домой еще две недели тому назад.

Осторожно приблизившись к незнакомцу, Лора схватила письмо и быстро отступила назад.

— Простите… синьорита… Синьора… Джекилл, можно я напою коня? — вежливо поинтересовался Санчес.

— Да, да, — рассеянно ответила Лора, не в силах вскрыть конверт. На его белой поверхности ясно отпечатались бурые пятна. Что это? Кровь?..

Она вопросительно посмотрела на мужчину и… увидела его спину. Голую мускулистую спину. Красная рубашка лежала на ранце. Какое ей дело до его спины… Дрожащими руками Лора вытащила исписанный листок бумаги. На нем тоже были темные пятна. Глаза ее наполнились слезами. Что это означает?..

— Вы прочитали? — услышала она участливый голос незнакомца.

— Нет, — Лора отрицательно покачала головой. — Я…

Что делать? Признаться, что все плывет перед глазами от слез?.. Осмелиться попросить его об услуге? Отбросив ложный стыд, женщина протянула ему конверт:

— Как пелена в глазах… Эти пятна… Прочтите, пожалуйста.

Сознание собственной вины давило на Санчеса, как удавка на шее. Конечно, ничего, компрометирующего его самого, в письме нет и быть не может, и все же читать послание с того света было очень тяжело.

Шарль… Чарльз пишет, что у него все в порядке, — откашлявшись, заставил себя говорить Санчес. — Но он вынужден задержаться. Он не знает, когда… вернется. Пишет, что должен выступить на юг страны, в Папскую область. Необходимо дождаться окончания военных действий.

Голос незнакомца дрогнул. Лора почувствовала это и подняла на него глаза. В чем дело? Чарли пишет еще о чем-то? Быть может, этот мужчина воевал на стороне австрийцев?..

— Вот, возьмите, — Санчес, не глядя, бросил ей письмо.

Лора подхватила листок, прежде чем он успел коснуться земли.

— Где вы повстречали Чарльза? — требовательно спросила она.

Мужчина замер.

— В окрестностях Лукки, — произнес он каким-то странным голосом.

Лора нахмурилась и с подозрением покосилась на него.

— Когда? — продолжила она свой допрос.

— Три недели тому назад.

У Лоры заныло под ложечкой. Чарльз три недели назад еще находился в армии, но почему?.. Кругом только и говорят, что военные действия закончились.

— Где он сейчас? — требовательно спросила она. Ей не нравилось, что незнакомец все время отводит глаза, избегая прямого взгляда.

— Послушайте, я… — Санчес потер затылок, не решаясь вымолвить признание. Наконец он собрался духом и выпалил: — Ваш… парень попросил меня передать вам это письмо перед своей… смертью, — и, опережая ее вопрос, он добавил: — Его застрелили.

Лора пошатнулась. Да, все правильно. Именно три недели назад она услышала крик совы в кипарисовой роще. К сожалению, ей слишком хорошо было известно, что значит это предзнаменование, но она и помыслить не могла, что холодное дыхание смерти коснется ее брата. Нет, только не сейчас! Почему Бог так несправедлив… Почему всегда отнимает у нее самое дорогое?!.. Какая злая судьба… ведь они только недавно нашли друг друга.

Санчес вглядывался в лицо Лоры Джекилл и не переставал удивляться — ни гнева, ни слез, стоит, как истукан. Ей-богу, странная! И как только бедолага Чарльз додумался оставить здесь одну эту хрупкую малышку?.. Интересно, кем же она ему все-таки приходится?..

Лора угрюмо посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Она хотела задать ему еще несколько вопросов, но он вдруг покачнулся и стал медленно оседать на землю.

— Что с вами? — женщина бросилась к нему, забыв, о чем хотела спросить. — Вы больны?

— Сейчас пройдет, — слабо улыбнулся Санчес. — Меня ранили… месяц назад, и я еще не совсем здоров. — Краска стыда залила его щеки: не мог же он ей рассказать, при каких обстоятельствах получил пулю.

Лора окинула взглядом его мускулистый торс и заметила длинный шрам в подреберье, уже хорошо затянувшийся. Какие же слабаки эти итальянцы! Цыган и внимания не обратил бы на такую царапину, а тут взрослый мужчина и, смотрите-ка, едва ли не теряет сознание из-за сущей ерунды.

— Простите, — смущенно пробормотал Санчес, поднимаясь на ноги. — Я и так отнял у вас много времени. Спасибо за воду.

Он взял коня под уздцы и, пошатываясь побрел прочь.

Лора глядела ему вслед, и сомнения раздирали ее сердце. Этот человек привез ей весточку от Чарльза… Пусть плохую, но он же в этом не виноват.

— Эй! — крикнула она.

Санчес обернулся, не понимая, что еще понадобилось этой странной женщине.

— Поставьте коня в пустое стойло и дайте ему корм. Скоро будет ужин.

Лора, по-прежнему держа в руках винтовку, направилась к дому. Возможно, предложив незнакомому мужчине пищу и кров, она совершила огромную ошибку, но что же ей еще оставалось делать? Он ранен и голоден, но тем не менее, наверно, свернул со своего пути, чтобы доставить ей письмо брата. Что ж, уже только за это гостя следует накормить досыта.

* * *

Корелли не хотелось задерживаться на вилле этой синьоры, но коню нужен корм и отдых, да и ему самому, впрочем, тоже. Ногу сводило от боли, а в желудке посасывало от голода. После того, как отряд гарибальдийцев был распущен, ему не очень везло с едой. Места, по которым проходил его путь, были разорены войной.

Умывшись у колодца, Санчес достал из седельной сумки свежую белую рубашку. Не усаживаться же за стол в грязной, пусть даже красной?.. Корелли усмехнулся, припомнив, сколько знатных синьор и синьорит кидалось в объятия гарибальдийцев. Красный цвет рубашек манил их, словно мотыльков свет огня… Жаль, что те славные времена прошли. Неужели и в самом деле конец их подвигам?.. Похоже, что так и есть. В «благодарность» за освобождение Италии король приказал арестовать раненого генерала Гарибальди. Об этом с негодованием рассказали Санчесу в одном из маленьких селений, где он недавно проезжал. Есть ли в этом мире справедливость?

Устроив жеребца в конюшне и дав ему овса, Санчес поплелся к дому. Нелегко переступать порог жилища, зная за собой вину в том, что хозяин этого дома никогда не вернется. Корелли постучал в рассохшуюся дверь, мысленно отметив, что ее следовало бы заменить. Да и весь этот огромный дом нуждается в ремонте, это ясно с первого взгляда — по старинным стенам разбежались узоры трещин, столбы шатаются, и саму ограду виллы пора укрепить. Крыша конюшни тоже держится на честном слове. Да, чувствуется, что в доме нет мужчины. И не будет. По его вине.

Дверь со скрипом распахнулась. Санчес подтянулся, приготовившись встретить угрюмый взгляд хозяйки виллы и… наткнулся на пустоту. Машинально посмотрев вниз, он увидел темноволосую девочку лет четырех. Вглядевшись в смуглое лицо девчушки с огромными черными глазами, Корелли с трудом подавил вздох изумления. Малышка была поразительно похожа на синьору Джекилл. Но эта оливковая смуглость кожи и этот странный взгляд… У нее вовсе не маслянистые глаза южных итальянских девочек, нет, ему уже приходилось видеть такие смешливые шальные искры… В темных кудрях смуглянки блестели странные украшения… Будь он проклят, если это не маленькая цыганка! Вот почему у нее в волосы вплетены монеты!..

Санчес в изумлении замер на пороге. Вот так Лора Джекилл! Кто бы мог подумать, что суровая особа с английским именем растит цыганского ребенка?.. А девочка, между тем, не мигая смотрела прямо на него, и было в ее взгляде что-то такое, что заставило Санчеса насторожиться.

Лора вытерла руки и, откинув со лба надоевшую прядь волос, заглянула в комнату, чтобы узнать, почему Мариука так долго держит дверь открытой, впуская внутрь мотыльков и приглашая к ужину мух. На пороге в нерешительности стоял незнакомец, и на лице его застыло удивленно-брезгливое выражение. Женщина презрительно усмехнулась. И этот такой же, как все. В новой жизни ее нередко оскорбляли, отпуская неуместные шуточки по поводу отца Марии, и, казалось бы, пора к этому привыкнуть, но насмешки до сих пор больно ранят сердце. Пожалуй, не стоило приглашать в дом незваного гостя.

Санчес, не дожидаясь, пока у него перед носом захлопнут дверь, торопливо шагнул через порог. Сняв шляпу, он широко улыбнулся:

— Извините, синьора, я не представился, меня зовут Санчес Корелли.

Глаза его смотрели открыто, в них больше не сквозил упрек, и Лора заколебалась. Парень ничего не спросил ее о ребенке, хотя удивление все еще мелькало в искоса брошенном взгляде на малышку. Ну, что же, это, в общем-то, вполне объяснимо. Взглянув еще раз на гостя, хозяйка кивком пригласила его к столу:

— Возьмите стул. Ужин почти готов.

Санчес послушно сел и осторожно оглядел неприхотливое убранство комнаты. Теперь ясно, почему лавочник так неодобрительно отзывался о хозяйке виллы Санта-Виола. И горожане, и крестьяне не очень-то жалуют цыган, а также тех, кто общается с ними. Кто же она такая, эта Лора Джекилл?.. Корелли озадаченно почесал подбородок.

Лора отнесла ребенка на огромный сундук в углу, прикрытый разноцветным ковром, и, ласково улыбаясь девочке, стала приглаживать ее растрепанные волосы. Заметив, что гость наблюдает за ними, она тут же нахмурилась и вернулась к плите.

— О-о, как вкусно пахнет, — потянул носом гость, надеясь похвалой загладить свой промах.

— Сегодня у нас пироги. Когда печешь, в доме всегда вкусно пахнет.

Санчес согласно кивнул и вновь окинул взглядом скромно обставленную комнату. Старые, но когда-то, видимо, роскошные зеленовато-оливкового цвета портьеры на окнах, полевые цветы в старой вазе, на которой еще можно было рассмотреть орнамент в виде листьев и волн, каменный пол, прикрытый истоптанным ковром… Не густо. Впрочем, для нынешних времен обстановка, пожалуй, даже роскошная. Трудно ожидать чего-то другого от людей, переживших бесконечные войны последних лет. То австрийцы, то повстанцы, то шайки бандитов, которым такие времена лишь по сердцу. Кто знает, что пришлось испытать этой женщине.

Лора принялась расставлять на столе тарелки, и Санчес невольно залюбовался ее ловкими движениями. Смущенная его пристальным вниманием, хозяйка вернулась на кухню и сердито загремела посудой. Впервые она почувствовала себя неуютно в собственном доме. Недовольно хмыкнув, Лора вытерла рукавом внезапно вспотевший лоб. Кстати сказать, у гостя тоже какой-то затравленный вид. Может быть, ему так же неловко сейчас, как и ей? Они обменялись лишь парой фраз, но она успела заметить скрытую горечь, промелькнувшую в глазах мужчины. Возможно, у него тоже погиб кто-то из близких?.. Да, скорее всего так. Вон какой грустный взгляд и плечи опущены, а в уголках рта залегли глубокие складки.

Лора встряхнулась и мысленно обругала себя дурой. Наверное, она и в самом деле теряет рассудок. Какое ей дело до этого человека? Он, как и все, конечно же, считает цыган людьми второго сорта, так с какой стати ей принимать его несчастья близко к сердцу? Сейчас он поест, отдохнет и отправится восвояси, а ее жизнь опять потечет своим чередом.

— Простите за скромный ужин, — вдруг извинилась Лора и удивилась себе. С чего бы это она оправдывается перед незнакомцем?

Санчес устало потер глаза и улыбнулся:

— Все в порядке, синьора, я очень рад, что вы пригласили меня поужинать. Уж и не помню, когда последний раз сидел за семейным столом.

Корелли солгал. Он прекрасно помнил, когда это было — перед его уходом из дома. Все вместе дружной семьей они обедали у них на вилле в Алессандрии и вели разговоры о войне. С тех пор он ни разу не был дома и только сейчас понял, как сильно соскучился по родным и близким. Бедная мама, она, наверное, уже не чает увидеть его живым.

Лора поправила пучок волос на затылке и заметила:

— Что ж, теперь у вас есть такая возможность. Слава богу, война, кажется, закончилась, и мужчины вернутся в свои семьи.

Она положила на самый высокий стул подушечку и позвала к столу Марию. Девочка нехотя отложила куклу и забралась на свой трон. Лора разложила по тарелкам овощное рагу и пироги, и все приступили к еде.

Изрядно проголодавшийся Санчес с аппетитом принялся уплетать вкусный ужин, не обращая внимания на хозяек, не спускающих с него глаз. Лишь немного утолив голод, он бросил взгляд на ребенка и чуть не поперхнулся. Малышка просто буравила его своими черными как уголь глазами. Парень страшно смутился и постарался сосредоточиться на еде. Быстро опустошив тарелку, Санчес отодвинул стул и пробормотал:

— Очень вкусно, синьорита… синьора Джекилл… — он вопросительно взглянул на нее, но так и не понял, какое из обращений было верным. Та лишь кивнула в ответ на его слова благодарности. Тогда, вдохнув полной грудью, гость встал и, откашлявшись, торжественно произнес: — Благодарю вас за гостеприимство. — Корелли нащупал в кармане остаток денег и продолжил: — Мне хотелось бы уплатить за овес и…

— Уже поздно, синьор Корелли, — перебила его Лора.

Он взглянул на окно, выходящее на запад. Солнце уже садилось.

— Да, конечно, но…

— Вы можете переночевать в сарае, если пожелаете. Я могла бы предложить вам какую-нибудь комнату, но там такое запустение… На сеновале вам будет уютнее, — по-своему истолковала она его заминку.

Предложение хозяйки виллы явилось для него полной неожиданностью. Из груди Санчеса вырвался вздох облегчения и благодарности. Глаза давно слезились от усталости, раненая нога невыносимо ныла, и болела каждая мышца. Парню казалось, что еще минута — и он уснет на ходу.

— С превеликим удовольствием, синьора. Спасибо, — поклонившись Лоре, он выложил монеты на стол и, пошатываясь, вышел из дома.

Дуновение легкого вечернего ветра остудило жар пылающих щек, и Санчес с досадой подумал, что сытный ужин подействовал на него расслабляюще. Ночевка на сеновале, завтрак утром — что может быть лучше?.. В конце концов, какая разница, когда он доберется до Алессандрии? Днем раньше — днем позже…

* * *

Лора неподвижно сидела за столом, удивляясь самой себе. Что это ей взбрело в голову предложить ночлег незнакомому мужчине? Конечно, он будет ночевать в сарае, но все-таки…

Мари сползла со стула и подошла к матери. Глаза ее были широко раскрыты:

— Этот чужак плохой?

— Нет, милая, с чего ты взяла? — мать покачала головой. — Он очень хороший человек.

Почему она так уверенно произнесла эти слова? Лора не смогла бы ответить на этот вопрос, но ей хотелось думать, что этому мужчине… синьору Корелли можно доверять. Ощущения ее еще никогда не обманывали. И все же ей очень хотелось узнать причину его беспокойства. Что его тревожит? Отчего он держится так напряженно?

* * *

Санчес тщательно вычистил коня щеткою со скребком, которые нашел на полке в углу сарая, затем заставил его приподнять правую переднюю ногу и в очередной раз осмотрел гвозди, удерживающие подкову. Камешков между копытом и подковой не было. Почему же конь хромает? Может быть, просто устал?.. На всякий случай парень решил прощупать колено своего друга. Но едва его пальцы коснулись сухожилия, конь вздрогнул и тихонько заржал. Проклятье! Наверняка воспаление, а с этим шутки плохи, можно запросто погубить животное. Ну, надо же как не вовремя! Если бы хоть копыто, а то сухожилие… На лечение уйдут дни, возможно, недели…

Санчес похлопал скакуна по светло-каурой шее.

— Да, дружище, не повезло тебе, — пробормотал он. — Но ты не бойся, приятель, я тебя не брошу. А нога заживет.

Еще раз наполнив кормушку друга овсом, Корелли наконец позволил себе опуститься на сено. Но стоило лишь закрыть глаза, как крики раненых товарищей, приглушенные гулким рокотом канонады, зазвучали, словно наяву. Сжав руки в кулаки, гарибальдиец заскрежетал зубами. Каждую ночь эти воспоминания терзают его душу. Но разве такое можно забыть? Сколько всего пережито за эти годы, сколько смертей и крови…



Но почему? Почему все так печально окончилось? Почему арестован их славный генерал?.. Ведь именно Гарибальди возвел короля на престол. Хороша благодарность его величества.

К мучающим его душу воспоминаниям теперь добавилось еще и сознание своей собственной вины. Он-то жив, а бедняга Чарльз?..

* * *

Понимая, что муки совести не дадут ему сегодня уснуть, гарибальдиец вышел из сарая, добрел до колодца и обжигающе ледяной водой ополоснул лицо. Затем, подставив лицо ночному ветру, Санчес долго смотрел на дорогу, залитую лунным светом. Тени от кипарисов казались размытыми силуэтами погибших людей… Вздохнув, парень решил вернуться в сарай и, бросив мимолетный взгляд на дом, заметил слабый мерцающий огонек в окне кухни.

Лора Джекилл… странная женщина. Маленькая и хрупкая, а характер по-мужски волевой. Пожалуй, ее даже можно назвать красивой — правильные черты лица, гладкая кожа с легким загаром медового оттенка, щеки, свежие, как лепестки утренней розы… Жаль только, что она собирает свои золотистые волосы в тугой пучок. Любая другая женщина была бы счастлива покрасоваться, имея этакое богатство, а эта… Странная — одно слово.

Санчес, не спеша, поплелся к сараю, но не успел сделать и двух шагов, как до него донесся леденящий душу вой. Мужчина поднял голову и прислушался. Звук тут же повторился, многократно отозвавшись эхом в тополиной роще. В доме было тихо. Очевидно, хозяев не обеспокоили жуткие завывания. Может, это обычное явление в здешних местах? Такой странный ночной ветер?..

Но лишь только он подошел к двери сарая, как звук усилился, словно его источник был где-то рядом. Корелли немедленно вытащил револьвер и скользнул под сень деревьев. По мере его продвижения стоны становились все более скорбными. Нервы мужчины были на пределе, но он упрямо шел вперед.

Обогнув толстый ствол старого тополя, Санчес осторожно раздвинул ветви кустарника и изумленно вытаращил глаза. Посреди небольшой поляны горел костер, а возле него на коленях стоял человек и, высоко подняв голову к темному небу, громко стонал. Лунный свет услужливо выхватил из темноты светлую прядь волос и лицо страдальца. Лора Джекилл…

— Не-е-ет! — неожиданно громко взвыла женщина.

Санчес отшатнулся, опасаясь, что его заметят, а затем вновь осторожно выглянул. Лора тем временем принялась кормить огонь чем-то непонятным. С трудом Санчесу удалось разглядеть, что это было — мужская одежда, обувь и еще какие-то мелкие предметы. Изумлению Корелли не было предела. А та, дождавшись, когда окончательно растворятся в пламени вещи, быстро засыпала тлеющий огонь песком и вновь громко запричитала.

Да чем же это она тут занимается? Это напоминает какой-то языческий ритуал, возможно — цыганский, но ведь не похоже, чтобы она принадлежала к этому бродячему племени. Санчес задумался и вскоре нашел для себя более или менее приемлемое объяснение происходящего — женщина узнала о гибели мужа (если, конечно, Чарльз был ее мужем), и естественно, что вещи, напоминающие о нем, причиняют ей невыносимую боль. Вот она и решила вынести все из дома и сжечь.

В горле запершило от дотянувшегося к нему горького дымка, и Санчес прикрыл рот, боясь закашляться. Но его опасения были совершенно напрасны. Лора не замечала ничего вокруг, словно была в трансе. Несчастная женщина… Оказывается, эта синьора не такая уж и сильная. Она просто очень замкнута и потому предпочла скрыть свое горе от посторонних глаз.

— Почему?.. Почему? — стонала бедная женщина.

У Санчеса перехватило дыхание, и комок подступил к горлу. Тяжело видеть смерть, но еще тяжелее видеть тех, кто скорбит об умерших. Мужчина отступил на несколько шагов, вложил револьвер в кобуру и пошел обратно.

Он долго не мог заснуть. Щемящее чувство вины обручем сдавило грудь. Как выживут в этой глуши мать и ребенок? Сможет ли Лора противостоять местному населению, ведь ясно, как божий день, что ее малышка наполовину цыганка?.. Торговец, указавший путь к вилле, очень ясно выразил мнение здешних жителей о светловолосой синьоре с английским именем и цыганским ребенком. Кто позаботится о них?.. Проклятье! Санчес готов был отдать треть собственной жизни, только бы ее Чарльз воскрес.

Глава 3

Санчес проснулся с первыми лучами солнца. Он протер глаза, взъерошил волосы и улыбнулся. Даже не верится. Сон. Он действительно проспал целую ночь, и ничто не потревожило его. Боже, как же давно это было. Все эти годы спать приходилось урывками. Несколько часов отдыха — и снова в бой. Так было раньше, но теперь все иначе. Война окончилась.

Какой-то шорох заставил Санчеса насторожиться. Он посмотрел налево, и глаза его изумленно округлились. Цыган! Откуда, черт побери, он взялся? И какого дьявола ему понадобилось в сарае Лоры Джекилл? Неужели его жеребец?!

Сзади кто-то насмешливо хмыкнул. Корелли резко обернулся и замер. Еще один бродяга! Стиснув зубы, Санчес стал осторожно продвигать руку к кобуре, благо одеяло закрывало его до пояса.

Его остановило сдержанное покашливание теперь уже из правого угла. Обернувшись туда, Санчес тут же встретился с диким взглядом угольно-черных глаз. Корелли громко выругался, а стоящий рядом с ним цыган с усмешкой покачал головой и положил руку на рукоять торчавшего из-за высокого пояса изогнутого ножа, словно предупреждая о последствиях возможного сопротивления.

Санчес судорожно сглотнул. По дороге домой ему доводилось встречаться с бандитами, но с цыганами он столкнулся впервые.

— Синьор Корелли, вы проснулись? — донесся со двора голос Лоры.

Цыгане тут же бесшумно выскользнули через боковую дверь. Корелли вскочил на ноги и, прихватив револьвер, метнулся за ними, но бродяги словно испарились. За сараем виднелась разрушенная изгородь, а за ней простиралось поле, сплошь заросшее сорной травой, и больше ничего. Куда же они подевались?..

— Синьор Корелли?

Еще раз внимательно окинув взглядом окрестности, Санчес обошел сарай и вышел во внутренний дворик.

— Куда они убежали? — резко спросил он.

— Кто?

Лора невозмутимо посмотрела на него, будто и в самом деле не понимала, о чем он говорит.

— Бродяги, кто же еще!

— Я никаких бродяг не видела, — уверенно, заявила хозяйка.

— В таком случае могу вас обрадовать: только что здесь были цыгане!

— Значит, вы о них спрашиваете? — сердито насупилась женщина.

— Конечно! — резко бросил Санчес.

В глазах Лоры вспыхнуло негодование:

— Вы тоже странствуете. Думаю, вам было бы неприятно, если бы вас назвали бродягой! У них, по крайней мере, есть дом — их табор, и они с ним надолго не расстаются.

Санчес ненадолго задумался над ее странными доводами и неохотно признался:

— Вероятно, вы правы.

Лора удовлетворенно кивнула и направилась к дому. Уже у порога она остановилась и обернулась:

— Завтрак готов. Если хотите, можете к нам присоединиться.

И ни слова о незваных гостях. Что бы это могло значить? Неужели эти бродяги нередко наведываются сюда?!. Санчес озадаченно уставился на Лору, преспокойно поднявшуюся на крыльцо. Ветер растрепал короткие пряди светлых волос и бросил их на лицо. Зачем она обрезала свои чудесные волосы?..

С твердым намерением все разузнать парень направился вслед за синьорой. Вопросов накопилась целая куча, вот только захочет ли она отвечать?..

— О дьявол! — острый камешек впился ему в ногу. Только сейчас он заметил, что впопыхах выбежал из сарая босиком. Пришлось вернуться назад.

Натягивать сапоги оказалось сущей мукой. Боль свела судорогой раненую мышцу бедра. Сцепив зубы, Санчес обулся и вновь направился к дверям, но тут заржал конь, напоминая хозяину о себе. Корелли, ругая себя за забывчивость, бросил в кормушку охапку сена. Жеребец коротко фыркнул и ткнулся носом в его рубашку.

— Ну-ну, все в порядке, — пробормотал Санчес и добавил к сену пригоршню овса. Перед тем, как выйти из сарая, он старательно запер боковую дверь. Будем надеяться, что цыгане остерегутся забираться в сарай при свете дня. Во всяком случае, он теперь не выпустит револьвера из рук.

По дороге к дому он вновь задумался о странном поведении хозяйки виллы. Она не только не испугалась, но даже и не удивилась появлению возле ее дома цыган. Как же собирается здесь жить без помощи мужа эта непонятная синьора, когда кругом бродят разбойники?..

Санчес постучал в дверь и, услышав приглашение войти, осторожно переступил порог. Черноглазая Мари уже сидела за столом. В руках она держала все ту же куклу и вновь таращилась на него своими глазищами. Ее взгляд, казалось, проникал ему прямо в душу. Корелли кашлянул и с надеждой взглянул в сторону кухни, где Лора гремела посудой. Господи, хоть бы она поскорее вышла оттуда! Даже минута наедине с этой девочкой была для Санчеса тяжким испытанием.

Лора сняла с огня печенье и принялась выкладывать его на блюдо. Тесто хорошо подошло, и выпечка получилась румяной и пышной. Снимая последнюю печенюшку, женщина неловко коснулась раскаленного противня и, тихонько охнув, сунула палец в рот. Санчес воспользовался моментом и бросился к ней, чтобы хоть на какое-то время избавиться от изучающего взгляда малышки.

— Что случилось? У вас все в порядке? — встревоженно спросил он.

Лора кивнула и подула на обожженную кожу.

— Разрешите? — Санчес взял ее за руку и приложил к воспаленному месту полотенце, смоченное в холодной воде. — Теперь лучше?

Он с тревогой заглянул ей в лицо и очень удивился, заметив в глазах Лоры веселые искорки. Пухлые чувственные губы были чуть приоткрыты… У Санчеса даже перехватило дыхание. Осторожно сжав ее кисть, он легонько погладил внутреннюю сторону запястья. Лора вздрогнула и поспешно высвободила руку.

— Мне уже лучше, спасибо, — невнятно пробормотала она.

— Вот и хорошо.

Нервно откинув назад надоевший завиток коротких волос, щекотавших ей щеку, она пригласила:

— Садитесь за стол. Сейчас я принесу завтрак.

Санчес покосился на Мари и предложил:

— А можно я помогу вам?

— Н-нет, не стоит.

— Ну, пожалуйста!

Не дожидаясь ответа, он схватил блюдо с печеньем и понес его в комнату. Лора лишь покачала головой и, прихватив тарелку с говядиной, нарезанной тонкими ломтиками, и миску с пастой последовала за ним.

Завтрак, так же как и ужин, прошел в полном молчании. Лишь изредка Лора наклонялась к дочери, помогая разрезать мясо. В эти минуты Санчес мог позволить себе немного расслабиться и понаблюдать за чумазой малышкой. Проглотив очередной кусок говядины, он сделал глубокий вдох и нерешительно спросил:

— Не могли бы вы мне объяснить…

— Дядя..?

— Не перебивай, Мари… — шикнула Лора. — Что вы хотели узнать?

Санчес помедлил. Может быть, лучше подождать с расспросами до тех пор, пока они с Лорой останутся наедине?

— Видите ли, синьорита… синьора Джекилл…

— Дядя..? Он ведь тоже дядя? — снова встряла Мари.

Щеки Лоры зарделись, и это не укрылось от пытливых глаз Санчеса.

— Нет, милая, — поспешила объяснить мать, — синьор Корелли — не твой дядя. Он… — она беспомощно взглянула на Санчеса. Как объяснить четырехлетней крохе, почему совершенно посторонний мужчина сидит с ними за одним столом? Ни Пабло, ни Серхио никогда не удостаивались подобного доверия Лоры.

— Детка, я… — начал Санчес, но тоже не смог подобрать нужных слов. Действительно, кем он может себя назвать, чтобы объяснить свое присутствие здесь? Другом? Врагом? Каким словом следует назвать человека, пользующегося гостеприимством женщины, мужа которой он застрелил собственными руками? Негодяй — вот, пожалуй, самая подходящая характеристика.

— Дядя, — безапелляционно заявила Мари и, соскользнув со своей подушки, подошла к Санчесу.

Он замер. Девчушка посмотрела ему прямо в глаза и неожиданно улыбнулась. Ему ничего не оставалось, как выдавить из себя ответную улыбку. Вспотев от волнения, он расстегнул верхнюю пуговицу воротника, внезапно сдавившего шею.

— Я, собственно, хотел спросить…

Хозяйка вдруг подняла руку и, к удивлению Санчеса, заявила:

— Вашему коню необходим отдых. Вчера я заметила, что он хромает.

* * *

Лора была так удивлена происходящему, что потеряла ход мыслей. Мариука улыбается чужаку. А сама она вдруг предлагает кров чужаку… Невероятно!

«Дьявольщина!» — чертыхался про себя Санчес. Понять Лору Джекилл — дело почти безнадежное.

— Я видел в загоне лошадей, может быть, совершим обмен? — слова слетели с языка, прежде чем парень успел осознать их смысл. Наверное, он действительно болван. Как можно оставить здесь своего верного коня? К счастью, Лора отрицательно покачала головой:

— Я обещала этих коменданту Меленьяно. Они нужны его армии. Ваш конь вряд ли им подойдет.

Санчес удивленно поднял бровь:

— Я вижу, вы хорошо разбираетесь в лошадях. Откуда такие познания?

— Я всему научилась в… — Лора на миг запнулась, — в моей семье. У нас был большой табун. К тому же у меня есть врожденная склонность.

И женщина небрежно пожала плечами с таким видом, будто ей все равно — поверит Санчес ее словам или нет. В общем-то, она сказала правду, за исключением того, откуда появлялись кони в ее приемной семье. О настоящей семье, честно говоря, у Лоры остались лишь обрывочные воспоминания, хотя от Чарльза она знала, что их отец был опытным коневодом. Настоящему умению обращаться с лошадьми ее научили цыгане, и сейчас этот навык ей очень пригодился.

— Вашему коню нужен отдых, — повторила Лора, глядя на дочь. Глазенки малышки сияли, и она не отходила от Санчеса ни на шаг. — Да и вам, я думаю, тоже следует отдохнуть. Надеюсь, вы не против моего предложения, синьор Корелли?

В ожидании ответа она встретилась с ним взглядом, и ее вновь охватило странное беспокойство. Но ничего, с этим она справится, лишь бы Мариука была счастлива. Пусть зовет синьора Корелли «дядей», раз ей так хочется. Судя по всему, этот мужчина почему-то покорил сердце девочки, а это не так уж плохо. Малышка растет дикаркой и мало кого к себе подпускает.

Корелли попросил хозяйку дать ему время на раздумье и вышел из дома. Зайдя в конюшню, он долго рассматривал больную ногу своего жеребца, понимая, что Лора предложила ему и в самом деле самый лучший выход из создавшейся ситуации. Наконец он решился и, вернувшись во двор, заявил ожидавшей его Лоре:

— Спасибо, синьора. Я останусь, но только с одним условием. Если вы позволите мне помогать вам по хозяйству, — и он окинул многозначительным взглядом ветхие строения. — Здесь есть над чем потрудиться.

Лора тут же сердито сверкнула глазами.

— Мне не нужна помощь, синьор Корелли, — отчеканила она, хотя в душе была с ним согласна. Сам дом еще простоит, а вот дырявая крыша сарая и разрушенные загоны для скота… Пабло и Серхио, конечно, помогают ей управляться с лошадьми, но заниматься восстановлением разрушенного хозяйства она не станет их просить. Вырученных денег за лошадей хватает лишь на оплату их работы в конюшне. Ей действительно необходима помощь, но она никогда не примет ее от незнакомца! Не хватало еще, чтобы посторонний мужчина указывал ей, что делать.

А Санчес тем временем ругал себя последними словами. И зачем он предложил ей свои услуги? Эта строптивая женщина не может даже вежливо поблагодарить его, отказываясь от помощи. Подумаешь какая гордячка!.. Ну и черт с тобой! В конце концов, ему нет никакого дела до виллы Санта-Виола. Пусть разваливается, горит синим пламенем, ему-то что?.. Ну, ей-богу, нельзя же быть такой независимой! Как она надеется выжить в этой глуши, если в самой невинной реплике видит покушение на собственное достоинство?.. — Как скажете, синьор, — выдавил из себя Санчес и с нарочитым безразличием пожал плечами. — Я могу и не работать… Но… сами посудите: не стану же я целыми днями слоняться по двору без дела? Может, придумаете для меня хоть какое-то занятие?

Лора нервно стиснула кулачки. Больше всего ее раздражало то, что этот сероглазый мужчина прав.

— Ладно, если уж вам так хочется потрудиться, можете поправить загон для скота, — снисходительно проговорила хозяйка. Пусть не думает, что она готова ухватиться за его предложение обеими руками.

— Как вам будет угодно, — в темно-серых глазах парня вдруг заплясали веселые чертики. — Если мое участие…

— Мама, — к ним подошла Мари. — Дядя Жук? — спросила она, указывая на тополиную рощу.

Санчес резко обернулся и увидел все ту же троицу цыган. Они гарцевали в отдалении на великолепных конях и о чем-то переговаривались между собой, поглядывая в их сторону. Что это там сказала девочка — «дядя Жук»? Значит, эти бродяги ей знакомы?

Корелли требовательно взглянул на синьору Джекилл. Губы ее едва заметно дрогнули. А может быть, ему это только показалось?

Лора стояла ни жива, ни мертва. Чего Джура добивается? Зачем снова явился сюда в компании своих друзей? Решился взять ее силой?.. В смятении она повернулась к своему гостю и встретилась с пристальным взглядом серых глаз. Внешне он был спокоен, но чувствовалось, что нервы его напряжены до предела. Рука парня уже непроизвольно потянулась к кобуре.

— Нет, не надо, — шепнула Лора и отступила на шаг.

Санчес нехотя подчинился. Что за женщина! Второй раз за этот день бродяги лезут на ее виллу, а она стоит себе как ни в чем не бывало. Он предлагает ей защиту, но она отказывается даже от этого. Черт знает что! Кто в состоянии понять эту синьору, скажите на милость?

Вновь обернувшись к цыганам, Корелли замер от изумления — их уже не было! Испарились! Растаяли в воздухе!

— Дядя Жук! Там дядя Жук, — щебетала Мари, весело хлопая в ладоши.

Санчес ожидал всего чего угодно, только не этого — девочка не плакала и не пряталась за юбку матери. Она смеялась! Хотя чему удивляться. Ну что же, на этот раз синьора не сможет увильнуть от прямого ответа.

— Может быть, теперь вы мне расскажете, кто такой этот «дядя Жук»?

* * *

Лора в смятении опустила глаза. Как все объяснить Санчесу Корелли? Казалось бы, такая простая вещь, но почему же язык вдруг онемел, а губы отказываются шевелиться? Сгорая от стыда, мать подхватила Мари на руки и отвернулась.

Санчес нахмурился. Черт побери, и зачем, спрашивается, он пристал со своим любопытством?

— Ради бога, простите меня за назойливость. Если не хотите, можете ничего не отвечать. Только ваш… Чарльз просил не верить какому-то мужчине. Быть может, он имел в виду…

— Нет, — перебила его Лора. — Джура… и в самом деле родственник Мари.

Нельзя сказать, чтобы эти слова хоть что-то прояснили. То, что в девочке течет цыганская кровь, и без того было понятно.

— Видите ли, он был… сейчас… мой… — попыталась объяснить Лора, но не смогла найти нужных слов.

Мари надоело сидеть на руках у матери, и она протянула пухлые пальчики к Санчесу. Он испуганно отступил на шаг. Глядя на него, можно было подумать, что он увидел не четырехлетнюю девочку, а дикого звереныша.

Лора крепче прижала дочь к себе. Проклятый итальянец! Его предрассудки так сильны, что не щадят даже чувств ребенка. Хотя, что она знает об этом синьоре Корелли? Только то, что он воевал — вот, собственно, и все. Она поступила безрассудно, предложив ему остаться на вилле. Женщина презрительно поджала губы.

— Разве вам не нравится Мария? — спросила она, умышленно придав голосу оттенок негодования.

— Ну, что вы! Чудесная малышка, но…

— Дядя, дядя, — радостно проворковала девчушка, пытаясь ухватить Санчеса за рубашку.

— Мари, прекрати немедленно, — сердито воскликнула Лора. — Дядя Санчес не хочет…

— Дядя Санто, дядя Санто! — весело пропела Мари. Ей вдруг удалось дотянуться до парня, и она крепко вцепилась в его рукав своей маленькой ладошкой.

От неожиданности Лора потеряла равновесие. Еще секунда, и она грохнулась бы на землю вместе с дочерью. Подобного Санчес допустить, конечно, не мог, а потому неумело подхватил девочку на руки и страдальчески улыбнулся. Малышка радостно засмеялась и, порывисто наклонившись вперед, обняла «дорогого дядю Санто» за шею! Бережно поддерживая прильнувшую к нему кроху, Санчес вопросительно посмотрел на молодую мать.

— Вам, похоже, не доводилось держать ребенка на руках? — неожиданно тихо спросила его Лора.

— Конечно, нет, — выпалил он.

Она почему-то улыбнулась его путаному ответу и вдруг странным образом преобразилась. Легкие ямочки на ее щеках были подобны солнцу, выглянувшему из-за туч. В своей обезоруживающей мягкости она была так прелестна, что Корелли с трудом подавил вздох восхищения.

Мари откинулась назад и бесцеремонно погладила Санчеса по лицу.

— Дядя Санто, — заявила она и снова прижалась к своему кумиру.

— Нет, я не твой дядя, — отчаянно запротестовал Санчес. — Детка, я просто…

Пожалев явно испытывающего неловкость мужчину, Лора протянула руки к дочери:

— Иди ко мне, дорогая. Дяде нужно работать. Он будет чинить загон для скота. Ты же не хочешь, чтобы все наши лошадки разбежались?

Мари нехотя подчинилась. Санчес с благодарностью взглянул на свою спасительницу и устало вытер пот со лба. Вот дьявол, а ведь он действительно устал! Оказывается, продержать пять минут на руках маленькую девочку — все равно что прошагать пять миль по жаре.

Лора с дочерью пошли к дому, а Санчес поплелся в сарай за инструментами. У самых дверей он обернулся и увидел, что Мари тоже смотрит на него. В глазах девочки была такая печаль, что он невольно содрогнулся. Подобный взгляд Корелли замечал у молодых солдат, тоскующих по родителям. Бедняжка, она так одинока… Чувства девочки были ему близки и понятны. Он и сам не раз ловил себя на мысли, что скучает по матери, отцу, братьям… Бог мой, что он делает в этой глуши?..

Нахмурившись, Санчес принялся за ремонт загона.

Глава 4

Санчес с восхищением наблюдал за Лорой. Уже третий час она объезжала молодую кобылу и, казалось, нисколько не устала. Теперь понятно, почему в семье ей позволяли тренировать лошадей. У нее это великолепно получалось. Она словно родилась в седле. Вот уж действительно прирожденная наездница! Если бы женщинам позволяли участвовать в скачках, она получила бы первый приз. А как хороша она в тонкой белой блузке и черных кожаных штанах! Чертовски хороша!..

Присмотревшись, Корелли с сомнением потер подбородок. У нее была странная посадка. Уж не учил ли ее этому загадочный «дядя Жук»?

Дружба (если можно так выразиться) Лоры Джекилл с цыганами не имела к Санчесу никакого отношения, и тем не менее у него заныло под ложечкой. Бродяги появились на вилле без всякого стеснения, словно приехали к себе домой, и это всерьез обеспокоило Корелли. Что они делают здесь, почему не рыщут где-нибудь в другом месте?.. Возможно, причина этого — Мари, а может быть и нет. Что если этот «дядя Жук» положил глаз на хозяйку виллы?.. Даже думать об этом противно. Санчес поспешно выбросил из головы нелепую мысль, но на душе у него легче не стало.

В памяти всплыли события прошедшей ночи. Лора вела себя весьма странно, сжигая вещи мужа. Она словно хоронила его самого. И волосы зачем-то обрезала… Быть может, даже сожгла свою косу на костре, словно жертву умершему. Но с какой стати англичанка (а он был склонен считать ее таковой) повторяет обряды цыган, язычников? Санчес поклялся себе, что не уйдет с виллы, пока не узнает ответ на все накопившиеся вопросы.

Что же касается этих бродяг, то им лучше держаться подальше. О, они еще не знают Санчеса Корелли! Он похлопал рукой по карману, где лежал наполненный патронташ, и довольно улыбнулся. Пусть только попробуют сунуться сюда, сразу поймут, почем фунт лиха.

Легкие шаги отвлекли его от невеселых размышлений. Обернувшись, он увидел Лору.

— Попить не хотите? — спросила она, протягивая ему длинную бутыль.

Санчес с удовольствием сделал несколько глотков воды и вытер губы тыльной стороной ладони. Покосившись на скачущую в загоне лошадь, он заметил:

— Отличная кобыла, но чтобы приручить ее, потребуется недюжинное терпение.

Лора согласно кивнула в ответ.

— Я всегда любила лошадей, — просто ответила Лора. — А теперь, занимаясь ими, я зарабатываю себе на жизнь.

— Зарабатываете себе на жизнь? — удивленно переспросил Санчес. — Но это странное занятие для женщины, вы не находите?

Лора смущенно улыбнулась:

— Мой брат заключил договор на поставку коней для армии, а когда ушел воевать, передал дело мне. Правда, раньше лошадей было намного больше. Но мне… трудно одной вести дела большого хозяйства. Пришлось оставить только тех, что вы видели в конюшнях, а остальных продать. Денег теперь, конечно, выручаем намного меньше, чем раньше… Но ничего, нам с Марией хватает.

Сердце Санчеса бешено заколотилось. Значит, у Лоры есть брат… Интересно, где он сейчас? Может быть, тоже погиб? Об этом он не решился спросить.

— Загон прямо как новый, — похвалила Лора его работу.

— Как только закончу с этим загоном, сразу примусь за тот, что находится за сараем.

Лора даже покраснела. Она просила его отремонтировать лишь этот, но… В конце концов, она ведь кормит его, так что пускай потрудится. Не желая оставаться в долгу, хозяйка наклонилась за очищенной от коры жердью и стала прилаживать ее к перекладине.

— Э нет, это занятие не для синьоры, — Санчес выхватил у нее жердь и ненароком задел рукой упругий холмик груди.

Штакетина упала на землю. Обоих забила нервная дрожь. Щеки женщины вспыхнули как маков цвет.

— Простите, но я сам справлюсь, — виновато пробормотал Санчес.

И как, скажите на милость, она собиралась ему помочь? Разве можно работать в таких тесных брюках? Корелли глубоко вздохнул, стараясь не смотреть на Лору, но волнующие изгибы ее тела так и притягивали взгляд. Боже, что с ним происходит?..

* * *

Прислонившись к столбу, Санчес разглядывал раскинувшуюся ниже холмов долину, изрезанную многочисленными ручьями. Сущий рай! Как хорошо было бы остаться тут навсегда. Разумеется, это невозможно, но кто запретит человеку мечтать?..

Лора стояла возле дома и пристально рассматривала затронувшего ее сердце мужчину. Обычно ей не составляло труда угадать, о чём думает собеседник, но этот синьор поставил ее в тупик. Вот и сейчас он был явно чем-то озабочен и угнетен. В чем же причина его растерянности? Неизвестно. С тем же успехом Лора могла гадать о душевном состоянии столба, на который опирался Санчес.

— Мама!

На пороге показалась румяная после сна Мария.

— Можно мне покататься? Мамочка, ну пожалуйста.

Сначала Лора хотела отказать, но, заглянув в полные мольбы глаза дочери, согласилась. Все равно Санчесу ее помощь не нужна, а обед еще не скоро.

Лора взяла дочь за руку и повела к загону.

— Стриж, Стриж, — защебетала малышка, увидев любимого коня.

Серый в яблоках жеребец тихонько заржал и пустился рысцой к девочке, смело протягивающей ему на ладошке горбушку хлеба. Глядя на дочь, Лора тяжело вздохнула, вспомнив, как брат впервые привел их на виллу. А теперь он ушел от них… навсегда.

Она посадила дочку в седло, затем легко вскочила сама и направила жеребца к тополиной роще.

Санчес с тоской посмотрел всадницам вслед и ощутил нечто вроде зависти. Они выглядели такими счастливыми… Перед глазами, как наяву, встала другая картина: маленький мальчик идет рядом со своим отцом и несет удочки. Этого мальчика зовут Сантильяно… С тех пор прошла целая вечность, и сейчас о том времени лучше не вспоминать.

* * *

После обеда Санчес занялся починкой второго загона. Час спустя он уже был весь мокрый от пота. Ругая беспощадное солнце, гарибальдиец вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Отбросив молоток, он вытащил револьвер, быстро огляделся и… замер от изумления. На крыльце дома стояла Лора и мирно беседовала с цыганами. Проклятые бродяги! Что им здесь нужно?

На этот раз гостей было двое. Пожилой мужчина, в принципе, не очень отличался одеждой от местных жителей, зато его спутница поражала обилием разноцветных юбок и украшений. Ее длинные волосы прикрывал цветастый платок с нашитыми по краям маленькими монетками. Во время разговора цыгане то и дело поворачивались в сторону Санчеса и, оживленно жестикулируя, что-то втолковывали Лоре. Сюда доносилась их гортанная речь, но ни одного слова он, разумеется, разобрать не смог. Беседа велась на их странном языке, причем синьора говорила со своими гостями так же свободно, как и сами цыгане. Санчес недовольно нахмурился. Лора Джекилл не переставала его удивлять. Интересно, какой сюрприз она намерена преподнести ему в следующий раз? Он вновь принялся за работу, изредка бросая в сторону дома настороженные взгляды. Лоре как будто ничего не угрожало, но цыганам нельзя доверять. Кто знает, что у них на уме?

Вбив последний гвоздь, Санчес удовлетворенно посмотрел на дело своих рук. Красота! Лора наверняка будет довольна. А кстати, где же она? Возле дома никого не было. То, что цыгане куда-то исчезли, его ничуть не обеспокоило, но Лора… Неужели подлые твари утащили ее с собой? Это не редкость для подобных бродяг.

— О, вы уже закончили?

Санчес чуть не подпрыгнул от неожиданности. Лора стояла за его спиной, а он даже не слышал, как она подошла! Скрывая досаду, Корелли похлопал рукой по штакетине и пробормотал:

— Гм, да, все готово, хозяйка. Можете принимать работу.

— Отлично! Я очень вам благодарна, синьор Корелли.

Санчес покраснел и безразличным голосом спросил:

— С кем это вы разговаривали?

Теперь пришла очередь Лоры краснеть:

— Это моя… эта женщина присматривает за Марией, когда я бываю занята. Она приходила вместе со своим братом.

Лора умолчала о том, что эти двое десять долгих лет заменяли ей родителей, и поэтому она до сих пор считает их своей семьей. Когда пути-дороги заносят табор в здешние края, Зара и Мишо частенько гостят на вилле Санта-Виола. Правда, Чарльз не раз выговаривал Лоре за излишнее радушное гостеприимство…

— Но ведь это же цыгане! — не сдержал своего возмущения Санчес. — Разве вы не боитесь за свою малышку?

— Интересно знать, почему я должна бояться? — вспыхнула женщина. — Что плохого они могут сделать девочке?

— Они — бродяги и воры. Всем известна их страсть к конокрадству. Да и детей они частенько воруют. И я считаю, что правительству давно пора заняться ими. Власти должны держать этих мошенников под контролем, особенно сейчас, после войны, когда в стране бесчисленное число переселенцев.

Женщина едва сдержалась, чтобы не вспылить. Ее гость оскорбительно отозвался о народе, который странствовал по земле испокон веков, и пожалел тех, кого никто не заставлял менять насиженные места. Судьба этих чужих людей ее нисколько не волновала. В отличие от них у цыган проблем появилось предостаточно, поскольку во время военных действий стало очень трудно свободно передвигаться из страны в страну. Всюду приходится наталкиваться на вооруженные отряды. А те не очень-то жалуют славящихся своей любовью к лошадям цыган. Лора смерила Санчеса тяжелым взглядом:

— По-вашему, значит, цыгане — хуже переселенцев? Только потому, что ведут свой привычный образ жизни?

— Ну, допустим, я этого не сказал…

— Нет! Вы считаете, что цыгане должны в ножки поклониться вашему правительству, чтобы их признали полноправными людьми? Чего стоит в таком случае ваша хваленая свобода от австрийцев?

Корелли был в замешательстве. Враждебность Лоры сбила его с толку. И чего, спрашивается, она накинулась на него? Дались ей эти бродяги…

— …Только люди, не скованные условностями границ, знают, что такое воля! И ее им ничто не заменит! Цыгане никогда не обидят слабого и беззащитного человека, тем более — ребенка! Вы можете такое же сказать о ваших приличных итальянцах? Я — не могу. Кто же в таком случае более опасен?..

Распалясь, Лора уже кричала, яростно сжав свои маленькие кулачки. Еще миг — и она, наверно, бросится на него… Санчес хватил ее за плечи и довольно сильно встряхнул:

— Все! Баста! Я всего-навсего высказал свое мнение, и если оно не совпадает с вашим, это вовсе не дает вам права так орать.

Лора затихла, но с прежним негодованием, тяжело дыша, смотрела на него. Как можно быть таким жестоким! Их сердитые взгляды встретились и… Женщина вдруг ощутила странную потребность прижаться к этому чужому мужчине всем телом и переложить хоть часть своего бремени на его сильные плечи. Но вместо этого она гордо вскинула голову и отступила на два шага:

— Простите меня. Мои проблемы, конечно же, вас совершенно не касаются.

А в голосе ее прозвучало такое отчаяние, что Санчес, пожалуй, готов был отдать полжизни за то, чтобы облегчить страдания этой хрупкой женщины. Если бы только знать, чем ей помочь?

— Почему бы вам не поделиться своими заботами со мной? — осторожно спросил он и выжидающе взглянул на нее, но ответа не последовало. Как видно, у нее была какая-то тайна, и Лора упорно не желала ее раскрывать. Что ж, синьора Джекилл упряма, а Санчес Корелли терпелив. Он подождет.

Их неловкое молчание нарушил звонкий смех Марии. Девочка выбежала во двор, и тут же следом за ней из дома вышла пожилая цыганка. В руках женщина держала куклу малышки. Оглянувшись, Корелли обнаружил, что старик сидит возле изгороди совсем неподалеку от них. Он, конечно, слышал их громкий спор, потому что посматривал из-под лохматых бровей на Санчеса довольно сердито.

Пожав плечами, парень подхватил молоток и побрел к сараю. Какая ему, в сущности, разница, что делают бродяги на вилле Санта-Виола?.. И как эта гордячка собирается жить здесь одна без помощи своего Чарльза?.. Нет. В конце концов, это только ее проблемы, и если он этого до сих пор не понял, значит, полный идиот. Надо выбираться отсюда, и чем скорее — тем лучше. Как только конь поправится, Санчес вскочит в седло и помчится прочь быстрее, чем пес, которого за нос ужалила оса.

* * *

Вечером Корелли искупался в реке за холмом и, впервые за последние недели почувствовав себя бодрым и отдохнувшим, вернулся на виллу. Каково же было его удивление, когда он увидел, что грязное белье, которое он вытащил из сумки и бросил в угол сарая, выстирано и сложено в аккуратную стопку. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Кто посмел копаться в его вещах? Тщательно обследовав седельные сумки, Санчес убедился, что все прочие пожитки не тронуты. Напряжение, сдавившее грудь, спало. Но кто же оказал ему добрую услугу? Лора целый день занималась с лошадьми, у нее просто не было времени на стирку. Неужели пожилая цыганка?

Впрочем, кто бы то ни был — большое ему спасибо. Корелли стянул с себя брюки и рубашку, которые изрядно замусолились за три дня, и с удовольствием облачился в чистую одежду. Волосы еще не высохли, поэтому шляпу Санчес решил не надевать.

Выйдя во двор, он сладко потянулся, ощущая давно забытые довольство и душевный покой. Не успел он и шага ступить, как на крыльцо вышла Мари.

— Дядя Санто! — радостно воскликнула она и, подбежав к нему, схватила его за руку.

— Добрый вечер, синьор Корелли, — смущенно улыбнулась ему Лора.

— Добрый вечер, — и, не удержавшись, Санчес вдруг потянул носом. — О, как вкусно пахнет!

— Ну что вы, это обычный суп, — зарделась хозяйка.

— Может быть, и обычный, а пахнет все-таки очень вкусно, — возразил постоялец, уже привычно усаживаясь за стол.

Мари тут же забралась к нему на колени.

— Мне нравится дядя Санто, — невозмутимо объявила девочка. — Мама, а тебе нравится дядя Санто?

Корелли смущенно заерзал на стуле, гадая, как выкрутится Лора из этой щекотливой ситуации? Хотя что тут гадать — даже если он ей симпатичен, разве осмелится она сказать правду? Нет. Синьора просто терпит его, уважая память о погибшем муже, а сама ждет не дождется, когда же он, наконец, уберется с виллы.

Однако Лора думала иначе. Ей не хотелось лгать дочери и трудно было сказать правду. Женщина подняла глаза и в упор посмотрела на гостя. Красная рубашка, которую она еще утром выстирала, мягко обрисовывала торс, выгодно подчеркивая бугры мышц, и Корелли, искупавшись и побрившись, выглядел настоящим красавцем. Но разве можно признаться в этом? Пауза затянулась, а малышка нетерпеливо настаивала:

— Ну, что же ты, мама?

Лора подошла к столу и остановилась в молчании. Руки нервно теребили край фартука.

— Видишь ли, детка, дядя Санто… — начала она и тут же запнулась, сообразив, что бессознательно повторила слова ребенка. Ну какой он ей дядя? Уместнее было бы сказать «синьор Корелли», но Лора не стала извиняться. — Так ты хочешь знать, нравится ли мне дядя Санто?

Мариука торжественно кивнула. А сам синьор Корелли едва заметно качнул головой и пристально взглянул в лицо хозяйке. Она в смятении увидела, что цвет его серых глаз странным образом изменился и приобрел густой синеватый оттенок…

— Ну, конечно, мне нравится дядя Санто. Он… так помог нам.

Вот это была чистая правда — Санчес действительно трудился не покладая рук. Мари расплылась в улыбке и повернулась к своему новому приятелю. Вид у девчушки при этом был такой, словно она хотела сказать ему: «Вот видишь? А ты боялся».

Санчес разочарованно откинулся на спинку стула. Итак, она считает его всего лишь хорошим работником. А он чего ожидал? Что она бросится к нему с поцелуями? Разумеется, нет. Но почему же так сжалось сердце?

— Пора ужинать. Ваш дивный суп совсем остыл, — буркнул он и занялся едой.

Лора с радостью ухватилась за этот предлог. Слава богу, теперь, по крайней мере, она может на него не смотреть. Сказать, что взгляд постояльца ее смущал — это значит ничего не сказать. Еще ни один мужчина не смотрел на нее с такой… нежностью и так откровенно.

За ужином малышка болтала без умолку. Пожалуй, это было впервые с тех пор, как у них появился чужак. Но Санчес слушал малышку вполслуха и поддакивал совершенно некстати, впрочем, девочку это нисколько не обижало. Когда девочка наконец замолчала, Лора неожиданно задала вопрос, который с первого дня вертелся у нее в голове:

— Синьор Корелли… а у вас есть семья?

Она была очень довольна своей изобретательностью. На самом деле ее интересовало только одно: женат ли гость?

— Есть, — скупо обронил постоялец.

— А где живут ваши родные? — не унималась Лора, решив обязательно узнать его семейное положение.

— Я родом из Алессандрии, что находится в Пьемонте, — все так же сухо ответил он.

Лора прикусила язычок. Уж чего-чего, а подобной немногословности она от него не ожидала. Может быть, ему есть что скрывать? Тогда тем более надо все выяснить. Все-таки этот человек живет у них на вилле. Она положила локти на стол и, чуть подавшись вперед, спросила:

— Чем вы будете заниматься теперь, когда война закончилась?

Санчес откинулся на спинку стула и смущенно пробормотал:

— Ничем… пока.

Заметив, что его слова вызвали у хозяйки саркастическую усмешку, Санчес решил пояснить:

— Видите ли, когда-то наша семья принимала непосредственное участие в строительстве железных дорог. Но не уверен, что смогу вернуться к этому занятию.

— А-а, — протянула Лора. — Так вы… как это… управляете… паровозом?

— Я не управляю паровозом, — Санчес отрицательно покачал головой. — Мой отец сотрудничал с Камилло Кавуром и ввел меня в свое дело. Я участвовал в разработке планов строительства железных дорог, составлял карты, занимался поиском трассы, ну, и тому подобное.

Чарльз как-то упоминал это имя — Кавур… Их отец тоже, кажется, был знаком с этим человеком. Да, конечно же! Именно по его приглашению он и приехал в Италию. Вроде бы для того, чтобы организовать в поместье Кавура конезавод. Кто знает, быть может, их отцы были между собой знакомы?.. Но Лора не спешила поделиться этим открытием с гостем. Самое главное она для себя так и не выяснила.

— Почему вы не хотите вернуться к своей прежней жизни? Что вам мешает?.. Ваши родные, наверно, ждут не дождутся вашего возвращения… У вас большая семья?

Санчес невесело усмехнулся и покачал головой. Эх, если бы он только мог ей все рассказать… Меньше всего ему сейчас хотелось говорить о своих родных. Пора переменить тему. Хватит вспоминать довоенное время — слишком многое изменилось с тех пор.

Пауза затянулась, и Мари не преминула этим воспользоваться.

— Дядя Санто, — требовательно сказала она, — хочу на ручки.

И не успел он опомниться, как малышка уже сползла со стула и пришлепала к нему. Делать нечего, пришлось посадить неугомонную девчушку на колени. Но очень скоро Санчес встал и передал девочку матери:

— Уже поздно. Мне надо идти… мой конь… — не закончив фразы, он выскочил за дверь.

* * *

Но, покинув дом, Санчес вовсе и не подумал спешить в конюшню. Он остановился во дворе и, взглянув на усыпанное звездами небо, вдохнул ночной свежий воздух полной грудью. Облаков не было, но явственно ощущалось приближение дождя. Вдали то и дело мелькали вспышки молний, и воздух был насыщен озоном. Дождь, несущий полям, садам и цветникам жизнь и радость. Только есть ли они в его душе…

Целых четыре года он избегал разговоров о своей семье, и вот сегодня тягостные воспоминания вернулись вновь. Сердце Санчеса болезненно сжалось. Проклятая война отняла у него все: семью, дом, работу… Он давно не был на родине. Быть может, там тоже произошли страшные изменения, подобные тем, что он наблюдал в районах сражений, и знакомые роскошные дома Алессандрии находятся в таком же запустении, что и вилла Санта-Виола. Всюду, где проходил его путь, он видел одно и то же — от прежних цветущих усадеб остались лишь руины да пепел, плодородные земли изрыты окопами и следами пушечных канонад, а несчастные люди ютятся в чудом уцелевших домах…

Сердито взбивая пыль, Санчес побрел в сарай. На чистых сапогах осел песок, но он даже не подумал стряхнуть его. Нащупав на полке склянку с мазью, гарибальдиец подошел к своему четвероногому другу. Конь почуял хозяина и тихонько заржал. Ласково потрепав его по холке, Санчес улыбнулся и пробормотал:

— Один ты у меня остался, дружище. Один ты…

* * *

Следующий день прошел точно так же, как предыдущий. Синьора Джекилл объезжала норовистую кобылу, а Санчес вместе с Пабло и Серхио чинил загоны для скота. Работники сами предложили ему помощь, и дело спорилось гораздо быстрее. Правда, крестьяне почему-то старательно избегали разговора о хозяйке виллы и ее странных гостях.

Цыган сегодня пока что не наблюдалось. Зато поведение Лоры странным образом изменилось. Она то и дело внимательно осматривала окрестности. Мария, обычно игравшая во дворе, сегодня почему-то сидела дома, и это тоже выглядело настораживающе.

В конце концов Санчес не выдержал и, бросив молоток, решительно подошел к хозяйке.

— Что-то случилось? — требовательно спросил он.

— Н-ничего, — растерянно пробормотала она.

— Ну, разумеется, ничего, черт побери! — взорвался парень. — Все прекрасно, и поэтому вы мечетесь туда-сюда, словно наседка, потерявшая цыплят.

Лора спрятала руки за спину, чтобы скрыть нервную дрожь, и прикусила губу. Нужно как-то усыпить его бдительность, пока он ничего не заподозрил и не натворил бед. Она с тревогой в очередной раз взглянула в сторону тополиной рощи и наконец проговорила:

— Вы должны быть довольны, синьор Корелли. Табор скоро уйдет из этих мест, и вашему спокойствию ничто не будет угрожать.

— Почему?

— Что почему? — не подняла его Лора.

— Почему в таком случае вы беспокоитесь? — продолжал давить Санчес. — Быть может, у ваших разлюбезных цыган какие-то проблемы? Возможно, солдаты силой выдворяют табор из страны?

— Я не желаю больше говорить с вами на эту тему, — отрезала Лора и, проскользнув мимо постояльца, вернулась к лошадям.

Парень озадаченно смотрел ей вслед. Он чувствовал, что происходит что-то неладное.

Весь следующий час Корелли и Лора старательно избегали смотреть друг на друга, и все же несколько раз их взгляды пересекались, и тогда Санчес поспешно отворачивался, а женщина грозно взмахивала хлыстом и прикрикивала на кобылу.

Ближе к вечеру, когда Пабло и Серхио вернулись к своим прямым обязанностям в конюшне, синьора Джекилл наконец спрыгнула с лошади и поспешила в дом. Санчес, забив последний гвоздь, с трудом разогнул усталую спину и вдруг увидел, что хозяйка уже стоит рядом с ним, с трудом сдерживая рыдания.

— Вы… давно не видели Мари? — всхлипнула она.

— С утра не видел.

Слезы ручьем полились из глаз матери, обреченно опустившейся на землю.

— Мариуки нигде нет…

— Вставайте! — встряхнул ее Санчес. — Где была девочка, когда вы видели ее в последний раз?

— В домике… Она так… сладко спала… я не стала ее будить…

— А когда это было?

— Больше часа тому назад… Потом я вернулась к лошадям и…

— Успокойтесь, мы ее обязательно найдем, — Корелли ободряюще похлопал женщину по плечу. — Наверное, малышка просто где-то заигралась и забыла, что пора домой.

— Да… да… так оно и есть… — Лора дрожащей рукой вытерла слезы.

Странно, но ее слова прозвучали как-то неубедительно. Похоже, она не верит, что девочка найдется. Почему?

Вместе они обыскали дом и заросли кустарника, который живой изгородью окружал виллу, но нигде не нашли даже следов Мари. Пабло и Серхио, взволнованные не меньше хозяйки, заявили, что тоже не видели ребенка с самого утра, и Корелли предложил работникам отправиться на поиски девочки верхом.

Когда они вернулись во двор, Санчес велел мужчинам оседлать коней, а сам широкими шагами направился к сараю, чтобы прихватить с собой еще один револьвер, но, заглянув туда, тут же отступил назад. В углу загона, свернувшись калачиком, спала малышка, прижимая к груди свою ненаглядную куклу.

— Лора… — он приложил палец к губам. — Взгляните-ка сюда…

Та птицей метнулась к нему. Увидев Мари, она чуть слышно охнула и стала медленно оседать. Санчес тут же подхватил ее и крепко прижал к себе.

— Спасибо… большое вам спасибо… — зарыдала она у него на плече.

А у Санчеса сердце готово было выскочить из груди! Боже, как же давно он не обнимал женщину! Красивую, нежную, соблазнительную женщину… Он еще сильнее сжал ее в своих объятиях, не подумав о том, что может причинить боль такой маленькой и хрупкой синьоре. Он ясно почувствовал, что нужен ей, и готов был защищать ее от всех бед и напастей. Пусть только кто-нибудь попробует причинить зло ей или малышке — живо узнает почем фунт лиха!

«Тогда начни с себя самого», — угодливо подсказала совесть. Санчес поморщился и тряхнул головой, отгоняя досадную мысль. Да, если так, то начинать надо с себя. Но разве он виноват в том, что ее Чарльза нет в живых? Это был несчастный случай, черт бы его побрал!

А женщина уже не плакала, лишь плечи чуть подрагивали от пережитого волнения. Она стояла, тесно прижавшись к нему, и Санчес почувствовал, как в нем закипает желание. Он в последний раз стиснул плечи Лоры и с глубоким вздохом отстранился.

Та, словно очнувшись от глубокого сна, признательно посмотрела на Корелли. Мариука нашлась, слава богу! Ох, если бы он только знал, какой ужас ей пришлось пережить…

— Спасибо, — застенчиво повторила Лора и отступила на шаг.

— Не за что, — Санчес аккуратно подхватил девочку на руки и бережно понес к дому. Малышка что-то пробормотала сонным голосом, крепко обхватив дядю Санто за шею. Мать торопливо шла за ними, все еще слабо всхлипывая.

— Успокойтесь. Все в порядке, ничего ужасного не случилось, — обернулся он к ней.

— Да, на этот раз обошлось… Но кто знает, что может произойти завтра?.. — и Лора тут же прикусила губу, чтобы не сказать лишнее.

* * *

Когда Санчес осторожно опустил малышку на кровать, та на миг проснулась и, улыбнувшись, потребовала свою куклу. Лора отдала ей игрушку и поцеловала в пухленькую щеку. Затем она подошла к столу, где ее ожидал Санчес.

— Послушайте, синьора Лора, не хочу выглядеть бестактным, но пока я нахожусь здесь… В общем, мне кажется, вам нужна помощь не только по хозяйству.

Лора вздрогнула. Значит, он все-таки кое-что заподозрил и даже предлагает помощь. Но можно ли доверять случайному знакомому?.. Трудно сказать, что оказало большее влияние на ее решение — дружеское участие постояльца или безвыходность положения. Скорее всего и то и другое. Но, как бы там ни было, она решилась сказать правду и, вздернув подбородок, прямо взглянула ему в глаза.

— Синьор Корелли, думаю, я должна вам кое-что сообщить. Это касается меня и Марии. Дело в том… — она стыдливо запнулась, но сразу же гордо расправила плечи. — Это длинная история. Если вы не против, я расскажу вам все с самого начала.

Санчес замер. Быть может, лучше все оставить, как есть? Кто знает, что несет в себе тайна Лоры Джекилл? Замешательство его было очевидным, но женщина, уже все для себя решившая, сделала вид, что не заметила этого. Она обвела комнату отсутствующим взглядом и начала свой рассказ:

— Когда-то очень давно моя семья жила в Корнуолле. Нас было четверо: родители, брат и я. Когда мне исполнилось десять лет, отец решился переехать в Италию. Ваш знакомый Кавур, часто бывавший в Англии, предложил ему стать управляющим конезавода. На родине мой отец славился как хороший знаток лошадей. Но я плохо помню тот период. Чарли говорил, что отец вроде бы мечтал о своей собственной вилле в этих краях. Когда-то еще в молодости он путешествовал и проездом оказался в Ломбардии. Ему очень понравились эти места, — Лора смущенно улыбнулась. — Отец принял решение, и наша семья двинулась в путь.

Санчес нетерпеливо заерзал на сиденье. Чарли?.. Она имеет в виду Чарльза? Кем же все-таки он ей приходится?

— Но в пути, где-то на севере Пьемонта, на дилижанс, в котором мы ехали, напали бандиты, — продолжала тем временем Лора. — А уже на них почти сразу же — вооруженные солдаты. Началась перестрелка и суматоха… Перед этим разбойники велели всем пассажирам выйти из дилижанса, и когда раздались выстрелы… я очень испугалась и бросилась бежать, — Лора задохнулась от волнения, и Санчес подал ей стакан воды. Сделав глоток, она немного успокоилась и продолжила: — Я сразу же скатилась по откосу вниз и упала в реку… Течение было очень сильным, и меня ударило о камни. Очнулась я в кибитке. Меня вытащил из реки Радко, сын Зары. Вот так и случилось, что я оказалась в таборе. Я ничего не помнила. Тот страшный день всплыл в моей памяти только пару лет спустя. Мне казалось, что все тогда погибли… А цыгане приняли меня в свою семью. Они ко мне очень хорошо относились, и я была счастлива. Целых десять лет. И лишь много позже узнала, что мои родные уцелели в той перестрелке и долго пытались найти меня, но наш табор много кочевал. И теперь мне очень горько, что я так и не встретилась с моими родителями. Они умерли от… — Лора запнулась, — от какой-то болезни, что пять лет назад унесла многие жизни. Остался лишь мой брат Чарльз, которого отец незадолго до того отправил сюда, чтобы подготовить к переезду недавно купленную виллу. Эту самую. Денег он скопил к этому времени достаточно, ведь конезавод приносил хорошую прибыль. Кавур был им доволен, но отец всегда хотел жить в Ломбардии. Австрийцы его нисколько не волновали, он всегда держался подальше от политики. Не то что мой брат… — и Лора, всхлипнув, уронила голову на руки. — Теперь у меня есть дом, но нет родных…

Санчес вскочил со стула. Он хотел сказать ей что-нибудь ободряющее, но язык словно прилип к небу. Будто читая его мысли, женщина продолжила свой рассказ:

— Цыгане любят всех детей без разбору, так что я росла наравне с другими девочками табора, правда, отличаясь от них цветом волос. Так прошло семь лет, а потом, — голос женщины дрогнул, — мой названый брат Радко предложил мне стать его женой.

Санчес затаил дыхание и неуверенно переспросил:

— Значит, вы… и он…

— Да. Я согласилась, и мы стали мужем и женой.

Черт побери! Лора Джекилл — жена цыгана? Невероятно. У Санчеса подкосились ноги, и он плюхнулся на стул, едва не рухнув вместе с ним на пол. У него словно пелена спала с глаз. Значит, все же Мари, Мариука — родная дочь Лоры… Ему почему-то хотелось думать, что девушка из жалости взяла к себе маленькую цыганочку. Боже, каким же слепцом он был!

— Значит, Мари… — с трудом выдавил он.

— Да, она моя дочь. Моя и моего мужа. — Лора замолчала, ожидая, что ответит на ее откровение Корелли. Скорее всего осудит. Ведь даже Чарльз поначалу отказывался признать племянницу, зато потом полюбил малышку всей душой. Лора пыталась убедить себя в том, что мнение Санчеса Корелли ее нисколько не интересует, но предательский холодок в груди доказывал обратное. Она ждала ответа с замиранием сердца, а постоялец молчал.

Корелли сидел, опустив голову. Женщина, рассказавшая свою удивительную историю, сейчас ждет от него каких-то слов, но что он может сказать? Он не имеет права ее судить… Смущенный Санчес вдруг понял, что, пожалуй, даже восхищен этой странной синьорой. Не каждая женщина даже самых свободных нравов на такое решится — стать женой цыгана.

— Вы очень мужественный человек, — наконец сказал он.

Лора изучающе посмотрела на Санчеса, но не увидела на его лице и тени насмешки. Хотя этот мужчина, как и все прочие, конечно, недолюбливает цыган. Сможет ли он перешагнуть через предрассудки, которых у обычных, оседлых, жителей больше, чем звезд на небе? Как-то он теперь относится к ней — белой цыганке, как ее частенько называли в той прежней кочевой жизни?

Санчес спокойно встретил ее взгляд и спросил лишь одно — то, о чем сразу же подумал, узнав о Мариуке:

— Где же сейчас ваш… ром? — поинтересовался он, припомнив цыганское слово. Он не мог заставить себя произнести обычное — «муж».

Глаза женщины наполнились слезами. Заметив это, Санчес с тревогой тронул ее руку:

— С вами все в порядке?

— Мой муж… мне трудно о нем говорить.

— Тогда не нужно. Я ведь просто поинтересовался.

— Нет, я скажу, — Лора перевела дух. — Моего мужа больше нет в живых. Солдаты убили его. Это случилось в Австрии. Какой-то негодяй отдал приказ стрелять по табору, когда мы направлялись в Тироль. Не знаю, как его имя и почему он так решил! Но будь он проклят!.. Его солдаты постарались на славу, — горько усмехнулась она. — Они стреляли в нас, словно в диких уток… — от волнения Лора едва могла говорить. К горлу подступил тяжелый ком, но она мужественно продолжила свой рассказ: — Баро попытался объяснить, что мы всего лишь кочуем, но солдаты… начали стрелять без предупреждения. — Она замолчала, затем вновь заговорила совершенно глухим голосом: — Женщины молили о пощаде, дети плакали, кони стонали, а солдаты все стреляли и стреляли… Наши мужчины стали отстреливаться, чтобы прикрыть наш уход за реку, за кордон. Среди них никто не выжил. В том числе и мой муж.

— Проклятье! — выдохнул Санчес. Другого слова он подобрать не мог и, как заведенный, повторял снова и снова: — Проклятье! Проклятье!

Лора пожала плечами и уставилась в пол.

— В Тироле мы присоединились к другому табору, направляющемуся в Ломбардию. И в одной деревушке возле Милана меня случайно увидел мой брат. Это неудивительно — я всегда привлекала внимание своим цветом волос, к тому же Чарли сказал, что я стала удивительно похожа на нашу маму. Он пришел в табор за разъяснениями, и Зара рассказала ему, что меня подобрали в тех местах, где я потеряла семью. А мой медальон с портретами наших родителей рассеял последние сомнения. Меня не стали удерживать в таборе, а я хотела лишь одного — поскорее забыть тот кошмар, в котором погиб Радко. Спустя какое-то время Чарльз привез меня сюда. Потом он поступил в армию, и его домом стали казармы. Вилла, о которой мечтал отец, оказалась заброшена после его ухода, ведь мы с Мариукой не в силах ее содержать в должном порядке. Все слуги разбежались. И все же это мой настоящий дом. Другого у меня нет.

— То, что вы рассказали, ужасно. Солдаты вели себя как бандиты, но ведь это все в прошлом, — Санчес вдруг нахмурился. — Я не понимаю, почему давние события до сих пор беспокоят вас? Чего вы теперь боитесь?

Его вопрос смутил Лору. А следующий заставил и вовсе покраснеть.

— А какое отношение имеет к вам дядя Жук? Он действительно дядя Марии?

— Джура — кровный родственник моего Радко. Он — сын баро… и очень привязался к нам за то недолгое время, что я провела в новом таборе. Джура считает себя ответственным за меня и малышку и… надеется, что я вернусь в табор.

Санчес нервно забарабанил пальцами по крышке стола.

— Похоже, что лично вам общение с ним не доставляет удовольствия?

— Я боюсь, что… — Лора запнулась. — Мариука принадлежит своей семье, и Джура может в любой момент забрать ее отсюда, — жестом она остановила вскочившего от негодования на ноги Санчеса: — Ваш закон не станет защищать мою дочь, родившуюся вне церковного брака от цыгана.

— Тогда вам, возможно, стоило бы переселиться в другие края? Например, в какой-нибудь большой город? Вы там затеряетесь, и вас никто не найдет…

— Но… я не могу отсюда уйти, — неуверенно выдавила Лора. — Все мои родные умерли… Как смогу я одна прожить в большом городе?

Тьфу ты пропасть! Жить с цыганами она не боялась, а сдвинуться с места ей, видите ли, страшно!

— Но ведь здесь нет ничего, кроме пыли и нищеты! Вам одной не поднять разоренную виллу и земли вокруг нее!

— Эта вилла — все, что осталось у меня от моих родителей. У меня больше ничего и никого нет. К тому же я не могу обмануть свою приемную семью, — неожиданно твердо заявила женщина. — Я не могу уйти отсюда, не сказав им, куда направляюсь. Если я покину дом, то лишь для того, чтобы вернуться в табор. Но не уверена, что хочу этого.

— Не думаю, что вы поступаете правильно, — хмыкнул он. — В любом случае, простите, что был так бестолков… Ей-богу, мне и в голову не могло прийти, что цыгане были вашей семьей. Вы такая… нежная и хрупкая, умело ведете хозяйство, грамотно выражаетесь… Можно подумать, что вы выросли в обычной нормальной семье.

Лора сразу же ощетинилась. Значит, он все же считает цыган недолюдьми? Да обычные цивилизованные итальянцы, австрийцы и все прочие ведут себя в тысячу раз хуже! И точно так же, если не больше, воруют, жульничают и обманывают на каждом шагу. Но это у них, конечно, считается нормой! Ну, нет уж, в таком случае лучше привольно жить в таборе, чем с такими «культурными людьми»! Возмущению ее не было предела, однако вслух она произнесла совсем не то, что думала:

— Моя мама… моя родная мама хорошо знала несколько языков и старательно занималась со мной и братом до моего исчезновения… А потом, когда я вновь встретилась с Чарльзом, он пригласил к нам одну добрую женщину, синьору Донателлу. Она жила у нас полгода и за это время научила меня хорошим манерам и этикету.

Санчес улыбнулся:

— Она хорошо справилась со своими обязанностями.

— Надеюсь, так оно и есть, — с легким поклоном ответила Лора, хотя сама была в этом не совсем уверена.

* * *

За ужином Мари вела себя на редкость спокойно. Девочка быстро поела, пожелала взрослым спокойной ночи и отправилась спать. Санчес вскоре тоже пошел к себе, но в отличие от малышки долго не мог заснуть. Он лежал поверх одеяла и смотрел в распахнутые двери сарая. Отсюда виднелось небо и мерцающие на нем звезды. Парень не переставал удивляться. Удивляться способности Лоры любить и прощать. Другая бы на ее месте возненавидела цыган, заставивших ее вести кочевую жизнь, а она чувствует себя обязанной им. Чудеса да и только! Поистине, душевные качества синьоры Джекилл заслуживают самой высокой оценки.

Надвигалась гроза, где-то вдали прогрохотал гром, но ничто сейчас не могло отвлечь Санчеса от сладостных воспоминаний. Снова и снова он проживал минуты блаженства, как наяву ощущая близость нежного женского тела. Грешно так думать, но ему почти хотелось, чтобы малышка опять потерялась. Он снова нашел бы ее, а потом услышал тихое «спасибо» из уст женщины, к которой его притягивали незримые нити.

Все! Баста! Довольно предаваться бесплодным мечтам. Сердитый на себя, Санчес забрался под одеяло и вскоре уснул.

* * *

Зигзаг молнии рассек небо на две половины. Лора вздрогнула и крепче прижала к себе дочку. В эту ночь ей тоже не спалось. Голова гудела от пережитого волнения, а щеки пылали от стыда и досады. Зачем она рассказала о себе постояльцу, рассказала так подробно? Зачем выставила себя на посмешище? Боже Всемогущий, пошли хоть каплю разума в бестолковую голову Лоры Джекилл…

И все-таки она вынуждена была признать, что Санчес вел себя как настоящий мужчина, когда помчался на поиски Мари. Какое счастье, что девочка нашлась! Но то, что произошло потом… О, об этом лучше не вспоминать. Подумать только — вместо того, чтобы броситься к дочери, она упала в объятия почти незнакомого мужчины.

— Какой позор, — прошептала Лора и почему-то засмеялась.

По правде говоря, ей очень нравился синьор Корелли. Сильный. Крепкий. А обнимал он ее так нежно и бережно, словно боялся обидеть. Этот момент ей запомнился особенно ярко. До сих пор она ничего подобного не испытывала, хотя и была замужем. Ее Радко был совершенно другим — диким, страстным, горячим, но нежным — никогда.

Скоро, очень скоро Санчес уйдет от них. Странно, сейчас эта мысль совсем не радовала ее. Хорошо бы остаться ему еще на недельку. Ей так нужна его помощь, а Мариуке — его доброта и ласка. Лора тяжело вздохнула. Как жаль, что ее мечтам не суждено сбыться. Синьор Корелли и лишнего часа не захочет провести в этой глуши. Тоска обручем сдавила грудь. Она так одинока.

Глава 5

Утро выдалось пасмурным. Небо затянули тучи, дул резкий западный ветер, но Санчесу такая погода была только на руку. Под дождем он работать не сможет, а это значит — имеет полное право задержаться здесь еще на пару дней.

Но, несмотря на грозные предзнаменования, дождь так и не пошел. Тучи постепенно рассеялись, и ближе к полудню на небе опять ярко засияло солнце. Корелли нехотя принялся шпаклевать кирпичные стены сарая. Сегодня он трудился без прежнего рвения. Одна мысль не давала ему покоя: какой предлог выдумать, чтобы остаться? После обеда он решил заняться ремонтом конюшни. Лора, как всегда, собралась поработать с жеребцом, который никак не хотел привыкать к узде. А вот Марии делать было совершенно нечего.

— Мамочка, можно я схожу на свою полянку за земляникой? — попросила девочка.

Та задумалась. Мать очень боялась повторения вчерашнего ужаса, но нельзя же держать малышку взаперти?.. Прикинув так и эдак, Лора согласилась.

— Хорошо. Зара сегодня снова не придет, но я надеюсь, что ты будешь послушной девочкой и шагу не ступишь за пределы поляны. Будь там, где я смогу тебя видеть.

— Спасибо, мамочка! — по-английски поблагодарила Мария.

Санчес усмехнулся. Он и раньше замечал, что девочка перескакивает с одного языка на другой, но не придавал этому значения. Теперь подобная манера говорить казалась ему очаровательной. Он не переставал удивляться терпению матери этой забавной малышки. Лора пытается приобщить свою дочь к трем различным культурам, и, черт побери, она правильно делает. Благодаря ее стараниям Мария везде будет чувствовать себя, как дома.

— Дядя Санто, а ты не хочешь со мной пойти за ягодами? — спросила малышка, подбежав к нему.

— Мы обязательно как-нибудь прогуляемся с тобой, — сказал он, бережно погладив девочку по темным кудряшкам. — Но не сегодня. Мне еще нужно залатать крышу конюшни, чтобы у лошадей была сухая постель. Ты ведь не хочешь, чтобы они простудились?

— Не хочу. Ты уж постарайся, пожалуйста, — рассудительно заметила девочка. — А когда ты закончишь, мы с тобой поедем кататься? Далеко-далеко, да?

— Да, маленькая путешественница! — рассмеялся Санчес.

Мария направилась к воротам. Корелли какое-то время, улыбаясь, смотрел ей вслед, а потом вернулся к работе. Начать он решил с восточного ската — там крыша совсем прохудилась. С материалом проблем не было, крестьяне показали ему, где хранятся доски и гвозди. С крыши Санчес видел, как девочка бродит по небольшой полянке, время от времени нагибаясь за ягодами. Лора, пытаясь усмирить непокорного жеребца, также старалась следить за дочерью.

* * *

Идиллию летнего дня разрушил неожиданный раскат грома. Неведомо откуда наползли тучи, и крупные капли дождя забарабанили по крыше. Совсем рядом сверкнула молния. Санчес чертыхнулся и, оставив молоток, быстро полез вниз. Едва коснувшись земли, он услышал громкий пронзительный крик. Не раздумывая ни секунды, Санчес помчался к Лоре.

Жеребец, испуганный громовой канонадой, встал на дыбы и сбросил хозяйку. На первый взгляд с ней все было в порядке, но лицо ее исказилось от ужаса. Женщина словно оцепенела. Она подняла глаза и указала в сторону тополиной рощи. Молния попала в дерево у самой обочины.

— Мария… — выдохнула она и без сил вновь опустилась на траву.

Бросив взгляд на поляну, Корелли увидел, что девочка, видимо, испугавшись удара молнии, бросилась прочь от горящего дерева. Только почему-то в сторону, противоположную дому. Она убежала уже далеко, и ее яркое платьишко мелькало, словно крылья мотылька.

Санчес бросился к сараю.

— Выходи, дружище, скорее, — приговаривал он, выводя своего жеребца из стойла. — Покажи, на что ты способен.

Конь чутко реагировал на все команды, и хозяину не нужны были седло и уздечка. Ухватившись пальцами за гриву, Корелли легко вскочил на золотистую спину животного.

— Давай, мой мальчик, догони ее! — и, пришпорив коня, он направил его туда, где в последний раз видел малышку.

Лора уже опомнилась от шока и изо всех сил побежала к дочери. Дождь лил вовсю, и дорога мгновенно раскисла. Ноги вязли в грязи, и женщина продвигалась вперед чуть ли не ползком.

— Мария! Мариука! — кричала она. Ответом ей были лишь раскаты грома да завывание ветра.

Она еще не могла видеть то, что разглядел Санчес, — река вышла из берегов, и ее ревущие волны мчались прямиком за бегущей девочкой! Медлить было нельзя, и мужчина что есть силы хлопнул коня по крупу:

— Потерпи, дружище, немного осталось! — в пылу погони он совсем забыл, что конь хромает. До того ли сейчас было? — Ну, будь умницей, вечером дам тебе много овса, — увещевал Санчес своего скакуна, и тот внял его мольбам.

Они мчались, не разбирая дороги, пытаясь обогнать приближающийся ливневый поток.

— Мария! Обернись! — крикнул он, но слова его потонули в оглушительном реве.

Неожиданно девочка бросилась к огромному раскидистому дереву и белкой вскарабкалась на его ветви. Санчес только диву дался ловкости и сообразительности малышки. Подскакав к ней, он протянул руки:

— Прыгай скорее!

Но девочка обняла ветку руками и испуганно сверкала своими черными глазищами. Она напоминала нахохлившегося птенца, выпавшего из гнезда.

Санчес начал терять терпение:

— Мария, скорее!

Но малышка испугалась еще больше. Не было никакой возможности стащить ее с ветки, растущей слишком высоко, чтобы Санчес мог достать. А гигантский водопад был уже совсем рядом… Тогда Корелли предпринял последнюю попытку — он заставил себя улыбнуться и протянул к ней обе руки.

— Дядя Санто, — прошептала девочка и наконец прыгнула вниз.

Корелли с радостным воплем подхватил малышку и, усадив ее впереди себя, поскакал к холму. Мутная волна уже захлестнула берег, в бурном потоке закружились деревья и огромные валуны… Санчес вонзил пятки в бока жеребца. Только бы успеть добраться до холма! Только бы успеть…

— Так держать! Ты справишься с этим, приятель, — он подбадривал не столько коня, сколько себя. Он должен спасти Марию. Должен!

На вершине холма на коленях стояла Лора и молила Бога утихомирить разбушевавшуюся стихию. За что Господь наказывает ее? Сначала муж, потом брат, неужели он отнимет у нее еще и дочь?..

Следующая волна уже окатила всадников. Конь испуганно заржал и рванулся из последних сил. Еще несколько метров, еще чуть-чуть… Жеребец, с трудом перебирая ногами, отчаянно пытался вскарабкаться по скользкому склону. И тут Санчес понял, что он слишком тяжелая ноша для усталого коня. Не тратя времени на размышления, мужчина соскочил на землю и, обмотав поводья вокруг девочки, с силой хлопнул жеребца по крупу. Почувствовав облегчение, конь легко рванулся вперед. Он должен спасти Марию.

* * *

Лора с ужасом смотрела вниз. Снова он помог ей. Само провидение послало им этого мужчину… Еще мгновение — и вот Мария, что-то невнятно бормоча, уже прильнула к матери… Та, крепко обхватив мокрое тельце, принялась целовать свое сокровище:

— Все позади, моя хорошая… Все позади…

Успокаивая девочку, Лора взглянула туда, где мгновение назад находился Санчес, и вновь похолодела от ужаса. Парня нигде не было видно.

— Нет! Пожалуйста, нет! — взмолилась она… и тут же заметила его.

* * *

Вода доходила Санчесу уже до груди, но он упорно пытался двигаться наверх, сам еще не понимая, что проигрывает борьбу со стихией. Прижав к себе лицо ребенка, Лора с замиранием сердца следила за тем, что происходит на реке, и молилась о том, чтобы Санчес остался в живых. Вот течение с корнем вырвало огромное дерево и вынесло его на середину потока… Вокруг ветвей образовался водоворот… Ствол взметнулся вверх и, перевернувшись, плашмя рухнул в воду неподалеку от парня, но тот, казалось, даже не заметил этого…

Спасительный отвесный берег, куда течение так и не добралось, был совсем рядом. Санчес собрался для последнего сильного рывка, чтобы вырваться из объятий реки… Но тут что-то сильно ударило его по ногам, и он упал. Ему отчаянно не везло. Не успел он подняться, как тут же какой-то обломок врезался ему в бок… Парень снова потерял равновесие, и пучина потянула его вниз… Стальной обруч сдавил легкие, в висках застучали звонкие молоточки, потом шум стих и все погрузилось во тьму…

* * *

Лора коротко ахнула и опустила дочку на землю.

— Стой здесь! — крикнула она. — Никуда не уходи. Не смей даже шага сделать с этого места.

— Дядя Санто спасется, — невозмутимо заявила Мариука. — Он мне обещал, — добавила девочка и икнула от холода.

Лора осторожно спустилась к реке. До рези в глазах всматривалась она в бурлящий поток, но видела только щепки да обломанные ветви деревьев. Где же Санчес? В состоянии, близком к обморочному, Лора побежала вдоль берега. Споткнувшись о кочку, упала, но тут же вскочила и поспешила дальше… Тело сотрясал лихорадочный озноб. Парень должен быть где-то здесь, должен! Он не мог утонуть.

Впереди река разделялась на два рукава. В излучине застряли бревна, сучья, валуны. А что если его тоже вынесло сюда?.. В душе затеплился слабый лучик надежды. Господи, помоги ему!.. Задыхаясь от волнения, Лора приблизилась к куче плавника. Камни, какие-то доски… Вот! В ветвях запутался клочок серой материи. Какая рубашка была на Санчесе? Серая или красная? Кажется, серая.

Женщина осторожно ступила на дуплистый ствол. Под тяжестью ее тела бревно накренилось и чуть сдвинулось в сторону… Внутри все похолодело. Только бы не упасть!.. Опасаясь, что сместится вся масса, Лора опустилась на четвереньки и ползком попыталась добраться до места, где маячило серое пятно. Несколько раз волна накрывала ее с головой, но шаткая конструкция устояла. Преодолевая дюйм за дюймом, женщина не переставала молиться. Санчес Корелли не может умереть! Он так нужен Мариуке и… ей… Обломок ствола покачнулся и ушел под воду. Женщина распласталась на животе и затаила дыхание. Потом поползла вперед, словно змея, скользящая по разбитому стеклу. Лора боялась приподнять голову до тех пор, пока рука не коснулась мокрой ткани.

Нашла! Это Санчес!..

Однако радоваться было еще рано. Да, она нашла своего героя, но сможет ли вытащить его отсюда? Лора еще немного продвинулась вперед. Сейчас ей была видна только спина мужчины. Голову и ноги закрывали коряги. Рубашка лопнула и зацепилась за сук… Слава Богу! Это дерево удержало Санчеса и, возможно, спасло ему жизнь. Лора приложила ладонь к его пояснице, страшась того, что может обнаружить… Санчес тихо застонал. Звук его голоса испугал женщину. Она инстинктивно отдернула руку и тут же пожалела об этом. Сучья под ней провисли и начали разъезжаться. Бревно, за сук которого зацепился Корелли, покачнулось и отдалилось на несколько дюймов, увлекая за собой тело мужчины…

У Лоры перехватило дыхание. Он уплывает от нее! Рванувшись из последних сил, она ухватила Санчеса за пояс брюк и потянула к себе. Резкий рывок отцепил рубашку от ветки, та, в свою очередь, сломалась и поплыла по течению…

* * *

Корелли окатила холодная волна. Он сплюнул и вяло раскинул руки. Сознание медленно возвращалось… Санчес попытался встать, но скользкая грязь ушла из-под ног… Вопреки ожиданию он не упал, а, словно по мановению волшебной палочки, переместился на груду плавуна. Ремень больно врезался в живот, и Санчес пополз назад, ударами пяток сдвигая бревна по течению…

Нащупав наконец твердую почву, Корелли сильнее заработал ногами и руками. Давление на брюшину уменьшилось, дышать стало намного легче. Выбравшись на берег, он в изнеможении рухнул на сырую траву. И сделал несколько глубоких вдохов…

Чуть приподнявшись на локтях, он огляделся и увидел, что рядом с ним лицом вниз лежит Лора Джекилл. Так это она спасла ему жизнь? Он открыл рот, но вместо слов благодарности из груди вырвался тяжелый кашель, едва не задушивший его. Лора повернулась на бок, и тяжело дыша, все же нашла в себе силы улыбнуться:

— Как вы себя чувствуете, синьор Корелли?

— Сносно, — прохрипел он. — Что с Марией?

— Спасибо вам — цела и невредима. Я оставила ее на холме, — Лора вздрогнула. Ведь страх пришлось пережить не только малышке. — Ваш конь тоже не пострадал, — добавила она.

Дул холодный, пронизывающий ветер. Мокрая одежда липла к телу, и ощущение было отнюдь не из приятных. Санчес дрожал как осиновый лист. Он попытался встать, но тело отказывалось ему повиноваться. Сил хватало лишь на то, чтобы беспомощно моргать.

Лора, поднявшись, протянула ему руку:

— Пойдемте, — ей не терпелось поскорее вернуться домой и осмотреть раны Санчеса. Да и Мария там совсем одна.

Санчес судорожно ощупал голову и обнаружил огромную шишку на затылке. Спина саднила так, словно ее сначала разровняли граблями, а потом посыпали солью.

— Ну, что же вы? Давайте скорее, — торопила его спасительница.

Корелли стиснул зубы, приподнялся, но не выдержал напряжения и, как подкошенный, рухнул на землю. В уголках глаз показалась предательская влага. Боже, какое унижение! Он, здоровый, сильный мужчина, вынужден просить о помощи. Лора спешно подхватила его под мышки и потянула вверх. Собрав всю силу воли, Санчес, пошатываясь, встал на ноги. Поддерживаемый хрупкой женщиной, он медленно побрел по берегу. Лора готовилась к тяжелому испытанию, но мужчина перенес на нее лишь малую толику своего веса…

Санчес с трудом передвигал ноги. Каждое движение отзывалось резкой болью в мышцах. Не раз ему казалось, что следующий шаг окажется последним, но он все-таки шел. Шел, благодаря Лоре Джекилл. Ее сила и мужество в этой трагической ситуации изумляли и восхищали его. Если бы не она, он никогда больше не увидел бы ни голубого неба, ни сочно-зеленой травы.

Когда они уже взбирались по склону холма, их заметила Мария.

— Мама! Мама, быстрее! — обрадованно закричала девочка.

Возле нее стоял конь, точно прикованный. При взгляде на измученного жеребца сердце Санчеса болезненно сжалось. Конь стоял, низко свесив голову и приподняв правую переднюю ногу. Взмыленные бока судорожно поднимались и опускались. Почуяв приближение хозяина, жеребец опустил копыто и негромко заржал. Санчес больно сжал плечо Лоры. Отчаяние пронзало его насквозь. Только сейчас он осознал, насколько дорог ему его конь. Лишь он один у него и остался…

Взобравшись на вершину холма, Санчес перевел дух и несколько грубовато избавился от помощницы. Ноги гудели, колени предательски подгибались, но он все же стоял. Сам. Губы скривились в жалкой улыбке, больше напоминающей гримасу.

— Спасибо.

Голос звучал так глухо, что он и сам с трудом разобрал произнесенное им слово. Лора кивнула и отступила на шаг. Корелли прикрыл глаза. К горлу подступил тяжелый ком. Ему необходимо было собраться с мыслями. Для того, что он собирается сделать, потребуется немало мужества.

Взгляды мужчины и женщины пересеклись. В глазах Санчеса Лора прочла такую муку, что, казалось, еще мгновение — и он будет точно бешеный кататься по траве и выть от горя…

— Не расстраивайтесь, синьор Корелли, — попыталась успокоить она. — Я могу спасти вашего коня. Он поправится и прослужит вам еще много лет.

Санчес стиснул зубы:

— Он так страдает. Не лучше ли…

— Нет, не лучше, — оборвала его Лора. — Жеребец мучается, и очень трудно будет довести его до сарая. Но, уверяю вас, его еще можно спасти.

И она сердито пожала плечами. В конце концов, это его конь. Пусть сам решает, как с ним поступить. Жеребец поднял голову и посмотрел на Санчеса умными темно-карими глазами. Затем снова подтянул правую переднюю ногу к животу и жалобно заржал, словно убеждая своего хозяина в том, что не все еще потеряно.

Санчеса захлестнуло негодование. Ну, конечно, она вылечит его коня! А он, дурак, уже представил, как наводит на своего раненого четвероногого товарища дуло револьвера.

— Хорошо, — выдохнул он, устыдившись своих мыслей. — Попробуйте. Даже если ничего не выйдет, я в любом случае буду вам очень признателен.

— Выйдет, — улыбнулась Лора.

Санчес перевел взгляд на Марию. Девочка будто только того и ждала:

— Дядя Санто… мама… — с укоризной позвала она.

Лора опустилась на колени и поцеловала заплаканное лицо дочери.

— Что, моя дорогая? — Не дожидаясь ответа, она взяла малышку на руки. — Что же мы здесь стоим? Скорее идемте в дом! — нарочито веселым голосом воскликнула Лора и потянулась за поводком.

К ее великому удивлению, конь не был взнуздан. Не обнаружив также седла, женщина с интересом посмотрела на Санчеса. Очевидно, он разбирается в лошадях гораздо лучше, чем ей показалось вначале. Что ж, это еще одно очко в его пользу.

— Придерживайте жеребца за гриву со своей стороны, — предложила Лора.

Глава 6

До реки они добрались за четыре-пять минут, обратный же путь растянулся на мучительные полтора часа. Всю дорогу Санчес не переставал удивляться своему жеребцу. Конь мужественно переносил боль, припадая на все четыре ноги, и ковылял за Лорой, как послушная собачонка.

Наконец они достигли ворот виллы. Лора, не останавливаясь, повела коня в сарай.

— Мария, проводи синьора… дядю Санто в дом и устрой его поудобнее, я скоро приду, — бросила она через плечо.

Малышка кивнула и ухватила Санчеса за палец. Он хотел было напомнить синьоре, чей это конь и кто должен заботиться о нем, но тут к горлу подступила тошнота, а перед глазами забегали черные точки. Пришлось покориться. Он был слишком слаб, чтобы думать о ком-то, кроме себя самого, да и забота о себе ему не вполне удавалась.

Когда они вошли в комнату, Санчес с облегчением рухнул на стул. Ничего, стоит ему только немного отдохнуть, и он снова будет полон сил и энергии. Вес больше не давил на раненую ногу, и мужчина сразу почувствовал себя лучше. Странно, он совсем не помнил, в какой момент получил травму. Наверное, это случилось, когда его затянуло под воду или, напротив, когда подбрасывало вверх, словно перышко в пылевом смерче…

— Дядя Санто.

Он поднял голову и моргнул, силясь разогнать туман перед глазами. Рядом с ним стояла Мари. В руках девочка держала маленькое одеяло, очевидно, снятое с собственной постели.

— На, закутайся.

Лишь сейчас Санчес понял, как сильно замерз. Дрожь сотрясала все тело, но он настолько свыкся с этим, что принимал ее, как нечто само собой разумеющееся.

— Б-боюсь… м-мне будет м-мало твое од-деяльце… — заикаясь, проговорил он. — Тогда мы найдем что-нибудь побольше, — войдя в комнату, сказала Лора. Она сбросила с плеч мокрый платок и принялась разжигать камин. — Сейчас вам необходимо тепло и сухая одежда.

— М-мне необходимо п-пойти в сарай и п-присмотреть за раненым… жеребцом. М-мой к-конь для м-меня все… как вы не п-понимаете…

Лора быстро пересекла комнату и осторожно положила свою ладонь ему на плечо.

— Не стоит беспокоиться, я уже сделала все что надо. Жеребец накормлен и ничуть не нуждается в вашем присутствии. — Она задержала на нем взгляд и мягко добавила: — А вот ваше состояние внушает мне серьезные опасения. Рана на виске выглядит просто ужасно. Сначала я промою ее, а потом займусь остальными ссадинами.

— Я п-прекрасно себя чувствую!.. — бурно запротестовал Санчес. — Д-дайте мне только н-немного обогреться у огня… и я б-буду совсем зд-доров.

Лора уперлась кулачками в свои изящные бедра и насмешливо посмотрела на него:

— Вы, кажется, не поняли. Меня не интересует ваше согласие. Снимите с себя мокрую одежду и завернитесь в плед.

— Я н-не… — застучал зубами Санчес.

— Если вы н-не, — передразнила его Лора, — то я сделаю это сама. Не думайте, что меня может смутить вид обнаженного мужчины, — ее серьезный взгляд ясно давал понять, что она не шутит. И нетерпеливо повторила: — Ну? Долго мне еще ждать?

Ее резкий тон окончательно смутил Санчеса, но так просто он сдаваться не собирался.

— Т-так вы н-настаиваете, чтоб-бы я снял свою од-дежду? — запинаясь, спросил он.

Лора кивком указала на окно. Вид у нее при этом был такой, словно данный жест должен все объяснить, но Санчес ровным счетом ничего не понял.

— На улице дождь, а вы почти час провели в ледяной воде, — сердито сказала она.

— Ну, хорошо… — нехотя согласился он. — Но вы же… не собираетесь наблюдать за тем, к-как я это делаю?

Теперь пришла очередь Лоры смутиться. Она скользнула взглядом по его стройному мускулистому телу, облепленному мокрой одеждой, и неожиданно для себя покраснела.

— Раздевайтесь, а я пока устрою постель нам с Марией, — буркнула она и, подхватив пару одеял, направилась на кухню.

У Корелли вырвался вздох облегчения. Негнущимися от холода пальцами он принялся расстегивать то, что осталось от его рубашки, время от времени украдкой поглядывая в открытую дверь на хозяйку, но та была занята и не обращала на него внимания. Странно, но ему даже стало грустно оттого, что Лора столь равнодушна. Вот если бы она оказалась в столь щекотливом положении, он наверняка наградил бы ее взглядом. Или двумя.

Стащив с себя изорванную в клочья рубашку, Санчес принялся за брюки. Легкий смешок из-за стола дал понять, что зритель у него все-таки есть. Мария смотрела на него во все глаза и от души веселилась. Санчес грозно зыркнул на нее и поспешно прикрыл ноги пледом.

Лора в это время сдвинула вместе две широкие скамьи и уложила на них пару тюфяков. Застелив это ложе чистой простыней и прикрыв теплым одеялом, она вернулась в комнату за дочерью. К этому времени Санчес уже полностью закутался пледом. Снаружи оставались только голова и кончики пальцев. Увидев его в таком бедственном положении, Лора едва сдержала улыбку. Ее гость сейчас напоминал ощетинившегося ежа, и она приготовилась храбро отражать уколы его колючек. Решительно придвинув тяжелое кресло к камину, Лора приказала:

— Теперь садитесь сюда.

Тут уж Корелли разозлился не на шутку. Да что он ей — ребенок, что ли? Он, черт побери, взрослый мужчина, а она на каждом шагу диктует ему свою волю. Санчес хотел немедленно вскочить и ринуться к выходу, но мышцы будто окаменели. Вот напасть! Теперь он не только бежать — встать самостоятельно не может.

Лора, видимо, догадавшись о возникшей проблеме, дружески протянула ему руку. Санчес смерил ее сердитым взглядом.

— И не надоело вам таскать на себе калеку? — спросил он, всматриваясь в теплые и влажные, словно спелые вишни, глаза синьоры.

— Пока я никаких калек здесь не вижу, — отрезала она. — Но если когда-нибудь на горизонте появится такой и его нужно будет перетащить, я обязательно позову вас.

— Только не забудьте.

Выпростав руку из-под пледа, Санчес оперся на шершавую ладонь Лоры. Он снова стоял на ногах, но лишь благодаря тому, что та крепко поддерживала его. У мужчины слегка закружилась голова, но не слабость была тому причиной. Близость женщины и травяной запах ее волос подействовали на него, как дурман… Вот дьявольщина! Сейчас самое время поразить ее своей силой и удалью, а он слаб и беспомощен, словно новорожденный ребенок… И все же как приятно чувствовать ее рядом с собой…

Состояние Лоры было ничуть не лучше. Она попыталась сосредоточиться на каждом шаге гостя, но вскоре сама уже еле передвигала ноги.

— Садитесь, — с трудом выдохнула она, подведя его наконец к массивному креслу.

Плед сполз с плеч и волочился по полу. Лора могла только догадываться, каким нечеловеческим усилием Санчес удерживает его на месте.

— Да садитесь же! — взмолилась она, но он не хотел отпускать ее слишком быстро. Тогда Лора решительно усадила Санчеса и, резко повернувшись, ушла на кухню. И в самом деле, сколько можно? Не будет же она вечно стоять возле него. Парень, понурив голову, постарался поплотнее обернуть вокруг себя плед.

Лора поставила на огонь чайник и достала мешочки с травами. Необходимо приготовить отвар пострадавшему герою. Но прежде чем заняться его лечением, следует уложить в постель малышку и напоить ее теплым молоком. Бедный ребенок — что ему пришлось сегодня пережить!..

* * *

Когда Мария, свернувшись калачиком, сладко засопела, Лора вновь вошла в комнату, где у камина понуро сидел завернутый в плед Санчес. Поставив на стол чашку с лекарственным отваром, женщина осторожно пропитала им кусок ткани и повернулась к гостю.

— Поверните голову, синьор Корелли, — попросила она.

Санчес даже вздрогнул от неожиданности. Он был так поглощен собственными переживаниями, что не заметил ее появления.

— Не вертитесь. Рану нужно промыть, иначе будет заражение крови, — она взяла его за подбородок и прижала компресс к виску. — Что, щиплет? — спросила она, заметив, что Санчес беспокойно ерзает. — Потерпите немного.

— Если бы немного… — недовольно проворчал Корелли.

— Ай-яй, как не стыдно, — добродушно пожурила его Лора. — Оказывается, ваш конь намного терпеливее вас.

От такой новости Санчес даже подпрыгнул. Она не забыла позаботиться о его верном коне…

— Он поправится?

— Думаю, да. Чуть позже я снова навещу его.

— Я тоже пойду с вами, — заявил Корелли и запоздало поблагодарил: — Спасибо. Если бы не вы, я, наверное…

— Не будем сейчас об этом. У вас чудесный конь.

— Это правда, — охотно согласился Санчес, и глаза его заблестели от удовольствия.

Лора закончила обрабатывать рану на виске и, украдкой глянув на прикрытый плотным пледом торс, заметила:

— На спине у вас тоже есть порезы, их необходимо смазать.

Санчес непонимающе посмотрел на нее.

— Если вы хотите поправиться так же быстро, как ваш жеребец, нужно смазать раны, — настойчиво повторила Лора.

— И… что для этого нужно? — переспросил он.

— Сбросить плед.

Сбросить с себя плед? Господи, что она еще удумала? Неужели не понимает, что под пледом он совсем голый? Санчес покраснел до корней волос. Ему безумно хотелось, чтобы она прикоснулась к его телу своими длинными легкими пальцами… Однако вслух он произнес:

— Я этого не сделаю.

Лора хмыкнула и ушла на кухню. Несколько минут спустя она вернулась, держа в руках маленькую миску, над которой поднимался пар. Еще один поход на кухню — и к миске присоединились туго набитые мешочки и несколько кувшинов. Санчес беспокойно наблюдал за ее приготовлениями. Судя по всему, Лора готовила ему настоящую экзекуцию. Черт бы побрал эти порезы! Из-за них он не мог даже откинуться на спинку кресла. Шерстяной плед больно царапал свежие раны.

— Плед я с себя все равно не сниму, — угрюмо проворчал он.

Его попытка поплотнее укутаться привела к обратному результату. Тяжелое покрывало свесилось на одну сторону, оголив плечо. Лора нежно прикоснулась к горящей коже и легонько сжала предплечье. У Санчеса не хватило духу протестовать.

— Ну, не упрямьтесь, — она умоляюще заглянула ему в глаза. — Позвольте мне промыть и перевязать ваши раны. Больно не будет, это ведь только царапины, но их необходимо обработать. Вы можете обернуть плед вокруг бедер, — предложила она. — В конце концов, меня интересует спина, а не те прелести, которые вы так тщательно скрываете, — за нарочитой грубостью она надеялась скрыть смущение. Какое счастье, что уже сгустились сумерки и гость не видит румянца на ее щеках.

Опасения Лоры были напрасны. Даже если бы сейчас вовсю светило солнце, Санчес Корелли все равно не заметил бы, что она покраснела. Его занимали собственные проблемы. Как, черт побери, закрепить вокруг пояса этот непокорный плед?..

Наконец он кое-как замотал его, и Лора, смочив в лечебном настое мягкую ткань, принялась промывать многочисленные ссадины. Санчес поморщился:

— Что это за зелье?

— Отвар листьев полыни. Очень хорошее средство.

— Надо же, никогда о нем не слышал. Разумеется, цыганское?

— Странствуя по свету, необходимо знать очень много, — горделиво заметила Лора.

— Ну-ну, — буркнул гость. — Надеюсь, вы не все известные вам рецепты хотите на мне опробовать?

— Все не понадобятся. Ваши раны не слишком серьезны и скоро заживут, — успокоила его хозяйка. — А почему вы так волнуетесь? Разве вам больно?

— Ну-у, не то чтобы больно… — уклончиво протянул Санчес и снова уставился в пол.

На самом деле ему, пожалуй, было даже приятно. Чертовски приятно. Ради такого нежного обращения он готов каждый день бултыхаться в ледяной воде. Хотя… можно, наверное, найти другой способ, не такой варварский. И он найдет его, не будь Санчесом Корелли!

Лора в это время обнаружила глубокий порез под правой лопаткой. Коротко охнув, она принялась смывать запекшуюся кровь и грязь. Санчес, инстинктивно уклоняясь от боли, сдвинулся на самый край кресла, и при этом из-под пледа случайно высунулась его левая нога. Поглощенная обработкой пореза, Лора нагибалась над больным все ниже и ниже. Она чувствовала запах крепкого мужского тела и с наслаждением вдыхала его. Под руками перекатывались бугры мышц, и лишь вздохи Санчеса отвлекали ее от грез всякий раз, когда она осторожно касалась больного места.

Постепенно продвигаясь по спине, Лора приблизилась к краю пледа. Бросив мимолетный взгляд вниз, она увидела, что нога Санчеса обнажена. Сам по себе этот факт ее нисколько не заинтересовал, но на бедре Лора заметила огромный сгусток запекшейся крови, а это было уже намного серьезнее царапин и ссадин, «украшавших» спину. Рану необходимо осмотреть, но как это сделать, не вызвав нового сопротивления? Ей с таким трудом удалось уломать синьора Корелли приспустить плед со спины, а уж до бедра он наверняка и дотронуться не позволит. Как же быть?

Лора положила тампон в миску и поспешила на кухню. Санчес удивленно посмотрел ей вслед. Мягкие, нежные прикосновения почти убаюкали его, и ему совсем не хотелось, чтобы все закончилось так быстро. Но хозяйка скоро вернулась с новой чашкой в руках, и настроение Корелли сразу же изменилось. Он подозрительно глянул на женщину и спросил:

— Что на этот раз? Яд гремучей змеи или кровь жабы, убитой на болоте в лунную ночь?

— Всего-навсего чай, — с самым невинным выражением лица ответила она. — Не понимаю, чего вы боитесь.

— Что вы туда намешали?

— Да ничего особенного, обыкновенный чай. Выпейте его, это поможет вам расслабиться и отвлечет от боли.

Недоверие гостя рассердило Лору. Неужели он думает, что она хочет его отравить? Какая глупость! Легче было оставить его в реке на съедение рыбам. Ей следовало припугнуть его, чтобы не вел себя, как избалованное дитя.

— Пейте же, — она нетерпеливо прищелкнула пальцами.

Санчес еще раз внимательно посмотрел на нее и со вздохом приговоренного к казни преступника взял чашку. Чай издавал резкий травяной запах. Наморщив нос, мужчина отхлебнул, поперхнулся и чуть не выпустил чашку из рук, но Лора была на страже и аккуратно придержала чашку за донышко. Пришлось сделать еще один глоток. В голове сразу приятно зашумело.

— Выпейте все до дна, — синьора мягко подтолкнула его руку, и он безропотно подчинился.

Когда чай был выпит, Лора удовлетворенно кивнула и поставила чашку на стол. Вновь скользнув взглядом по голой ноге Санчеса, она быстро спросила:

— Откуда у вас этот шрам?

Санчеса охватил озноб, и, встряхнув головой, он невнятно пробормотал:

— Ч-что?

— Вот этот шрам на левом бедре, откуда он? — наступала Лора, не давая ему опомниться.

Он опустил глаза и поспешно натянул на ногу плед.

— Ничего особенного. Так, ерунда.

— Нет, не ерунда. В вас стреляли, — констатировала она. — Я хочу знать, где и когда.

— Ну, допустим, стреляли… Я, собственно, и не собирался этого скрывать. Если помните, я еще в первый день говорил вам, что ранен, — вдаваться в подробности гарибальдиец, разумеется, не хотел.

— Я помню, но… — Лора смутилась. Он ведь действительно говорил ей, что ранен, но она тогда не придала этому значения, а хромоту приписала тесным сапогам. Кстати, на ступнях в самом деле есть мозоли, так что она была не так уж далека от истины.

Лицо Санчеса горело, и близость камина была тут абсолютно ни при чем. Что же делать? Сказать правду? Тогда ему наверняка не миновать чашки с ядом. Как, скажите на милость, объяснить происхождение шрама этой женщине? Заявить, что в перестрелке его ранил противник и он этого противника убил? А потом, как бы невзначай, добавить, что противником был ее родной брат?..

Лора тем временем занялась раной на виске, и Санчес этому только порадовался. Он сейчас не был готов отвечать на каверзные вопросы. Зевая, Корелли откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Ну и денек сегодня выдался! Не дай бог пережить такое еще раз.

— Давайте я помогу вам добраться до кровати, синьор Корелли, — предложила Лора, заметив, что он совсем засыпает. — Вы уже согрелись.

Голос женщины звучал глухо и доносился откуда-то издалека… Однако Санчес расслышал слово «кровать», и оно гвоздем засело у него в мозгу. Он приподнял веки и туманным взглядом обвел комнату. Он здоров и прекрасно себя чувствует, вот только усталость… Боже, как хочется спать… спать…

Встав на ноги и чуть не потеряв при этом плед, он вновь оперся на плечо Лоры. Идти теперь оказалось намного легче, и каждый шаг уже не отдавался мучительной болью в мышцах. Добравшись до кровати, он рухнул на нее, застонав от облегчения. Когда же Лора повернулась, чтобы уйти, он неожиданно схватил ее за руку и потянул к себе. Женщина присела на край кровати и вопросительно посмотрела на него.

— Боюсь показаться навязчивым, но ничего не могу с собой… поделать. Лора… Вы столько сделали для меня… — и, припав губами к ее ладони, он прошептал: — Спасибо.

Она не ожидала столь бурного проявления чувств, но руку не отняла. За что он благодарит ее? Да это она должна валяться в ногах у синьора Корелли — ведь он спае ее дочь.

— Пожалуйста, — чуть слышно сказала она.

Прежде чем окончательно закрыть глаза, Санчес еще раз моргнул и зарылся головой в подушку. Под стеганым ватным одеялом было тепло и уютно, а тот факт, чего сутки назад на этой кровати спала сама хозяйка, наполнял душу Санчеса покоем и умиротворением…

— Дядя Санто умер? — донесся испуганный голосок из кухни.

Лора вздрогнула. Она думала, что дочь давным-давно уже спит. Мать поспешила на кухню и, присев возле малышки, принялась ее успокаивать:

— Нет, моя дорогая, он просто спит. Я смажу бальзамом его раны, и он очень скоро будет снова здоров.

Но дочь лишь недоверчиво хмыкнула. Лора внимательно посмотрела на нее. Черные глазенки девочки с тревогой блестели.

— Спасая тебя, он рисковал жизнью, и мы сделаем все возможное, чтобы он поправился.

Мари теснее прижалась к матери, и Лора почувствовала, как на ее шею упала теплая слезинка. Она и сама готова была сейчас расплакаться. Подумать только, он бесстрашно ринулся в бурлящий поток, чтобы спасти маленькую цыганскую девочку…

— Наш папа был такой же хороший, как дядя Санто?

По щекам Лоры все-таки заструились слезы. Бедная малышка, столько горя выпало на ее долю.

— Да, родная, твой папа был таким же хорошим, сильным и смелым, и его душа попала на небеса. А теперь спи. Сегодня у тебя был трудный день.

* * *

— …Нет! Не надо!.. Не стреляйте… Черт побери, прекратите огонь, война уже окончена!.. Окончена…

Лора села на скамье, где устроила себе ночлег, и напряженно вгляделась в темноту. Что это за шум? Кто кричал?

— Нет! Я же говорю вам… окончена…

Когда глаза привыкли к темноте, она поняла, что это Санчес мечется на кровати, пытаясь увернуться от несуществующих пуль. Даже в тусклом свете тлеющих в камине углей было видно, что лицо его покрыто потом.

Убедившись, что Мари крепко спит, Лора направилась к кровати.

— Санчес… — она потрясла его за плечо. — Синьор Корелли… — голос поднялся до громкого шепота.

— Нет! — Санчес с силой оттолкнул ее руку. — Как ты не понимаешь, я не хотел его убивать!..

Он бредил. Какой же ужас ему пришлось пережить на войне, если кошмары мучают его до сих пор…

— Ш-ш-ш, — Лора склонилась над ним и принялась баюкать словно маленького ребенка. — Не волнуйтесь, все хорошо. Война давно закончилась, вам ничто не угрожает.

Тело Санчеса было горячим, как печка. Ничего удивительного, он ведь больше часа провел в ледяной воде. Как хорошо, что она обработала раны. С инфекцией не удалось бы справиться. Дай бог, чтобы это была просто простуда… Парень дернулся и отвернулся к стене, продолжая что-то бормотать. Бедный… Как же ему помочь? Лора не удержалась и провела пальцами по мягким влажным волосам мужчины.

— Ничего, ничего, — прошептала она. — Сейчас заварю чай с мятой, и вам сразу станет легче.

Интересно, кто в него стрелял?..

Санчес немного успокоился, и Лора отправилась на кухню заваривать чай. Когда она вернулась, мужчина лежал на боку лицом к ней. Одеяло опять сбилось, и теперь Лора могла видеть не только бедро. Его мускулистое, идеальных очертаний тело так и притягивало взгляд. Женщина рассердилась уже не на шутку, и прежде всего — на себя. И чего, спрашивается, уставилась на него во все глаза? Как будто никогда не видела голого мужчину… Однако отводить взгляд и смотреть в сторону становилось все труднее и труднее. Лора покраснела и старательно укрыла больного до самого подбородка. Затем она присела на край кровати и мягко позвала:

— Санчес!.. Синьор Корелли, проснитесь!

Ответом ей было лишь нечленораздельное бормотание. Лора уже хотела оставить затею с чаем и вернуться на тюфяк, но тут парень наконец открыл глаза.

— Подумать только, какая красотка! — блаженно улыбаясь, протянул он.

Сердце женщины бешено заколотилось. Ее охватило незнакомое волнующее чувство и, хотя она понимала, что гость бредит, все равно было приятно. Осторожно приподняв его голову, Лора приставила чашку к сухим губам:

— Выпейте… прошу вас.

— Я не хочу пить… — прошептал он и уткнулся ей в плечо. Горячее дыхание опалило кожу. — Нежная… милая…

«Он болен», — твердила себе Лора. «Он не понимает, что делает», — говорил рассудок. А тело кричало: «Он обнажен и так красив…» Женщина заставила себя встряхнуться. Прежде всего нужно заставить Санчеса выпить чай.

— Синьор Корелли, — строго сказала она и не смогла сдержать улыбку, до того комично прозвучали эти слова. Обнимает голого мужчину и в то же время зовет его синьором. — Я приготовила вам чай. Пожалуйста, выпейте.

— Зачем? — все так же улыбаясь, спросил он.

— Это поможет снять лихорадку, — запинаясь, проговорила она.

— Жарко… — и он потерся щекой о ее грудь.

У Лоры перехватило дыхание. Это как же понимать? Ему жарко, или он чувствует жар внутри нее?..

— Я об этом и говорю, выпейте. От чая вам сразу станет легче.

Санчес откинулся на подушку, а потом… резко потянувшись, обхватил хозяйку рукой за талию. От неожиданности Лора вскрикнула и едва не расплескала чай. Глаза парня лихорадочно блестели, но взгляд был вполне осмысленным. Неужели он пришел в себя?..

— Выпейте чай! — окончательно рассердилась она.

— Я выпью ваше зелье… если вы поцелуете меня.

— П-поцелую? Но… — От неожиданности слова застряли в горле. Хотя… Подумаешь! Ну что здесь такого?.. Что значит всего один поцелуй?.. — Ладно. Только чур не хитрить. Выпейте все до последней капли.

И парень тут же послушно выпил чай. Теперь очередь за Лорой. Порывисто вздохнув, она поставила чашку на стол и осторожно взглянула на больного. Он ждал. Он нетерпеливо ждал.

— Синьор Корелли, вам теперь лучше?..

Что за глупый вопрос? Он выпил чай минуту назад, ни одно лекарство не подействует так быстро. Но Лора решила потянуть время.

— Я превосходно себя чувствую… — Санчес провел пальцами по ее дрожащему подбородку. — А вот вас, кажется, слегка лихорадит…

Сердце Лоры сжалось в маленький трепещущий комочек. Его руки были так нежны, а прикосновения так приятны…

— Я жду… Вы не похожи на женщину, которая не выполняет своих обещаний.

Мысли ее судорожно заметались в поисках выхода.

— Мари… — чуть слышно прошептала она.

— Она спит…

«Мне бы тоже следовало сейчас спать», — мрачно подумала Лора и вцепилась в край лоскутного одеяла.

— Вы меня боитесь? — мягко спросил Санчес, заглядывая ей в глаза.

— Н-нет.

Лора сказала только половину правды. Она боялась. Боялась, что вернутся давно забытые ощущения и она не сможет с собой совладать. — Я не причиню вам зла.

О, и это она тоже знала… Лора глубоко вздохнула. Он получит свой поцелуй, и эта пытка наконец кончится. Женщина чуть склонилась над лицом Санчеса, и губы их соединились…

Лору захлестнула волна восторга! Голова закружилась… Ее охватило невыразимо прекрасное, пьянящее ощущение. Как же давно она не получала этой невыносимо чувственной возбуждающей ласки.

* * *

— Спасибо, Лора… — парень приподнял голову и заглянул в раскрасневшееся лицо женщины. — Обещаю, что буду пить вашу настойку в любой час дня или ночи. Когда вы только пожелаете. — Санчес мечтательно улыбнулся и… тут же заснул.

Сколько прошло времени, Лора не знала — может быть, целая вечность, а может быть, всего несколько минут… Она неподвижно сидела на краю кровати и смотрела на угасающий огонь в камине. Санчес лежал рядом и сжимал ее руку. Его темно-русые волосы разметались, и Лора, не удержавшись, откинула мягкую прядь с его горячего лба… Боже, что с ней происходит? Почему она сидит здесь и держит за руку обнаженного мужчину? Наверное, боги древних отняли у нее последние крупицы разума, раз она позволяет себе такое…

Лора осторожно разжала державшие ее пальцы и соскользнула на пол. Санчес, ворча, потянулся за ней, но она благоразумно отошла на почтительное расстояние. Тогда мужчина свернулся калачиком, причем сделал это так неловко, что опять сбил одеяло на одну сторону. Ну, что тут будешь делать? Экий упрямец! Горит в лихорадочном жару и ни за что не желает закрываться. Какое-то время Лора раздумывала, что же ей предпринять, а потом попросту легла рядом с больным. Раз он сучит ногами, как молодой жеребенок, она будет удерживать одеяло весом собственного тела. Это решение казалось ей очень естественным и логичным.

Не успела она устроиться поудобнее, как Санчес со стоном повернулся на другой бок и прижался к ней, дрожа как осиновый лист. Лора обняла его за плечи и вскоре тоже заснула.

Глава 7

Санчес проснулся на рассвете. Его еще лихорадило, но сейчас он чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Во рту ощущался отвратительный привкус, да и каким он еще мог быть после того мерзкого варева, которым его напоила синьора-цыганка. Это, конечно, было очень любезно с ее стороны, но, право, ей вовсе не стоило из-за такой ерунды выходить ночью из дома и тащиться к нему в сарай.

Корелли хотел повернуться, но что-то тяжелое помешало ему это сделать. Тогда он приподнял голову, и… оцепенел от неожиданности. Рядом лежала Лора!.. Лоб его покрылся испариной. Как она здесь оказалась?.. Оглядевшись, Санчес понял, что это не она, а он оказался в ее постели. Господи, что же вчера произошло?.. В голове завертелся калейдоскоп воспоминаний. Наводнение. Холод. Озноб. Колючий плед… А что дальше?..

Лору разбудил скрип кровати. Она с трудом открыла глаза и села. Санчес. Как он? Снизилась ли температура, или все ее ухищрения оказались напрасными? Осторожно взглянув на больного, она увидела, что тот уже проснулся и теперь изумленно таращится на нее.

— К-как вы себя чувствуете? — запинаясь, спросила она и покраснела. В ярком свете дня все выглядело иначе, чем ночью, и казалось постыдным. Он обнажен… Она лежит рядом с ним… Дай-то бог, чтобы гость ничего не вспомнил.

— Я совсем здоров, — улыбаясь, ответил он. — Немного жарко, наверное, из-за толстого одеяла. Вы не будете против, если я его сброшу?

— Нет! — поспешно вскрикнула Лора. — Не делайте этого…

Он, кажется, действительно ничего не помнил. И лечение, и жаркие объятия, и поцелуй… Похоже, все стерлось из его памяти… — Нет?.. Но почему? — нахмурился Санчес и тут же все сам понял.

Конечно же, одежда промокла, и ему пришлось раздеться. Неужели он до сих пор голый?.. Чуть приподняв уголок одеяла, Корелли заглянул внутрь. Так и есть. Гол, как дно высохшего озера.

— Простите, Лора, — он смущенно потер кончик носа. — Я об этом совсем забыл.

Забыл! Он все забыл… Лора опустила глаза. Может, оно и к лучшему, но все-таки жаль, что он ничего не помнит. Поцелуй… Она бы такое забыть не смогла.

Женщина проворно соскочила с кровати и разгладила руками смятую юбку.

— Я принесу вашу одежду. Надеюсь, она уже высохла.

— Подождите!

Его призыв остался без ответа. Что же произошло ночью? И почему так сладко ноют губы?..

* * *

Лора стремительно выбежала во двор. Еще немного — и она разрыдалась бы прямо у него на глазах. А что, собственно говоря, случилось? Ночью он ее поцеловал, а утром забыл об этом. Только и всего. Подумаешь! Один глупый поцелуй, а она уже навоображала себе невесть что. Санчес наверняка целовал женщин сотни, тысячи раз, так что еще один для него ровным счетом ничего не значит. И для нее тоже! Она забудет об этой злополучной ночи… если сможет.

Лора вошла в конюшню, чтобы осмотреть раненую ногу жеребца, но вместо этого без сил опустилась на солому. Последние десять минут она только тем и занимается, что лжет самой себе. Ведь на самом деле Санчес Корелли очень много для нее значит, и их единственного поцелуя ей не забыть. За короткий промежуток времени этот мужчина так прочно вошел в жизнь Лоры, что она уже не представляла, как раньше могла обходиться без него. Она была убеждена в том, что гость хороший, честный человек. Ведь он принес ей весточку от брата, хотя наверняка спешил по своим делам. Потом он починил загоны и теперь спас Марию. Можно ли ждать большего от почти незнакомого человека? Пожалуй, нет.

Немного успокоившись, Лора поднялась на ноги. Конь узнал ее и негромко заржал. Сегодня он выглядел молодцом и даже слегка опирался на правую переднюю ногу, а не поджимал ее к брюху, как вчера. Женщина облегченно вздохнула. Вылечить жеребца она хотела едва ли меньше, чем Санчеса. Впрочем, с таким послушным пациентом у нее вряд ли будет много хлопот.

Она заботливо принялась втирать мазь в сустав жеребца. Тот вдруг тревожно фыркнул, и Лора сразу же поняла, что в сарае есть кто-то еще. Так и есть — послышался хруст соломы, а потом она увидела пару роскошных сапог. Джура собственной персоной.

— Его конь? — хрипло спросил цыган.

Лора кивнула.

— Что с ним случилось?

Отложив мазь, она вытерла руки о солому и повернулась к цыгану лицом.

— Жеребец уже хромал, когда Сан… мой гость пришел к нам. Вчера этому коню пришлось потрудиться, и ему стало хуже.

Джура хмыкнул и презрительно посмотрел на раненого жеребца. Было бы из-за чего беспокоиться…

— Когда чужак покинет твой дом?

Лора неопределенно пожала плечами.

— Как только конь будет здоров, его хозяин уйдет отсюда.

При мысли, что это действительно скоро произойдет, у Лоры мучительно сжалось сердце. Ей будет очень не хватать его… Очень.

— Мариука боится чужих. Завтра же приведи ее в табор, — приказал Джура тоном, не терпящим возражений.

Лора вскинула голову и строго посмотрела на цыгана:

— Нет. Моя дочь останется рядом со мной. Малышке пора привыкать к оседлой жизни и к общению с разными людьми. К тому же, Мария не боится этого человека. Он ей нравится.

— Бред!.. — и цыган оглушительно рассмеялся.

— Это правда! — возмутилась Лора и, пользуясь случаем, спросила: — Когда ты позволишь Заре навестить меня?

Цыган заложил руки за пояс и принялся расхаживать по сараю взад-вперед. Время от времени Джура бросал на Лору злые взгляды. В какой-то момент лицо его прояснилось, и он подошел к ней вплотную. Сердито взглянув на него, Лора увидела, что он буквально пожирает ее глазами. Она сердито фыркнула и отошла поближе к двери сарая.

— Мариука поедет сегодня же со мной. Зара давно ждет ее, — грозно заявил цыган.

— Сомневаюсь, приятель…

Обернувшись, Лора чуть не упала — прямо за ней в дверях сарая, прислонясь к косяку, стоял Санчес, и только крупные капли пота на лбу выдавали его болезненное состояние.

— Доброе утро, синьора, — вежливо поздоровался Корелли. — Этот… синьор вам досаждает?.. Между прочим, Мари уже проснулась и зовет свою маму, — Санчес перехватил взгляд Лоры и едва заметно подмигнул ей.

Та нахмурилась и вновь взглянула на цыгана. Широко расставив ноги, он таращился на Санчеса с таким презрением, словно хотел доказать свое превосходство над ним. Оно и не удивительно. После вчерашней «прогулки верхом» слабость гостя была очевидна.

— Мы возвращаемся в дом, — спокойно проговорила Лора. — Марии пора завтракать. А тебе, Джура, лучше вернуться в табор и подумать о том, какой опасности ты подвергаешь остальных. Вам давно уже пора покинуть эти места.

С этими словами женщина подошла к Санчесу и демонстративно взяла его под руку, не обращая внимания на взбешенного цыгана.

Корелли ужасно разозлился, догадавшись, что Лора сейчас использует его, словно ширму, в разговоре с незваным гостем и тем самым ясно дает понять, что в помощи не нуждается. Он отстранился и, пошатываясь, пошел внутрь сарая, не спуская все же с цыгана настороженных глаз. Лора поспешила за ним.

— Сегодня вашему коню лучше, — торопливо объяснила она. — Он уже может опираться на больную ногу.

Когда Санчес добрел до стойла, его конь, почуяв приближение хозяина, тут же приветственно заржал.

— Ну, здравствуй, дружище, — пробормотал Корелли, прижавшись к теплому боку животного, и ласково потрепал жеребца по холке. Да пропади они пропадом, эти бродяги! В конце концов, ему нет до них никакого дела. Главное, что его друг жив и почти здоров.

Он не видел, как Лора и Джура за его спиной обменялись яростными взглядами, после чего цыган развернулся и молча выскользнул через боковую дверь, а хозяйка сразу же устало опустилась на солому.

— Он ушел? — не поднимая головы, спросил Санчес.

— Да, но вряд ли передышка окажется долгой.

Корелли откинулся на перегородку, стараясь облегчить давление на раненую ногу.

— Значит, цыгане и впрямь хотят забрать Мари?

— Этого хочет Джура.

— А вы, разумеется, не желаете отдавать ему дочь?

— Вы поразительно догадливы, синьор Корелли, — сердито усмехнулась Лора. — Разумеется, не желаю.

Улыбнувшись, Санчес задумчиво проговорил:

— Пожалуй, мне следует остаться здесь еще на некоторое время. Вам ведь нужна помощь, или я ошибаюсь?

Глаза Лоры увлажнились. Да, он настоящий герой! Не многие мужчины, находясь в здравом рассудке, решились бы бросить Джуре вызов. А Санчес Корелли не побоялся! Он не струсил, хотя сила его сейчас такова, что даже ребенок с легкостью с ним справится.

— Вы что-то говорили насчет завтрака?

— Через пять минут все будет готово, — Лора взяла его под руку, и Санчес на этот раз не отстранился.

* * *

Корелли, вытянувшись, лежал на кровати. После завтрака заботливая хозяйка заново обработала его раны, и сейчас он был абсолютно недвижим. Кожу стянуло, тело под повязками немилосердно чесалось, но Санчес терпеливо сносил все неудобства. Он должен поправиться как можно скорее. Судя по злобным взглядам, которые бросал на него сердитый «дядя Жук», цыган настроен весьма решительно. Что ж, если бродяга надеется на легкую победу, его ждет жестокое разочарование.

Напротив Санчеса устроилась, как обычно, на своем огромном сундуке, прикрытом разноцветным покрывалом, Мари. Малышка расчесывала кукле волосы и что-то тихонько напевала. Корелли прикрыл глаза. Воспоминание обожгло его душу. Семья. Ведь когда-то у него была семья… Семья, которую он потерял. Ему ничего не стоило послать весточку своим родным, но он этого не сделал. Он боялся. Боялся не получить ответа. Боялся, что дорогие ему люди уже перестали думать о нем.

— Дядя Санто?

Вздрогнув от неожиданности, он поднял голову. На него смотрели темные, как лунная ночь, глаза девочки.

— Что, милая?

— Ты грустишь?

Санчесу редко доводилось общаться с детьми, и сейчас он недоумевал — все малыши такие проницательные или этот ребенок исключение?

— Нет, Мари. Просто мне обидно лежать здесь, в то время как твоя мама трудится не покладая рук.

Девочка согласно кивнула:

— Мне тоже надоело здесь сидеть.

Губы Санчеса растянулись в улыбке. Очаровательная девчушка.

— Не слишком весело оставаться без дела. Ты ведь любишь помогать маме?

— Ага. Особенно, когда она занимается с лошадками.

В это время в дверь постучали, и в комнату вошла пожилая цыганка. За ней, разумеется, ввалился и ее брат.

— Нянюшка! Дедушка Мишо! — пропела девочка и захлопала в ладоши.

— Добро пожаловать, Зара. Рада тебя видеть, Мишо, — Лора сердечно обняла стариков и усадила их за стол.

Цыган широко улыбнулся, но стоило ему заметить Санчеса, как улыбка тут же медленно сползла со смуглого лица. Зара повела себя более сдержанно и лишь вопросительно посмотрела на приемную дочь. Мужчина в постели Лары?..

— Это синьор Корелли, — срывающимся от волнения голосом отрекомендовала гостя хозяйка. — Он ранен и нуждается в уходе.

Затем последовал рассказ о том, как Санчес спас Марию, и глаза цыган заметно потеплели. Выслушав все, Зара спросила на языке цыган:

— Это тот мужчина, что принес тебе весть о брате?

— Да, это он рассказал мне, что Чарльз погиб.

— Где его дом?

— В Пьемонте. Недалеко отсюда.

— У него есть жена?

— Не знаю. Он ничего не говорил о своей семье.

— Значит, ему есть что скрывать, — заметила цыганка и пристально посмотрела на Санчеса.

Корелли из их разговора не понял ни одного слова, но на всякий случай улыбнулся. О чем, черт побери, расспрашивает Лору эта старая карга? И, главное, — что та ей отвечает?

* * *

Обед прошел в напряженной обстановке. Старик ни разу не взглянул на Санчеса, зато цыганка старалась за двоих. Она не спускала с парня настороженных глаз и время от времени что-то говорила Лоре на своем тарабарском наречии.

Нельзя сказать, что Корелли был расстроен. В конце концов, то, что старая цыганка разглядывает его с обычным любопытством, нет ничего страшного. Рассудив так, Санчес решил сосредоточиться на еде. Тушеный картофель с кореньями и паста с помидорами очень ему понравились, а запеченный на вертеле кролик оказался просто превосходным. Но вершиной кулинарного искусства явились крохотные пирожные из желудевой муки. Санчес увлекся ими настолько, что остановился, лишь натолкнувшись на изучающий, с легкой насмешкой, взгляд старой цыганки. Он тут же густо покраснел, подумав, что повел себя, словно голодный поросенок.

— Спасибо, синьора Лора, все было очень вкусно, — Санчес смущенно закашлялся и, встав из-за стола, направился к выходу.

— Синьор Корелли, сейчас вам лучше прилечь. Не стоит лишний раз бередить раны.

— Да-да, я так и сделаю.

— Тогда куда же вы идете? — искренне удивилась Лора. — Кровать там…

— Сегодня я лягу в сарае, — пробормотал Санчес. — Мне и прошлой ночью не следовало у вас оставаться.

Женщина сразу сникла. Так и есть. Ночной поцелуй для него ничего не значит, и спать он сегодня будет в сарае… Что ж, поделом ей!

— Прекрасно! — с трудом сдерживая разочарование, воскликнула Лора. — Идите в сарай. Я зайду к вам сменить повязки и обработать раны.

— Спасибо, но я в состоянии позаботиться о себе сам, — сухо произнес он.

— Каким образом? — насмешливо спросила хозяйка. — Разве вы сможете достать до спины?

— Нет, но… Хорошо, я согласен, — выдавил из себя Санчес и вымученно улыбнулся.

Лора победоносно посмотрела на него, а в душе вновь принялась ругать себя. Чтобы успокоить свое сердце, она решила, что в последний раз предлагает ему свою помощь.

* * *

Войдя в сарай, Санчес первым делом направился к коню.

— Ну, как ты, дружище?

Жеребец приветствовал его тихим ржанием. Корелли погладил шелковистую гриву и, услышав тихие шаги, обернулся. Оказывается, Лора вошла вслед за ним и теперь расставляла на стареньком столе пузырьки с различными мазями.

— Разве сегодня не будет чая? — лукаво поинтересовался Санчес, наблюдая за ее приготовлениями.

— А разве вас лихорадит? — вопросом на вопрос ответила она.

— Нет. Просто я подумал, что мы могли бы заключить еще одну сделку.

— Сделку..? — удивленно переспросила Лора.

Санчес кивнул и осторожно шагнул к ней.

— Ну да, сделку. Разве вы забыли? — прошептал мужчина, касаясь губами ее уха.

— 3-забыла? — только и могла выговорить Лора. Сердце так бешено заколотилось, что она едва могла дышать.

— Ну, как же! Помните: «Я выпью ваш чай, если вы поцелуете меня?..»

С трудом подавив волнение, Лора тихо сказала:

— А, вот вы о чем.

Ее показное спокойствие не обмануло мужчину. Он заметил, как дрогнули ее ресницы, участилось дыхание, и радостно улыбнулся. Не забыла!.. Санчес протянул к ней руку и медленно провел пальцами по волосам. На ощупь пряди оказались мягкими и шелковистыми.

— Почему вы обрезали волосы? — спросил он.

— Я… должна была так поступить.

Санчес изумленно приподнял бровь. Заметив его недоумение, она пожала плечами и пояснила:

— Я обрезала волосы, когда узнала, что моего брата нет в живых.

— Так принято у цыган?

— У меня начинается новая жизнь. Все прошлое я сожгла.

Корелли хотел было продолжить расспросы, но вовремя опомнился. Лора могла догадаться, что он следил за ней в ту злополучную ночь. К тому же, находясь рядом с ней, он просто не мог думать о чем-то другом, кроме того, что пряный запах ее волос кружит голову, а влажные губы сами манят к поцелуям…

Боже, какой нежной, невинной и в то же время страстной она была прошлой ночью! Санчес весь день мечтал о том, чтобы все повторилось вновь. Сегодня, сейчас, пока у него снова не поднялась температура и он не ослабел под действием лекарств… пока он еще может прижать ее к себе и вкусить всю гамму ощущений, наслаждаясь каждым мигом…

Лоре нужно было только чуть наклонить голову, чтобы коснуться щекой его плеча, но она почему-то не могла этого сделать, хотя вовсе не испытывала угрызений совести из-за того, что хочет опять быть рядом с ним. В конце концов, какие могут быть упреки — она взрослая женщина и к тому же вдова.

Санчес заглянул в зарозовевшее лицо синьоры. Она в смятении опустила глаза и облизала губы… Повторяя это движение, он провел языком по ее губам и крепче прижал к себе… У Лоры перехватило дыхание, и она покачнулась, чувствуя, как обволакивают и подчиняют ее себе колдовские чары этого мужчины… По телу пробежала теплая волна желания… Если бы он не поддерживал ее, она наверняка упала бы на землю, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями… Его руки жадно ласкали ее тело… Правая ладонь Санчеса коснулась полукружья груди и легонько сжала ее… Лора тихо застонала и, повинуясь инстинкту, придвинулась к нему еще ближе… Возбуждение было так велико, что она едва не теряла сознание. Казалось, еще секунда и…

Скрипнула дверь сарая, и послышались чьи-то осторожные шаги. Влюбленные поспешно отпрянули друг от друга, но все же сделали это слишком поздно. Мишо видел больше, чем достаточно и увиденное его вовсе не обрадовало. Однако цыган ничего не сказал. Он молча расстелил на сене одеяло и, не разу ни взглянув в их сторону, демонстративно улегся спать.

Лора густо покраснела и принялась нервно поправлять блузку. Санчес никак не мог оторвать глаз от ее груди с набухшими сосками, туго натянувшими тонкую ткань, и, сделав несколько судорожных вдохов, устало прислонился к стене. Справившись наконец с непослушной одеждой, Лора тут же направилась к двери, указав напоследок на баночки с мазями и мягкую ткань, заменяющую бинт:

— Постарайтесь обработать свои раны самостоятельно… Кажется, мне сегодня не удастся заняться ими. — И, виновато улыбнувшись, Лора вышла во двор.

Бормоча себе под нос отборные ругательства, Санчес поплелся устраивать себе постель. Проходя мимо цыгана, он свирепо посмотрел в его сторону и мог бы поклясться, что заметил, как скривились в усмешке седые усы старика.

* * *

Корелли, ворча, перевернулся с боку на бок. К баночкам с мазью он, конечно же, не притронулся и сейчас горько сожалел об этом. Надо было сменить повязку хотя бы на раненом бедре. Сон не шел. Санчес лежал, тупо уставившись в темноту, и думал, что поторопился заделать крышу сарая. Сквозь дыры можно было, по крайней мере, смотреть на небо и считать звезды. А тут еще старик взялся храпеть, словно паровоз! Чертыхаясь на чем свет стоит, Корелли заткнул пальцами уши. Не помогало. Интересно, как долго это будет продолжаться? Неужели до самого утра? Тогда остается только молиться, чтобы поскорее взошло солнце.

Шорох со стороны дверей заставил его насторожиться. В сарай кто-то вошел, и Санчес замер. В тусклом свете луны можно было различить очертания невысокой женщины в пестрых юбках и платке с бахромой. Зара. Стоит себе и бормочет что-то под нос. Парень стал дышать ровно и глубоко. Пусть думает, что он спит.

Прошла целая вечность, прежде чем цыганка повернулась и выскользнула из сарая так же тихо, как и вошла. Санчес наконец осмелился перевести дух. Зачем цыганка приходила в сарай? Что задумала старая ведьма?

* * *

Проснувшись утром, Корелли обнаружил, что старика уже нет в сарае. Быстро одевшись, Санчес поспешил в дом. Лора, как ни в чем не бывало, готовила на кухне завтрак. Возле нее крутилась Мария, а старой цыганки нигде не было видно.

— А где же ваши друзья? — как можно небрежнее спросил Санчес, присаживаясь к столу.

— Ушли, — невозмутимо ответила Лора, даже не взглянув в его сторону.

Глава 8

С того вечера, когда цыган застал их в сарае, Лора почти не разговаривала с Санчесом. Все общение ограничивалось ничего не значащими фразами за столом, в остальное же время они старались держаться друг от друга подальше. Мари тоже почему-то отдалилась от него. Малышка уже не хватала Санчеса за ногу, чтобы удержать равновесие, и не хлопала дружески по колену, просто так, без всякой причины. Девочка стала сдержанней в проявлении своих чувств, и Санчес, к своему великому удивлению, обнаружил, что ему не хватает ее подкупающей улыбки. Он, кажется, все бы отдал за то, чтобы вернуть ту счастливую пору, когда они играли вместе.

Самочувствие Санчеса улучшалось с каждым днем. Проснувшись однажды утром, он понял, что в состоянии вернуться к работе. Корелли предупредил Пабло и Серхио, что собирается заняться ремонтом дома, и работники на следующий же день намного раньше обычного заявились на виллу. Пока он завтракал, они успели наносить из колодца воды и тщательно перемешали глину с соломой, чтобы полученной массой заделать трещины в фундаменте дома.

Некоторое время спустя во двор вышла Лора. Увидев Санчеса, она резко остановилась.

— Это что же вы делаете? — недовольно воскликнула женщина.

Ее высокомерный тон удивил и обидел Санчеса. Чего, спрашивается, взъелась?

— Ваш дом разваливается на куски, его необходимо хоть немного поправить, — буркнул Корелли.

— А вам необходимо хоть немного отдохнуть. Так что оставьте ваше занятие и немедленно отправляйтесь в постель, — возразила Лора.

— От отдыха у меня уже пролежни появились.

— Ах, вот как? — подбоченившись, она насмешливо посмотрела на него. — Тогда приготовьтесь к осмотру, потому что…

— Потому что мне уже лучше и я буду заниматься тем, что сочту нужным! — сердито заявил Санчес и швырнул ведро на землю так сильно, что расплескал содержимое. Лора испуганно попятилась, а работники переглянулись с понимающими улыбками.

— Что ж, хорошо, — нехотя согласилась хозяйка и покосилась в сторону дома. — В таком случае… если уж вы будете здесь, то не могли бы…

— Присмотреть за Марией? — закончил за нее Корелли.

— Да. Я не могу прерывать тренировку лошадей, сейчас как раз самый ответственный момент, а Зара, как вы знаете, ушла…

— Я с удовольствием помогу вам, — улыбаясь, ответил Санчес. И это была чистая правда.

— Спасибо большое, — расцвела Лора.

Еще в первый день их знакомства она поклялась себе никогда не просить Санчеса о помощи, но теперь у нее просто не было другого выхода. Слава богу, он сам догадался, что от него требуется и ей не пришлось унижаться. Этот человек не только красив и силен, но еще и весьма великодушен. Чем дольше она общалась с Санчесом Корелли, тем больше он ей нравился. Но именно поэтому необходимо видеться с ним как можно реже. День, когда гость покинет виллу, и без того будет достаточно грустным, так что незачем добавлять к печали еще и разбитое сердце.

* * *

Таким образом, благодаря стараниям Корелли, вилла вскоре приобрела вполне сносный вид. Лошади вернулись в свои загоны, а заброшенный дом вдруг стал выглядеть почти прилично. Правда, требовалось еще подкрасить оконные рамы и сделать новые притолоки и двери, но в основном все было в очень неплохом состоянии.

До полного выздоровления оставалось еще несколько дней, и Санчес решил, что в оставшееся время не худо бы заняться охотой. Настреляв кроликов, он обеспечит Лору мясом до конца лета.

— Не одолжите ли вы мне одну из ваших лошадей на пару часов? — вежливо осведомился Санчес, когда Лора вернулась из соседней деревушки, куда ездила на двухколесной повозке за продуктами.

— А не рано вам еще ездить верхом? — озабоченно спросила хозяйка, растирая разгоряченного жеребца одеялом. Конь, на котором она ездила, привык к командам поразительно быстро. Это было послушное животное, и Лоре жалко было его отдавать, ведь солдаты порой очень жестоко обращались с лошадьми.

— Дайте мне хоть какую-нибудь клячу, иначе я сойду с ума. Мой собственный жеребец дважды лягнул меня за одно только утро. Кажется, он не желает подпускать к себе никого, кроме вас.

Лора окинула его внимательным взглядом. Нельзя было не признать, что постоялец выглядит хорошо. Даже слишком хорошо. Русые волосы слегка выгорели на солнце, и глаза теперь стали совершенно синими, что делало его еще более привлекательным. Надо признать, что этот парень полностью соответствовал ее представлению об идеальном мужчине. И все-таки Лора отчего-то беспокоилась.

Корелли неловко переминался с ноги на ногу. Ну чего она тянет? Лошади ей жалко, что ли?

— Так вы дадите мне какую-нибудь конягу или нет? — недовольно поинтересовался он.

В этот миг Лора вдруг вспомнила, как он скакал на своем жеребце без седла и узды. Вряд ли на всем ранчо найдется хоть одна лошадь, которую он не смог бы приручить, и все же…

— В сарае стоит чалая кобыла. Последнее стойло справа. Думаю, она вам подойдет, — неуверенно предложила она. Санчес обрадованно кивнул и помчался в сарай.

* * *

Не проехав и мили, Санчес понял, почему Лора предложила ему взять чалую кобылу. Лошадь была не только упряма, но еще и невероятно ленива. Ее приходилось постоянно понукать, и ни за что на свете нельзя было заставить бежать быстрее, нежели сотрясающей кости рысью. О, когда он вернется на ранчо, ему будет о чем побеседовать с Лорой Джекилл! Чего-чего, а такого коварства он от нее не ожидал.

За рощей простиралась плоская равнина, заросшая кое-где невысокими кустами и редкими деревьями. Частые разливы реки избороздили местность оврагами и глубокими трещинами. Быстрая езда здесь была довольно сложной. Впрочем, лошадь и без того не особенно спешила. Исследовав окрестности, Санчес повернул на юго-запад — и сразу удача! Среди густых ветвей он заметил белый хвост косули. Наконец-то! У косули нежное мясо, и бифштекс из нее получится превосходным.

Санчес спешился, привязал кобылу к крепкому деревцу и, прихватив ружье, стал осторожно подкрадываться. Внизу протекала река, и животное скорее всего направлялось на водопой. Корелли добрался до крутого пригорка и спрятался за кустами. Как он и ожидал, отсюда открывался отличный вид на реку. К воде вел пологий спуск, к которому направлялось несколько животных. Вскоре они должны были приблизиться на достаточное для выстрела расстояние. Не сводя с них глаз, Корелли присел на траву. Только бы не промазать!

В предвкушении вкусного ужина у Санчеса даже слюнки потекли. Он лег на землю и опустил дуло винтовки на выступающий из земли корень. Косули были уже совсем рядом, и палец охотника застыл на курке. Корелли прицелился, но не успел даже нажать на спусковой крючок, как внезапно откуда-то грянул оглушительный выстрел. Животные сбились в кучу и секунду спустя скрылись из виду.

— Черт побрал бы этого горе-охотника! — выругался Корелли. — Ну, попадись он мне только, мигом дух вышибу.

Он повернулся к реке и заметил всадника, поднимавшегося вверх по откосу. И тут же один за другим раздались еще два выстрела. Всмотревшись, Санчес заметил, что через брод спешно переправляются шестеро кавалеристов. Они явно гнались за ускользающим от них человеком. А беглец уже направлялся прямо к кустам, за которыми спрятался Корелли, и теперь можно было рассмотреть его яркую рубаху и темные кудри. Джура!.. Что же делать? Кому помочь? Кавалеристам или цыгану? Подстрелив бродягу, он разом избавит Лору от всех проблем, но… Маленькая Мариука очень любит «дядю Жука».

Корелли посмотрел вниз. Кавалеристы мчались уже по отлогому склону. Расстояние между ним и всадниками сократилось до сотни метров. Кавалеристы, цыган… А может быть, отдать все на волю случая?.. Санчес снова прицелился и легко нажал на курок. Пуля со свистом вылетела из ствола и вздыбила пыль под копытами скачущей лошади. Корелли опустил винтовку. Он надеялся, что поступил правильно.

Кавалеристы резко остановились, ожидая дальнейших приказаний, но их командиру было сейчас не до того. Его кобыла словно взбесилась. Лошадь то приседала, то крутилась волчком на одном месте и в конце концов сбросила седока на землю. Двое кавалеристов наконец спешились, чтобы помочь своему командиру, а остальные поскакали вслед за убежавшей лошадью. О цыгане они теперь и думать забыли. Сержант поднялся на ноги и, проклиная своих подчиненных, принялся осматривать окрестности. Бродяга скрылся, кобыла убежала…

Наблюдая за этой сценой, Санчес вдруг поймал себя на мысли, что лицо сержанта ему вроде бы знакомо. Но откуда?

Гулкий топот копыт по дну оврага заставил Корелли обернуться. Сзади него на черном разъяренном жеребце гарцевал Джура, со странной усмешкой разглядывая Санчеса. Корелли не успел и слова вымолвить, как цыган рванул уздечку и, ударом колен пришпорив коня, исчез, сверкнув напоследок бешеными глазами.

Санчес облегченно вздохнул. Ну и ладно. Он нисколько не нуждался в его благодарности. Затем он рискнул высунуться из-за кустов, чтобы посмотреть, как обстоят дела у кавалеристов.

Порядок понемногу восстанавливался. Солдаты вернули сбежавшую лошадь и теперь оживленно о чем-то спорили. Один кавалерист указывал на восток, а другой — на холм, за которым спрятался Корелли. Этого еще не хватало! К счастью, расстояние было слишком велико, и солдаты ничего не могли разглядеть в густых зарослях. Бросив еще один взгляд на холм, командир приказал своему отряду следовать на восток, и пару минут спустя уже ничто не напоминало о разыгравшейся на берегу реки драме. Санчес выбрался из своего убежища и взвел курок. Если он хочет добыть мясо к ужину, ему следует поторопиться.

* * *

Корелли вернулся на виллу уже в сумерках, и к седлу была приторочена туша косули. Обратный путь показался Санчесу сущей пыткой. Во-первых, пришлось преодолевать сопротивление кобылы, которая ни за что не хотела мириться с дополнительным грузом и запахом крови. Упрямая кляча отказывалась сдвинуться с места, и никакими уговорами ее нельзя было заставить сделать хотя бы шаг. Пришлось применить физический метод воздействия. Лошадь нехотя подчинилась, но всю дорогу плелась, еле передвигая ноги. В общем, веселенькое получилось путешествие.

Обеспокоенная Лора уже давно поджидала Санчеса на крыльце дома. Завидев всадника, она с облегчением побежала ему навстречу. Натянув поводья, Корелли хотел легко спрыгнуть на землю, но вместо этого упал на руки женщине, словно куль с зерном. Загорелое лицо его осунулось от усталости, сапоги покрывал толстый слой пыли, одежда была забрызгана кровью и грязью, но он чувствовал себя победителем. Никогда в жизни еще ему не было так хорошо. Парень широко улыбнулся, указав на трофей:

— Готовьте ужин.

У Лоры защемило в груди. Как же хотелось думать, что в их доме появился настоящий хозяин… Подавив вздох, она опустила глаза и помогла Санчесу стащить с лошади добычу. Вместе они втащили тушу в пристройку сарая, служившую коптильней и с трудом уложили на верхнюю широкую полку, чтобы грызуны не могли добраться до мяса.

Парень очень устал за день, но близость женщины вселяла в него энергию и отвлекала от боли. Он с наслаждением вдыхал цветочный аромат, исходивший от ее волос, и чувствовал себя на седьмом небе. При случайном соприкосновении сердце Санчеса начинало биться часто-часто. Хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно. Когда же они справились со своей задачей и направились к дому, Корелли, как ни странно, вместо облегчения почувствовал досаду и горькое разочарование. Его не обрадовал даже увесистый кусок мяса, который Лора захватила, чтобы приготовить ужин.

Умывшись, Санчес устало присел в кресло. Некоторое время спустя к нему подошла Мари и, устроившись в ногах, принялась играть с куклой. На гостя она вроде бы даже не взглянула. Корелли печально улыбнулся и окинул взглядом комнату. Его не покидало ощущение, что здесь что-то изменилось. Но что?.. Да вот же! У камина появилась красиво оформленная корзина с цветами, шторы украсили разноцветные ленты, старенький ковер был, видимо, тщательно выстиран и на нем заиграли яркие краски. Неужели Лора успела сделать все это за один день? Или раньше он просто не замечал произошедших в доме перемен? Ну, дела…

Санчес приподнял голову и взглянул на хозяйку. Даже занимаясь обычной домашней работой, она делала все очень грациозно и в то же время расторопно. Ни одного лишнего движения! Белокурые волосы разительно отличали ее от местных жителей. Можно представить, как экзотично она смотрелась, когда жила в таборе… Хотя… ее манеры, выражение глаз, легкая усмешка, особенная, летящая походка — все это, в общем-то, напоминало о ее цыганской жизни. Удивительная женщина… Интересно, а смог бы он прожить с ней под одной крышей всю оставшуюся жизнь?

Стоп! Похоже, он попал под ее цыганские чары. Нет, этого не может быть, не должно быть. Лора Джекилл для него — всего лишь мгновение и не больше. Конечно, он очень к ней привязался за эти дни, ведь она весьма привлекательная женщина. Да, у него возникло желание, даже страсть, и это естественно. Разве может нормальный мужчина устоять перед такой необычной красоткой? К тому же она одинока… Одинока по его вине, между прочим. Должен же он ей хоть чем-то помочь? Должен. Но серьезные отношения? Нет, это не для него.

Неожиданно Мари взвизгнула и радостно бросилась к дверям. В дом вошла Зара. Корелли тут же нахмурился. Что здесь забыла эта старуха? У нее есть свой табор, так не пора ли ей отправляться куда подальше? И куда только солдаты смотрят? В стране никогда не будет порядка, если бродяги будут шататься кругом.

И все-таки Санчес сдержал негодование и вежливо поздоровался со старухой. Зара, пристально глядя на него, что-то быстро сказала вышедшей из кухни Лоре. Та с любопытством взглянула на цыганку.

— Ты спас Мариуку и помог Джуре, — торжественно проговорила цыганка. — Я хочу одарить тебя амулетом, — и она протянула ему небольшой кожаный мешочек, висящий на темном шнурке.

Санчес замялся, но Лора сделала знак, чтобы он склонил голову. Парень нехотя повиновался, и цыганка повесила ему на шею амулет, пахнущий горькими травами.

— Спасибо, — промямлил Санчес. — Но вам вовсе не обязательно что-либо мне дарить. Я… я…

— Ты спас мою внучку и помог моему родичу. Ты не пожалел своей крови ради цыганской. Ты хороший человек, и я принимаю тебя в свое сердце.

Парень смутился, не зная, как ответить на подобное заявление. А цыганка как ни в чем не бывало принялась расставлять на столе миски с едой, помогая Лоре. Корелли какое-то время топтался на месте, затем неловко плюхнулся на стул у стола.

Глава 9

На следующий день он решил помочь Лоре в тренировке лошадей. Когда солнце начало сильно припекать, Санчес сообразил, что забыл надеть свою любимую широкополую шляпу. Он поспешил за ней в сарай, и тут же перед ним возникла Зара. Она тревожно взмахнула рукой, приказывая ему замолчать.

— Что случилось?.. — но его слова потонули в цокоте копыт.

Послышался звук бряцающих уздечек и лязг сабель. Санчес насторожился и бесшумно подобрался к маленькому окошку, из которого был виден двор. Кавалеристы. Странно, что он раньше не расслышал их приближения. Непростительная небрежность! Похоже, он слишком расслабился здесь, на вилле.

— Доброе утро, — донесся до него настороженный голос Лоры.

— Доброе утро, синьора. Как я понимаю, именно вы — синьора Джекилл, не так ли?

В голосе говорившего прозвучало легкое пренебрежение. Хозяйку виллы задело высокомерие незваного гостя. Она едва заметно кивнула и поинтересовалась:

— Чему я обязана вашим посещением? Если вас интересуют мои лошади…

— К вопросу о лошадях мы вернемся в мой следующий, возможно, не столь официальный приезд. Сегодня же я здесь нахожусь по долгу службы, и вы должны правдиво ответить на все мои вопросы, — неторопливо проговорил сержант и натянул поводья, пытаясь утихомирить свою норовистую лошадь.

— Спрашивайте, я расскажу вам все, что знаю.

— В последние дни к вам на виллу заезжали незнакомые люди?

— Боюсь вас огорчить, но ко мне уже очень давно никто не заглядывал. А что случилось?

— Многое. Во-первых, какие-то бродяги стащили из лавки мешок муки. Не стоит смеяться, — он жестом остановил улыбнувшуюся скептически хозяйку виллы. — Это еще не все. Угнаны несколько лошадей, принадлежащих синьору Джаколини.

— И в этих преступлениях вы подозреваете меня?

— Вряд ли это вам под силу. Но все считают, что это работа цыган. А я слышал, что к вам нередко заезжают эти бродяги! — игнорируя ее иронию, резко бросил он.

— Я ничем не могу вам помочь. Что же касается моих друзей, то они сами решают, когда и куда им ездить, — резко бросила Лора.

— Значит, этих бродяг вы и в самом деле считаете друзьями? Слухи о ваших пристрастиях оказались верными. Никак не можете забыть вольностей бродячей жизни… Трудно вам будет с вашей запятнанной репутацией найти себе приличного мужа, — с неожиданным сочувствием произнес командир кавалеристов.

— А я и не ищу себе никого! — вспыхнула Лора.

— Чтобы ваше хозяйство стало приносить более значимый доход, нужны мужские руки и мужской ум. Иначе вам грозит разорение, — сержант окинул странным взглядом дом и конюшни. — Вам стоит изменить ваш образ жизни. Тогда, возможно, и в личной жизни вас ждут перемены. Должен заметить, синьора, что, несмотря ни на что, я, пожалуй, не против нашего более близкого знакомства. Но сейчас, к сожалению, нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Надеюсь, вы не станете возражать против небольшого осмотра? Это не займет много времени.

— Но… — растерялась Лора и с легкой заминкой выдавила: — Пожалуйста…

— Вот и чудесно!

Зара потянула Санчеса за рубашку и рукой указала на боковую дверь. Корелли заколебался. Остаться?.. Уйти?.. Разве они могут ему предъявить что-либо?.. Пожалуй что, могут. Но оставлять здесь одну Лору ему вовсе не хотелось. Санчес так и не успел принять решение, поскольку во дворе раздался топот — это прискакал еще один солдат. Его жеребец был весь в мыле.

— Сержант, — запыхавшись, выпалил он, — полковник приказал возвращаться немедленно! Назревают неприятности, большие неприятности. Поторопитесь, сержант!

Сержант смачно выругался и приказал своему отряду седлать лошадей. Когда кавалеристы уже выехали со двора, командир вдруг осадил свою лошадь и пристально посмотрел на Лору.

— Прискорбно, что наше знакомство произошло при таких обстоятельствах. Я давно хотел с вами встретиться, синьора Джекилл, но, сами понимаете, служба… Дело в том, что ваш брат Шарль, то есть Чарльз Джекилл, был моим лучшим другом. К сожалению, его подло убили… Но я хорошо запомнил лицо этого негодяя, и если снова увижу его, то, клянусь честью, пощады убийце не будет. Перед смертью я обещал вашему брату позаботиться о вас. Поэтому — до скорой встречи, синьора.

* * *

Лора неподвижно стояла посреди двора. Слова сержанта оглушили ее. Убийство. Чарльза убили. Ну да, конечно. А как еще он мог погибнуть? Санчес тоже говорил, что ее брата застрелили… Это что же получается? Чарльза убили не в бою?.. Сержант заявил, что видел убийцу, но… Почему в таком случае он сразу же не отомстил ему за смерть ее бедного брата?.. А Санчес ничего не говорил о солдатах… Ничего не понятно.

В мыслях царил полный сумбур, и пока Лора уяснила для себя только одно — Чарльз был ее последним кровным родственником, и она должна отомстить за его смерть. Женщина расправила плечи и посмотрела на дорогу. Сержанту следует поторопиться с поимкой убийцы, потому что, если она найдет его первой, ему не поздоровится.

* * *

Санчес стиснул руки в кулаки. Теперь он понял, почему лицо сержанта показалось ему знакомым. Это тот самый негодяй, который чуть не подстрелил его возле Лукки. Когда погиб Чарльз Джекилл… Неужели в погоне за ним он пересек почти всю страну? Как-то не верится. Наверняка здесь замешано что-то другое. Так или иначе, но сейчас старый знакомый находится неподалеку. Как видно, сама судьба предначертала им встретиться вновь. Но в данный момент его больше волновала встреча с Лорой. Как она восприняла полученное известие? Что собирается делать дальше?

Лора сидела на старой скамье, печально уронив руки. Санчес тихо подошел к ней и присел рядом. Несколько минут оба молчали, потом он откашлялся и спросил:

— О чем вы говорили с сержантом?

— А вы разве не слышали? — вопросом на вопрос ответила Лора. Руки ее дрожали.

— Кое-что слышал. О муке и лошадях было сказано довольно громко.

Он искоса посмотрел на нее, но по застывшему в оцепенении лицу ничего нельзя было понять.

— Что, по-вашему, теперь произойдет?

— Не знаю.

Лоре наконец удалось отвлечься от тягостных мыслей о брате. Она действительно не знала, что теперь будет. Между цыганами и солдатами всегда шла необъявленная война. Но сейчас цыгане зашли слишком далеко. Чистокровная кобыла является настоящим богатством, не говоря уже о породистом жеребце. А несколько хороших лошадей — это целое состояние. Грабителям такое не простят. Табору нужно срочно покидать эти места. Иначе и в самом деле случится беда, и вновь погибнут люди.

Санчес терпеливо сидел возле пригорюнившейся Лоры, не решаясь ее потревожить.

— Расскажите еще раз, как вы нашли моего брата, — подняв на него свои темные глаза, попросила она.

Санчес ждал и боялся этого разговора. Но рано или поздно ему все равно пришлось бы состояться.

— Это было в окрестностях Лукки… — промямлил он и покосился на дом. Ни Мари, ни Зары, как назло, нигде не было видно. То крутятся под ногами, когда не надо, а теперь прячутся неизвестно где.

— А точнее нельзя объяснить? — переспросила Лора и внимательно посмотрела на парня. Его заминка показалась ей подозрительной.

Санчес пожал плечами:

— Точного местонахождения я не помню.

— Он был один?

— Да. Потом, правда, я слышал чьи-то голоса, но не знаю, кто это был — солдаты или местные жители.

Значит, вы сразу же ушли?

— Сразу.

— И даже не похоронили его?

Санчес отрицательно покачал головой. А Лора пришла в смятение: неужели тело Чарльза не было предано земле… Где же скитается его неприкаянная душа?

— Как вы могли оставить его одного! Это бесчеловечно! — в сердцах воскликнула она.

Санчес потупился.

— Не нужно горячиться, Лора. Я сейчас вам все объясню, — скороговоркой пробормотал он. — Поймите, ведь это случилось сразу после подписания мирного договора. Война только что закончилась, в лесах было полно дезертиров, бандитов и просто бродяг. Я был тогда сам ранен и, естественно, спешил поскорее унести оттуда ноги.

О ранении Санчес не собирался упоминать, слова сорвались с языка сами собой. Эх, когда только он научится осторожности! А вдруг Лора догадается, как все произошло на самом деле?

Корелли беспокоился напрасно. Узнав, что его ранили в тот же день, когда убили брата, она внезапно почувствовала себя виноватой перед ним. Возможно, бандиты подкараулили брата, ограбили, а потом застрелили. Санчес нашел его умирающим, а потом… возможно, убийцы вернулись и стали стрелять в него… Конечно же, он поспешил убраться подобру-поздорову. Бедный, ему столько пришлось пережить… Лора легонько коснулась руки парня:

— Простите меня. Теперь я знаю, что вам не приходилось выбирать.

Санчес покраснел до корней волос. Боже, эта женщина еще просит у него прощения! За что? За то, что он убил ее брата?..

А Лорой внезапно овладело беспокойство другого рода. Близость Корелли вновь подействовала на нее опьяняюще. С этим надо было как-то справиться, поэтому она решительно встала со скамьи, где вдруг оказалось так мало места для двоих, и, спрятав руки за спину, излишне вежливо поинтересовалась:

— Как вам понравились здешние леса? Говорят, что в них полно дичи.

— Да, конечно, дичи предостаточно — то солдаты скачут, то цыгане развлекаются… — не удержался от сарказма Санчес.

Заметив его насмешливый взгляд, Лора смутилась и резко развернулась, чтобы уйти, но, наступив на собственный подол, чуть не упала. Санчес сразу же подхватил ее на руки и прижал к себе. Их взгляды встретились… Гнев Лоры мгновенно куда-то улетучился… Растворился, словно туман.

— Похоже, теперь вы отлично себя чувствуете и даже готовы к решительным действиям?

Санчес выгнул дугой бровь:

— В любое время, прекрасная леди. Для вас я готов на что угодно.

Она поняла его намек и зарделась. Сердце забилось часто-часто… Почему? Почему именно этот мужчина заставляет ее чувствовать себя такой слабой и такой… счастливой?

Горло Санчеса пересохло, язык прилип к небу. О чем он хотел ей сказать?..

Их сердца бились в унисон. Мужчина и женщина… Они были готовы вот так стоять, тесно прижавшись друг к другу, до тех пор, пока смерть не разлучит их.

* * *

Однако разлучила молодых людей старая Зара. Цыганка вывела из сарая жеребца Санчеса и довольным голосом заявила:

— Хороший конь.

Лора мгновенно высвободилась из крепких мужских объятий и подозрительно посмотрела на старую цыганку. С первого взгляда было ясно, что та нарочно появилась в самый неподходящий момент. Всем своим видом она говорила Лоре, что конь чужака уже здоров и его хозяину пора убираться прочь.

Санчес тоже понял это. Ему действительно пора подумать об уходе. Жеребец здоров, солдаты пьемонтской армии наступают ему на пятки, да и Лора начала задавать неудобные вопросы. Настало время отправляться в путь.

Из дома вышла Мария и уселась на крыльце. Девочка шмыгала носом и обеими руками держалась за живот. Лора немедленно бросилась к ней.

* * *

К счастью, с девочкой ничего страшного не произошло, просто объелась зеленых яблок, и тем не менее надо было успокоить боль. Лора заварила дочери травяной чай и задумалась. Санчес… Каждый раз, общаясь с ним, она испытывала странный внутренний трепет. А его широкая улыбка вызывала у нее таинственное томление. Ничего похожего прежде ей не доводилось переживать. Конечно, она успела побывать замужем, но… никогда еще не ощущала прилива такого сильного возбуждения от одного лишь мужского взгляда. Никогда не чувствовала, как земля уходит из-под ног при звуке мужского голоса… Что это? Желание? Страсть?.. Или что-то другое?..

Закипевшая вода с шипением пролилась на горящие угли. Лора взяла полотенце и сняла с огня чай. Горячий, бурлящий… как ее чувство, которого она боялась и жаждала.

Глава 10

Утром Санчес стал чистить стойло своего жеребца. Чистить, может быть, в последний раз… От невеселых дум его отвлек звук чьих-то шагов. Он поднял голову и увидел Лору. Она была так погружена в свои мысли, что прошла мимо него, даже не заметив. Стремительно сняв с гвоздя уздечку, повернулась и… наткнулась на Санчеса.

— Куда это вы собрались? — шутливо преграждая ей путь, спросил он.

Она опешила от неожиданности.

— О… извините. Я не думала, что здесь кто-то есть.

— Ничего, бывает, — рассмеялся он и кивнул на уздечку: — Хотите прокатиться?

Лора медлила с ответом. Она не могла оторвать взгляд от его широкой груди. Под тонкой рубашкой отчетливо вырисовывался каждый мускул…

— А, да, — наконец очнулась она. — Поеду в табор. Узнаю, что там и как.

Санчес нахмурился. Ему не хотелось отпускать ее одну, пока по окрестностям рыщут солдаты.

— Возьмите меня с собой.

Глаза ее стали размером с чайные блюдца.

— Вы хотите поехать со мной? В табор?

— А почему бы и нет?

Наверно, Санчесу там действительно нечего было делать, но он хотел оградить ее от всяческих неприятностей, которые могут встретиться в пути. Лора могла бы придумать сотню отговорок, но не стала. Мысль о поездке вдвоем показалась ей заманчивой.

— Хорошо, — просто сказала она и пошла в загон седлать чалую кобылу.

— Э, нет. Так дело не пойдет, — воспротивился Санчес. — Я поеду только в том случае, если у вас найдется для меня другая лошадь.

Лору обдало жаром. Значит, он понял, что эта кобыла самая смирная и ленивая. И все же ему рано совершать дальние прогулки верхом.

Словно прочитав ее мысли, Санчес широко раскинул руки:

— Видите? Я прекрасно себя чувствую. Рана затянулась, я даже не хромаю.

— Да… Выглядите вы превосходно, — она склонила голову набок. — Возьмите гнедого мерина в дальнем загоне, — и, резко повернувшись, пошла за своей лошадью.

Санчес со страданием смотрел ей вслед. Неужели Лора испытывает те же муки, что и он? Если так, то ему пора отправляться в путь. И чем скорее, тем лучше.

* * *

Через четверть часа они выехали за ворота виллы и направились на восток. Санчес продолжал внимательно наблюдать за спутницей, которая была явно взволнована. Она то и дело подстегивала лошадь, заставляя ее скакать еще быстрее.

— Далеко еще? — спросил он, изрядно устав от такой гонки.

— Боюсь, я и так уже опоздала.

— Вы имеете в виду украденных лошадей?

Ответом ему стал лишь быстрый наклон головы.

Проехав еще около двух миль, Лора пустила свою лошадь мелкой трусцой и свернула на узкую дорогу. Тропа вела на северо-восток. Взмахом руки женщина указала на реку, раскинувшиеся луга и возвышающиеся вдали высокие горы:

— Взгляните, какая красота.

— Да, великолепно, — согласился он.

Сам того не ожидая, Санчес потянулся к Лоре и легонько сжал руку, лежащую на бедре. Женщина вздрогнула, но руку не убрала. Приятное тепло разлилось по всему телу. Опустив ресницы, она мечтательно вздохнула и тут же отпрянула:

— Держите руки при себе!

* * *

— Берегись чужаков, Лара! — раздался совсем рядом мягкий вкрадчивый голос.

Санчес тревожно оглянулся и увидел молодую красивую цыганку в цветастом платье и ярко-желтой шали. Ее недружелюбный взгляд был прикован к Санчесу. Корелли невольно поежился.

— Эстреллита! — радостно воскликнула Лора и поспешила подъехать поближе к подруге. — Как же давно я тебя не видела!

Женщины защебетали что-то на своем языке, и Санчесу оставалось лишь догадываться о смысле их беседы. Время от времени цыганка вновь бросала на него все тот же сердитый взгляд.

* * *

Внимательно рассматривая Санчеса, Эстреллита поинтересовалась:

— Джура сказал, ты скоро опять к нам вернешься.

Лора насторожилась:

— Он знает мой ответ.

— Джура говорит, это не имеет значения. Все равно он станет твоим мужем и отцом Мариуки.

— Напрасно надеется. Лучше скажи баро, чтобы поторопился с отъездом. Солдаты уже ищут тех, кто увел коней у какого-то богача… Зачем только это им понадобилось! — Лора явно была расстроена.

— Баро стал уже стар, и всем заправляет его любимый сын. А Джура твердо решил без тебя не покидать этих мест. Если случится беда, в этом будет и твоя вина. Быть может, тех коней он решил преподнести тебе в подарок?

— Он с ума сошел! — пришла в ужас Лора.

— Если Джура решил не оставлять тебя здесь, то добьется этого любым способом, — хладнокровно заявила Эстреллита.

— И при этом погубит табор! Неужели тебя это не ужасает?..

— Я знаю свою судьбу. Остальное меня не касается, — презрительно усмехнулась черноволосая красавица.

Заметив тревогу, вспыхнувшую в глазах Лоры, Санчес поспешил подъехать к ней:

— Чем она вас расстроила?

Женщина удивленно уставилась на своего спутника. Она совсем забыла о его присутствии…

— Ничего серьезного. Просто… Эстреллита беспокоится о своих.

Санчес нахмурился. Разговор явно шел не об этом.

— Неужели вы считаете эту девушку своей подругой? У меня на этот счет большие сомнения, — шепотом поинтересовался он у Лоры.

— Да, так было когда-то. Но с тех пор, как я переехала на виллу, все немного изменилось.

— Она считает, что вы напрасно покинули табор?

Лора проигнорировала его вопрос и о чем-то вновь спросила Эстреллиту. Та что-то буркнула на своем цыганском и сделала пренебрежительный жест рукой.

— Санчес, если вас не затруднит, не могли бы вы подождать меня здесь. Мне не хочется появляться в таборе вместе с вами. Я не задержусь.

* * *

Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Но едва он успел слезть с коня, чтобы отпустить его пастись, как ветер донес до него знакомый запах. Запах войны. Запах пороха. Запах насилия. Санчес обеспокоенно оглянулся, и в той стороне, куда направились женщины, ему почудилось странное движение. Схватив винтовку, он поспешил туда.

В просвете среди деревьев вдруг показались спины четверых вооруженных мужчин. Мрачно усмехаясь и отпуская скабрезности, они стаскивали с коней женщин. Те отчаянно сопротивлялись и получали в ответ сильные затрещины. Один из насильников уже расстегивал поясной ремень явно с определенной целью.

Санчес, укрывшись за стволом старого тополя, решительно вытащил револьвер и, прицелившись, выстрелил. Пуля угодила в живот бандита. Не ожидая подобного, разбойники на мгновение остановились и стали оглядываться по сторонам. Пользуясь временным замешательством противника, Корелли сделал еще один выстрел, моля Бога о том, чтобы у него хватило патронов. Шальная пуля тут же свистнула у самого уха. Нападающие заметили его. Теперь стрелять стало намного сложнее, но возможности менять позицию не было. Санчес вытащил из-за пояса еще один револьвер и выстрелил в ближайшего разбойника. Тот упал как подкошенный. За ним — другой… Санчес уже хотел облегченно вздохнуть, как вдруг раздался пронзительный крик Эстреллиты:

— Лара!

Санчес взглянул в их сторону, и сердце его похолодело от ужаса. Последний оставшийся в живых разбойник держал в сильных тисках Лору. Цыганка вцепилась в него, отчаянно пытаясь помочь подруге, но бандит немедленно отвесил Эстрелле сильную оплеуху, так что та отлетела в сторону. Лора, пытаясь вывернуться, тут же укусила его за руку, и бандит, грязно ругаясь, вытащил из-за пояса кинжал:

— Моей крови захотела, дешевая шлюха! Сейчас своей захлебнешься! — и занес руку для смертельного удара.

— Не-е-ет! Нет! — отчаянно закричал Санчес, стараясь отвлечь хоть на секунду внимание бандита на себя.

В одно мгновение он стремительно преодолел разделявшее их расстояние и, коршуном налетев на безжалостного убийцу, оттолкнул его в сторону. От неожиданности разбойник выпустил кинжал, и между мужчинами завязалась схватка. Исказив губы в зловещей ухмылке, бандит вытащил из-за пояса еще один длинный нож. Корелли краем глаз заметил лежащий неподалеку кинжал противника. Отступив на шаг, Санчес, словно пружина, нагнулся и в следующее мгновение швырнул в бандита его же собственное оружие. Острое лезвие легко вошло прямо в сердце разбойника. Глаза его расширились, ноги подогнулись, и он как подкошенный рухнул на землю.

Убедившись, что враг действительно мертв, Санчес обернулся к Лоре. Но она была настолько потрясена всем случившимся, что не могла выговорить ни слова. Зато Эстреллита, стоявшая рядом с ней, без умолку лопотала что-то на своем тарабарском наречии. В руках девушка держала пистолет, принадлежащий раньше, как видно, разбойникам.

Внезапно Лора выхватила у подруги оружие и прицелилась чуть выше плеча Санчеса. Он повернулся и остолбенел. Прямо на него, потрясая внушительного вида дубиной, несся еще один разъяренный детина. Санчес мгновенно пригнул голову и тут же услышал оглушительный выстрел. Когда дымовая завеса рассеялась, взору Санчеса предстал скорчившийся поверженный бандит.

Корелли повернулся к Лоре.

— Кажется, вы опять спасли мне жизнь… — смущенно проговорил он.

На глаза женщины навернулись слезы. Она все еще испытывала леденящий душу страх. А что, если бы она промахнулась? Что, если бы Санчес погиб?!.. Слава богу, этого не случилось…

Санчес окинул взглядом растрепанные одежды женщин и обеспокоенно спросил:

— С вами все в порядке? Никто не пострадал?

— Не знаю, — Лора вопросительно посмотрела на Эстреллиту.

Девушка отрицательно покачала головой:

— Хорошо, что вы оказались здесь.

Теперь цыганка смотрела на него совсем другими глазами. Вряд ли она воспылала к нему любовью, но ее уважение он определенно заслужил. И это в данном случае его вполне устраивало.

— Ну, что ж, — протягивая Лоре руку, сказал Санчес, — думаю, теперь нам стоит вернуться домой. На сегодня довольно приключений.

Она вложила в его ладонь свои тонкие пальцы и… Ее словно ударило током. Вздрогнув, Лора посмотрела Санчесу прямо в глаза. Интересно, испытывает ли он то же, что и она?..

Санчес смущенно улыбнулся, и Лора, опустив ресницы, едва заметно кивнула ему в ответ. Она знала, что произойдет в дальнейшем. Ведь не случайно Господь соединил их пути.

* * *

После ужина Санчес заговорщицки подмигнул Мари и протянул ей лист бумаги, исчерченной какими-то непонятными закорючками. Усадив девочку к себе на колени, он стал терпеливо объяснять ей, что кружочки и палочки обозначают ее имя, написанное на бумаге. Восторгам малышки не было предела. Лора с интересом наблюдала за их занятием. Ей самой давно следовало заняться обучением малышки!

Поздно вечером, уже после того как дочь заснула, Лора подсела к столу и ласково погладила лист бумаги, словно дотрагиваясь до Санчеса… Каждый раз, когда она касалась этого мужчины, в ней просыпалось желание. Как же безумно ей хочется видеть его, быть рядом с ним…

Глава 11

Санчес вывел жеребца из стойла и невольно залюбовался своим красавцем-скакуном. Конь уже не хромал и, резвясь, легко вставал на дыбы и натягивал узду, пытаясь освободиться. Корелли рассмеялся:

— Думаю, тебе пора немного поразмяться, а, приятель?

Конь одобрительно фыркнул. Санчес хлопнул его по холке и выпустил из сарая. Жеребец тряхнул гривой и потрусил к центру огороженной площадки, на которой Лора объезжала своих лошадей. Там он нашел для себя подходящее место и принялся кататься по траве, радуясь, словно жеребенок.

— Как его зовут?

Лора появилась так внезапно, что парень даже вздрогнул от неожиданности. Не иначе, что она научилась этому у своих приятелей цыган.

— Амиго, Друг. Хотя, порой, я зову его просто приятелем, — и, пытаясь скрыть смущение, Санчес пожал плечами.

— Ваш конь и в самом деле предан и смел, — согласилась женщина и вновь поинтересовалась: — И давно он у вас?

— С самого его рождения.

Конь, будто почувствовав, что говорят о нем, встал и смешно отряхнулся, вздымая вокруг себя облака пыли. Судьба бросала Санчеса по разным областям Италии, и им обоим пришлось несладко.

А теперь положение изменилось. В их жизнь вошла маленькая белокурая чародейка из табора. Лора преобразила весь мир, наполнив его яркими красками. Она согрела их своим теплом, как солнце весной согревает мерзлую землю. Не зря у нее такие золотые волосы. Санчес вздохнул, а душа его тревожно заныла. Женщина выглядела такой по-детски беззащитной и трогательной — как необходимо оградить ее от всех напастей на свете…

В эту минуту Лора подняла на него свои блестящие глаза, и от ее взгляда у парня перехватило дыхание. Больше всего на свете он хотел бы взять ее сейчас на руки и никогда не отпускать от себя…

Сзади раздались чьи-то шаги. Санчес обернулся и чуть не выругался вслух. Зара. И, как всегда, не вовремя. Черт бы побрал эту старуху!

Цыганка внимательно оглядела обоих и сухо сказала:

— Мариука зовет тебя, Лара.

Женщина виновато кивнула и пошла к дому. Приемная мать по-прежнему звала ее именем, которое ей дали в таборе. Но сегодня оно неожиданно прозвучало в ее душе тонкой звенящей струной, и Лору вдруг охватило острое чувство вины. Именно так ее звал муж, Радко, сын Зары… О Боже! Прошло всего два года, а она уже не помнит его лица!.. Лора проглотила застрявший в горле комок. Так и есть. Серые глаза вытеснили из памяти черные, темные волосы таинственным образом превратились в светло-русые, а смуглая кожа стала просто загорелой. Санчес Корелли. Везде ей чудится только он. Он живет в ее сердце, ее мыслях, мечтах. Он вошел в ее жизнь… Неожиданное озарение ошеломило Лору. Почему почти все те люди, кого она любила, ушли от нее? Родители, брат, муж… У нее остались только Мариука, Зара, Мишо и… О Боже! Что, если теперь беда случится и с ним, ее Санчесом?!..

* * *

Санчес хотел подозвать коня, чтобы отвести его в конюшню, но старая цыганка жестом остановила его:

— Ты не сможешь уехать отсюда. Ты нужен здесь.

— Я не могу остаться.

Бросив в его сторону пронзительный взгляд и презрительно хмыкнув, цыганка медленно пошла через двор. Санчес долго смотрел ей вслед, но она ни разу не обернулась.

— Я не могу остаться, — вновь пробормотал он самому себе. — Я должен уехать. Я уеду… Куда же я, черт побери, еду?.. Да, в Алессандрию…

Санчес угрюмо сжал руки в кулаки. Слава богу, конь здоров и можно убираться отсюда хоть завтра. Пора уезжать, пока не случилось то, о чем ему придется потом горько сожалеть. Как ни крути, а между ним и Лорой возникло невероятное взаимное притяжение. Хозяйка, кажется, даже не думает напоминать ему об отъезде, а ему и самому не хочется уже покидать Санта-Виолу… Нет, решено. Он сожжет за собой все мосты, иначе это добром не кончится. Для него. И тем более — для нее.

* * *

После полудня он принялся седлать своего коня, собираясь сделать пробную выездку. Лора стояла у стены сарая и молча наблюдала за его действиями. Когда Санчес взглянул на нее, то заметил маленькую морщинку между изящно очерченными бровями. Он выпрямился и виновато сказал:

— Я не буду его слишком нагружать.

— Я это знаю, — невозмутимо ответила она.

Санчес легко вскочил в седло и поехал со двора, ругая себя самыми последними словами. Лора его ни в чем не упрекнула, а он зачем-то взялся оправдываться.

Санчес направил жеребца к тополиной роще. Легкий ветерок вскоре остудил покрытый испариной лоб, и парень вздохнул свободней. Что, черт побери, эта синьора с ним делает? Как она ухитрилась поймать его в свои сети? Он изо всех сил старается изгнать из своего сердца образ Лоры, но пока что ничего из этого не выходит.

Вдруг конь вздрогнул и запрядал ушами. Корелли насторожился и осмотрелся вокруг. Нижние ветви огромной ели раскачивались из стороны в сторону, как будто их шевелила рука невидимого великана, а из-под них слышался жалобный вой, порой переходящий в тоненькие завывания. Корелли спешился и осторожно подошел к дереву, держа пистолет наготове. Вой тут же прекратился, и тишину нарушало только нетерпеливое фырканье коня.

Санчес осторожно приподнял одну из ветвей, и его взору открылась небольшая площадка у корней дерева. Сначала он увидел только песок, сухие листья и сучья, а потом… Прямо на него смотрели огромные темные глаза. Оказывается, здесь спрятался маленький щенок, по цвету почти сливающийся с песком и сухой хвоей. Вытаращив глаза и прижав уши, он испуганно смотрел на человека и тихонько поскуливал.

Корелли с облегчением перевел дух и чуть отступил назад. Щенок немедленно пополз за ним. Он весь дрожал. Как видно, натерпелся страху. Еще бы! Такой маленький, и один… Санчес еще раз вдохнул полной грудью и, спрятав пистолет в кобуру, ласково поманил щенка:

— Иди ко мне, дружочек. Иди, я тебя не обижу.

Зверек доверчиво вылез из своего убежища и, вильнув куцым хвостом, доверчиво лизнул ему руку. Боже, какой же он худой!.. Не раздумывая, Санчес подхватил песика и сунул за пазуху. Щенок тут же высунул мордочку, зевнул, показав ряд маленьких зубов, и… подмигнул человеку лукавым коричневым глазом. Глядя на него, Санчес вспомнил другую пару темных глаз. Мари. Чем-то этот щенок напомнил ее.

Корелли вскочил в седло и пришпорил коня. Обратная дорога заняла вдвое меньше времени, ведь ему не терпелось преподнести малышке подарок.

* * *

У ворот виллы Санчес наткнулся на неожиданную преграду. На каменной скамье, увитой плющом, очень удобно устроились три здоровенных цыгана. Что им, черт побери, здесь нужно?.. Корелли мрачно взглянул поверх голов рассмеявшихся при его появлении бродяг.

Возле крыльца стояли Лора и Джура и о чем-то очень бурно спорили.

Не обращая внимания на окрики цыган, Санчес пустил жеребца галопом и через мгновение был возле скандалящей парочки. Жеребец Корелли, вздымая комья земли и песка, остановился, едва не сбив с ног Джуру. Встретив сердитый взгляд цыгана, Санчес испытал мрачное чувство удовлетворения. В следующий раз будет знать, как являться туда, где его не ждут. Если проклятый цыган захочет забрать Мари, то ему это вряд ли удастся.

Лора облегченно вздохнула. Санчес всегда появляется вовремя. Какое счастье, что в ее жизни есть человек, на которого можно положиться…

— Что происходит? — спросил он, не сводя глаз с грозного сына цыганского барона.

— Джура считает, что Мари здесь оставаться опасно, — ответила Лора.

— Почему это?

— Вы ведь знаете, как все относятся к цыганам. Солдаты могут снова здесь появиться, а Мари… — она не закончила, но Санчес и без того уже все понял.

— Согласен, — кивнул он. — Но разве в таборе девочка будет в большей безопасности?

Мрачный Джура скрестил руки на груди и сердито задвигал желваками. Лора, заметив это, поспешно заговорила:

— Прошу тебя, Джура, оставь Мариуку на вилле. Девочке здесь ничего не грозит. Особенно сейчас, когда с нами мистер Корелли. Пожалуйста, возвращайся в табор и постарайтесь поскорее покинуть наши места, пока солдаты не вышли на твой след.

В ответ цыган пренебрежительно процедил что-то сквозь зубы. Лора отчего-то вспыхнула и, не сдержавшись, в ответ бросила несколько ругательств на цыганском языке. По интонации Корелли догадался, что она сказала, и едва не рассмеялся. В ее устах даже брань звучит забавно.

Пока они ругались, Санчес вдруг почувствовал, как что-то острое впилось ему в бок. Щенок! Он о нем совсем забыл… Поморщившись, Корелли приподнял край рубашки и вытащил наружу маленький пушистый комочек. Решив на всякий случай держать руки свободными, он передал щенка Лоре.

Нельзя сказать, чтобы женщина пришла в восторг от такого подношения. Она с большой неохотой взяла зверька и хмуро посмотрела на него. А Джура, увидев щенка, вдруг раскатисто рассмеялся. Его приятели, обнажив крепкие зубы, присоединились к нему. Что смешного в маленьком щенке?..

Санчес насторожился, а Лора, гневно сверкнув глазами, что-то быстро заговорила. Джура тут же оборвал смех и высокомерно заявил:

— Я возвращаюсь в табор, но мы еще встретимся. — С этими словами он удалился вместе со своими дружками.

Ничего не понимая, Санчес смотрел им вслед, пока те не скрылись из глаз, а потом перевел взгляд на Лору. Она отрешенно поглаживала жалобно попискивающего щенка, но было заметно, что нервы ее были напряжены до предела. Внезапно взгляд ее посветлел и она спросила:

— Где вы его подобрали?

— В здешних лесах полно разного зверья, — широко улыбнувшись, Санчес взял у нее щенка и огляделся в поисках Мари. Девочка играла в песке неподалеку. Судя по всему, она строила замок для своей потрепанной куклы. Корелли опустился рядом с ней на колени и, протянув подарок, сказал:

— Смотри-ка, кого я тебе принес!

Мельком взглянув на песика, девочка покрепче прижала к себе куклу и равнодушно отвернулась. Санчес, конечно, не ожидал бурных восторгов, ведь щенок был худющий да и шерсть у него не в порядке, но дети обычно радуются, когда им дарят животных. Лора тоже как будто недовольна…

Щенок скулил и тыкался теплой мордочкой Санчесу в руку. Он вздохнул. Таков удел всех благих намерений. Погладив собачку по костлявой спинке, Корелли еще раз посмотрел на Мари. Может быть, девочка просто испугалась? Ничего подобного. Лора подошла к ним и ласково погладила дочь по голове. Взглянув на Санчеса, она пожала плечами, давая понять, что ничем не может помочь.

Корелли поднялся с земли и, подхватив щенка, понес свою добычу в сарай. Что ж, придется самому заботиться об этом бедолаге. Много ли ему надо?

* * *

Утром Лора решила проведать своих постояльцев. Когда она вошла в сарай, щенок еще сладко спал на шерстяном шейном платке, под который Санчес заботливо подложил соломы.

— Как ваш питомец? — спросила она так тихо, будто боялась разбудить четвероногого малыша.

— Вроде ничего, — усмехнулся Санчес. — Наелся мяса и выпил чуть не пол-литра воды. Теперь боюсь, как бы ему не стало плохо.

Лора погладила зверька по вздрагивающей спинке, а парень, помедлив мгновение, поинтересовался:

— Почему Мари отказалась от щенка? Она боится собак?

— Не знаю, — как-то неуверенно ответила Лора. — Вообще-то, она любит животных.

— Что рассмешило вчера Джуру? — он сменил тему, пристально глядя на женщину.

Щеки Лоры мгновенно порозовели. Она пошевелила солому ногой и нехотя ответила:

— Он… сказал, что щенок — слишком дешевый подарок.

— А при чем здесь стоимость щенка? — удивился Санчес.

Лора отвела глаза.

— Видите ли, если цыган делает подарок женщине, это означает, что он хочет стать ее мужем, — сдержанно проговорила она. — Чем дороже подарок, тем сильнее любовь мужчины. Теперь понимаете? Джура решил, что щенок — такой подарок.

У Санчеса глаза на лоб полезли от изумления.

— Значит, это подарок по случаю помолвки, а?

Лора вспыхнула и обиженно направилась к дверям сарая. Санчес поспешно остановил женщину, положив руку на ее маленькое плечо.

— Так вы его принимаете?

Лору бросило в жар.

— По-вашему, я стою не больше, чем голодный щенок?

— Пусть ваш приятель дарит вам что угодно, если ищет вашего расположения, а я поступлю иначе… — и Корелли, нагнувшись, быстро поцеловал Лору.

Та резко отскочила и, нервно кусая губы, попыталась не реагировать на происходящее.

— Вы… я забыла вас поблагодарить… Вы очень помогли нам с Эстреллой в лесу… — голос ее сорвался до шепота. — Мне даже страшно подумать, что могло случиться, если бы вас не оказалось рядом… Я знаю, что вы недолюбливаете цыган, и поэтому расцениваю ваш поступок как подвиг.

Санчес отвел глаза. Черт побери, ей всегда удается менять русло разговора!

— Я сильно изменился с тех пор, как познакомился с вами, Лора.

Неужели это правда? Сердце забилось часто-часто. Признание парня потрясло ее до глубины души. О Великий Боже, как бы она хотела, чтобы Санчес полюбил цыган хоть немножечко. Она молит лишь о понимании… В порыве благодарности Лора была готова броситься парню на шею, но вместо этого отступила на шаг… и зацепилась подолом юбки за выступающий из соломы сучок. Испуганно рванувшись вперед, она потеряла равновесие и, отчаянно взмахнув руками, полетела вперед!..

* * *

Отдышавшись, она открыла глаза и увидела перед собой лицо Санчеса. Она лежала прямо на нем и потому особенно остро ощущала каждую его клеточку, каждый мускул… Его тело было таким горячим, что обжигало ее от груди до бедер…

— Простите… Я такая неловкая… — прошептала она и попыталась встать.

Санчес не позволил ей это сделать, напротив, он еще крепче прижал женщину к себе. Парень был в совершенном восторге. Что может быть прекраснее чувственного женского тела?.. Он незамедлительно припал к губам Лоры сначала мягким, а потом все более и более страстным поцелуем…

Из ее груди вырвался сдавленный стон. Чувственные прикосновения парня пробудили в ней жгучее желание. Она впала в сладостное забытье, переживая ни с чем не сравнимое наслаждение… Никто никогда ее так не целовал и не ласкал так нежно, с такой… любовью. Ей казалось, что она вновь юная, невинная девушка, впервые познающая запретный плод. Когда-то давно она уже чувствовала все это, но, к сожалению, те мгновения были так мимолетны… Что же теперь ей мешает насладиться радостями любви?..

Санчес ласкал ее нежное, упругое тело, не переставая удивляться тому, как эта изящная, миниатюрная женщина находит в себе силы для того, чтобы объезжать лошадей, работать на вилле и воспитывать ребенка?..

Стоп! Ребенок? Да как же он мог забыть?!

Корелли резко откинулся на спину и прикрыл глаза рукой.

— М-мари, где она? — заикаясь, пробормотал он.

Чувствуя себя необыкновенно счастливой, Лора положила руки на грудь Санчеса и шаловливо провела пальцем по его мягким шелковистым волосам. На губах заиграла лукавая улыбка:

— Мариука вместе с Зарой. Они собирают землянику и вернутся только через несколько часов.

— А Пабло и Серхио?

Она шевельнула бедрами, и сердце его оборвалось. Боже, что она вытворяет?

— Их сегодня не будет… А в чем дело? — невинно спросила она, словно не понимая, о чем идет речь.

— Ну… тогда…

— Тогда получается, что остаток дня в нашем полном распоряжении, — довольно заключила она и, не скрывая своей радости, погрузила руки в его непослушные вихры.

— Ты уверена? — Санчес задумчиво посмотрел ей в глаза.

Вместо ответа она склонилась и поцеловала его в упрямый подбородок. Тонкая ткань скользила под его ладонью, восхитительно обтягивая нежные бугорки сосков… Он сдвинул блузку вверх, обнажив два белоснежных полукружья, и замер, любуясь их совершенством.

— Боже, как ты прекрасна!

Лора счастливо рассмеялась. Звук его голоса рассеял все сомнения. Последнее время она слышала одни лишь оскорбления да непристойные шуточки, которые солдаты отпускали в ее адрес. До сих пор она испытывала только стыд и совсем не чувствовала себя привлекательной. Но этот мужчина… О, он заставил ее поверить в себя, убедил в том, что она красива, напомнил о том, что она ЖЕНЩИНА. Уступая его нетерпению, Лора подняла руки и позволила снять с себя блузку. Затем она сама начала дерзко расстегивать его рубашку. Санчес осыпал поцелуями ее шею и ложбинку между грудями… Она стонала и задыхалась, охваченная страстным порывом. Мощная волна желания подхватила ее и закружила в своей круговерти. Ни слова не говоря, Лора сбросила юбку и посмотрела на парня. В ее глазах читался открытый призыв. Он задохнулся от волнения.

— Я хочу тебя… — шептал Санчес. — Хочу так, как никогда никого не хотел… Никого и ничего.

Лора сжала пальцы, неосознанно впиваясь ногтями в его плечи. Его слова звучали предельно искренне, и она тоже решилась признаться в том, что так долго таила даже от себя самой.

— И я… хочу тебя, Санчес.

И они бросились друг к другу, упиваясь сжигающей их страстью. Они встретились для того, чтобы, не расставаясь, вместе познать все радости жизни. Они рождались и умирали, для того чтобы возродиться вновь. Они падали в бездну и взмывали к небесам. Они были раскованны и свободны, и не было в этот момент на земле людей счастливей, чем Лора и Санчес.

* * *

Потом они лежали, прильнув друг к другу, и с ужасом думали о том, что настанет минута, когда им придется расстаться. Время от времени Санчес целовал ее пылающие щеки, а она прижималась к нему еще крепче. Так они лежали долго-долго…

Санчес думал о том, что судьба преподнесла ему редкий подарок, столкнув с такой изумительной женщиной, как Лора Джекилл. Как жаль, что он не сможет воспользоваться этим даром!

Лора размышляла о том, каким удивительным чудом может быть, оказывается, интимная близость. Подумать только: если бы не Санчес, она так никогда и не узнала бы этого счастья. Она провела рукой по его сильному, мускулистому торсу и счастливо улыбнулась:

— Мне никогда… никогда еще не было так… хорошо…

Она робко посмотрела на него сквозь опущенные ресницы. Не сочтет ли он ее глупенькой? Ведь она была замужем, родила ребенка, а ведет себя, словно неискушенная девушка.

— Мне тоже, — очень серьезно заявил Санчес.

Лора судорожно вздохнула и спрятала лицо у него на груди. Как она могла сомневаться в нем? Санчес Корелли — самый лучший, самый великодушный и, конечно же, самый красивый мужчина на свете. И он любит ее… Любит? Лора не понимала, откуда вдруг пришла эта ясность, но интуиция подсказывала ей, что это правда.

— Как мне повезло… — прошептал Санчес, прижимая женщину к себе еще крепче. — Милая…

В углу сарая что-то шуршало. Не меняя положения, Корелли потянулся за пистолетом, который предусмотрительно всегда держал под рукой.

— Прости, родная, но, кажется, мы не одни.

Он вытащил пистолет из кобуры, затем быстро, по-кошачьи ловко перевернулся и… встретился с парой печальных коричневых глаз. Влажный язычок дотронулся до его носа, а куцый хвост заходил ходуном, шевеля солому. Так вот откуда этот подозрительный шорох! Санчес шумно выдохнул и опустил пистолет. Боже, он чуть было не застрелил щенка!.. Малыш доверчиво устроился рядом, свернувшись клубочком под боком хозяина.

Лора тихо рассмеялась. Ее легкое дыхание обожгло ему шею. Санчес обернулся и застыл, любуясь картиной, достойной кисти великого мастера. Синьора Джекилл была великолепна! Обнаженная смеющаяся светловолосая цыганка… Опасная комбинация.

Пытаясь справиться с волнением, Санчес сунул пистолет в кобуру и, отвернувшись от женщины, ласково почесал щенка за ушами. Тот немедленно перевернулся на спину, выставив на всеобщее обозрение светлый животик.

— Эй, приятель, ты что же, думаешь, я все время буду тебя ублажать? — шутливо пожурил щенка Корелли.

— Еще один приятель! — недовольно фыркнула Лора. — Ты должен дать щенку имя.

— Я принес его для Мари. Пусть малышка сама придумает ему кличку, — вынес свое решение он.

— Но ей собака не понравилась, — озабоченно заметила Лора. — Придется тебе взять эту обязанность на себя. Может быть, малышка заинтересуется щенком позже, когда…

«Когда ты уйдешь от нас», — хотела сказать она, но не сказала.

Санчес уловил печальные нотки в ее голосе и понял, что она имела в виду. В самом деле, вскоре у него не будет ни малейшего повода, чтобы оставаться здесь. Собственно говоря, причин для задержки нет и сейчас, но… Джура настроен очень воинственно, да и малыш требует ухода… Значит, он остается на ранчо до тех пор, пока не угомонится цыган и Мария не привыкнет к щенку. Потом он уйдет.

— И все-таки подумай насчет имени, — настойчиво повторила Лора. — Щенка нужно как-то назвать уже сейчас.

— Может быть, Рыжий? — сдался Санчес.

Лора покачала головой.

— Нет, у него должно быть необычное имя… Послушай-ка, а это мальчик или девочка? — задала она вопрос, который следовало бы выяснить с самого начала.

Санчес взял собачонку на руки, внимательно осмотрел и буркнул:

— Девочка.

Лора с трудом подавила улыбку. Бедный Санчес! Он-то думал, что принес на ранчо сторожевого пса, а оказалось…

— Интересно, какой породы эта собака?

— Не знаю, — пожал плечами Корелли. — Судя по всему, крупная. Ты посмотри на ее лапы.

— Даже не верится. Сейчас она такая кроха.

— Это пока. Ты покорми ее с недельку и посмотришь, какой она станет красавицей, — с видом отца, гордящегося своим чадом, произнес Санчес.

Он поднес щенка к лицу и поцеловал мокрый холодный нос.

— Ты вырастешь и станешь большой здоровой самкой.

— Самкой? — возмутилась Лора. — Неужели ты хочешь так назвать собаку?

— Мона? Люси? Панчита? — перечислял он, одновременно пытаясь поцеловать Лору. — Зизи?

— Похоже, у тебя было много знакомых женщин. Эти воспоминания подсказывают тебе имя для собаки? — в ее голосе явно звучала ревность.

— Не говори глупостей! Выбирай в таком случае сама! — сердито пробурчал парень и отвернулся.

— Хорошо. Мы ее назовем… Роззи. Да! Ее шерстка нежная, словно лепестки розы! — смеясь, завершила спор Лора и ласково чмокнула парня в плечо.

Санчес тут же вновь заключил ее в свои объятия и, покрывая поцелуями нежное личико, вдруг подумал: «А зачем мне, собственно, уезжать?»… Зачем ему противиться своему счастью? Лора — замечательная женщина. Умная. Красивая. Практичная. Чего еще может желать нормальный мужчина?

Корелли содрогнулся. Это он-то — нормальный? Нормальный мужчина не станет прятать свое прошлое. Нет. Он не сможет считать себя таковым, пока его душа не обретет покой. Санчес чуть отстранился от Лоры, хотя очень боялся ее обидеть. На его счастье, в это время заскулил щенок.

— Он… Роззи хочет есть, — воспользовался предлогом Санчес и быстро вскочил на ноги.

Лора разочарованно посмотрела на него. Что случилось? Почему он вдруг так заторопился, ведь в их распоряжении еще… Звонкий смех Мари, несущийся со двора, ясно дал ей понять, что в их распоряжении не осталось ни одной минуты.

Они принялись спешно одеваться. Потом Корелли, присев возле щенка, стал кормить его маленькими кусочками мяса, оставшегося с вечера.

— Хорошо, что вы заботитесь о несчастном животном, — похвалила Зара, входя через боковую дверь.

Старуха появилась, как всегда, бесшумно. А что, если бы она вошла пятью минутами раньше? Впрочем, и сейчас ей было на что посмотреть. Волосы Лоры растрепались, к блузке прилипли соломинки, да и Санчес выглядел не лучшим образом. Лора нисколько не сомневалась, что Зара увидела гораздо больше, чем можно предположить. Не успела она ничего сказать, как в сарай влетела Мария.

— Мамочка, мама, мы нашли много цветов! — выкрикнула она, подбегая к матери.

— Очень хорошо, детка, — Лора смущенно принялась гладить дочь по волосам, с трудом переводя дух.

— Мари, посмотри, какая чудесная собачка, — сказал Санчес, указывая на щенка. — Сегодня она выглядит уже лучше, правда? Мы назвали ее Роззи. Хочешь ее погладить?

Девочка отрицательно покачала головой и уткнулась лицом в юбку матери.

— Мариука! Идем со мной, — позвала девочку Зара, окидывая многозначительным взглядом хозяйку и ее постояльца.

Лора тяжело вздохнула, не решаясь поднять на цыганку глаза, и подтолкнула девочку к няне:

— Иди, милая, помоги бабушке Заре готовить обед.

Когда они ушли, Санчес положил щенка на солому и вполголоса выругался.

— Наверно, я неудачник. Все, за что я берусь, выходит плохо или не выходит совсем…

Это заявление явилось для Лоры полной неожиданностью. Это Санчес-то неудачник? Она хотела его переубедить, но было что-то такое в его лице, что остановило ее. А Корелли тем временем продолжал:

— Моя семья меня ненавидит, потому что я их разочаровал. Мои соратники были дружны со мной, а где они теперь? Их могилы разбросаны по всей стране. Мой генерал в тюрьме. Я воевал в рядах Гарибальди, и что получилось? У нас отняли победу.

Лора нахмурилась. Она никак не могла его понять. Война выиграна. Чарльз рассказывал ей во время последнего приезда, что от власти Австрии теперь освобождены многие земли, в том числе и ставшая их новой родиной Ломбардия. Вся Италия объединяется. О чем же он сожалеет? Что его мучает? Она должна это знать, чтобы помочь ему.

— Санчес… — мягко позвала она.

Он резко повернулся к ней лицом и застыл, словно в ожидании смертного приговора. Тайна его появления на вилле рвалась наружу…

— Мама! — в сарай ворвалась Мари. Подскакивая на ходу, она подбежала к матери. — Мамочка, ты идешь?

— Что?.. — Лора всегда была рада видеть свою дочь, но на сей раз ее приход оказался совсем некстати.

— Идем в дом. Бабушка сказала, что все готово. Пошли есть!

Малышка настойчиво потянула мать за юбку. Лора виновато посмотрела на Санчеса.

— Синьор Корелли, вы идете?

Он судорожно вдохнул и наклонился над щенком.

— Идите вдвоем. Я приду позже, сначала надо позаботиться о… Роззи.

Лора кивнула и вышла из сарая. Слова Санчеса все еще звучали у нее в голове. Что его мучает? Почему он назвал себя неудачником? Что могло произойти в его семье? Он прекрасный, достойный человек и вряд ли мог стать причиной разочарования… Нет, дело в чем-то другом. Но в чем?

Глава 12

Следующие несколько дней Санчес чувствовал себя не в своей тарелке. С того памятного разговора они с Лорой ни разу не оставались наедине, и Корелли совершенно извелся. Муки совести не давали ему покоя. Санчес с замиранием сердца ждал продолжения разговора с Лорой. Краска стыда заливала его лицо, как только он вспоминал о том, что ему предстоит ей рассказать. Он понимал, что откровение будет слишком жестоким, но молчание стало угнетать его.

Единственной отдушиной было общение с Роззи. Собачка оказалась ласковой и очень привязчивой. Она следовала за ним по пятам, словно боялась, что тот исчезнет, если потерять его из виду. Зато Мари по-прежнему не обращала на щенка никакого внимания. Хотя время от времени она все же приходила посмотреть на Роззи, но при этом в ее взгляде было столько пренебрежения, словно перед ней не веселая лохматая собачонка, а скользкая жаба. Санчес уже не раз спрашивал себя: «А стоит ли навязывать щенка девочке?». Конь совершенно здоров и уже застоялся в тесном стойле, значит… пора подумывать об уходе. А Роззи можно будет пристроить у того же Пабло или Серхио. Но, как только Санчес задумывался об уходе, к его горлу подступал ком.

— …Проклятье! — он посмотрел вниз и встряхнул ногой. — Роззи, ты совсем изжевала мои брюки.

Он присел на корточки и, разжав маленькие острые зубки, поднял щенка. Держа его на весу, провел первый урок:

— Нам нужно научиться понимать друг друга. Для начала ты должна усвоить несколько правил. Одно из них — нельзя рвать хозяйскую одежду.

Корелли приходилось бережно относиться к тем немногим вещам, которые у него еще остались. Но, как ни старался, ситуация, когда он будет вынужден ходить в одной набедренной повязке, была уже не за горами. Стоило ему об этом подумать, как воображение тут же нарисовало следующую картину: они с Лорой обнаженные сидят у костра. Простое стеганое одеяло служит им постелью, а крышу заменяют ветви деревьев. Настоящая идиллия. О, если бы это было правдой…

— Гм-гм.

Корелли резко обернулся. Рука автоматически потянулась к кобуре. Лора шутливо подняла руки вверх:

— Извини, я не хотела тебя испугать.

— Ты меня не напугала, — он сконфуженно улыбнулся. — По крайней мере, не очень.

— Что ты здесь делаешь? Судя по твоему виду — решаешь какие-то весьма серьезные проблемы.

— Я думаю, когда мне лучше отправиться в путь.

Лора выдержала этот удар. Что ж, она ждала такого решения уже несколько дней, хотя и надеялась, что Санчес сумеет победить демонов в своей душе. Напрасно. Он уезжает.

— Куда ты поедешь?

— В Геную.

— Почему именно туда?

— Просто так, без всякой причины. Это очень милое место. Я бывал там еще до войны.

Лора задумалась. Она знала, что его родина — Алессандрия, но едет он в Геную. Он бежит от своих проблем или его там ждет кто-нибудь из той, прошлой жизни?.. «Ну и пусть», — с неожиданной злостью подумала женщина. Она не собирается насильно удерживать возле себя мужчину. Он не хочет с ней оставаться? Скатертью дорога!.. Санчес уезжает, и с этим уже ничего не поделаешь. Но как же больно!..

— Санти…

— Я хотел…

Оба заговорили одновременно и так же одновременно умолкли. Первым тишину нарушил Санчес:

— Я слушаю тебя.

Она вспыхнула, но тут же упрямо вздернула подбородок и сказала напрямик:

— Ты мне нужен.

У него перехватило дыхание.

— Ч-что?

Мозг лихорадочно заработал. Значит, он ей нужен? Может быть, ей всего лишь понадобилась простая мужская сила?..

— Ты нужен нам, — быстро поправилась она.

— Нам?

Теперь он уже ничего не понимал. Чего Лора хочет?.. Неужели…? Нет, она женщина здравомыслящая и понимает, что пара часов, проведенных вместе на сене, ни к чему не обязывают. Да и какой из него, черт побери, муж, а тем более отец?

— Ты наша единственная надежда.

Лоре пришлось спрятать свою гордость подальше. Если она хочет добиться от него помощи, лучше объясниться сразу.

— Санчес, останься, пожалуйста. Я прошу тебя. Хотя бы до тех пор, пока… пока табор не покинет наших мест. Прошу тебя! — почти взмолилась она. — Я… не смогу ничего сделать… Если Джура увезет с собой мою дочь, мне придется пойти вслед за ней в табор. Даже если я буду держать Мариуку всегда при себе, это все равно плохо кончится. Табор не уходит из-за меня. Джура — сын баро Матиаса. Тот уже довольно стар, поэтому молодежь в таборе слушается именно Джуру. Они увели коней у соседнего помещика, и теперь солдаты нападут на цыган. Случится несчастье, если они не уйдут отсюда… Если Джура будет думать, что я сделала выбор, он отступится от меня. Понимаешь?.. — ей с трудом удалось спокойно выговорить все до конца. Было нестерпимо стыдно, что она унижается, умоляя о помощи.

— Ты думаешь, что он так легко оставит тебя? — Санчес с сомнением покачал головой.

Честно говоря, она и сама не была в этом уверена. Еще несколько недель назад она желала лишь одного — избавиться от домогательств пылкого поклонника. Ей хотелось жить здесь с братом и дочерью. Стать самой обычной женщиной. Но с приходом Санчеса все изменилось. Чарльз, ее единственная надежда на спокойную жизнь, ушел навсегда туда, откуда нет возврата. Как дальше жить одной с маленьким ребенком среди чужих, большей частью враждебно настроенных, людей, она не знала. Но в табор возвращаться женщина не хотела, так же, как и становиться женой Джуры.

Санчес понурил голову. Он понимал, что его роковой выстрел возле Лукки лишил Лору единственного защитника. Именно потому она и просит его сейчас о помощи. Что же делать? Остаться или все-таки уйти?

— Может быть, я…

— Вероятно…

Они снова заговорили одновременно.

— Должна тебе признаться, переезд на виллу стал в свое время настоящим потрясением для меня. Брат, как мог, пытался облегчить мою жизнь, а я все воспринимала в штыки. А теперь мне хочется научиться управлять хозяйством по-настоящему. Отец так мечтал о своем конезаводе… Я должна остаться здесь, чтобы сбылись его мечты, хотя, к сожалению, знаю не слишком много… Так ты остаешься?

— Да.

Санчес кивнул и тут же дал себе зарок: он останется, но только до тех пор, пока не убедится, что табор покинул эти края. Лора прекрасно сумеет справиться на вилле сама. Дом и хозяйственные постройки приведены в более-менее приличное состояние. Кстати, после смерти брата она, наверно, унаследует какую-нибудь толику денег. Плохо одно — чем дольше он здесь проживет, тем труднее потом будет уходить.

Любви всегда сопутствует боль, а он… Видит Бог, он любит. Любит слишком сильно.

Глава 13

Ночь прошла без сна. Утром Санчес вышел из сарая, зевнул, потянулся, окинул хозяйским взглядом двор и… оцепенел. Прямо перед ним стояла великолепная белая лошадь, привязанная к забору. Ее гладкая лоснящаяся шкура говорила о здоровье и хорошем уходе. Грива и хвост, белые, как свежевыпавший снег, были словно завитые и ниспадали красивыми волнами.

Санчес подошел к лошади и похлопал ее по крупу. Сильное и крепкое животное. К нему не торопясь подошла Лора. Было заметно, что она вовсе не склонна любоваться лошадью.

— Нравится? — хмуро поинтересовалась она.

Санчес улыбнулся:

— Отличный экземпляр! Просто чудо. Такую нечасто встретишь. — И тут же поинтересовался: — Эй, а где ты ее достала?

Лора хмуро посмотрела на Санчеса. Почему, собственно, она должна перед ним отчитываться? Какое он имеет право требовать от нее ответа? И все-таки… все-таки она чувствовала себя виноватой.

— Это подарок, — сердито буркнула хозяйка.

— Подарок?

Она кивнула.

— И кто же тебе его преподнес? — ехидно спросил Санчес, хотя уже обо всем догадался.

— Лошадь привел Джура.

Лора с завистью наблюдала за жаворонком, присевшим на перекладину изгороди, и мечтала очутиться где-нибудь далеко-далеко. Ей хотелось улететь, испариться — только бы не видеть ничего во дворе.

Санчес нервно переступал с ноги на ногу.

— Отличный подарок!

Женщина уперла руки в бока и сердито воскликнула:

— Значит — отличный? Джура предлагает мне стать его женой и в знак своей любви дарит эту кобылу, а ты доволен?! — Лора тяжело дышала, а в ее глазах сверкал дерзкий вызов.

— Я сказал всего лишь, что это — прекрасное животное, — Санчес сунул руки в карманы. Лицо его оставалось невозмутимым, и только бисеринки пота, выступившие на лбу, выдавали его волнение.

— Ясно. Что же ты намерена делать? — у него пересохло в горле, и он с трудом выговаривал каждое слово.

— С лошадью? — тупо переспросила Лора.

Она не знала, что для него этот разговор — такая же пытка, как и для нее.

Женщина подошла к кобыле и провела ладонью по ее гладкой спине.

— Красивое животное… Что же мне делать?

Санчес прищурился. Она просит у него совета, как поступить со свадебным подарком?

— Ну что же, ты сам сказал — кобыла просто чудесная, значит… — Лора беззаботно пожала плечами и с нарочитым интересом стала разглядывать лошадь.

— Да, такие великолепные экземпляры попадаются крайне редко. Но…

— Что-нибудь не так? — забеспокоилась она.

— Все так, но у нее слишком тонкие кости, — уверенно заключил он. — Будет быстро уставать.

— Ты думаешь? — с сомнением протянула Лора, не глядя на лошадь. Поведение Санчеса — вот что интересовало ее сейчас больше всего. Неужели он ревнует?

— Да, уж можешь мне поверить.

— В самом деле? — притворно изумилась она, хотя эта нехитрая мудрость была ей давно известна.

Она смотрела на Санчеса и подумала, что он наверняка будет хорошим мужем… только не для нее. На этот счет Лора не питала никаких иллюзий. Ей были слишком хорошо известны свойственные таким людям предрассудки. Разве он захочет взять в жены женщину, которая делила ложе с цыганом?

Как ни странно, мысли Корелли тоже крутились вокруг семейной жизни. Лора Джекилл вновь выйдет замуж за цыгана! Нет, не может быть! Но ее внимание к лошади было ярким доказательством того, что все-таки может. Сердце его болезненно сжалось. Если бы эта кобыла лягнула его копытом в грудь, ему вряд ли было бы больнее.

— Итак, что же ты решила? — как можно безразличнее спросил он.

Лора молчала. Казалось бы, чего проще? Принять в подарок лошадь, отвести ее в конюшню, напоить, накормить и дело с концом… Но тогда Санчес сразу же уйдет. А ей хотелось, чтобы он остался. По многим причинам. И самое главное — он ей нужен. Именно Он!.. Вопрос — нужна ли она ему? Душа женщины заметалась, и неожиданно для самой себя она вдруг решила:

— Пожалуй, я приму подарок. Тогда у Мариуки будет отец и большая дружная семья. Цыгане великодушны и относятся к моей дочери с добротой. Не то что все местные жители — такие же ханжи, как вы.

Санчес в отчаяньи потянулся к ней и, обняв, крепко прижал к себе.

— Я помогу тебе, — прошептал он и, словно испугавшись своих слов, быстро добавил: — Пока я здесь, тебе не о чем беспокоиться.

— Что ж, тогда… — она посмотрела на лошадь. Здравый смысл подсказывал принять подарок, а сердце молило о другом.

— Не стоит полагаться на Джуру, — горячо заговорил Санчес. — Только попроси — и я все для тебя сделаю. Не выходи за него замуж, черт побери! Это глупо! Ты погубишь себя!

Она отстранилась.

— Так вот какой совет ты даешь одинокой вдове с ребенком на руках.

Им владели гнев и сострадание одновременно.

— Да, черт побери! Такой и только такой! Ты нормальная цивилизованная женщина, англичанка!.. Да в конце концов, ты спала со мной, и я не хочу, чтобы ты выходила замуж за другого. Ты можешь стать моей женой, — выпалил он все это на одном дыхании.

Корелли умолк и затравленно огляделся по сторонам. Слова, невольно сорвавшиеся с языка, ошеломили его самого, не говоря уже о Лоре. Оба застыли в немом оцепенении.

Первой опомнилась она и, печально улыбнувшись, отвела глаза. Санчес не ожидал такой реакции и растерялся. Как? Он фактически вынес себе приговор, одним махом перевернул всю свою жизнь, а она в ответ лишь улыбается?!

— Чем это я тебя так рассмешил? — проворчал Санчес.

А Лора уже с трудом сдерживалась. У Санчеса был такой растерянный вид, что, глядя на него, нельзя было не рассмеяться. Он предложил ей замужество. Это разом решало все проблемы. Так над чем же она смеется? Лора нервно хихикнула.

— Как же мне не смеяться? Ведь я знаю, что в душе ты сам — бродяга. Ну, скажи на милость, сколько еще ты планируешь здесь пробыть? Неделю? Месяц?

Он угрюмо молчал.

— Вот видишь. Ты и сам не не знаешь. Разве я могу положиться на тебя? Судя по всему, тебя потянет в дорогу уже на следующий день после свадьбы. Ты не сможешь жить в этом уединении, вдали от своих железных дорог.

— Я мог бы обосноваться здесь, — негодующе заявил Корелли. — Если ты этого захочешь.

Лора покачала головой, развернулась и пошла к дому. По пути она чуть не споткнулась о щенка, который мчался к Санчесу, потешно переваливаясь на своих коротеньких лапках, и снова разразилась нервным смехом.

Корелли тоскливо смотрел ей вслед. Она отвергла его предложение. Но почему? Почему?

* * *

Ужин прошел почти в полном молчании. Разговаривала, пожалуй, одна только Мари. Девочка поминутно обращалась то к матери, то к Санчесу, нимало не смущаясь того, что ей никто не отвечает.

Весь вечер Корелли мучился угрызениями совести. Резкие слова Лоры не давали ему покоя. Почему она решила, что он все равно покинет виллу? Неужели потому, что считает его легкомысленным? Они работали на вилле бок о бок, вместе сражались с бандитами, пережили наводнение… Так почему же она ему не верит? Может быть, из-за того, что он слишком часто упоминал о своем намерении уйти отсюда? Как же ему разубедить ее? Но… С другой стороны, он должен быть благодарен Лоре за то, что она ему отказала. Он остался свободным. Но отчего так трудно дышать?

Когда-то, еще до войны, он мечтал жениться и обзавестись своим хозяйством, всем, что необходимо добродетельному гражданину. Тогда он еще не знал, как хрупки и непрочны человеческие связи. Несколько неосторожных, сказанных в запальчивости слов — и нежной любви как не бывало. Семья… Вряд ли она у него когда-нибудь будет. Да и само слово давно потеряло свое первоначальное значение. Так, пустой звук.

Лора наконец освободилась и подошла к дочери. Она взяла малышку на руки и присела с ней у окна. Мать долго расчесывала пышные кудри дочери и тихо напевала ей какую-то цыганскую песню, звуки которой вползали под самую кожу Санчеса. Они заставляли его сердце биться с необычайной силой, а душа стремилась умыться благодатными слезами. Роззи, которой не было никакого дела до проблем людских, мирно посапывала у ног Санчеса, не желая расставаться с хозяином ни на минуту.

Незаметно прошел вечер. А впереди его ждала долгая бессонная ночь. Господи, и зачем только он согласился на эту пытку?

* * *

Наутро Джура забрал лошадь. За этот короткий срок Санчес совершенно извелся. Он опасался, что Лора примет подарок и одновременно боялся, что цыган легко откажется от борьбы, покинет эти земли, и тогда в его услугах не будет нужды. А ему так нравилось проводить здесь вечера, сидеть за одним столом, пить чай, вести неторопливую беседу и слушать протяжные цыганские песни, которые Лора знала в огромном количестве. Неужели очень скоро всему этому придет конец?..

— Как думаешь, Джура понял, наконец, что ты не выйдешь за него замуж? — ворчливо поинтересовался Санчес, когда Лора зашла утром в конюшню, где он чистил своего жеребца.

Лора пожала плечами:

— Не знаю. Он упрям, как тысяча ослов. Я давно уже отказалась от попыток угадать, что творится у него в голове.

Какое-то время оба молчали. А потом… Лора неожиданно наступила на тяжелые садовые грабли и, получив увесистый удар по голове, стала медленно оседать на землю. В мгновение ока он оказался рядом и подхватил на руки.

— Все в порядке? Ты не очень сильно ушиблась?

— Да… То есть, нет… То есть, да… все в порядке… — прошептала она и слабо улыбнулась. Санчес снова держал ее в своих объятиях! За миг этого блаженства Лора была готова отдать все на свете. Она заглянула ему в глаза. Губы чуть приоткрылись…

Корелли воспринял это как приглашение и поцеловал ее со всей нежностью, на какую только был способен. А затем их губы слились в жарком поцелуе, и лишь несколько шагов отделяло любовников от одеяла…

* * *

— Здравствуй, Лара.

Санчес осторожно оторвался от сладких губ и отпустил Лору, чуть не застонав от досады. Проклятая старуха! Вечно является в самый неподходящий момент.

— Доброе утро, Зара, — краснея от смущения, пробормотала Лора. — Как спалось?

— Хорошо, — ответила старая цыганка и… неожиданно подмигнула Корелли. Но уже секунду спустя ее лицо приняло обычное невозмутимое выражение.

Лора пригладила волосы и виновато посмотрела на свою нянюшку. Интересно, о чем она думает? Знает ли, что происходит между ними?.. Хотя, какая разница? Он уезжает, и теперь это уже не имеет значения.

— Мариука еще спит? — спросила Лора.

Зара лишь кивнула.

— Табор собирается…

— Какое счастье! — обрадовалась Лора и тут же смутилась: — Не подумай, я радуюсь не тому, что… Просто… Больше всего на свете я хотела бы жить с тобой.

— Ты зря радуешься. Джура со своими друзьями остается. Они решили перегнать тех коней на юг. Там вроде бы есть покупатель. Потом они присоединятся к табору. Только думаю, что не оставит он тебя в покое. Тебе нужна помощь, и… я останусь с тобой на этот раз.

— Вот это здорово! — Лора кинулась на шею нянюшке. — Пойдем, я устрою тебя получше. Вот Мария будет рада! А потом я займусь лошадьми. Они уже готовы для отправки в армию, но работы еще много. Идем же!

— Иди, а мне нужно переговорить с этим парнем.

Лора послушно вышла из конюшни. Санчес посмотрел ей вслед, потом перевел взгляд на старуху. Зара не отвела глаз. Несколько минут между ними шел безмолвный поединок, потом цыганка спросила:

— Ты остаешься?

— Да, еще на несколько дней, — ответил Санчес и тоскливо посмотрел в сторону реки.

— Почему?

В голосе Зары слышался явный вызов. Корелли стало не по себе.

— Потому что Лора меня об этом попросила.

— Лара отказалась от подарка Джуры из-за тебя.

Он похолодел. Радуясь тому, что Лора не приняла лошадь, Санчес как-то не задумался над причиной отказа. Неужели она все-таки приняла его предложение всерьез?

— Сомневаюсь, — буркнул он и подошел к своему жеребцу.

Амиго приветствовал его негромким ржанием. Санчес повернулся к цыганке спиной и принялся чистить коня щеткой с широкой скребницей. Если бы он мог сейчас видеть лицо старой цыганки, то был бы крайне удивлен. Зара широко улыбалась, приоткрыв ряд желтоватых зубов.

Глава 14

Лора гнала мерина во весь опор. Ветер развевал ее пышные волосы и остужал пылающие щеки. Она упивалась этой бешеной скачкой, позволяющей хоть на время забыть о терзающем душу беспокойстве. Санчес Корелли. Смелый, умный, сильный, честный. Он достоин восхищения. Ее сердце замирает при одной лишь мысли о нем… Она полюбила этого мужчину.

Лора резко натянула поводья. Ее внимание привлекло облако пыли на горизонте. Женщина повернула коня на восток и погнала его к холму. Взобравшись на вершину, она внимательно оглядела широкую степь. Картина, представшая перед ее глазами, поражала своей величественностью. Солдаты. Почему их так много? Зачем они направляются в Меленьяно? Как бы то ни было, но завтра все равно придется ехать в город, ведь лошади вполне готовы к отправке в армейские конюшни.

* * *

За ужином Лора сообщила о своем намерении Заре и Санчесу. Цыганка согласно кивнула, продолжая жевать кукурузную лепешку, а Санчес… Он так и застыл с вилкой в руке. Через несколько секунд опомнился и осторожно спросил:

— Когда ты хочешь поехать в город?

— Завтра.

— Тебе, наверное, понадобится помощь? — предположил он.

Для того, чтобы понять, что он нервничает, не требовалось особенной проницательности. Санчес не очень-то представлял себе встречу с целым гарнизоном солдат. Как ни крути, а победители не слишком-то жалуют тех, кто сражался на стороне Гарибальди, но ради Лоры был готов даже на это.

Лоре очень понравилась сама идея ехать в город вместе с Санчесом. Еще бы, ведь тогда они проведут вместе целый день, а, если повезет, то и ночь… Но осторожность взяла верх над желанием, и она отрицательно покачала головой.

— Нет, помощь мне не нужна. Прежде я всегда сама справлялась с лошадьми, не так уж это трудно. К тому же Меленьяно совсем рядом, думаю, что вернусь домой к вечеру, в крайнем случае — следующим утром.

Санчес с трудом сдержал вздох разочарования.

— Хорошо. Пока тебя не будет, я обработаю копыта остальных лошадей.

— Спасибо, — оценила услугу Лора и вновь принялась за еду.

Мари быстро расправилась с содержимым своей тарелки и попросила добавки. Зара тоже съела еще немного мяса, да и Лора не могла пожаловаться на отсутствие аппетита. А вот Санчесу кусок в горло не шел. Остатки ужина он скормил Роззи и, коротко пожелав всем спокойной ночи, ушел в сарай. Одна мысль не давала ему покоя: Лора, вполне возможно, встретит в форте того сержанта, который знает убийцу Чарльза Джекилла.

Да, в городе ему, пожалуй, появляться не стоит. А что касается Лоры, то он найдет способ, как обезопасить ее в пути.

* * *

Санчес проснулся еще до рассвета. Первым делом он выглянул в окно, чтобы узнать, не зажегся ли в доме свет. Ждать пришлось всего несколько минут. Лора тоже решила встать пораньше, чтобы успеть обернуться за один день. Оставаться в городе на ночь одной ей совсем не хотелось.

Корелли запер Роззи в сарае и поспешил к дому. Открыла ему Зара. Старая цыганка поприветствовала его сдержанным кивком и отступила на шаг, приглашая войти.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — весело отозвалась Лора. Она только что закончила нарезать хлеб, но, увидев Санчеса, добавила еще два ломтя. Уж ей ли не знать, как важен для мужчины сытный завтрак.

— Ты все-таки хочешь ехать одна? — спросил он, принимая из ее рук чашку с горячим чаем.

Всю ночь его мучила совесть. Чего, собственно говоря, он боится, черт побери! Война окончена, ничего предосудительного он не совершил… Но убийство Чарльза… Это, конечно, была самооборона. Если сержант думает иначе, то Санчес готов с ним поспорить. Он с легкостью может доказать свою невиновность и сделает это в любой день, только не сегодня. Синьора Джекилл не должна узнать, кто убил ее брата…

Лора тоже почти всю ночь не спала. Она не любила ездить в город, где чувствовала себя неловко под похотливыми взглядами развязных солдат. Может быть, принять предложение Санчеса? Нет, для него это путешествие представляет слишком большую опасность. Похоже, у него есть причины избегать встречи с солдатами.

— Спасибо за заботу, Санчес, но я поеду одна. Я бывала в Меленьяно уже много раз, и у меня никогда не возникало проблем.

Корелли с сомнением покачал головой. Лора так спокойна, потому что до сих пор ей просто везло. Кругом полно бродяг и бандитов, последняя стычка в лесу прямое этому подтверждение. Как же она намерена перегнать пять лошадей? Мало ли что может случиться. Санчес нервно забарабанил пальцами по столу. Конечно, он не сможет оберегать ее всю жизнь, но сейчас это его святая обязанность. Хозяйка упрямится? Ничего, он поедет следом и всегда сможет ее защитить.

— Хорошо, — невозмутимо согласился он, притворившись, что уступает. — Но прошу тебя — будь осторожна.

— Я не в первый раз еду одна в город, — резко повторила Лора. Не хватало еще, чтобы он поучал ее.

Завтрак прошел в полном молчании. Все были погружены в свои мысли.

* * *

По окончании трапезы Санчес последовал за Лорой в конюшню. Он помог ей взнуздать лошадей и соорудил удобные поводья, с помощью которых хозяйка могла контролировать своих питомцев.

— Не гони слишком, — посоветовал Корелли на прощанье. — Лучше заночуй в Меленьяно.

— Там видно будет, — бросила Лора и, пришпорив гнедую кобылу, выехала со двора.

Как только она скрылась из виду, Санчес бросился седлать своего жеребца. В дверях он столкнулся с Зарой. Цыганка стояла, загораживая ему путь.

— Черт побери, — сквозь зубы процедил он, нимало не смущаясь того, что старуха может услышать его слова. — Что вам угодно, синьора?

— Ты едешь за Ларой?

— Да, — буркнул он.

— Это правильно, — кивнула в подтверждение своих слов цыганка. Она вышла из конюшни и, усевшись на крыльце, принялась раскуривать свою трубку. Весь вид ее говорил: «Я знаю то, чего не знаешь ты».

Санчес резво вскочил на своего жеребца и спешно выехал за ворота. Упрямица взяла быстрый старт: если он хочет находиться поблизости, ему следует поторопиться.

Глава 15

К полудню Лора была уже в городе. Всю дорогу ее не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Интересно — кто и почему?

Она быстро миновала лавку владельца скобяным товаром, проехала мимо отделения военной полиции и приостановилась у своего самого любимого места — городской булочной. Сама она туда еще ни разу не заходила, но брат частенько покупал там сладости для Мари. Из булочной пахло свежим хлебом и ванилью. Лора с наслаждением потянула носом и поехала дальше. За мостом она свернула за угол лавки маркитанта и остановилась у армейской конюшни. Прежде чем спешиться, она внимательно оглядела лошадей, стоящих под навесом, и удовлетворенно кивнула головой. Ее кони выглядели намного лучше!

Капрал Бове, увидев Лору из окна, уже спешил ей навстречу.

— О, синьора Джекилл, очень рад вас видеть. Похоже, вы опять привели нам отличных скакунов.

— Добрый день, капрал, — сердечно поздоровалась с ним женщина.

Капрал всегда относился к ней с большим уважением, и она была рада встрече с ним. Лора сняла перчатки и подойдя к загону, поинтересовалась:

— Вам еще понадобятся мои кони?

— Ну, конечно.

— Простите, но я заметила, что у вас пополнение, и решила, что в моих услугах больше нет нужды.

— Что вы, что вы, — замахал руками капрал. — Нам очень нужны лошади. Особенно сейчас, когда в город переводят новый гарнизон.

— Новый гарнизон? — с притворным удивлением воскликнула Лора. — А мне казалось, что вам негде разместить даже своих солдат.

— Вы правы, но приказ есть приказ, — капрал снял шляпу и вытер пот со лба. — Нам прислали нового командующего, он уже отдал приказ о строительстве казарм для пополнения.

Сердце Лоры забилось часто-часто. Новый командующий?.. Честно говоря, прежний военачальник ей нисколько не нравился, и она не жалела о том, что его сняли. Жирный, вечно чем-то недовольный полковник, возраст которого не позволял ему участвовать в военных действиях, был грубым и наглым. Он всегда старался нарушить условия договора на поставку коней и заплатить намного меньше, чем полагалось. Но, каким бы крутым нравом ни обладал старый командующий, новый мог оказаться еще хуже.

Капрал быстро выписал чек и вручил его синьорите Джекилл. Его поспешность была вполне объяснима — новые жеребцы что-то не поделили с теми, что уже стояли в загоне. Бове быстро попрощался и побежал к стойлу.

Лора проводила капрала тоскливым взглядом и уставилась на маленький клочок бумаги, зажатый в руке. Теперь ей одной придется идти в казначейство. И о новом коменданте она ничего не успела узнать…

Визит в казначейство всегда был самой неприятной необходимостью. Солдаты изводили ее своими насмешками. Непристойности слышались отовсюду, стоило ей появиться в гарнизоне. Вот и сейчас повторилась та же история. Не успела она пройти и половины пути, как раздался оглушительный свист. Солдаты у дровяного склада, забросив свою работу, вытаращились на нее, радуясь возможности безнаказанно поразвлечься. Один рядовой хлопнул своего товарища по спине и с издевкой сказал:

— Смотри-ка, Мигель, по-моему, это та самая белая цыганка?

— Точно. Как ты думаешь, сколько она стоит?

— Да брось, Симоне, какие еще деньги? У меня лично нет ни сантима, чтобы оплачивать услуги цыганской подстилки. Хотя, если она сама захочет, я, пожалуй, не откажусь. Эй, цыганка, кто тебе больше по нраву — пьемонтцы или ломбардийцы?

— Да ты что, Мигель? Лучше всех сицилийцы, только бедняжка об этом еще не знает.

Лора невольно покраснела. Она опустила голову и ускорила шаг. «Только не бежать. Только не бежать», — билось в мозгу. Она не собиралась доставлять этим подонкам удовольствие своим испугом.

Мигель подмигнул приятелям и пошел по улице вслед за Лорой.

— Эй, цыганка, так какие тебе нравятся мужчины? Наверно, любые, лишь бы у них был крепкий…

Его похабные слова переполнили чашу терпения. Лора резко обернулась и гневно уставилась на наглеца.

— Ух, как глазищи-то сверкают!.. Ну, что уставилась — обрадовалась, что мужчина тебя заметил? Не ожидала такой радости?

— Впервые вижу жеребца в мундире, — процедила сквозь зубы Лора.

Солдат чванливо ухмыльнулся и, глядя на товарищей, заметил:

— А она знает толк в жеребцах.

Лора в ответ улыбнулась и елейным голосом произнесла:

— Знаю. Только вот ты напоминаешь мне кастрированного мерина.

— Ах ты потаскуха! — завопил Мигель. Его лицо покрылось красными пятнами. — Хочешь сглазить меня, мерзкая цыганка!

С угрожающим видом он стал наступать на Лору. Она отшатнулась и наткнулась на какую-то преграду.

— Рядовой? — прогудел низкий голос прямо у нее над ухом.

Лицо солдата вдруг переменилось. На беднягу было даже жалко смотреть!

— Рядовой Тортини, господин полковник.

— Почему вы позволяете себе насмехаться над синьоритой?

Губы Мигеля судорожно задвигались. Он не мог выговорить ни слова.

Лора обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина в форме полковника. Раньше она его никогда не видела, но голос показался ей странно знакомым.

— Простите, господин полковник, — наконец выдохнул солдат, беспомощно глядя в сторону дровяного склада. Все его приятели словно испарились.

— Синьорита? — обратился полковник к взволнованной женщине.

— Да, — опешила Лора. Даже капрал не разговаривал с ней так вежливо.

— Этот человек оскорбил вас?

— Да…

Она посмотрела на полковника и подивилась его безукоризненной аккуратности. На синем мундире не было ни пылинки!

— Так вот, рядовой…

— Тортини, господин полковник, — услужливо подсказал Мигель, бросив на Лору злобный взгляд.

— Рядовой Тортини, подготовьте рапорт и ждите меня у дверей моего кабинета.

Тон полковника не допускал возражений.

— Слушаюсь! — и солдат, спотыкаясь, побрел вверх по улице.

Лора догадалась, что перед ней не кто иной, как новый комендант гарнизона. Она мягко улыбнулась своему защитнику:

— Благодарю вас, синьор, но не стоило так беспокоиться обо мне. Я часто здесь бываю и привыкла к насмешкам.

— Вы ведь синьорита Джекилл, не так ли? Она кивнула. Боже, какой приятный голос.

Она его определенно где-то слышала. Немного похож на голос Санчеса.

— Мне сообщили о гибели вашего брата, — продолжал между тем полковник. — Выражаю вам свои искренние соболезнования. Это большая потеря для вас. Я знаю, что вы чувствуете, потому что сам потерял брата.

— Благодарю, — пролепетала Лора.

Какой странный полковник. Если ему известно ее имя, значит, он должен был слышать и о том, что она жила в таборе. Почему же комендант так любезен? Лора знала, как сильны предрассудки, и не питала иллюзий относительно отношения к себе. Может быть, полковнику что-нибудь от нее нужно? Но что ему может понадобиться от вдовы цыгана?

— Позвольте проводить вас? — предложил комендант. — Вы ведь, кажется, идете в казначейство?

— Да, — с трудом выдавила она.

Лора украдкой рассматривала рослого мужчину, чей голос показался ей знакомым. Он немного ниже Санчеса, у него коротко остриженные волосы, карие глаза, выдающийся вперед подбородок… О Боже! Ну с какой стати она вдруг принялась сравнивать полковника с Санчесом Корелли!

У здания казначейства полковник остановился и распахнул перед Лорой дверь.

— Прошу вас, синьорита Джекилл. Приезжайте к нам почаще и можете быть уверены: отныне никто из моих подчиненных не посмеет вас оскорбить.

— Благодарю вас, — улыбнулась она и пошла к кассе.

Конечно, она приедет в гарнизон. Ей почему-то хотелось узнать о новом полковнике как можно больше. Жаль, что сегодня это не удалось, но в одном она теперь может быть уверена — комендант гарнизона не даст ее в обиду.

* * *

Санчес стоял на вершине холма и, прислонясь к стволу высохшего кедра, пытался разобрать то, что происходит на улицах города. К сожалению, он находился довольно далеко, поэтому мало что мог рассмотреть.

Поначалу следить за Лорой было легче легкого, и он без труда различал ее среди остальных прохожих. Потом парень на какое-то время потерял Лору из вида и занервничал, жалея о том, что нет под рукой бинокля. Но вскоре она вновь появилась в поле его зрения и притом не одна! Тут уж он разволновался не на шутку. Какого черта рядом с ней делает этот военный? Лора шла рядом с ним совершенно спокойно и, казалось, не испытывала никаких неудобств. Все это выглядело крайне подозрительно. Чем это он ее так очаровал? Расставшись с незнакомцем, она зашла в какое-то здание, судя по обилию охраны — казначейство, пробыла там несколько минут, затем вернулась к конюшням и полчаса спустя выехала из города.

Корелли вскочил в седло и приготовился к бешеной скачке, но, вопреки его ожиданиям, Лора совсем не спешила домой. Она пустила свою кобылу легкой трусцой и за всю дорогу ни разу не пришпорила ее.

Когда до виллы оставалось совсем немного, Санчес, решив, что теперь с Лорой уже ничего не случится, поехал в обход. Вот где его коню пришлось потрудиться. Он мчался как ветер и ворвался в загон весь в мыле. Корелли едва успел отвести жеребца в сарай и снять седло, как вошла Лора.

— Уже вернулась? — притворно удивился он, украдкой вытирая коня попоной. — Как дела в городе?.. Армия забрала твоих лошадей? — в голосе вдруг появилось раздражение, когда Санчес заметил, что хозяйка погружена в свои мысли. В каких облаках она витает?

Лора в ответ рассеянно кивнула.

— Что случилось? Ты сама не своя.

— Ничего… В Меленьяно новый комендант гарнизона. С ним прибыло много солдат. Только я не знаю — на время или постоянно.

Корелли задумался. Интересно, чем вызвана подобная передислокация войск? Война вроде бы окончена.

— В каком звании новый комендант?

— Полковник.

— Как его имя? Откуда он прибыл?

— Не знаю. Мне показалось, что он очень добрый и честный человек. Какая разница, откуда он прибыл?

— Ты встречалась с полковником?

— Да, случайно. Он проводил меня до казначейства, — не глядя на Санчеса, ответила Лора.

Тот даже присвистнул от удивления. С чего бы это комендант стал интересоваться заезжей синьорой? Неужели ему местных красоток мало?

Лора подошла ближе и, с подозрением глядя на вспотевшую спину жеребца, медленно проговорила:

— Знаешь, меня сегодня весь день преследовало странное ощущение. Словно за мной кто-то следит.

Санчес демонстративно повернулся к ней спиной и принялся вилами забрасывать сено в кормушку.

— Нервы. Ты слишком много работала в последнее время, — как можно безразличнее проговорил он.

Он мог бы признаться в том, что шпионил за ней, но боялся рассердить Лору. Что ж, если ей так хочется, пусть гордится своей независимостью, сколько душе угодно, а он будет тайком провожать ее и встречать.

В дальнем стойле зашуршало сено, а потом послышался истошный визг. Роззи… Бедная собака целый день провела в заточении. Не успел Санчес распахнуть воротца, как щенок бросился к нему через приоткрывшуюся щель. Для выражения полноты счастья малышка начала подпрыгивать на месте, словно стремясь лизнуть в лицо.

— Нет, Роззи! — Санчес неловко оттолкнул собачонку так, что та упала и тут же жалобно заскулила.

К визгу собаки присоединился детский вскрик. Корелли обернулся и увидел Мари. Девочка стояла в дверях и с укором смотрела на него.

— Плохой! — выкрикнула она. — Ты обидел Роззи.

— Нет, моя сладкая, — Лора обняла девочку за плечи. — Это произошло случайно. Санчес… Дядя Санто не хотел причинить собачке боль. Посмотри сама.

Корелли в это время ласково погладил собачонку за ушами. Щенок тут же забыл все неприятности и довольно заурчал.

— Видишь? Роззи не сердится, ей уже лучше. Ты не забыла, что дядя Санто подарил щенка тебе? Правда, он забавный?

Мари внимательно посмотрела на резвящуюся Роззи и едва заметно кивнула. Санчес слегка подтолкнул щенка вперед.

— А ты хотела бы сама ухаживать за собачкой? Смотреть за тем, чтобы ее никто не обидел?

Девочка опять кивнула и протянула к щенку пухлую ручку. Роззи тут же спряталась у Санчеса в ногах. Он снова подтолкнул ее к девочке, но результат оказался прежним. Теперь уже собака не хотела идти к малышке. Нижняя губа Мари угрожающе дрогнула. Лора заметила это и поспешила исправить положение:

— Вспомни, золотце, ты ведь не слишком хорошо относилась к Роззи. Что же удивительного в том, что собака тебе не доверяет?

— Хочу собачку, — захныкала девочка.

— Скоро она привыкнет к тебе, и вы подружитесь.

— Правда, привыкнет?

— Правда, правда, — подтвердила Лора. — А теперь пойдем-ка в дом. Ты поможешь мне готовить ужин.

Когда их голоса затихли вдали, Санчес наклонился и взял щенка на руки. Он погладил его мягкую шерстку и улыбнулся, когда тот лизнул его в нос.

— Обещаешь, что подружишься с ней?

Роззи радостно тявкнула.

Глава 16

Странный шум разбудил Корелли посреди ночи. Он резко сел, напряженно всматриваясь в темноту, но звук больше не повторялся. Рядом безмятежно посапывал щенок. Он снова лег и только закрыл глаза, как вдруг услышал хриплый голос:

— Пойдем со мной.

Санчес вскочил на ноги и подбежал к дверям сарая. Прямо перед ним стояла Зара. Проклятая старуха! Даже ночью не дает ему покоя. Интересно, что ей нужно на этот раз? Чтобы выяснить это, придется идти с ней.

Позевывая, Корелли вышел в предрассветную мглу. Цыганка указала взглядом на ближайший загон и загадочно усмехнулась. Санчес посмотрел туда же и оторопел.

— Черт побери, — выдохнул он. — Откуда?

У загона на привязи стояли две вороные лошади. Что это? Сон? Санчес незаметно ущипнул себя за ногу. Боль была вполне ощутима.

— Проклятье, вот ведь проклятье, — бормотал он себе под нос. — Да когда же этот наглец успокоится!

Чертыхаясь на чем свет стоит, Санчес вернулся в сарай и оседлал коня. Зара вновь усмехнулась.

— Где мне его найти? — сердито бросил он ей.

— Он сам тебя найдет. Если захочет.

Корелли, вне себя от злости, привязал поводья лошадей к своему седлу и уже собирался пришпорить коня, как вдруг услышал тихий голос:

— Не делай этого.

На пороге дома стояла Лора.

— Я отведу их. Они сегодня же вернутся к Джуре. Зара, я прав?

Старуха согласно кивнула:

— Если ты сумеешь убедить его отказаться от Лары…

— Ты останешься, — Лора пристально посмотрела на Санчеса. — С чего ты решил, что я не хочу их принять?

Корелли стиснул зубы:

— Так, значит, ты хочешь оставить лошадей?

— Нет.

— Тогда какого черта… — в голосе парня ясно звучали злость и негодование.

— Прежде чем распоряжаться моей жизнью и принимать за меня решения, тебе следовало бы поинтересоваться, согласна ли я на это, — перебила его Лора.

Корелли отбросил веревку, удерживающую лошадей, и сердито уставился на взбалмошную синьору.

— Я думал, ты обрадуешься. Твой ненаглядный Джура не отступится и в следующий раз пришлет новых лошадей.

Лора лишь сверкнула глазами и вопросительно приподняла бровь.

— Ты решилась выйти замуж за него? — спросил он напрямик.

— Нет.

— Вот и отлично!

— Но лошади…

— Будут доставлены владельцу в лучшем виде.

Губы Лоры обиженно дрогнули. Она взглянула на Зару, но лицо старой цыганки было непроницаемо. Лишь в глазах мелькнула какая-то невысказанная мысль.

— Хорошо, — одними губами прошептала Лора. — Отведи лошадей. Может быть, так действительно будет лучше.

Санчес не заставил просить себя дважды. Он подхватил поводья, прикрепил веревку к седлу и пришпорил коня. В ту же секунду раздался жалобный визг. Роззи, выскочив из сарая вслед за хозяином, едва не попала под копыта гарцующей лошади.

Лора подхватила вертлявую собачонку и прижала ее к груди.

— Спасибо. В этой суматохе я забыл запереть ворота стойла. Позаботься о ней, ладно?

— Не волнуйся. С твоей собакой ничего не случится.

Санчеса покоробили ее слова, но он сделал вид, что не заметил скрытого в них сарказма. Лору тоже можно понять, но, ей-богу, она могла бы быть повежливей. Если бы он только мог сказать ей все, что наболело у него на душе, но… сейчас не время, да и место неподходящее. К тому же старая цыганка бдительно следит за каждым его движением. Вне себя от злости на всех женщин этой виллы, он пустил своего жеребца рысью и, не оборачиваясь, выехал за ворота.

* * *

Проехав примерно миль шесть, Санчес решил сделать передышку. Если Джура оставил лошадей под присмотром своих приятелей, то пора бы им появиться на его пути. Сколько можно скакать, не зная куда, без всякого направления… Он ослабил поводья и заставил Амиго с рыси перейти на медленный шаг. Мерно покачиваясь в седле, он размышлял о превратностях судьбы и тех удивительных переменах в жизни, которые произошли помимо его воли. Разве два месяца назад мог он предположить, что будет жить на заброшенной вилле в Ломбардии и полюбит женщину, родившую ребенка от цыгана. Разумеется, нет! И тем не менее это случилось. А что самое поразительное — он, Санчес Корелли, кажется, счастлив.

Погруженный в свои раздумья, Санчес и не заметил, что за ним давно уже наблюдают вовсе не те, кого он рассчитывал встретить в этих глухих местах. Лишь почти вплотную подъехав к трем одетым в форму наездникам, он очнулся и в сердцах выругался. Сворачивать в сторону было уже слишком поздно.

— Ну и ну! Смотрите-ка, кто к нам прибыл. Капрал Дорини, вы узнаете этого человека?

Худой, как жердь, капрал подъехал ближе и удовлетворенно кивнул головой.

— Еще бы, сержант Бонетти. Это тот мятежник, который убил Джекилла.

— На могиле бедняги Шарля я поклялся, что разыщу этого мерзавца, и вот, пожалуйста, он сам идет к нам в руки, — сержант довольно хмыкнул. — Обратите внимание на лошадей, капрал. Держу пари — они краденые. Должно быть, те самые, что пропали у Джаколлини. Уверен — на крупе этих коней мы найдем его знак.

Санчес огляделся. Слева овраг, справа крутой холм, а впереди только узкий проход. Единственный выход — бросить лошадей и бежать, но так он поступить не мог. Не мог — и все тут! Он обещал Лоре вернуть коней настырному жениху и вернет, чего бы это ему ни стоило. Корелли напрягся и замер, ожидая дальнейших действий своих врагов.

— Иди же сюда, мерзкий убийца, — сержант даже губами причмокивал от удовольствия. — Иди, по тебе давно веревка плачет.

Санчес вспомнил о пистолете, с которым не расставался, но было поздно. Его уже окружили со всех сторон.

— Можете с ним особенно не церемониться.

Солдаты рывком стащили Санчеса с коня и подвели к злорадно ухмыляющемуся сержанту. Корелли попытался решить проблему мирным путем:

— Послушайте, — как можно спокойнее сказал он. — Я не хотел убивать вашего сослуживца. Он напал на меня. Напал первым. Я только защищался, черт побери!

— Меня не интересуют твои оправдания! — рявкнул сержант. — Ты убил моего друга! Я поклялся найти тебя и нашел.

— Но я…

— Молчать! Рядовой Мутонни, свяжите ему руки. А если не перестанет болтать, заткните рот кляпом, — близко посаженные глаза Бонетти горели злобой. Если бы взглядом можно было убивать, гарибальдиец валялся бы сейчас мертвым.

Санчес сделал вид, что покорился своей участи, но как только рядовой схватил его за запястье, резко вывернул руку и ударил солдата по лицу. Рядовой вскрикнул от боли и упал на землю. Санчес подхватил воющего солдата и, прикрываясь им как щитом, стал отступать к лошадям. Еще минута — и он спасен!

В спину уткнулся холодный ствол пистолета. Оглянувшись, Корелли увидел прямо за собой еще трех солдат.

— Отлично, ребята, — оглушительно рассмеялся сержант.

На голову Санчеса опустился тяжелый кулак. Он пошатнулся и как подкошенный рухнул на траву…

— Поднимите эту падаль.

Корелли несколько раз моргнул, прогоняя с глаз красную пелену, и, когда наконец прозрел, увидел перед собой лицо сержанта с гнусной улыбкой на толстых губах.

— А ты, оказывается, слабак.

Санчес с силой плюнул ему в лицо. Сержант взревел, замахнулся, и тут в воздухе засвистели пули. Целый рой откуда-то из-за деревьев, растущих на вершине холма!.. Бонетти, с трудом сдерживая испуганную лошадь, теперь нервно оглядывался по сторонам и орал:

— Огонь, черт вас возьми! Огонь! Да стреляйте же, пока нас всех не перебили.

Но пули как будто сыпались с неба.

— Одиночный огонь! Бейте это треклятое отродье! — не унимался сержант.

Беспорядочно отстреливаясь, он дал приказ отступать, а сам прицелился в гарибальдийца. Меткий выстрел выбил из рук сержанта пистолет. Безбожно ругаясь, Бонетти спешно последовал за своими удиравшими с поля боя солдатами.

Тяжело вздохнув, Санчес вытер кровь с лица и взглянул в сторону, откуда все еще неслись выстрелы. Ему показалось, что среди ветвей мелькнул знакомый профиль Джуры. С ним, конечно же, были его приятели.

Удостоверившись, что все солдаты бежали, цыгане вышли из леса. Они окружили Санчеса, со странными усмешками разглядывая его и чудом спасенных лошадей. Корелли впервые в жизни был рад такой встрече с цыганами.

— Недавно ты спас мне жизнь, — слегка презрительно проговорил Джура. — Теперь мы в расчете.

Затем он что-то буркнул своим дружкам, после чего цыгане развернулись и, как ни в чем не бывало, поехали прочь. Вороные устремились вслед за ними, словно понимая, что именно для этого и пришли сюда.

Глава 17

Два часа спустя Санчес въехал во двор виллы. В кухне горел свет, дверь сарая была распахнута. Неужели Лора забыла ее запереть?

Нет, Лора ничего не забыла. Она сама была здесь. Корелли выпустил из рук вожжи и от удивления открыл рот. Хозяйка была в очень нарядном платье. Неловко разглаживая лиф, она стояла в дверях и смущенно смотрела на своего постояльца.

Чарльз позаботился о том, чтобы у них с Мари был хороший гардероб. Но Лора выбрала себе из него пару наиболее удобных юбок и блузок, а остальное висело в огромном шкафу, словно ненужные вещи. И вот теперь она надела сейчас одно из тех великолепных платьев. Для Санчеса Корелли. Хотя стоило ли так стараться? Скорее всего он даже не замечает, в чем она ходит.

Лора застенчиво отбросила со лба прядь волос и как можно равнодушнее спросила:

— Как съездил? Джура… забрал лошадей назад?

Звук ее голоса вернул Санчеса к действительности. Поначалу он решил, что у него галлюцинация, но видение не растаяло. Перед ним действительно стояла Лора. Она выглядела настоящей леди. Ее тоненькая фигурка стала казаться совершенно невесомой в изящно облегающем платье нежного кремового цвета. Коротко остриженные волосы были аккуратно уложены в несложную прическу, которая удивительно шла хозяйке Санта-Виолы, правда, придавая ей облик совершенно юной девушки. О чем она спрашивает? О лошадях?..

— Да, я отдал ему лошадей.

— И что он?

Вместо ответа Корелли лишь пожал плечами, едва заметно сморщившись от боли. После недавнего удара нестерпимо разболелась голова. Лора внимательно взглянула на Санчеса. Его поведение показалось ей странным. Почему он не спускается на землю? И рубашка вся в пятнах…

— Может быть, ты, наконец, слезешь с коня и объяснишь мне в чем дело? — уперев по-цыгански руки в бока, потребовала она и подошла ближе. О Боже, что с ним приключилось? Весь в царапинах, ссадинах… Да на нем живого места нет!

— Ч-что произошло?

Санчес перекинул правую ногу через заднюю луку седла и, с трудом сдерживая стон, спрыгнул на землю. Малейшее движение причиняло ему невыносимую боль. Лора метнулась к нему и поддержала, не давая упасть. Вместе они кое-как добрели до сарая. Корелли едва передвигал ноги. Добравшись до пустого загона, он с наслаждением рухнул на мягкое сено.

Пока он отдыхал, Лора отвела Амиго в стойло, дала ему воды и овса и лишь после этого вернулась к Санчесу.

— Ну, теперь рассказывай, что с тобой произошло.

— Маленькое недоразумение… — выдохнул Санчес.

— И кто виновник твоих новых ран?

Она постаралась придать голосу насмешливый тон, но в нем явственно слышалась тревога. Если Санчес и цыган подрались, то это сулит отнюдь не маленькие неприятности.

— Их было несколько, и они едва унесли ноги, — улыбнулся Корелли. — И все благодаря твоему другу.

— Моему другу? — брови Лоры сошлись на переносице.

Санчес кивнул и даже смог подмигнуть ей, хотя голова сильно болела.

— Ну да, другу. И давнему поклоннику. Сегодня твой Джура спас мне жизнь. Вот уж не ожидал от него такого благородства.

Лора была ошеломлена. С кем же тогда столкнулся Санчес?

— От кого он тебя спас?

Он, по-прежнему улыбаясь, молча смотрел на нее.

— Да говори же! — прикрикнула Лора. — У меня уже голова идет кругом.

Ох, как же ему не хотелось говорить ей всей правды. Ведь история с сержантом наверняка не закончена. Не дай бог Лора узнает, из-за чего он на него так взъелся.

— Меня остановили солдаты. Подумали, что я украл лошадей.

Лора побледнела.

— Надеюсь, ты объяснил им, что… к тебе случайно попали эти лошади?

— Не успел. Как я тебе уже говорил, вышло недоразумение. Обещаю впредь ничего подобного не допускать, — поклялся он с обезоруживающей улыбкой.

Лора решила пока отложить расспросы. Сначала нужно обработать новые раны Санчеса, а уж потом она потребует от него полный отчет. Кстати, нужно выяснить, как в этой истории замешан Джура.

— Пойдем-ка в дом. Я смажу твои ссадины бальзамом.

— В последнее время ты только этим и занимаешься.

— Что же мне еще остается делать, неугомонный ты человек, — отшутилась Лора. Ни за что на свете она не призналась бы, что врачевание его ран доставляет ей удовольствие. Какое счастье находиться рядом с ним, прикасаться к нему, не испытывая при этом чувства вины…

Корелли со стоном встал на ноги и, опираясь на ее плечо, пошел к дому.

— Ты сегодня замечательно выглядишь, — заметил он, одарив любимую женщину выразительным взглядом.

— Спасибо, — она опустила глаза.

— Нет, это я должен сказать тебе спасибо. Я так рад, что ты согласилась поухаживать за мной…

Его неловкое признание окончательно смутило Лору. Щеки предательски покраснели — и когда только она научится сдерживать свои эмоции?

Санчес тоже был недоволен собой. Ведет себя как мальчишка! Лишь одна мысль успокаивала его — он опять сможет быть рядом с Лорой. И она снова будет касаться его тела своими нежными пальцами. И, может быть, им опять удастся остаться наедине…

В предвкушении приятных мгновений Санчес зашагал быстрее.

* * *

Корелли надеялся, что всем остальным ужин доставил большее удовольствие, чем ему. Вся пища имела едкий привкус бальзама. Он не знал, чем Лора смазала его раны, но от тела исходил тот же подозрительный запах.

Во время массажа Санчес пришел в такое возбуждение, что едва не набросился на свою спасительницу, невзирая на присутствие Зары и Мари. Поистине ее пальцы сотворили просто чудо, и не только в смысле лечения. Еще час назад он чувствовал себя совершенно разбитым, а сейчас был бодр и свеж, хоть опять в бой. Правда, он предпочел бы другое применение своим силам…

Санчес отломил кусок от лепешки и взглянул на Зару. Старуха принесла щенка в дом и теперь с улыбкой кормила его. Мари, напротив, вновь утратила к собачке всякий интерес.

Лора по окончании ужина принялась собирать посуду. Непривычная одежда сковывала ее движения. И кто только выдумал эти узкие платья! Оно так плотно обтягивает талию и грудь, что она кажется себе голой под взглядом Санчеса. В просторной блузке и широкой юбке было намного удобнее.

Когда хозяйка направлялась в кухню, подол ее платья зацепился за скамью, приоткрыв стройную ножку почти до колена. Санчес нервно кашлянул и, увидев ее вопросительный взгляд, тут же отвернулся. Еще подумает, что он пялится на нее.

От пытливых глаз Зары не укрылось их смущение. Она встала и, взяв Мари за руку, властно сказала:

— Пора спать.

Цыганка повела девочку к ее сундуку. Роззи, резвясь, запрыгала вслед за ними и неожиданно ухватила девочку за подол. Мари брезгливо тряхнула ногой и отбросила собаку в угол. Щенок откинулся на спинку и жалобно заскулил. Лора тут же подошла к собачке и ласково почесала ее за ушами.

— Не скули, малышка. Мариука обязательно тебя полюбит, и вы станете большими друзьями.

Роззи преданно посмотрела на нее огромными коричневыми глазами и лизнула ее руку. Погладив собачонку по животу, Лора обернулась к Санчесу:

— Мари — упрямая и очень обидчивая девочка, но будем надеяться, что она сменит гнев на милость и примет щенка в свою компанию.

— Да, будем надеяться.

Он встал со стула и взял собачонку на руки. Лора посмотрела на щенка с плохо скрываемой завистью. Как бы она хотела оказаться сейчас на ее месте!

— Мне нужно сходить в конюшню, — нервно облизнув губы, вдруг заявила она.

— Зачем?

— Каурая кобыла поранила ногу. Я обработала порез, но боюсь, как бы не было заражения.

— Я пойду с тобой, — и Санчес опустил щенка на пол.

Сердце Лоры затрепетало от радости. Откровенно говоря, на это она и рассчитывала.

— Хорошо, пойдем.

Они вышли из дома и рука об руку побрели в конюшню. Санчес был не так уж слаб, но усиленно делал вид, что не может передвигаться самостоятельно. Впрочем, он старался опираться на хрупкую женщину не слишком сильно.

— Я уже говорил, что сегодня ты чудесно выглядишь?

— Да, — она опустила ресницы.

— Ну что ж, повторю еще раз. Это платье тебе очень идет. Почему раньше ты его не надевала?

— В нем не очень удобно объезжать лошадей, — пробормотала Лора.

— Да, действительно, — рассмеялся Санчес.

* * *

В конюшне они подошли к среднему стойлу справа. Кобыла выглядела неважно. Видно было, что раненая нога сильно беспокоит ее.

— Сейчас, моя хорошая, сейчас, — приговаривала Лора, ловко меняя повязку. — Потерпи еще немножечко.

Закончив втирать мазь, Лора осторожно взглянула на Санчеса. Зря она все-таки напялила это платье и потащила его за собой в конюшню. Теперь он сразу догадается о ее сокровенных желаниях. А она сейчас этого уже не хотела. Собственное достоинство ей вдруг стало дороже минутных утех. Лора нервно вытерла руки полотенцем, а потом нерешительно двинулась к выходу.

— Куда ты идешь? — промурлыкал Санчес. — Разве ты не хочешь остаться со мной?

Его голос обладал гипнотическим действием, и Лора застыла у порога, словно зачарованная. Сердце ее забилось часто-часто.

— Я… я не знаю…

Он подошел к ней и нежно обнял.

— Ты же не оставишь меня одного? А вдруг ночью мне станет хуже?

Его жаркое дыхание щекотало ее висок. Лора, обреченно вздохнув, прильнула к нему, с наслаждением вдыхая терпкий мужской запах.

Корелли провел горячими губами по ее лбу и вновь зашептал:

— Тебе нравится? Тебе нравится, когда я целую тебя?

— Да… О да… — ее пальцы погрузились в его непослушные волосы.

Санчес резко подхватил Лору на руки и мгновенно доставил в сарай на свою импровизированную постель. Накануне он соорудил себе довольно удобное ложе, словно предвидя их свидание сегодня ночью.

Лишь только он вытянулся рядом, Лора томно потянулась к нему и обвила нежными руками мощную шею. Приятное тепло разлилось по всему телу. Она знала, что Санчес хочет ее так же страстно, как и она желает его. Она — женщина. Просто женщина. И она принадлежит единственному своему мужчине.

И Лора почувствовала, что может ему верить. Она раскрылась перед ним и отдала всю себя целиком. И у нее не было причин сожалеть об этом.

* * *

Позже они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и никак не могли разжать рук, словно боялись, что в тот же миг их разлучат навсегда. Они боялись, что все произошедшее окажется нереальным и никогда уже не повторится вновь…

Санчес поднес ее руку к своим губам и прошептал в теплую ладонь:

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Санти, — не раздумывая ответила она и закрыла глаза.

Глава 18

Несколько часов спустя она проснулась в своей постели. Приподнявшись на локтях, Лора протерла глаза и осмотрелась. Комнату заливал мягкий лунный свет. Мари спокойно посапывала на своем тюфяке, рядом на стуле висело кремовое платье.

Лору вдруг одолели сомнения. А не приснилось ли ей все это? Может быть, то, что произошло у них с Санчесом, было лишь плодом ее воспаленного воображения? Неужели это был только сон?.. Она прижала руки к груди и тут же облегченно вздохнула. Нет, не приснилось! Подвеска висела на тонком кожаном шнурке и приятно холодила кожу. Подарок любимого.

Лора вытащила из-под рубашки изящную вещицу и любовно погладила ее. Из куска дерева Санчес вырезал голову лошади с развевающейся гривой. Она не видела ничего более красивого… Санти… Ему пришлось провести не один час за кропотливой работой. И все это время он думал о ней, Лоре Джекилл… Она счастливо рассмеялась и поцеловала подвеску.

На своей лежанке заворочалась Мари. Лора прикрыла рот рукой и откинулась на подушку. Как жаль, что вторая половина кровати пуста. Вот если бы на ней лежал Санчес… Он сказал, что любит ее. Она желала вновь и вновь слышать от него эти слова!.. Санчес — мужественный, добрый, честный и нежный человек. Он пробудил в ней те чувства, о существовании которых она раньше даже не подозревала.

Лора тяжело вздохнула. Она боялась заглядывать в будущее и потому не просила Зару раскинуть перед ней карты. Время само все расставит по своим местам. Время… Улыбка вновь озарила ее лицо. У них с Санчесом впереди еще много времени.

Шаркающие шаги со стороны кухни привлекли внимание Лоры.

— Зара? Почему ты не спишь? Уже так поздно?

Цыганка задумчиво посмотрела на свою приемную дочь, потом перевела взгляд на окно.

— Уже не поздно, а рано.

Лора проследила за ее взглядом. Уже действительно рассвело, и отблески солнца на горизонте окрасили облака в нежно-розовый цвет. Собравшись с духом, она впервые осмелилась спросить:

— Скажи, милая моя нянюшка, что ты думаешь о синьоре Корелли?

В ответ старая цыганка лишь пожала плечами и занялась растопкой печи. В огне весело затрещали щепки. Лора поежилась и обняла себя за плечи. Пора одеваться. Начался новый день.

Вскоре проснулась и Мария. Из-под стола тут же вылезла Роззи и сладко зевнула. Сначала Лора удивилась, увидев собаку, но потом все вспомнила. Наверное, Санчес забыл забрать щенка, когда проводил ее до дома. Первым порывом женщины было вынести собаку во двор, но, подумав, она решила ничего не предпринимать и посмотреть, как поведет себя Мари. Если малышка вообще заметит, что Роззи еще здесь. Девочка сидела, потягиваясь, на своем тюфячке. Улыбнувшись матери, она тут же потребовала:

— Синее платье.

Девочка обожала это старенькое платьице и готова была носить его не снимая. Лоре стоило больших трудов содержать полюбившийся наряд в надлежащем виде.

Натянув платьице, девочка вытащила из-под подушки куклу. Роззи внимательно следила за ней, озорным взглядом сопровождая каждое движение. Когда малышка вдруг уронила куклу на пол, собачка тут же подскочила и схватила мягкую игрушку передними лапами. Мари недовольно нахмурилась и, спустившись с сундука, потянула куклу к себе. Не выпуская добычу из лап, Роззи лизнула ладонь девочки и озорно завертела хвостом. Мари испуганно отдернула руку, послышался треск рвущейся ткани и… оглушительный рев. Вместо хорошенькой куколки в руках у малышки остался лишь комок серой ваты. Роззи весело умчалась прочь, унося в зубах оторванную голову.

Лора со вздохом взяла дочь на руки.

— Щенок хотел только поиграть с тобой, — вытирая малышке слезы, сказала она. — Роззи еще совсем маленькая собачка и не понимает, что можно делать, а чего нельзя.

Мари, продолжая всхлипывать, смотрела на нее огромными влажными глазами.

— Вспомни, когда твой отец… ушел от нас, разве тебе не было одиноко, грустно и страшно? Но у тебя есть я. Нас двое. А Роззи совсем одна. У нее нет ни мамы, ни папы. Ей сейчас очень плохо, и она, как может, старается привлечь к себе наше внимание. Ей так не хватает ласки.

Мари внимательно взглянула на щенка, который лежал в углу и следил за происходящим в комнате живыми коричневыми глазами.

— Теперь ты простишь Роззи и поиграешь с ней? Смотри, она только и ждет, когда ты перестанешь плакать. А куклу мы обязательно починим и сошьём ей новое платье, такое же синее, как у тебя.

Девочка, еще раз всхлипнув, слезла с колен матери и нерешительно подошла к собаке. Но та вдруг ощетинилась, подбежала к дверям и заскребла землю у порога. Зара выглянула в окно и, мгновенно помрачнев, обернулась.

— Солдаты, — одними губами проговорила она.

Лора тоже бросилась к окну. Во дворе и в самом деле толпились кавалеристы, а к дому направлялся сержант, тот самый, что уже приезжал на виллу. Его сопровождали двое солдат.

— Он уехал на гнедом жеребце, его нет в конюшне, — поспешила предупредить Лору цыганка.

Лора решительно пригладила волосы и, накинув большой платок, быстро вышла на крыльцо, плотно притворив за собой дверь. Заре и Мари незачем присутствовать при разговоре, который, судя по всему, будет весьма неприятным. Остановившись на пороге, Лора сердито взглянула на непрошеных гостей.

— Доброе утро, синьора Джекилл, — широко улыбаясь, поздоровался он, нимало не смущаясь холодностью приема. — Прошу прощения за столь ранний визит. Мы разыскиваем преступника. К вам на виллу по-прежнему не заглядывали посторонние?

— Мы с дочерью живем тихо и уединенно. Я очень давно не видела чужих людей. Разве что вас, — высокомерно ответила Лора.

В этот момент из сарая выбежал тощий капрал.

— Сержант, здесь кто-то спал! — выкрикнул он на ходу. — Я обнаружил там постель и дорожную сумку.

Сержант положил ладони на выступ седла и наклонился к Лоре с немым вопросом. Она не опустила перед ним глаз и спокойно ответила:

— Это постель моей приемной матери, цыганки. Она часто гостит у нас, присматривает за ребенком и помогает по хозяйству.

— Синьора Джекилл, поймите нас правильно: преступник скрывается где-то в этих краях. Мы опрашиваем всех в округе.

Один из солдат откашлялся и смущенно произнес:

— Мне кажется, я узнал его. Мы сталкивались с ним во время войны, когда гарибальдийцы были нашими союзниками. Его звали… Колливетти. Нет, Конелли. Нет…

— Рядовой!

— Корелли! Точно — Корелли.

— В сарае стоит знатный жеребец, — заметил капрал. — Мне кажется, именно такой был у бандита, с которым мы вчера столкнулись.

Лора похолодела. Они разыскивают Санчеса, теперь в этом нет сомнений; что же делать?

— Синьора, кому принадлежит этот жеребец? — спросил сержант, глядя на нее в упор.

— С недавнего времени принадлежит мне, — она с трудом заставляла себя смотреть в его водянистые глаза.

— Как это понимать?

— Я выменяла его недавно на мешок еды.

Сержант нахмурился:

— Но вы же говорили, что на виллу уже давно никто не заглядывал.

— С той поры прошло довольно много времени.

— Где же тот синьор, с которым вы заключили такую выгодную сделку?

— Не знаю. Наверно, продолжил свой путь, — она еще сильнее стянула на груди шаль, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Путь? Значит, он не собирался здесь оставаться?

— Нет. Конь был ранен и сильно хромал, а его хозяин очень спешил. Мне показалось, он не из здешних мест.

Со стороны тополиной рощи послышался стук копыт. Лора посмотрела туда и сдавленно охнула. Прямо сюда верхом на гнедой лошади во весь опор мчался Санчес.

— Вот он, тот негодяй!.. Держи его!.. Схватить разбойника!.. — одновременно выкрикнули сразу несколько солдат. Капрал схватился за оружие, защелкали затворы…

А Санчес, как назло, никого не видел и потому не подумал остановиться. Он был доволен тем, что ему удалось объездить норовистого жеребца и тем облегчить задачу Лоре. Словно на крыльях, он влетел во двор…

Проклятье! Старые знакомые — все те же сержант и капрал. И Лора на пороге дома, с тревогой закусившая губу. Корелли взглянул через плечо. Дорога свободна. Ему стоит лишь повернуть коня и скрыться вдали… Нет. Он не может оставить Лору в беде. Что бы ни случилось, он стойко выдержит эту напасть. Расправив плечи, Санчес решительно направил гнедого к дому. Остановился он напротив сержанта, самого опасного из всей группы.

Бонетти тут же скривился в гнусной ухмылке и приказал:

— Взять его! Если попытается бежать, стреляйте без предупреждения.

Солдаты, подъехав с двух сторон, мгновенно стащили Санчеса с седла. Ему тут же скрутили руки и заставили согнуться почти до самой земли. Почувствовав свободу, гнедой тут же ринулся в сторону загона, где бродили остальные лошади.

Вне себя от происходящего, Лора схватила хлыст, висевший на стене и замахнулась на сержанта.

— Немедленно опусти эту штуку, пока кто-либо из моих парней не забыл, что ты женщина, — приказал сержант.

Но не его угроза заставила ее остановиться. Лора увидела, как Санчес, взглянув на нее, покачал головой. Только поэтому она опустила хлыст.

Сержант захохотал:

— Похоже, мы сможем прийти к соглашению, синьора. Это меня радует. Ваш брат был моим другом, и мне очень хочется заменить его для вас, — он резко оборвал смех: — Вам нужен опекун и советчик. Вы слишком неразборчивы в выборе друзей. Пора заняться вашим воспитанием, чтобы вы не позорили имя Джекиллов.

— А вот это уже не ваша забота! — вспыхнула хозяйка виллы.

— Ошибаетесь, милая синьора Лора, — бросив это ей, сержант спешился и приказал:

— Давайте его сюда.

Двое солдат подтащили Санчеса к своему командиру. Бонетти заложил руки за спину и принялся расхаживать взад-вперед, выдерживая паузу, как заправский артист императорского театра. Наконец он остановился и вновь взглянул на женщину. В это время дверь отворилась и на порог вышла Мария. Мать тут же прижала к себе. Внимательно осмотрев девочку, сержант зло ухмыльнулся и, наступая на Лору, грозно спросил:

— Почему вы прятали этого негодяя?

Она лишь пожала плечами.

— Грязная цыганская шлюха! — резко выкрикнул он. — Отвечай, почему ты укрывала человека, который убил твоего брата?!

* * *

Лора прижала ладони к горящему лицу. Земля уходила у нее из-под ног… Сердце готово было остановиться. Санти убил Чарльза? Но этого не может быть! Это ложь!

Санчес стоял перед ней прямой и несгибаемый, как столетняя сосна. В глазах его читался молчаливый протест и… мольба. Боже, ну почему он не сделал этого раньше? Почему не рассказал Лоре, как все было на самом деле? Теперь она, конечно, не поверит ему. Или все-таки поверит? Ведь они стали так много значить друг для друга.

Лоре стоило невероятных усилий не упасть перед сержантом на колени, умоляя взять страшные слова обратно. Он солгал, наверняка солгал!.. Она взглянула на Санчеса. Человек, которого она любила, сейчас выглядел как побитая собачонка. А его лицо!.. Великий Боже, на нем написано страдание… Значит, сержант сказал правду. Горькую правду. Санчес Корелли… Как он мог! Воспользовался ее горем, втерся в доверие, завоевал расположение и симпатию Мариуки и Зары, а в итоге оказался предателем. Она полюбила его, а он…

Ничто во внешнем облике Лоры не выдавало ее чувств, но Санчес физически ощущал ее смятение и ужас. Видимо, ему на роду написано разочаровывать самых близких, самых дорогих людей…

— Позвольте мне все объяснить, — попросил он, пытаясь освободить руки.

Сержант торжествующе потер ладони и крикнул:

— Капрал Дорини, отведите убийцу Шарля в сарай. Я за себя не отвечаю. Пусть все будет по закону, и его участь решит суд. Я не хочу уподобиться этому негодяю, убившему безоружного человека. — И, прежде чем отвернуться, предупредил: — Если он убежит, ответите головой.

Рядовые тут же подхватили Санчеса под руки и потащили к сараю. Корелли изо всех сил уперся каблуками в землю и глянул через плечо. На лице Лоры застыло выражение ненависти. Перехватив его взгляд, она быстро вытащила нож и перерезала тонкий кожаный шнурок. Деревянная подвеска упала к ее ногам. Все кончено. Санчес почти физически ощутил, что лезвие ножа вонзилось ему в сердце…

Горько заплакала Мария. Санчес вырвал локоть из рук солдата и вновь обернулся. Малышка стояла рядом с Лорой и смотрела на него огромными черными глазами. Он предал и ее тоже.

— Мариука… позаботься о Роззи!.. — выкрикнул Корелли.

Рядовой, которого он оттолкнул, опомнился и двинул его кулаком в висок. Другой так сильно скрутил руку, что было опасение, как бы не пострадал плечевой сустав. Они снова поволокли его к сараю, но Санчес, сделав последнее усилие, еще раз обернулся:

— Обещай мне, что позаботишься о Роззи… Обещай мне, пожалуйста…

Мария испуганно посмотрела на него и наконец кивнула.

Корелли облегченно вздохнул и позволил солдатам втолкнуть себя в сарай. Кто бы мог подумать, что в такой страшный момент его будет заботить только одно — как подружить девочку и щенка. Может, потому, что собственная участь стала ему безразлична? Хорошо бы сержант пристрелил его по дороге. Так будет лучше для всех.

Санчесу в любом случае грозила казнь через повешение — и за убийство Чарльза, и за тех ворованных коней, что были с ним в лесу. Он предпочел бы умереть сейчас, не дожидаясь виселицы и позорной процедуры суда. Именно поэтому, парень начал провоцировать своих противников, пиная их ногами, и в конце концов ему удалось их разозлить. Один из рядовых уже взвел курок, но капрал жестом остановил его и тяжелой рукояткой пистолета ударил арестанта по затылку.

Пронзившая голову боль показалась Санчесу спасением, она почти заглушила боль, терзавшую его сердце. Он благословил окутавший его мрак и, не чувствуя ничего, кроме облегчения, упал на солому…

* * *

Лора словно окаменела. Она слышала шум борьбы, но не могла заставить себя пошевелиться. Женщина смахнула слезы, навернувшиеся на глаза, и покрепче прижала к себе Марию. Невыносимое страдание сдавило грудь. Санчес… Такой отважный и сильный… Даже со связанными руками он с легкостью справился с двумя солдатами… Трепетный лучик нежности и любви пробил сковавший ее панцирь отчуждения, но Лора тут же погасила его.

— Сожалею, синьора, что все произошло именно так. Я рассчитывал встретиться с вами при иных обстоятельствах, но что поделаешь, если вы сами все так запутали. Я был лучшим другом вашего брата Шарля. Я знаю, что его настоящее имя Чарльз, но в полку его звали более привычным для нашего слуха именем. Он мечтал, что мы вместе вернемся на вашу виллу. Мы были неразлучны и, честно говоря, не собирались расставаться после войны.

— Что вам еще надо от меня? — еле шевелила заледеневшими губами Лора, с трудом понимая его слова.

— Я вижу, что сейчас вам трудно меня слушать. Поверьте, я и только я — ваш истинный друг. Я обещал найти убийцу Шарля и сделал это. Теперь мне придется вновь покинуть вас, но уверяю, что после суда над преступником обязательно вернусь и все объясню. Не вздумайте укрыться от меня у ваших бродяг. Ваш брат хотел, чтобы вы жили пристойно, заботясь об имени, доставшемся вам от родителей. Разрешите откланяться, синьора Лора.

* * *

— Мама? — голосок Мари отвлек ее от тяжких раздумий.

— Что, моя дорогая? — прошептала Лора. Ну, зачем маленькая Мария вышла из дома? Почему она должна была увидеть весь этот ужас? Бедное дитя…

— Дяди плохие, — уверенно заявила девочка. — Они обижали дядю Санто. За что они били его?

У Лоры перехватило дыхание. Дядю Санто? Как же объяснить малышке, что обожаемый дядя Санто убил ее родного дядю Чарльза… Ее настоящего дядю. Как втолковать дочери, что несколько тычков в спину отнюдь не искупают его вины? Даже если Санчес избежит трибунала, ему все равно придется держать ответ. Перед ними. Лора смотрела на дочь и не знала, что сказать. Сомнения терзали душу, а вместо радости в сердце поселилась тоска. Почему? Почему ей так плохо сейчас? Казалось бы, она должна быть счастлива, что преступник наконец пойман, но откуда эта горечь? Горечь предательства.

Роззи уже давно царапалась в дверь и отчаянно скулила, а Лора все не могла оторвать глаз от вереницы солдат, растянувшейся по дороге. В конце колонны шел Амиго. Санчес, связанный по рукам и ногам, неподвижно лежал на нем поперек седла. Лору затошнило…

— Мама?

— Да? — рассеянно ответила она, не в состоянии отвести взгляд от головы Санти, беспомощно ударяющейся о стремена.

— Мамочка, ты делаешь мне больно! — пожаловалась Мария.

— Что?.. Что случилось?..

Девочка вырвала руку из ладони матери и обиженно подула на пальцы.

— Ты сжала меня очень сильно, — дочка сердито погрозила матери кулачком.

— Ну, извини меня, пожалуйста, извини, — Лора бессильно опустилась на порог дома.

— Ладно уж, — смягчилась Мария и открыла дверь.

Роззи кубарем скатилась с крыльца, обнюхала землю и бросилась к сараю. Собака бежала так быстро, как только позволяли ее маленькие, еще неокрепшие лапки. Мари с пронзительным криком помчалась вслед за щенком.

— Нет, Роззи, нет!

Лора хотела остановить дочь, но Зара цепко ухватила ее за рукав:

— Не надо ей мешать.

— Но я хотела…

— Мариука дала обещание, — строго сказала старая цыганка.

— Пусть будет по-твоему, — устало пробормотала Лора и опустилась на крыльцо.

Мария тем временем догнала разыгравшуюся собачонку и упала на землю, подмяв Роззи под себя. Послышался веселый визг, хохот, затем снова началась шумная беготня. Что ж, может, это и к лучшему. По крайней мере, девочка больше не плачет.

Зара присела рядом с Лорой на крыльце.

— Что случилось?

— Ты ведь слышала, что сказал сержант, — раздраженно бросила приемная дочь. — Санчес Корелли убил моего брата. Он убил Чарльза, понимаешь?

— Санчес — хороший человек, — неожиданно заявила ей Зара и, легко поднявшись на ноги, скрылась за дверью, лишив Лору возможности возразить.

Она осталась на крыльце одна. Смотрела на лежащую в пыли подвеску и испытывала жгучее желание вдавить ее каблуком в землю. Подвеска. Лора была так счастлива, когда Санчес преподнес ей это незатейливое украшение. А что теперь? Надежды разрушены, мечты рассыпались в прах…

Как ее вообще угораздило влюбиться в этого лживого убийцу?

Глава 19

Корелли очнулся от невыносимой, мучительной боли. Голова раскалывалась, живот и грудную клетку жгло при каждом толчке. Неприятных ощущений не было лишь в руках и ногах — он их просто не чувствовал. Санчес чуть приоткрыл глаза и тут же снова плотно сомкнул веки. Проклятье! Сержант знал, что делал. Привязав пленника плашмя к седлу, он заставил его мучиться больше, чем от укусов полчища муравьев. К голове прилила кровь, и когда пленник попытался сделать глубокий вдох, то едва не подавился собственным языком. Боже, позволь умереть!..

Конь споткнулся, и Корелли ударился ребрами сначала о выступ седла, потом о заднюю луку. У него вырвался мучительный стон, и все же не боль и унижение были самым страшным. Гораздо мучительнее — мысли о Лоре Джекилл. Перед глазами стояло ее полное ненависти лицо и падающая на землю подвеска. Его любимая женщина уже вынесла ему приговор…

Внезапно тряска прекратилась. От неожиданной остановки закружилась голова. Он стиснул зубы и собрал всю свою волю в кулак. Сержант не увидит его страданий. Чья-то бесцеремонная рука перерезала веревки, и Санчес рухнул на землю, сильно ударившись головой о камень. В глазах зарябило… Часто моргая, он пытался разглядеть того, кто склонился над ним, но все расплывалось словно в тумане. Через долю секунды его окутал полный мрак…

И снова боль вырвала Санчеса из небытия. Он прищурился и увидел чье-то очень знакомое лицо. Это же… Пабло!

Санчес застонал и попробовал согнуть указательный палец. С третьей попытки ему это удалось. Он поманил к себе Пабло и прошептал:

— Лора… Мари… одни. Помоги им…

Пабло кивнул, давая понять, что услышал его просьбу, и исчез. Вместо него перед Санчесом возникло ухмыляющееся лицо сержанта.

— Растрясло в дороге, а? — издевательским тоном проговорил он. — Подожди, это только цветочки, ягодки будут впереди.

Сержант захохотал, перекинул через плечо походные сумки и крикнул капралу:

— Забрать арестованного!

Капрал не заставил просить себя дважды. Он подал солдатам знак, и те грубо поставили Корелли на ноги. Затем они пинками погнали его к небольшому глинобитному зданию, окна которого были зарешечены. Санчес прикусил губу, чтобы не завыть от боли. Занемевшие ноги не слушались, и, сделав два шага, он как подкошенный упал на землю. Капрал ткнул его ногой в живот.

— Тащите его внутрь, ребята, — хохотнул он. — Этот слабак, как видно, разучился ходить самостоятельно.

Один из солдат схватил Санчеса за воротник, намереваясь тащить, словно мешок. Большее унижение трудно было придумать, поэтому Корелли заставил себя встать на ноги. Перебрасываясь шуточками, солдаты повели его вперед.

Дверь со скрипом распахнулась, и Санчес поздравил себя с тем, что без посторонней помощи смог перешагнуть через порог. В затхлом сумраке помещения у него еще сильнее закружилась голова. Корелли пришлось прислониться к стене и выждать, пока глаза привыкнут к темноте. Сержант вошел вслед за ним и открыл одну из камер.

— Добро пожаловать домой! — весело провозгласил он. — Устраивайся поудобней, но не рассчитывай надолго здесь задержаться. Тебя повесят не позже будущей недели, — доброжелательно добавил Бонетти и со смехом захлопнул металлическую дверь.

Санчес окинул взглядом свое новое жилище. Узкая кровать, пара изъеденных молью одеял, ведро, которое, судя по запаху, не выносили со времени пребывания здесь предыдущего заключенного, и колченогий табурет. Не густо. Корелли упал на кровать… Тело горело огнем, а дышать становилось уже совершенно невозможно.

Лора. С какой ненавистью она смотрела на него… И была абсолютно права, черт побери! Сержант сообщил ей, что Санчес Корелли хладнокровно убил ее безоружного брата. Так что же ей еще остается делать? Только ненавидеть и презирать его. Боже, ну почему он раньше не объяснил ей, как было дело! Ведь он не виноват, это была самооборона!.. Э, да что теперь сожалеть. На следующей неделе его повесят.

Добро пожаловать в ад!

* * *

Слабый лучик света пробился в караульное помещение, заявив о восходе солнца. На утоптанном земляном полу обозначился удлиненный рисунок тюремной решетки. Санчес сел, провел пальцами по спутанным волосам и поморщился. За ухом саднило, на затылке обнаружился сгусток запекшейся крови. Не удивительно, что у него так раскалывается голова. Сглотнув вязкую слюну, Санчес долго потом не мог откашляться. Да, здорово досталось ему накануне…

Со вчерашнего дня в его желудке не было ни крошки. В камеру никто не заглядывал, и никому не было дела до его состояния. Кстати сказать, чувствовал он себя не так уж плохо. Раны быстро заживут, а вот сердце будет болеть всю жизнь. Только немного ее осталось, его жизни…

Лора. Мысли о ней ранили сильнее, чем самая острая кавалерийская сабля. Санчес горько рассмеялся. Он смеялся над тем, какую злую шутку сыграла с ним судьба. Кто бы мог подумать, что, выполняя последнюю просьбу умирающего парня, он изменит ход собственной жизни? И тем не менее это случилось. Больше того — теперь мертвец преследует его, словно мстительный призрак, и не успокоится до тех пор, пока не покарает своего убийцу.

Боже, в какую жуткую историю он впутался. Удастся ли ему выбраться из нее? И главное — имеет ли это хоть какое-либо значение?

* * *

Лора проснулась резко, как от толчка. Какая-то неведомая сила заставила ее открыть глаза. Она села и тревожно огляделась по сторонам. Сено, лошади, Роззи, уютно свернувшаяся калачиком… Что она делает в сарае? Почему спит на ложе, которое смастерил для себя Санчес?

Женщина вздохнула и прислонилась спиной к перегородке. В памяти всплыл вчерашний день. Весь до мельчайших деталей. И то, как солдаты уводили Санчеса, и то, какими глазами он на нее смотрел. О Великий Боже, она все-таки любит его. Любит, несмотря на то, что он предал ее. Но ведь он признался ей в любви… Только была ли хоть капля правды в его словах?.. Господи, зачем он вообще пришел сюда?!.

В том, что письмо, которое принес Санчес, написал Чарльз, Лора нисколько не сомневалась. Вопрос в том — где он его взял? Не мог же брат вручить послание первому встречному? И уж тем более — своему убийце.

Лора закрыла лицо руками. В сознании яркой вспышкой промелькнула страшная картина. Вот Санчес достает пистолет, взводит курок и стреляет в Чарльза. Брат хватается за грудь и в мучительной агонии умирает. Корелли не спеша подходит к своей жертве, осматривает карманы, находит письмо…

3аскулила Роззи. Лора обернулась и покачала головой. Собачонка вцепилась зубами в край одеяла, которое еще хранило запах ее хозяина, и жалобно завыла. Роззи скучала по Санчесу. Она обожала этого большого, доброго человека. Глядя на щенка, Лора и сама чуть не взвыла от безысходной тоски. За несколько недель она так привыкла к Санти, что теперь не представляла, как будет жить без него. Ей не хватало его улыбки, нежного взгляда, сильных рук… Она чувствовала себя бесконечно одинокой… но не могла простить его предательства. Все, что он говорил, было основано на лжи! Он обманом вошел в ее дом, и она была настолько глупа, что поверила абсолютно чужому человеку. Ну можно ли быть такой наивной?

А как же Мария? Ведь Санчес спас девочку, рискуя собственной жизнью! А бандиты, от которых он спас ее саму?.. Зачем он помогал ей?.. Может быть, он не такой уж плохой?..

Приходилось признать очевидное — она не может заставить себя возненавидеть Санчеса Корелли. Пусть даже он — убийца ее брата.

* * *

Заскрипела входная дверь, и в глаза Санчесу ударил яркий солнечный свет. В темной камере он почти ослеп и сейчас не мог разглядеть того, кто пришел. Щелкнул ключ, и решетка, отделяющая камеру от прохода, отошла в сторону. В проеме возникла тощая фигура капрала.

— Как себя чувствуешь, краснорубашечник? Мои ребята тебя вчера не слишком помяли? — хохотнул надсмотрщик.

Корелли передернуло, как от зубной боли.

— Живо вставай, тебя хочет видеть полковник, — уже другим тоном приказал капрал.

Санчес нехотя повиновался. Двое солдат тут же скрутили ему руки за спиной и вытолкнули наружу.

Зачем он понадобился коменданту гарнизона? Возможно, полковник хочет выслушать его объяснения? Тогда это реальный шанс спасти свою шкуру. Хотя вряд ли. Наверняка новый командующий такой же твердолобый чурбан, как и его подчиненные. Скорее всего, он просто наметил дату приговора и хочет объявить ее в присутствии обвиняемого. Пьемонтская армия чтит законы. Помнится, он не раз подшучивал над педантичностью ее служак.

Санчес вздернул повыше подбородок и пошел, твердо печатая шаг. Он был настроен очень решительно и не собирался показывать противнику свою слабость. Прежде всего он потребует, чтобы его накормили. Имеет же осужденный право на последнее желание?

Конвой доставил его к длинному глинобитному зданию и замер по стойке «смирно». Капрал просунул голову внутрь и, убедившись, что все в порядке, знаком приказал арестованному войти.

Они оказались в маленькой комнатке с низким потолком. В углу за столом сидел угрюмый человек в очках. Санчес направился прямо к нему.

— Стоять! Стой, гарибальдиец! — взвизгнул капрал.

— Но я хотел представиться господину полковнику, — невинным тоном заметил Санчес, наслаждаясь видом перепуганного охранника.

— Это адъютант, — буркнул капрал и, обращаясь к офицеру, сказал: — Господин лейтенант, доложите полковнику, что арестованный доставлен.

Адъютант встал из-за стола и, одернув мундир, подошел к закрытой двери, расположенной справа от письменного стола. Он тихо постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Несколько секунд спустя он вышел и, снова одернув мундир, важно проговорил:

— Можете войти. Полковник ждет вас.

Сначала вошел капрал, за ним — Санчес, и следом — два солдата, которые тут же вытянулись по струнке.

* * *

Первое, что увидел Корелли, была спинка стула и коротко остриженный затылок. Полковник низко склонился над столом, просматривая кипу каких-то документов. Наконец комендант поднял голову и посмотрел арестанту прямо в глаза. У Санчеса перехватило дыхание. Он давно уже чувствовал удушающую петлю на своей шее или входящий в сердце свинец. Что угодно, но только не это!..

— Капрал Дорини, почему арестованный так выглядит? — потребовал ответа полковник.

Капрал судорожно вдохнул и бросил взгляд на стоящего рядом солдата.

— Заключенный пытался убежать, господин полковник.

— И за это вы его жестоко избили. По-вашему, таким образом можно добиться смирения?

Губы Дорини дрогнули.

— Отвечайте, капрал!

— Так точно, господин полковник, — невпопад выпалил Дорини.

— Развяжите арестованного. — Но, господин…

— Исполняйте приказ!

— Слушаюсь, господин полковник, — отчеканил капрал и сам перерезал веревки.

— А теперь оставьте нас, — приказал полковник, сверля Дорини строгим взглядом. Хотя тон его не допускал возражений, капрал рискнул предупредить:

— Это очень опасный преступник, господин полковник. И я не советовал бы вам…

— Вы свободны, — оборвал его комендант. Ожидайте на улице. Я позову вас, когда мне понадобится помощь.

После того как дверь за кавалеристами закрылась, полковник встал из-за стола:

— Итак, гарибальдиец Корелли.

Санчес внутренне напрягся и резко ответил:

— К вашим услугам, полковник Корелли.

Мужчины не сводили друг с друга глаз. Они словно состязались в странном поединке, по условиям которого проигравшим считается тот, кто первым отведет взгляд. Первым не выдержал Санчес. Потирая запястья, он сказал:

— Я слышал, у вас были проблемы после битвы при Сольферино.

Полковник тронул свою левую руку.

— Да, я был ранен. Меня даже чуть не бросили в общую могилу. К счастью, я вовремя очнулся.

Санчес вздрогнул. Бедный брат!

— А что произошло с тобой? — спросил полковник, подходя ближе. — Полгода назад мне доложили о твоей гибели. Я очень рад, что это не так. Ты тоже заглянул в глаза смерти?

Санчес небрежно пожал плечами.

— Да брось ты, братишка, — добродушно усмехнулся полковник. — Лучше расскажи, что вы там не поделили с сержантом.

— Я думаю, сержант Бонетти уже все вам объяснил, — холодно ответил младший Корелли.

Пьетро Корелли взял со стола лист бумаги.

— Да, он представил рапорт. По его словам, ты убил одного из кавалеристов. Это правда?

— Да.

— По мнению Бонетти, тебя следует повесить.

— Возможно, он прав.

Пьетро внимательно посмотрел на брата и ужаснулся:

— Что с тобой, Санти? Я тебя просто не узнаю.

Санчес подошел к окну и уставился на улицу.

— Сантильяно… — тихо позвал Пьетро.

Младший брат резко обернулся.

— Слушай внимательно, Пьетро. Того парня, которого ты знал, больше нет. Он погиб и похоронен на поле боя при Каталафими. Давай не будем больше об этом.

На самом деле Санчесу хотелось заявить, что его душа умерла в тот вечер, когда отец вышвырнул его из дома. Он хотел напомнить Пьетро все обстоятельства рокового дня, но не стал этого делать. Если бы Пьетро любил его хоть немножечко, он заступился бы за него. Но брат всегда был на стороне отца. Так же, как и мать. И сестра.

— Что ты делаешь в Меленьяно? — спросил он, меняя тему разговора. Незачем ворошить прошлое.

Полковник понял, что больше ничего не добьется от младшего брата, и со вздохом ответил:

— Я получил сюда временное назначение. Новый комендант гарнизона пока не прибыл из южных областей.

— Ты знаешь, когда он вернется? — как можно небрежнее поинтересовался Санчес. Ему не терпелось узнать, будет ли брат присутствовать при его казни. Не слишком большое удовольствие для близкого родственника.

— Не знаю. Может быть, завтра, а может, и через год, — неопределенно ответил Пьетро и тоже перевел беседу в другое русло:

— Расскажи, как же тебя угораздило убить этого… — он заглянул в рапорт, — Чарльза Джекилла?

— Разве сержант этого не сообщил?

— Сообщил, конечно, но я хочу услышать твою версию. Никогда не поверю, что ты сделал это намеренно.

— Вот что, Пьетро, — брат шагнул к столу. — Я не хочу никаких одолжений и требую, чтобы со мной обращались так же, как с любым другим заключенным. У тебя есть определенные обязанности, вот и выполняй их. А меня, пожалуйста, оставь в покое.

Пьетро стиснул зубы. Несколько секунд он молчал, пристально глядя на Санчеса, потом крикнул:

— Капрал Дорини!

Дверь тут же распахнулась.

— Слушаю, господин полковник.

— Приведите камеру заключенного в более приличное состояние, — полковник тяжело опустился на стул. — Обеспечьте ему врачебный уход и хорошее питание.

Капрал удивленно уставился на своего командира.

— Вы поняли, что я сказал?

— Да, господин полковник. Все будет исполнено.

— Можете идти.

Солдаты выволокли Санчеса на улицу и потащили к караульному помещению. На губах арестанта играла победоносная улыбка. Как бы там ни было, а сытный обед и нормальное помещение ему теперь обеспечены.

* * *

Оставшись один, полковник Корелли бессильно откинулся на спинку стула и прошептал:

— Ты попал в очень скверную историю, братишка. И еще неизвестно, смогу ли я вызволить тебя из беды.

Глава 20

Санчес был крайне удивлен, когда дверь распахнулась и в камеру вошли два солдата. Они притащили огромный чан, наполненный горячей водой. При виде поднимающегося пара тело арестанта стало немилосердно чесаться. Если это очередная пытка, то средство для достижения цели выбрано правильно. Он не мылся несколько дней и готов был отдать все блага мира за возможность хоть немного ополоснуться.

Солдаты поставили чан и удалились. Железная дверь за ними захлопнулась и тут же отворилась опять. На пороге возник Пьетро с каким-то свертком в руках.

— Что ты медлишь? Вода быстро остынет.

Санчес не стал дожидаться повторного приглашения и, мгновенно сбросив одежду, с наслаждением погрузился в горячую воду. Боже, какое блаженство!.. Оказывается, человеку не так много нужно для счастья.

— Санти! — воскликнул вдруг Пьетро. — Да на тебе живого места нет…

— Ты прав… братишка. Твои славные пьемонтские солдаты большие мастера бить лежачего, да еще по самым уязвимым местам.

— Прости, я не думал, что тебе так худо, — пробормотал Пьетро и подал ему кусок мыла. Выждав паузу, осторожно поинтересовался: — Скажи… ты действительно убил безоружного парня?

— А ты как думаешь? — Санчес замер в ожидании ответа. Неужели брат считает его законченным подонком?

— Черт, не знаю, что и сказать, мы так долго не виделись… — Пьетро потер затылок. — И все же я не верю, что ты мог хладнокровно убить беззащитного человека.

Санчес беспечно присвистнул и принялся мылить голову, тихонько посмеиваясь про себя.

— Ну, во-первых, он не был беззащитным, — начал наконец он, рассудив, что уже достаточно помучил старшего брата. — Во-вторых, убил я его отнюдь не хладнокровно.

Мало-помалу он поведал Пьетро всю историю и объяснил, почему вынужден был задержаться на вилле Санта-Виола.

— Лора Джекилл, говоришь, — задумчиво произнес Пьетро, когда брат закончил свой рассказ. — Знакомое имя. Где я мог его слышать?

Санчес тут же нахмурился.

— Она долго жила в таборе и даже вышла замуж за цыгана, родила дочь… Ну, ты понимаешь… Местные жители не любят ее за это.

— Да, я что-то такое уже слышал.

— Но Лора не виновата! — горячо бросился Санчес на защиту любимой. — Она попала к цыганам еще ребенком. Возможно, только благодаря им ей вообще удалось выжить. Эта женщина достойна восхищения, а не презрения.

Пьетро с любопытством взглянул на брата.

— Разумеется, она не виновата, — с улыбкой согласился он. — Теперь я вспомнил ее. Очень милая синьора.

Санчес опешил от неожиданности и погрузил пылающее лицо в воду.

— Расскажи мне про нее еще что-нибудь. Какая она?

— Кто?

Пьетро рассмеялся:

— Лора Джекилл, разумеется. Ты ведь влюбился в нее без памяти, а?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — неумело соврал Санчес. — Как бы я мог влюбиться в Лору, если убил ее брата.

Он вылез из чана, взял протянутое братом полотенце, быстро вытерся и неприязненно посмотрел на кучу грязного белья. Неужели снова придется это надеть? Пьетро перехватил его взгляд и протянул сверток, который принес с собой. Санчес радостно потянулся за свежей одеждой, но, увидев военную форму, отдернул руку и вновь надел свои грязные штаны и порванную рубаху. Экипировку дополнили сбитые сапоги. Пока он решал проблему с одеждой, полковник расхаживал взад-вперед, а потом вдруг заявил:

— Отец был прав.

— Что-о? — угрожающе протянул Санчес.

— Отец был прав, — снова повторил Пьетро, словно не замечая его тона.

Младший Корелли засунул руки в карманы, скрывая дрожь. Тело покрылось липкой испариной.

— В чем же это он был прав?

Полковник облокотился на край чана и тщательно пригладил волосы. В минуты волнения Санчес делал точно так же.

— Знаешь, братишка, мы ведь думали, что ты погиб. Несколько лет о тебе никто ничего не слышал. Даже когда умерла мама, мы так и не получили ответа на посланное тебе с оказией сообщение.

— Мама… умерла?..

— О Боже, Санти! Ты этого не знал?!

— Нет.

Санчес отвернулся к стене, по щекам потекли предательские слезы. Мама… мама… Единственный человек, который был ему по-настоящему дорог…

— А как Мелисса и Рудольф?

Пьетро вздохнул.

— Рудольфа ранили там же, возле Сольферино. Мелисса поехала к нему, но ему не удалось выкарабкаться. Наша сестренка стала вдовой.

— Проклятье! Где она сейчас?

Судьба сестры всерьез взволновала Санчеса. Мелисса не отличалась силой духа, и он не представлял себе, как она смогла вынести столько горя, разом свалившегося на ее плечи.

— О Мелиссе я давно ничего не слышал, — тихо ответил Пьетро. — Мы не виделись около года. После смерти мужа она прислала мне письмо, что остается работать в госпитале. Война закончилась, но, может быть, она все еще там.

— Ты прав. Надеюсь, в госпитале она почувствует себя нужной. Мелиссе, как никому, нужна ясная цель в жизни.

Братья помолчали. Потом Санчес вспомнил, с чего начался их разговор, и спросил:

— Так что ты имел в виду, говоря, что отец был прав?

— Твой характер, Санти. Отец думал, что ты погиб, и очень горевал о том, что выгнал тебя из дома. Война помешала вам поговорить по душам.

Санчес с трудом мог поверить, что их суровый отец Лукка Корелли горевал о нем. Скорее рак на горе свистнет, чем старый Лукка признает свои ошибки. Нет, Пьетро явно чего-то недоговаривает.

— Так, значит, отец горько оплакивал погибшего сына? — язвительно поинтересовался Санчес.

— Клянусь тебе, так и было. А еще отец сказал, что, если бы ты был жив, он попытался бы все изменить и уладить ваши разногласия. Он надеялся, что еще не поздно…

— Четыре года назад было поздно, — резко оборвал Санчес. — Мы уже никогда не уладим наши, как ты выражаешься, разногласия.

— Санти, ты не можешь быть так жесток, — Пьетро подошел к брату. — Отцу очень дорого стоил твой уход, а мать… Мама его просто не пережила.

Санчес гневно посмотрел на него.

— Черт тебя побери, Пьетро! Не сваливай на меня вину за смерть матери. Ты же знаешь, как я любил ее. А что касается отца, то даже если он и страдал (в чем я глубоко сомневаюсь), это пошло ему только на пользу. Я рад! Да, представь себе, рад! Старик Лукка вышвырнул меня из дома. Он приказал мне убираться к дьяволу, а ты… ты… Ты стоял рядом и не сделал ни малейшей попытки остановить его. Или меня.

— Прости, но я так привык к вашим ссорам, что… — голос Пьетро дрогнул. — Вспомни, вы ведь постоянно сталкивались лбами, а потом рано или поздно мирились. Вот я и перестал вмешиваться. Разве я мог предположить, что ваша последняя ссора обернется трагедией? — Он потер рукой подбородок. — Прости меня, брат.

Санчес невольно покраснел и опустил голову. Пьетро прав. Сколько раз старший брат пытался его защитить, а он неизменно отвергал его помощь. Ему хотелось убедиться, что он способен сам справиться со своими проблемами. И даже ненавидел Пьетро за то, что тот слишком уж настырно предлагал свои услуги.

Санчесу хотелось верить, что отец изменился, но слова старого Корелли, брошенные ему в спину, и по сей день звучали у него в ушах так же отчетливо, будто были произнесены только вчера.

«Убирайся вон! Я не хочу тебя знать. Отныне у меня только один сын, и он будет сражаться в войсках Виктора Эммануила. Мне не нужны в семье гарибальдийцы. Уходи и не смей возвращаться назад!» — вот что сказал ему отец.

И Санчес ушел, чтобы никогда не возвращаться.

Заметив, что с младшим братом творится что-то неладное, Пьетро решил прекратить неприятный разговор. У них еще будет время все обсудить. А пока пусть Сантильяно спокойно обдумает сказанное.

— Может быть, ты переоденешь хотя бы рубашку? — мягко предложил старший брат. — Твоя похожа на лохмотья.

Санчес усмехнулся. В годы сражений он предпочитал рубашки чистого алого цвета, а в последние пару месяцев — белые. Но почему бы теперь не надеть синюю? Через неделю его повесят, так не все ли равно в рубашке какого цвета он будет болтаться на виселице?..

Он выхватил из рук брата форменную рубашку и буркнул:

— Спасибо.

— Не стоит, — улыбнулся Пьетро и распахнул входную дверь. — Охрана! Уберите чан с водой.

Вошли два дюжих охранника и выволокли бочку из камеры. Полковник помедлил и, прежде чем уйти, бросил через плечо:

— Не возражаешь, если я еще как-нибудь загляну к тебе? По-моему, нам о многом нужно поговорить.

— Как хочешь, — Санчес небрежно завалился на кровать и закинул руки за голову. Даже себе он боялся признаться, что с нетерпением будет ждать новой встречи с братом. Они слишком давно не виделись, а ведь когда-то были большими друзьями. Когда-то… Еще до войны. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что Пьетро может быть полезен. Кого же просить о помощи, как не его? Гарибальдиец не хотел унижаться, но другого выхода не было.

— Подожди!

Пьетро услышал его крик в тот момент, когда уже закрывал за собой дверь. Он немедленно вернулся и настороженно спросил:

— Что случилось?

Санчес замялся.

— Не хотелось бы тревожить тебя по пустякам, но не мог бы ты оказать мне одну услугу?

— Прости, Санти, но я ничего не могу обещать. Учитывая выдвинутое против тебя обвинение…

— Не волнуйся, ко мне это не имеет никакого отношения, — успокоил его брат. — Это касается… другого человека.

Полковник прислонился к железным прутьям противоположной камеры и скрестил руки на груди.

— Слушаю тебя.

— Видишь ли, все это время я жил на вилле Санта-Виола… — осторожно начал Санчес.

Пьетро оттолкнулся от перегородки. Ты уже говорил об этом.

— Не все. Я виноват перед Лорой Джекилл.

— Разумеется. Если только можно назвать виной то, что ты убил ее брата.

— Не только в этом. Дело в том, что я так и не смог… ей в этом признаться. Я, как мог, старался помочь ей и… Лоре плохо сейчас. Прошу тебя, навести ее… пожалуйста, и объясни все, если сможешь.

Полковник вновь пристально взглянул на брата. Второй раз Санчес упоминает имя этой женщины, и снова его глаза загораются нездоровым огнем. Не иначе, как здесь скрыта душевная драма. Да еще какая!

— Хорошо, я съезжу к ней в ближайшее время.

— Спасибо, брат.

Санчес снова лег и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Глава 21

Утром следующего дня полковник Пьетро Корелли выехал из города. Вчера он обещал Санчесу навестить синьору Джекилл в ближайшее время, но никак не предполагал, что это время наступит так скоро. Поначалу он думал отправиться на виллу Санта-Виола через день или два, но, проведя бессонную ночь, решил не откладывать поездку. Почему это женщина так интересует брата? Что в ней особенного?

Разумеется, полковнику в первый же день доложили о странной синьоре Джекилл, которая поставляет армии обученных лошадей. Потом он сам встретился с ней при весьма интересных обстоятельствах. Довольно миловидна, но не более. Чем же она привлекла младшего братишку? Неужели своим весьма странным прошлым?

Полковник отдал лейтенанту Тренти распоряжения на весь день и отправился на верховую прогулку.

* * *

Стиснув зубы, Лора выскочила из дома и направилась к загону. И Зара, и Пабло довели ее своими советами до белого каления. Да пропади все пропадом! Сил больше нет выслушивать, как они превозносят гарибальдийца. Лора даже мысленно избегала называть Санчеса по имени. Но это мало помогало. Где бы она ни находилась, что бы ни делала, Корелли все время оставался в ее сознании.

Когда она тренировала лошадей, он был рядом, садилась за стол — видела Санти напротив. Жизнь превратилась в сплошную муку. Ее раздражало даже общение с ребенком. Мария то и дело вспоминала «дорогого дядю Санто» и свое обещание позаботиться о Роззи. Девочка чудесно поладила со щенком, и теперь они все время проводили вместе.

Хуже всего было то, что Лора так и не смогла поверить в предательство Санчеса. Дни и ночи, проведенные вместе, никак не увязывались с обликом хладнокровного убийцы. В это невозможно поверить, и тем не менее это так. Сержант уверял, что видел все собственными глазами. Но зачем? О Боже, зачем? Зачем он убил Чарльза?..

Бормоча что-то себе под нос, Лора заарканила гнедого жеребца и потянула его на площадку для выездки. Упрямое животное никак не хотело выходить из загона. Конь то приседал, то пятился назад, то неожиданно начинал брыкаться задними ногами. Лора уже хотела было оставить его сегодня в покое, как вдруг жеребец рванулся вперед, потащив хозяйку за собой. Она мертвой хваткой вцепилась в веревку и, волочась вслед за жеребцом, не переставала ругать себя за то, что слишком увлеклась размышлениями о проклятом гарибальдийце, в то время как ей следовало бы сосредоточить свое внимание на буйном молодом жеребце…

Конь протащил ее по земле еще несколько ярдов и внезапно остановился. Лора приподняла голову и увидела невесть откуда взявшегося мужчину, одетого в пьемонтскую военную форму. Именно он перехватил веревку, заставив жеребца остановиться.

— Тпру, мальчик. Угомонись, — мужчина похлопал коня по холке.

Лежа на животе, Лора по-прежнему таращилась на незнакомца. Его мягкий голос был чем-то похож на голос гарибальдийца. Да когда же кончится это наваждение!..

Успокоив жеребца, мужчина повернулся, и тут Лора узнала его. Перед ней стоял комендант меленьянского гарнизона собственной персоной. И что удивительно, лицо его было почти точной копией лица ее бывшего постояльца. Великий Боже, что с ней происходит? Почему ей всюду мерещится Санчес?

— Синьора? С вами все в порядке? — участливо спросил Пьетро, подходя ближе.

Лора с трудом встала на ноги и, стряхнув с себя пыль, сделала неопределенный жест рукой. Теперь, когда полковник стоял совсем рядом, она смогла рассмотреть его получше. Сходство оставалось! Или она сошла с ума, или… это действительно так.

Пьетро тоже сделал для себя ряд поразительных открытий. Во-первых, он понял, почему эта женщина так взволновала брата. Несмотря на перепачканное лицо и потертые кожаные штаны, Лора Джекилл была поразительно красива. Странно, что он не заметил этого при их первой встрече.

Наконец Лора пришла в себя. Полковник ведь все еще ждет от нее ответа.

— Спасибо, все хорошо, — выдохнула она.

Жеребец нетерпеливо рыл копытом землю. Комендант легонько хлопнул его по крупу.

— Сущее наказание, правда?

Лора кивнула. Она не могла отвести взгляд от его лица. Те же глаза, волосы, губы…

— Я очень рад, что оказался рядом и смог прийти вам на помощь. Неужели вы работаете одна?

До Лоры с трудом дошел смысл его слов.

— Нет… то есть да, у меня есть работники.

Это было почти правдой. Хотя Пабло и Серхио ни в какое сравнение не идут с помощником, который был у нее еще три дня назад… Так что, по сути, сейчас она управляется с лошадьми одна. И пусть этот военный не думает, что она слабая женщина, которая не в состоянии самостоятельно вести дела. Она сама может работать с лошадьми, и никто ей не нужен.

Полковник огляделся и заметил, что дверь дома распахнулась. Первым оттуда выбежал веселый щенок, за ним девочка с множеством косичек, в которых звенели монетки, а завершала шествие старая цыганка в невероятно ярких одеждах. Так-так, слухи подтверждаются.

Пьетро перевел взгляд на Лору. Женщина смотрела на него с плохо скрываемым негодованием. Видимо, она уловила его полупрезрительное выражение лица.

Лора выхватила веревку из его рук и повела жеребца к огороженной площадке. Полковник понимал, что лучше всего было бы сейчас же уйти, но он обещал Санчесу поговорить с этой странной женщиной. Женщиной, которая завладела сердцем его брата.

— Подождите!

Лора даже не обернулась. Она вся кипела от ярости. Неужели все вокруг и впрямь такие бездушные, черствые? Санчес, по крайней мере, делал вид, что ничего не имеет против Мариуки и Зары, а этот… Так скривился, будто выпил уксуса.

Санчес. Она снова будет называть его по имени, бесполезно бороться со своими чувствами. Тем более что эта борьба не дает ровным счетом никаких результатов.

— Подождите! — вновь крикнул Пьетро. Догнав быстро шагающую хозяйку поместья, он перевел дух и пробормотал: — Извините, синьора. Я не хотел вас обидеть.

Лора резко остановилась.

— Уходите, — отрезала она.

Но полковник схватил ее за руку.

— Послушайте, я… Простите меня. Давайте начнем все сначала. Я знаю, что вас зовут Лора Джекилл, — он протянул руку и представился: — А меня зовут Пьетро Корелли.

— Корелли? — Лора ошеломленно уставилась на него. — А вы случайно не родственник Санчеса…?

— Да, я его брат. Я хотел…

— Убирайтесь! — бесцеремонно потребовала Лора. — Уходите немедленно, если вам дорога честь вашего мундира.

— Постойте! Дайте мне хотя бы возможность…

Женщина пошла к сараю так быстро, что едва не сбила с ног Зару. Полковник галантно поклонился цыганке и поспешил вслед за строптивой синьорой. Так просто она от него не отделается.

— Прошу вас, выслушайте меня. Санти… очень беспокоится о вас. Он сейчас нуждается в поддержке, и я подумал, что вы могли бы…

— Уходите!

Но Пьетро не собирался сдаваться. Он обещал брату все ей объяснить и сдержит свое обещание, черт побери!

— Санчес сказал, что вам ничего не известно об обстоятельствах гибели вашего брата, — попробовал он зайти с другой стороны. — Ведь сержант не мог видеть, как все произошло на самом деле.

Бесполезно. Лора не желала его слушать. Тогда Пьетро предпринял последнюю попытку:

— Это была самооборона! Санчес не отрицает, что стрелял в вашего брата, но он был вынужден так поступить… — Тихие шаги сзади прервали его торопливую речь.

Полковник обернулся и увидел старую цыганку. Женщина пристально смотрела на него и что-то шептала сухими губами. Колдует, что ли? Этого еще не хватало! Пьетро устало махнул рукой и пошел прочь.

Что ж, пусть будет так. Свою часть задания он выполнил, а что касается Лоры, то тут уж не его вина. Она получила информацию, и ее дело — как к этому отнестись. Однако нужно будет заметить брату, что его возлюбленная хоть и красивая женщина, но упряма и своенравна, как сотня тысяч мулов.

Когда он уже выезжал, в воротах его вновь ожидала Зара. Цыганка смотрела теперь на него с какой-то странной, открытой улыбкой:

— Хорошо-хорошо, — почти пропела она. — Приезжайте к нам еще. Лара будет рада вас видеть.

— Да, обязательно, — пробормотал Пьетро.

Старая карга, видимо, выжила из ума. Приезжайте еще! Легко сказать. Не очень-то приятно возвращаться туда, откуда тебя грубо выставили.

Покачав головой, полковник пришпорил коня и запылил по дороге. Приезжайте еще! Надо же такое выдумать!

* * *

Лора посмотрела полковнику вслед и облегченно вздохнула. Слава богу, она не сходит с ума и не одержима Санчесом настолько, чтобы видеть его там, где его нет. Как бы ей хотелось выбросить проклятого гарибальдийца из головы…

Итак, комендант гарнизона и Санчес — родные братья. Эта новость глубоко потрясла Лору. Значит, каждый из них воевал по своему разумению за свободу Италии. Лора не очень разбиралась в хитросплетении политики, но была наслышана о геройских подвигах генерала Гарибальди и его знаменитого отряда. Неожиданно она даже почувствовала гордость. Не всякая женщина может похвалиться тем, что близко знакома с краснорубашечником. Да уж, куда ближе. А вот ее бедный брат воевал, возможно, в одних рядах со старшим Корелли…

Но почему, почему бывшие союзники против австрийцев оказались по разные стороны баррикад?! Почему Санчес убил ее Чарльза? И каким образом братьям Корелли удалось при всех перипетиях войны остаться близкими людьми? А Санчес и Пьетро несомненно близки, иначе разве бросился бы полковник на защиту брата?

Слова незваного гостя мало что изменили. Лора своим раненым сердцем чувствовала, что Санчес не может быть жестоким убийцей. Она провела достаточно времени рядом с ним, чтобы понять его характер. А вот Чарльз… Брат был невероятно вспыльчивый, и любая мелочь легко выводила его из себя. В гневе он совершал такие поступки, о которых потом горько сожалел. Скорее всего он сам… как больно это признать… он сам виноват в своей гибели.

Лора без сил опустилась на землю и прислонилась спиной к старому тополю. Неподалеку играла Мариука, чуть в стороне сидела старая Зара. Что же делать? Как поступить?..

Санти. Возможно, он не так уж виновен в смерти брата, но… Санчес все же предал ее. Почему он лгал ей? Почему с самого начала не объяснил, как было дело? Этого Лора никак не могла простить. Ее сердце раздирали на части сомнения. По всем христианским законам она должна простить Санчеса, но цыганская душа звала, требовала отомстить за брата…

Глава 22

Пьетро смог навестить Санчеса только на следующий день. В Меленьяно наконец прибыл настоящий комендант, и весь вечер они вместе с ним обсуждали текущие дела. Преждевременный приезд командующего смешал все его планы. Он-то надеялся, что у него еще есть время помочь брату, а теперь страшно даже предположить, какая участь уготована Сантильяно.

Ночь Пьетро провел почти без сна. Он вспоминал свой разговор с Лорой и никак не мог понять, какие отношения сложились у Санчеса с этой женщиной. Она очень умело скрывает свои чувства, но кто знает, что творится у нее в душе?..

Утром полковник распахнул дверь караульного помещения и, выждав, пока глаза привыкнут к сумраку, негромко позвал:

— Санти?

— Я здесь. А ты думал, что меня досрочно освободили? Извини, брат, еще с недельку помозолю тебе глаза.

Пьетро не обратил внимания на его сарказм.

— А мне как раз нравится, что я могу навестить тебя в любой момент, — о появлении коменданта он решил пока умолчать. У брата и без того хватает проблем.

— Всегда к твоим услугам.

Пьетро вошел в камеру и внимательно посмотрел на младшего брата. Санчес лежал на кровати, забросив ноги на ее спинку. Его вальяжная поза являла собой полную беспечность, но Пьетро знал, насколько обманчиво это впечатление.

— Мне уже вынесли приговор? — небрежно поинтересовался Санчес.

— Нет. Я еще не отправил рапорт сержанта на рассмотрение трибунала.

— Почему?

— Не понимаю, чем ты недоволен? Куда тебе спешить? На виселицу?

Санчес вскочил на ноги и подошел к решетке. Схватившись обеими руками за железные прутья, он выпалил:

— Если мне грозит виселица, я хочу, чтобы все закончилось поскорее. Меня повесят — и дело с концом. А если собираются оправдать, то тем более нужно ускорить этот процесс. Я хочу выбраться отсюда, и не важно, каким способом я это сделаю. Мне осточертели эти стены!

— Не волнуйся, братишка, — мягко произнес Пьетро. — Пока я еще… пока я нахожусь в гарнизоне, ничего плохого с тобой не случится.

Санчес сердито посмотрел на него.

— Да разве я за себя волнуюсь, — тоскливо сказал он. — Меня, черт побери, заботит совсем другое…

— Да, кстати, — перебил его брат. — Вчера я нанес визит Лоре Джекилл. У нее довольно неплохая вилла.

Санчес оторвался от решетки и забегал по камере. Сделав несколько пробежек взад-вперед, он тяжело плюхнулся на кровать. Пружины жалобно заскрипели.

— И что она тебе сказала? — как можно безразличнее спросил он.

Пьетро усмехнулся.

— Да, в общем-то, ничего. Она довольно упрямая и несговорчивая женщина, эта твоя синьора Джекилл.

Санчес замер. Как Пьетро удалось распознать характер Лоры за такое короткое время? Ему очень хотелось узнать все подробности этого посещения, но он ограничился вопросом:

— Как она себя чувствует?

— Если не считать пары синяков, то ее здоровье в полном порядке. Я, конечно, не врач, но думаю…

— Каких еще синяков? — встрепенулся Санчес.

— Она тренировала жеребца и не справилась с его норовом, — поспешил объяснить Пьетро. — Между прочим, если бы не я, синьора Джекилл пострадала бы намного больше, — самодовольно добавил он и, как бы между прочим, спросил: — Она давно начала заниматься лошадьми? Похоже, что в поместье предполагалось устроить довольно большой конезавод.

— Да. Об этом мечтал ее отец, а потом дело перешло к ее брату, — Санчес помрачнел. — У Лоры есть контракт, по которому она может поставлять пьемонтской армии обученных лошадей.

— Вот как? Надо признать, что парочка коней, которых я вчера видел на привязи у загона, действительно потрясающе хороша. Как видно, она оставляет себе самых лучших.

— Самых лучших? — переспросил Санчес. — О чем ты говоришь? Я прекрасно знаю ее лошадей и не могу сказать, что среди них есть выдающиеся экземпляры.

— Странно, — пробормотал Пьетро. — Я был уверен, что те гнедые жеребцы у загона ее собственные. Такие ухоженные, накрыты роскошными попонами, а гривы украшены цветами…

— Эти кони стояли на привязи у загона? — задохнулся Санчес.

— Да. А что?.. Могу тебя заверить — отличные животные! Вот бы нам таких в армию!

Пьетро был поражен внезапной бледностью брата. Почему его так удивил тот факт, что у загона стоят лошади? Разве это не обычное дело?

Санчес заметался по камере, как заточенная в клетку пума:

— Проклятье!.. — то и дело восклицал он. — Проклятье!.. Дьявольщина!.. Черт бы побрал этого треклятого цыгана!..

— Да объясни же мне, наконец, что произошло? — не выдержал полковник. Состояние брата внушало ему серьезные опасения.

— Ни-че-го, — отчеканил Санчес. — Ничего особенного. — Он сел и закрыл лицо руками.

Пьетро терпеливо ждал, когда младший Корелли успокоится. Он не понимал, что случилось, но сердцем чувствовал, что это как-то связано с Лорой Джекилл. Ясно, что брату не безразлична эта женщина, но причем здесь лошади? Эх, если бы он заранее знал, чем обернется его неосторожная подробность, то вообще не упомянул бы о них. Братьям и без того есть о чем поговорить.

Четверть часа прошла в томительном молчании, Санчес явно не был расположен продолжать беседу. Полковник тяжело вздохнул и повернулся, чтобы уйти. В дверях он оглянулся на брата. Тот по-прежнему сидел на кровати, уронив голову на руки. Скорее всего, он даже не заметил его ухода.

Пьетро вышел на улицу и зажмурился от яркого света. Пришла пора предпринять кое-какие действия. Он вздохнул полной грудью и направился к телеграфисту. Телеграмма, которую отправил полковник, состояла из двух слов: «Срочно приезжай».

Глава 23

Лора подготовила к отправке еще трех лошадей и собралась вновь поехать в Меленьяно. Ее переполняли волнение и трепет.

С тех пор как она сообщила о своем решении Заре, старуха не оставляла ее ни на минуту. Она постоянно крутилась вокруг Лоры, словно надоедливая пчела над банкой варенья. Вот и сейчас она была тут как тут.

— Лара хочет узнать правду? — впервые предложила ей цыганка свое мастерство. — Твой Санто…

— Нет! — Лора даже задохнулась от возмущения. С какой стати Зара называет Санчеса этим дурацким именем? Ладно Мариука, она еще ребенок, но старая цыганка… Это уже слишком!

— Вот еще! — передернула плечами женщина. — Почему меня должна интересовать участь этого негодяя?

Зара покачала головой:

— Твой Санто — хороший человек. Добрый человек.

— Да как ты можешь говорить, что он хороший, когда этот человек убил моего брата! — взорвалась Лора. — Моего родного брата! Моего единственного родственника! — И, увидев расстроенное лицо Зары, она побледнела. — Ты, конечно, понимаешь, что я имею в виду мою настоящую семью, семью Джекилл, — уже мягче добавила она и обняла свою старую нянюшку за плечи.

Зара успокаивающе похлопала ее по руке. Лора подозрительно посмотрела на нее и указала на лошадей, привязанных к изгороди.

— Ты не считаешь, что мне следует принять подарок Джуры?

Зара молчала.

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — заключила Лора, не дождавшись от нее ответа. — Какое мне дело до гарибальдийца? Я буду только рада, если его повесят.

Цыганка заглянула ей в глаза.

— Не лги сама себе. Ответь честно: кого ты хочешь видеть в своей постели?

Лора покраснела. Как ни старалась она скрыть от приемной матери свои чувства к Санчесу, обмануть старую цыганку ей не удалось. Она просто глупая, самоуверенная девчонка! Как она могла подумать, что Зара не поймет, что происходит с ней и чье имя для нее дороже всех имен на свете?

— Не так уж важно, кого предпочитаю я, — отрезала Лора. — Мне нужен мужчина, который сможет позаботиться о моей дочери. Мне нужен такой мужчина, который…

Она испуганно замолчала. С какой стати она говорит так, будто у нее есть выбор? С какой стати думает о Санчесе как о возможном спутнике жизни? Ведь в действительности никакого выбора нет. Санчес ушел навсегда, и остался один Джура…

— По-моему, ты должна быть счастлива, что сын баро по-прежнему хочет стать моим мужем, — напомнила она цыганке, смущенно опуская глаза.

— Ты несчастлива. И Мариука несчастлива, — рассердилась, проговорила Зара. — Да и Джуре нужна другая жена.

— Я стану его женой и буду с ним счастлива. — Лора подошла к лошадям и погладила гнедую кобылу по крупу. — Все, довольно. Мне пора ехать.

Зара ухватила руку Лоры и заглянула в маленькую ладонь.

— Что?.. — в горле у той застрял ком.

— Все тоже. Кровь… Но теперь ты можешь остановить ее. Только ты сама.

— Вот вместе с Джурой мы ее и остановим, — как можно беспечнее рассмеялась Лора, хотя внутри вновь зашевелился комочек страха. Страха за своих близких. — Я быстро вернусь. Присмотри за Мариукой и Роззи.

— Обязательно разыщи Санто. Скажи, что щенок привык к Мариуке и ведет себя хорошо.

Словно почувствовав, что говорят о ней, Роззи подбежала к Лоре, уселась у ее ног, подняла морду и завыла. Та даже отшатнулась и, покачав головой, поспешила в сарай, чтобы оседлать гнедого мерина. Все будто сговорились! Только и слышишь: Санчес, Санто… А теперь этот вой. Она больше не в силах выносить эту пытку.

Лора прислонилась к теплому боку лошади. На глаза навернулись слезы. Она должна вырвать его из своего сердца, должна! И сделает это, что бы там ни говорила Зара. Господи, она вновь принесла несчастье близкому человеку…

* * *

Санчеса разбудили громкие голоса. Он прислушался к шуму, доносившемуся из-за стен караульного помещения, и похолодел. Один голос был ему хорошо знаком. Слишком хорошо… Лора.

Мысли лихорадочно заметались. Видимо, она привела новую партию лошадей, но что она делает возле тюрьмы? С кем спорит? Чего добивается?.. Не успел он встать с кровати, как дверь камеры распахнулась, и к нему стремительно вошла сама хозяйка виллы Санта-Виола.

— Зара просила передать, что твой щенок подружился с Мари, — не глядя на Санчеса, буркнула она и заторопилась к выходу.

Корелли вскочил на ноги и беззвучно зашевелил губами. Она не может уйти просто так!

— Подожди! — с трудом выдавил он. Язык словно прилип к небу…

Лора замедлила шаг. Еще секунда — и она уйдет из его жизни навсегда. Как ее удержать? Что сказать, чтобы она осталась?

— Лора, постой. Пожалуйста… пожалуйста, не уходи.

Она резко повернулась к нему. Увидев выражение ее лица, Санчес разочарованно смолк. Никогда еще она не смотрела на него так равнодушно. В глазах светилось полное безразличие к его судьбе. Все кончено…

Лора терпеливо ждала, а Санчес все еще не мог произнести ни слова.

— С кем ты разговаривала на улице? — наконец выдавил он из себя.

— С твоим братом Пьетро, — сухо ответила она.

— Мне показалось, вы о чем-то спорили.

— Да, — бросила Лора и обвиняющим тоном спросила: — Это ты рассказал Пьетро о контракте?

— Я, но…

— Теперь у меня больше нет работы. Армия не нуждается в моих услугах! — чуть не плача, выкрикнула Лора.

— Но почему?

Она смерила его ледяным взглядом:

— Потому что раньше никто не знал, что я сама тренирую лошадей, а теперь, благодаря тебе и твоему брату, об этом известно всему гарнизону.

— Ну и что здесь такого? — искренне удивился Санчес.

— А то, что женщина, по мнению командования, не способна достаточно хорошо обучить лошадей. До сих пор у них не было никаких претензий, но как только выяснилось, что выездкой занималась именно женщина, нарекания посыпались со всех сторон.

Санчес впервые видел ее в таком гневе.

— Почему это Пьетро вмешивается в твои дела? — негодующе спросил он. Вот уж действительно удружил.

— Срок предыдущего контракта истек, и пришло время составлять новый. Твой брат напомнил об этом командованию, а заодно попросил найти мне хорошего объездчика лошадей. Тут все и вскрылось.

Санчес снова сел на кровать и задумался. Да, положение не из легких. Контракт позволял Лоре прокормить себя, Марию, преданных Пабло и Серхио… и если договора не будет… Тогда у нее остается лишь один выход — стать женой будущего цыганского барона, нынешнего удачливого конокрада. Подобная перспектива ужасала. Но сейчас Лора здесь, с ним, и он может вдыхать ее запах, слушать чарующий голос, любоваться изящной фигурой… Боже, как бы он хотел снова прижать эту женщину к своей груди, прикоснуться к мягким податливым губам…

Санчес встряхнулся, отгоняя прочь бесплодные мечты. Пора свыкнуться с мыслью о том, что Лора потеряна для него навсегда.

— Откуда же он узнал, что ты сама занимаешься обучением коней?

— Он понял это, когда приезжал на виллу. Я тогда тренировала молодого жеребца и… — Лора замялась, — предстала перед ним далеко не в лучшем виде.

— Что значит не в лучшем?

— Конь рванулся вперед и потянул меня за собой. Я проехала по земле, и тут…

— Что! — воскликнул Санчес. — Да ведь он мог покалечить тебя! Ох, Лоретта, ну можно ли быть такой неосторожной.

Лора удивленно посмотрела на него и прищурилась. Санчес вдруг придумал ей новое, ласковое имя… Она чувствовала, что начинает терять над собой контроль. Нужно срочно что-то предпринять, ведь она решила вычеркнуть проклятого гарибальдийца из своей жизни. Набрав в грудь побольше воздуха, смело взглянула ему в лицо и выпалила:

— Джура опять привел лошадей.

— Ну и что? Он очень быстро уведет их обратно, — хмыкнул Санчес. — Твой поклонник не станет рисковать, оставляя у ворот виллы краденых коней.

— Ошибаешься. Я собираюсь принять его подарок.

— Нет, ты этого не сделаешь, — уверенно возразил он.

— Сделаю.

Голос Лоры звучал вызывающе. Санчес понял, что на сей раз ему не удастся ее переубедить. Ну и черт с ней! Пусть поступает как хочет.

Лора еще немного постояла, глядя на человека, которого когда-то любила, и решительно направилась к выходу. У Санчеса не было ни сил, ни желания ее останавливать. И только когда она вышла, бросился к железной решетке и схватился обеими руками за холодные прутья. Он и сам был таким же холодным и жестким, а душа его была пуста, как колодец в пустыне…

Снаружи послышался шум дождя. Дождь. Его не было со дня паводка. Но это его уже не волновало. Его жизнь кончена…

Внезапно он оторвался от решетки и заметался по камере. Какой же он идиот! Расхныкался, как ребенок. Его жизнь, разумеется, кончена, но Лора и Мария продолжают жить. Неужели эта негодница действительно решила вернуться к цыганам? Этого нельзя допустить!..

А что если… если посоветовать солдатам проверить лошадей, которых Джура преподнес Лоре в качестве свадебного подарка? И тогда… Нет. Он не сможет пойти на предательство. Не сможет снова подвести любимую женщину.

Санчес покачал головой. Почему она так с ним поступила? Она же знает, как он беспокоится о ней и Мари. Получается, она совсем не дорожит его любовью?.. Видимо, так. Иначе она никогда не согласилась бы выйти замуж за цыгана. Что же делать?

* * *

По дороге домой Лора честила себя на все лады. С чего, спрашивается, она взъелась на Пьетро? Разве он виноват в том, что новый комендант не продлил контракт? А она обругала его ни за что ни про что.

Следует подумать о том, как жить дальше. Источник доходов потерян. Теперь она не сможет не то что содержать виллу, но даже покупать необходимые продукты. Неужели остается одно — принять предложение Джуры? Ей вовсе этого не хотелось. Но другого выхода, пожалуй, нет. Тогда, по крайней мере, ее ребенок не умрет от голода. Зачем только ей пришло на ум объявить об этом Санчесу?.. Ему и так тошно сейчас.

Лора встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. В сущности, какое ей дело до Санчеса Корелли? Ее не должна волновать его участь. Он заслуживает самой суровой кары. Он убил Чарльза, и сам должен умереть. Око за око, зуб за зуб. Лора невесело усмехнулась и вытерла выступившие слезы.

И все же… Увидев его осунувшееся лицо и умоляющие глаза, она на какое-то время даже забыла о ненависти. Этот мерзавец имел над ней какую-то странную власть. В его присутствии она терялась и не могла думать уже ни о чем, кроме своей любви. Все же она любила его. Она восхищалась его мужеством. Сердце ее замирало при виде его страданий. Как бы она хотела сказать Санти, что по-прежнему уважает и любит его, но… нет! Это невозможно. Брат должен быть отомщен.

* * *

Вдали показались ворота виллы. Лора постаралась придать лицу безмятежное выражение. Сейчас Зара, конечно же, засыплет ее вопросами, нужно как следует подготовиться к этому испытанию.

На вилле царила тишина. Пабло и Серхио работали возле сарая. Мария и Роззи, обнявшись, дремали в тени под навесом. Зара неподвижно сидела под старым кленом и задумчиво курила свою трубку. Гнедые красавцы исчезли, и лишь кучи навоза напоминали об их недавнем пребывании.

Лора слезла с коня и устало присела рядом с приемной матерью.

— С возвращением, Лара. Хорошо съездила?

— Я вижу, что Джура забрал коней. Надеюсь, что больше не станет мне досаждать, — помедлив, проговорила Лора, не желая разговаривать о своей поездке.

— Не надейся. Он скоро придет.

— Господи… — тоскливо пробормотала Лора. — Когда же это кончится…

Зара лишь пожала плечами.

— Он ничего не сможет мне сделать, — заявила женщина и с тоской взглянула на проснувшуюся дочь. — Ничего, — добавила она, надеясь, что так оно и будет.

Старая цыганка оставила свою трубку и подошла к Мари:

— Пойдем-ка в дом. Приготовим на ужин лепешки.

— Лепешки, лепешки! — обрадованно захлопала в ладоши девочка.

Лора посмотрела им вслед и, взяв коня под уздцы, повела его в сарай. Пабло услужливо распахнул перед ней дверь.

— Спасибо, Пабло… За все. Вы оба можете теперь быть свободны. Контракта больше нет. Вот… возьмите заработанные деньги. Больше мне нечем будет вам платить. Ищите работу в других поместьях.

— Нет, нет, — запротестовал Пабло. — Синьор Санчес просил позаботиться о вас. Мы не оставим синьору.

Лора на мгновение опешила: что это еще за новости?

— Санчес?.. Гарибальдиец просил тебя помочь мне? — пришла наконец она в себя. Значит, синьор Корелли считает ее неспособной самой позаботиться о себе? Ну, ничего, она ему еще покажет. — Но… когда он тебя просил об этом?

— В городе. Солдаты его очень сильно избили, но синьор держался стойко, как положено гарибальдийцу. Он просил меня помочь вам, пока его не будет. И я дал ему обещание.

В такое время Санчес думал о них! Бедный! Он беспокоится о ней, а она желает ему смерти. Лора устало опустилась на крыльцо. Краска стыда залила щеки. Тело будто одеревенело. Она прикрыла глаза. Только сейчас она поняла, какие душевные муки испытывает Санти. Он ведь чувствует себя виноватым. Именно поэтому остался на вилле и взялся ей помогать, а потом… Может быть, он и вправду полюбил ее?

Лора вспомнила страдальческое выражение его глаз и до боли прикусила губу. Как она могла обвинить Санти в предательстве? Ведь он наверняка не виноват, она чувствовала это сердцем… Подумать только, чего ему стоило привезти ей письмо от человека, которого он… вынужден был убить? Нет, он не подлый негодяй, как она пыталась себя уверить. Он чуткий, нежный, заботливый человек. Санти… Санчес… Его имя звучало как самая сладкая музыка.

Но как же Чарльз? Она обязана отомстить за брата или… простить? Странно, что ни Зара, ни Пабло не призывают ее к мщению. Возможно, это потому, что Чарльз для них был всего лишь хозяином поместья? Чужим человеком, равнодушным к их проблемам?.. А вот Санчес завоевал их уважение.

Лора медленно побрела к дому. Жизнь так сложна, и все люди такие разные. Что будет, когда настанет час выбора?

А час настал, и даже раньше, чем она предполагала.

Глава 24

Дверь караульного помещения со скрипом отворилась. Санчес приподнялся на локтях. Последнее время его не очень-то баловали посещениями. Иногда единственным человеком, которого он видел за целый день, был Пьетро. Даже еду просовывали в маленькое окошечко. Но сегодня ему была оказана особая «честь». Сам капрал Дорини возник в дверном проеме. Его сопровождали два солдата с винтовками.

Почти одновременно с улицы донесся оглушительный взрыв, послышались возмущенные крики, а затем и выстрелы. Сильнейшая канонада сотрясала стены здания. С потолка посыпалась штукатурка. Что там, черт побери, происходит?!. Неужели началась новая заварушка? Похоже, неслучайно сюда были переброшены дополнительные силы.

Солдаты поспешили на улицу, а Дорини остался у решетки. Ключ почему-то никак не желал поворачиваться в проклятом замке. Корелли пару минут наблюдал за воякой, а затем прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от капрала, и с силой толкнул дверь, освобождая себе дорогу. От неожиданности тот рухнул на земляной пол. Санчес одним рывком схватил его за ворот рубашки и втолкнул в камеру. Дверь с грохотом захлопнулась. Корелли не стал повторять ошибку Дорини и возиться с ключом, вместо этого он обрушил на пол стоящий рядом шкаф, тем самым надежно закрыв выход опомнившемуся капралу.

— Стой! — взвыл Дорини. — Остановись!

Но Санчес вовсе не собирался выполнять его приказы. Прижимаясь спиной к шероховатой стене здания, он уже крался к конюшням. Ему незачем было останавливаться.

* * *

Побег. Эта мысль не раз приходила ему в голову, но он никогда не думал, что при сложившихся обстоятельствах это удастся. И вот это случилось. Весьма вероятно, что подобное мероприятие будет стоить ему жизни, но не может же он сидеть сложа руки? Да и чего он, собственно говоря, боится? Дважды его не повесят, значит, стоит рискнуть.

Ему удалось беспрепятственно добраться до густого кустарника возле конюшен и укрыться в его ветвях. Санчес с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух, насыщая изголодавшиеся легкие кислородом, и прислушался. Неизвестно, как скоро капрал сможет сообщить командованию о побеге заключенного. По отдельным фразам пробегавших мимо солдат Санчес понял, что по непонятной причине взорвался склад со снарядами. Пока что всем хватает забот и без убежавшего гарибальдийца. Гарнизон еще долго будет гудеть, словно потревоженный улей. А вот потом… Хорошо бы капрал промаялся в камере до завтрашнего утра! Эх, не догадался он заткнуть ему рот кляпом!.. Санчес подполз ближе к конюшне и проскользнул внутрь приоткрытых ворот.

В первом же загоне он обнаружил своего жеребца! Сердце едва не выскочило из груди от радости. Он-то думал, что коня уже давно пустили на мясо. Охранников нигде не было видно, и Корелли рискнул чуть приоткрыть дверцу стойла. Амиго, верный друг, узнав хозяина, обрадованно заржал. Санчес замер. Не хватало еще, чтобы его выдал собственный конь. Времени на раздумья не было. Он и так слишком долго ждал, больше медлить нельзя.

Санчес быстро отвязал жеребца и повел его к воротам. Давно не смазанные дверные петли зловеще заскрежетали. Корелли остановился и прильнул к теплому боку животного. Прошло всего несколько секунд, но ему показалось, что минула вечность.

— Потерпи, дружище, — прошептал Санчес. — Скоро мы вырвемся из этого ада.

Он подтянул подпругу и вдруг услышал тихий смех за спиной. Санчес инстинктивно дернулся за оружием и в сердцах выругался, наткнувшись на пустое место. Пистолет у него отобрали еще при аресте.

— А я-то думаю, кто там крадется, — живот сержанта трясся от смеха. — Захожу и вижу сбежавшего преступника. Вот это номер! Капрал Дорини с ног сбился, разыскивая заключенного, а он преспокойненько бродит по конюшне. Ну-с, и как же ты собираешься улизнуть?

— А как ты собираешься меня остановить? — сквозь зубы процедил Корелли.

Он должен отсюда выбраться! Только от него сейчас зависит жизнь Лоры. Да и его собственная. Сейчас или никогда!

— Ты считаешь, это будет так трудно? — ехидно спросил сержант.

— Я считаю, что это будет нелегко.

— Посмотрим.

Не раздумывая ни секунды, Санчес со всего маха ударил сержанта кулаком. Удар пришелся прямо в нос. Хрустнула кость, из глаз сержанта брызнули слезы. Самоуверенный вояка схватился руками за лицо и завыл как раненый зверь. Не теряя времени даром, Корелли выхватил револьвер сержанта и сунул его себе за пояс, затем, одним рывком затянув подпругу, вскочил в седло. Сержант, пошатываясь, попытался ухватить жеребца за поводья, но Санчес, стиснув зубы, пришпорил коня. Сбив противника с ног, Амиго вырвался на простор улицы.

К сараю уже бежали солдаты. Заметив их, сержант завопил:

— Остановить негодяя! Не дайте ему убежать!

Но разве можно остановить вырвавшегося на волю жеребца? Амиго резво мчался по ухабистой дороге, наслаждаясь свободой не меньше, чем его хозяин. Вдогонку беглецам понеслись пули. Одна из них просвистела у самого виска, срезав прядь волос над ухом, вторая… ранила коня. Жеребец споткнулся, но не упал. Санчес обнял его за шею и зашептал четвероногому другу ободряющие слова. Сейчас только от выносливости Амиго зависит их спасение. Конь ускорил бег и на одном дыхании вырвался за пределы гарнизона. Вскоре город остался далеко позади.

* * *

Когда конь споткнулся в третий раз, Санчес решил сделать остановку. Он спешился и прислушался, напряженно вглядываясь в темноту. Погони как будто не было. Корелли немного успокоился и начал ощупью искать рану на мокром от пота теле жеребца. Почти сразу же он обнаружил ее. Пуля прошла по касательной, но оставила на шкуре длинный след с рваными краями. Сердце Санчеса защемило от сострадания.

— Ничего страшного, дружище, — успокаивал он коня, тщательно исследуя кровавый разрез.

Рана не представляла опасности для жизни животного, но была довольно глубокой и сильно кровоточила. В таком положении бессмысленно продолжать гонку, ведь у Амиго почти не осталось сил. Значит, прежде всего следует позаботиться о надежном укрытии.

Санчес оглядел окрестности. Взошла луна, по небу рассыпались звезды, оживляющие веселым мерцающим светом мрачный пейзаж. В полумиле от дороги Корелли обнаружил густую поросль молодого кедровника. Низкие деревца послужат надежным укрытием, даже в ясный полдень с дороги ничего не будет заметно. Да и кому придет в голову искать беглецов так близко от города… Санчес привязал жеребца к молодому кедру, отломил одну из ветвей и вернулся на дорогу. Он тщательно замел следы лошадиных копыт, капли крови и только после этого вернулся к коню.

Амиго приветствовал его тихим ржанием. Корелли ласково похлопал жеребца по холке и пробормотал:

— Держись, приятель, нам с тобой еще многое предстоит преодолеть.

Как было бы замечательно, если бы здесь сейчас вдруг оказалась Лора! Она бы мигом сообразила, какую траву следует приложить к ране, чтобы та побыстрее затянулась. Санчес задумался. Кажется, она что-то говорила насчет крапивы. Вроде бы она способна остановить самое сильное кровотечение.

Исследуя окрестности, Корелли набрел на небольшой овраг. О чудо! На склонах заросшей балки было сколько угодно жгучего лекарства. Санчес обмотал руки разорванным шейным платком и, нарвав достаточно много веток, тщательно растер листья крапивы между ладонями. Затем он приложил зеленую массу к ране. Теперь осталось только ждать, когда у коня вновь появятся силы, чтобы продолжить путь. А солдаты тем временем пусть обыскивают все вокруг. Включая виллу Санта-Виола. Он явится к Лоре как минимум через сутки. Ему обязательно надо встретиться с ней. Пока еще не поздно.

* * *

Ночью Лоре не спалось. Она беспокойно ворочалась с боку на бок и никак не могла заснуть. Лишь под утро ей удалось задремать, но тревожный сон не был долог. Проснулась она оттого, что кто-то не сильно, но настойчиво тряс ее за плечо.

— Что? Что случилось?

— Т-с-с.

Перед ней стояла Зара. Она протягивала ей юбку и шаль. Не задавая лишних вопросов, Лора быстро оделась и, на всякий случай сняв ружье со стены, выглянула за дверь.

Солдаты. Весь двор заполнили солдаты. И среди них все тот же сержант Бонетти с изрядно распухшим носом и разбитыми губами.

— Доброе утро, мисс Джекилл, — зло поздоровался он с ней. — Прошу извинить за беспокойство, но нам необходимо обыскать вашу усадьбу. Вчера вечером из тюрьмы сбежал заключенный. Я склонен думать, что он мог спрятаться здесь у вас.

Лора похолодела. Она ни секунды не сомневалась, что сбежавший заключенный — никто иной, как Санчес. На деревянных ногах она вышла наружу и закрыла за собой дверь. Не хватало еще, чтобы Мариука проснулась.

— Какой заключенный? — невозмутимо переспросила она.

— Все тот же Санчес Корелли.

Она так и думала. Внутри все оборвалось, к горлу подступил тяжелый ком. Значит… Он сбежал!

— Его здесь нет, — твердо заверила Лора и покосилась на Зару. Цыганка должна ее предупредить, если заметила кого-нибудь ночью на вилле. — Не думаете же вы, что я стану покрывать убийцу моего брата?

Сержант привстал в стременах и внимательно оглядел маленький дворик.

— Вы не возражаете, если мы все же осмотрим ваш дом и постройки?

Лора заколебалась. А вдруг Санчес успел неслышно вернуться дом… на виллу? Как знать, может быть, сейчас он прячется в сарае. Тогда солдаты его неминуемо обнаружат и… убьют. Но если она попытается воспрепятствовать обыску, кавалеристы решат, что она намеренно укрывает преступника. Но ее не должна волновать участь Санчеса Корелли. Ну, вот нисколечко.

— Ищите, где хотите, — сухо отозвалась Лора.

Распухшие губы Бонетти тронула легкая усмешка, показавшаяся женщине чудовищной. Сержант заметил, как побледнела Лора, и решил, что причиной тому страх за беглеца. Пусть даже она не знает, где гарибальдиец, но вполне допускает, что он может находиться где-то поблизости. Бонетти спешился и отдал приказ обыскать виллу. Сам он, приблизившись к Лоре, вежливо поинтересовался:

— Могу я осмотреть эти комнаты?

Женщина молча распахнула перед ним дверь. Пусть смотрит, ей нечего скрывать. Бонетти бегло осмотрел комнату, задержал пристальный взгляд на спящем ребенке и вышел наружу.

— Мне очень жаль, что наши встречи всегда сопровождают разные неприятные события. Я хотел бы приехать к вам как близкий друг. Возможно, что в ближайшее время я сумею получить отставку, чтобы стать управляющим вашего хозяйства. Его уже давно пора взять в сильные мужские руки. Могу вас уверить, что сумею заменить вам брата. И, быть может, стану для вас не только другом.

Лору даже передернуло от многозначительного намека уродливо улыбающегося новоявленного поклонника. Появившиеся во дворе солдаты помогли ей избежать продолжения неприятного разговора, доложив начальнику:

— Беглец нигде не обнаружен.

Сержант кивнул подчиненным и вскочил в седло.

— По коням, ребята. Придется поискать преступника в другом месте. — Он наклонился к Лоре и с придыханием произнес: — До скорой встречи, моя дорогая Лора. Я приеду при первой возможности. Надеюсь, вы сообщите мне, если убийца Шарля появится на вилле?

— Конечно.

— Хорошо. Я надеюсь на вас, моя милая.

Колонна солдат выехала за ворота виллы и скрылась вдали.

Как только стих цокот копыт, Лора, вопреки здравому смыслу, бросилась в сарай и внимательно осмотрела каждое стойло. Санчеса не было. Окончательно расстроившись, она вышла во двор и остановилась под старым кленом. Ее не покидало чувство разочарования и какой-то опустошенности. Но почему? Почему? Неужели она в самом деле надеялась обнаружить в сарае Санчеса? Какая ерунда! Солдаты осмотрели весь дом и пристройки более чем тщательно. И все же…

Лора повернулась на восток, где уже показался огненный диск солнца, и смахнула слезу. Он мог бы и попрощаться. С трудом передвигая ноги, она побрела в свой опустевший дом.

Глава 25

Со дня побега прошли уже сутки, и все это время Санчес скрывался в кедровнике, боясь высунуть нос. Риск был слишком велик, а он не хотел рисковать тем единственным, что у него осталось — свободой. Когда же наступила вторая ночь, гарибальдиец наконец отправился в дорогу. Амиго был еще слишком слаб и с трудом нес собственный вес, не говоря уже о дополнительном грузе, поэтому Санчес, хотя и очень спешил, все же не осмелился сесть верхом.

* * *

До виллы Санчес добрался лишь под утро. Первым делом он подвел раненого коня к корыту с водой и дал ему напиться, а затем отвел в конюшню и привязал к стойлу. Когда Лора увидит его жеребца, то обязательно позаботится о нем.

Ох, как нелегко далось Санчесу решение оставить коня на вилле, но другого выхода не было. Жеребец изувечен, слаб и не сможет двигаться дальше. Придется расстаться с верным другом. Но прежде чем уйти навсегда, Корелли необходимо было решить вопрос, важный не столько для него, сколько для Лоры. Пусть считает это его прощальным подарком.

Крадучись, Санчес пробрался в сарай и собрал свои вещи в большой холщовый мешок. Потом он зашел в конюшню и оседлал гнедого мерина. Когда он вывел его во двор, Амиго громко заржал и бросился к хозяину, туго натянув веревку.

— Я скоро вернусь, дружище, — прошептал хозяин. — Обязательно вернусь. Ты все, что у меня есть.

Успокоив животное, он быстро вскочил в седло и покинул пределы виллы.

Пришпорив коня, Санчес с упоением отдался скачке. Если бы таким способом можно было снять тяжесть с души, он проехал бы без остановки тысячу миль. Жизнь, которая еще совсем недавно казалась ему прекрасной, вновь стала горькой и одинокой. Его лишили победы, он потерял любимую женщину, подвел брата и бросил на произвол судьбы тех, к кому искренне привязался…

Ну уж нет! Время умирать еще не пришло, прежде всего следует исправить свои ошибки. Их накопилось слишком много, но он знал, что необходимо сделать, чтобы загладить свою вину. Ему нужно переговорить кое с кем. Потом он вернется. Вернется и покорится своей судьбе. Санчесу было абсолютно все равно, что с ним случится потом. Он должен выполнить то, что задумал.

* * *

На следующее утро Лора встала довольно поздно. Не спеша она оделась и направилась в сарай кормить лошадей. Роззи, семенившая за ней следом, вдруг подскочила к дверям конюшни и жалобно заскулила. Хозяйка удивленно осмотрелась, не понимая, что могло так растревожить щенка. Вокруг было спокойно. И только войдя в конюшню, она поняла, почему волнуется собачонка. В стойле нервно фыркал жеребец Санчеса, Лора опрометью бросилась в сарай и замерла на пороге. Исчезли все его вещи. Сердце болезненно сжалось. Он все-таки был здесь! Но куда же он ушел? Без коня?

Вернувшись в конюшню, Лора обнаружила, что исчез гнедой мерин. Странно, почему Санчес оставил здесь своего любимца, а взамен взял ее коня, к тому же не самого лучшего? Она поспешила к привязанному жеребцу и сразу поняла причину странного обмена — конь был ранен. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы определить, что ранение пулевое. Брови Лоры сошлись на переносице. Если Амиго ранен, то Санчес тоже мог пострадать. А что если он лежит сейчас где-нибудь на дороге и истекает кровью? Что если он умирает от голода и жажды? Что если… она никогда больше не увидит его?

Нет! Этого не может быть. Этого не должно быть. Если Санчес взял гнедого мерина, значит, был в состоянии передвигаться верхом. Эта мысль немного успокоила Лору. Следовательно, Корелли заехал сюда, чтобы обменять раненого коня на здорового… Женщина обратила взор к небесам, надеясь, что Всевышний поможет ему в пути.

Тщательно осмотрев рану жеребца, Лора заметила, что к коже прилипли листики крапивы. Это заставило ее улыбнуться — Санчес запомнил ее слова о лечебных травах. Однако раненым конем следует заняться более основательно.

Негромкое покашливание заставило Лору вздрогнуть. Она резко обернулась и обнаружила стоящую в дверях Зару. Прислонившись к дверному косяку, та насмешливо улыбалась.

— Что случилось? — нетерпеливо бросила Лора.

— Конь сероглазого, — приподняв седую бровь, объявила цыганка.

Лора непонимающе нахмурилась:

— Да. Как видишь, в него стреляли.

Старуха в ответ лишь снова усмехнулась и уселась поодаль наблюдать, как Лора обрабатывает рану жеребца. Закончив лечение, Лора напоила коня и щедро наполнила кормушку сеном. Затем пристально взглянула в лицо цыганки.

— Тебе нравится этот конь, — каким-то торжественным тоном произнесла Зара.

— Да, очень хороший.

— Лучше всех других?

Лора удивленно уставилась на нее. С чего это вдруг Зара принялась нахваливать жеребца Санчеса? Цыганка загадочно улыбнулась, приоткрыв ряд желтых прокуренных зубов, и вышла, оставив девушку в каком-то странном оцепенении. Что-то сейчас произошло, но что? Этого она не могла понять.

Чуть не сбив нянюшку с ног, в сарай ворвалась Мариука.

— Дядя Санто! — воскликнула она, заметив Амиго. — Дядя Санто вернулся!

Она побежала по проходу, заглядывая в каждое стойло.

— Дядя Санто?.. Где же он, мамочка?

— Его здесь нет, — печально сказала ей мать.

— А как же лошадка? — Мари указала на Амиго и обиженно оттопырила нижнюю губу, готовясь заплакать.

Лора обняла дочь и крепко прижала ее к себе. Бедное дитя, как ей объяснить, что дядя Санто уже никогда не вернется?

— Ты права, милая, это Амиго, но дяди Санто здесь нет.

— Он ушел?

— Да, ушел.

— А когда он вернется, ты ему скажешь, мамочка? Скажешь, да?

— Что я должна ему сказать? — удивилась Лора.

— Что я забочусь о Росси.

Услышав кличку, которую Мари произносила на собственный лад, щенок стремительно прыгнул на девочку, повалив ее на солому. Малышка быстро перекатилась на колени и погрозила собачонке пальцем.

— Росси плохая. Росси не слушается.

Щенок в ответ лизнул ее, а сердце Лоры отпустила боль. Мариука счастлива, и, значит, она тоже… Санчес сумел приручить не только щенка, но и ее своенравную дочь… А вместе с ними и… Лора медленно опустилась на солому и закрыла лицо руками.

— Мама! — малышка подползла к ней и ухватилась за колено цепкими пальчиками. — Тебе грустно?

— Нет, — мать сделала глубокий вдох. — Просто я сейчас поняла что-то очень важное.

Лора любила своего брата, но вместе с грустными воспоминаниями о нем в ее жизнь входили понимание и прощение. Она вновь и вновь перебрала в памяти все события, связанные с Санчесом Корелли, начиная с момента его появления на вилле.

Он вручил ей письмо брата. Никто и ничто не могло заставить его передать последнее «прости» сестре убитого им же человека. Никто. Разве что обещание, данное человеку, уходящему в последний путь. Следовательно, перед смертью брат, возможно, осознал свою роковую ошибку и потому вручил письмо Санчесу. Единственному человеку, находящемуся в этот миг рядом. Помнится, у Корелли была свежая рана, значит… в него и впрямь стреляли. Да, и Санчес, помнится, уверял, что лишь оборонялся. Чарльз!.. Да, ее брат всегда отличался вспыльчивым нравом. Что же заставило его затеять перестрелку с гарибальдийцем?.. Вряд ли кто теперь объяснит это.

Лора долго жила в таборе и твердо усвоила одно правило: бороться за жизнь любой ценой. Могла она осуждать человека, защищающего себя, когда идет бой? Могла ли она простить Санчеса?

И в эту минуту, глядя на дочь и ласкающегося к ней щенка, Лора поняла, что давно простила его.

Глава 26

Санчес стоял на вершине западного холма и смотрел на залитую лунным светом виллу Санта-Виола. Он низко надвинул на глаза новую шляпу и задумчиво потер подбородок. Давно уже он не чувствовал себя так хорошо. Теперь Корелли был уверен в себе и готов к любым испытаниям. Даже не верится, что прошла всего лишь неделя с тех пор, как он оседлал гнедого мерина и отправился на юг. Санчес был доволен собой. Он смог выполнить все, что задумал, и теперь был спокоен за будущее Лоры и Мари.

Выполнить задуманное ему помог старый товарищ, которого уже нет в живых. Во время войны они часто коротали долгие предрассветные часы, строя планы на будущее. Санчесу было известно, что отец Бетто держит небольшой конезавод на юге Ломбардии. Корелли совершенно случайно вспомнил об этом, пока прятался в кедровнике. Родители Бетто уже знали о смерти единственного сына. Гибель наследника очень подкосила старого Маттео, лишив всякого смысла его жизнь. Конезавод был почти в полном запустении, хотя на виллу Трестини по-прежнему приезжали желающие приобрести хороших лошадей. В округе, как оказалось, почти не осталось других конезаводов. Кроме, разве что, виллы Санта-Виола.

Санчеса родители Бетто встретили с тихой грустью. Гарибальдиец долго рассказывал старикам о жизни сына во время походов, старательно избегая разговоров о его мечтах, которым уже никогда не сбыться. Когда же он обмолвился о Лоре Джекилл и ее проблемах, в глазах старого Маттео, к его удивлению, вдруг вспыхнули живые огоньки радости. Выяснилось, что Трестини был знаком с отцом Лоры и даже вел с ним дела. Он близко к сердцу принял историю дочери своего приятеля и тут же решил заключить договор с синьорой Джекилл на посреднические услуги в деле продажи коней. Корелли поверить не мог, как легко удалось воплотить в жизнь его план. Ему даже показалось, что старики Трестини, узнав о бедственном положении юной вдовы, стали подумывать о том, чтобы принять ее в свою осиротевшую семью.

Маттео написал пару писем — одно для Лоры, а второе — коменданту Меленьяно — и попросил Санчеса стать его почтальоном. Как следует поразмыслив, Санчес решил, что первым делом необходимо убедить коменданта форта подписать контракт с хозяином виллы Трестини, а следовательно — с Лорой Джекилл. Он был уверен, что Пьетро поможет ему в этом.

Честно говоря, Санчес с трудом поборол искушение не помчаться сразу же на виллу Санта-Виола. Опасение, что Лора с ее вспыльчивым нравом откажется от помощи убийцы брата, удержало его от этого. Он должен вернуться в Меленьяно и вручить письма брату. Тот сумеет убедить и коменданта, и синьору Джекилл. Даже если ему грозит виселица, он должен бороться за ее счастье до конца. Так же, как еще недавно боролся за справедливость и свободу. Свободу Италии. А теперь за свободу Лоры от всех — и от Джуры, пытающегося навязать ей свою любовь, и от предрассудков окружающего мира.

* * *

Примерно в полумиле от Меленьяно Санчес спешился, снял с мерина уздечку и развернул его в сторону дома. Не дожидаясь понуканий, конь тут же поскакал по знакомой дороге, а Корелли, проводив его взглядом, спрятал свои вещи в дупле старого тополя, чтобы потом при случае вернуться за ними. Хотя такой случай вряд ли ему когда-нибудь представится.

У ворот гарнизона на посту безмятежно спал часовой, совсем молоденький солдат, и Санчес беспрепятственно прошел внутрь. Было далеко за полночь, но из лавки маркитанта доносились громкие голоса. Корелли это было только на руку. Шум скрыл хруст гравия под сапогами, когда он пересекал открытую площадку. Остановившись за углом одной из казарм, Санчес огляделся. Всего несколько метров отделяло его от караульного помещения.

Внезапно дверь рядом с ним распахнулась и на улицу вышел какой-то мужчина в форме, злобно ругавший шедшего за ним солдата:

— Черт побери! Я же приказал не возвращаться, пока не найдете того треклятого гарибальдийца!

Санчес замер.

— Мы искали его пять дней, а паек рам выдали лишь на четыре. Пришлось вернуться.

В это время из-под ноги Санчеса выскользнул и покатился с шумом камешек.

— Что это? — сержант вскинул голову.

— Я ничего не слышал, — удивленно пробормотал солдат. — А краснорубашечник не иначе как сквозь землю провалился. Мы все обыскали, нигде его нет.

— Меня не интересуют твои оправдания, Чезаре, — отрезал сержант. — Завтра же возьми новых людей и тщательно обследуй округу. А я, пожалуй, вновь наведаюсь к этой цыганской сучке. Пора заняться ее приручением. Пусть знает, кто теперь ее хозяин.

Санчес с трудом удержался от того, чтобы не наброситься на него с кулаками. Но ничего, он найдет способ отомстить сержанту, будь он проклят!

Бонетти вернулся в казарму, а его собеседник направился к конюшням, не переставая ворчать что-то себе под нос. Санчес тут же скользнул к караульному помещению. Дрожащими руками он поднял щеколду и открыл дверь. Загрохотали железные петли, и секунду спустя он оказался в кромешной темноте. Сердце гулко стучало. Правильно ли он поступил? Кому нужно это никчемное благородство? Стоило ли так рисковать? Корелли прикоснулся к железной решетке и усмехнулся. Он не хотел умирать.

* * *

Пьетро Корелли откинулся на спинку кресла и слегка сжал переносицу большим и указательным пальцами. Это мало помогло, и пульсация в висках продолжала мучить болью. Ничто не могло избавить от нее, она возникала всякий раз, когда он начинал думать о брате. Санчес исчез более недели назад, и все это время Пьетро не переставал его искать. Он лично возглавил группу солдат и прочесал все окрестности. Старший Корелли сделал это главным образом потому, что хотел доставить младшего брата в гарнизон живым. Он не был уверен, что сержант не попытается расправиться с гарибальдийцем на месте, и потому отстранил его от поисков.

Пьетро хотел доказать, что Санчес не убийца. Главное — найти брата, а уж когда они будут вместе, сам черт им не страшен. Он докажет, что со стороны Сантильяно была только законная самозащита. И докажет не только командованию. Прежде всего Пьетро хотел убедить в невиновности брата одну очень своенравную синьору. Лору Джекилл.

Полковник вздохнул и откинул крышку часов. Второй час ночи. Видно, и сегодня ему не удастся заснуть. И так почти каждую ночь, с тех пор как сбежал Санти. Придется придумать себе какое-то занятие. Не сидеть же ему сутками в кабинете?

Дверь внезапно распахнулась, и резкий порыв ветра смел лежащие на столе бумаги. Пьетро поднял глаза и замер от неожиданности. Кого он меньше всего ожидал увидеть сегодня, так это своего отца.

— Я… я не думал, что ты прибудешь так скоро.

Лукка Корелли, сняв шляпу, взъерошил густые коротко остриженные волосы и протянул старшему сыну руку:

— В телеграмме ты просил меня срочно приехать. Я понял, что дело серьезное, и потому немедленно отправился в путь.

Отец сбросил с плеч длинный плащ и посмотрел Пьетро прямо в глаза.

— Зачем ты меня вызвал? Что-то узнал о Санти?

Пьетро не переставал удивляться его проницательности.

— Да, дело касается Санти. Он был здесь, папа. Когда я посылал тебе телеграмму, он еще был здесь.

Закашлявшись, Лукка уселся в кресло.

— Что значит — был? Должен ли я понимать тебя так, что теперь его здесь нет?

Полковник заметался по кабинету, избегая встречаться с отцом взглядом.

— Да, — наконец выдавил он. — Теперь Санти в Меленьяно нет.

— Где же он? — невозмутимо спросил Лукка Корелли и внимательно посмотрел на полковника. Он знал, что от младшего сына всего можно ожидать, но сейчас Пьетро, похоже, расстроен всерьез.

— Он сбежал.

Старик Корелли откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Темные брови сошлись на переносице.

— Выкладывай все как есть.

Пьетро облегченно вздохнул. Впереди еще одна бессонная ночь, но теперь у него есть союзник.

Глава 27

Утром полковник до невозможности хотел спать. Зато отец, словно и не пережил тревожную бессонную ночь, был совершенно бодрым и, как ни в чем не бывало, отправился в столовую завтракать. Пьетро в отличие от него совершенно не чувствовал голода и решил сперва выслушать отчет патрульных, а уж затем…

— Господин полковник!.. — прервал его размышления рядовой Сьерри. — Господин полковник, скорее сюда!

Пьетро хмуро взглянул на запыхавшегося кавалериста.

— В чем дело, рядовой?

— Простите, господин полковник, но вы сами должны посмотреть на это чудо. Я никогда ничего подобного не видел.

— Что случилось? — раздраженно спросил полковник.

Солдат покачал головой и знаком предложил офицеру следовать за ним.

Догадавшись, что они идут к караульному помещению, Пьетро невольно ускорил шаг. Дверь отворилась, и рядовой отступил в сторону, не переставая что-то бормотать.

— Это первый случай на моей памяти, господин полковник. Кому рассказать — не поверят: чтобы человек сам добровольно возвращался в тюрьму? Ну и ну! — удивлению солдата не было предела. Однако полковник все еще не понимал, что происходит.

— Что за ерунда! — возмутился он. — Зачем ты меня сюда привел? Полюбоваться на капрала Дорини?

В первой камере действительно сидел капрал, получивший несколько суток ареста за побег Санчеса, а во второй… Пьетро не поверил своим глазам.

— Ты..?!

— Доброе утро, господин полковник, — произнес Санчес с таким видом, как будто ничего особенного не случилось.

— Вот видите? — затараторил довольный Сьерри. — Я же говорил вам, что никто не поверит. Бывают же такие чудеса!

Полковник откашлялся и расправил плечи.

— Получается, потеря нашлась сама. Что ж, хорошо. Вы уже доложили о случившемся коменданту форта?

— Нет, господин полковник.

— Немедленно доложите. И скажите сержанту, что нет надобности продолжать поиски. Арестованный вернулся сам.

— Есть! — рядовой отдал честь и прищелкнул каблуками, невероятно довольный тем, что именно ему поручили сообщить командованию столь удивительную новость.

Когда его шаги смолкли, Пьетро приблизился к камере Санчеса и пристально посмотрел на брата:

— Тебе не кажется, что ты должен мне кое-что объяснить?

Тот беспечно пожал плечами:

— А в чем, собственно, дело? Просто у меня была запланирована встреча, которую я никак не мог отменить. Я думал, ты догадаешься.

— О чем это я мог догадаться? О твоей встрече?

— Нет, о том, что я вернусь.

— Ты что, меня за идиота считаешь? — гневно закричал полковник.

— Успокойся, Пьетро, — миролюбиво проговорил Санчес, заметив, что лицо брата покрылось красными пятнами.

Пьетро схватился за железные прутья.

— Успокойся, говоришь? Я успокоюсь только тогда, когда доберусь до… — Он вдруг вспомнил, что они не одни, и замолчал, продолжая сердито сопеть.

Капрал Дорини подался вперед. Разумеется, эта странная сцена не могла оставить его равнодушным. Полковник зло посмотрел на капрала, и тому пришлось отодвинуться в дальний угол камеры, изобразив на лице полное безразличие.

— Где ты был? — спросил Пьетро, стараясь держать себя в руках.

— В Павии, — спокойно ответил Санчес.

— В Павии! Бог мой, Санти, ты меня с ума сведешь. А почему не в Мадженте или в Милане? Треццо тоже очень неплохой город! Я не говорю уже о нашей Алессандрии… Почему именно в Павии?

— Видишь ли, мне пришла в голову мысль, что не худо бы заняться разведением коней. Как ты относишься к этой идее?

— Что?! — взревел полковник. — Какие кони?! Ты что, совсем свихнулся? Я спросил, где ты пропадал все это время, а ты начинаешь толковать о всякой ерунде!

— Дело в том, что я был на одной вилле возле Павии и договорился с ее хозяином о взаимовыгодном сотрудничестве, в том числе и о поставках армии лошадей. Ты ведь знаешь, что контракт с виллой Джекилл был расторгнут. Так вот, синьор Трестини… — Санчес понизил голос. — Синьор Трестини хочет заключить договор с Лорой на право продажи ее коней, а одновременно предлагает свои услуги армии. Как ты на это смотришь?

— Ну… не знаю, — Пьетро в неуверенности замолчал. Неужели Санти сбежал из тюрьмы только для того, чтобы помочь Лоре?

— Не знаю, Санчес. Вообще-то, это было бы неплохо. Хорошие лошади армии всегда необходимы…

Санчес обрадованно вскочил на ноги и принялся расхаживать из угла в угол. Он был очень доволен и горд собой. Ему даже не пришлось вести длительную подготовку, чтобы заставить брата серьезно отнестись к своим словам.

— Ты только подумай, как все здорово получается! Армии будет прямая выгода, и Лоре не будет грозить голод.

Но Пьетро тоже решил преподнести ему сюрприз:

— Пока тебя не было, произошло еще одно немаловажное событие, — интригующе начал он.

Санчес недоверчиво хмыкнул:

— Армия Виктора Эммануила сумела присоединить к Италии Рим? Неужели на этот раз вы сумели обойтись без помощи Гарибальди?.. С трудом в это верится.

— И Рим, и король пока что спят спокойно. Впрочем, так же как и твой любимый генерал. Кстати, ему недавно вернули свободу. Но дело не в этом, — он подал знак брату не очень-то ликовать по такому поводу. — Приехал отец… — и Пьетро с тревогой ожидал реакции Санчеса. Отец и сын не виделись почти пять лет.

Санти молчал. Повисшая в воздухе тишина казалась оглушительнее взрыва. Не выдержав напряжения, полковник отвернулся. Зато капрал Дорини снова подался вперед, не вполне, впрочем, понимая, что особенного в том, что в форт прибыл отец полковника Кейвино.

Устав ждать ответа, Пьетро с досадой схватился за железный прут решетки, так сильно сжав его, словно это была шея его упрямого брата.

— Черт побери, Санти! До каких пор ты будешь на него злиться? Ведь отец приехал ради тебя.

— У меня нет отца, — глухо отозвался младший Корелли. — Синьор Лукка Корелли отрекся от меня и вышвырнул из дому. Я не хочу его видеть.

Капрал изумленно округлил глаза. Он и не подозревал, что в семействе полковника бушуют такие страсти.

— Но, Санти…

— Мне больше нечего сказать. Передай… ему — пусть возвращается домой. Он мне не нужен.

Пьетро не поверил в искренность его слов. Он видел боль скрытую в глазах брата, и чувствовал, как напряглись все его мышцы. Малыш все еще любит отца, и, какие бы слова сейчас не срывались с его языка — все это лишь бравада. Возможно, если дать ему время все хорошенько обдумать… Не говоря больше ни слова, полковник резко вышел из караульного помещения.

Как только дверь за ним захлопнулась, Санчес бросился ничком на кровать и закрыл глаза. Проклятье! Его отец. Здесь. Ну почему он никак не хочет оставить его в покое? Проклятье!

* * *

Не успел Пьетро пройти и десяти шагов, как заметил Лору Джекилл, въезжающую в ворота гарнизона. Следом за ней на привязи скакал гнедой жеребец. Санчес прищурился и неожиданно признал в нем того самого жеребца, которого хозяйка виллы тренировала в день их первой встречи. Помнится, тогда он доставил ей немало хлопот. Интересно, зачем она привела к ним необъезженного скакуна?

Лора тоже заметила полковника и немедленно повернула к нему. Туго натянув поводья, она остановила кобылу, преградив ему путь.

Пьетро услужливо приподнял шляпу:

— Доброе утро, синьора Джекилл.

Женщина нахмурилась, промолчав в ответ. Это несколько удивило полковника, но он тем не менее поинтересовался:

— Чем могу быть вам полезен?

— Я хочу подать заявление о возобновлении правительственного контракта, — угрюмо ответила Лора.

— Вот как? Но мне казалось, мы с вами уже обсудили этот вопрос. Командование считает, что…

— Мне известно, что считает командование, — отрезала Лора. — И я докажу, что способна выполнять эту работу не хуже любого мужчины.

— Простите, синьора Джекилл, я знаю, как вы трудолюбивы, но…

— Вы помните этого жеребца?

Пьетро помедлил, потом слегка кивнул:

— Помню.

— Я могу проехать на нем верхом любое расстояние, — уверенно заявила Лора. — И сделаю это сейчас же.

— Нет! Подождите… Это вовсе не требуется… — встревожился полковник. Он слишком хорошо помнил, чем закончилась предыдущая встреча с хозяйкой виллы.

— Если мне удастся проехать на нем, вы возобновите контракт?

— А если нет?

— Не сомневаюсь, что смогу это сделать, — хмыкнула Лора.

К этому моменту вокруг них собралась группа солдат, с интересом ожидающих, чем закончится странное пари. Они оживленно переговаривались, откровенно разглядывая женщину, словно дешевую шлюху.

— Давай посмотрим, как эта сука оседлает своего осла… Пусть девка развлечет нас, забавно будет посмотреть, когда она упадет на землю… Пусть сначала прокатится на мне. Хочу узнать, какие у нее бедра…

Пошлые реплики неслись отовсюду. У Пьетро от возмущения перехватило дыхание. Он развернулся и зло сверкнул глазами. Кавалеристы сразу же примолкли.

Но сама Лора совершенно спокойно сидела в седле, не обращая никакого внимания на издевательские выкрики. Она не сводила глаз с полковника. Сейчас только от него зависит ее судьба. Возобновление контракта даст ей возможность обеспечить себя и дочь, даст шанс выжить в мире оседлых людей.

И еще… Она надеялась узнать хоть что-нибудь о Санчесе. Гнедой мерин, которого парень «позаимствовал» у нее, сегодня утром самым таинственным образом оказался в конюшне. Лора просто умирала от беспокойства и неизвестности. Наверняка с ним что-то случилось, иначе почему лошадь прискакала одна?..

* * *

Санчес слышал выкрики за окном и в ярости сжимал кулаки. Он знал, кому адресованы эти оскорбления. Черт возьми, ему необходимо как-то выбраться из камеры! Он должен быть рядом. Узник вцепился в железные прутья решетки так сильно, что руки свело судорогой. Каким же нужно быть идиотом, чтобы добровольно заточить себя в камере! Где были его мозги, когда он принимал это нелепое решение?..

Разминая посиневшие пальцы, Корелли забрался на стул и выглянул в маленькое окошко, отделяющее его от остального мира, но не увидел ничего, кроме серой стены да сломанной постройки по другую сторону дороги. Он в сердцах выругался и ничком упал на кровать.

— Что тебя так расстроило, краснорубашечник? — усмехнулся капрал. — Там разгуливает твоя цыганка? Она не говорила тебе, кто ей больше по нраву — цыгане или итальянцы? Сколько раз ты ее имел?

Санчес подбежал к кованой двери и с размаху стукнул по ней кулаком. Подонок Дорини не достоин дышать одним воздухом с Лорой Джекилл! Мерзавец! Как он смеет говорить о ней подобную гадость?

Неожиданно злобные выкрики за стеной тюрьмы сменились одобрительным гулом. Что там, черт побери, происходит?.. Звуки, которые теперь доносились в камеру с улицы, были более чем странными. Какие-то глухие удары, непонятный хрип… И вдруг его осенило. Да ведь это Лора объезжает лошадь! Но почему здесь? Почему не на вилле?

Санчес вновь выглянул в окно. На этот раз ему удалось кое-что разглядеть, и от увиденного у него захватило дух. Лора сидела на лошади, словно влитая. Норовистый жеребец пытался сбросить ее, но она крепко держалась в седле. Всадница была великолепна и могла дать сто очков вперед любому опытному жокею. Корелли так залюбовался ею, что чуть не рухнул на пол. Вот это женщина!

К сожалению, Лора исчезла так же быстро, как и появилась. Санчес в изнеможении оторвался от окна и прислонился к стене. Наверное, будет лучше, если он никогда больше ее не увидит. Да, скорее всего так. И отец пусть не вздумает являться. Ему никто не нужен. Вскоре состоится суд, затем казнь… Вовсе незачем отравлять себе последние дни. Лора вскоре забудет его, а отцу всегда была безразлична судьба младшего сына.

Санчес нахмурился и, заложив руки за спину, зашагал из угла в. угол. Как ни печально было это сознавать, но его дни на этой земле сочтены. Даже если ему удастся избежать смерти, он все равно уедет отсюда. Уедет, чтобы дать Лоре возможность жить так, как она считает нужным. В одном он был твердо уверен — она сможет постоять за себя. Чего, к сожалению, нельзя сказать о нем. Санчес посмотрел на свои трясущиеся руки и невесело усмехнулся. Пожалуй, Лора была права, когда называла его бродягой. Он не способен жить в семье, а значит, должен уйти.

Но вот зачем приехал отец, Санчес решительно не понимал… Одна мысль о том, что Лукка Корелли находится здесь, была для него непереносима. Зачем старик прибыл в Меленьяно? Наверняка затем, чтобы полюбоваться его позором.

Санчес так и не смог простить нанесенного ему оскорбления. В ушах до сих пор звучал гневный голос отца, когда тот выгонял его из дому. Летели дни, тянулись годы, но даже грохот канонады не мог заглушить обидных слов.

Слишком поздно. Его отец слишком задержался.

И он слишком поздно встретил женщину, достойную любви.

Вообще слишком поздно что-либо менять.

* * *

Пьетро поминутно смотрел то на часы, то на здание комендатуры. Лора отправилась на собеседование к коменданту, и он с нетерпением ожидал исхода этой встречи.

После того как она с честью выдержала испытание, полковник отправился к начальству, чтобы предъявить письма синьора Трестини. Сначала он хотел скрыть, что конезаводчик из Павии заключает двойной договор, чтобы иметь возможность ненавязчиво помочь гордой женщине, но представление, разыгравшееся возле конюшен, заставило его изменить планы. Он решился выступить в защиту молодой наездницы. Подтолкнули его к этому, как ни странно, те самые кавалеристы, которые сначала осыпали Лору площадной бранью, а потом встретили отважную женщину громом аплодисментов и восторженными возгласами поддержки и одобрения.

Пьетро в очередной раз взглянул на часы и вполголоса чертыхнулся. Ну сколько можно совещаться?.. Вдруг кто-то осторожно потянул его за рукав. Полковник резко обернулся и невольно потянулся за оружием.

— Не спеши, офицер.

В тени дерева, сливаясь с бликами солнца, прямо перед ним стояла старая цыганка, черты лица которой показались ему странно знакомыми.

— Что тебе нужно?

— Ты брат сероглазого?

Пьетро удивленно уставился на старуху. Да, у его единственного брата серые глаза. Но как она об этом узнала? Зачем ей понадобился Санчес?

— А-а, — догадался он после недолгих раздумий, — я тебя видел на вилле Санта-Виола?

Зара кивнула и, приподняв узловатый палец, строго сказала:

— Передай сероглазому — пусть поторопится. Лара отказала Джуре и ждет его. Понятно? Пусть поторопится. Пришло время менять цвет судьбы. — Произнося эту загадочную фразу, она толкнула недоумевающего Пьетро в грудь.

Вконец озадаченный полковник отступил на шаг.

— Я передам ему, — пробормотал он, надеясь, что Санчес все поймет.

Зара еще раз толкнула его в грудь и… растворилась в зелени деревьев.

Пьетро изумленно смотрел ей вслед и опомнился только тогда, когда к нему подбежала Лора.

— Синьор Корелли, мне удалось! — выпалила она. — То есть… я хочу сказать, что вам это удалось. Комендант согласился заключить со мной новый контракт. Он даже предложил мне встретиться с одним известным конезаводчиком — синьором… синьором…

— Синьор Трестини, так? Он хорошо знал вашего отца.

— Ох синьор Корелли, я так счастлива! Спасибо вам!

Пьетро взглянул в ее сияющие глаза и улыбнулся.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, синьора Джекилл, — смущенно заметил он. — Прежде всего вы сами всего добились, показав сегодня высшее искусство верховой езды. Я очень рад за вас.

Лора тоже смутилась и опустила глаза.

— Спасибо, но без вас у меня ничего бы не вышло. Это ваша рекомендация решила дело.

Полковник пожал плечами:

— Я уверен, что вы достойны правительственного контракта. Каждая ваша лошадь хорошо обучена и безукоризненно выполняет все команды. Солдаты очень хвалят ваших животных.

— Должна признаться… — неуверенно начала Лора, — последнее время я тренировала лошадей не одна. У меня был помощник.

— И кто он? — Пьетро удивленно вскинул брови. — Неужели один из тех двух крестьян, что я видел у вас на вилле?

— Нет, они мне помогают лишь на конюшне. А объезжать коней мне помогал… ваш брат, — она еще ниже опустила голову и нервно переплела пальцы рук.

— Да, у него врожденный талант общения с животными, а особенно с лошадьми. В детстве он все время проводил на конюшне, — совершенно не удивился Пьетро.

Лора сдержанно улыбнулась, представив себе маленького Санчеса. Как его тогда звали?.. Сантильяно?.. У него действительно врожденный талант общения, и не только с лошадьми. Он сумел приручить и Мари, и Зару, и Роззи… О себе самой она в этот момент не подумала. Как же узнать, что нового слышно о Санчесе? Жив он или… мертв? С трудом поборов гордость, она наконец решилась спросить:

— Вы нашли сбежавшего заключенного?

Полковник едва заметно улыбнулся. Ага! Так вот, значит, в чем дело. Лора Джекилл волнуется за беглеца. Очевидно, до нее еще не дошли слухи о возвращении Санчеса. Кстати, какая это Лара тоже хочет остаться с его братом? Похоже, он пользуется спросом у цыганок.

— Заключенный… — протянул Пьетро, умышленно растягивая слово. — Мы, собственно, не нашли его.

Лора вся подалась вперед и тяжело вздохнула. При виде ее волнения Пьетро едва не улыбнулся. Пытаясь сдержаться, он многозначительно кашлянул и добавил:

— Заключенный… видите ли, он вернулся сам.

Лора окаменела. Может быть, она не расслышала? Может быть, полковник ее не понял?

— Полковник? — она тронула его за рукав. — Мне кажется, я ослышалась… Вы сказали, что заключенный вернулся сам?

— Да. Сам.

— И… когда?

— Вероятно, ночью. Во всяком случае, сегодня утром он уже был в камере.

— Понятно.

Все встало на свои места. Теперь ясно, почему гнедой вернулся один. Санчес не решился встретиться с ней… Но почему? Вероятно, он считает, что она будет рада, если его повесят. Так ей и надо! Нечего было вести себя так глупо. Бедный Санти! Как же ей убедить его в обратном?

— Как вы считаете, его теперь… казнят? — спросила она, стараясь не встречаться с полковником взглядом.

— Я делаю все возможное, чтобы этого не случилось, — но в голосе Пьетро Лора не услышала уверенности:

— Очень надеюсь, что вам это удастся… — растерянно произнесла она.

И только сейчас до Пьетро дошло, что он разговаривает с сестрой убитого Санчесом парня.

— Я не понял вас? — теперь уже он переспросил женщину.

— Я надеюсь, что вам удастся спасти Санчеса, — отчетливо повторила Лора Джекилл. — Не отказывайтесь от своего брата. Он нуждается в вашей помощи.

Пьетро наклонился вперед и заглянул ей прямо в глаза. Вместо гневной тирады, которую он ожидал услышать, синьора просит его о помощи. Она верит Санчесу. Вот это женщина! Не удивительно, что малыш влюбился в нее без памяти.

— Как я понял, вам небезразлична судьба моего брата?

Лора лишь кивнула.

— А Санчес знает… как вы к нему относитесь?

Она отрицательно покачала головой:

— Он думает, что я ненавижу его.

— По-моему, ему следует узнать правду.

Она печально пожала плечами. Поверит ли ей Санчес после всего, что случилось? Сможет ли понять ее и простить, как простила его она сама?..

— Вот что, Лора. Санчес сейчас в караульном помещении. Идите к нему и все расскажите, — предложил Пьетро.

Женщина замялась. Она не была готова к важному разговору. О чем ей рассказывать Санчесу? Что Мариука хорошо заботится о Роззи? Так эту новость она сообщила ему еще в прошлый раз. Может быть, рассказать про Амиго? Рана почти зажила, и скоро конь будет совсем здоров.

— Пьетро! Куда ты запропастился, я тебя всюду ищу, — по дорожке к ним спешил пожилой мужчина.

Лора вгляделась в черты его лица и сдавленно охнула. Мужчина был поразительно похож на Санчеса. Еще больше, чем Пьетро. Если бы не возраст, их можно было бы принять за братьев-близнецов.

Воспользовавшись возникшей заминкой, Лора постаралась незаметно отойти в сторону, а затем побрела, не разбирая дороги. Очнулась она, только когда буквально уткнулась носом в стену караульного помещения. Не иначе, как судьба привела ее сюда.

Набрав в грудь побольше воздуха, Лора открыла дверь и решительно переступила через порог. Когда ее глаза привыкли к сумрачному освещению, она увидела Санчеса. Он не отрываясь смотрел на нее.

* * *

Зачем она пришла? Чтобы насладиться его позором? Чтобы снова мучить его? О, это ей хорошо удается!.. Все тело напряглось в ожидании новой пытки. Однако внешне Санчес выглядел совершенно спокойным и, сидя на кровати, ждал, пока Лора объяснит цель своего визита.

Зато капрал Дорини мгновенно проявил к посетительнице самый живой интерес. Он развязно подошел к решетке и захихикал.

— Цыганская шлюха пришла проведать своего кавалера, — съязвил сокамерник. — Он тебя ждал. Все глаза проглядел, высматривая свою любимую.

— Заткнись, ничтожество! — выкрикнул Санчес, яростно сжимая кулаки. Он вскочил с кровати и так грозно зыркнул на капрала, что тот поневоле убрался в дальний угол.

Обнаружив в тюрьме еще одного человека, Лора хотела развернуться и немедленно уйти. Лишь призвав на помощь все свое мужество, она смогла войти внутрь, а теперь гордость не позволила ей убежать.

— Здравствуй, Санти, — просто сказала она.

Она так редко называла его по имени, что парень помедлил, прежде чем ответить. Он наслаждался чувственной глубиной ее голоса.

— Добрый день, — наконец отозвался он, осознав, что пауза слишком затянулась.

— Мерин вернулся домой, — не к месту вдруг выпалила Лора.

Санчес удивленно приподнял бровь.

— Я волновалась…

— Напрасно, — он пожал плечами. — Я же его не украл, а обменял на своего жеребца.

— Да, да, — поспешила заверить Лора. — Амиго поправляется. Его рана почти зажила.

— Спасибо. Я надеялся, что ты поможешь ему.

Санчес вернулся к кровати. Стоять так близко и не иметь возможности обнять ее… Это было выше его сил. Она просто великолепно выглядела. На загорелом лице играл яркий румянец, а отросшие шелковистые волосы манили к ним прикоснуться.

— Роззи… немного подросла и потолстела, — неуверенно продолжила Лора. — Мариука заботится о ней.

— Очень хорошо.

Снова воцарилось молчание.

— Может быть, тебя интересует еще что-нибудь? — нервно спросила Лора. От этого разговора она ждала большего. Много большего.

Санчес поднял на нее глаза и угрюмо поинтересовался:

— Как поживает твой муж?

Широко распахнув удивленные глаза, Лора тут же прищурилась и сдвинула брови к переносице.

— Муж? — недоуменно переспросила она. Ей даже пришла в голову мысль, что у Санчеса помутился рассудок. Видимо, нервные перегрузки, связанные с побегом, не прошли для него бесследно. Бедняга… О чем он говорит?

— Да, муж. И не притворяйся, пожалуйста, что не понимаешь, кого я имею в виду. Как поживает твой обожаемый Джура, промышляющий конокрадством? Слышал, что он привел тебе превосходных лошадей. Кони оказались настолько хороши, чтобы ты не сумела от них отказаться, да?.. Ты ведь именно поэтому украсила их цветами и лентами? Для вашей свадьбы?.. Надеюсь, ты заключила выгодную сделку — хорошие лошади, хороший муж…

Лора могла только беззвучно открывать рот. Когда же он закончил свою гневную тираду, она подошла к решетке вплотную и, по-цыгански положив руки на бедра, спросила, высоко приподняв подбородок:

— Как ты узнал о лошадях?

— От брата, — буркнул Санчес.

Ах да, Пьетро Корелли. Он действительно был на вилле в тот день, когда Джура привел лошадей. Все понятно. Неожиданно Лоре вдруг захотелось еще больше разозлить Санчеса. Он был так хорош в своем гневе. Она лукаво посмотрела на него из-под опущенных ресниц и заметила:

— Да, лошади в самом деле превосходные.

Корелли холодно кивнул. Другого ответа он от нее и не ожидал.

— Джура оказал мне большую честь, подарив двух прекрасно объезженных коней.

— Они, разумеется, краденые… — вмешался в разговор капрал Дорини, не пропускавший ни слова из столь занятного разговора.

Лора не дала ему договорить. Под пронзительным взглядом ее темных глаз капрал поперхнулся на полуслове и забился в свой угол, бормоча себе под нос ругательства в адрес всех существующих в этом мире цыганок.

Сумев укоротить наглеца, она вновь повернулась к Санчесу. Теперь понятно, почему он не зашел к ней попрощаться. Он ревновал! Ее любимый почему-то решил, что она приняла лошадей. Слава богу, он все еще любит ее!..

— Ты так и не сказала, как тебе нравится супружеская жизнь с молодым мужем? — спросил Корелли, стараясь чтобы в голосе она почувствовала его полное безразличие. — Он не слишком привередлив?

— Не помню, — весело ответила Лора. — Забыла все, как тебя увидела…

Санчес сжал пальцами виски и пробормотал:

— Слушай, брось свои штучки… Неужели так трудно сказать правду? Тебе обязательно нужно мучить меня?

— Я, к твоему сведению, никогда не лгу! — сердито выпалила она. — И кто из нас больший мастер по пыткам, можно поспорить!

— Но…

— Те кони исчезли так же быстро, как и прежние! Разве ты видел их в моей конюшне?

— Лоретта..!

Женщина с честью выдержала паузу и очень спокойно стала прощаться:

— Желаю тебе всего хорошего, Санчес. Надеюсь, Пьетро вытащит тебя отсюда. Будь счастлив.

Она повернулась и направилась к дверям.

— Постой!.. Значит, ты не считаешь меня виновным в…

Лора замедлила шаг и отрицательно покачала головой.

— Хоть ты и обманывал меня, но я все же не верю, что ты хладнокровный убийца, — быстро проговорила она и, покраснев, выскочила на улицу.

Санчес ликовал. Ему хотелось петь, танцевать, ходить колесом! Его буквально распирало от избытка чувств… Лора его простила! Она верит, что он не убийца!

Капрал Дорини мерзко ухмылялся в своем углу.

— Рано радуешься, гарибальдиец, — пробубнил он. — Все равно тебе недолго осталось жить. А твою цыпочку живо приберет к рукам кто-нибудь другой. Я даже знаю, кто именно. Сержант Бонетти.

Глава 28

Лора уже отвязывала кобылу, собираясь вернуться домой, когда перед ней неожиданно возникла Зара, бросая тревожные взгляды через плечо.

— Что случилось? — взволнованный вид цыганки озадачил ее. Неужели она чего-то боится?

— Ты видела сероглазого?.. — и Зара вновь с опаской огляделась по сторонам.

— Да. Что тебя беспокоит?.. Давай я помогу, помогу тебе взобраться на лошадь. Поедем домой. Пабло, наверно, уже замучился с малышкой без меня.

Едва они выехали за ворота гарнизона, как в голову цыганки попал камень, брошенный чьей-то меткой рукой. Старуха захрипела и упала с лошади на землю.

* * *

— Что значит — он не может со мной встретиться? — бушевал Лукка Корелли. — Парень сидит за решеткой, почему же я не могу его повидать?

— Отец, прошу тебя, дай Санчесу еще немного времени. Если ты будешь настаивать и пойдешь к нему сейчас, то только все испортишь.

— Испорчу?! Да что может быть хуже, чем обвинение в убийстве?

— Возможно, ты прав, — Пьетро пожал плечами. Я тоже беспокоюсь о малыше, но не хочу надоедать ему своими бесконечными визитами.

— Прежде всего мы должны вытащить его из тюрьмы, — твердо заявил старый Лукка. — А там видно будет. Чего ты добился своей политикой невмешательства?

— Да… в общем-то, ничего.

— Вот видишь!

— Сержант твердо стоит на своем, и капрал подтверждает его слова.

— Ты пробовал их переубедить?

— Пытался, но это бесполезно. Правда, есть у меня одна мысль…

Лукка Корелли нетерпеливо заерзал на стуле.

— Ну?.. Ну?!

— Я собираюсь кое с кем поговорить.

— Когда?

Пьетро улыбнулся:

— Прямо сейчас.

* * *

Полковник не успел заняться делами брата. Рядовой Сьерри остановил его во дворе:

— Господин полковник, я, возможно, беспокою вас по пустякам…

— Слушаю вас, рядовой, — Пьетро был симпатичен этот парень, чем-то неуловимо напоминающий младшего брата.

— У ворот собралась толпа горожан. Они ранили старую цыганку и теперь собираются разобраться с синьорой, что сегодня была здесь…

Пьетро не стал слушать дальше. Приказав нескольким солдатам следовать за ним, он побежал к выходу за ворота, где уже слышался довольно неприятный гул.

* * *

Картина, представшая его взору, была ужасна. В кольце разгневанных мужчин и женщин металась с хлыстом в руке Лора, не позволяя приблизиться к лежащей на земле женщине в пестрых одеждах. Еще мгновение — и горожане обрушат на синьору град камней.

— Прочь! — рявкнул полковник так громогласно, что все вокруг замерли. — Немедленно разойтись, иначе вы будете арестованы за самосуд.

— Эти ведьмы наводят порчу в городе!.. — послышались выкрики из толпы.

— Если женщина умрет, я найду виновного в ее смерти. Немедленно всем разойтись. Я выслушаю ваши обвинения, когда цыганка придет в себя.

Ворча и зло оглядываясь, горожане стали покидать место сражения.

— Полковник Корелли…

Он резко обернулся и увидел Лору, стоящую на коленях перед женщиной, седые волосы которой были в крови. Присмотревшись, Пьетро узнал в ней ту самую цыганку, с которой разговаривал сегодня утром.

— Что здесь произошло?

Лора нервно ломала пальцы.

— Мы собирались ехать домой… — принялась она сбивчиво объяснять. — И тут кто-то бросил камень… Зара упала и до сих пор не очнулась…

Пьетро жестом подозвал двух солдат.

— Немедленно доставьте эту женщину в госпиталь, — приказал он и, взглянув на впалые, землистого цвета щеки жертвы, добавил: — Поторопитесь.

— Спасибо, — облегченно вздохнула Лора и поспешила вслед за солдатами.

* * *

Пьетро понимал горожан. Вечные бродяги цыгане не подчинялись ничьим законам и были вольны словно ветер. Их женщины были часто до неприличия хороши собой и умели угадывать будущее. Мужчины отличались буйным нравом и патологической любовью к лошадям, точнее — к конокрадству. И те и другие не гнушались воровством. А черные бездонные глаза их пугали и одновременно манили за собой неискушенные души обычных жителей больших городов и маленьких деревушек. Но это вовсе не давало права убивать этих странных людей.

Полковник устало вытер пот со лба и, вернувшись на окруженную высоким забором территорию гарнизона, направился к караульному помещению. Он спешил поскорее разобраться с проблемами младшего брата.

* * *

Лора стояла у кровати Зары и обеспокоенно наблюдала за быстрыми движениями врача.

— Как она, доктор?

Врач нахмурился и поправил очки в железной оправе.

— Послушайте, я ведь вам уже третий раз объясняю — у нее сотрясение мозга и, возможно, сломано ребро. Сейчас я дам обезболивающее, и цыганке станет легче. Ей нужен прежде всего покой, — он взглянул на Лору и заметил: — Вам, кстати, тоже не мешало бы прилечь.

— Спасибо, но… — Лора подозрительно посмотрела на темную жидкость, которую доктор собирался влить Заре в рот. — Что это?

— Ваше бродячее племя… — врач осекся на полуслове. — Простите, я, разумеется, понимаю, что вы не цыганка, но это ничего не меняет. Вам кажется, что только травы способны лечить. Не думаю, что они лучше лекарств. Если хотите, можем сравнить их действие. Приносите свои настойки сюда, и я с удовольствием изучу их. А если вы окажетесь правы, даже включу в свой ассортимент.

Лора смущенно потупилась. Ее удивили приветливость врача и его желание изучить народные целительные средства.

— Простите меня. Я больше не буду вам мешать, — сказала она, а про себя подумала, что все-таки принесет Заре что-нибудь из своих запасов.

Раненая цыганка уже пришла в себя после глубокого обморока и теперь брезгливо поморщилась, выпив обезболивающее лекарство. Когда же врач отошел к другому больному, она знаком попросила Лору наклониться.

— Уходи. Немедленно уходи, — быстро зашептала она.

— Нет, нет, я не оставлю тебя одну, — воспротивилась Лора.

Узловатые пальцы сжали запястье.

— Ты должна идти к Мариуке.

— Но почему? Ей угрожает опасность?

— Не опасность… Ей сейчас очень нужна ты.

— Почему? Она больна? — встревожилась Лора.

Старуха лишь покачала головой.

— Я вижу, что вокруг тебя начинают скручиваться вихри. Тебе следует поспешить домой.

Лора прикусила нижнюю губу. Значит, не зря ее весь день мучило недоброе предчувствие. Матери очень не хотелось оставлять дочь сегодня дома, но необходимо было спешить. Она надеялась доказать коменданту гарнизона свое умение. Это была последняя надежда остаться на вилле. В противном случае ей пришлось бы и в самом деле вернуться в табор. Пабло обещал присмотреть за девочкой, и у Лоры не было причин ему не доверять. Почему же Зара так взволнована?.. Неужели на вилле могло произойти что-либо, подобное сегодняшнему нападению горожан?.. Чем могла провиниться перед жителями окрестных сел маленькая девочка?..

Лора вновь взглянула на свою старую нянюшку, и вопросы повисли в воздухе. Настойка доктора оказала свое целебное действие. Цыганка крепко спала. Женщина ласково погладила приемную мать по забинтованной голове и вышла из палаты. Необходимо было спешить.

* * *

Пьетро зашел в караульное помещение, равнодушно взглянул на Дорини и остановился перед камерой Санчеса. Брат мерил быстрыми шагами небольшую площадку, словно загнанный в клетку зверь. Капрал, напротив, лениво развалился на кровати и не удосужился привстать, увидев своего начальника. Он даже имел наглость напомнить полковнику о своем существовании упреком, высказанным в довольно резком тоне:

— Сколько я еще буду здесь сидеть? Мятежник вернулся, и мне давно пора приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Не слишком ли суровое наказание за небольшую оплошность?

Полковник скрестил руки за спиной и сердито уставился на капрала:

— Странные вещи вы говорите, Дорини.

— А..? — капрал быстро сел. В его глазах появился настороженный блеск.

Санчес, догадавшись, что брат неспроста заговорил с капралом, с интересом остановился возле решетки. Что задумал Пьетро?

А полковник приблизился к наглецу, смерив его недовольным взглядом.

— По-моему, вы еще не знаете, каким может быть настоящее наказание, Дорини. Советую подумать над этим.

Тот нервно потер ладонями колени и сел на кровати.

— Не понимаю, полковник, к чему вы клоните?

— По словам сержанта, вы вместе с ним собственными глазами видели, как погиб Чарльз Джекилл?

— Да, это так, — почему-то насторожился Дорини.

— Значит, вы являетесь главным свидетелем и сможете подтвердить показания сержанта.

— Конечно. Все, что говорит сержант Бонетти, является чистой правдой, — произнес капрал не очень, впрочем, уверенно. Не в силах выдержать пристальный взгляд полковника, он отвел глаза.

— А если выяснится, что сержант все-таки лжет?

Капрал смахнул каплю пота, повисшую на кончике носа, и робко предположил:

— А зачем ему врать?

— Это мне и хотелось бы выяснить, — усмехнулся полковник. — Итак, зачем сержанту давать ложные показания?

— Я не доносчик! — возмутился было Дорини. — Я не доносчик… — повторил он и тут же смущенно умолк.

— Вот ты и проговорился! — торжествующе воскликнул полковник. — Если ты признал, что не доносчик, значит, сержант и впрямь лжет. Ну, что же, можешь теперь продолжать молчать. Тебе придется предстать перед судом. Там ты вряд ли будешь выгораживать своего Бонетти.

— Какой суд?! Но я же ничего не сделал! — взревел капрал. — Во всем виноват сержант! Это все он… — капрал вскочил с кровати и заметался по камере. — Проклятье! Теперь сержант меня уничтожит…

— Успокойся, капрал, — отчетливо проговорил полковник. — Когда правда выплывет наружу, сержант уже ничего не сможет тебе сделать.

— Да, голубчик, сержанта тебе нечего опасаться, — ехидно добавил Санчес. — Я доберусь до тебя раньше.

— Вот видишь? Все и устроилось, — рассмеялся Пьетро. — Береги голову, капрал, как бы тебе ее не лишиться.

— Но…

— Могу дать тебе еще один бесплатный совет: расскажи мне честно, как было дело, и все может для тебя окончиться благополучно, — полковник прислонился к решетке и заговорщицки прошептал: — Я даже помогу тебе выбраться отсюда. Не позднее будущей весны.

— Будущей весны… — убито пробормотал капрал. — Но у вас нет оснований держать меня в тюрьме так долго.

— Он прав, брат, — с кровожадной улыбкой заметил младший Корелли. — Ты и меня не имеешь права держать за решеткой. Выпусти нас обоих немедленно. Мы с капралом быстро найдем общий язык.

— Нет! — пронзительно крикнул Дорини. — Не выпускайте меня! Я все расскажу! Все, как было на самом деле…

Он расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубахи и потер волосатую грудь.

— Я услышал выстрелы и поспешил туда, где находились… где был Шарль. Когда я подошел, то он… — капрал указал на Санчеса, — сидел рядом с несчастным Джекиллом. Гарибальдиец пытался что-то объяснить, но сержант отдал мне приказ стрелять.

— Чарльз Джекилл к этому времени был уже мертв? Вы видели, кто первым открыл пальбу?

— Нет, — Дорини покачал головой. — Я лишь слышал выстрелы. Кажется, два… или три. У меня было такое ощущение, будто снова началась война. Нервы у всех были на пределе.

— Теперь еще раз повтори свой рассказ. Только уже без вранья, — строгим тоном потребовал полковник. — Не делай честные глаза. Два момента тебя выдали. Во-первых, как я понял, Чарльз находился там не один. С кем?.. Второе — ты подошел один. Следовательно, сержант был уже там. Что из этого следует?

— Все верно, — капрал понурил голову. — Теперь я все расскажу. Я не знаю, какие дела связывали Бонетти и Джекилла. В тот день сержант зачем-то удалился от нас, и Шарль, заметив это, отправился его разыскивать. А вскоре раздались выстрелы. Когда я шел к Джекиллу и этому краснорубашечнику, сержант бежал к нам с противоположной стороны.

— Значит, лично вы не видели, что именно Санчес убил парня?

— Нет.

— Вы готовы повторить все это в присутствии коменданта? — деловито спросил Пьетро. Он чувствовал, что победа останется за ним.

Кадык Дорини судорожно задвигался.

— Я… я не уверен, — промямлил он. — Понимаете, сержант… он ведь никогда не простит мне предательства.

— Бонетти я беру на себя, — успокоил его Пьетро. — Теперь, когда все выяснилось, тебе нечего бояться его гнева. У меня, кстати, есть подозрение, что Чарльз стрелял не в моего брата, а в совершенно другого человека. Похоже, что, отправившись разыскивать сержанта, Джекилл увидел или услышал кое-что, не предназначенное для чужих ушей. Я припоминаю, что как-то ходили разговоры о связи Бонетти с австрийцами. Ему тогда удалось доказать свою невиновность. Похоже, эти слухи были справедливы. Почему Чарльз Джекилл стал стрелять в незнакомого человека?.. Я предполагаю, что он целился в кого-то иного, а мой брат на свою беду оказался в этот миг на дороге.

— Ты прав, братишка! — вмешался в разговор Санчес. — Я еще удивился тогда, с чего бы это незнакомому парню в пьемонтской форме называть меня подлецом и предателем! Теперь все понятно.

Капрал в ужасе слушал их предположения. Ему казалось невозможным, то что его приятель Бонетти вдруг может оказаться предателем и убийцей.

— Да что вы такое говорите?!

— Я думаю… Нет, даже уверен, что все было именно так, — твердым голосом заявил полковник Джекилл. — У вас есть время для раздумий. Пара часов не больше. От вас зависит не только жизнь моего брата. На кон поставлена ваша собственная жизнь и, возможно, судьба всей Ломбардии. Если сержант на самом деле изменник, то нетрудно предположить, что австрийцы когда-нибудь вновь прибегнут к его помощи. Рано или поздно его делишки все равно раскроются. Кем вы тогда себя будете чувствовать?.. Пособником предателя и убийцей невиновного человека, из-за вашей трусости отправившегося на виселицу вместо настоящего преступника?..

Повисла гнетущая пауза. Наконец Дорини поднял глаза и едва заметно кивнул.

— Я… согласен дать показания. Все, что я видел и слышал, узнает суд.

— Отлично! — улыбнулся Пьетро.

Санчес отвернулся и отошел от решетки. По его щекам струились слезы. Пьетро спас его… Спас! И… снял тяжелую часть вины. Хотя сам он до сих пор так и не поверил, что не его пуля убила брата Лоры. В той перестрелке трудно было что-то понять. Ясно одно: если Чарльз целился в его сторону, значит, где-то рядом с ним находился опознанный им предатель. И вполне вероятно, что тот стал в ответ стрелять в парня, чтобы заставить его навсегда замолчать. И ему это удалось.

Бедный Чарльз. Ему следовало обо всем доложить своему начальству, а он взял на себя смелость немедленно разобраться с изменником. И вот чем все закончилось — сержант жив, сам Чарльз погиб, а Санчесу грозит виселица. Корелли вдруг поймал себя на мысли, что при ином стечении обстоятельств хотел бы иметь такого друга, как Джекилл. Хотя именно его смерть привела Санчеса к Лоре. Вряд ли они могли бы встретиться когда-либо еще.

Пьетро понял, в каком состоянии находится брат, и не трогал его. Он был доволен тем, что сумел — расколоть хитрющего капрала Дорини.

— Когда я смогу выйти отсюда? — вдруг глухо спросил Санчес.

— Извини, братишка, боюсь, тебе придется немного подождать. Коменданта сейчас нет в городе, а только он может тебя освободить законным путем.

— Проклятье! Когда он вернется?

— Может быть, к вечеру, а может, завтра.

— Проклятье!

Пьетро пожал плечами и направился к выходу. У дверей он остановился и пообещал:

— Я приду, когда появятся новости.

— Ну, значит, мы не увидимся еще лет пять, — зло отшутился Санчес и махнул брату рукой.

Глава 29

Следующим утром Пьетро вошел в караульное помещение, держа в руках связку ключей.

— Что так долго? — недовольно проворчал Санчес. — Я уже думал, что ты никогда не придешь.

Пьетро выгнул дугой бровь:

— Что я слышу? Так-то ты благодаришь меня за труды. А я даже не позавтракал, так спешил освободить тебя.

— Ладно, давай скорее, — Санчес нетерпеливо переминался с ноги на ногу и, лишь только дверь распахнулась, он буквально выпрыгнул из камеры. С улицы лился яркий солнечный свет, и Корелли спешил туда. На волю!

Пьетро запер пустую камеру и тоже пошел к выходу.

— А как же я? — взмолился Дорини. — Что будет со мной? — голос его дрожал, в глазах стояли слезы.

Полковник остановился.

— Не знаю, капрал. Ничего не могу обещать. Комендант хочет побеседовать с вами лично.

Плечи Дорини поникли. Он поплелся к кровати и рухнул на нее, сжав голову руками. Ему было о чем подумать.

* * *

Пьетро вышел на улицу и тихонько позвал:

— Санти…

— А..? — брат с наслаждением вдыхал свежий утренний воздух. Воздух свободы! Затем он бросился к Пьетро и обхватил его за плечи:

— Спасибо, братишка!

— Рад был тебе помочь, — от волнения у полковника перехватило дыхание.

Замолчав, братья дружно зашагали прочь от тюрьмы. Но это было не то гнетущее молчание, которое возникает, когда людям нечего друг другу сказать, это была благословенная тишина, пронизанная любовью и взаимопониманием. Так они дошли до здания казначейства. Тут Пьетро остановился и, не глядя на брата, произнес:

— Отец хочет встретиться с тобой.

Санчес напрягся.

— Он все еще здесь? Неужели Ломбардия пришлась ему вкусу? Вот уж не думал, что он сможет задержаться здесь больше чем на сутки.

— Пора бы тебе перестать убегать от него, — возмутился Пьетро. — Отец желает тебе добра.

— Убегать? Ты сказал: убегать?.. — Санчес задохнулся от гнева. Он хотел заявить, что в жизни никогда ни от кого не прятался, но вовремя понял абсурдность такого заявления. Иногда приходится выбирать — бежать или встретить опасность лицом к лицу.

— Санчес, прошу тебя, дай отцу шанс. Он хочет только поговорить с тобой.

— У него был шанс пять лет назад, — отрезал Санти. — Он не пожелал им воспользоваться.

— Так же, как и ты.

Оба замолчали, потом Пьетро, вздохнув, вдруг произнес:

— Здесь находится еще один человек, против встречи с которым ты вряд ли будешь возражать.

Санчес настороженно посмотрел на брата. Какой сюрприз он ему еще приготовил?

— На вилле Санта-Виола с недавних пор поселилась старая цыганка. Ты ведь, кажется, знаешь ее?

— Зара.

— Так вот, вчера горожане устроили самосуд перед воротами гарнизона. Старуху ранили, и сейчас она находится в госпитале.

Санчес помрачнел:

— Она серьезно пострадала?

— Сотрясение мозга и перелом ребра. Для жизни не опасно, но некоторое время ей придется провести в постели.

— Лора… с ней?

— Не знаю, не видел ее со вчерашнего дня. А кстати… кто такая Лара? — поинтересовался Пьетро. — Старуха ее постоянно вспоминает.

— Лара и есть Лора, — улыбнулся Санчес. — Это же совершенно ясно. Проводи меня к Заре, мне нужно с ней поговорить.

Пьетро прищелкнул языком.

— Для отца у тебя не нашлось времени, а к цыганке ты готов бежать хоть сию минуту?

Санчес упрямо сжал губы. Ироничный тон брата неприятно поразил его. Почему в самом деле он так волнуется за здоровье старухи, словно она его… родственница? Конечно, петля ему уже не грозит, но Лора… Есть ли хоть малейшая вероятность, что когда-нибудь он станет членом ее семьи?

Разговор братьев прервал подъехавший на взмыленных конях отряд кавалеристов. Лейтенант, возглавлявший их, спрыгнул с уставшей лошади и отдал Пьетро честь:

— Разрешите доложить, господин полковник.

— Докладывайте.

— Сегодня ночью из дальней конюшни пропали все кони, — на едином дыхании выпалил молодой офицер.

— Как это пропали? — изумился полковник.

— Цыгане, господин полковник. Они угнали всех коней. Всех до одного, — лейтенант смущенно откашлялся.

Сердце Санчеса сжалось в комок. Решиться на такое цыгане могли только в одном случае — если они задумали покинуть эти края. Неужели Джура оставил Лору?.. А если нет?..

— Доложите толком, рядовой, — рыкнул Пьетро. — Что значит угнали? Как это могло произойти?

— Каменный забор ограждения там разрушен, но он вплотную примыкал к стенам построек, и… — лейтенант запнулся, но взгляд полковника заставил его продолжить невнятное объяснение. — Цыгане вынули доски из задней стенки конюшни и вывели лошадей прямо на пустырь… Там город уже заканчивается.

— Куда смотрели часовые?! — взревел полковник.

— Не могу знать, господин полковник! — отчеканил кавалерист. — Поднятые по тревоге солдаты уже прочесали все окрестности. Цыгане как сквозь землю провалились. Правда, были обнаружены многочисленные следы копыт, но все они ведут в разные стороны.

— Это уму непостижимо! — полковник Корелли с трудом верил услышанному. — Чтобы какие-то бродяги ограбили армию!..

— Быть может, стоит поднять по тревоге весь гарнизон, господин полковник? — осмелился предложить лейтенант. — Мы обязательно отыщем этих бродяг. Не могли же они испариться!

— Догнать цыган, когда прошло столько времени?.. Не знаю… — Пьетро сердито хмыкнул. — Боюсь, что это будет сложно сделать, если они ушли в горы. В любом случае мне нужно переговорить с комендантом.

— Ждем ваших приказаний! — отсалютовал лейтенант и скомандовал солдатам спешиться.

* * *

Гарнизон гудел, словно потревоженный улей. Кража армейских коней — нешуточное происшествие. Это позор для мундиров итальянской армии.

— Но как?.. Как, черт возьми, им это удалось так тихо провернуть? Бродяги вывели пятнадцать коней, и никто ничего не слышал! — бушевал полковник. — Не дорого же стоят наши караулы, раз у них под носом запросто разгуливают посторонние люди! Куда они, дьявол их побери, смотрели? Почему, в конце концов, не услышали банального конского ржания?!

— Не забывай, что их увели цыгане, — не сдержал усмешки Санчес. — Они большие умельцы в таких делах, ведь живут этим испокон веков. Заставить молчать коней — для них детская забава. Твои часовые не так виновны. Стоило раньше позаботиться о разрушенной ограде и прогнивших досках конюшни.

— Мне еще не хватало твоей критики! — вспыхнул старший Корелли. — Ладно… Я сейчас иду к коменданту, а ты… Где я смогу тебя найти?

— Я буду в госпитале у Зары. Но если ты задержишься, то можешь меня уже не застать.

— Вот как?

— Хочу съездить на виллу Санта-Виола.

Пьетро понимающе улыбнулся.

— Желаю удачи.

— Увидимся, брат.

* * *

Санчес обнаружил Зару в самой последней палате. Старуха, казалось, спала, и, постояв минут пять возле нее, он уже решился уйти, как вдруг услышал тихий голос:

— Постой, сероглазый…

— Как вы себя чувствуете? — спросил Санчес, наклонясь над ней.

Зара закашлялась, потом прошептала:

— Иди к ней… Скорее…

— Что-то случилось? Что?..

Зара с трудом дышала. Наконец, собрав все силы, она проговорила:

— Ларе грозит беда… Помоги ей…

Он осторожно пожал узловатую руку цыганки и выбежал из лазарета. Минуту спустя Санчес был уже на конюшне. Выбрав жеребца посильнее, он быстро вскочил ему на спину. Заботиться о седле и уздечке было некогда. Лора в опасности! Он должен ей помочь. Должен!

Глава 30

Санчес медленно въехал в распахнутые ворота виллы. От зловещей тишины звенело в ушах. В огороженных загонах бродили лошади с подросшими жеребятами, но ни хозяйки, ни Пабло и Серхио нигде не было видно. Хлопающая на ветру дверь дома усилила чувство тревоги… Корелли тщательно осмотрел все постройки и напоследок заглянул в сарай, с которым связано столько воспоминаний. Он провел здесь самые прекрасные часы своей жизни. Вряд ли им суждено повториться…

На кухне стоял непривычный холод. Плиту сегодня, похоже, не протапливали. В шкафчике, правда, нашлась кое-какая еда, и, раздумывая о произошедшем, Санчес без всякого аппетита перекусил полузасохшим пирогом с сыром.

Зачем Зара его направила сюда? Неужели цыганка была против возвращения Лоры в табор?.. Она надеялась, что он сумеет остановить Лору?.. А может быть, Джура вынудил ее уйти с ним?.. Каким образом?

Нет, скорее всего, Лора ушла сама. Ее пожелание удачи было прощанием. Странно только, что она не дождалась решения суда. Неужели ей неинтересно было узнать — повесят его или оставят в живых? В любом случае Лора потеряна для него навсегда.

И все же… Все же слабый росток надежды не оставлял его в покое. Он не знал наверняка — ушла Лора добровольно или ее заставили покинуть виллу. Ему необходимо найти ее, и пусть она сама все ему скажет. Если в жизни синьоры Джекилл нет места Санчесу Корелли, он уйдет и не станет ей докучать.

* * *

Покидая виллу, Лора ни разу не обернулась назад. Она видела перед собой только спину Джуры. Мариука сидела на лошади вместе с ним и выглядела скорее довольной, нежели удрученной. Малышка весело болтала, рассказывая, как дядя Санто спас ее от потопа, подарил забавного щенка и учил читать. Ее восхищение Санчесом заставляло цыгана скрежетать зубами от гнева. Услышав обрывок их разговора, Лора злорадно усмехнулась. Так ему и надо! Когда они только отъехали от виллы, сзади послышался обиженный лай и прямо под копыта лошадей кинулась маленькая Роззи. Собачонка распласталась на животе и жалобно заскулила. Джура неторопливо спешился и, вытащив из-за пояса нож, направился к щенку.

— Нет! — Лора кошкой спрыгнула с коня и подхватила щенка на руки. — Нет, — твердо повторила она. — Ты не тронешь собаку.

— Эта псина не отстанет от нас. Она будет бежать по нашему следу и привлечет внимание солдат. Ей нужно перерезать горло, — кровожадно оскалился цыган, а лезвие ножа змеей сверкнуло на солнце.

— Росси! — весело позвала Мари. — Росси, иди ко мне. Умная собачка, хорошая собачка.

Роззи в ответ обрадованно тявкнула. Девочка протянула к щенку руки:

— Хочу, чтобы Росси ехала с нами на лошадке. Она маленькая и устанет, — капризно заявила она.

— Конечно, моя дорогая, — немедленно отозвалась Лора. — Дядя Жук тебя любит и ни в чем тебе не откажет.

Цыган гневно сверкнул глазами, но послушно спрятал нож за голенище сапога.

— Успокой собаку, — бросил он и, вскочив в седло, направил коня к высоким горам, что ясно вырисовывались вдали.

Обессилевший от усталости щенок заскулил и лизнул хозяйку в нос. Грустно улыбнувшись, Лора взобралась на свою кобылу и, устроив Роззи перед собой, поскакала вслед за цыганом. Им предстоял долгий путь.

Роззи. Эта собачка — последняя ниточка, связывающая ее с Корелли. Оберегая щенка, она хранила живое напоминание о единственном мужчине, которого любила. Мужчине, в котором было огромное душевное благородство. Даже отправляясь на виселицу, он думал не о себе, а о них. Санчес заслужил уважение старой Зары, а это многого стоило. А вот она сама… Она отреклась от его любви, предала самое дорогое, что у нее было. Великий Боже, как бы она хотела его вернуть!

* * *

Санчес вставил ногу в стремя и огляделся. Лора хорошо изучила характер своего возлюбленного. Она знала, что Санчес (если он, конечно, появится на вилле) тщательно обследует все вокруг, поэтому в гриву его жеребцу вплела записку: «Мы втроем едем на восток, в сторону Брешиа, к озеру Гарда. Табор направляется к Вероне». Корелли еще раз взглянул на скомканный клочок бумаги и улыбнулся. Вопросов стало меньше.

Амиго нетерпеливо фыркнул и забил копытом. Рана на его боку затянулась, но он был еще слишком слаб, и потому Корелли оседлал того жеребца, которого взял в армейской конюшне. Не теряя времени даром, Санчес вскочил на коня и отправился в путь.

* * *

Тени становились все длиннее, а их маленький отряд по-прежнему продолжал преодолевать холмы и равнины, приближаясь к реке Ольо. Малышка очень устала и жалобно хныкала. Лора тоже чувствовала себя неважно, но Джура упрямо гнал своего жеребца вперед. Он хотел добраться к реке до наступления темноты. Бешеная гонка сказалась и на конях. Когда они совсем ослабели, наконец решено было сделать привал.

Цыган вел себя с Лорой и Мариукой довольно ласково и даже заботливо. Но как он ни старался, она не собиралась менять своего решения. Как только предоставится возможность бежать, не подвергая риску жизнь Марии, они немедленно скроются. Нужно лишь придумать, как улизнуть, прежде чем их маленький отряд доберется до озера Гарда. Дальше — граница с Венецианской Республикой. Там земли Австрийской империи, и вернуться обратно будет уже невозможно. Озеро все ближе, а времени на раздумья все меньше.

* * *

Следовало уже подумать о ночлеге, да и конь начал уставать, но страх потерять навсегда любимую женщину заставлял его спешить. Санчес благодарил Бога за то, что гнедой жеребец оказался достаточно выносливым и, не ведая усталости, мчался вперед по холмистой равнине. Он обязательно догонит их. Мария слишком мала, чтобы самостоятельно ехать верхом, следовательно, они не смогут скакать во весь опор. Плохо то, что ему незнакомы эти места, а для цыган все дороги — родные. Когда стало темнеть, жеребец внезапно остановился и заржал, широко раздувая ноздри. Тут же послышалось ответное ржание.

* * *

Закатные лучи солнца окрасили небосклон в бледно-лиловый цвет. Джура встал на ноги и сделал своим спутницам знак подниматься. Пора было двигаться дальше. Лора принялась тормошить сонную дочурку:

— Ну же, Мари, просыпайся. Мы должны ехать.

— Я хочу домой, — капризно протянула малышка.

— Вставай, Мариука! Мы едем, — сердито приказал цыган, по-волчьи оглядываясь по сторонам.

Лора медленно приподнялась. Что-то приказывало ей задержаться здесь, а нарастающее беспокойство даже вызвало у нее почти болезненную слабость. Когда же Джура подвел к ней лошадь, женщина вдруг схватилась за живот и, пошатываясь, пошла прямо на него. Цыган даже отшатнулся.

Лора прислонилась к ближайшему дереву, и ее внезапно вытошнило. Плечи затряслись, но не от недомогания, а от страха. Она не могла понять, что происходит и почему тревога заставляет ее выбрасывать из своего желудка еду.

— Маму тошнит, — объявила Мария, хотя Джура и сам это видел.

Вытерев губы, Лора с трудом подошла к Мариуке и, ни слова не говоря, усадила дочь на лошадь. Затем она засунула в седельную сумку Роззи и вскарабкалась сама, виновато улыбнувшись, как бы извиняясь за свое недомогание. Бормоча что-то невразумительное, цыган вскочил на своего жеребца и двинулся вперед, прихватив повод лошади, на которой ехали Лора с дочерью.

Не успели они одолеть и двадцати ярдов, как женщина соскочила на землю, и желудок вновь изверг из себя остатки ужина. Устало присев на камень, Лора вытерла капли пота и устало взглянула на цыгана.

— Что это значит? — подозрительно поинтересовался он.

— Не знаю, но мне уже лучше… — неуверенно пробормотала она.

— Тогда садись на лошадь.

Лора направилась к лошади и, к своему изумлению, увидела, что Мариука стоит на земле. Рядом с ней растянулась Роззи. Малышка сумела самостоятельно слезть с коня да еще прихватила с собой щенка.

Мать ласково провела рукой по мягким волосам дочери. Пожалуй, они слишком мягкие для цыганки… Мари приподняла голову и выгнула дугой светлую бровку. При этом у нее было точно такое же выражение лица, как у Санчеса, когда тот бывал чем-то озадачен. У Лоры даже слезы навернулись на глаза. Санти… Где он теперь?..

— Мама плачет… Маме больно? — озабоченно спросила девочка.

— Нет, моя милая. Уже все прошло.

Лора подошла к лошади, собираясь проверить ремни, и мимоходом взглянула на Джуру. Цыган на этот раз вовсе не спешил в путь, вместо этого он весь сжался, словно готовый к броску волк, и напряженно к чему-то прислушивался. Женщина оглянулась, но не услышала ничего, кроме вечернего пения птиц. Разве что Роззи встревоженно ворчала. Лора покосилась на Джуру и, подхватив щенка на руки, крепко прижала к себе, готовая защищать его даже ценой собственной жизни.

Но оказалось, что внимание цыгана было сосредоточено не на собаке. Схватив винтовку, он вышел на середину поляны и взвел курок. Теперь и Лора услышала отдаленный стук копыт и конское ржание. Первой мелькнула мысль — солдаты! Но это были не кавалеристы.

Мариука радостно захлопала в ладоши:

— Дядя Санто! Дядя Санто!

А Лора оцепенела. Увидев появившегося на поляне всадника, она коротко охнула и выпустила щенка из рук. Роззи тут же взвизгнула и радостно бросилась к своему хозяину.

Что это? Призрак?.. Но нет, человек выглядел вполне реально. Правда, его серые глаза вновь потемнели, как небо перед бурей, да подбородок украшала жесткая щетина. Санчес! Санти приехал, чтобы спасти ее!

* * *

Корелли остановил жеребца и со смешанным чувством горечи и радости оглядел поляну. Роззи уже прыгала возле его ног, Мари тоже рвалась к нему, но ее удерживал цыган, зажавший в правой руке винтовку. Весь вид его говорил: убирайся прочь, это — моя семья! Лора стояла в отдалении, ухватившись за луку седла, словно намереваясь умчаться как можно дальше. Умчаться от него.

Санчес медленно процедил сквозь зубы:

— Извините, я не хотел вас напугать. Я заезжал на виллу, но никого там не застал. Мне просто хотелось попрощаться. Всего доброго, — и он развернул жеребца, собираясь уехать.

Его остановил отчаянный крик Лоры:

— Санчес, подожди!

Женщина рванулась к нему, но Джура грубо перехватил ее и прижал к себе. У Санчеса даже сердце защемило при виде того, как цыган прикасается к Лоре своими грязными лапами. Спешившись, он медленно направился к ним. Грозный блеск его глаз не предвещал ничего хорошего. А Лора, вовсе не возмущаясь близостью цыгана, что-то быстро заговорила Джуре на непонятном Корелли языке. Санчес заскрежетал зубами и остановился. Что происходит? О чем она бормочет своему настырному жениху?..

* * *

— Джура, — умоляла тем временем Лора, — пойми, жизнь в таборе не для меня. У нас с Мари есть дом, где мы обе чувствуем себя в безопасности. Нам некуда и незачем бежать. Отпусти нас, пожалуйста.

— Дом, где молчит ветер! Дом, где скучно и душно! Дом, где на тебя набросили узду! — Джура презрительно сплюнул и сердито посмотрел на Санчеса.

— Да… на меня набросили узду и… укротили, — Лора тоже бросила взгляд на тяжело сопевшего Корелли. — Ты забываешь о том, что я не цыганка и родилась в таком же доме. Я хочу, чтобы мои дети выросли на вилле, а не в таборе.

Цыган грубо выругался и, не выпуская ее из объятий, прицелился Санчесу прямо в грудь: Так он объездил тебя?..

Лора затаила дыхание.

— Да, — одними губами прошептала она. — Я… — и внезапно она поняла, чем может заставить Джуру отказаться от нее. — Я беременна от него… Слышишь?! Я! Жду! Его! Ребенка! — вдруг заорала она прямо ему в лицо.

Цыган скривился в злой ухмылке и громко рассмеялся:

— Ты врешь, Лара. Ты слишком мало его знаешь, чтобы лечь с ним. Это не похоже на тебя.

— Да, я недавно его знаю. Да, возможно, он убил моего брата. Но я сделала свой выбор, — бросала она ему в лицо обрывистые фразы. — Я сама пришла к нему. Зара это видела и может подтвердить. Я, словно эта собачонка, виляла перед ним хвостом, лишь бы он приласкал меня.

Джура вдруг оборвал свой смех и медленно проговорил:

— Так вот почему тебя вычистило. Я боялся этого.

— Теперь ты отпустишь меня?

— Ты хочешь жить с ним?

— Если он этого захочет.

— Захочет, — цыган заявил об этом так, словно мнение Санчеса не имело для него ровно никакого значения.

— Я в любом случае не вернусь в табор. Даже если он не останется со мной.

Джура прищурился, опустил ружье и, отбросив назад волнистую прядь черных волос, заявил:

— Ты сделала не такой уж плохой выбор. Этот парень не бросит вас. Во всяком случае, он жалеет твою дочь, рожденную от цыгана. Мало кто из местных мужчин на такое способен, — взор его неожиданно затуманился. — Ты будешь рассказывать Мариуке о ее народе? Ты обещаешь, что она не забудет нас… меня?

Лора ласково прикоснулась к щеке парня.

— Об этом можешь не беспокоиться. Моя дочь никогда не забудет своего дядю Жука и кочевую жизнь.

Цыган коротко кивнул.

— Ну, что ж, ты будешь хорошей женой, Лара. Мне жаль, что ты не захотела уйти со мной в табор. У нас были бы красивые дети. Такие, как Мариука.

Лора покраснела и опустила глаза. Она не знала, плакать ей или смеяться — все произошло так быстро…

* * *

Джура подошел к своей лошади и, бросив на Лору и малышку прощальный взгляд, вскочил в седло. Через минуту он уже мчался прочь. Его путь лежал к озеру Гарда, за которым начинались земли, принадлежащие австрийцам. Именно туда его напарники должны были перегнать украденных коней. И там их ожидали родные разноцветные повозки. Туда нет ходу пьемонтской армии. Угнав армейских лошадей, Джура знал, что тем самым закрывает себе обратную дорогу в эти места.

Он все рассчитал. Ворвавшись на виллу, он прямо с коня подхватил на руки Мариуку и, развернув жеребца, тут же направился прочь. Бросившейся за ним Лоре он крикнул на ходу, что дочь цыгана возвращается в свой табор, а она сама может оставаться на вилле. Теперь Лора уже никогда не увидит дочь, потому что Джура сюда больше не вернется. По его следам уже идут солдаты, и одному Богу известно, сумеет ли он добраться с ребенком хотя бы до приграничной реки Ольо. У Лоры не было времени на раздумье. Она почти на коленях упросила его задержаться, чтобы собрать в дорогу хоть немного еды. Все сложилось, как он задумал. Река была уже почти рядом. И вот теперь все сорвалось.

Сын цыганского барона не мог допустить, чтобы его жена родила в таборе чужого ребенка. Честно говоря, ему даже в голову не могло прийти, что Лара, гордая, строптивая Лара окажется в объятиях чужака. Каким образом этот парень смог покорить не только глупую сопливую девчонку, но и старую мудрую Зару? Старуха должна была глаз не спускать с Лары, почему же она позволила ей так забыться?!. Если ведьма вернется в табор, ей придется пожалеть о своем сводничестве. Пусть поостережется пересекать с ним свою дорогу.

* * *

Корелли судорожно сглотнул. Что сейчас произошло между Лорой и цыганом? Почему бешеный Джура ускакал так внезапно? Хотя, какая разница? Главное, что Лора и Мари остались. Но почему она так нерешительно смотрит на него? Он здесь. Он пришел, чтобы оберегать ее всегда. Всю жизнь.

Затянувшееся молчание нарушила малышка. Она подбежала к Санчесу и крепко обхватила его за колени:

— А дядя Жук вез меня на лошадке. А маму тошнило, — выпалила она сразу все новости.

— Тошнило? — Санчес обеспокоенно посмотрел на Лору. — Ты больна?

Она смущенно улыбнулась:

— Нет, ничего страшного…

Лора вовсе не собиралась объяснять ему причину, из-за которой от нее отказался цыган. Все это было лишь выдумкой.

Роззи, до сих пор вившаяся у ног Санчеса, вдруг жалобно заскулила.

— Ах ты, дурашка, — рассмеялся он. — Обижаешься, что никто не обращает на тебя внимания? Ну, давай почешу за ушком.

Нагнувшись, он ласково погладил собаку по голове и спинке. Роззи была на вершине блаженства. Что может быть лучше ласки хозяина?.. Передав повизгивающего щенка девочке, Санчес подошел, наконец, к стоящей в отдалении Лоре и пристально заглянул в ее лицо.

— У тебя нездоровый вид. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

«Нет!» — мысленно выкрикнула Лора, однако вслух сказала:

— У меня все в порядке.

— Но Мари сказала…

— Я… я хотела задержаться здесь, вот и…

— Ты знала, что я еду за вами? — Санчес удивленно выгнул бровь.

— Нет. Просто хотела дождаться темноты, чтобы убежать до того, как начнем переправляться через реку. С той стороны мы бы уже не выбрались.

Санчес был разочарован. Хотя и в самом деле, откуда синьора могла знать, что он их преследует? Ей даже не было известно, что с него уже сняли обвинение в убийстве.

— Значит, ты не хотела ехать с ним? — задал он самый тревожащий его вопрос.

Лора гордо вскинула голову и изучающе посмотрела на него. Уже порядком стемнело, но еще была возможность разглядеть лицо парня, чтобы понять, о чем он думает.

— Нет, не хотела, — наконец проговорила она. Сердце Санчеса тут же встрепенулось от радости. — Джура решил увезти Мариуку независимо от того, соглашусь я следовать за ним или нет.

Корелли еле сдержался, чтобы не подхватить ее на руки и расцеловать. Она уехала с цыганом не по своей воле! Впервые за последние дни он почувствовал себя счастливым. По-настоящему счастливым.

— Извини, что мне не удалось оградить тебя от всего этого, — с сожалением проговорил он.

— Как тебе удалось снова сбежать? — неожиданно поинтересовалась Лора.

Ей только сейчас пришла в голову странность его появления здесь. Оставляя записку, она рассчитывала, что ее обнаружат Пабло или Серхио и сообщат в гарнизон полковнику Корелли. Джура, собираясь увезти Мариуку, объявил ей о том, что сумел увести армейских коней и теперь его по его следу идут солдаты. Он осознанно навсегда закрывал для табора дороги Ломбардии, чтобы лишить Лору возможности вернуться на виллу. У нее была лишь последняя надежда, что их сумеют найти кавалеристы, пусть даже под предводительством мерзкого сержанта Бонетти.

— Меня освободили, — радостно сообщил ей Санчес. — Капрал Дорини во всем признался.

— В чем он признался? — не поняла Лора.

— В том, что не видел, что именно я убил… твоего брата.

— Значит, он погиб не от твоей руки! — не веря своим ушам, воскликнула Лора.

— Я не совсем в этом уверен, — понурил голову Санчес. — Но… во-первых, это была самооборона. Чарльз выстрелил первым. А во-вторых, там был еще один человек. Сержант Бонетти. Возможно, твой брат узнал о его предательстве и намеревался убить именно его. На беду я оказался в центре перестрелки…

Сердце Лоры защемило от боли и радости одновременно. Горло перехватили рыдания, и она еле сдерживала их, не желая показать ему свою слабость.

— Когда меня выпустили из тюрьмы, я первым делом навестил Зару, — объяснил он. — Из-за этого задержался. Она очень беспокоится о тебе.

— Бедная моя Зара…

Все понятно. Санчес отправился в погоню лишь потому, что его об этом попросила ее старая нянюшка. А она-то надеялась…

Оба надолго замолчали. Наконец Корелли не выдержал и, посмотрев на солнце, почти спрятавшееся за лес, заметил:

— Думаю, нам пора отправляться в путь. Ты ведь собираешься вернуться на виллу?

Черт побери, как же ему хотелось сжать любимую в жарких объятиях и любить всю ночь напролет!..

— Да, — уныло согласилась Лора. — Хотя теперь нам придется возвращаться в темноте.

Почему он не скажет ей о своих чувствах?.. Почему она сама не признается ему в том, что любит его больше жизни?.. Остается надеяться только на провидение. Если судьба вновь свела их вместе, так, наверное, не затем, чтобы разлучить.

Через несколько минут они тронулись в обратный путь.

Глава 31

Лора почувствовала, что жеребец еле передвигает ноги, и решила избавить его хотя бы от собственного веса. Она приостановила коня и легко соскочила на землю. Беспокоиться за дочь не стоило. Малышка крепко держится в седле, к тому же конь идет шагом, так что опасность свалиться и сломать себе шею ей не грозит. Мариука, которая час назад засыпала на ходу, вновь оживленно болтала с Роззи, выглядывающей из седельной сумки. Похоже, щенку понравился такой способ передвижения.

Лора неспешно пошла рядом с конем. К ней тут же присоединился Санчес. Какое-то время они молчали. Потом она неожиданно тронула его за рукав:

— Спасибо.

Санчес словно ждал легкого прикосновения ее пальцев. Он схватил Лору за руку, прежде чем она успела ее убрать.

— За что ты меня благодаришь?

— За то, что ты приехал за мной.

— Я… не хотел навязываться тебе. Мне лишь хотелось узнать, что с тобой все в порядке. Ты вольна поступать так, как хочешь… Но я очень рад, что ты решила вернуться.

Санчеса вновь начали терзать сомнения. Лора решила вернуться. Но… если бы им с цыганом пришлось выяснять все по-мужски… если бы ей пришлось сравнивать их? И… если бы Джура (в это не хотелось верить) сумел одержать над ним верх?.. Куда бы направилась сейчас Лора? За реку или все же вернулась бы на виллу? Вот задача.

— Я тоже рада, что возвращаюсь, — чуть помедлив, проговорила Лора, низко опустив голову. — Мне нравится там жить. А ты… где хочешь жить ты?

— Я не понял тебя… — переспросил он, не найдя подходящего ответа. Что она сейчас имеет в виду?

— Я спросила, где ты думаешь поселиться, — терпеливо повторила Лора.

Грудной тембр ее голоса отозвался приятным возбуждением в каждой клеточке его тела. А она вдруг крепче охватила кисть Санчеса своими тонкими пальцами, и сердце его забилось часто-часто.

— Не знаю, — смущенно ответил он. — Вероятно, там, где я смог бы заниматься лошадьми.

Лора даже вздрогнула от неожиданности.

— Но… помнится, ты говорил о железной дороге?

— Мое представление о жизни изменилось. Я устал от скопления людей. Теперь я терпеть не могу городов. Шум, гам, толкотня…

— А… как на это посмотрит твоя семья? — осторожно спросила она. Лора познакомилась с братом Санчеса, но ничего не знала о других его родственниках. — Я помню, ты говорил, что твоя семья живет в Пьемонте.

— Да, — Санчес, похоже, вовсе не имел намерения удовлетворить ее любопытство.

Но Лора не собиралась на этот раз отставать:

— Сколько времени ты не виделся со своими родными?

— Почти пять лет, — в голосе его на этот раз прозвучало едва заметное волнение.

— Ты теперь поедешь домой?

— Нет! — неожиданно зло выпалил Санчес. — Нет, черт побери, и еще раз нет! По крайней мере до тех пор, пока мой отец… — он выпустил ее руку и ускорил шаг. — Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем ехать сюда.

Лоре пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него.

— Кому следовало хорошенько подумать? — запыхавшись спросила она. — Пьетро?

— Да нет же, — отмахнулся Санчес. — Моему отцу. Хотя Пьетро тоже хорош. Не мог убедить старика остаться дома. — Он помолчал. — Неужели они не понимают, что уже поздно? Того, что было, не вернешь.

— Твой отец здесь? — удивилась Лора. — В Меленьяно?

Санчес виновато взглянул на нее, внезапно осознав, что наговорил лишнего. В глазах женщины светилась явная заинтересованность. Теперь она не оставит его в покое до тех пор, пока не выведает всю подноготную парня.

— Да, мой отец здесь, — нехотя признался он.

— Так это же очень хорошо! — воскликнула Лора. — И отец, и брат… Да ты просто счастливчик!

— Хотелось бы мне, чтобы так было на самом деле… — в голосе Санчеса сквозила печаль одиночества.

— Разве ты не любишь свою семью? — поразилась она.

— Люблю, — раздраженно буркнул он. — Только, видишь ли… А, да ты все равно не поймешь.

Но Лора забежала вперед и загородила ему дорогу.

— Объясни мне, — предложила она, ничуть не обидевшись. — Не думаю, что это так уж сложно.

Санчес попытался обойти ее, но она решительно раскинула руки, удерживая его на месте. Пришлось покориться.

— Это долгая история.

— Кругом ночь, и нам некуда сейчас торопиться, — усмехнулась спутница.

Лора была права. Хотя лунный свет и освещал им путь, разумнее всего было устроиться на ночлег, чтобы дать отдых уставшим лошадям. Да и Мариука начала вновь клевать носом, того гляди, что свалится с коня.

* * *

Впереди в это время показалась уютная заводь в окружении старых раскидистых ив. Остановившись под их ветвями, Санчес первым делом спустил на землю девочку и щенка, а затем, предоставив заботу о них Лоре, занялся лошадьми. Их следовало расседлать, напоить и пустить пастись, чтобы утром отдохнувшие жеребцы как можно быстрее смогли доставить путников домой… то есть на виллу Санта-Виола.

Лора, старательно укутав малышей, поспешила набрать сухих веток для костра. В желудке у нее основательно посасывало от голода. Весь съеденный ужин остался на поляне. Очень скоро они все вместе сидели у потрескивающего огня и ели припасенную Лорой вяленую говядину и сухие лепешки. Девочка и щенок, быстро насытившись, задремали, дружно обнявшись под теплым плащом, оказавшимся в сумке Лоры. Отправляясь в дорогу, она предусмотрительно захватила с собой все самое необходимое.

Наевшись, Санчес отсел подальше от костра и прислонился спиной к стволу поваленного дерева. Лора, помедлив, подсела к нему.

— Так ты расскажешь мне о том, что тебя волнует? — мягко проговорила она.

Он судорожно вздохнул и наконец, собравшись с духом, рассказал ей все — о своих разногласиях с отцом и братом, о том, как старик выгнал его из дому, и о многом-многом другом. Лишь об одном он не осмелился упомянуть — о том, что любит ее.

Лора с жалостью смотрела на Санчеса. Бедный, сколько же ему пришлось пережить! Теперь она поняла, почему он так часто смотрел на запад и почему в такие минуты в его глазах появлялось выражение какой-то затравленности. Старик Корелли, конечно, виноват, но… Он уже стар и беспомощен, к тому же вдовец. Их необходимо помирить!..

— Спасибо, — вдруг пробормотал он, глядя на костер.

— За что? — не поняла Лора. Их плечи соприкасались, и она чувствовала исходившее от него тепло. И зачем нужно было разводить огонь?

— За то, что выслушала меня.

— Не стоит меня за это благодарить. Лучше ответь мне на последний вопрос: почему ты решил поехать за нами?

— Я беспокоился.

— Но почему?

— Я хотел узнать, почему ты ушла. В записке ты написала только о том, что вы вместе.

— Только поэтому? — продолжала допытываться Лора. Она твердо решила все выяснить до конца. Именно сегодня. Сколько еще ждать?

— Нет. Не только.

Санчес крепко обхватил ее плечи, еле сдерживаясь, чтобы не стиснуть в объятиях. И Лора вся обратилась в слух. Она теснее прижалась к парню и подняла голову вверх, словно умоляя небеса помочь ей.

— Так почему же?..

Легкое дыхание женщины щекотало его щеку. Откуда-то изнутри поднималась жаркая, торжествующая волна. Санчес вздрогнул, начиная верить в то, что чудеса все-таки существуют.

— Скажи мне, Санти… почему ты поехал за нами?..

Что он ответит? Какими окажутся его слова? Сделают ли они ее самой счастливой женщиной или разобьют все надежды?

Санчес наконец собрался с духом и посмотрел на прильнувшую к нему Лору с запрокинутой вверх головой. Но… что это? Ее нежную шею обвивал тонкий кожаный шнурок. Подвеска. Его подвеска! Неожиданное открытие придало ему смелости.

— Лора… я люблю тебя, — признался он, обхватив ладонями любимое лицо и глядя ей прямо в глаза. — Поверь, я вовсе не хотел тебя обманывать и не собираюсь делать это никогда. Просто… все случилось так неожиданно. — Он помолчал. — А сегодня я поехал за тобой, потому… потому что хочу, чтобы ты стала моей женой.

Лора почувствовала, как напряглись все его мышцы. Ее губы тронула легкая улыбка, и, потянувшись к нему, она прошептала:

— Я тоже люблю тебя. Я принадлежу только тебе. Отныне ты мой господин. Я буду слушаться и повиноваться тебе во всем…

Санчес не стал дожидаться продолжения ее признаний, вместо этого он порывисто обнял ее и поцеловал в мягкие податливые губы.

— Я люблю тебя, — шептала она сквозь поцелуи. — Люблю!.. Люблю!..

— Сокровище мое… — Прошедший войну гарибальдиец чуть не плакал от нахлынувшего счастья. — А я-то тебя как люблю! Я еще никого не любил так, как тебя. И не полюблю никогда!.. Никогда… Веришь?

— Верю.

Она поднесла его руку к лицу и жарко поцеловала жесткую ладонь. Санчес нежно провел пальцами по ее волосам, подбородку, скользнул вниз к груди и коснулся подвески, которую сам вырезал для нее.

— Эй! Ты так и не сказала, согласна ли стать моей женой, — и он засмеялся.

В ответ Лора отстранилась и загадочно улыбнулась:

— Подождите, синьор Корелли. Не так быстро. Прежде чем я стану твоей женой, ты должен мне, кое-что обещать.

Он был готов на все что угодно, но… вдруг она потребует того, что он не сможет выполнить?

— И что же я должен сделать для моей невесты? — как можно беззаботнее спросил Санчес.

— Прежде чем мы поженимся, ты должен повидаться с отцом.

Так и знал. Корелли помрачнел.

— При чем тут мой отец?

Лора прикусила губу. Впрочем, она и не ожидала, что Санти уступит так легко. Ну, ничего, она найдет способ помирить его с отцом. В их новой жизни не должно остаться места для демонов, раздирающих души на части.

— Тогда мы не сможем пожениться, — решительно заявила она.

Санчес не верил своим ушам. Его счастье под угрозой! Отец. Один раз он уже поломал его жизнь и теперь вмешивается в нее снова…

— Зачем тебе это нужно? — сухо спросил он.

— Потому что… — она подняла руку и разгладила морщинку между его бровями. — Потому что семья имеет большое значение для любого человека. А для тебя особенно. Ты нуждаешься в любви, а не в ненависти. Если ты не помиришься с отцом, то никогда не сможешь быть счастлив.

— Но я и без этого счастлив!

— Обещай мне поговорить с ним.

Санчес упрямо качнул головой. Лора нахмурилась:

— Тогда забудь о свадьбе.

Она отстранилась от него. Сразу стало холодно и неуютно… Так, чего доброго, он может потерять ее навсегда. А все из-за чего? Из-за собственного ослиного упрямства. Не лучше ли согласиться? И Пьетро будет доволен. Да и отец… он сам первым предложил встретиться.

— Хорошо, — буркнул Санчес. — Я поговорю с ним.

Лора наклонила голову:

— И..?

— Я поговорю с ним и… попробую помириться.

Она со словами восторга бросилась ему на шею. Санчес с жаром обхватил ее тоненькое тело и нарочито суровым голосом потребовал:

— Но ты тоже должна будешь выполнить одну мою просьбу.

— Какую? — она осыпала поцелуями его лицо, шею…

— Люби меня! Люби меня прямо сейчас!

Глаза Лоры лукаво блеснули. Она обернулась к дочери, которая свернулась под плащом калачиком, прижимая к себе щенка, и прищелкнула языком. Костер догорал… Их взгляды встретились.

— Иди сюда, глупыш… — Санти опрокинул ее навзничь и опалил жаром своего пылающего тела. — Иногда любить — значит просто крепко держаться друг за друга.

И они не разнимали рук всю ночь.

Глава 32

Санчес использовал любой предлог, только бы оттянуть их возвращение на виллу. То останавливался у ручья, чтобы напоить коней, то предлагал устроить привал и доесть оставшиеся продукты. Словом, делал все, чтобы вернуться домой как можно позже. Он был очень предупредителен. Трогательно ухаживал за Мариукой и Роззи. Не обходил своим вниманием и Лору.

Семья… Сердце его начинало радостно трепетать при одной мысли об этом. Наконец-то у него будет настоящая семья. Вот если бы еще исчез тот уголок ледяной пустоты, заморозивший его душу… Скоро ему придется встретиться с отцом. Что они скажут друг другу? И как суровый Лукка Корелли отнесется к его новой, довольно необычной семье?

Санчес заранее решил, что предстанет перед главой своей фамилии вместе со всеми — с Лорой, Марией и Роззи. Можно также прихватить Зару. И пусть отец только попробует сказать что-нибудь против. Хотя… может быть, тогда Лора сможет понять его? Он, черт побери, покажет ей истинное лицо своего отца.

Что же собой представляет Лукка Корелли? В детстве Санти считал его строгим, но справедливым. В юности, став подручным Камилло Кавура, он почти не видел отца, за исключением тех редких случаев, когда тот вновь и вновь пытался преподать очередной урок своему непокорному сыну. А потом? Потом началась война…

Санчес споткнулся на ходу и тихо выругался. Ему в голову вдруг пришла мысль, что, возможно, отец не так уж и виноват. Они редко сходились во мнениях, но это еще ничего не значит. Каждый имеет право на собственную точку зрения. Какая разница, в чьих войсках он воевал — в рядах армии Виктора Эммануила, как Пьетро, или в отряде Гарибальди? Победу одержали все итальянцы, и австрийцам пришлось уступить большую часть их земель.

— Санти?

— А?..

— Все будет хорошо, — улыбнулась Лора.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Его будущая жена просто умница! Как же ему повезло!

— Конечно, моя милая, — прошептал он ей в самое ухо. — Мы вместе, а значит, все будет хорошо.

* * *

К полудню они наконец добрались до виллы. У ворот их радостно встретил преданный Пабло. Все эти дни он заботливо ухаживал за лошадьми, не забывая наполнять кормушки овсом и травой. Похоже, что он не сомневался в том, что хозяйка вернется на виллу. Санчес помог Лоре слезть с лошади, потом снял Мари и Роззи. Щенок сидел на руках у малышки, высунув длинный розовый язык.

— Вода, Росси, вода! — воскликнула девочка, как только ее маленькие ножки коснулись земли.

Роззи попыталась вырваться, но малышка цепко ухватила ее за задние лапы и потащила к поилке.

— Мы идем к воде. Ты же хочешь пить!

Санчес улыбнулся. Мари на редкость серьезно относилась к своим обязанностям. А как же? Ведь ей поручили опекать маленького щенка, значит, нужно заботиться о нем и следить, чтобы он был сыт и не мучился от жажды.

Лора подошла к Санчесу сзади и нежно прижалась к нему, обхватив руками.

— Как видишь, даже Мария выполняет свои обещания, — с нажимом проговорила она.

Корелли сделал глубокий вдох и поморщился как от боли. Ясно, на что она намекает.

— Мне нужно проведать Амиго, накормить его и все такое…

— Не увиливай, пожалуйста.

— Ты о чем? — изобразил удивление Санчес.

— Сам знаешь.

— Ей-богу, нет.

— Санти! — уже сердито рыкнула Лора и отошла на пару шагов от него.

— Хорошо. Мы поедем в Меленьяно… завтра.

— Санти! Мы поедем в город сегодня, — заявила она и притопнула маленькой ножкой.

— К чему такая спешка? У нас полно времени. Насколько мне известно, мой отец не собирается уезжать.

Лора покачала головой:

— He хитри, Санчес. Твой отец может уехать в любую минуту. Признайся ты только на это и рассчитываешь?

— Вовсе нет, — смутился парень. От нее решительно ничего нельзя скрыть!

— Чем скорее ты помиришься с отцом, тем быстрее мы сможем пожениться. Или ты этого уже не хочешь?

— Не дождешься! — вспыхнул Санчес.

Она кокетливо улыбнулась и, сделав еще пару шагов назад, прислонилась к стволу кипариса, изогнувшись, словно тонкая змейка.

— Ах ты, бесстыдница!

Санчес не успел даже прикоснуться к Лоре, как она проскользнула под его рукой и оказалась рядом с сидевшим на крыльце работником.

— Привет, Пабло. Не знаешь, как там Зара?

— Ей лучше. Она ждет тебя, — его лукавые глаза подмигнули Санчесу.

«Предатель, — подумал Корелли. — И этот против меня».

— Надо ехать, — кивнула Лора и рассмеялась, посмотрев на угрюмое лицо Санчеса. — Не трусь. Вспомни, что ты мне только что говорил. Все будет хорошо.

Глава 33

Лукка Корелли, отшвырнув адъютанта, с шумом ворвался в кабинет сына.

— Где этот мальчишка, черт побери! Ты сказал, что он скоро вернется. Что ты молчишь, Пьетро?!

Полковник оторвался от документов и, подавив тяжелый вздох, посмотрел на бушующего отца.

— Синьор Корелли, я не помню, чтобы говорил тебе, когда именно вернется Санти, но, думаю, это произойдет скоро.

Он с тоской посмотрел в окно. Как бы ему сейчас хотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко. В эту минуту он, как никогда, хорошо понимал младшего брата.

— Тебе хотя бы известно, куда он поехал? — уже спокойнее спросил Лукка. — Санти вообще знает о моем приезде?

— Он не сказал, куда поедет, но знает, что ты здесь, — соблюдая очередность вопросов, ответил Пьетро.

— Почему мальчишка не пришел сразу же?

— Отец… Санчес уже не мальчишка, — как можно деликатнее напомнил старший сын. — И будет лучше, если во время встречи ты будешь разговаривать с ним, как с мужчиной.

«Если эта встреча, конечно, состоится», — уныло подумал при этом полковник, хорошо зная упрямство младшего брата.

— Но он… я… — захлебнулся негодованием отец.

— Во время войны Санчес проявил себя героем и был тяжело ранен в бою. Тебе не кажется, что он заслуживает хоть немного твоего уважения?

— Он сражался среди краснорубашечников, мальчишек, не признающих никаких авторитетов, кроме своего ненаглядного Гарибальди!

— Он сражался под командованием знаменитого генерала Гарибальди, — поправил его полковник.

— Король арестовал этого самозванца! Подумать только, он осмелился потребовать себе все захваченные им земли!

— Освобожденные небольшим отрядом краснорубашечников огромные области Италии, возможно, нуждались именно в его управлении, — задумчиво произнес Пьетро. — Что касается ареста их предводителя, то король уже исправил свою ошибку и освободил генерала. Я лично считаю, что отряды Гарибальди еще вернутся, чтобы закончить свое славное дело. Италия будет вновь рукоплескать своим героям.

— Ничто не мешало Санчесу освобождать страну вместе с тобой, в королевской армии, — упрямо гнул свою линию отец. — Он сам виноват в той нашей ссоре. Именно его вздорный характер вынудил его оставить наш дом.

— Санти всего лишь отстаивал свои идеалы, — не согласился с ним Пьетро.

Лукка Корелли высоко вскинул упрямый подбородок. Он не знал, что в этот момент до невозможности напоминал младшего сына.

— Из-за своих глупых идеалов он оставил семью. Предал нас всех, — твердил старик, не желая слушать Пьетро.

— Отец, мы уже неоднократно обсуждали эту тему, незачем ворошить прошлое. Прошу тебя, будь честным.

— Что?!

— Сантильяно никого не предавал. И он не уходил из семьи.

— Как это не уходил?!

— Ты выгнал его. Санчес до сих пор страдает. Но он не вернется, пока ты сам не позовешь его. Сантильяно не нарушит твой запрет переступать порог родного дома. Он все эти годы беспокоился за нас, не имея никаких сведений из дома. Известие о смерти мамы сразило его. Я опасался за его рассудок.

Последние слова заставили отца замолчать. Сильно побледнев, старый Корелли медленно опустился в кресло:

— Мой бедный мальчик… Да, да. Ты прав. Я виноват перед ним.

— Если ты хочешь, чтобы мы снова стали одной семьей…

— Я понял. Мой сын — отважный, честный мальчик… мужчина…

Послышался стук в дверь. Отец и сын обернулись и увидели бледное лицо адъютанта.

— Полковник… к вам пришли.

— Спасибо, лейтенант, меня не нужно представлять, — весело сказал Санчес, распахивая дверь.

Адъютант юркнул в сторону, и перед Луккой Корелли предстали его сын Санти, молодая красивая женщина, маленькая девочка с вплетенными в волосы монетками и перепуганный щенок.

Коротко кивнув Пьетро, Санчес вышел вперед и просто сказал:

— Здравствуй, отец.

* * *

Лукка Корелли склонил голову набок и внимательно посмотрел на Санчеса. Он не мог выдавить из себя ни слова. Сын. Его младший сын, парень, которого он видел последний раз четыре с половиной года назад, превратился в высокого, широкоплечего мужчину крепкого телосложения. Юношеская заносчивость уступила место злой уверенности. Боже, как бежит время! Кажется, еще совсем недавно он держал маленького Сантильяно на коленях, и вот вам, пожалуйста, — мужчина. И рядом с ним женщина с маленькой девочкой.

Да. Пьетро прав. Санти уже не тот непослушный мальчишка, каким его помнил Лукка. Перед ним стоял взрослый человек с волевым лицом и пытливыми серыми глазами.

— Ну, здравствуй, сын.

Санчес коротко кивнул в ответ. Пьетро, покашливая, поднялся с кресла и, обогнув стол, встал между отцом и братом.

— Может быть, для начала пожмете друг другу руки? — предложил он.

Санчес сжал пальцы в кулак и покосился на Лору. Она улыбнулась и едва заметно кивнула. Тогда он протянул онемевшую от напряжения руку, и ладони отца и сына соприкоснулись.

Лукке понравилось крепкое рукопожатие сына. Он ощутил руку настоящего мужчины, умеющего защищать себя и свои принципы. Кроме того, старик почувствовал, что в его сердце просыпается давно забытое чувство радости. После того как Санти отказался от встречи с ним, он в душе боялся, что сын отвергнет любую попытку примирения.

— Отец, ты…

— Отец, я…

Сыновья начали говорить одновременно и тут же все заливисто рассмеялись. Потом Санчес сказал:

— Спасибо за поддержку, брат, но теперь я справлюсь сам… Ты хорошо выглядишь, отец. Нисколько не изменился. Все такой же.

— Я изменился, — перебил его Лукка. — Да и ты, как мне кажется, тоже.

— Но не настолько, как тебе хотелось бы, да?

Лицо отца тут же покрылось красными пятнами, и Пьетро поспешил вмешаться:

— Покидая родной дом, Санчес, ты взял одного из лучших наших жеребцов. А теперь, уезжая из форта, ты прихватил моего гнедого коня. Тебе не кажется, что это уже входит у тебя в привычку? — Пьетро говорил вроде бы серьезно, но в глазах его сверкали веселые искорки.

— Гнедой жеребец принадлежит тебе? — переспросил Санчес.

— Да, он мой.

— Прости, я не знал.

— Кстати, он сын той кобылы, которую ты сам выбрал на аукционе, помнишь? Ты всегда хорошо разбирался в лошадях.

— Лора говорит, что я и сейчас знаю в них толк.

— Лора? — Лукка пристально посмотрел на женщину и ребенка.

— Да, отец. Позволь представить тебе женщину, которая согласилась стать моей женой.

Старый Корелли давно уже все понял, а также то, что сейчас решается вопрос о его дальнейших взаимоотношениях с сыном. Ну что ж, если Санчес сделал свой выбор, он не станет возражать, даже если эта девица будет родом из самой захудалой крестьянской семьи. Во всяком случае, в ее глазах светится разум и доброта. От него также не ускользнул тот факт, что перед тем, как протянуть руку, сын заручился поддержкой незнакомки.

— Рад с вами познакомиться, Лора, — Лукка протянул Лоре руку, но взгляд его задержался на монетках, заплетенных в волосы девочки.

Санчес стиснул зубы, уловив во взгляде отца оскорбительное презрение.

— Познакомься и с нашей дочерью. Ее зовут Мария, — сказал он с явным вызовом в голосе. Пусть только осмелится…

— Вашей дочерью? — Лукка думал, что ослышался.

— Да, нашей дочерью.

Лукка обернулся к Пьетро, но тот лишь развел руками, не зная, как объяснить необычную ситуацию. Тогда старик присел на корточки и обратился к ребенку:

— Ну, здравствуй, Мария. Получается, я твой дедушка?

Санчес застыл в изумлении. Его отец действительно изменился.

— Спасибо, отец, — пробормотал он. — Мария тоже очень рада с тобой познакомиться. Она у нас немножко дикарка.

Затем Санчес взял Лору за локоть и подтолкнул ее к Лукке.

— А это…

— Рад тебя видеть, невестушка.

— Отец Лоры — Эндрю Джекилл. Он работал у Кавура, а потом хотел основать свой конезавод. Эпидемия помешала этому, и родители Лоры умерли. Ее брат Чарльз погиб как герой, разоблачив изменника, вина которого полностью доказана. А теперь Лора продолжила дело отца. С ней заключил контракт Маттео Трестини, хорошо знавший Эндрю Джекилла. И комендант гарнизона Меленьяно тоже решил продлить договор о покупке коней с виллы Санта-Виола. Так что твоя невестка сама ведет дела и поставляет пьемонтской армии великолепно обученных лошадей, — разъяснил Пьетро.

— Так она хорошая наездница? Ну что же, нашей семье к этому не привыкать. Моя мать скакала на лошади быстрее ветра, а Лоренца, мать Пьетро и Санчеса, и вовсе не слезала с седла. Дай ей волю, так она бы и детей родила, сидя верхом… Упокой, Господи, ее душу.

— Рада, что угодила вам, синьор Корелли, — смущенно пробормотала Лора.

Лукка повернулся к Санчесу:

— Мне жаль, что мы столько потеряли за эти четыре с лишним года.

— Да. И многому научились.

Лукка прищурился.

— И все же Виктор Эммануил стал королем Италии. А твой Гарибальди?

Проклятье! Санчес прикрыл глаза. Неужели начнется новый спор? Что ж, пусть так. Пусть Лора поймет, как упрям и жесток Лукка Корелли.

— Только король может всю страну держать в своих руках. Но, знаешь… он вряд ли сумел бы добиться власти, если бы не твой генерал.

Санчес изумленно приподнял бровь? Вот это да! Старик Корелли с ним согласен. Такого еще не бывало.

— Думаю, мы сумеем договориться, отец, — медленно проговорил Санчес. — Давай начнем все сначала? Забудем прошлые обиды и поговорим, как мужчина с мужчиной.

— Я…

У Лукки язык прилип к небу. Он не знал, что ответить сыну, которого четыре года назад выгнал из дому. Забыть обиды? Оставить все в прошлом? Как это благородно со стороны Санти. Но может ли он принять такой подарок?..

Резкая, как булавочный укол, боль в лодыжке, заставила старого Корелли отвлечься от размышлений. Он дернул ногой и уставился на пушистого щенка, который оскалил острые зубки и приготовился атаковать его ботинок.

— Познакомься еще с одним членом моей семьи, — захохотал Санчес. — Позволь представить тебе Роззи.

— Будь она неладна! Санчес, убери отсюда собаку, — взмолился и Пьетро. — Убери немедленно, пока она не испортила и мои брюки.

— Мари, забери Роззи и подожди нас на улице, — попросила Лора.

Девочка согласно кивнула и схватила собачку поперек живота.

— Росси плохая. Росси не слушается, — заявила она и вышла за дверь.

Санчес улыбнулся и тут же серьезно взглянул на отца.

— Отец, я скучал без семьи. Вы нужны мне. Очень нужны, — вдруг выпалил он на одном дыхании.

Лукка коротко охнул и заключил сына в объятия.

— С возвращением, Санти. Я горжусь тобой.

— Спасибо, отец. И… прости меня.

— Ну, слава богу, — перекрестился Пьетро.

Лора счастливо засмеялась. Услышав смех матери, в кабинет вернулась Мари. Она застыла в дверях, удивленно глядя на взрослых и прижимая щенка к груди.

— Как, ты сказал, зовут собаку? — спросил Лукка.

— Роззи.

— Отличное имя!

— Да и щенок неплохой, — заметил Санчес и потрепал своего питомца за ушами.

Пьетро тоже подошел ближе и осторожно погладил розовато-коричневую спинку. Роззи тут же лизнула его запястье и тявкнула.

— Ишь ты какая!

Мариука решила, что теперь подошла ее очередь, и несмело спросила Лукку:

— Ты — дядя Дедушка?

Санчес лишь улыбнулся, а Пьетро так и застыл, открыв рот. Взглянув на него, младший Корелли захохотал пуще прежнего. Какое счастье, что он согласился на эту встречу! И все благодаря Лоре. Он повернулся к своей любимой. Она улыбнулась и указала глазами на дверь. Санчес сразу все понял.

— Отец, Пьетро, извините, но нам пора идти. В госпитале лежит… родственница Лоры, и нам нужно навестить ее, — пояснил он. — Давайте встретимся позже и спокойно поговорим.

— Ну, конечно, конечно, — засуетился Лукка. — Идите. Нельзя заставлять больную ждать.

— Увидимся позже, брат. Передайте привет Заре, — попрощался Пьетро.

Лора взяла Мари за руку и посмотрела на стоящих перед ней мужчин. Семья воссоединилась! Может ли что-нибудь быть лучше и прекраснее этого? Да и ей теперь не придется беспокоиться о собственной безопасности и страдать от недостатка любви. Лукка Корелли хороший человек, и она правильно сделала, что настояла на примирении.

Сердце Санчеса переполняла радость. Подумать только, еще сутки назад он был несчастлив и безнадежно одинок.

* * *

Оставив девочку и щенка на улице, Лора и Санчес вошли в госпиталь. Зара приветствовала их сдержанной улыбкой. В ее глазах зажглись веселые искорки, а потом она принялась что-то быстро говорить Лоре. Выслушав ее, та, коротко охнула и повернулась к Санчесу. В ее глазах стояли слезы, но в них маленькими радужными искрами сияла радость.

— Что она тебе сказала? — удивленно спросил Корелли.

— Зара когда-то давно смотрела мои ладони и предсказала сегодняшний день. Она никогда не говорила мне о том, куда ведет моя линия судьбы. Даже тогда, когда я стала женой ее сына… Прости, что я сейчас вспоминаю о нем. Он — отец Мариуки и погиб, защищая нас. Я никогда не смогу его забыть… Зара была против нашей любви… она знала, что у Радко недолгая жизнь и нам с ним не дано встретить вместе старость… Мы вместе оплакали его смерть… Когда пришло известие о гибели Чарльза, моя милая нянюшка решилась уйти из табора, чтобы помочь мне. Зара решила дождаться того дня, когда на моей дороге появится другой человек, которому она сможет доверить заботу обо мне.

— О-о, — почти застонал Санчес. — А я-то все никак понять не мог, с чего бы это Зара была так со мной приветлива. Оказывается, она почти сразу решила, что я стану твоим мужем!.. Зара, я начинаю понимать тех людей, что считают тебя колдуньей! Боюсь думать о том, что ты напоила меня приворотным зельем. Иначе чем объяснить, что я голову потерял от этой негодницы!

— В таком случае, я тоже выпила тот напиток, — улыбнулась Лора. — Потому что влюбилась в тебя с первого взгляда… Нет, Зара никогда не занималась ничем подобным. Она всего лишь хорошо умеет читать судьбы людей на их руках. Вот и мою она прочла… — Лора помрачнела. — Мне суждено было пережить смерть многих близких людей. И только один человек мог остановить этот поток несчастья. Тот, кто стал бы причиной гибели одного моего родственника, но спасением для другого. Понимаешь?.. Мой брат погиб, когда вас свела судьба. Но ты спас мою дочь от наводнения… А мой будущий ребенок… — она лукаво взглянула на Санчеса. — Он… остановил вашу схватку с Джурой, которая могла окончиться смертью одного из вас.

— Что?! — парень подумал, что ослышался. — Твой..?

— Мой… нет. Наш ребенок, — твердо повторила Лора и внимательно взглянула в глаза Санчеса, пытаясь понять, какое впечатление произвели на него ее слова. — Ты… не рад этому?

— Я… — Санчес вдруг схватил Лору за руку и потащил к выходу.

— Постой! Куда ты?

— У тебя уже был медовый месяц?

— Нет.

— Значит, будет! Бежим, нечего зря терять время…

У дверей Корелли вдруг резко остановился.

— Спасибо, Зара. Ты — самая удивительная женщина, какую я встречал. Похоже, что мы обязаны тебе нашим счастьем.

— Вы сами к нему пришли, я здесь ни при чем, — прошептала цыганка. — Кровь больше не бурлит на ладонях Лары.

* * *

Они вместе вышли на крыльцо госпиталя, и Санчес крепко обнял любимую за плечи.

— Я люблю вас, синьорита Дж… синьора Корелли.

Она прильнула к нему и прошептала:

— И я люблю тебя, сероглазый.

Повернув ее ладони, Санти нежно их поцеловал, а затем задумчиво сказал:

— Запомни: наша дальнейшая жизнь находится в наших руках. Судьба, конечно, свела нас вместе, но… Мы сами распорядились ею. Я мог и не остаться у тебя на вилле. А ты могла не простить меня.

Лора покачала головой и устремила взор ввысь.

— Небеса все решили за нас, так будем им за это благодарны.

Улыбнувшись, она еще крепче прижалась к своему любимому. Он легко провел ладонью по волосам. Жизнь только начинается.

Эпилог

Лето 1863 года.


Пьетро Корелли стоял рядом с Лорой в небольшой семейной церквушке в Алессандрии. Священник уже в шестой раз стучал по кафедре, нетерпеливо поглядывая на часы. Лукка Корелли нервно вышагивал взад-вперед, периодически выглядывая на улицу. Обстановку трудно было назвать спокойной.

— Ты знаешь, почему он задерживается? — шепнул Пьетро Лоре.

Женщина откинула с глаз кружевную фату и принялась утешать трехмесячного мальчика, вопившего во все горло.

— Ш-ш-ш, мой сладкий, не надо плакать. — Потом она задумчиво взглянула на полковника. — Я не знаю, где Санчес. Наверное, его задержали более важные дела.

— Пьетро! — негодующе воскликнул Лукка Корелли. — Ты комендант гарнизона, но не способен контролировать даже действия родного брата.

В ответ тот беспомощно развел руками и вздохнул.

— А что я могу сделать? Санчес не носит военную форму.

— Ты мог бы запереть его в караульном помещении, — пробурчал Лукка. — Так, по крайней мере, мы были бы уверены, что он никуда не исчезнет.

Лора прикусила губу, стараясь не рассмеяться. И что они так разволновались? Санчес придет. Не может не прийти.

— А ты, — Лукка накинулся на Лору, — не могла разве задержать его на вилле?.. А-а!.. — старик резко махнул рукой, всем своим видом показывая, что он устал бороться с безалаберностью младшего сына.

— Санчес должен был проведать своего генерала. С острова Карера он отправится прямо сюда. Не беспокойтесь, Санти обязательно приедет, — пыталась Лора разрядить обстановку. — Он знает, на какую дату назначено венчание.

— Конечно, придет! Пусть только попробует не прийти… — Лукка сердито умолк и вновь принялся мерить шагами церковь.

— Придет-придет, — поддакнул Пьетро. — Явится с минуты на минуты. Странно, что он опаздывает в такой знаменательный день.

Мариука сидела на скамье рядом с супругами Трестини. У ног девочки лежала повзрослевшая и похорошевшая Роззи, бдительно наблюдая за происходящим.

— Папа женится на нас, правда, мама?

Лора улыбнулась. Мариука тоже выросла и стала вполне приличной маленькой барышней, хотя моментами у нее проглядывают прежние цыганские привычки. Именно поэтому девочка и притащила сюда свою ненаглядную Росси, хотя священник очень сильно этому противился.

Издали послышался странный шум, сквозь который явственно различался стук копыт. Все одновременно обернулись на дверь.

— Вот и жених, — уверенно сказала Лора, повернувшись к священнику.

Санчес, птицей взлетев по ступенькам, быстро подошел к невесте и взял у нее сына.

— Извини, — смущенно пробормотал он.

Лора принялась старательно поправлять платье, шепотом обеспокоенно поинтересовавшись:

— Что случилось?

Санти, любуясь малышом, так же шепотом ответил:

— Встретил по дороге старых знакомых. Ты не будешь возражать, если они явятся к нам на свадьбу?

Лора пожала плечами:

— Почему я должна возражать? Если они — твои друзья…

— Они не просто мои друзья. Их жизнь — дорога, их счастье — свобода. А больше всего на свете они любят песни и топот коней.

Лора, боясь поверить, оглянулась назад. В первый момент ей показалось, что в церкви распустились огромные диковинные цветы… Отовсюду на нее смотрели знакомые глаза — Зара, Эстрелла, Мишо, баро Маттиас и многие-многие другие… Они радостно улыбались выросшей в их таборе белокурой девочке, стоящей в облаке золотистых кружев.

— Господи, Санчес! Это… замечательно!.. Где ты их встретил?

— Недалеко отсюда. Цыганская почта работает лучше всякой другой. Среди гарибальдийцев встречались и цыгане. Один из них хорошо знает Джуру. Про остальное я могу только догадываться.

— А где же он сам? — Лора внимательно осмотрела смуглые лица.

— Он по-прежнему надолго покидает табор, и где сейчас его носят ноги быстрых скакунов — знает только ветер. Наверно, снова меняет лошадям хозяев, — усмехнулся Санчес.

— Эх, доберусь я когда-нибудь до него, — возмутился полковник Корелли, услышавший окончание их разговора.

— Хватит болтать, — шикнул на них Лукка. — Священник сейчас взорвется. Давно пора начинать церемонию.

— Идем, идем, — Санчес, передав ребенка синьоре Трестини, ласково обнял свою невесту и повел к алтарю.

Священник недовольно оглядел заметно округлившуюся талию молодой женщины и многозначительно хмыкнул. Молодожены ждали нового ребенка.

— Начинайте! И, пожалуйста, побыстрее, — привычно скомандовал Пьетро.

— Ты твердо решила? — шепнул Санчес. — Не передумаешь, как раньше?

Лора неопределенно пожала плечами.

— Мне с тобой было хорошо все это время, нравилось это сладкое ощущение свободы и было заманчиво чувствовать себя подругой гарибальдийца. Но… Пожалуй, пришла пора остепениться. И тебе, и мне. Наша вилла стала настоящим дворцом, и в ней уже устроена очень милая спальня. Ты, наверно, расстроишься, но, знаешь… — она понизила голос и, виновато взглянув на окончательно рассердившегося священника, торопливо прошептала: — Мне надоело заниматься любовью на соломе. Хочу, чтобы следующий наш ребенок… — многозначительный взгляд… — был зачат в роскошной постели под настоящим шелковым балдахином. Да и вообще, неплохо было бы получить и благословение Господа.

— Плутовка! Прекрати меня искушать, мы все же находимся в храме Господнем. Спасибо… — растроганно пробормотал Санчес и послушно умолк под нетерпеливым взглядом священника.

Церемония началась. Все происходило, как во сне. Самом прекрасном сне.

— И в горе, и в радости, в бедности и болезни…

Вместе навсегда! Они встретились, чтобы не расставаться. Отныне воедино переплелись дороги их судьбы.


home | my bookshelf | | Линия судьбы |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу