Book: Зелёные небеса



Зелёные небеса

Короленко Александр Анатольевич

Зелёные небеса

Зелёные небеса

Название: Зеленые небеса

Автор: Короленко Александр

Издательство: Самиздат

Страниц: 488

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Фантастическое произведение "Зеленые небеса" повествует о том, как в один из дней жаркого августа 1995 года молодой сельский парень Алексей Мартынов, вроде бы ничем не отличающийся от своих сверстников, "попадает" в гущу событий, сконцентрированных вокруг него.

Глава первая.

...- Ну блин! Дождь пошёл! - с досадой проворчал дядя Петя, и вырубил жатку с "молотилкой" комбайна. - Приплыли! Не догнать теперь будет Ваську, как пить дать.

Он критически посмотрел на меня:

- Что, рад небось?

- Да не, работать надо! - солидно ответил я, и приоткрыв дверцу кабины, закурил "родопину".

Но на самом деле я был почти счастлив, в этот субботний вечер работать уже как-то не хотелось, да и в ближайшем к нам городе сегодня дискотека. Но комбайнёры не торопились заканчивать с уборкой пшеницы, дядя Петя так вообще, собирался вкалывать чуть ли не до темноты.

Извечное соперничество с Василием Конюховым, первым комбайнёром на деревне, перерастало в какой-то маниакальный психоз. А всё из-за главного приза - "Москвича 2141", доставался тому, кто больше соберёт зерна, ну, и деньги соответственно. У Конюхова уже была белая "Нива", дядя Петя обходился же старым велосипедом, поэтому мой "шеф" как с катушек сорвался, спал и видел "Маскарад" у себя во дворе. Дождь же помешал всем его планам - нельзя косить в такую погоду, зерно намокает, и молотилка не в силах выколотить его из стеблей.

- Дай сигаретку! - протянул руку дядя Петя, и получив "родопину", со смаком затянулся дымом. - Сейчас поставим "Енисей", ты сразу про-шприцуй всё "литолом", чтоб в понедельник сразу в бой.

- Если дашь потом на "москвиче" прокатиться, без вопросов! - подначил я его, и поймал в ответ свирепый взгляд, "шефу" в данный момент явно было не до шуток.

- Поостри мне! - показал кулак дядя Петя. - Леща зараз выпишу, салабон!

- Выпишешь... - буркнул я, но спорить не стал, как ни как, а тому сорок пять, косая сажень в плечах, а мне всего семнадцать, "дрищ" по сравнению с ним, плюс у того характер взрывной, бывший офицер, в Афгане воевал, списали по ранению... Ничего. Заберут в армию, попрошусь в десантуру, там приёмчикам научат разным, посмотрим ещё, кто кого.

Между тем наш комбайн подкатил к кромке леса, и остановился у будки сторожа, следом, свистя турбинами, подгребли и остальные четырнадцать "драконов". Тринадцать красных "Нив", и один зелёный "Енисей", брат близнец нашего, что ни говори, а техника у нас блатная, года три им, не больше.

Из сторожки вышел Иваныч с "двухстволкой" за плечом, и встав под навес рядом со своим "Запорожцем", закурил "беломорину".

- Что, Петро, не даёт тебе небесная канцелярия работать? - прищурившись, спросил он у "шефа". - Я транзистор слушал, передают ливни на два дня, как бы зерно не полегло.

- Да ладно? - расстроенно переспросил дядя Петя, и соскочив с подножки, подошёл к сторожу. - Угости, Иваныч, папироской...

Я же остался в кабине, видя, что дождь усилился, лило уже не на шутку. "Шприцевать" точно не пойду, неохота мокнуть, да и лень попросту, успею ещё.

Звать меня Лёха Мартынов, или просто Мартын, как кличут друзья. Живу и работаю в колхозе "За Родину" N- ской области, вот, сейчас из гаражных слесарей на время уборки перевели в помощники комбайнёра, что было непросто, ибо на эту должность вечно очереди из деревенских парней. Всем охота денег срубить, хоть и трудновато очень, к концу дня просто с ног валишься, сполоснулся в бане с тазика, и спать. Но дядя Петя остановил свой выбор на мне, так что глядишь, и сбудется моя мечта о видеомагнитофоне, насобираю деньжат и куплю.

- Вон, "шишига" едет! -радостно воскликнул Пашка Смирнов, помощник злейшего нашего конкурента, Конюхова.

И точно, из-за леса вынырнул, завывая мотором, тентовой "ГАЗ 66", и остановился около нас. Из кабины раздался хриплый голос водителя, старика Казимирыча:

- Давай, залезайте и поехали! Скоро футбол начнётся!

- А ты чего так быстро? - спросил его Валера Бурятов, молодой механизатор. - За углом стоял?

- Да у нас хлыщет уже часа три, дай думаю, пораньше поеду! - прояснил обстановку Казимирыч, и поторопил. - Давай, шустрее, залезайте уже!

До родного колхоза километров тридцать, треть пути по грунтовым дорогам, так что ехать долго. Так нас с утра к комбайнам привозили, потом старик - водила забирал всех в конце дня, в обед "шишига" привозила нам перекусить в огромных термосах. Кругом один сервис, пивка бы ещё глотнуть, но это потом, на дискотеке. Взглянул на небо, скоро начнёт темнеть, эх, не умчались бы мои кореша без меня...

Казимирыч высадил нас у здания конторы, дождь кончился, на прощание обменялись шуточками по этому поводу, и пожав друг другу руки, разошлись по домам. С дядей Петей мы были соседями, поэтому ходили домой обычно вместе, как всегда молча, "шеф" неизменно в постоянных "думках", как Чапаев. Но тут все планы по возвращению домой развеял как дым мой корефан Сашка Плюхин.

- Эй, Мартын! - услышал я за спиной его голос. - Подожди!

Сашка белобрысый и здоровый, как лосяра, не сказать, что мой ровесник, выглядит на все двадцать пять, бреется вовсю, вон, щетина как у борова, работает на зерносушилке слесарем. Обычно постоянно весёлый, без приколов по деревне не ходит, но сегодня чем-то обеспокоен.

- Короче, Мартын, дело такое! - Саня достал из карманы пачку питерской Примы и закурил. - Там твоя Викуля с теми тремя городскими шкуру трёт у озера, я уж не стал сам всё разруливать, думаю, тебя дождусь. Охренели они в конец, Лёха!

Я скривился как от зубной боли - вот сучка, нельзя одну оставить, ну Викуля... Мы с ней уже год встречаемся, девка красивая, весёлая, только уж через чур весёлая. И городские парни недавно появились, приехали к одному деревенскому мужику на лето. Наглые, у местных парней на них давно кулаки чешутся, да нельзя - участковый после первой стычки дал понять, что пришлых трогать нельзя, вероятно их "предки" были не из простых. Да и жили они у родственника нашего председателя колхоза, тоже с конторы. Кабинетная крыса.

- И что она с ними делает? - стараясь скрыть волнение спросил я у друга.

- Пиво пьют, один так обнял даже её! - как-то виновато ответил Саня.

- Пошли, посмотрим!

До озера, рядом с которым расположен магазин, шагать минут пять, недалеко. Само небольшое, вокруг заросло ивами, и являлось одним из досуговых мест деревни - тут можно было распить с приятелями бутылочку, другую, а то и просто постоять с удочкой, подумать о своём, глядя на поплавок.

А я нёсся, словно угорелый, от злости ощутимо потряхивало, ну дождутся...

И точно, от берега раздавался смех Викули, следом над водой вставал раскатистый гогот городских наглецов. Подойдя поближе, я увидел, что один из них действительно обнял мою подружку, а та и не думала сопротивляться, более того, мерзавец залез ей свободной рукой под юбку.

- Ты кто? - спросил тот, и закатился смехом. - Иди умойся, Гаврош, а потом вякай.

Его спутники, порядком поддатые, вновь закатились гоготом, а один из парней бросил:

- Сдрыстни, негритосина!

- Рот закрой! - рыкнул из-за моей спины Саня. - Горожанин хренов!

Я взглянул на Викулю, та виновата убрала глаза, и отвела руку нового кавалера от своей ноги.

- Вика, пошли отсюда! - еле сдерживая себя, тихо сказал я.

- Вик, да пошли ты на хрен этого клоуна, ну что ты...-забубнил наглец, и та подняла на меня свои красивые синие очи:

- Лёша, и вправду, иди домой! Я посижу с ребятами, потом приду!

- Чего? - взорвался я и схватил девушку за руку. - Ты в своём уме?

Удар в челюсть был хорош, я как в штатовском боевике полетел, как куль с говном, в воду, подняв в замершей воде волну и брызги во все стороны. Встряхнул головой, увидел, как Саня уже катается по берегу в схватке с двоими городскими, а третий крутится рядом, приноровляясь пнуть ногой того в бочину. Взревев, я выскочил из воды, и кинулся в гущу битвы, даже кому-то попал кулаком в нос, но тут неведомая сила схватила меня за воротник, и приподняла в воздухе.

- Что за хрень тут происходит, Мартынов? - услышал я громоподобный голос участкового, дяди Миши. - Проблем захотелось? Всем встать!

Меня поставили на землю, и я обернулся.Передо мной стоял участковый, одетый в сине-зелёный "Пумовский" спортивный костюм, последний писк моды, у меня такой тоже был. Сам Михаил здоровый как медведь, весит наверняка все полтора центнера, слесаря с зернотока говорили, что взвешивали его на автомобильных весах, вышло все сто семьдесят, но я особо не верил. И теперь этот человек-гора злобно воззрился на нас. Драка сразу окончилась, и все поднялись с влажной земли, у Сани наливался "фингал", у врагов тоже не всё в порядке с мордами.

- А чё Мартын? - психанул я. - Что они к нашим бабам лезут?

- А я как вижу, ваши бабы и не против! - парировал участковый. - Воспитывать надо, чтоб ерундой не занимались, на сеновал водить почаще. Внимание всем - увижу, что не успокоились, так отправлю в город на пятнадцать суток, скамейки красить и подметать. Всем ясно?

- Всем, - хором ответили все, даже Викуля.

- Разошлись по сторонам! - скомандовал дядя Миша. - Не злите меня!

Парни развернулись, и пошли к магазину. Вика постояла немного, и пошла следом за ними, как собачка, к явному удовольствию её нового ухажёра. Он приобнял её, и подмигнув мне, сказал с насмешкой:

- Не твой сегодня день, Мартын!

Я аж зубами заскрипел, вот козёл, ну ладно, земля круглая, встретимся за углом, как говорит Саня. Закурил, и побрёл в сторону дома, обидно было до жути, шёл и злился на себя, на предательские слёзы, наворачивающиеся на глазах, на эту сучку крашеную...

- Не вовремя Мишка влез! - пыхтел сзади Саня, пытаясь приободрить. - Ещё пободаемся, уроды!

Он поравнялся со мной, и взглянул искоса:

- Чё, братву подымать? Наваляем этим клоунам по первое число?

- Да пошли они нахрен, - сквозь зубы ответил я. - Вместе с Викулей, я-то думал, они к ней пристают, а она сама... Короче, она свой выбор сделала!

- Ты ж говорил, что у вас всё серьёзно, что она из армии решила тебя ждать, - пробормотал мой кореш. - И даже за неё бороться не будешь?

- Не буду! - проворчал я. - При таких раскладах навряд ли бы она меня дождалась. Шлюха она, не по пути мне с ней.

- Смотри, - сплюнул на землю Саня. - Чего делать будем тогда сейчас?

- Веселиться! - невесело ухмыльнулся я. - Буду выбивать клин клином!

- Это тема! - согласился друг. - Я бы свой клин тоже куда-нибудь вбил, даже знаю, в кого.

- Сколько время сейчас? - спросил я у него.

- Девять!

- Давай так! Я иду мыться, приведу себя в порядок, ты тоже, переоденься и глаз "тональником" замажь. Пошли своего малого, пусть всю братву объедет на велике, кто в город собирается, узнает. Пусть тогда нас подождут у конторы.

Малой - это брат Сани, Алёшка, ему лет десять, очень вёрткий пацан, непоседа, у нас вечно он за посыльного, согласился на эту "должность", уважает значит.

- Хорошо! - ответил Санька, и мы разошлись с ним на перекрёстке, тот жил на соседней улице, с родителями в большом кирпичном доме с новой шиферной крышей.

Сам же я жил с "предками" в похожем на Сашки доме, рядом отец пристроил гараж для нашего оранжевого "Москвича 2140", в огороде банька, труба дымится еле-еле, значит натоплена.

Отец мой, Мартынов Георгий Владимирович, работал в нашем колхозе на самосвале, мать, Людмила Семёновна, трудилась заведующей в местном детском садике, сестёр и братьев у меня не было, но родители меня не баловали, с самого детства вкалывал в сараях и огородах, чуть ли не наравне со всеми. Дом наш аккуратный, отец мой страшный педант, содержал его в полной исправности, я же такой чертой характера похвастаться не мог, часто не хватало терпения на что-либо, но дела до конца доводил всегда.

У меня своя комната, с видом на улицу, кровать, школьный стол, шкаф для вещей и пара стульев. Особая гордость - двухкассетный "Шарп", со светомузыкой, купил у одного залётного моряка недорого, орёт будьте здрасти, соседи в шоке. Один раз на разборки приходил участковый, чуть не отобрал магнитофон, так что я сейчас не лютую, на всю громкость не ставлю.

На стенах плакаты музыкальных и кинозвёзд, самый мой любимый - Шварц со второго "терминатора", сидит на мотоцикле с ружьём в руке. Эх, мне бы такой "Харлей", Викуля б сразу ко мне прибежала, а я бы на неё и не взглянул бы даже... Ну а ружьё у меня уже было - немецкий маузеровский карабин в идеальном состоянии, патронов к нему с ведро, хранил всё это богатство в погребе для солений за гаражом, даже отец не знал ничего. Только Санька был в курсе, но он не из болтливых, как-никак лучший друг. Пару раз выезжали с ним на "запорожце" его отца подальше в лес и стреляли по самодельным мишеням.Бахало хорошо, патрон мощный, и отдача чувствовалась. "Маузер" подарил покойный дед, мамкин отец, перед смертью.

- У каждого мужчины должно быть оружие! - поучал тот, показывая, как правильно разбирать оружие. - Иначе он не мужчина, а полный ноль.

От деда мне достались ярко-зелёные глаза, ни у кого таких больше я не видел, деревенским девчатам цвет очей нравился, нравился и Викуле, при мысли о ней я с досадой сплюнул, прибежит же потом, как пить дать, да вот поезд ушёл... Так же в дедовом сундучке лежала большая цветная фотография, где молодой Семён Трофимович стоял рядом с каким-то жутко важным мужиком в странном, генеральского вида мундире. Дед в камуфляжной форме, с длинным автоматом на плече, а за ними горы, и величественного вида замок, совсем как из приключенческих фильмов. Но самым странным на этой фотке являлось то, что небо почему-то было нежно зелёного цвета. Спросил у отца, но тот ответил, что это прихоть фотографа, специально так сделал, мол, профессиональная отметина, типа росписи. Дед к тому времени помер, и у него спросить я не успел.

Много раз рассматривал эту фотку, для меня она была воплощением некой тайны, казалось, что небо и впрямь у них там зелёное, и фотограф не причём. В сундучке так же лежала какая-то небольшая пластмассовая карточка, решил было что это зеркало, но вот как-то тускло оно отражало, поэтому отбросил это предположение. Этот предмет также был загадкой для меня, родители ничего внятного не отвечали, но я готов был поклясться, что как-то, будучи ещё в начальных классах, видел, что эта штуковина светилась в дедовских руках, и при моём появлении погасла через мгновение. Словом, дед был для меня весьма загадочной фигурой, и о его прошлом я толком ничего не знал.

Вошёл в прихожую, и взглянул на себя в зеркало - вылитый негр. Работа на комбайне накладывала на лицо отпечаток, причём во всю морду, уже к обеду мог сойти за своего где-нибудь в Гарлеме. Плюс бейсболка с разрубленным пополам козырьком - привет от ножей измельчителей соломы, расположенных в самой жопе нашего стального дракона. Полез выдернуть застрявшую солому и получил по кепке, ещё немного бы и "наглушняк", повезло тогда. Зато схлопотал "леща" от агронома, солидную оплеуху заработал.

Быстренько разделся, столкнулся с матерью в коридоре.

- Уже приехали? Бегом в баню, самый жар сейчас, отец для тебя натопил специально. Бельё я уже отнесла.

- Отлично! - баню я любил, попариться никогда не отказывался, а в последнее время ходили с Викулей, хлестал её веничком по розовой попке. Тьфу ты! Всё о ней мысли в башку лезут!

- Что случилось? - тут же спросила мама, ничего не скрыть от неё.

- С Викой расстались, ерунда! - ответил я, заметив, что у той вроде как вырвался вздох облегчения. Не особо мать жаловала мою бывшую подружку, видать и вправду, чуют бабы друг друга, как кошки...

-Дело молодое! - ответила мама, и пошла на кухню. - Как раз помоешься, а я тебе картошки с салом нажарю!

- Ага! - кивнул я. - А где отец?

- Поел, и уехал к Михеичу, карбюратор делать.

Взял с собой ковшик кваса, и направился в баню. А банька у нас хороша, жар от неё адский просто, раз с корешами парились, понтанулся я, наподдавался от души, еле успел в предбанник выскочить. А корешки на пол вообще легли, даже голову поднять не могут, орут только матом на меня. Вот и сейчас, развёл квас с водой и плеснул на раскалённые камни. Эх, духан просто фантастический, лучше даже, чем от пива, мать квас отличный делала.

Залез на полку, и сидел балдел, чувствуя, как жар вышибает пот, вот уже капает с носа, красота... Дед так вообще так, бывало, раскочегаривал, что я пулей вылетал в предбанник, а тот рычит довольный за дверью. Любил и умел париться Семён Трофимович, правда и помер в бане, не выдержало сердце.

Вздрогнул от стука в дверь.

- Чего там? - крикнул я.

- Лехан, это тёзка твой! - услышал в ответ тонкий голос Саниного брата. - Сашка сказал, что они тебя у конторы на "копейке" ждать будут, пока пива купят, тебе сказали, чтобы быстрее собирался.

- Понял!

- Лехан, я у тебя сигаретку вытащу из штанов? - вопросительно спросил тёзка.

- Я те вытащу! - категорично ответил я, и услышал:

- Спасибо за "родопину", я пошёл!

Вот ведь проныра, конь в яблоках.

Что ж, надо быстрее мыться, ужинать, и к парням. После неприятностей у озера захотелось отомстить Викуле, может и срастётся у меня с какой-нибудь городской красоткой, оторвусь от души. От этих мыслей стало весело и бодрей, схватил из жестяного тазика дубовый веник, и принялся хлестать им себя. Ну что, Вичка, увидишь ещё, какого хлопца на городских пижонов променяла!



Через минут двадцать вышел из бани посвежевшим, словно заново родился. Вошёл в дом, и прошёл на кухню, было слышно, что отец смотрит телевизор, диктор бубнил о ситуации в Чечне, вроде как после перемирия блокировали Ачхой-Мартан. Кольнуло в душе - следующей весной мне в армию, могут и туда отправить, я, конечно не против, но всё равно ссыкотно как-то... Убьют, пришлют домой в "цинке", во поревёт Викуля, скажет, как же я такого парня бросила...

Опять о этой курице мысли, я аж фыркнул, и картошка полетела из рта во все стороны, и сморщился с досадой - не хватало ещё страдать любовными муками, как лох какой -то, с ней покончено и точка.

Оделся в своей комнате в супер модный "пумовский" костюм, нацепил часы "ориент" с плоским стеклом, очень престижная вещь, сунул в карман кожаный "лопатник". В прихожей обул новые кроссовки на липучках, всё, ждите меня огни ночного города, я ваш.

-Далеко собрался? - в коридор вышел отец, осмотрел меня с головы до ног.

- На танцы! - пожал я плечами.

- Аккуратнее там! - папа протянул мне свёрнутую пополам десятитысячную купюру.

- Спасибо, бать! - кивнул я, и вышел во двор, всё, вперёд к пацанам.

Глава вторая.

- Ну наконец-то! - хором сказали друзья, как только я появился на точке сбора. - Ну ты собираться...

- Какие планы? - спросил я братву.

- Как какие? - хмыкнул Вовка Лаптев. - На дискотеку поедем, на деревне ловить нечего, так что по коням!

Вовка тоже друг с детства, мой ровесник, чернявый и коротконогий, как говорит моя мамка, низкосракий. Но заводила и баламут ещё тот, душа компании. Рядом стоит его брат, Виталька, тот весной дембельнулся, говорит, служил где-то на корабле, или, по-морскому - "коробке", даже в море раз выходили, стреляли немного. Хороший парень, только в отличие от своего раздолбая - брателлы молчун, которых свет не видывал, постоянно серьёзный, ну а в драке вообще зверь, любого на тряпки порвёт. Несмотря на мелкий рост, широк в плечах, как квадрат ходячий.

Тут же стоит Саня, тоже в спортивном костюме, но не в таком блатном, как у меня, попроще. Братья Лаптевы в модных джинсовых костюмах - "варёнках", все без исключения в кроссовках на "липучках".

- Давайте в машину! - сказал Виталик, усаживаясь за руль.

Старая "Жига-копейка" предмет его гордости, родители подарили на дембель, мол, нормальному чуваку без машины никак. Синего цвета, мы сами её в мастерских с пультивизатора красили, залепив окна и фары старыми газетами. Неплохо получилось для первого раза, Витале понравилось, несмотря на потёки краски по бортам, ещё бы - перед этим мы проклепали ржавое дырявое днище жестью, переварили пороги. Сами, как могли, не без подсказок моего бати перебрали движок, ну и поставили импортную автомагнитолу "Осака" с колонками от старого проигрывателя грампластинок. Всё, бабцеловка была готова, девки с соседних деревень велись на неё, как на дорогую иномарку, типа "Ауди 100", а то и круче. Но иномарки среди окрестных мужиков не жаловали по причине полного отсутствия запчастей к ним и опыта ремонта их хитрых начинок, в наших местах царил отечественный автопром.

Уселись в машину, братаны вперёд, мы с Санькой сзади, Виталий дал побольше газа, и машина покатилась по улице. Вовка врубил магнитолу и в салоне зазвучал новый хит хриплоголосого Кая Метова.

- Позишен намбер ван! - подпел Вовка, опуская стекло в своей двери, правильно, пусть все слышат, что крутые перцы едут. - Говоришь не дам!

- Как с Викулей поступишь и теми хренами с бугра? - внезапно спросил Виталя, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

- Тёмную им хочу устроить! - ответил я ему. - Дня через три, чтобы участковый нас не выпас. Поможешь?

- В лёгкую! - ответил за него Вован, а Виталик кивнул, мол без проблем.

- А с Вичкой что потом? - поинтересовался Вовка. - Прибежит же!

- Да пошла она на хрен! - я достал сигарету и закурил. -Я ещё с шаболдами не мазался!

- Это правильно! - согласился тот. - Пива хочешь?

- Давай!

Вован протянул нам с Саней по чёрной банки с гордой надписью "BLACKDEAD". Открыл и хлебнул содержимое, резко закашлялся под смех братвы - это была водка.

- Какого хрена? - спросил я у ребят. - Это ж водяра!

- Да неужели? - ощерился Вован. - Новая мода пришла, с бутылок водку теперь пьют только лохи.

- А пиво есть?

- На! - тот протянул мне бутылку "Жигулёвского", во, это другое дело.

Между тем выехали из деревни, и попёрли по старой асфальтированной дороги, одни ямы и трещины, больше шестидесяти не разогнаться, даже зная наизусть каждую щербину на дорожном полотне. Кая сменил Влад Сташевский, хорошая кассета у братанов, надо бы взять переписать. У них ещё пара плёнок с "техно" хитами заграничными есть, но надоели они, приелись.

Сидел, прихлёбывал пивко из бутылки, закуривая сигареткой, слушая трёп пацанов. Базарили о какой-то Любке с Лесного, недавно, по ходу с ней и её подружками парни познакомились, пока я давал стране угля на своём зелёном комбайне, совсем отстал от жизни. Оказывается Саня тоже завёл себе зазнобу, ну по крайней мере пытается установить отношения, даже целовался с ней на днях. И молчит, балбес... Сердито взглянул на него, а тот лишь пожал плечами, мол, забыл совсем. Ну и ладно, пускай, а то он всё один и один, без подружки.

Наконец, въехали в город. Лазурск городом можно назвать с натяжкой, так, захолустье, обветшавшие дома да кривые заборы. Зато тут есть большой двухэтажный гастроном, кинотеатр и Дворец культуры, где по выходным проводили танцевальные вечера. А так же в центре города находился местный "Диснейленд", состоявший из трёх кривых и ржавых каруселей, работавших исключительно по большим праздникам.

Виталик подрулил почти к самому входу к "дискачу", и мы важно вышли из машины, кося под бандитов с их "шестисотыми" мерседесами. Степенно поздоровались с местными парнями, курившими у входа. С ними был нейтралитет, как -то "старшаки" с нашего колхоза устроили здесь настоящее побоище, и теперь "зародинских" побаивались, предпочитая не связываться.

- Как обстановка? - спросил их Вовка. - Бабы есть?

- Да, с Лесного только подъехали три машины! - ответил рыжий парень в красном спортивном костюме.

- Да ладно! - поменялся в лице мой друг. - Точно с Лесного?

- Я на секунду глянуть! - сказал он суровой бабке билетёрше, та кивнула, и Вован сунул голову за дверь. - Точно! Там наши тёлки, и Санина даже приехала!

- Во! - повеселел Санька. - Четыре билета!

Он протянул деньги билетёрше, и через пять секунд мы вошли в просторный зал. Вовсю гремел один из хитов "Эс оф Бэйс", народ зажигал в танце, мерцала светомузыка. Сразу подошли к группе из четырёх девушек, те увидели нас и заулыбались, плотная сисястая блондинка сразу повисла, визжа, на шее у Саньки.

- А что вы не сказали вчера, что сюда поедите? - пытаясь переорать музыку спросила не менее объёмистая рыжеволосая девчонка у Вовки.

- Да как-то вышло всё спонтанно, - крикнул в ответ тот. - Мимо проезжали по делам, вот, зашли.

Парни уже вовсю танцевали со своими подругами, я же остался напротив симпатичной девушки, она явно стеснялась, видно, что та ещё скромняга. И совсем кстати заиграл "медляк", часть народа пошла во двор перекурить, ну а я, чувствуя себя как-то неловко, подошёл к девчонке.

- Потанцуем? - спросил я её, протягивая ладонь.

- Давай! - согласилась она, и мы, держась на "пионерском" расстоянии, во все добрые двадцать сантиметров, закружились в танце.

- Я Лёха! - представился я.

- А я Оля! - улыбнулась девушка.

Обычно в таких ситуациях я не терялся, шпарил по девчачьим ушам без умолку, а тут как язык проглотил, больно уж милая эта Оля, мордашка красивая, а глаза... У Викули глаза бесстыжие, улыбочка постоянная наглая, на язык острая, а эта девчонка совсем другая.

- Ты тоже с Лесного? - спросил я, не зная, что ещё сказать.

- Да, недавно переехала с Центра! - Оля посмотрела мне прямо в глаза и я совсем потерялся, аж коленки задрожали. Да что ж это такое? - А ты откуда?

- Мы с парнями из колхоза "За Родину!" - ответил ей. - И как тебе в Лесном?

- Хорошо, суеты нет, спокойно! - улыбнулась она. - У меня папа военный, вот мы с ним по стране и мотаемся. Тут мне нравится.

- Здесь красивые места! - брякнул я, и остаток песни танцевали молча.

Когда вновь заиграло зажигательное "техно", вышел во двор, и залез в "Жигулёнок", приложился к банке с водкой. Что-то я совсем как размазня, надо бы для тонуса и блеску в глазах жахнуть грамм сто. Закусив огурцом, вылез из машины и поднялся на крыльцо Дворца культуры. А там вовсю дымили мои кореша, девчата стояли рядом, и грызли семечки, Оля тоже вместе со всеми, о чём то тихо щебечут с подругами и смеются.

- Ну чё, Лёха, познакомился с Олей? - спросил меня Вовка, таинственно улыбаясь. -А что, богатырь, комбайнёр!

- Познакомились, - кивнул я и посмотрел на Ольгу, та тоже искоса косилась на меня, с какой-то лёгкой и безобидной ухмылочкой.

- Вон, твой отец! - сказала ей Любка. - Что-то он быстро!

Все посмотрели на новую чёрную "Волгу", остановившуюся возле нас. Из неё важно вылез здоровенный дядька в новенькой камуфляже и с погонами полковника на плечах. Было видно, что этот мужик жизни повидал за троих, пристальный взгляд, полный уверенности в себе, таким людям сложно прямо смотреть в глаза, они давят какой-то внутренней силой. Но тем не менее я глаз не отвёл, когда военный пару секунд рассматривал меня.

- Оля, пора домой! - произнёс полковник. - Мама уже волнуется.

- Всем пока! - сказала Ольга, и усевшись в машину, посмотрела на нас из окна.

- Пока, Оль! - ответила толпа.

Тут наши глаза встретились, и она улыбнулась, а я вымученно ощерился в ответ, нет, со мной явно что -то происходит. Стоял, и смотрел на неё, не отводя глаз, поймал заинтересованный взгляд её отца, похоже он ухмыльнулся в густые усы.

"Волга" взревела мотором, и вскоре исчезла в темноте, а мы молча проводили взглядами её горящие во мраке задние фонари.

- Вот тесть кому попадётся! - нарушил молчание Вовка, и его сигарета как трассер с щелчком прочертила след в темноте. - Дембеля не будет пожизненно, до самой смерти в "душарах" проходишь, без права голоса на семейном совете!

Все заржали, и почему-то посмотрели на меня.

- Дураки вы! - обиженно протянула Любка. - Очень хороший дядечка, видный и статный! Очень вежливый, не то, что мой папаша, как напьётся, орёт на всех...

- Пошли танцевать! - предложил Саня. - Хорош языками чесать!

Я же остался докуривать сигарету, Вовка тоже задержался, посмотрел на меня.

- Пошли по стопарику хлопнем! - подмигнул он мне. - А то скучно что-то...

Сели в машину, Вован достал из "бардачка" пыльные гранёные стаканы, и разлил водку из банки.

- Будем! - он выдохнул воздух, и залпом выпил содержимое своей посудины, достал откуда-то длинный огурец и разломив пополам, протянул одну часть мне, а в свою впился зубами, сморщившись, как шарпей.

Я посмотрел на Вовку, на водку в стакане, взболтнул её, и выпил. Редкостное пойло, не отравиться бы, занюхал огурцом, вроде полегчало, назад не просилось.

- Нравится Оля? - спросил мой кореш, ехидно прищуриваясь.

- Нравится! - прямо ответил я. - Кажется я влюбился.

- Хорошая девчонка, - кивнул Вовка. - Давай я своей намекну, чтобы она её на нужную волну настроила, и вместе все гулять будем. Что скажешь?

- Давай! -согласился я. Водка как-то быстро подействовала на меня, итак уставший с работы, что-то больно шустро захмелел.

- Ты главное перед её батей не лебези! - раздался снаружи голос Виталика, оказывается он всё это время стоял рядом. - Он старый лис, всех насквозь видит, так что не гнись под него, пусть тебя уважает, иначе в покое не оставит.

- Разберусь! - махнул я рукой, мол, не учи учёного. - Наливай давай...

Из машины я вылез в стельку пьяный, видимо тяжёлая работа и впрямь подточила меня, дав спиртному карт-бланш. Пошатался по танцевальному залу, пытаясь танцевать, но ноги плохо слушались меня, в итоге меня отвели спать в машину, а перед эти я облевал весь забор у дискотеки, в общем славно провёл время.

Проснулся от дикой головной боли и тряски. Я сидел, привалившись к задней правой двери, рядом со мной на Сашкиных коленях восседала его блондинистая пассия. Саня яростно тискал её могучую грудь, а та что-то мурлыкала ему в ответ, громкая музыка заглушала её слова.

Нащупал под ногой бутылку пива и открыв пробку, припал к живительной влаге.

- Куда едем? - спросил я у Виталика.

- Тебя завезём домой! - ответил тот, и погладил по голой коленке сидевшую рядом с ним деваху.

Окинул взглядом салон в поисках Вована, тот сидел у другой двери с Любкой на коленках, и тоже не терял время, тиская свою подружку. Ни хрена себе, сколько народу набилось в машину!

Вскоре сон снова сморил меня, и лишь только у моего дома меня разбудили и высадили из машины.

- Иди отсыпайся, передовик! - напутственно произнёс Вован, и "копейка", натужно ревя мотором, сорвалась с места, задрожав и чуть не заглохнув. Посмотрел им вслед, и двинул к своей калитке.

- Лёша, постой! - услышал я голос Вики.

Обернулся, и увидел пошатывающуюся фигуру, она нечётким шагом приближалась ко мне.

- Лёша, ты что, обиделся? - икнув, спросила экс-подружка. - Да я просто посидела с ребятами, поболтали, да я пошла...

- Ну и иди дальше! - ответил я ей. - Свой выбор ты сделала, так что давай, вали болтай с ними дальше!

Вичка подошла поближе и я проглотил неприятный комок в горле - её блузка была одета наизнанку.

- Ты мой выбор! - капризно продолжала эта сучка. - Лёша, ну что ты как маленький?

- Да иди ты на хрен! - меня аж распирало о обиды и злости. - Дура конченая, ты себя в зеркало видела?

И отшатнув её от себя, вошёл во двор. Из будки, гремя цепью сонно вылез наш пёс Шарик, чистопородный "дворянин" средних размеров, лениво зевнул виляя хвостом, затем растянулся прямо на земле и тяжело вздохнул.

- А ты что вздыхаешь, как больная лошадь? - спросил я его. - Тоже весь в проблемах?

- Да и пошёл ты! - крикнула во всё горло Вичка. - Тоже мне, привереда!

Открыл дверь дома, и шагнул в коридор, разулся и прошёл на кухню, там почему-то горел свет.

- Нагулялся? - спросил меня отец, он в одних трусах курил за кухонным столом. - Ты б подругу успокоил свою, полночи орёт под окном, всё не верила, что ты не дома.

- Успокоил уже! - ответил я и налив в большой стальной ковшик кваса, выпил его а один присест. - Послал подальше!

Как ни странно, но я себя уже вполне нормально чувствовал, лишь "сушняк" с лёгкой тошнотой немного портили жизнь.

- Давай ложись, гуляка! - отец затушил окурок в пепельнице и поднялся. - Днём дел много, надо курятник подлатать, а то крыша там протекла.

- Сделаем курятник! - и я отправился в свою комнату, где по-быстрому разделся и завалился на боковую. Затем подорвался с койки, и подошёл к окну, проверить, ушла ли Викуля, вроде как свалила, не видать. Зато заметил в конце улицы незнакомую чёрную машину, какая-то иномарка, и в ней сидят и курят двое. Достал из шкафа дедовский бинокль, и посмотрел на них через окуляры, непонятно кто это, больно темно, но странно, может воры какие. Достал карандаш с блокнотом, и на всякий случайзаписал номер машины. И после этого, с чувством выполненного долга завалился спать.

Глава третья.

К обеду крыша курятника была готова, отец махнул рукой на приступы бережливости, извлёк из сарая несколько новых листов шифера, которые мы положили вместо старых, совсем потрескавшихся и сточенных дождями.

- Сто лет теперь простоит! - довольно изрёк батя, любуясь на результаты наших трудов. - Инструмент собери, да пошли обедать.

Я взглянул на небо - ни облачка, завтра будет тяжёлый трудовой день, комбайнёры в любом случае будут работать, как угорелые, навёрстывая упущенное время.

- Весело время проводишь, - услышал я за спиной Санькин голос. - Я вот только встал, вообще!

- Ну это понятно! - усмехнулся я. - Герой любовник.

- Я такой! - довольно ответил друг, гладя себя по животу. - Нормально оторвался со своей.

- Перекусишь с нами? - предложил я Саньке.

- Не, не лезет что-то, - тот отрицательно покачал головой. - Если только чаю!

Через полчаса мы с Саней уже шли к дому Лаптевых. Как оказалось, ночью, высадив меня, ребята отъехали к летнему домику у Лебединого озера, и как следует оттянулись с подругами, и пили, и танцевали и то самое было... У меня аж какая-то зависть промелькнула на сердце - парни отдыхают, а я как бобёр какой-то, домой и спать, да курятник ремонтировать.

- О, здорово! - завидев меня улыбнулся Вован и протянул замасленную пятерню. - Как выспался?

Братаны вовсю ковырялись в моторном отсеке "копейки", перемазались до бровей. Поздоровался с Виталиком, заглянули под капот.

- Свечки прокалить решили! - объяснил Вовка, размахивая руками. - Троить начало, только вот не хватало... Ну и масло поменяли, а то как мазут было. - Братан взглянул на меня, - Я своей задание дал Оле по ушам проехать, чтобы всё чики-пыки было, а то от компании отбился совсем...

Он что-то говорил ещё, но я его уже не слушал - головусловно сковало огненным обручем, аж упал на коленки. Боль усилилась, мозг словно рвало щипцами, непередаваемые ощущения. И одновременно что-то чужое пыталось влезть в мой разум, подчинить себе, сознание путалось, я был на грани отключки. Но также понимал, что это вторжение терпит неудачу, им не под силу попасть мне в мозг, и это вполне реально их злит, я чувствовал концентрированную ненависть всем телом. Меня скрючило на земле, так и лежал, обхватив голову руками...



Напасть пропала так же резко, как и началась. Приподнялся на корточки, и меня вырвало недавно съеденным обедом, упёрся дрожащими руками в землю, сил встать не было совершенно.

- Лёха, что с тобой? - услышал я испуганный голос Саньки. Ребята присели рядом со мной на корточки, увидел в их взглядах испуг и растерянность.

- Может за врачом сбегать? - предложил Виталик. - А то ещё "кондратия" схватишь...

- Нет! - ответил я каким-то загробным голосом. - Всё нормально сейчас. Я лучше на скамейку присяду, нормально всё...

Парни помогли мне подняться с земли, и усадили на широкую скамью у гаража.

- Посиди пока, сейчас свечки вкрутим и отвезём тебя! - видеть реально обеспокоенного Вована приходилось исключительно мало, а тут он сразу посерьёзнел, постоянно кидал на меня тревожные взгляды. Меня и самого предельно озадачил происшедший сейчас со мной приступ - неужели я чем-то неслабо болен?

Минут через десять меня высадили около калитки, хотели проводить до двери, но я отказался, нечего пугать родителей. Отлежусь, всё будет нормально. Вошёл в дом и завалился на свою койку, состояние как после долгой и изнуряющей болезни, лишний раз пошевелиться в тягость. Заметил про себя, что дома никого, что было очень странно. По воскресениям родители крайне редко выходили за ограду, занимаясь домашними делами, по гостям тоже не шастали. А тут оба куда-то запропастились. Так размышляя, и уснул.

Проснулся под вечер, встал, обошёл весь дом - никого. Да что же это такое, я уже начал переживать за своих "предков". Уселся на лавочку во дворе и со смаком закурил сигарету, слушая рёв коровы и ругань соседки - рогатая тварь ни в какую не хотела заходить в сарай, вернувшись из общего стада, в котором прошлялась весь день. Хорошо, хоть мы скотину не держали, ну, куры конечно, не в счёт, те сами по себе, у них свои дела.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил отец, они с матерью входили в калитку, направив тревожные взгляды на меня.

- Нормально! - пожал я плечами. - А что такое? Где вы были?

По лицу отца скользнула мрачная тень:

- Пошли в дом!

Заметил странный серый пепел в волосах матери, та посмотрела на меня, и я отметил, что такого взгляда как сейчас, раньше у нее не видел, полностью сосредоточенный и напряжённый, неженский взор.

- Так где вы были? - спросил у отца, когда мы вошли в дом.

- В гостях, - отрезал тот таким тоном, что я сразу понял, что ему не до разговоров.

Со двора внезапно раздался звук автомобильного сигнала, меня поразило то как отреагировала на это мать - она очень быстро встала рядом с окном и слегка высунулась, посмотрев наружу, затем на отца. Мне даже показалось на мгновение, что её глаза стали полностью чёрными, вместе с белками.

- Тихо, Люда, всё хорошо, - успокаивающе произнёс батя. - Это Лёшкины друзья. - Он перенёс взгляд на меня. - Иди, ждут ведь.

- Какие-то вы странные сегодня! - сказал я родителям, и вышел во двор.

А на улице стояла синяя "копейка", вокруг неё братья Лаптевы и Саня, рядом с ними их подружки, о чём-то тихо треплются, попыхивая огоньками сигарет.

- Ну что ты, как самочувствие? - заботливо спросил Санька.

- Да нормально, - скривился я, не люблю, когда обо мне слишком много пекутся. - Отлежался, всё в норме.

- Тебе Оля привет передаёт! - загадочно улыбнулся Вовка.

- Да? - а на душе прямо весна наступила, и под ложечкой засвербело сладостное чувство, я был реально рад известию. - Это хорошо! И ей тоже передавайте.

- Передадим! - Любка озорно блеснула глазами. - В лучшем виде!

- Ладно, мы поедем, - сказал Виталик, усаживаясь за руль. - Дела...

Попрощался с ребятами, и "жигулёнок" взревев движком, покатился по улице.

А дома родители, как ни в чём ни бывало смотрели телевизор, сидя на диване, какое-то американское кино, попивая чай из больших кружек.

- Я тебе рабочую одежду постирала, - совершенно обыденным тоном сообщила мать, от недавней напряжённости не осталось и следа. - И кепку новую возьмёшь.

- Спасибо, мам! - буркнул я и ушёл к себе в комнату, где включил на магнитофоне Цоя.

"Группа крови на рукаве.

Мой порядковый номер на рукаве..."

Что же с родителями случилось сегодня, не пойму? Странные очень, как роботы какие-то... Осторожно выглянул из комнаты - те так и смотрят телек, только мать успела укутаться в плед.

Понедельник не задался с утра - накосили бункер зерна, стали выгружать в самосвал и у нас "полетел" подшипник выгрузного шнека.

- Кабздец! - дядя Петя вложил в это слово всю душу, он стоял на подножке комбайна, сжав кулаки. - Просто кабздец.

- Чего делать -то будем? - спросил я у него, понимая, что вдвоём в поле нам не справиться с этой проблемой.

- Что - что? - заорал тот, вылупив глаза. - Ведром черпать, лезь в бункер, нагребай и мне подавай.

Пришлось мне взять ведро и выполнять его команду. Бункер у "Енисея" большой, две тонны, против полторы "Нивовского". И это преимущество встало у нас сейчас поперёк горла, в переносном смысле, естественно. Но торопиться особо некуда, агроном умчался уже на "УАЗике" в мастерские искать подшипник, да и прихватить слесарей в помощь, в запасе время много ещё.

Часа за два, с перекурами, вычерпали наконец зерно, еле живой вылез на свет Божий. Пошатываясь, спустился вниз и присел на злополучное ведро у колеса нашего "дракона", налив горячего чая из большущего алюминиевого термоса.

- Уплыл "москвич"! - угрюмо произнёс дядя Петя, усевшись на подножке. - Васька оторвётся, хрен догонишь. С такой оказией как бы на третье место не скатиться.

Я лишь кивнул в ответ, это и дураку понятно.

Через час приехал агроном, один, без слесарей, и с хреновыми известиями - оказывается на складе есть подшипники, но только для "Нив", а они меньше в диаметре и не подойдут на наш рыдван. Заявку, конечно оформили, но пока снабженцы найдут нужную "гравицапу", уйдёт куча времени.

- Так что езжайте в мастерские, там с "талью" будет проще, чем здесь, - подытожил агроном, и я услышал гулкий удар - это дядя Петя со всей дури приложил кулаком в бочину комбайна.

- Я начальнику склада жопу наизнанку выверну, лично, своими руками, - пробормотал бедолага. - Мудаку...

- Я уже вывернул, - на лице начальника заиграли скулы. - Паразиту усатому.

Ну это да, агроном наш, Матвей Иваныч, хоть и порядочный дядька, но с интеллигенцией ничего общего не имел - мог так обматерить нерадивого работника, что хоть святых выноси. Наверняка у главного кладовщика сейчас бледный вид и красная жопа, а в цеху до сих пор гуляет эхо:

"Мать... мать..."

- Хорошо не стали сейчас разбирать! - сказал я, а ведь Петр уже порывался лезть в бункер комбайна с инструментом, вовремя агроном приехал.

Тем временем к нам подъехал загруженный зерном "ЗИЛ" - самосвал, из окна высунулся водитель и насмешливо крикнул:

- Эй, Петро, тебя там Васька проклинает вовсю, у него "Нива" загорелась, барабан забился, а они прошляпили. Говорит, что ты наколдовал. И ещё камень поймали, короче вышел на пит-стоп.

На лице дяди Пети изобразилось высшей пробы злорадство, чего говорить, у меня тоже приподнялось настроение, и в правду, порадовал водила новостями.

- Поеду гляну, что там у тех клоунов стряслось, - а вот у Матвея Ивановича настрой пропал, он уселся в свой "Уазик" и помчался, подпрыгивая на кочках скошенного поля.

- Поехали, - сказал мой "шеф" и запрыгнув в кабину, завёл двигатель, а я сел рядом с ним на полу, свесив ноги наружу. - Понедельник день тяжёлый.

Наш "дракон" развернулся, и помчался к полевой дороге, посвистывая турбиной, встречный "ЗИЛ" приветственно "бикнул", а водитель, рыжий Валька Конев вопросительно взмахнул рукой, мол, куда попёрли, на что "шеф" с досадой ответил неопределённым жестом.

К часам четырём добрались до колхозных мастерских, поставили комбайн в цеху и сняв выгрузной шнек, немало повозившись, извлекли злополучный подшипник, на который дядя Петя взглянул с нескрываемой ненавистью.

- Давай по домам! - тоскливо произнёс он. - Сейчас тут ловить уже нечего.

Дома к своему удивлению, застал мать, обычно она возвращалась с работы позже. Та тут же усадила меня за стол и накормила вкуснейшим борщом и макаронами с котлетами, из-за стола я практически выполз. Пока ел, отметил про себя, что поведение матери стало каким -то озабоченным и дёрганным, всегда ловкая и точная в движениях, она успела за те пятнадцать минут, что я набивал своё туловище едой, разбить тарелку и уронить нож.

- Мам, что случилось? - я подошёл к ней вплотную. - Ты какая-то рассеянная что ли... Да и вчера вы странные с отцом были. Что происходит?

В глаза мамы промелькнула какая-то совершенно безнадёжная печаль, она со вздохом присела на табуретку, положив руки на колени.

- Лёшенька, нам вскоре придётся переехать, далеко отсюда, - мать посмотрела мне в глаза и с нажимом добавила. - Так надо!

Я моментально напрягся, ни хрена себе новости, да и эта бескомпромиссная черта мамы с "нажимом" говорила, что возникли какие - то огромные проблемы.

- Как переехать? - воскликнул я. - Куда, зачем?

- Так надо! -со сталью в голосе ответила мама. - У дальних родственников возникли трудности, мы обязаны сейчас быть с ними.

- Какие родственники? - теперь я со вздохом опустился на табуретку. - И куда?

- В Москву! - услышал с порога голос отца, оказывается, не заметил, как тот вошёл. - Поживём у них некоторое время, потом вернёмся.

- Ну если вернёмся, то ладно! - у меня немного отлегло от сердца. - А я был подумал, что дом продадим...

- Соседи присмотрят! - мама встала, и принялась греметь посудой, накрывая стол отцу.

- Когда едем? - спросил я у них.

- Послезавтра! - отец с грустью посмотрел на меня. - Я договорился, ты уволен с завтрашнего дня, расчёт тоже завтра. Завтра контейнер подгонят, заберём с собой кое-чего.

- Во дела! - для меня это было сродни катастрофы, новость с переездом выбила землю из под ног. Пошёл в свою комнату и улёгся на койку, тупо уставившись в потолок. Как же так? Зачем? Я аж замычал от досады, всё моё детство прошло здесь, все друзья останутся тут, и Оля... О ней я думал теперь практически постоянно, не мог выкинуть эту девушку из головы. И теперь, когда я вот -вот замучу с ней, мне приходится уезжать. Что за наказание, за какие грехи?

И что за родня такая, как снег на голову, родители до этого ничего не говорили о родственниках, на мои вопросы отвечали просто - есть, да, но мы с ними давным-давно не общаемся, не забивай себе голову. А тут взяли и решили не то, что пообщаться, а даже переехать к ним, как-то не сходится. Но за объяснениями сейчас идти бесполезно - если и есть где ещё такие скрытные и таинственные родители, то с моими им тягаться бесполезно, в раз за пояс заткнут.

Я всю жизнь считал, что мне что-то недоговаривают, как будто кое-что мне знать не следует, в итоге, даже сам себе выписал в диагноз паранойю. И тут раз, и появилась новая пища для неё, зашевелились колёсики в механизме сомнения, как же всё это странно...

Настроение пропало окончательно, решил, что полежу ещё немного, и пойду к ребятам прощаться, одно хоть радует, что не на совсем уезжаем, эх, как же дружбаны-то расстроятся.

Не могли ж ведь "предки" подождать до моего призыва в Армию, ехали бы по своим делам. Всё-таки значит, что дело серьёзное и срочное, мои не станут дёргаться по мелочам.

Включил магнитофон, и в комнате раздался голос Цоя:

"А если есть в кармане пачка сигарет.

Значит всё не так и плохо на сегодняшний день.

И билет на самолёт с серебристым крылом.

Что взлетая оставляет земле лишь тень."

Нащупал в кармане пачку "Родопи", невесело усмехнулся, и поднявшись с койки, вышел во двор перекурить. Уселся на лавку, чиркнул спичкой, затянулся и выпустил вверх струю табачного дыма. Вспомнился дедовский карабин, поморщился, неужели придётся с ним расстаться? Или в контейнер незаметно положить? А вдруг их досматривают? Эх, досада... А в принципе, зачем он мне в Москве? Там таких лесов, как у нас здесь нет, стрелять негде, так что пусть остаётся, завтра обмажу его "литолом", да заверну в тряпку, авось не заржавеет.

Проводил взглядом пронёсшийся по улице трактор с пустым прицепом, распугавшего соседских кур, следом второй "Беларусь", окна в кабине по краям в бахроме, это Толик Липовский, местный ловелас, поменявший к своим тридцати пяти уже троих жён. Всё никак не нагуляется, и к Вичке подкатывал, та божилась, что ничегоне было. Но сейчас это как то не верилось.

Глава четвёртая.

- Лёша вставай! - меня разбудил крик отца, он включил свет в комнате, и я увидел его одетым в старый двухцветный маскхалат, в руках непонятного вида длинный автомат, с прицелом и глушителем. - Давай живее, одевайся, нет времени.

Я смотрел на него ещё пару секунд, затем в голове что-то щёлкнуло, и я подскочил, как ужаленный, принялся одеваться, достал из шкафа свою лёгкую куртку, накинул на себя. В голове полный сумбур, что за бред вокруг происходит?

- Готов? - отец направился к выходу. - Давай за мной!

Выскочили из дома, во дворе кромешная темень, мать уже в нашем "Москвиче", сидит за рулём, машина тарахтит на холостых, ворота распахнуты. Да что же это такое?

- Минуту! - крикнул я и метнулся к погребу, вытащил карабин с самодельной сумкой- патронташем, и запрыгнул на заднее сидение машины, под удивлённый взгляд отца. Не знал он всё-таки...

- Ну дед, - усмехнулся батя, и тоже залез в автомобиль, уселся рядом с мамой. - Поехали!

Затем повернулся ко мне и спросил, кивнув на мой раритет:

- Пользоваться умеешь?

- Умею! - ответил я, и меня прорвало. - Да какого хрена вообще происходит?

- За нами гонятся, надо уходить, потом расскажем! - ответила мама, разгоняя машину по ночной улице. - И аккуратнее со своим ружьём.

- Кто гонится, о чём вы? - я уже практически орал на них, но родители невозмутимо проигнорировали мои вопли.

- Мы сейчас едем к одному месту и ты спрячешься! - наконец, после минутной паузы ответил отец. - Это портал, в три ночи он перенесёт тебя в совершенно другое место, что делать дальше ты узнаешь из инструкций, полученных из пакета, что лежит в рюкзаке рядом с тобой.

Я посмотрел рядом с собой и увидел мой старый походный рюкзак, приподнял его, ого, да он порядком увесистый.

- От кого мы бежим? - от волнения во рту пересохло, я еле двигал языком. Казалось, что это просто какой-то дурацкий сон, в происходящее разум просто отказывался верить. - А как же Москва?

- Бежим от людей, которым ты очень нужен, они охотятся за тобой с самого рождения, мы спрятались от них в этой местности, но наше обнаружение лишь было вопросом времени, - как-то сдавленно произнёс отец. - На кону много жизней, и если ты попадёшь в руки врагов, немало людей погибнет. Все подробности в пакете, сынок.

- А вы?

- Мы остаёмся прикрывать твой отход, затем уничтожаем портал, - продолжила мама. - За нас не беспокойся, вскоре мы тебя найдём, у нас есть в запасе пара козырей.

- Да как же я вас брошу? - заорал я, судорожно вцепившись в переднее правое кресло. - Мы пойдём вместе!

- Ты пойдёшь первым! - голос отца огнём отдался в разуме, он повернулся и я оторопел - такого страшного и пронзительного взгляда я ещё не видел никогда, по телу пробежал озноб. - А мы следом за тобой, встречаемся на точке сбора, указанной в пакете. И это не обсуждается!

Между тем машина вылетела из села и помчалась по грунтовой дороге ночного леса, "Москвич" трясло и подбрасывало на кочках, но мать совершенно его не жалела, держала приличную скорость.

- Видишь их? - спросила мама у отца и тот кивнул, мол, да.

- Три километра, идут за нами! - сосредоточенно ответил батя. - Их сорок, на десяти машинах, видят нас.

Я закрутил головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть за окном, но в кромешной тьме, разрываемой лишь светом фар не увидел ничего. О чём же они говорят?

- Так куда едем? - спросил я, и тут же почувствовал, как мозг вновь сковала огненная боль. Голова была готова вот-вот разорваться на части.

Отец вздрогнул, и я был готов поклясться, что от его тела во все стороны начали исходить небольшие синие электрические заряды. Наконец они исчезли, и сразу почувствовал себя легче, нечто чужеродное, пытавшееся забраться ко мне в разум исчезло, словно его и не было.

- Минус один! - произнёс батя каким-то неживым голосом. - Убрал одного из их манипуляторов. Остальные в глубокой блокировке, не добраться.

- Кто? - меня аж трясло от возбуждения. - Что за манипуляторы?

Отец не ответил, лишь вытер испарину со лба, и до конца опустил своё боковое стекло.

- Знаешь Барское Гнездо? - наконец спросил он у меня.

- Конечно знаю! - ответил я.

Кто же не знал Барское Гнездо? Это место знали все, это были развалины старого дворянского поместья, их как сожгли в семнадцатом, так они и стоят. Впрочем, ходили совсем дикие слухи, что это сооружение в том же 1917 году невесть каким образом, в одночасье появилось посреди леса. Натуральный большой средневековый замок, высокие стены, по углам четыре полуразвалившихся башен, хитросплетение подземных ходов и подвалов, а неподалёку древнее кладбище, наполовину сожранное болотом.

Среди пацанов Барское Гнездо популярностью не пользовалось, все знали, что это проклятое место, и говорили, что за последние тридцать лет там пропало с дюжину человек, сгинуло с концами, никто больше их не видел. Поэтому местные жители обходили развалины стороной, многих охватывала какая-то дикая паника, и люди бежали сломя голову оттуда, не в силах объяснить себе, какого же хрена это с ними происходит.

Отец как-то водил меня туда, показал одну секретную комнату, вместо двери крутящийся вокруг оси фрагмент кирпичной кладки, во век не догадаешься, что перед тобой вход. Комната небольшая, прямоугольное окошко с толстой решёткой, и ржавая пружинная койка в углу.

- Помнишь ту комнату? - спросил отец и я вздрогнул, тот словно читал мои мысли. - Это портал, сейчас мы тебя высадим, и ты идёшь туда.

- Как, ночью в Гнездо? - я аж вспотел от осознания того, что от меня хотят.

- Да! - отрезал отец.

Я же откинулся на кресле, пребывая в состоянии самого натурального шока. Нет уж, что-то слишком много приключений свалилось на мою голову этой ночью.

- Встряхнись! - произнёс отец. - Что ты как баба?..

Дрожащими руками подтянул свой "маузер" к себе, взял его наизготовку, и от близости оружия, от его приятной тяжести, вдруг стало спокойнее и уверенней. Что ж я и в правду как баба?

Машина внезапно остановилась, и я узнал эту часть леса, до Барского Гнезда осталось пару сотен метров по лесу. Родители вышли из салона, отец сразу полез в багажник. Выбрался из "Москвича", подошёл к маме.

- Всё будет хорошо, Лёша! - почти шёпотом произнесла она, и при свете её фонаря я заметил, как заблестели её глаза. Обнял мать, постояли так пару мгновений...

- Иди сюда! - услышал я голос отца, и отпустив маму, подошёл к нему. А тот уже вытащил из багажника какой-то свёрток, подал его мне. - Одевай!

- Что это?

- Броне-костюм! Давай помогу.

Через пару минут меня облачили в какой -то жуткого вида комбинезон, совсем как из фантастических фильмов, вылитый звёздный десантник. На голову мне водрузили компактный шлем, отец взял меня за руку и ткнул моим пальцем в какую -то кнопку. Из шлема выехало забрало, и я увидел подсвеченных розовым сиянием родителей, да это же прибор ночного видения! Тем временем "предки" сами нарядились в подобные броне-костюмы, и батя скомандовал:

- Врубаем ночники!

Из их шлемов выехали аналогичные экраны, и родители погасили свои фонари.

- Перед входом в Гнездо раздавишь коробку каким -ни будь камнем, не руками и ногами! - отец протянул мне небольшую чёрную картонную коробку и мои рюкзак с карабином. - И живо в ту комнату, носа не высовывать, понял?

Закинул снаряжение за спину, и мы все втроём обнялись, я услышал, как всхлипнула мать.

- Пора! - каким -то севшим голосом произнёс батя, посмотрел на меня. - Удачи, сынок, запомни, что твоя жизнь - это жизни очень многих хороших людей. Не подведи нас и их!

Они прыгнули в машину, и она помчалась прочь по лесной дороге, и вскоре скрылась за поворотом.

Я постоял ещё мгновение, сглотнул тугой ком в горле,и как робот попёр к развалинам, шагая мимо частых деревьев. В голове полная каша, миллион вопросов, и ни одного ответа, пришлось прикусить губу, чтобы сосредоточиться, и собрать разбегающиеся по сторонам мысли в кучу. Сорвал с плеча карабин, взяв его наизготовку, накинув ремень на шею, теперь шёл гораздо аккуратнее, посматривая по сторонам сквозь розовую подсветку шлема.

Рядом с Гнездом остановился, положил коробку отца на траву и подобрав один из множества валявшихся вокруг кирпичей, с силой долбанул им по ней. Из мятого картона повалил лёгкий дым, который тут же развеялся. Поднял забрало шлема и закурил, решив, что внутри дымить не стоит, раз за мной погоня, воздержусь. "Родопина" немного успокоила нервы, с сожалением выкинул окурок. Опустил забрало, лес опять озарился розовым светом, и направился к главному входу замка.

Идти до потайной комнаты пришлось минут десять, пару раз заплутал, подзабыл немного дорогу. Но вскоре нашёл знакомую кладку фальш-стены, и выполнив нехитрые манипуляции, попал в ту самую комнату -портал. Слово портал, кстати, для меня мало что говорило, одно ясно - это что-то вроде неких потусторонних ворот в другой Мир. В том, что они работают, не сомневался - не стали бы меня родители так жёстко разыгрывать. Закрыл за собой вход, заперев пару хитроумных засовов. Всё, теперь меня никто не найдёт. Осмотрел комнату и приятно удивился - вместо ржавой кривой кровати нормальный диванчик, плюхнулся на него, положив рядом карабин.И тут же подскочил - из леса донёсся звук мощного взрыва. Подошёл к окошку, ничего странного вроде...

...У меня аж в сердце ёкнуло, когда во двор Гнезда выскочило несколько силуэтов. Пригляделся повнимательнее и обомлел, а на всём теле дыбом встали волосы. С расстояния порядка двадцати метров в ПНВ было отлично видно, что за окном мечутся далеко не люди. Трясясь, отвёл взор в сторону, случайно сконцентрировал взгляд на красном "плюсе" в углу экрана, и изображение приблизилось, я прямо подскочил от неожиданности. Кровь замерла в моих жилах, когда вновь посмотрел во двор. Там стояла рычащая толпа и смотрела в мою сторону. Публика собралась исключительно экзотическая - полусгнившие тела, обрывки костюмов и платьев, когда-то они явно были людьми.

Моё окно как раз было над ними на высоте третьего этажа, видно, как на ладони. Приблизил изображение шлема ещё ближе, меня уже трясло как лихорадочного, до зубовного стука - некая полуразложившаяся особа в истлевшем длинном платье сжимала в руках раздавленную мной накануне картонную коробку. Она рывком сорвалась с места, выбежав в центр поляны и посмотрев на меня, как-то особенно взвыла. Ту же толпа поддержала её дружным рыком.

Я вернул "зум" ПНВ в нормальное состояние, и уселся на диванчик. В таком шоке я не был никогда. Прямо передо мной разыгрывался некий апокалипсис, реальные зомби носились по поляне, косясь на меня и завывая, похоже, не собираясь уходить. А то, что это настоящие зомби, у меня сомнений не было, недавно смотрел "Ночь живых мертвецов", потом пару дней боялся даже собственной тени. А тут в реале такой дурдом...

Взял в руки карабин, вновь подошёл к окну, и просунул ствол между прутьев решётки. Попытался взять на прицел голову одного из застывших на месте зомбаков, но не смог из за трясущихся рук...

Постарался прицелиться вновь и чуть не наложил в штаны, когда чья-то чёрная рука схватила ствол карабина с той стороны окна. Они залезли по стене! От неожиданности отпустил "маузер", и зомбак, подтянув его к себе, сбросил вниз. Затем за решётку вцепилась другая рука, чудище приблизилось и заглянуло в комнату, пронзительно завывая. Я же метнулся в дальний угол комнаты, и уселся на полу, стараясь не глядеть на монстра, тянущего одну из рук ко мне, одновременно кусая решётку.

Вот я долдон, потерял своё оружие, даже не разу не выстрелив. И как потерял, натуральный лох... Это при просмотре того фильма думалось, мол, был бы я в том доме, с Барбарой и Беном, то вмиг бы разрулил ситуацию. А теперь даже шевелиться страшно, забился в своём углу, как полевая мышь в нору при виде трактора.Заставил себя посмотреть на зомбака, пытающегося уже просунуть голову между прутьев, старается гад, рычит, но лезет. Наконец его труды увенчались успехом - голова пролезла, но остальное тело было слишком крупным, чтобы протиснуться. У меня аж гора с плеч свалилась - не достанет. Мертвяк попытался дёрнуться назад, но ему мешали уши, не давали вытащить голову.

В голове что-то щёлкнуло и оцепенение пропало, появилась жажда действия. Я заметался по комнате в поиске хоть какого -то оружия, заглянул за диван - там лежал большой лом и кувалда. Схватил лом, и не чувствуя его веса, с разбегу воткнул острый конец в голову зомбака. Во все стороны брызнула какая-то слизь и тот обмяк - понятно, голова слабое место, как в фильмах. Кое как скинул наконец упокоенного мертвяка вниз, и ответом толпы мне был чуть более громкий рёв.

Я же присел на диван, положив лом на пол, совершенно уверенный, что моя голова полностью седая, да и крыша всяк тронулась с места от таких диких приколов. Ну а как ещё - разбудили посреди ночи, вывезли в лес и оставили наедине с толпой зомби. Ладно бы я был бы как-то готов к такому повороту судьбы, а то просто вкалывал на комбайне, и считал, что мои самые большие проблемы это два прыща на лбу и измена Викули.

Тем временем а окном нарисовался очередной зомбак, и принялся нашаривать гнилой рукой по кирпичному подоконнику. Наконец тот подтянулся, и теперь на меня смотрел оживший труп молодой девушки. Не может быть, да это ж Ленка Бревнова, пропала тем летом в лесу, уж искали её всем колхозом, плюс военные с милицией всё прочесали, так и не нашли. А тут объявилась, причём сама. Вспомнилось, как был неравнодушен к ней в старших классах, как пару раз вместе прогуливали уроки и целовались за школьными теплицами, на лестнице, как жал её не по годам крепкую грудь, и та вроде как не сопротивлялась. А теперь она полусгнившая лезла ко мне, рыча и завывая. Посмотрел на неё ещё раз и мои нервы не выдержали - заорал так, что сорвал голос, перешёл на хрип. Схватил кувалду и подлетев к окну что есть мочи ударил Ленку по голове. Череп лопнул, и зомби полетела вниз на головы собратьям, разжав прутья решётки.

Выронил кувалду, и вновь заорал - у меня началась самая настоящая истерика. А очередной мертвяк уже нашаривал по подоконнику... Схватил лом, и сам поражаясь своим воплям, кинулся к окну, и скинул настырного зомбака вниз.

Осторожно подошёл и выглянул наружу, ноги подкосились - вся поляна перед входом в Гнездо была усеяна шастающими туда -сюда дохляками, и они все без исключения косились на моё окно.

Шорох снаружи, ещё пара мгновений, в вот ещё один зомби отправился в последний полёт, с раскроенной кувалдой головой. Желудок свело, едва успел снять шлем, и меня вытошнило на пыльный каменный пол. Смахнул рукой свисшую с губ до колен липкую слюну, и надев "каску" обратно, схватил кувалду. Хрясь, и очередной мертвец полетел вниз, а тем временем к окну подбирался следующий. Эх, балбес же я, не прозевал бы карабин, сидел бы сейчас на диване и отстреливал не спеша этих непрошенных гостей. Значит, дураков работа любит, работай Алёша шанцевым инструментом...

Я уже приноравливался ломом к очередному зомбаку, когда совсем рядом раздалась густая автоматическая стрельба, кто-то из леса плотно стрелял по мертвякам. Ту же мозг вновь сковала разрывающая на части боль, заставившая меня упасть на карачки. И повторяющиеся в голове, как на заезженной грампластинке чьи-то слова:

- Иди к нам! Иди к нам! Иди к нам!

- Да пошли вы лесом! - во всю глотку заорал я срывающимся голосом, то что это не мои родители, было ясно вполне.

Но голос продолжал талдычить одно и тоже, а боль, опоясывающая разум усилилась, становясь практически невыносимой, и теперь я орал уже чисто от страданий.

Внезапно муки прекратились, словно кто-то выключил рубильник. Я упал ничком на пол, чувствуя вокруг себя нечто невероятно могучее, оно волнами плескалось вокруг меня, проходило сквозь тело, в голове всплыло слово, очно описывающее происходящее - Энергия. И эта необыкновенно мощная энергия накапливалась в комнате с каждой секундой, казалось, что стоит протянуть руку и почувствуешь её, как жаркий летний ветерок.

Вспышка в миллиарды ламп потушила моё сознание, словно ураган свечу, и последнее, что я помнил - это стремительный полёт в Никуда.

Глава пятая.

Не знаю, сколько я провалялся без сознания, очнулся так же внезапно, как и вырубился. Огляделся по сторонам, борясь с липкой тошнотой, подкатывающейся к горлу. Я лежал на земляном полу какого-то подвала, в розовом свете прибора ночного видения были видны каменные стены и сводчатый потолок, выполненный из тех же валунов, идеально подогнанных друг к другу. Рядом со мной валялся мой рюкзак, протянул руку и подтянул его к себе, затем поднялся с пола.

Я находился в совсем другом месте, это была не комната в Гнезде, в которой отбивался от назойливых монстров. Здесь отсутствовали окна, лишь пустой проём с останками металлической рамы, на которой когда-то, возможно, находилась массивная дверь.

К нему я и направился, закинув рюкзак на плечо, и оказался в длинном коридоре, где борясь с набегающей волнами слабостью, побрёл вперёд, придерживаясь стены левой рукой.

Коридор кончился довольно широкой центральной потерной, в которую через какие-то приспособления попадал дневной свет, кругом разруха, обломки камней, выбитых временем из могучих стен, пыль и мох на стенах. Побрёл по этому туннелю, и вскоре за поворотом наткнулся на широкие едва распахнутые ворота, и из них ослепительно ярко бил солнечный свет.

Вырубил "ночник" и подошёл ближе, осторожно выглянул наружу - там был лес, а перед ним массивный водяной ров, конкретно запущенный. Натуральное болото - камыши с тиной, и нестройный оглушительный хор лягушек, те орали во всё горло, похоже, тут их никто не тревожит. Протиснулся между огромных створок ворот, и вышел наружу. И тут же получил вполне конкретный шок - небо было нежно зелёного цвета, значит дедовская фотка не липа...

Порядком припекало летнее солнце, жарило так, что я в считанные секунды взмок в своём броне-костюме, а на небе ни облачка, снял шлем и вытер со лба пот, затем обернулся.

Передо мной возвышался эпических размеров замок, высота стен поражавшая своей монументальностью, была метров под пятьдесят, а в ширину так с пару километров, от угла до угла. И по этим видимым мне краям ввысь устремлялись стрелы башен, уходящие в небо, как небоскрёбы.

Правая была уже частично разрушенной, а на полуразбитой лепнине, изображавшей какого-то рыцаря, свили гнездо аисты. Внизу на земле лежали груды мощных валунов, некогда бывших деталями этого величественного сооружения. Поражённый масштабами заброшенного замка, обернулся ко рву и досадливо сплюнул - мост, ведущий через него был сильно разрушен. Собранный из металлических швеллеров, он словно подвергся массированному артиллерийскому обстрелу, рваные куски железа торчали в разные стороны, кое-где сохраняя на себе остатки листового настила.

Подошёл поближе к мосту и уселся на один из усеявших округу камней. Снял с плеча рюкзак и развязал стягивающую его верёвку. Сунул руку и извлёк на свет Божий большой запечатанный пластиковый пакет, к тому же и весивший немало. Следом вытащил свёрток, в котором оказалось несколько разных консервных банок, буханка хлеба и солдатская металлическая фляга, при виде еды судорожно сглотнул слюну.

На дне рюкзака стались складной нож и странного вида пистолет пулемёт с небольшой коробкой патронов и парой снаряжённых магазинов. Он чем -то напоминал израильский "Узи", ту адскую машинку, без которых не обходится ни один голливудский кинобоевик, но лишь поверхностно, плюс он, похоже, был выполнен из каких-то полимеров, оружие весило как игрушечное. Резко вскинул его, очень удобный, не то, что дедовский немецкий карабин, натуральное весло. Покрутил пистолет-пулемёт в руках, пытаясь разобраться, где у него предохранитель. Им оказалась небольшая кнопочка под большой палец руки, отпустил и с торца её увидел выгравированную надпись "Бой", взвёл затвор, ствол пуст, нажал на спусковой крючок и механизм сухо щёлкнул. Похоже, здесь нет переводчика огня, чистый автомат. Патроны маленькие совсем, типа наших строительных, с какими-то боковыми насечками, присоединил магазин, взвёл затвор и поставил на предохранитель. Особо порадовался ремню на "стволе", закинул своё новое оружие за спину, точно, как игрушка, вес совсем не ощущается.

Вскрыл пакет и высыпал содержимое на расстеленный рюкзак. Запечатанный конверт, мешочек золотых монет, какая-то маленькая коробочка с кнопкой, пластиковая карточка как у деда, непонятного вида приборчик с антенной, и целлофановый мешочек с золотыми украшениями - пара массивных цепочек и несколько перстней с зелёными камнями, под цвет неба. Я взглянул снова вверх в небеса и руки вновь задрожали - слишком нереальным всё казалось, в самом похмельном сне такого не увидишь, что я видел сейчас в реальности.

Распихал драгоценности с деньгами по карманам, и вскрыл конверт, из которого достал письмо, запечатанную в пластик карту местности, с испугавшим меня вполне работающим компасом в углу, по всей видимости какая-то электронная хреновина. На дне конверта нашёл так - же упакованные в блистер четыре зелёных таблетки. Отложил предметы в сторону, и усевшись на нагретую солнцем землю принялся за чтение письма.

"Дорогой Алёша, надеемся, что тебе пришлось по душе зелёное небо родного Мира. Это твой мир, сынок, ты был рождён в нём, но в силу роковых обстоятельств мы были вынуждены прятать тебя от врагов. Им нужна информация, зашифрованнаяв твоём разуме, и достаться она должна лишь Великому императору нашему Петру Великому. В твоём рюкзаке есть прибор с антенной, его необходимо установить, как можно выше и нажать на кнопку с торца устройства. Прибор подаст короткий кодированный сигнал. После этого оставайся на территории замка и жди, когда а тобой придут. Паролём визитёров будет повязанные на левые ноги белые повязки, можешь доверять этим людям. Далее, у тебя есть тонкая пластиковая карта, это индивидуальный телефон, чтобы его включить,необходимо провести пальцем по экрану сверху вниз, там разберёшься, всё просто. Да, и воду, пока будешь ждать помощи, бери в колодце, он слева в ста метрах от входа в замок.

В конверте будут четыре зелёные таблетки, их принимать при случае травм и ранений, хорошо помогают, попусту не трать. Также мы даём тебе электронную карту местности, она покажет твоё местонахождение, если приложить палец к компасу в углу и подержать пять секунд. Коробочка с кнопкой поможет проходить тебе аномальные образования и скопления зомби, таких, с которыми тебе пришлось столкнуться в Барском Гнезде. Ты прости нас за этот шаг, но они были лучшей твоей защитой. Включи эту коробочку прямо сейчас и не выключай, пусть работает постоянно.

Если вдруг за тобой никто не придёт, направляйся к городу -крепости Горному, там разыщи оружейника Ларисея Бортендолле, он тебе поможет, этот человек в курсе событий. Если его не найдёшь, постарайся добраться до города Светлогорья, улица Зелёных Клёнов 5, Марк Мраморов, найди его. Номера этих людей есть в твоём телефоне, но пользуйся им в крайнем случае, этих людей могут прослушивать.

За оружие не переживай, здесь свободное ношение, можно ходить с ним практически везде. Золотом не свети, оно тут за денежную единицу, торгуйся с торговцами, они это уважают. Уверены, что ты справишься, ты упёртый парень, нас не ищи, мы тебя найдём сами.

С любовью папа и мама."

Едрён батон... Ни хрена себе приключения намечаются! Замер с письмом в руке, переваривая полученную информацию. Родной мир мой? Да хрен там, мой родной мир - колхоз "За Родину", синее небо и обосранные коровами улицы...

Подобрал с земли приборчик с кнопкой, врубил сию "приспособу" и положил в кармашек на рукаве. Всё, если верить "предкам", теперь побоку все зомбаки. Запихал в нагрудные карманы магазин и коробку с патронами. Взял в руки так называемый телефон, точь в точь как у деда, и со здоровым скепсисом провёл пальцем по блестящей поверхности. И тут же подпрыгнул от неожиданности, выронив адскую штуковину - карточка осветилась мягким светом и мягкий женский голос произнёс "Здравствуйте!".

Осторожно подобрал телефон, и поднёс к глазам - на голубом экранеразноцветные кнопки: "Телефонная книга", "Настройки" и "Приложения". Подивившись передовой технике, засунул её в карман. Взял прибор с антенной и покрутил головой по сторонам - теперь надо было залезть повыше.

Закидал все оставшиеся вещи в рюкзак и направился к воротам входа, надевая шлем на голову. Нажатие кнопки, и забрало-экран осветилось розовым, никаких фонарей не надо, красота да и только. Поплутав с полчаса, оставляя найденным куском угля отметки на стенах, наконец, нашёл лестницу, ведущую куда-то наверх. Двинул по ней, в пустые проёмы крохотных окон попадал свет, и я выключил ПНВ, вроде итак было всё видно, битый камень на ступеньках, вроде как следы боя - всё усыпано позеленевшими от времени гильзами, следы от пуль на каменных стенах. А через пару этажей нашёл искорёженный ржавый пулемёт с расщеплённым пластиковым прикладом, и с перфорированным кожухом на стволе. Адский агрегат так и остался стоять на треногом станке у бойницы окна. Станок намертво прикреплен к полу болтами, вокруг проржавевшие здоровенные магазины с патронами, пнул ногой один такой в угол и вздрогнул - в полутьме глаза разглядели скелет в истлевшей форме цвета хаки. Вздохнул, и пошёл дальше, злясь на предательский озноб по коже. На следующем этаже в сторону уходил длинный коридор, и я врубив "ночник" посмотреть, куда он ведёт, снова замер - совсем рядом на полу возвышалась целая гора костей. Это ж сколько народу здесь лежит... Проскочил это место и прибавив ходу, понёсся вверх по лестнице.

Когда совсем запыхался и уже еле-еле передвигал непривычные к таким подъёмам ноги, увидел, что достиг цели - вылез через пустой дверной проём наружу. Дорогая бабушка! Передо мной открылась величественная панорама - во все видимые мне стороны до горизонта простиралось лесное царство. Куда ни глянь могучие деревья, многовековые красавцы раскинулись до самых гор, далёкие вершины которых виднелись на фоне нежно-зелёного неба. Просто инопланетный пейзаж, аж ноги подкашивались от осознания того, во что я вляпался.

Да и сам замок впечатлял своими размерами - как небольшой город, и замком его было сложно назвать, скорее фортом, ибо всё это исполинское сооружение представляло собой одно здание, с крышей в несколько квадратных километров. И на этой крыше тут и там возвышались стрелы башен и обычные дома, о одной мысли, сколько же тут ходов и помещений, лоб покрывала испарина. Почему же всё здесь заброшено, ведь чтобы построить подобное чудо света нужно потратить долгие десятилетия...

С трудом оторвавшись от созерцания местных фантастических панорам, достал "родопину" и закурил. Затем извлёк из рюкзака прибор с антенной и нажав на кнопку с торца сего агрегата, установил его меж валявшихся рядом камней, вроде крепко стоит, ветром не сдует.

Подтащил к себе какой -то ржавый металлический ящик, размером с холодильник, и усевшись на него, достал из рюкзака консервную банку и нож, принялся за еду. Перловая каша с мясом, до этого мной особо не употребляемая, сейчас пошла на бис, неслабо я проголодался. Вылизал коркой хлеба банку дочиста, и отставил её в сторону - неизвестно, сколько тут куковать, ожидая помощи, лишняя посудина в хозяйстве пригодится.

Вытащил из кармана оставшиеся сигареты - не густо, всего полторы пачки и два коробка спичек. Буду экономить на всём, преодолевая желания сожрать содержимое ещё одной банки, отхлебнул их фляжки, ба, да это же мамкин квас. На душе заскребли кошки - как же там мои родители? Ушли они от врагов или нет? Тяжело вздохнул, тщетно пытаясь отогнать тревогу, сижу тут как бобёр, незнамо где, практически у чёрта на куличках и не владею обстановкой ни на грамм. Вспомнились мои друзья, братья Лаптевы и Саня, наверное ещё не хватились меня, или сидят, гадают, куда я запропастился. Перед глазами встал образ Оли на крыльце ДК, сердце вновь защемило - выходит, что не увижу её больше? Тоска сжала клещами душу, хоть вой, как пёс, и наплевав на свой же режим экономии, достал сигарету и нервно закурил, пуская дым себе под ноги. Решил про себя, что обязательно вернусь назад в свой мир, смутно ощущая, правда, что это случится довольно нескоро.

Солнце тем временем совсем сорвалось с катушек и палило нещадно, пришлось перетащить ящик в прохладу коридора, и докуривать уже там. Посидел ещё немного, и рассудив, что особо на этой верхотуре сейчас делать нечего, спустился вниз, к воротам. Проверил колодец - тот в порядке, даже ведро на месте, ржавое, но не дырявое, висит на цепи. Наполнил его водой и от души напился, водичка холодная и чистая, как в наших родниках.

На месте не сиделось, и я полез на мост, пару раз чуть не сорвавшись в мутную воду рва, преодолел препятствие. Решил пройтись по лесу, но как только оказался среди высоченных стволов деревьев, услышал такой жуткий вой неподалёку, что кровь застыла в жилах. Я как-то бывал в самом настоящем зоопарке и слышал рык льва, тогда у меня волосы на голове зашевелились, ещё подумал, помню, мол, кто же это так орёт? По сравнению с тем, что я услышал сейчас, лев был тявкающей комнатной собачкой. Ноги сами понесли меня к замку, адреналин помог гораздо быстрее преодолеть мост и я затаился за огромными валунами, осторожно посматривая в сторону леса. Минут двадцать сидел, как испуганная амбарная мышь, превратившись в абсолютный слух, но никто так и не вышел.

Ну предки, во дают! Не придут за тобой, сам иди туда-то - куда-то. Судя во завываниям из леса там обитают самые настоящие монстры, воображение рисовало чудищ одно страшнее другого. С досадой покосился на свой пистолет-пулемёт - с такой "пукалкой" далеко не уйдёшь, вот был бы карабин, хоть какой-то шанс появился бы, а так... Значит, застряну в этих местах надолго, вот попал!

Внезапный вой совсем близко оторвал меня от раздумий, дрожа, осторожно высунулся из-за валуна и кишки похолодели - на том берегу рва стояло нечто ужасное. Какой-то колобок- переросток, размером с наш комбайн "Енисей". Массивная круглая голова с двумя глазами разной величины, покоилась на огромном туловище, причём без намёка на шею. Короткие, но мускулистые лапы, весь покрыт длинной свалявшейся шерстью... А какая же у него была пасть, таких зубов даже представить себе невозможно, уверен, что монстр без проблем перекусил бы толстенные швеллера моста как варёную макаронину. А может это он так мост уделал? От этой мысли лоб покрыла испарина. Вой повторился, я выглянул опять и встретился глазами с чудовищем, так и оцепенел, не сводя взора с лесного гостя. Вот досада, он меня засёк, так как взвыл ещё громче и подошёл ко рву. Понюхал воду маленькими дырками ноздрей, осторожно потрогал её лапой, отпрянул в сторону и принялся метаться взад-перёд по берегу, не сводя с меня злобных глаз.

Дрожащими руками поднял оружие, посмотрел на него и закинул вновь за спину - только разозлишь это чудо-юдо, тут из танка стрелять надо...

А тому, наконец, на глаза попался мост, рыкнув, монстр кинулся к нему, и досадливо завывая, полез, сминая стальные балки, как фольгу.

Оцепенение прошло, когда вражина преодолел половину пути. Ноги понесли меня к воротам, по дороге упал, зацепившись за какую-то ржавую железяку, торчавшую из земли, полетев кубарем по земле. Обернулся и увидел, что чудище уже спрыгнуло с моста и весьма бодро направляется ко мне, довольно подвывая. Новый приток адреналина дал мне сил, вскочил и прошмыгнул в проём, услышав, как разлетаются под напором массивной туши доски ворот. До меня уже доносился звук дыхания преследовавшего меня представителя местной фауны, при кажущейся на первый взгляд неповоротливости, тот вполне шустро бегал. И вполне бы догнал меня в полутьме центральной потерны, если бы я не вернул на лестницу, ведущую наверх. Услышал сзади лишь глухой удар, обернулся - монстр застрял в узком проёме, не рассчитав собственные габариты. Я же остановился, переводя дыхание, посмотрел вниз, а там разгневанный преследователь, воинственно завывая и вращая совершенно безумными глазами уже дал "заднюю", стараясь вылезти в широкий основной коридор. Никак понял, что меня ему не достать.

Я же уселся задницей на ступеньке и вытащив сигарету, закурил. Да уж, такими темпами уже сегодня курево закончится, сейчас и сто грамм в самый раз бы были. Эх, Сашку бы сюда, посмотрел б на его рожу. Сидел бы сейчас рядом и икал во всю Ивановскую. Представил себе это и закатился каким-то дурным смехом, до слёз. Неужели с ума потихоньку схожу? Ну да, это тебе не грибы в колхозном лесу собирать, где ёжик самый страшный зверь... И папа с мамой тоже удружили с оружием, могли бы уже сразу рогатку с собой дать, с резинкой от семейных трусов. Тот же понт от неё, что от моего "микропулемёта", эх, сейчас бы ТОЗ, да о двух стволах... Ну впрочем, сам виноват, карабин как бестолочь какой -то зомбакам отдал, курам на смех.

Минут через пять решил проверить, ушёл ли монстр из потерны. Взял камень, и тихонько подкравшись к выходу, осторожно кинул в коридор. И тут же отпрыгнул, ощутив, как пронеслись мурашки по коже - с оглушительным воем чудище попыталось вновь ворваться на лестничную площадку, но как и в тот раз застряло. Значит, караулит меня. Подобрал камень и со всей дури запустил его в мерзкую рычащую морду. Разнокалиберные глазки с каким-то упрёком посмотрели на меня, а затем я чуть не оглох от оглушительного рёва, усиленного акустикой помещения.

- Да вали ты уже отсюда! - крикнул я в ответ и стал подниматься наверх, туда, где установил прибор с антенной.

Прошло часа три, но чудо-юдо так и не ушло, с высоты крепостной стены я хорошо видел, как оно развалилось у рва среди камней и старательно вычёсывало себе причинное место. Похоже, что уходить не собирается, решил выловить меня. Опять навалилась совершенно дикая тоска, подобрал камень размером с кулак и запустил его в монстра, пытаясь попасть в голову. Но промазал, булыжник бултыхнулся в воду, подняв брызги, попавшие на вражину. Тот весьма резво подскочил, словно его ударило током и принялся отряхиваться, значит, совершенно не любит водные процедуры.

- Вот она твоя ахиллесова пята! - произнёс вслух я, и подобрал ещё один булыжник. На этот раз камень угодил прямо в лоб чудищу, послышался сердитый рёв, и то ускакал обратно в потерну.

- Вот сука! - досада аж распирала меня, имелась надежда, что мой преследователь свалит обратно в лес, но не тут то было, тварь попалась настырная.

Чтобы как-то убить время, решил прогуляться по крыше крепости, в метрах ста как раз находилось двухэтажное здание. Вошёл в подъезд, та же разруха, пустые глазницы оконных проёмов. Не спеша обошёл все помещения, лишь пыль и камни устилали пол, ни следов мебели, ничего, словно людей ту не было многие тысячи лет. Вышел наружу и направился к другому строению, это был трёхэтажный каменный барак, длинный, во все добрые двести метров. Но на полпути встретился глазами с какой-то зубастой мордой, которую украшали длинные висячие уши, она наблюдала за мной из окна первого этажа.

Нервы сдали, я рывком вытащил оружие и направил в сторону очередного монстра, двумя прицельными короткими очередями размочалил страшную морду. Тотчас из окон здания стали выпрыгивать и уноситься прочь какие-то странные создания. Размером с крупную собаку, массивные задние лапы и короткие вялые передние, передвигаются почти вертикально, да ещё хвост с кисточкой, почти стелется по земле.

Проводив этих "кенгуру" взглядом, сам почти бегом вернулся к лестнице, и торопливо поменял магазин на пистолет-пулемёте. Хорошая машинка, меткая оказалась, и бьёт кучно как... Только всё-таки слабые патроны и тарахтит неубедительно. Поглядывая в сторону, куда удрали те твари, забил магазин патронами, сейчас надо быть совершенно осторожным, места слишком уж дикие, не хватало, чтобы меня сожрали ещё.

Закончив возиться с боеприпасами, вышел из лестничной площадки и посмотрел вниз. А "крупняга" уже сидел на прежнем месте, и пытался чесать свою спину задней лапой, время от времени посматривая наверх. Заметил меня, подскочил и округу вновь оглушил неистовый рёв этого беспокойного существа.

Глава шестая.

Мой новый план не показываться больше на глаза чудищу внизу похоже, провалился. Надежды на то, что тот забудет обо мне и найдёт дела поважнее, чем караулить вход в потерну таяли как дым. Монстр деловито прохаживался вдоль рва, то и дело бросая кровожадные взгляды вверх, пытаясь увидеть меня.

Но этот гад не тревожил меня так, как те юркие твари, ютившиеся в бараке по соседству со мной. Ведь при своих небольших размерах и большом количестве они превращались в проблему номер один. Вдруг они решат отомстить за собрата, придут в себя, и наведаются ко мне? Я тяжело вздохнул, прикидывая, что мне не выстоять против такого количества непонятных животных.

Эх, скорее бы за мной пришли люди с белыми повязками, уверен, что у этих ребят найдутся аргументы в споре с любым чудовищем, без нормального оружия далеко здесь не уйдёшь. Я то и дело бросал полные надежды взоры в сторону леса, не покажется ли кто... Но никто не появлялся, лишь ветерок шевелил листву на ветвях деревьев, да время от времени из леса раздавались леденящие душу далёкие вопли неведомых местных зверюшек.

В очередной раз пожалел, что у меня с собой нет спиртного, нервы начинали сдавать, я старался не думать, что будет со мной ночью... И спрятаться негде, взгляд упал на металлический ящик на полу, подошёл и открыл крышку. Ого, да тут щеколда имеется, можно закрыться изнутри. Забрался внутрь и прикрыл за собой крышку, вроде помещаюсь, в душе затеплилась надежда на спасение, но внутренний голос шептал, что после ночи в таком гробу башню мне снесёт окончательно, тут у любого крыша поедет...

На глазах налились горькие слёзы, а в горле встал плотный ком, не хватало разреветься сейчас, как бабе. Смахнул предательскую влагу с лица, и внезапно так разозлился на свою слабость, что заскрипел зубами. Я покажу местному зверью кто такие ребята из колхоза "За Родину", в душе рождалась нерушимая решимость сражаться до конца. Помирать, так с музыкой, один хрен непонятно, как кончится эта ночь, так пусть попробуют подобраться ко мне, апатия сменилась жаждой действий.

Достал из рюкзака консервную банку и перекусил "Завтраком туриста". Не спеша перекурил, посматривая на "здоровяка" внизу у рва, тот к моему большому облегчению, неторопливо перелез через мост и скрылся в лесу. Ну, теперь одной головной болью меньше.

Допил остатки кваса из фляжки, придётся идти за водой вниз к колодцу. Ещё раз посмотрел в сторону леса, не выглядывает ли случаем из кустов здоровенная рожа...

Наполнил флягу водой, сам напился про запас, ну вот, теперь можно и оборону держать. Чая бы сейчас горяченького... Но да ладно, перебьюсь.

Заметил про себя, что жара спала, вечерело, солнце уходило в закат, а небо потихоньку застилалось тёмными тучами, и над старой заброшенной крепостью растекалась приятная прохлада. Чтобы убить время, достал нож и принялся складывать и раскладывать его, ничего такая штуковина, удобная и большая, даже слишком громоздкая для складного ножа. Покрутил "сажалово" перед глазами, и взгляд упал на утолщение в рукоятке, нажал еле заметную кнопку с краю и из ручки вылез контейнер. С любопытством вскрыл его и присвистнул - да тут целое богатство: кусок толстой лески с крючком и куском пробки для поплавка, несколько "охотничьих" спичек, и моток ниток с иголкой.

Рыбалкой заняться, что ли? Ну это завтра, схожу с утра в лес за удилищем, если, конечно доживу до утра. Вспомнилось, как любили с Санькой ходить на колхозное озеро к магазину, с пивом и удочками, одно лето так чуть не каждый вечер рыбачили. Хрен бы с тем, что ловилась всякая хрень - лягушки да пескари с карасями, не в них дело, это исключительно для души, посидеть с другом, помолчать... Поймал себя на мысли, что многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас там, может, даже и Викулю бы простил. Представил на мгновение её наглую улыбочку и в памяти всплыла её одетая наизнанку блузка, усмехнулся про себя с горечью - не зря мать её не любила, вида, конечно не подавала, но я это чувствовал. Как-то не верилось, что больше нет той безмятежной и спокойной жизни, где не надо ходить с оружием и смотреть во все глаза за тем, чтобы какая-нибудь совершенно адская животина тебя не сожрала. Вновь стало тоскливо, волевым усилием прогнал хандру из души, потом погрущу, но не сейчас.

На голову упали первые капли дождя, и где-то далеко раздался раскат грома. В считанные мгновения небо резко потемнело, и его резанула первая молния, затем оглушительный грохот сотряс округу, и редкие капли сменились нескончаемым потоком воды с неба, ливень лил как из ведра. Ну вот, для полного счастья не хватало ненастья, надел шлем на голову и зашёл в потерну. Поднялся по лестнице на этаж с разбитым пулемётом, внимательно разглядел некогда грозное оружие, соседство скелета в истлевшей форме уже не казалось таким страшным, как оказалось, есть поводы сесть на измену и серьёзнее. Наклонился над мертвецом, и вытащил у него из костяшек пальцев ребристую гранату, типа нашей "лимонки", только запал немного другой, шплинт кольца державший чеку, на половину выдернут. Не хватило сил бойцу вытащить его до конца, шплинт из плотной стали, как в кино не дёрнешь зубами.

С гранатами познакомился благодаря деду, тот обстоятельно объяснил все премудрости возни с ними, даже взорвали пару штук в лесу. Так что мой арсенал автоматически перешёл на другой уровень, теперь при необходимости и "растяжку" поставить можно будет, убрал "лимонку" в набедренный карман броне-костюма. Выглянул в проём окна - бойницы, поразился тому, как быстро сверкают молнии, одна за другой, совсем не так как у нас в колхозе, а как с пулемёта, практически без остановок. Это зрелище вкупе с величественным антуражем крепости, создавали воистину фантастические ощущения. Теперь я был твёрдо уверен, что попал на другую планету, вон, и звери непонятные здесь водятся, и небо зелёное.

Поднялся этажом выше и свернув в ответвление коридора,остановился напротив груды человеческих костей. Та же истлевшая форма цвета хаки, во всех видимых мне черепах пулевые отверстия во лбу, раненых добивали или просто казнили пленных? Аккуратно ступая вдоль левой стены, стараясь не касаться костей, обошёл братскую могилу, и осторожно двинулся дальше по коридору, взяв на изготовку свой "микро-пулемёт". Остановился около первого дверного проёма и заглянув в него, присвистнул - на каменном полу большого помещения возвышалась гора оружия. Кто-то просто свалил в кучу "стволы" разных мастей, тут и автоматы незнакомых мне моделей, и здоровенные пулемёты, и ещё непонятного вида штуковины. Подобрал одну такую, с виду напоминает обычную металлическую трубу с ремнём, на одном конце рукоятка со спусковым крючком, заглянул в ствол - пластиковая заглушка, может гранатомёт?

Поставил странную хреновину к стене, и тут взгляд упал на пулемёт в углу, такой же, как на лестничной площадке этажом ниже, только совершенно целы, стоит прикрученный к трёхногому станку. Подошёл к нему, и нажал на спуск.

Одиночный выстрел совершенно оглушил меня, по пустынным коридорам прокатилось могучее эхо, я аж присел от неожиданности, совершенно растерявшись, и тут же что-то со страшной силой ударило меня в левое колено, как кувалдой долбануло, завалился набок, мыча от боли.

Да это же рикошет...

Посмотрел на ногу - вроде цела, броня выдержала, но вот удар слишком сильный, больно -то как, аж в глазах плывёт всё. Ну вот и всё, подумалось, с такими раскладами будет ещё один скелет в коллекции этого коридора...

Вспомнились зелёные таблетки. Дрожащими руками сорвал со спины рюкзак и вытряхнул его содержимое на пыльный пол. Среди вещей нашёл таблетки и морщась, закинул одну себе в пересохший рот, принялся жевать, стараясь не орать от невыносимых страданий. Запил водой из фляжки, отложил её в сторону, при этом вновь неудачно дёрнувшись, острейшая вспышка боли, ору что есть мочи и свет в глазах тухнет...

Когда пришёл в себя, нога уже не болела, что очень удивило. Осторожно присел на корточки и собрал рассыпанные вещи обратно в рюкзак, оставшиеся три таблетки бережно положил в карман правого рукава, такую замечательную вещь стоит носить при себе. И что примечательно, я ощущал себя весьма бодрым и жизнерадостным, меня просто распирал какой-то "движняк", словно и не валялся раненый в беспамятстве.

Что ж, очень хорошо, ну а теперь а дело. Повозившись, снял со станка пулемёт и взвалив на плечи, потащил на крышу. Нелёгкий, килограмм восемь, но я пёр его не замечая веса, хвала чудесным таблеткам, давших мне новый шанс.

Ого, да уже, никак утро, вся поверхность крыши крепости в воде по щиколотку, неслабый ливень ночью лил. Погода, похоже, не собиралась становиться солнечной, моросил лёгкий дождь, зелёную гладь неба окутали серые тучи, ну и ладно, хоть жары не будет.

Взглянул на площадку у моста - никого, огромный монстр всё- же забыл о моей персоне и занялся другими делами. По быстрому перекусил, запив колодезной водой из фляжки, потянулся за сигаретой, при этом к куреву не тянуло совсем, затянулся горьким дымом и закашлялся, словно школьник, который в первый раз попробовал курнуть "в себя". Что за чертовщина, я ошалело уставился на сигарету - неужели это тоже действие той таблетки? Ну и медицина тут однако, как посмотрю, да таким пилюлям цены нет, с одной дозы раз - и всё, ты некурящий. С некоторой тоской выкинул сигарету и она прощально зашипела в воде под ногами, вот дела. И расслабить себя больше нечем.

Затем спустился вновь, взял на лестнице для образца одну из гильз, россыпи которых валялись вокруг разбитого пулемёта. Обшарил большие коробки - магазины, разбросанные в большом количестве, из всех только две были снаряжёнными лентами с патронами, оттащил их на крышу. Затем прошёл в комнату с оружием, в которой так тупо подстрелил сам себя, с досадой сплюнул, вспомнив недавнее происшествие, баран бараном, что не говори.

Непонятно, как уцелел пулемёт, возможно его спас слой смазки, нанесённый по всей поверхности, зато всё остальное оружие превратилось в ржавый хлам, переворошил всю кучу, но ничего, готового к бою в данный момент не нашёл. Дома глядишь и повозись, может бы реанимировал бы, но тут для таких целей ничего под рукой не было. На всякий случай отстегнул шомпол от тяжёлой снайперской винтовки с расщепленным в клочья деревянным прикладом и разбитым оптическим прицелом, хоть ствол почищу на пулемёте. Весьма кстати в прикладе массивной штурмовой винтовки нашёлся пенал с приспособами для чистки и небольшая пластиковая бутылочка - маслёнка.

Взвалил станок от пулемёта на плечи и попёр обратно наверх, где поставил его на самом краю у небольшого бортика, по колени высотой, затем установил пулемёт. Поводил стволом по сторонам, да уж, слишком большая мёртвая зона, но вход на мост с той стороны рва достанет вполне, ну а сам лес вообще, как на ладони.

Теперь не мешало бы почистить сей агрегат, минут десять рассматривал пулемёт, не зная, как его разобрать. Так, предохранитель как и на пистолет пулемёте - под большим пальцем правой руки, такая же кнопка. А что там за рычажок сбоку, отвёл его в сторону и часть корпуса пулемёта откинулась в бок, обнажив боевую пружину и ленто-приёмник. Ну тут уже просто, дальше я извлёк части механизма и оторвав клок майки под броне-костюмом, принялся за чистку оружия. Закончив с этим, присоединил магазин и уложив специальные пазы ленту с патронами, захлопнул крышку. Взвёл тугой затвор, хищно щёлкнувший в утренней тишине и взял на мушку толстое дерево на краю леса. Как следует прицелился, и с некоторым волнительным трепетом нажал на спусковой крючок. Оглушительный рёв заложил уши, пулемёт затрясся в руках, а рой пуль на том берегу выдирал целые куски древесины из мишени, устилая всё вокруг щепками и срезанными ветвями. Вот это мощь, меня распирал дикий восторг, просто ураган, а не пулемёт, сумасшедшая скорострельность, правда и патронов сжёг немало.

С трудом поборол желание полоснуть ещё одной очередью, выпустил оружие из рук и посмотрел на него с большим уважением. С ним теперь мне никто не страшен, пусть чудище из леса только покажется, уж я его встречу! Чувства переполняли душу и я во всё горло издал клич индейцев из виденного мной старого фильма, эхо повторило мои вопли, секунду постоял, прислушиваясь, затем заголосил вновь. Трепещите, лесные монстры, бойтесь меня!

Спустился в коридор с оружием и продолжил осмотр помещений. Следующие три абсолютно пустые, только слой пыли на полу, в четвёртом металлические стеллажи, уставленные сгнившими деревянными ящиками. В них горы бумаг, углубляться в чтение которых я не стал, какие-то документы. Перевернул все ящики, но так ничего интересного и не обнаружил, одна макулатура. В следующем помещении полный хаос, куча ящиков перевёрнута верх дном, на полу пара скелетов, лежат полузасыпанные горой бумаги. Поживился с них парой подсумков, набитых автоматными магазинами с патронами нужного мне калибра, маловато, но и на том спасибо.

Осмотр следующих комнат не принёс никаких результатов, один полуистлевший хлам, а слишком далеко углубляться в лабиринты коридоров побоялся, стало как-то жутковато и я решил заняться рыбалкой, тем более запас консервов подходил к концу.

Через мост перебирался превратившись в абсолютный слух, постоянно кидал взгляды на лес, особенно в ту сторону, откуда в тот раз появился монстр. Спрыгнув на землю, взял на изготовку свой "микро-пулемёт" и осторожно направился к молодым деревцам, ствол одного из них идеально подходил под удилище.

Присел и парой взмахов своего ножа перерубил жертву под корень, затем отсёк ветви. Повертел в руках - годится, самый раз. Взглянул на верх крепости, на свой пулемёт и обомлел - на меня оттуда смотрело с полсотни ушастых рож, просто стояли рядом с адским агрегатом и с любопытством глазели в мою сторону, шевеля длиннющими хвостами с кисточками. Погрозил им кулаком, и те навострили уши, сверху до меня донеслось что-то вроде тявканья, а когда я направил ствол оружия в их сторону, зубастых недорослей как ветром сдуло, боятся, значит, это хорошо...

Перебрался на свою сторону рва, по дороге устроил ловушку для большого монстра - сунул под кусок швеллера гранату и вытащил кольцо, теперь если тот вновь попрётся ко мне, то неминуемо напорется на сюрприз. Эх, спасибо дед, тот в отличие о родителей не прятал, как страус, голову в песок, надеясь, что опасность пройдёт стороной, а учил чему мог. И сейчас каждая крупица той науки была на вес золота, если не дороже, золото ничто, тут цена - жизнь.

Собрать удочку не составило особого труда, уже через десять минут я насадил на крючок остатки хлеба и закинул его в зелёную воду рва. То, что там есть рыба, я был уверен - в воде постоянно кто-то плескался, и теперь я стоял уставившись в поплавок и сглатывая слюну, предвкушая рыбный ужин. Да и вообще, рыбалку я любил, здорово нервы успокаивает, прогоняет тоску с печалью, да и не верилось, чтоб я, прожжённый колхозный парень, и не наловил себе карасей на жарёху...

... Такого рывка я не ожидал. Удило аж из рук чуть не выдернуло, хорошо, что упёрся ногами в валуны на берегу, и потащил добычу на себя. Было ощущение, что играю в перетягивание каната с трактором, неужели щука клюнула? Скрипя от натуги зубами, и удивляясь прочности лески, собрав все силы в кулак, выдернул на берег свою жертву и по спине пробежали мурашки.

По земле скакало нечто. Огромная морда с острейшими зубами, мощное серебристое тело с массивными плавниками и здоровенным хвостом, в длину сантиметров шестьдесят, подпрыгивало вверх на добрые полметра, клацая челюстью. Я же, справившись с секундным ступором, потащил добычу подальше от воды, к крепостной стене, всё, теперь прыгай сколько хочешь. Залез на всякий случай на камни, опасаясь острых, как клинки ножей зубов.

Минут через десять обитатель заброшенного рва угомонился и лежал спокойно, вращая бешеными глазами по сторонам. Я же спрыгнул с камня и взгляд рыбины сфокусировался на мне, она следила за моими движениями, судорожно шевеля жабрами. Подошёл поближе и попытался потрогать морду чудища удочкой - молниеносное движение челюстью и моё новое удило было перекушено пополам. Снова гневный взгляд в мою сторону, от него по спине вновь пробежали мурашки - хорошо, что я не додумался раньше залезть искупаться, хреново бы это кончилось... Поднял оружие и короткой очередью прострелил рыбе голову. Пошевелил её палкой, всё, готова.

Что-то и есть её неохота, да и можно ли? Со стороны рва раздался всплеск и я с ужасом увидел могучее серебристое тело метров трёх в длину, оно подпрыгнуло в воздух и тут же плюхнулось, размахивая огромным хвостом в воду, подняв миллиарды брызг. Едрён батон, да я ж малька вытащил... Подходить к берегу близко больше не хотелось, с тоской уселся на камни, и погрузился в невесёлые раздумья. Только вроде жизнь налаживаться стала, вон, пулемёт раздобыл, патроны, а тут раз, и на подходе голодная смерть...

Из невесёлых мыслей меня вывело деликатное покашливание за спиной. Я аж подпрыгнул от неожиданности, а сердце чуть не вырвалось из груди. Обернулся и похолодел от ужаса - передо мной совершенно спокойно стояло то ушастое чудище и с любопытством рассматривало меня, расслабленно положив хвост на траву.

- Чего? - вырвалось у меня из моментом пересохшей глотки. - Иди на хрен!

Монстр покосился на лежавшую на земле рыбину, затем вновь на меня.

- Хочешь её? - хрипло спросил я у него. - Забирай!

Осторожно подошёл к рыбе и подтолкнул её к зверюге. Та аккуратно взяла её зубами, и скрылась с ней в воротах потерны, бросив вполне осмысленный взгляд на прощание. А на меня нашёл такой колотун, трясло как в лихорадке, зубы выбивали чечётку похлеще Чаплиновской. Так что я почти проморгал повторное появление чудища, то вылезло из ворот со стеклянной бутылкой в передних лапках, поставило её на землю у моих ног и убралось по своим делам. Дрожащими руками поднял приношение - в запечатанной сургучом посудине плескалась мутная жидкость. Дико охреневая от такого поворота судьбы, распечатал бутылку и осторожно понюхал содержимое - да это ж коньяк!

Послав подальше все предосторожности, отхлебнул с горлышка и просто замычал от удовольствия - напиток был бесподобен, я раньше пробовал коньяк и бренди, так те и рядом не стояли с такой красотой, даже закусывать и то не хотелось. Отхлебнул ещё несколько глотков и с удовлетворением почувствовал, как проходят дрожь и тревога, а по душе пробегает тёплая волна спокойствия. Хороший обмен, и что же это за твари такие смышлёные? Да за такое пойло я им ещё рыб наловлю, пусть только свистнут...

Глава седьмая.

Перекусил "Завтраком туриста", вылизав жестянку дочиста и печально вздохнул - в рюкзаке осталась последняя банка консервов, как хочешь, так её и растягивай, хоть на полгода, хоть за раз слопай. Проблема продовольствия встала ребром, а решения я так и не придумал. Ну а большой монстр из леса видать, и вправду позабыл о моей персоне, хоть это радовало.

Уже вечерело, и мелкий дождик, периодически накрапывавший весь день, окончился. Подул тёплый ветер, нагоняющий рябь на воду рва, и я, сидя на камнях неподалёку у ворот в потерну решил повторить утреннюю рыбалку. А вдруг и клюнет что съедобное?

Идти за новой удочкой в лес я не решился, лишь извлёк из накануне установленной ловушки гранату, и кинул в воду. Глухо бухнуло, и через некоторое время на поверхность всплыло несколько средних рыбёшек и пара зубастых мальков, таких же, как тот, что утром у меня на коньяк выменяло местное чудище. Ветерок подогнал добычу к противоположному берегу, и мне пришлось перебираться на ту сторону, чуть ли не бегом собрал "урожай" в рюкзак, при этом не покидало чувство, что за мной кто-то наблюдает из леса. А может у меня уже паранойя, ну это и не удивительно, тут у кого угодно башню сорвёт, поживи здесь...

Оказавшись на "своей" стороне водоёма, вытряхнул рыбины и рюкзака и положил его сушиться на камень, а сам с любопытством осмотрел своих "жертв". Пять рыбёх размером с крупного карася, можно сказать, что это и есть карась, если бы не одно но: слишком большие и острые зубы, ну и сам рот побольше. Рассудил, что на жарёху сгодятся, быстренько распотрошил тушки,и проглотив голодную слюну, помчался через мост собирать дрова на костёр. Быстренько пронёсся по кромке леса, набрал охапку подходящих сучьев, поднёс к мосту, и побежал обратно...

Через час насаженные на автоматные шомпола рыбины томились на углях костра, а я сидел рядом и истекая слюной, вдыхая чудесный ароматный запах горячей пищи. Эх, красота, как в Там просто, вспомнилось, ходили в поход с ребятами на Кривые озёра, с палатками и гитарами, тогда так же сидели у костра и ждали, сглатывая слюни, когда запечётся картошка... Помнится, тогда "зажимались" в темноте с Людкой Бородкиной, страшная девчонка была, прыщавая и глаз один косил, старше на три года, но безотказная, половина моих ровесников прошло "курс молодого бойца" в её койке. Страшная, но тогда мне казалась верхом совершенства, да ещё после самогонки. А потом чуть не влюбился в неё, аж самому смешно и странно было... Усмехнулся про себя, и приложился к полупустой бутылке с коньяком, хорошо-то как!

Из состояния высшего блаженства меня вывело знакомое покашливание. Повернулся. Рядом стоят два ушастых чудища, в лапах по бутылке, косятся на "мальков", и переминаются с ноги на ногу. И как они так беззвучно подкрадываются?

- Забирайте! - уже безо всякого страха произнёс я и сделал жест рукой, мол, налетай. Бутылки были аккуратно поставлены к моим ногам, хвостатые любители рыбки схватили выменянное добро и не спеша скрылись за воротами.

Проводил их взглядом и снял с углей свой ужин. С наслаждением понюхал, и вцепился в тушку зубами - на вкус обычная рыба, довольно жирная, вот только без соли как-то не то... Гранат бы побольше мне, я бы весь пруд наизнанку вывернул, не пропал бы с голодухи... И твари эти ушастые, получается у меня с ними что-то вроде шаткого нейтралитета, и я им в роли добытчика рыбы пригодился, сопьюсь тут с ними. Ну это хорошо, с души упал большой груз, вроде как никто меня не трогает, но расслабляться, конечно, нельзя. Бросил взгляд на мост, не крадётся ли кто, но всё было спокойно, лишь из глубин леса кто-то тоскливо взвыл и тут же осёкся. Но затем вой раздался уже добрым десятком глоток, и я поёжился от пробежавших по коже мурашек, и придвинул поближе к себе своё оружие. Жуть -то какая...

Пора и наверх, тут у рва становится небезопасно и попросту страшно. Доглодал последнюю рыбину и одел шлем, сразу включив "ночник". Собрал вещи в рюкзак и не спеша побрёл к пулемёту, по дороге внимательно осматриваясь на наличие каких-нибудь боеприпасов. Но лишь камни устилали лестницу, похоже, что время сюрпризов закончилось. А лезть в недра замка было страшновато - мало ли какие чудища там обитали.

По пути зашёл в комнату с оружием, и принялся копаться в хламе, мало ли что упустил тогда из виду, тем более в тот раз осматривал всё довольно поверхностно. Взгляд упал на трубу с ручкой, которую я прислонил к стене в прошлый вечер, перед тем как порадовать своё колено идиотским рикошетом. Взял в руки, и наученный горьким опытом, вышел из помещения, и поднялся наверх к пулемёту. Затем закрепил непонятное оружие среди камней и вытащив из кармана снятую с удилища леску, обмотал ей спусковой крючок. Ствол агрегата направил в сторону леса, прямой наводкой на широченное многовековое дерево. Сам встал на груду камней и дёрнул леску...

... Я аж присел от неожиданности, когда из ствола испытуемого оружия раздался залп, и я как заворожённый смотрел, как превращается в щепки добрых полгектара леса. Серия мощных взрывов накрыла территорию, снося и расщепляя могучие стволы деревьев. Во это да! Я так и замер с открытым ртом, смотря на следы разрушений, такое даже представить себе было трудно, а тут вживую наблюдаю!

Осторожно подошёл к чудо-оружию и присев на корточки, осмотрел его со всех сторон. Сбоку на корпусе горело красным "Перезагрузка". Подпрыгнул от неожиданности, когда надпись сменилась на зелёное "Остаток: 4". Если я правильно всё понял, то могу шарахнуть с этой штуковины ещё четыре раза, ну это просто подарок с небес. Дрожа от возбуждения, бегом помчался в "оружейную комнату", и с азартом перелопатил всю кучу в поисках подобных устройств.

Нашёл всего две. Осторожно дотронулся до спуска одного из них - тут же высветилось "Остаток 2". В другом оказался всего один залп, итого у меня семь выстрелов, вполне неплохо. Подхватил устройства и пошагал по лестнице вверх на свой пост. Подтащил металлический ящик к пулемёту и уселся на него, положив рядом найденное оружие. Ну теперь я дам отпор любому засранцу из леса, пусть только сунутся.

Проснулся рано утром на том же ящике. Как прилёг на минутку, просто полежать, так и "кипел" до утра, даже снилось что-то, вроде как зомби с Гнезда. Снял шлем и продрал глаза - рядом стоял один из ушастых монстров, хвост пистолетом, смотрит на меня с интересом. Как ни странно, но страха я не испытал, так, вздрогнул от секундного испуга.

- С добрым утром! - хмуро поприветствовал я любопытную тварь. - Попозже за рыбой приходи, к обеду...

А сам невольно удивился сам себе, ведь я с ним разговаривал как с обычным человеком. Собеседник негромко тявкнул и появившийся словно из под земли его сородич, протянул мне своими тонкими передними лапками гранату. Они что, наблюдают всё время за мной? И запомнили, видимо, как я достал рыбу в последний раз. Пришли именно с гранатой, а не с удочкой. Ну ладно...

Выдернул чеку и кинул лимонку в воду рва. Смертоносная штуковина рванула, выплеснув тысячи брызг в воздух. Обернулся - а вокруг меня добрые пару десятков хвостатых монстров, с явной надеждой всматриваются в воду.

Когда на поверхность всплыли несколько "мальков", толпа с визгом сорвалась с места, помчавшись наперегонки вниз по лестнице. Через минуту они стояли на краю рва, пританцовывая от нетерпения, рыба рядом совсем, а не дотянуться... Вот один полез было в воду, но хрясь... Огромная трёхметровая рыбина молниеносно выпрыгнула на поверхность и схватила пастью ушастого бедолагу. Тот рвался и трепыхался, но был утащен под воду под вой ужаса толпы на берегу, те сразу отскочили от рва на пару метров. Признаться, и для мне это было неплохим уроком, после этого вообще не хотелось подходить туда близко.

Через полчаса добычу ветром прибило к берегу и она была предельно аккуратно собрана ушастой братвой. Обычно галдящие без умолку в десятки глоток, зубастые рыболовы в этот момент создали полную тишину, и лишь по торчащим вверх хвостам было ясно, что публика конкретно напряжена. Закончив дела, толпа ломанулась вверх, и через пару минут я стал счастливым обладателем нескольких местных "карасей" и очередной бутылки коньяка, поделились по братски. И тут же мне сунули в руки очередную гранату...

Лишь к обеду "братва" решила, что им достаточно рыбы, и от меня отстали. А до этого без устали носились взад -перёд по лестнице, галдя и толкая друг друга, таская "мальков" и каких-то огромных синих жаб к себе в закрома. Мне же вручили ещё десять бутылок местного пойла и коробку патронов к пулемёту, ну а куда девать не интересующую чудищ рыбную мелочёвку я уже не знал.

Про себя до конца удостоверился, что этот ушастый народец достаточно умён и сообразителен, по развитию примерно, как пятилетние дети, вот только говорить не могут.Уже привык к ним и не обращал на них никакого внимания, бегают и бегают по своим делам. Да и те,видать, уже считают меня чуть ли не за своего... Да уж, а вдруг не придут за мной соратники родителей, так и буду с братвой этой жить? Жену мне подгонят, угол в развалинах, не жизнь, а малина.

Людей вышедших из леса я заметил сразу, и спрятался на лестнице, наблюдая за ними в узкий проём бойницы. Двое, в массивных броне-костюмах, с ранцами и большими автоматами в руках, типа того, что был у отца в ту ночь, когда я видел его в последний раз. Но самое главное - на их ногах белые повязки - свои! Один из них затаился за стволом дерева, взяв ворота потерны прицел, а второй подскочил к мосту и спрятался за грудой валунов.

- Князь Алексей, ты здесь? - услышал я в шлеме тихий голос. - Это помощь, выходи не бойся! Мы за тобой.

- Здесь я! - ответил я после короткой паузы. - Заходите в ворота, поговорим! Тут никого, кроме нас нет, идите спокойно.

Бойцы поочерёдно преодолели разбитый мост и вошли в потерну. К этому времени я уже спустился вниз в сопровождении трёх хвостатых друзей, они тоже заметили парочку из леса и пошли со мной на "стрелку", охраняют меня что ли?

Визитёры вошли в ворота и тут же вскинули оружие при виде моей "братвы", на лицах неподдельное удивление и ужас.

- Тихо, тихо! - я взмахнул руками, пытаясь их остановить. - Это со мной, не бойтесь!

- Ты хоть знаешь, кто они? - тихо спросил седовласый здоровяк лет сорока, его глаза сверлили меня буквально насквозь.

- Нет, но я с ними поладил! - пожал плечами я. - У нас тут взаимовыгодное сотрудничество: я им рыбу, они мне коньяк, всё по честному и без кидалова.

- Очень странно! - сглотнул второй боец. - Это опаснейшие твари на Грязях, обычно никто не выживает после встречи с ними. Умные и хитрые, им тебя убить секундное дело. Их называют Хвостами.

- Пока живой... - ответил я, а сам отметил про себя их акцент - говорят совсем по-женски и нараспев, как самые настоящие педики, что мало вязалось с их грозным обликом. - Так значит вы за мной?

- За тобой, князь! - кивнул седой, и осторожно подошёл ко мне, протянул руку в перчатке, косясь на шушукающихся меж собой хвостов. -Я Стас Седой, капитан царской бригады особой разведки, будем знакомы. А это, - Стас махнул рукой на второго бойца. - Зови его Барсук, командир взводного отделения моей роты.

- Будь здрав, княже! - Барсук к моей полной неожиданности отвесил мне поклон. Здоровый как медведь, белобрысый, лет двадцати пяти, напоминал до боли в груди моего дружбана Сашку, поставь их рядом, как братья смотреться будут.

- Привет! - я ощущал себя в тот момент бывалым и опытным, чуть ли не ровней этим разведчикам. Но вот было непонятно отчего - толи я и вправду заматерел за последнее время, толи действовали полбутылки коньяка, что выпил полчаса назад. - А что вы меня князем зовёте?

- Твои предки княжеского рода! -ответил Барсук с удивлением. - Дед твой великим воином был, славный род у тебя!

- Моих родителей не видели, случаем? - задал я мучивший меня вопрос. - Они сказали, что уведут за собой врагов, а потом найдут меня.

- Не, мы не знаем о них ничего! - помотал головой Стас, и закинул свой здоровенный автомат на плечо. - Знаешь, как наверх форта попасть?

- Пошли! - разочарованно выдохнул я. - Знаю!

Повёл гостей наверх по лестнице, с горечью думаю о родителях, как они, и где в конце концов?.. Хвосты потеряли к парням интерес и умотали вперёд, быстро же всё-таки носятся по лестницам, и не устают ведь.

Поднялись наверх, заметил про себя, что на крыше не было видно ни одного ушастого чудища, странно, стесняются что ли? А мужики присвистнули, увидев мой арсенал.

- Откуда взял пулемёт? - удивлённо поинтересовался Стас, глядя на мою гордость. - Отец дал с собой?

- Не, - отмахнулся я. - В местных лабиринтах лазил и нашёл, патронов только маловато, а так он к бою готов.

- Смотрю, и "Огонь 342" у тебя есть, - покачал головой Барсук, беря в руки один из моих гранатомётов. - Парень ты как вижу не промах, уже и испытать успел!

Боец указал рукой в сторону выкорчеванного взрывами леса. Седой ухмыльнулся глядя на следы разрушений и полез в свой ранец, извлёк из него прибор с антенной, типа того, что ставил я накануне и установив его на пол, включил кнопку.

- Готово! - довольно крякнул он и посмотрел на меня. - Значит так - я установил маяк, который передал в штаб, что мы тебя нашли живым и здоровым. Завтра утром подойдёт основная группа, выдвинемся назад вместе с ней уже, а пока сидим здесь. Вопросы есть?

- Да море вопросов, - не стал врать я. - Что со мной будет?

- Государь сам решит, как я думаю, - ответил Стас. - Не бойся, всё с тобой будет в порядке.

- Тут вчера здоровенное чудище крутилось, хотело меня поймать, - я решил рассказать о монстре из леса. - Но потом ушло, а оружия не было у меня ещё...

- С башкой круглой? - прищурился Барсук.

- Да.

- Это туша, - с досадой произнёс разведчик. - Редкостной злобы тварюга, боюсь, что лазает где-нибудь поблизости, по идее должен вернуться.

Стас подошёл к краю крыши и посмотрел вниз на мост.

- Пойду пару сюрпризов туше приготовлю, - пробормотал он и направился вниз по лестнице. - Прикроете, если что.

Капитан скрылся из виду, а Барсук полез в ранец:

- Перекусить бы надо, князь! Голодный небось?

- Да не особо! - важно ответил я и откинул крышку металлического ящика, в котором хранилась моя доля от утренней рыбалки, пусть видит, что я тоже не пальцем деланный. - Смотри, какая красота.

Барсук заглянул в ящик и его глаза округлились:

- Князь, ты что, зубасток ел?

- Ну да! - пожал я плечами. - Я что, рыбы себе не наловлю?

- Да они же ядовитые! - разведчик полез в карман и извлёк оттуда упаковку тюбиков - инъекций. - Через неделю кишки свои выплюнешь, такая зараза! Сними броню!

Быстренько скинул броне-костюм до пояса и боец тут же всадил мне в плечо укол.

- Теперь порядок, князь, - Барсук посмотрел мне прямо в глаза и добавил. - Не чуди более!

Благодарно кивнул, одеваясь, а до самого вдруг дошло, что не зря хвостов не интересовал зубастки, знали наверняка, что те несъедобные. Вот ведь мудачьё, могли б предупредить как-нибудь.

- Спасибо! - вздохнул я. - Не знал о таких подробностях, на вкус довольно вкусные.

- Я видел трупы людей, умерших от яда зубасток, - мрачно изрёк разведчик, и посмотрел на Седого, возившегося на мосту. - Страшное зрелище, говорят, что у них нутро как от огня горит, спасу нет, никакие лекарства не помогают, даже "зелёные огни". А на ранней стадии, как у тебя, вылечить можно, "Вакцина С" и всё, живи и пой.

- Иду к вам! - раздался в шлеме голос Стаса.

- Принял, - ответил Барсук и посмотрел на меня. - А что у тебя в бутылках?

- Хвосты коньяка мне натаскали за рыбу, - объяснил я. - Хочешь?

- По стопочке не помешало бы! - ухмыльнулся тот. - Пробовал ли ты Столичную колбасу? Да под молодую картошечку?

Боец вытащил из ранца увесистую посудину, и открыл крышку, расположился на моём ящике. По крыше форта распространился обалденный запах домашней пищи.

- Да нет, не приходилось, - произнёс я, истекая слюной.

- Пальчики оближешь! - улыбаясь пообещал Барсук, и разложил еду по трём пластиковым мискам, протянул мне ложку. - Налетай!

Затем он разлил по трём высоким стаканам содержимое одной из моих бутылок.

- Эдак я вовремя! - рядом крякнул, присаживаясь на камень, Стас и схватил стакан. - За встречу, князь!

- За встречу! - я тоже поднял свою посудину и мы выпили коньяка, бойцы тут же сделали удивлённые лица, похоже, что они нечасто пьют хорошие напитки.

- Неплохой коньяк у хвостов, однако, - восхищённо пробормотал Барсук, отставляя пустой стакан. - Надо будет с собой забрать, не пропадать же такому богатству.

Я же наконец, налетел на еду, стараясь не подавать вида, что голоден, как сто волков. Но мужиков не проведёшь, Барсук, ухмыляясь, подкладывал и подкладывал мне добавку.

- Кишки не завернёт у князя? - скептически спросил Стас, посматривая на меня.

- Он не совсем тут оголодал, - хохотнул разведчик. - Зубасток жарил себе, нас вон угостить хотел!

- Угу! -Седой с улыбкой посмотрел на валявшийся под ногами пустой тюбик от "Вакцины С". - Хозяйственный парнишка! Наливай ещё по одной и хорош - служба есть служба!

Глава восьмая.

Столичная колбаса с картошкой оказались просто восхитительными, как пёс, дочиста вылизал свою миску и отложил в сторону. Тело налилось сытостью и приятной усталостью, впервые как я оказался здесь, почувствовал себя в безопасности, присутствие опытных солдат несколько сняло нервное напряжение. Ну а разведчики после трапезы к моему удивлению, скрутили самокрутки и затянулись вонючим махорочным дымом.

- Так что у вас тут происходит? - спросил я. - Война какая или что? Я-то кому понадобился?

- А тебе что, ничего не рассказывали? - удивлённо поднял бровь Стас.

- Вообще ничего!

- С чего бы начать... - задумался капитан, и его обволокло облако тошнотворного дыма. - Восемь лет назад один мерзавец с приспешниками захватил власть в Империи. Соседний правитель, у него-то и государство по сравнению с нашим с гулькин хрен. Долго он подкапывал под трон царя-батюшки, умудрился засунуть на ключевые места своих людей, а остальных попросту купил с потрохами. Но самое хреновое было в том, что большая часть Имперской Армии пошло за ним, повернули штыки против царя Петра.

- Как так? - не удержавшись, перебил рассказчика я. - Чего им такого наобещали?

- Свободу! - ответил Седой. - Саймон Вирус пообещал им свободу. Как до него было - у каждого дворянина по энному количеству крепостных, он ими распоряжается, заботится о них, лечит, учит, а те работают на него и все в итоге счастливы.

- Чего? - я аж подскочил с места. - Крепостных? Рабов что ли?

В голове ещё сидели знания, полученные на уроках истории, про царскую Россию, как нелегко жилось при крепостном праве и о всех бонусах и привилегиях тогдашнего крестьянства.

- Ну не совсем, - пожал плечами Стас. - При Петре специальные службы были, да они и сейчас есть, так стоило подневольному помереть от чего либо, или случиться какому безобразию, так дворянина, им владевшего так перетряхивали, что ему и свет не мил был, хорошо люди жили. В достатке и здравии. Но, единственно, не могли своим делом заняться, коммерция была уделом дворянства. На этом и сыграл Саймон, дал всем почти равные права, ну а примкнувшим к нему господам так вообще чуть ли не луну с неба пообещал, но на самом деле обманул их и истребил под корень.

- И правильно! - усмехнулся я. - Зачем ему предатели под боком. И что дальше?

- Ну и подмял страну под себя, запустил иностранный бизнес и распутство с коррупцией, все природные богатства продаёт соседям, но и промышленность поднял с сельским хозяйством, не буду скрывать. Но самое страшное в том, что он пользуется плодами Установки. Царь Пётр наоборот боролся с ней, ничего не использовал от неё, и почти вот -во бы вырубил её, но увы, не успел... После мятежа и революции, ему осталась часть страны, где мы и живём, не слишком большая, но наша. Потихоньку боремся с Саймоном и Установкой. Тем более Пётр обещал всем дать свободу, когда отключим адское устройство.

- А что за Установка?

- Лет под девяносто назад тогдашний царь пошёл навстречу учёным, и выделил деньги на строительство некой установки, которая могла из энергии, что имеется в пространстве, создавать различные вещи, золото, или там, чугун, неважно. Ну, она работала себе, всё было нормально, пока не додумались сделать на ней живого человека. Ну она и рванула, и весь мир изменился в одночасье. Появились разнообразные мутанты и аномалии, порой смертельные, зомби, всякие чудища. Из аномалий добывали "огни", разные всякие, у них и действие разное - одни лечат, а иные дают неисчерпаемую энергию, третьи оживляют мёртвых, много их. Но суть одна - стоит человеку хоть раз попользоваться дарами Установки - и всё, он её раб, дальнейшая судьба его пойдёт через заднее место. О спокойной жизни можно позабыть тогда -всё равно вернёшься на поражённые территории, именуемые у нас Грязями. Пётр не хотел лезть в это дерьмо, боролся с Тьмой, нашёл способ и оставался день до выключения Установки. Но Саймон захватил власть и вовсю пользуется дьявольскими дарами, а Установка осталась на его территории, причём он её сильно укрепил, мы долгие годы не можем отбить её обратно. Поэтому мы остались с Петром, ибо слишком уж много душ в жертву требует себе Машина.

- Зато Саймон остановил рост Грязей! - добавил Барсук. - Поставил какие -то антенны, и всё, за ними уже нормальные, чистые территории, а наше царство осталось в центре заражённых земель. Он нормально живёт, открытых городов понастроил, а мы по старинке - ночью запираемся от мутантов в фортах и крепостях типа этой, а днём охотимся на них, ну и стараемся жить нормально.

- Да уж! - вот так расклады, у меня аж голова кругом пошла. - Весело у вас тут. А я-то каким боком ко всему этому?

- В твоей голове имеется сверхсекретная информация, которую надо извлечь и применить! - Стас наверняка увидел, как я поменялся в лице и поспешил успокоить. - Никто с пилой к твоей черепушке не полезет, есть способы считать данные на расстоянии.

- Ну ладно, - озадаченно пробормотал я. - А без меня никак?

- Если ты владеешь информацией по уничтожению Тьмы, то никак, - с нажимом произнёс Седой. - Установка ищет место для расширения, и прорывается в другие миры, в твой, например, пролезла. Девять лет назад слышал, что у вас взорвалась АЭС? Это она, и боюсь, это только начало. А когда Саймон блокировал Грязи своими антеннами, так ещё быстрее процесс пошёл. Это мы и пытаемся остановить, и о таких подробностях здесь не каждый знает, пришлось недавно в рейд с учёными идти, так они и просветили.

- Это ты о Чернобыле? -по спине пробежал холодок. - И что может произойти?

- Грязи сожрут в итоге, - сделав неопределённый жест рукой, ответил Стас. - Три мира уже в полной жопе, ещё хлеще, чем у нас обстановка. Ваш на очереди.

- Трандец! - хорошее настроение рассеялось как дым, вот это новости. Как же так? Как-то и не верилось в подобное, слишком уж неправдоподобным и фантастическим казался рассказ седого разведчика. Тогда понятно, почему так волновались обо мне родители, вот оно что...

- Не грусти, князь! - ободряюще улыбнулся Барсук. - Спасёшь мир, который тебя приютил, не сомневайся. И мы поможем, только...

Бах! Слова бойца заглушил мощный взрыв снизу, такой силы, что от полуразрушенной угловой башни отвалилось несколько здоровенных валунов. Стас рывком подбежал к краю крыши и взглянул вниз.

- Всё, отбегалась туша! - сообщил он нам, и в его голосе звенели торжественные нотки. - Разнесло вдребезги!

Подошёл сам посмотрел на мост - в розовом свете "ночника" увидел снаружи перед мостом дымящуюся воронку, и ошмётки дёргающейся плоти, тушу и вправду разнесло на части.

- Вон, вон, - с азартом крикнул Барсук и махнул рукой в сторону. - Там ещё две, в кустах притаились!

- Сейчас я им... - Стас присел за пулемёт, прицелился, и недолгую тишину вспорола длинная очередь. - Получай!

Левее, от леса раздался истошный визг, кусты судорожно затряслись, кто-то явно спасался бегством.

- Не уйдёшь! - заорал разведчик, ствол пулемёта чуть повернулся и тут же выпустил остатки ленты, всё, патроны в коробке закончились.

-Эх! - расстроенно выдохнул капитан и принялся перезаряжать оружие. - Барсук, угости их из "огня".

Тот словно ждал команды, поднял мой гранатомёт и в лесу начался настоящий огненный смерч, на мгновения стало светло как днём. Боец дождался перезагрузки оружия и повторил залп. Глядя на взрывы, превращающие в щепки многовековые деревья, казалось, что никто не может уцелеть в таком хаосе, воистину страшное оружие.

- Ты б видал, как мы тушек такими игрушками в Морском гоняли, - с задором воскликнул Барсук, потрясая гранатомётом. - Любо дорого, так их отвадили, что до сих пор подходить боятся.

- Конечно! - усмехнулся я. - Найди такого дурака, что под такой фейерверк полезет. Тут со стороны-то жутко смотреть, а там так вообще...

- Так вот и не хрен лезть куда не просят! - Стас уселся на ящик и принялся забивать самокрутку. - Куришь, князь?

- Бросил! - важно ответил я. - Хорош здоровье портить.

- Я в его годы только начал, а он уже бросил! - хохотнул Барсук. - Врёт, как Саймон по радио. Скажи, что ещё и с девицами то самое было!

Ну и ну, подумалось, детский сад какой -то, промолчал в ответ, всё равно не поверят.

- Что, сказать нечего? - довольно ощерился боец. - А я вот скоро попробую то самое, свадьба у меня через неделю, приглашаю.

- Поздравляю! - я отвернулся, чтобы тот не увидел моей ухмылки. - Раз приглашаешь, то приду!

- Весело будет! - подтвердил Стас, и от него в сторону леса, поплыло плотное сизое облако дыма. - У нас как праздник, так такой пир! Ладно, команда отбой, подежурю. На, расстели и ложись на него.

Он протянул мне свёрнутый в рулон тонкий коврик, лёг на него, поразившись тому, как мне тепло от этой штуковины, вот это вещь! Поворочался, укладываясь поудобнее и закрыл глаза.

Но было не до сна, из головы не уходил недавний разговор, это что же получается - я и вправду такой весь ценный из себя? И про тот мир, что он может погибнуть, так это вообще жесть натуральная, как же так... А разведчики эти - убери их педерастический акцент, и не отличишь о вояк с соседней с колхозом части, где служит Олин отец, говорят вполне обычно, приколы и обороты речи аналогичные нашим. Всё-таки миры тесно переплетены меж собой, получается, и здесь люди живут, а не инопланетяне. Но всё равно не мой это мир, чужой он, хоть и родился я под этим зелёным небом.

Ну а история с крепостными, так вообще, шокировала меня, средневековье натуральное, но помня слова разведчика, что Пётр обещал всем свободу, смирился с таким беспределом. Главное, донести информацию до нужных рук, выключить Установку, а дальше пусть сами разбираются в своём дерьме, мне их проблемы побоку, своих по горло. Решил, что как только выполню возложенную на меня миссию, постараюсь как можно быстрее покинуть этот неуютный мир, и забыть всё как кошмарный сон. Лучше уж тихо-мирно слесарить в колхозе, чем бродить у чёрта на куличках, опасаясь всего и всех. Не по мне такая жизнь, но с другой стороны появилось уважение к себе - и с зомбаками возился, и в этом жутком месте не пропал, не пальцем деланый, как оказалось. Князь, мля...

С утра проснулся от желания сходить "до ветра", поднялся с коврика. Стас уже спал, а его место у пулемёта занял Барсук, тот улыбнулся мне уголками губ, а я кивнул ему в ответ.

- Как обстановка? - спросил я его, закончив свои дела.

- Тихо, - ответил тот, и принялся лепить очередную мерзкую "козью ножку".

Вот они любители хрень курить всякую, достал из кармана пачку "Родопи", вытащил сигарету и протянул бойцу.

- На, попробуй!

Тот удивлённо повертел её пальцами, затем сунул в губы и прикурил. Затянулся дымом и снисходительно усмехнулся.

- Баловство для мальцов, не курево это, пустяк, - вынес вердикт Барсук и щелчком отправил сигарету в полёт. -Химия, не табак.

- Ну извините! - развёл я руками. - Курите дальше свой навоз!

- На, попробуй сначала! - разведчик попытался сунуть мне свою адскую самокрутку, но я категорически замотал головой:

- Нет уж, спасибо!

- Слабоват для мужских занятий, понимаю! - прищурился Барсук. - Сынуля!

- Не того на слабо берёшь! - усмехнулся я. - Меня понтами корявыми не прошибёшь, не таких ухарей видел!

- Седой, как слышишь? - раздалось в шлеме. - Великан на связи.

- Слышу чётко, Великан, - через некоторое время ответил Стас.

- Мы на подходе, будем у вас через десять минут. Как обстановка?

- Чисто, объект в порядке, имеются нейтральные к нам хвосты, обитающие на точке. Угрозы не представляют. Так же уничтожены три туши.

- Понял, ждите.

- Ну всё, братцы! - к нам подошёл капитан, зевая на ходу, и закидывая за плечи ранец. - Группа на подходе, скоро будет.

Через некоторое время и леса и вправду показалась группа военных, человек десять, сразу вышли на связь. Меня же поразили три бодро шагающих человекообразных робота среди них, каждый высотой метров под три, вооружённые здоровенными пулемётами и выкрашенные в камуфляж. Просто сцена из какого-то голливудского блокбастера, у меня аж челюсть отвисла.

- Это что за... - спросил я у Барсука, указывая пальцем на чудо -технику.

- Чего? - не понял тот. - А, это "Васьки", шагающие боевые машины, используются для поддержки огнём и штурма укреплённых точек. На Грязях они специализируются на отстреле мутантов и сопровождении рейдовых групп, там, куда обычную броне - машину не загонишь. Хорошие парни, без них, как без рук.

- Спускаемся! - скомандовал Стас. - Седой Великану - Выдвигаемся к вам.

- Принял.

Барсук быстренько снял со станка мой пулемёт и взвалил на плечо, ответив на удивлённый взгляд капитана:

- А чё бросать, жалко...

- Ну и тащи сам!

Спустились вниз, в рюкзаке весело звенели бутылки коньяка, на плече висел мой "микро-пулемёт", несмотря на свой малые габариты, всё же придавал мне уверенности. Преодолели истерзанный мост и подошли к основной группе.

- Готовы? - спросил невысокий круглолицый мужик лет пятидесяти у Стаса, с интересом рассматривая меня.

- Готовы, полковник! - кивнул Седой. - Нормальный парнишка, подрастёт, к себе заберём.

- Отходим! - распорядился офицер, и взгляд его потеплел. - Не отставайте, юноша. Вася два, охранять объект.

- Не отстану! - буркнул я, косясь на вставшего рядом "Васька", тот крутил квадратной башкой по сторонам, осматриваясь вокруг своими четырьмя глазами - камерами. Вид у этого робота как из карикатуры журнала "Крокодил" - весь угловатый, массивный, ноги тонкие, стоит, гудит моторами. На груди нацарапана надпись - "Шуток не понимает". Вспомнился Терминатор, робот из будущего, эх, как я мечтал в детстве заполучить такого, чтобы ходил и защищал меня постоянно, и набил морду отпетому колхозному хулигану Баранову Серёге, ибо самому с тем справиться не получалось... А тут в реальности, не такой брутальный, как в кино, но дури, чувствуется, хватает.

Вскоре наша группа углубилась в лес, и я бросил прощальный взгляд на свою крепость, улыбнулся про себя, заметив наверху толпу хвостов, они стояли толпой на краю крыши и смотрели вслед. Помахал им рукой, и прибавил хода, рядом шустро шагал Вася Два, качая в такт ходьбе стволом пулемёта.

Лес красивый, могучие деревья, метров по шесть в обхвате, их кроны уходили высоко в небо, а на ветвях кипела жизнь - разнообразные птицы и мелкие твари, одновременно похожие на кошек и обезьян. Сначала с опаской косился на них, но видя, что разведчики не обращают на этих зверушек никакого внимания, успокоился.

Пару раз обходили вокруг некие аномалии, как сказал шедший за мной Барсук, весьма опасные - могут засосать в себя человека и медленно живьём переваривать его. И не помочь бедолаге уже никак, его так закроет защитное поле, что даже пристрелить страдальца не получится. Да уж, и врагу такого не пожелаешь, жуть несусветная...

Барсук так же рассказал о том, что в таких аномалиях может находиться "Чёрный Огонь", небольшой овальный шар тёмного цвета, и если его раздавить, то к нему с округи сбегутся все мертвецы. Вот что я стукнул камнем в "Гнезде", оказывается... Ну дальше можно и не объяснять, видел недавно этих шустрых ребят, до сих пор при мысли о них в животе холодеет и кожа покрывается мурашками. Интересно, бродят ли они там до сих пор? А может и сожрали кого к этому времени, грибников тех краях много шастает, интересная получится встреча...

- А как их обратно по могилам разогнать? - поинтересовался я.

- Другой "огонь" нужен, специальный, или прибор, - ответил тот и я автоматически нащупал оставленную родителями коробочку с кнопкой, хорошая вещь, однако.

Глава девятая.

Шли мы долго и осторожно, природа вокруг красивейшая, такой лес во сне только увидеть можно, ну или в фильме каком фантастическом. Деревья могучие и высоченные, кроны на многие десятки метров в небо устремляются. Ощущал себя мелкой букашкой, слишком уж древний лес вокруг, даже трудно представить его возраст, всяк не одна сотня лет.

Пару раз натыкались на живность - сначала на нас решила поохотиться туша, выпрыгнув из кустов, но её прогнали плотной стрельбой из всех стволов. Живучая тварь - практически всю изрешетили, а она ушла, истекая кровью. И как сказал Барсук, не факт, что издохнет, знают местные чудища особые места, где Грязи восстанавливают здоровье, и такое бывает. А это очень хреново - мутанты быстро учатся на своих ошибках, и теперь туша станет более хитрой и коварной, в следующий раз теперь напролом не кинется, постарается подкрасться незамеченной.

Позже нам повстречалась огромная стая диких собак, здоровенные животины и страшные, одинокому путнику с ними не справиться, разорвут в клочья за считанные секунды. А вот троим "Васькам" раз плюнуть - когда чудища, рыча с ходу окружила нас и принялась кружить в сжимающемся к центру хороводе, роботы вышли вперёд, и огнём своих больших скорострельных пулемётов поубавили ошалевшее поголовье стаи в разы. До остальных допёрло, что мы им не по зубам, и они бросились в рассыпную, кое кто и хвост между ног поджал. Так -то, не всё коту творог, как говорил друг Санёк, иной раз и хлебалом об порог...

Насмотревшись, как бойцы обходят аномалии, показал прибор с кнопкой, оставленный родителями Стасу, на что тот сказал:

- Старая версия, уже не действует толком, лучше на неё не надеяться и в аномалии не лезть. А вот дохляков распугать самое то. Держи при себе, может и пригодится.

Не стал уточнять, почему у них нет новых версий, видимо, проблема с этим, не зря так аккуратно идут, головные не сводят глаз с каких-то вопящих сигналами приборов.

К часа трём дня вышли к берегу широченной реки. Противоположная сторона в километрах полтора, и там, куда не глянь, тот же исполинский лес, верхушки деревьев в дымке, красиво и жутко одновременно.

- Привал, и ждём транспорт! - распорядился круглолицый полковник. - Стас, организуй охрану. Всем перекусить, огонь не разжигать, курить можно.

- Есть, Степан Ильич! - козырнул Седой и занялся своими делами, а я подсел на корягу рядом с Барсуком, и снял с себя массивные ботинки. Вот, зараза, натёр носками ноги, огнём горят теперь.

- Кто же в носках в рейды ходит? - оценил обстановку Барсук, и полез в свой ранец. Вытащил из него комплект портянок и какой -то порошок в баночке. - Мотать умеешь?

- Умею, спасибо! -протёр ноги лекарством и ловким движением навернул портянки. - Дед научил.

- Хороший дед у тебя, о солдатах постоянно заботился, в обиду не давал! - с уважением произнёс разведчик. - У нас о нём в книжках пишут.

Между тем бойцы группы расположились на полянке и принялись за обед. В ход пошла тушёнка из высоких банок, мне тоже протянули такую, на вкус оказалась очень даже ничего.

- Это тебе не зубасток жарить! - с набитым ртом брякнул Барсук, а я заметил, как навострили уши остальные бойцы.

- Он что, зубасток ел? - с улыбкой полюбопытствовал молодой солдат, уминавший содержимое своей банки рядом с нами. - Да ладно?

Он недоверчиво покосился на меня, а я в свою очередь сердито уставился на Барсука, мол, что ты, балаболишь? Но тому до лампочки, сидит, чавкает и сопит, пожрать он любит, как посмотрю...

- Ел, и что? - с "наездом" спросил у бойца.

Но тот лишь хохотнул в реденькие усы и помотал головой, мол, уморил.

- Вкусные хоть?

- Вкусные! - ответил я ледяным тоном, а несколько бойцов заулыбались, шушукаясь меж собой. Не хватало ещё стать тут героем тупого анекдота, ну Барсук, удружил!

- Чего ждём? - спросил я у бойца, желая сменить тему разговора.

- Катера, - ответил парень лет тридцати, в броне-костюме со следами отметин попаданий. - Тот лес практически непроходим, аномалия на аномалии, редко кто живой оттуда возвращался, очень дикие места. Наши реку контролируют, да и безопаснее она, так что скоро поплывём.

Кивнул в ответ, мол, понял, и доев тушёнку, по примеру других солдат, растянулся на траве, закинув ноги на корягу. Бойцы, перекусив, принялись в полголоса травить байки, время от времени гогоча от смеха.

-Слышали историю про "Васька" мертвеца? - усатый молодчик, интересовавшийся вкусом зубасток, как оказалось, был ещё тем рассказчиком, плюс педерастический акцент, я поневоле ржал про себя с него, "Джентльмен -шоу", что показывали по телеку, просто отдыхает.

- Не! - ответил кто-то из бойцов, а остальные помотали головами, подсаживаясь поближе, мол, трави давай, Шехирезада.

- В десятом форту пару лет назад был один торговец подушками, ну там перьевыми, бамбуковыми, обычный торгаш, из дворян разорившихся. Вот он наслушался в рюмочной о том, что Установка желания выполняет, ну и загорелся, надоело, короче, ему на рынке за копейки торговать. Продал он своё дело, и хватило ему на старого "Васька", ещё из тех, что башка круглая с одним глазом, и комбез с "Ухватом". Васька запрограммировал на свою охрану, тот следом ходил, как нянька. Тут к нему один парнишка прибился, тот тоже книжек начитался, хотел себя проверить и счастья попытать, решили они пойти вдвоём.Торговца вся родня отговаривала, но в того словно бес вселился, пойду, мол, и точка. Помылся в бане, посидел с друзьями за настойкой, а утром они ушли, - боец замолк, полез в карман и вытащил из него огромную самокрутку. Чиркнул зажигалкой, обдал себя тошнотворным дымом, блаженно улыбнулся и продолжил. - В общем, пропали они, и только в том году малец тот объявился, весь седой и лет на десять постаревший, но с деньгами большими. Дошли они до Установки, ну и пожелали они по простоте душевной быть постоянно окружёнными золотом. Раз, говорит, и всё снаряжение, даже порох в патронах, стали золотыми. Стали возвращаться домой, а торгаша жадность замучила, мол, продешевил, не так желание озвучил, развернулся и пошёл назад.

- Он что, идиот? - вырвалось у одного и бойцов.

- На что он там надеялся, никто не знает, - пожал плечами рассказчик. - По дороге наткнулись на Мёртвую аномалию, торгаш полез за Чёрным "огнём", и превратился в зомби.

- Установка не любит жадных, поделом ему! - важно вставил своё слово здоровенный дядька лет пятидесяти, с окладистой бородой и огромной снайперской винтовкой на коленях.

Усатый скользнул по нему взглядом, согласно кивнул и продолжил:

- Тогда малец решил пойти домой, почти пошёл. Но попал в пространственную аномалию, и заперла она его в какой -то заброшенной деревне, хорошо, говорит, хоть колодец был, да собак стая водилась, не пропал с голода. Случайно выбрался, говорит, пробыл в аномалии месяц, а вернулся назад, оказалось, что год минул.

- А торговец что? - спросил я, эта история меня почему-то заинтересовала, слушал, открыв рот, впрочем, как и все остальные.

- Зубасток жарил с Васьком на пару! - ляпнул рассказчик, и все засмеялись, а я заскрипел зубам от злости. Видать, я состроил воистину зверскую морду, раз усатый успокаивающе подмигнул мне, улыбаясь и продолжил. - А торговец с тех пор в сопровождении Васька и толпы мертвяков рыщет в Грязях, в своей золотой снаряге. Много желающих было поймать его, золота, там, сами понимаете, до хрена, но ни у кого не получалось ещё, насилу пара человек живыми ушла. Ведь тот Васёк до сих пор охраняет зомбака, а заряда аккумуляторов ещё лет пять хватит. Но всё равно желающих поохотиться на золотишко дохляка предостаточно. Такая, братцы, история.

Все замолчали, переваривая услышанный рассказ. Наконец, тишину нарушил совсем юный боец:

- А я бы рискнул! Чего там, дел пустяк - шарахнул по Ваську с электро- ружья, или навёл на мины, а Чёрный "огонь" выключил по инструкции.

- Такие умные как ты и ходят с ним в одной компании сейчас, и им точно уже не до золота! - насмешливо ответил усатый, смерив снисходительным взглядом самонадеянного юнца. - Не всё так просто, рядовой. Установка пометила собой зомбака, не иначе, как особый подход здесь нужен. Грязи ждут хитрый ход, а не штыковую атаку, они смекалку уважают да хитрость. А тупым и жадным, не место в её мире.

- Это точно! - подтвердил могучий снайпер. - Я много примеров знаю, вот например...

Но прозвучать новой истории помешал крик часового:

- Идут!

Посмотрел на гладь реки - и точно, на небольшой скорости к нам подплывали два ощетинившихся стволами крупнокалиберных пулемётов катера.

- Приготовиться к погрузке! - прозвучала команда Степана Ильича, а Стас продублировал её, добавив от себя. - Живее, каракатицы, не на пляже с девками!

Бойцы вскочили с земли, отряхиваясь и закидывая ранцы за плечи. Поднялся и я, закинул свою пустую консервную банку в кусты. Постучал ногами о землю - в портянках несказанно удобнее ноге, сразу веселее на душе стало и уверенней, плюс ещё брюхо жратвой набил, вообще красота. А при виде катеров вообще камень с души упал многотонный, не надо теперь брести по лесным чащам, до боли сжимая рукоятку оружия, стараясь из множества звуков выделить посторонние. Значит, скоро буду среди людей и в безопасности, как же немного, всё-таки надобно человеку...

Минут через пять катера вплотную приблизились к берегу, судя по всему "плоскодонки", мы же быстро зашли в водку по пояс, и по опущенной лестнице залезли на судёнышки. Следом вскарабкались "Васьки", они тут же заняли оборону на носах катеров.

- Здорово, Филлипыч! - поприветствовал полковник местного начальника, старого седого мужика в чёрной робе и с золотыми нашивками на груди. - Искренне рад видеть тебя!

- Хо-хо! - прокудахтал тот, и они обменялись рукопожатием. - Спешил на всех парах, Ильич, мало ли вас тут кто жарит!

- Да нет, всё спокойно! - отмахнулся Степан Ильич, улыбаясь. - Хоть на этот раз спокойно, просто удивительно!

Оглядел катер - довольно укреплённая посудина, несколько "крупняков", пара каких-то установок, похожих на гранатомёты. Да и броня везде, просто танк плавающий, не для рыбалки его делали, судя по сколам и щербинам на броне-листах, неоднократно бывал в переделках. Экипаж, несколько парней в чёрных робах, заняли места у бортового оружия, сидят, морды напряжённые, как у кота на горшке.

- Вова, расслабься! - хохотнул Барсук, обращаясь к расположившемуся за крупнокалиберным пулемётом моряку. - А то смотреть на тебя страшно, такое лицо состроил, что все враги разбегутся в ужасе.

Царские разведчики заржали, как кони, над пыжившимся Вовой, а то лишь сильнее напрягся, всматриваясь в речную даль, и делая вид, что ему глубоко по барабану их издёвки.

А по берегам те же вековые леса, куда ни глянь - частокол из высоченных деревьев.Как родители себе представляли мой поход сквозь эти дебри, случись так, что помощь не пришла? Очень самонадеянное решение, представляю, как они сейчас переживают за меня, где их сын... Да и у меня с каждым часом росло беспокойство за них, ушли ли от преследователей?

Эх, навалилось на меня в последнее время выше крыши, разгрести бы всё это, собрать мысли в кучу и обдумать, что да как... И жить дальше как? Что мне делать здесь, в чужом и мрачном мире, где оживают самые страшные кошмары и всё так до дикости необычайно странно. По обстановке, решил я про себя, дальше буду действовать по обстановке.

Так, размышляя, не заметил, как заснул...

... - Эй, князь, вставай, приплыли! - проснулся от того, что Барсук тряс меня за плечо. - Проспишь счастье всё своё!

Эх, разбудил на самом интересном месте - снился родной колхоз, сидим с братвой у озера с пивом... Открыл глаза -катер причаливал к длинному пирсу, на нём масса народа снуёт туда -сюда, таская какие-то ящики в недра пришвартованного неподалёку небольшого судна. На берегу тоже сплошное людское движение, как на вокзале каком, похоже, что это базар местный. Длинные ряды торговцев, мастерские да забегаловки.

А чуть далее возвышались стены здоровенной крепости, по размерам она не сильно отличалась от моего форта, ну и состояние, конечно, было несравнимо лучше. Ввысь устремлялись пики башен, казалось, что их шпили касаются облаков, вокруг развевались на ветру зелёно-красные флаги, с львиной мордой в центре. С открытым ртом смотрел на всё это великолепие, казалось, попал в Средневековье, но вот только вместо сюртуков и камзолов здесь в основном броне-костюмы всех мастей, да защитных расцветок одежда. Ну а вместо добрых верных лошадей массивные танкетки и угловатые зелёные внедорожники с небольшими прицепами, набитыми ящиками и разной всячиной. А откуда-то из за торговых рядов доносилось зычное:

- Путник, не проходи мимо, зайди к нам, в кабачок "У причала", отведай лучшей в городе водки под жареную кабанятинку. Путник...

Сглотнул слюну, чего-то и вправду захотелось выпить стакан водки, да под шашлычок, если получится, зайду потом, жахну рюмочку.

Спустились по трапу на пирс, и тут же к нам подошли четверо мужиков в длинных кожаных плащах, встали, перегородив путь разведчикам. Здоровые, морды наглые, смотрят в упор не моргая, всем видом показывая, что они здесь главные.

- Царская служба безопасности! - важно произнёс самый массивный из них, мужик лет сорока, абсолютно лысый, даже бровей толком нет, и с квадратной челюстью, как у злодея из диснеевских мультфильмов. - У нас приказ забрать объект с собой, распоряжение полковника Лосева.

- Ясно! - ответил Степан Ильич, и повернулся ко мне. - Что ж, князь, иди с ними. И про нас не забывай, заглядывай в гости!

- Зайду! - кивнул я. - Спасибо вам всем, ребята, за то, что вытащили меня из натуральной жопы!

- Да на здоровье! - брякнул Барскук, а все заулыбались, и внезапно они стали мне такими родными и близкими, не хотелось и уходить, но...

- Князь Мартынов, пройдёмте с нами! - мрачно изрёк старший безопасник, и трое остальных окружив меня по бокам и сзади, повели к выходу с пирса.

- Куда идём? - спросил я их, но мне не ответили, лишь морды скривили, словно я преступник какой. Это немного меня разозлило, шёл среди мордоворотов, а душе закипала злость, это что ещё за понты колотят эти мужики?

Спустились с пирса и подошли к большому чёрному внедорожнику с зубастыми колёсами, открыли дверь и меня усадили посерёдке заднего сидения. Безопасники уселись следом, и машина, взревев мотором, неспешно покатилась по брусчатой дороге к замку, разгоняя сигналами клаксона зевак со своего пути. Я же с интересом осматривался в салоне автомобиля - ну совсем как у иномарок из нашего мира, из тех, что я видел лишь в авто-журналах, да в голливудских фильмах про крутых бандюков.

Въехали по большому откидному мосту в крепость, и оказались в большом городе, спрятанном от остального мира за массивными каменными стенами. Вокруг обычные улицы со светофорами и машинами, огромные дома, и над всем этим ласковое нежно -зелёное небо, совсем не так, как в том форту, где я жил недавно - там просто была крыша. Ошалело крутил головой вокруг, рассматривая из окна машины суету весьма необычного города. Как в областном центре - пешеходы, витрины магазинов, множество автомобилей, только уж архитектура больно своеобразная - дома в основном каменные, видно, что стены толстые, откосы на окнах чуть ли не по полметра. Всё в лепнине и рустах, такого я точно нигде раньше не видел. Да и где я вообще был собственно? Нигде, по большому счёту...

Машина заехала в ворота здоровенного мрачного дома и остановилась в заставленном разнообразной техникой внутреннем дворе.

- Ведите его в семнадцатую! - распорядился старший, и мы, покинув салон автомобиля, направились к неприметной двери в стене здания. Вошли вовнутрь, и оказались в большом помещении, разбитом на клетушки -отделы со столами с компьютерами. Прошли его на сквозь, очутились в длинном и гулком коридоре. Меня завели в одну из комнат, в которой за решёткой в окружении разнокалиберных ящиков, сидел толстяк в красной робе, с нашивкой "ЦБ" на груди и грыз пряник, запивая чаем. Ему сунули какие -то бумаги, он, быстро пролистав их, пристально посмотрел на меня и рявкнул:

- Князь Мартынов, сдать оружие и все личные вещи. Всё сложить в этот ящик!

И толстяк кинул в окно решётки небольшой ящик, он с глухим стуком упал к моим ногам.

- Живее, замёрз что ли? - тройной подбородок, весь в крошках от пряника, аж трясся от злости, а глаза бешено вытаращились на меня, вот нашли урода... - Минута времени тебе!

- Чё? - в груди клокотала самая настоящая ярость, вот это приём мне здесь оказывают. - Хрен свой в ящик засунь, мудила толстое! Ты мне давал чего, что сейчас отбираешь?

Видимо, я сказал что-то не то, так как получил от стоящего сзади верзилы мощный удар в левую почку. Ноги подкосились, и я завалился на пол, с замершим от боли дыханием, судорожным движение потянулся к своему "микро-пулемёту", но секундой раньше его с меня сняли, сдёрнув оружие рывком с плеча. Полез за ножом в карман на голени, но тут же получил не менее мощный удар тяжёлым ботинком под дых. Вот суки... Тут же мне скрутили руки за спиной и я услышал сквозь цветные круги в глазах:

- Коли!

Что -то острое впилось в шею, щелчок, и сознание, мгновенно освободившись от боли,медленно поплыло, теряясь и угасая. Попытался рвануться с места, но тело совершенно не слушалось, смог лишь немного пошевелить пальцами по пыльному каменному полу, а затем я провалился в какую -то звенящую пустоту, словно свалился в воду с высокого обрыва.

Глава десятая.

Очнулся в каком-то странного вида помещении, похожем на больничную палату. Койка, тумбочка, стол и пара стульев, в углу шкаф и небольшая дверь с табличкой "Уборная". И решётки на окнах. Да уж... В памяти всплыли последние моменты перед беспамятством, аж заскрипел зубам от злости. Как-то неправильно свою надежду, в моём лице, встречают, сидя в заброшенном форту, представлял себе это совершенно иначе. Что ж, посмотрим, что будет дальше, нехорошие и мрачные предчувствия полезли в голову. А вдруг в моей голове настолько ценная информация, что оставлять меня в живых нецелесообразно? На случай пленения меня врагом... От этих мыслей подскочил с койки - вот я лох первостатейный, не мог раньше об этом додуматься. Уж если бить стали, то хреновые у меня дела. Кстати, насчёт битья...

Прислушался к себе, и с удивлением обнаружил, что ничего не болит - ни отбитая почка, ни рёбра, даже намёка на боль не было, наверняка ввели какое-то лекарство, типа моих зелёных таблеток. А вот вещей моих не видно, кинулся к шкафу - пусто, заглянул в уборную - и там ничего. Расстроенно уселся на койку, обхватив голову руками. Даже одежду свою на меня одели, какая-то жуткая жёлтая пижама, с тапочками на при размера больше. К злости добавилась досада - вот черти, так черти, всё утащили...

От невесёлых мыслей отвлекло щёлканье замка входной двери. Через пару секунд на пороге появились двое, в расшитых золотом мундирах. Один молодой, высокий и здоровый, как медведь, встал у двери, явно на охрану. А второй, мужик лет под шестьдесят, мощный и крепкий, не смотря на возраст, взял стул и подсел ко мне. Мгновение всматривался в моё лицо цепким и властным взглядом, затем произнёс:

- Будем знакомы - полковник Лосев Павел Анатольевич, начальник Царской Безопасности.

- Здрасте! - буркнул я, мрачно уставившись на гостя.

- Ты уж не серчай на сотрудников моих, - примирительно начал полковник. - Всех подробностей не знали, плюс сейчас обстановка напряжённая, кругом одни шпионы, только успеваем выявлять, так что, князь, хватит губки раздувать, понимать должен.

- Что со мной будет?

- Устроим тебя в училище, будешь учиться на офицера, специальность и род войск на твой выбор. У них уже три дня как началась учёба, парень ты хваткий, нагонишь. Личные вещи, за исключением оружия и снаряжения тебе отдадут, не переживай. Свои дела с тобой мы сделали, так что в течение часа ты будешь в расположении училища. Вопросы?

- А если я не хочу учиться? - возмущённо начал я. - У меня своя жизнь, и я хочу обратно в свой мир...

И осёкся, увидев, как у Павла Анатольевича мгновенно побагровело лицо, а глаза вылезли из орбит.

- Что?!! - заорал тот, основательно орошая моё лицо летящей во все стороны слюной. - Мятеж? Да я тебя на каторге сгною, сучёныш! Приказано учиться - значит учиться, или ты в своём мире привык приказы нарушать? Царю нужны толковые офицеры, и это не обсуждается.

Полковник подскочил со стула, и направился к двери, на ходу распорядившись:

- Филипп, отведёшь парня на учёбу, бумаги готовы, заберёшь их дежурного.

- Слушаюсь! - вытянулся охранник у входа.

- Исполняйте! - и начальник Царской Безопасности вышел в услужливо открытую ему дверь, оставив меня в состоянии полного ступора. Это что такое было сейчас? Этот Лосев просто конченый дуболом, умеет замотивировать прямо-таки на уровне каменного века - не согласен с чем-то, тогда получай дубиной в лоб.

Дорогая бабушка, это в какую же задницу я попал? Да и какой из меня офицер? И на кой хрен мне это нужно, хоть бы поинтересовались ради интересы. Царю офицеры нужны, да пошёл он в жопу вообще, царь этот.

Тем временем молодой безопасник вышел следом за шефом, бросив на меня крайне неодобрительный взгляд, секундой позже я услышал шум запираемого замка. И про родителей не успел спросить - кто же знал, что полковник закатит истерику?

Минут через десять пришёл Филипп.

- Следуй за мной! - рявкнул он, кинув на меня тяжёлый взгляд исподлобья. - Без шуток, князь!

После продолжительной ходьбы по мрачным каменным коридорам, оказались в уже знакомой комнате с решёткой и злым толстяком. Тот сидел за своим столом, шелестя фантиками конфет, а перед ним стояла чашка кофе, распространяя вокруг ароматный запах.

- Опять этот? - скривил морду хозяин кабинета, увидев меня, аж конфетину в сторону отложил. - Мало тебе вчера бока намяли, ох мало... Принимай добро, нахал!

Он встал, кряхтя, из-за стола, подошёл к заставленному разномастными ящиками стеллажу, вытащил небольшую коробку и протянул её мне. Ну хоть на пол не кидает, как намедни, и то хорошо... В коробке оказался мой рюкзак, лежал пустой и свёрнутый отдельно. Рядом пакет с золотом и телефон.

- Это всё? - спроси у толстяка, тот уже вновь уселся за стол и взяв кружку, блаженно вдыхал запах напитка.

- А что, проблемы какие-то? - щёки жирдяя вновь возмущённо затряслись, а кофе вернулся на прежнее место на столе. - Ты довести меня решил, да?

Что они все такие нервные здесь? Лосев тот, до сих пор от него в ушах звенит, что этот пузатый баталер? Решив не доводить до греха, махнул рукой, мол, всё нормально, не ори.

- Что за люди? - толстяк с мукой во взгляде спросил у Филиппа.

Но тот промолчал, и подождав, пока я перекладу вещи в рюкзак сказал:

- На выход, князь.

Вышли вчерашним маршрутом во двор, и Филипп усадил меня в здоровенный лимузин, а сам расположился за рулём. Машина выехала из массивных ворот, и мы оказались в реденьком городском транспортном потоке. Автомобилей немного, в основном военные, внедорожники и грузовики, немногочисленные пешеходы сновали по тротуарам, спеша по своим делам. Постояв пару раз на светофоре, в котором, кстати, было всего два цвета - белый и красный, мы свернули на второстепенную улицу. Улица бедная, сплошные ряды лавок, торгующих всякой всячиной, затрапезного вида забегаловки с бомжеватого вида посетителями, словом, от неё несло какой-то тоской и безнадёгой.

Училище находилось в самом конце улицы, подъехали к высоким воротам, и Филипп предъявил вышедшему солдату в броне-костюме и с автоматом на плече какую-то бумагу. Тот пробежал по ней глазами и махнул кому-то невидимому рукой, мол, всё нормально. Ворота тут же стали медленно разъезжаться в сторону, натужно скрипя, и мы въехали на территорию.

- Выходи! - повернувшись ко мне, сказал Филипп, и после секундной паузы добавил. - Учись хорошо, князь.

Он протянул мне папку с какими-то бумагами, и сделал жест рукой, давай, не сиди, пошёл.

Вышел из машины, огляделся - я находился на огромной площадке -плацу, окружённой мощными трёхэтажными каменными домами -бараками. Суровую картину внутреннего расположенияучилища смягчали большие красивые деревья, множество вокруг зданий, кое где под ними аккуратные скамейки.

Тут же ко мне подскочил какой-то невысокий бородатый мужик средних лет, в офицерском мундире. Забрал папку из моих рук, пробежался по ней глазами, затем смерил меня важным взглядом и надменно произнёс:

- Добро пожаловать в наше военное училище имени Александра Лезина. Я его директор, майор в отставке, Паскельман Норман Бартович. С этой минуты ты мой с потрохами, постарайся вести себя хорошо и достойно учиться, чтобы в будущем не посрамить память своего великого деда.

Майор сузил глаза, и поиграв желваками, продолжил:

- Изволь ознакомиться с нашими правилами. Первое - твой взводный командир для тебя - царь и бог, конкретно с положением о единоначалии ознакомишься позже. Второе - дисциплина. За нарушение внутреннего устава и распорядка дня у нас предусмотрена система наказаний, высшей мерой которой является отправка на каторгу. Но со следующего года будет введена и высшая мера, так что подумай об этом. Третье - незаконное и самоличное оставление расположения училища, а это однозначно каторга сроком на десять лет, приравнивается к дезертирству в боевых частях. Это основное, остальное доведёт взводный. А теперь идёшь с документами в казарму номер три, и представляешься своему взводному, лейтенанту Сандалло. Вопросы?

- Нет, - каким-то не своим, севшим голосом пролепетал я.

- Исполняй!

Кивнул и потопал к дому с крупной цифрой "три", выполненной фигурной лепниной на фасаде.

- Стоять, курсант! - услышал я вопль за спиной.

Повернулся и встретился глазами с директором училища.

- На первый раз я прощаю вас! - сквозь зубы произнёс Паскельман. - Но впредь на команду вышестоящего по званию требую отвечать "слушаюсь". Всё ясно?

- Так точно! - так же сквозь зубы ответил я, чувствуя прилив какой -то дикой тоски.

- Выполняйте поставленную задачу!

- Слушаюсь! - мрачно буркнул я и поплёлся к казарме.

Поднялся на высокое крыльцо и вошёл вовнутрь, оказался лицом к лицу с молодым пареньком в смешной синей форме, похожей на лакейскую ливрею, но с большими красными погонами на плечах. За спиной у него висел здоровенный автомат, знакомый мне по оружейной комнате в форту, да и у разведчиков были похожие. А боец напрягся и заорал во всё горло:

- Внимание дежурному!

Осмотрелся по сторонам - длинный коридор с множеством дверей, из одной тут же выскочил парень лет двадцати в такой же синей робе, но с большим значком на груди, и тремя полосками на погонах. На его ремне красовалась большая кобура, из которой торчала рукоятка пистолета, весьма грозного на вид.

- Новенький? - увидев меня, важно спросил дежурный. - Следуй за мной!

Он развернулся, и направился назад по коридору, а я поплёлся следом за ним. Остановились у двери с табличкой "Лейтенант Сандалло".

Дежурный постучал в дверь и приоткрыв её, сунул голову:

- Разрешите?

- Разрешаю! - послышалось в ответ.

Вошли в кабинет. Накурено так, что под потолком чуть ли не тучи из дыма висят, кругом шкафы с папками бумаги, диван, сейф и стол, за которым сидел мужик лет тридцати пяти в камуфляжной форме, и что-то писал в большой тетради.

- Докладываю! - вытянулся дежурный. - Прислали новенького, привёл к вам!

Сандалло поднял от тетрадки большую, всю посеченную шрамами бритую голову и рявкнул ему:

- Свободен!

Дежурный вихрем вылетел за дверь, бросив на прощание "слушаюсь", оставив меня наедине с взводным.

- Давай документы! - тон лейтенанта надменен и строг, словно я ему денег должен, или обязан чем по крупному, словом, как к пустому месту обращается.

Подошёл к столу и положил на него свою папку с бумагами. Сандалло вальяжным жестом подобрал и кинул её перед собой, принявшись не спеша читать, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я же стоял перед ним, давя в себе острое желание взять со стола массивную пепельницу и приложить ей по этой бритой наглой башке, кулаки сжал так, что ногти впились в ладони. Что за хрень вообще творится? Меня происходящее нереально выводило из себя, что в купе с испытанными накануне стрессами сплеталось в опасную гремучую смесь, уже начинало мелко потряхивать.

- Тут пишут, что ты в одиночестве пробыл на Грязях пару дней, причём успешно и максимально адаптировался к окружающей среде, - оторвался от чтения лейтенант, и уставился на меня. - Это похвально, курсант, толковых людей сейчас дефицит... Что смог выжить среди гнезда Хвостов, и даже установить с ними контакт, хм, странно... Характеристика от ЦБ, там чушь не напишут.

Сандалло замолчал, и несколько секунд испытующе всматривался в моё лицо.

- Но нос не задирай, курсант, - произнёс взводный. - Тут элитное училище, абы кого не берут, для простолюдинов и посредственностей есть и другие учебные заведения, усёк?

Я кивнул, а тот продолжил:

- А раз так, то советую учиться как следует, и следовать каждой букве устава. Иначе накличешь суровые кары на свою голову. Обучение проходит по следующему плану - первые два года общевойсковой подготовки, следующие четыре строго по выбранной специальности. А какую выбрать, решить время будет в избытке. Основным начальником для тебя буду являться я, ты приписан к первому взводу третьей роты. Так... Сдать золото и средства связи, всё будет храниться в моём сейфе.

Я полез в рюкзак, и вытащив телефон, протянул его лейтенанту. Посмотрев на пакет с золотыми украшениями, вытащил самую массивную цепочку и одел на себе шею.

- Память! - пояснил я удивлённо поднявшему брови взводному, и тот кивнул, мол, хрен с ним, ладно. Остальное золото отдал Сандалло, лейтенант тут же вытащил из стола бланк и не спеша составил опись принимаемого имущества, затем подшил бумагу к моей папке. Закончив с этим, нажал на кнопку звонка на стене и через несколько мгновений в кабинет влетел дежурный

- Разрешите?

- Всё, забирай молодого и определи его в расположении. Ну и доведи распорядок дня, короче, чего мне тебя учить, сам знаешь!

- Слушаюсь!

Дежурный отвёл меня в большое спальное помещение, уставленное двухъярусными пружинными койками с тощими матрацами и зелёными грубыми одеялами. Указал на второй "этаж" угловой "шконки":

- Твоё место, тумбочка на двоих, твоя и курсанта, что напротив тебя, сверху. На койке разрешается только сидеть, спать и лежать без команды "Отбой" строго запрещено. Ясно?

- Ясно! - грустно кивнул я, мне как раз бы отлежаться бы немного, а тут такой облом.

- Дальше. Распорядок такой: подъём в шесть ноль-ноль, физические упражнения в шесть-тридцать, приведения себя и расположения в порядок семь -тридцать, а в восемь завтрак. Затем общее построение, а в девять начинаются занятия. Обед в тринадцать ровно, полчаса на отдых, затем занятия до восемнадцати ноль-ноль. Через полчаса ужин, с семи вечера до девяти свободное время, затем общее построение с проверкой и отбой в двадцать два ноль-ноль. В коридоре распорядок на стенде, почитаешь ещё. У тех, кто заступает на дежурство, после обеда отбой, затем отдельное построение в шесть вечера. Запрещено употреблять алкоголь и тем паче наркотики - если поймают с сипулином, всё, три года каторги.

- Что такое сипулин? - спросил я у дежурного.

Тот недовольно поморщился и сказал:

- Нельзя перебивать старшего по званию, за это наказывают. Сипулин - это наркотик, редкостная дрянь, привыкание с первого употребления. Ты что, курсант, совсем от жизни отстал?

Дежурный почесал репу, думая, что ещё сказать, затем прищурился и состряпав ехидную рожу выдал:

- И во ещё - у нас тут и девушки обучаются, общаться можно, но непотребные отношения караются каторгой. Но если дойдёт до свадьбы, то без проблем, чешитесь сколько хочешь, даже отдельный угол в общежитие выделят. И совместное прохождение службы по окончанию училища. Вопросы?

- Сейчас мне что делать? - спросил я его.

- Сейчас без пяти час дня, обед, пойдём, отведу тебя, ну а потом получишь форму курсанта и по распорядку!

Кинул пустой рюкзак в тумбочку, и мы вышли из казармы. На плацу уже чеканили шаг сотни ног в тяжёлых ботинках и множество глоток орали срывающимися юношескими голосами:

"- Не видать мне жизни, братцы.

За царя не умерев.

И с отвагой буду драться.

Как большой могучий лев..."

- Аппетит нагуливают! - видя моё удивление, пояснил дежурный. - Ну и совместное исполнение боевых песен усиливает сплочённость и братство. И ты скоро запоёшь, будь уверен!

Ага, подумал я, всю жизнь мечтал поорать какую-то хрень про царя... Толи дело, наши военные песни, там всё красиво и поэтично, как там пел Виталик Лаптев:

"На прощанье двери роты.

С шумом затворю.

Свои чёрные погоны я тебе дарю.

Этот номер автомата, и противогаз.

Я дарю тебе, салага.

Уходя в запас..."

Виталик привёз домой со службы кассету с солдатскими песнями, и мы часто их слушали в машине. Многие наизусть почти выучил, думал пойду служить, буду сам их петь. Спел...

Кормили здесь просто на убой. Каждому по большой тарелке вкуснейшего супа, на второе макароны с мясом, чай с пирожками. Вокруг уплетают за обе щёки курсанты, в основном примерно моего возраста. Столовая большая, красивая, на стенах натюрморты в золочёных рамах, цветы в горшках, словом достаточно уютно. В дальнем углу кушают девчата, их первыми в зал запустили, без идиотских песен на плацу, прошли строевым круг по плацу и за стол. А парней заставили раз пять встать и сесть перед едой, сержантам не нравилось, как не организованно и в разнобой усаживались курсанты за стол. О чём -то подобном, кстати, рассказывал Виталик Лаптев, говорил, что время, отпущенное на приём пищи ограниченно, и этим пользуются начальнички, не преминут поиздеваться на вечно голодными бойцами.

После обеда все курсанты расселись по курилкам и скамейкам, а меня дежурный повёл на склад, где старый одноглазый капрал выдал комплект формы с нижним бельём и кожаным ремнём. Одел всё это, посмотрел в большое зеркало и чуть не плюнул в отражение - клоун клоуном, просто пипец... Как из Деревни Дураков, что по телеку крутят, только баяна не хватает, тьфу!

- Нормальную форму заслужить надо ещё! - по видимому, понимая мои чувства, сказал старик. - Не всё сразу, сынок!

- А она мне нужна? - ответил я ему мысленно, пытаясь привести участившееся дыхание в норму.

- Распишись! - капрал сунул мне перьевую ручку и ткнул пальцем массивный, прошнурованный сургучовой печатью журнал. - И носи с достоинством, все великие люди нашей страны начинали с этого...

Глава одиннадцатая.

- Поприветствуйте нового курсанта! - торжественно произнёс преподаватель у исписанной мелом доски, когда дежурный закрыл за собой дверь с той стороны учебного помещения, и добрая сотня любопытных глаз уставилась на меня. - Князь Мартынов, Алексей Георгиевич, садитесь, князь. И зовите меня Леопольдом Робертовичем.

- Здрасте! - пробормотал я, чувствуя себя несколько неловко, и окинув взглядом класс в поисках свободного места за партой.

Помещение большое, три ряда по десять двухместных столов -парт, за которыми сидят курсанты и курсантки, девчат тут тоже немало, смотрят на меня с интересом нескрываемым, как на зверушку диковинную. Подошёл и уселся рядом с молодой девушкой, бросил искоса на неё короткий взгляд. Довольно симпатичная, светленькая, глаза синие -синие, как небо в жару над родным колхозом, сидит и смотрит на меня с полнейшим безразличием.

- Привет! - шепнул я ей, и она сдержанно кивнула в ответ.

- Итак, князь! - я аж подпрыгнул от неожиданности, ибо преподаватель совершенно незаметно подкрался ко мне, встал рядом и гаркнул чуть ли не прямо в ухо. - Ваш планшет.

И Леопольд протянул мне пластмассовую доску с экраном, размером с большую книгу. Взял в руки, повертел её - совершенно не понятный предмет, с виду прямо как доска разделочная.

- Ну что же вы, курсант? - с интересом уставился на меня преподаватель, очкастый мужик лет шестидесяти с открытым и интеллигентным лицом, которое совершенно не вязалось с могучей фигурой. - Включайте же, не стоит тратить наше общее время.

- Как? - я снова покрутил в руках доску, не зная, как к ней подступиться.

- Что как? - переспросил Леопольд Робертович, и его глаза под стёклами очков расширились от удивления.

- Включить как? - повторил я, а по классу пронёсся лёгкий смешок, и сидевшая рядом девушка окинула меня каким-то странным взглядом.

- Вы не видели ранее планшет? - поинтересовался преподаватель. - Что ж, княгиня Беликова, покажите несчастному курсанту, как пользоваться сим девайсом.

Моя спутница по парте обречённо вздохнула и взяв мой планшет в руки, сказала:

- Это кнопка включения, нажимаем её и прибор включится!

И точно, на поверхности доски загорелся цветной экран с надписью "Здравствуйте!"

- Нажимаешь на кнопку учебники, открывается папка с книгами за первый курс обучения, выбираешь необходимую и листаешь, - девушка ловко скользила пальцами по залитому яркими цветами экрану. - Если нужна тетрадь, жмёшь сюда, затем на кнопку буквенной раскладки, и печатаешь. Понял?

Я поднял взор, и утонул во взгляде юной княгини. Её красивые большие глаза участливо смотрели на меня, ожидая моего ответа, пухлые губы приоткрыты, обнажая белоснежные зубки, на мгновение я забыл, как дышать, просто сидел и тупо пялился на девушку.

- Понял? - переспросила она, и подвинула планшет поближе ко мне, поправляя светлую прядь волос, съехавшую из-за уха на лицо.

- Ага! - кивнул я, опомнившись от наваждения. - Понял.

Уткнулся взглядом в экран прибора, а Леопольд Робертович, уже вновь стоявший у доски распорядился:

- Открываем учебник на странице двадцатой.

Проследив за действиями Беликовой, повторил манипуляции, и прочитал на экране заголовок страницы: "Возникновение Империи".

Урок истории, значит...

- Летом 5060 года произошло величайшее событие нашей истории! - важно произнёс преподаватель, подняв вверх указательный палец. - Великий царь Антон Зубастый принял капитуляцию у последнего государства, с которым вёл боевые действия. И буквально через несколько дней подписал свой первый Имперский Указ, о присоединении завоёванных земель и образовании Великой Империи. Этот момент и считается точкой возникновения нашего государства, просуществовавшего в таких размерах до захватом власти негодяем Саймоном...

Незаметно для себя, погрузился в тяжкие мысли, пропуская мимо ушей разглагольствования Леопольда, проблемы и события этого мира меня мало волновали, провались он пропадом. Попал так попал, что ни говори... Окинул взглядом висящие на стенах класса старинные картины. С них на меня смотрели важные лица каких-то местных деятелей, один на лошади, посреди заснеженного поля, другой толкал речь с трибуны посреди каких-то надменных вельмож, третий в парадном офицерском мундире с аксельбантами, стоял, опираясь на шпагу... Интересно, они специально тренировались перед зеркалом, пытаясь корчить такие величественные рожи, или это появляется само, автоматически, пропорционально росту могущества и власти?

- Образование Империи помогло завоёванным племенам и народам приобщиться к ценностям цивилизации, у них появились медицина и образование, даже в некоторых местах, например, в Нижней Стравии, письменность и счёт, - как сквозь туман донёсся до меня голос историка. - Что положительно сказалось на уровне и образе их жизни, ибо, не при дамах будет сказано, извиняюсь, они по большому ходили прямо с лошади, даже не вытирая задницу.

Класс удивлённо загудел, но Леопольд движение руки прервал галдёж.

- Уже через двадцать лет после образования Империи, Стразия стала мировым научным центром мира, и среди многих выдающихся учёных были и местные аборигены, обнаружившие у себя страстную тягу к знаниям. Например, всем известный физик Мауроно Класиас, а кто знает, что он говорить научился в пятнадцать лет, до этого просто издавал звуки, подобные животным? Учитесь, тянитесь к знаниям, мои юные друзья, и будет вам успех и слава.

Курсанты вновь зашумели, удивлённые фактами из жизни местного дикаря, в последствии ставшего учёным, а я вновь ушёл в себя.

И что мне делать? Отучиться в этом зоопарке, получить погоны и в итоге сгинуть не пойми за какой хрен в лесу на Грязях? А надо ли это мне? Я и слесарем неплохо работал, после армии собирался поступать на агронома. Военная жизнь для меня чужда и беспробудно тосклива, как вечер на Марсе, совершенно не видел себя в рядах Царской Армии. Чужое всё вокруг, не моё, то что мне дорого - осталось по ту сторону портала. Родное село, друзья, спокойная и безмятежная жизнь, леса и поля, в которых неторопливые аисты вышагивают под ласковым голубым небом...

И как там мама с батей, у меня за них всё сердце изболелось, ну где же вы? Тоска вновь принялась грызть душу с какой-то неистовой силой, разгоралась как пламя, заставляя сжиматься сердце. Что там за побег дают? Каторга? А тут чем лучше?

Следующим уроком была алгебра. К ней у меня способностей не было никогда, дуб дубом, школу и то закончил милостью нашей математички, пожалевшей деревенского обалдуя, и давшей списать на экзамене. Во и сейчас сидел, тупо уставившись в исписанную формулами доску, совершенно ничего не понимая. Остальные курсанты что-то довольно толково отвечали, даже пытались отстаивать свои точки зрения. Вновь погрузился с головой в тяжкие размышления, и из них меня, причём не сразу, вывело обращение преподавателя:

- Курсант Мартынов! А что вы можете добавить к словам курсанта Миронова?

- Я не обучен математике! - поднявшись со стула ответил я, мне было глубоко наплевать, что сейчас подумают обо мне присутствующие в классе. - Умножать и делить умею, просто считать, а остальное для меня тёмный лес.

- И что, князь, вы даже не можете сформулировать простейшую формулу Айбиносова? - в голосе учителя появились истерические нотки, он подошёл о мне вплотную. - А чему же тогда вы обучены, милейший?

- Да всему понемногу, - пожал я плечами. - Работе...

- Работе? - с недоверием переспросил преподаватель, и на его лице появилось странное выражение. - Откуда вы?

- Я из... - начал было я, и с удивлением обнаружил, что не могу произнести два простейших слова "Другого мира". Язык просто отказывался повиноваться мне, что за чертовщина? Сглотнул пересохшей глоткой и попробовал повторить. - Я из...

Вновь язык не повернулся закончить фразу, а меня пробил холодный пот.

- Я из... - про колхоз "За Родину" сказать тоже не получалось, я с ужасом уставился на учителя.

И его взгляде на секунду промелькнуло что-то, отчего вдруг понял, что он знает, что со мной.

- Садитесь, курсант! - тихо произнёс математик, растерянным взглядом окинув класс. - Не стоит так нервничать, всё поправимо, научитесь. Я слышал, что вы из деревни?

Я лишь кивнул в ответ, не рискуя вновь открывать рот.

- Продолжит Беликова! - уже обычным, уверенным тоном продолжил преподаватель.

Соседка по парте, до этого не сводившая удивлённых глаз с моего лица, вздрогнула и поднялась.

- Всё просто! - ответила она. - Надо лишь вычислить левый множитель по шкале Айбиносова, и полученный результат, сравнивая с номинальной цифрой Икс, уменьшить вдвое!

- Садитесь, Леночка! - улыбнулся учитель. - И постарайтесь помочь князю Мартынову разобраться с этими элементарными вещами.

Леночка, значит, запомним. Посмотрел искоса на неё, поймал её взгляд, на секунду глядели друг другу в глаза. Она с некоторой растерянностью, смешанной с любопытством, а я... Наверняка прочитала в моём взоре отчаяние и страх, ибо я даже не представлял, что со мной происходит. Как же так, я уже не хозяин собственному языку? А может и не только ему? Что же безопасники со мной сделали...

Как в трансе просидел до конца уроков, в состоянии полной "потерянности". С облегчением услышал по ретранслятору сообщение об окончании учебного дня, вышел вместе со всеми остальными на улицу, где сержанты построили парней в колонну по три, и отвели на плац.

- На месте стой, раз два! Равняйсь! - орал один из них, встав впереди колонны и вылупив на нас глаза. - Смирно!

Все вытянулись, задрав головы, пожирая глазами сержанта.

- С места, с песней! - отрывисто скомандовал тот. - Шагом марш!!!

Стараясь шагать со всеми в ногу, двинулся, глухо хлопая по асфальту башмаками вместе с остальными. А запевала, худощавый паренёк с вытянутым лицом заорал фальцетом:

- Не смотри с печалью мама!

- Ты на золото погон! - ответил ему наш нестройный хор, чеканя шаг. - За царя мы жизнь отдали, за его священный трон...

Полчаса до ужина мы усердно орали строевые песни, намотав десяток кругов по плацу, пытаясь переорать другие взвода. Парни старались, некоторые даже подсвистывали, орали так, что в ушах звенело. Понятно, перед девчатами выделывались, с улыбками смотревших на нас со скамеек, а я чтобы загнать отчаяние и ужас вглубь себя, понимая, что ещё чуть -чуть, и сорвусь. А этого как раз не надо делать, необходимо время, чтобы разобраться во всём и трезво решить, как быть дальше. Возможность поорать во всё горло подвернулась как нельзя кстати, аж немного полегчало.

Наконец, сержанты отвели нас в столовую, где повторив "ритуал" с неоднократным вставанием -приседанием, ставили в покое, и дали насладиться чудесным ужином. Картошка с жареным мясом и под необычайно вкусным соусом пришлись как бальзам на душу, уплетал за обе щёки. С досадой вспомнил конфискованный безопасниками коньяк от хвостов, эх, сейчас бы отнюдь не помешал! Запил кружкой чая всё это великолепие, и ощутил какую-то расслабляющую умиротворённость, беды чуть отошли в сторону, не так рвали мою израненную душу.

Вскоре я сидел на скамейке под деревом, вытянув ноги. Остальные курсанты разбились по стайкам и болтали, в скверике постоянно вспыхивал смех. Я же не желая ни с кем общаться, просто отошёл в сторону, присел под деревом наслаждаясь одиночеством.

- Привет! - рядом со мной на траву уселся один из курсантов, невысокий худой парень, с большими, как у девчонки, карими глазами, и протянул руку. - Я граф Соснов, можешь называть меня Аркадием.

Посмотрел на парня, и мы обменялись рукопожатием.

- А я Лёха Мартынов.

Тот кивнул, и достав из кармана пачку длинных папирос, выудил одну, и через парой мгновения окутался приторным дымом.

- Родители отправили сюда? - спросил Соснов, сплёвывая в сторону.

- Не, Царская Безопасность, - ответил я. - Говорят, что им офицеры нужны. По мне, так с радостью покинул это место.

- Ну и зря! - пожал плечами тот, с любопытством посматривая на меня. - Это же "Лезинка", окончил её, и горизонт открыт, все дороги твои. Власть и богатство - вот что ждёт тех, кто выходит отсюда с дипломом. Не сразу, конечно, но со временем будет. Я лично на это настраиваюсь.

- Да? - усмехнулся я. - А как же борьба с врагами царя? Убить же могут?

- Убивают простых солдат! - совершенно серьёзно изрёк Аркадий, посмотрев на меня, как на неразумное дитя. - Мы будущие офицеры, а не пушечное мясо, запомни. Мы головой воевать должны, а не биться на штыках в траншеях. Или у тебя на этот счёт свои мысли?

Граф внимательно посмотрел мне в глаза. Да уж, подумалось, помирать - это тебе не песни патриотические горланить. Не по возрасту мысли у него, обычно в такие годы голова бабами забита, да гулянками. Наверняка Аркаше с детства это вдалбливали, с молоком матери вошло осознание своего превосходства перед крестьянами и прочей домашней живностью, не иначе...

- Да нет, - ответил я. - Всё правильно. Сам как попал сюда?

- Папенька определил! - с гордостью произнёс граф. - Мне с самого детства говорили, что я буду обучаться здесь, в "Лезинке". Тут все предки учились, от прапрадеда, так что это моя обязанность!

Немного помолчали, я наблюдал за здоровенным парнем с нашего взвода, морда наглая и важная, похоже, подминает под себя теневую власть в подразделении. Он вальяжно развалился на одной из скамеек в окружении своих прихлебателей, четырёх таких же беспардонников, как сам, только размерами поскромнее, и, похоже доставал худосочного очкарика, сидевшего неподалёку от него:

- Эй, ты морда стеклянная!

- Это вы мне? - интеллигентно переспросил очкастый.

- Тебе! - забасил наглец, скорчив зловещую физиономию. - Иди сюда, и шустрее.

Жертва, стараясь выглядеть как можно невозмутимее, подошла к здоровяку.

-Чего изволите?

- Завтра с утра я встаю, и одеваю зеркально вычищенные ботинки, - неспеша, с нажимом произнёс тот. - Назначаю тебя своим чистильщиком обуви. Всё ясно?

- Да как вы смеете? - возмущённо взвизгнул очкарик, и тут же получил короткий удар под дых, хлоп, уже стоит на четвереньках у ног здоровяка.

- Я сказал, ты меня слышал! - то потрепал своего потенциального чистильщика по шевелюре. - Очки в анусе будут, запомни. А теперь пошёл!

И пнул несчастного курсанта пинком под задницу так, что тот пролетел по траве пару метров, под гогот "свиты".

- Это что за обезьяна? - спросил я Аркадия, кивая на здоровяка.

- О, это князь Данила Туманов, - с какой -то ненавистью сквозь зубы произнёс юный граф. - Первостатейный мерзавец, таких поискать ещё надо.

- А что, за разборки между курсантами не наказывают?

- Тут политика простая, - обречённо ответил тот, глядя под ноги. - У Данилы папенька один из царских советников, очень влиятельный человек. Так что связываться не стоит, вот я, например был определён князем послеобеденным подносчиком сигареты, что согласись, совсем неплохо, по сравнению с чистильщиком обуви. Я не прав?

- Ну не знаю, - хмыкнул я. - А эти, четверо с ним?

- Его банда, - совсем тихо пробормотал граф. - Если жить с Данилой в нормальных отношения, то и с ними не возникнет проблем. Ну, пока не возникало...

Во дела, подумал я, не хватало ещё сцепиться с каким-то уродом, возомнившим из себя главаря мафии. Посмотрел на Туманова, и поймал его мрачный взгляд. Князь поднялся, не спуская с меня глаз, и повернувшись, направился к скамейке с девчатами. Принялся им что-то рассказывать и вскоре девчонки вовсю смеялись над его болтовнёй.

- Так что будет, если я Даниле врежу? - спросил я у Соснова.

- Если дойдёт до начальства, то карцер, - с удивлением ответил тот. - Даниле точно ничего не сделают, благодаря папеньке, а вот тебе будет грозить трибуналом, с возможной отправкой на каторгу.

- Ну и зоопарк здесь у вас! - со злостью бросил я. - Реально зоопарк!

- Ладно, я пойду! - встал с травы Аркадий. - Мне нужно ещё к сержанту обратиться насчёт ботинок, эти что-то натирают, ты не поверишь, такие мозоли... Как у крестьян! Ладно, увидимся позже!

- Давай! - кивнул я. - Подходи, скучно будет. Рад знакомству!

- Взаимно, Алексей! - и граф исчез между деревьев.

Глава двенадцатая.

Я уже пытался заснуть, ворочаясь на своём втором "этаже" койки, к явному неудовольствию соседа снизу, как ко мне кто-то тихонько подошёл и потрепал за плечо.

- Алексей, - услышал я шёпот графа Соснова. - Тебя Данила зовёт.

Ну началось, подумалось в тот момент. Открыл глаза и в полумраке казармы увидел стоявшего рядом в одних трусах Аркадия.

- И что? - раздражённо спросил я его.

- Как что?.. - удивлённо зашипел тот. - Не испытывай судьбу, лучше подойти. Ведь так или иначе, но он будет нашим начальником, и это без вариантов. Вставай, Алексей!

- Да идите вы на хрен оба! - психанул я. - Ему надо, пусть сам подойдёт!

- А как же я? - с обидой произнёс граф. - Он же ведь меня изобьёт, если вернусь без тебя...

И его глаза предательски заблестели.

- Твою ж коромыслу! - разозлился я, и рывком сорвав с себя одеяло, спрыгнул с койки. Полностью оделся, повернулся к Соснову:

- Веди, где он там?

- В кладовке! - с облегчением ответил тот, и засеменил спереди, показывая путь.

Кладовка находилась в дальнем углу нашего огромного спального помещения, шагнул в услужливо распахнутую графом дверь.

При тусклом свете слабой лампочки под потолком, увидел просторное помещение, в котором были стопками сложены части коек, одеяла, и прочее имущество. На большой куче матрасов в позе падишаха возлежал Туманов, окружённый сворой прихлебателей. Рядом с ними несколько бутылок, с явно алкогольным содержанием, тарелки с картошкой, что была на ужин. По раскрасневшимся лицам курсантов и горящим глазам становилось ясно, что парни уже порядком приняли "на грудь".

- О, Мартынов! - нахально изрёк Данила, с издёвкой смотря на меня. - Что-то долго шёл, не уважаешь меня что ли?

- Чего звал? - спокойно спросил я его, уверенно глядя прямо в глаза.

- Ты только посмотри, - Туманов, пьяно покачиваясь, поднялся с матрасов и подошёл ко мне. - С норовом петушок -то оказывается... С ходу гребень набок и в бой? Ну давай, - Данила театрально развёл руками, мол, потрясён, и тут же встал в боевую стойку. - Посмотрим, какой ты в деле...

... Совершенно спокойно увернулся от двух молниеносных удара в лицо, резко отпрыгнул в сторону. Метнулся к стоявшим у стены массивным табуреткам, схватив одну, и запустил её в Данилу. Тот успел уклониться от моего снаряда, но вторая табуретина метко ударила его седушкой в лоб, бах, и свирепый князь лежит на полу, ошалело вращая глазами. Схватил ещё один стул, рывком преодолев расстояние до противника, перехватил своё оружие за ножки, и со всей дури приложил пытающегося встать оппонента по голове.

Мысленно охреневая с самого себя, силой воли удержался от дикого желания разбить в дребезги голову Туманова,откинул табуретку в обалдевшую "свиту", стоявшую с раскрытыми от удивления ртами. Бросил взгляд на поверженного князя, тот лежал в полном отрубе, кровь текла с рассечённого лба, но живой, его бычью голову за раз не прошибёшь, хоть уроком будет дураку.

Нагнулся, и подобрал бутылку с надписью "Коньяк Петровский", будет компенсацией за причинённые мне неудобства. Приложился от души к горлышку, а оставшиеся полбутылки сунул в карман.

- Пошли спать! - сказал оторопевшему Соснову, и борясь с нарастающей дрожью во всём теле, направился к своей койке.

- Ты его что, убил?! - и без того большие глаза графа расширились чуть ли не на пол лица. - И как так быстро двигался? Видел бы ты свои глаза в то момент...

- Да нет, оглушил просто, - ответил я ему, старая не лязгать зубами, ибо колотило и трясло меня вовсю. - Скоро очухается, всё нормально будет.

Не раздеваясь, забрался на свою "шконку", сняв с себя ремень, и намотав его на руку по "морскому", как учил Виталик Лаптев. Он, по его рассказам, вовсю орудовал подвернувшимися под руку предметами во время своих разборок при службе на "коробке". И прослыл натуральным психом.

Лежал, чувствуя, как коньяк постепенно снимает дрожь в теле. Проанализировал свои действия во время схватки с Данилой, и понял, что действовал как на автомате, словно выполнял рутинную работу. Что же со мной? Второй раз а сутки сам себя удивляю, сначала язык отказывает, затем веду себя как "файтинг" герой из видеоигры, неужели это дело рук Безопасности? Раз смогли использовать мой мозг, как тетрадку, для какой-то информации, не исключено, что в состоянии накрутить чего ещё... И не сказали ж ведь ничего, суки.

Проснулся о того, что кто-то грубо ряс меня за ногу. Поднял голову и увидел троих вооружённых автоматами солдат во главе с офицером средних лет, в камуфляжной форме, на груди несколько золотых орденов, стоят, хмуро смотря на меня.

- Курсант Мартынов! - рявкнул офицер на всю казарму. - Встать!

Не спеша опустился с койки на пол, и вопросительно посмотрел на визитёров.

- Курсант Мартынов! - вновь гаркнул их старший.

- Я.

- Вы арестованы и сейчас будете доставлены в карцер до дальнейших выяснений, - офицер презрительно сузил глаза. - Взять задержанного!

Тут же двое солдат подхватили меня под руки, и потащили к выходу под удивлённые взгляды ребят моего взвода. Те смотрели с коек сонными глазами, ничего не понимая.

- Остальным спать! - рявкнул на них главный патрульный. - Спать, я сказал.

Вышли во двор, уже светало, первые ленивые лучи солнца пробивались через далёкие горы. Красота, да и только, всегда любил встречать рассветы где-нибудь на речке с удочкой, на душе благодать и какая-то детская радость... Но не сегодня, сейчас было точно не до рассветов.

Через пять минут я уже сидел на нарах в тесной камере, осматривая испещрённые надписями стены. "Не падайте духом, братья. Котов", а рядом ещё оптимистичнее "Жандармам не сломить меня вовек, я срал в их кепки, братья привет!".

Да уж, похоже, что много весёлых ребят томилось в этой клетке, вспомнилось, как неоднократно попадал в Лазурское отделение милиции за драки на дискотеке, раз пять, наверное. А кто виноват, что парни из села Горелое возомнили себя центром вселенной? Те же симптомы, что и у князя Туманова. Ну и лечили их подобающе, сколько челюстей было сломано, да рёбер, во век не сосчитать. Обычное дело в сельской местности. Мне тогда самому пару раз неслабо досталось, отлёживался на койке неделю. Хорошо, хоть "сутки" не дали, хотя был полностью этого достоин, даже удивлялся потом, что так легко отделался.

Дверь открылась, и в камеру вошёл взводный, лейтенант Сандалло. Уже свежевыбрит, пахнет дорогим одеколоном, ботинки блестят, как зеркала, при его появлении я встал с нар.Тот мрачно посмотрел на меня и спросил:

- Смотрю, не живётся тебе без приключений, князь?

- Не дают, господин лейтенант, - ответил я ему не менее хмуро. - Курсанту Туманову место в зоопарке, за двойной решёткой, настоящее животное.

- Ну это уже не твоё дело, где ему место, - лейтенант прошёлся по комнате, подошёл у зарешёченному окну, из которого открывался тоскливый вид торца второй казармы с закрашенными краской окнами. - И не моё. Ты о себе думай, потому что если о вашей драке узнает отец Туманова, то головы тебе не сносить. Слишком уж он печётся о Даниле, единственный сын, а это, сам должен понимать, хреново. Советник уверен, что его отпрыск чуть ли не образец для подражания...

Лейтенант с досадой оторвал взгляд от красот за окном и уставившись на меня произнёс:

- Начальник училища даёт тебе шанс, Мартынов. У него был разговор с курсантом Тумановым, и тот сказал, что инцидент буден исчерпан, когда ты принесёшь извинения перед строем.

- Чего? - я не поверил своим ушам. - Как так?

- Или извиняешься, - повторил Сандалло. - Или поедешь на каторгу, а трибунал на срок точно не поскупится. Так что выбирай, любитель зубасток.

- И об этом в бумаге написали? -устало спросил я его, с каким-то отчаянием присаживаясь на нары.

- Барсук рассказал, - невесело улыбнулся лейтенант. - Друг он мой старинный, пока меня не комиссовали, служили вместе. Просил он за тобой присмотреть, Лёша, когда узнал, что я твой взводный.

Сандалло подошёл к двери и постучал, затем повернулся ко мне и добавил:

- Так что благодаря ему ты ещё не перед трибуналом. Знаешь, чего мне стоило уговорить Паскельмана? То-то... Так что давай извиняйся, и будем служить дальше.

И лейтенант вышел в распахнутые перед ним двери, оставив меня в состоянии полного "абзаца".

Как не крути, но на попадать на каторгу особого желания не было. А извиняться тем более, но другого выбора у меня не предполагалась, всё-таки придётся. Аж заскрипел зубами от злости и досады, вот ублюдок, побежал, нажаловался...

Ощутил острое желание ещё разок влепить Даниле табуреткой, да посильнее, чтобы башка лопнула. Вот она, опора местного крепостного строя, что Данила, он же ведь так и будет беспредельничать по жизни, что такие, как граф Соснов, лебезить перед этим уродом. И кому мне предлагают служить, а тем более за кого кровь проливать? Да не в жизнь, шли бы они лесом, помещики, не зря о них писали в учебниках, что эксплуататоры и кровопийцы. Ещё посмотрим, ещё поживём...

Между тем дверь вновь открылась и в помещение вошёл начальник училища, майорПаскельман. Осмотрел меня свирепым взором и надменно спросил, словно обращаясь к полному ничтожеству:

- Готовы ли вы, князь (слово "князь" вообще произнёс, словно коснулся куска дерьма, с полным отвращением), принести извинения курсанту Туманову?

- Готов, - со смертной тоской ответил я.

- Тогда извольте пройти со мной! - сквозь зубы процедил Паскельман, и сделал жест рукой, мол, давай, дуй вперёд.

Вышли вдвоём с ним из помещения карцера и направились прямиком к плацу. А там уже построено всё училище, ребята стоят повзводно, переминаясь с ноги на ногу под начинающим припекать солнцем, наверняка гадая, что за сыр-бор творится.

- Встать в строй! - рявкнул майор. - Бегом!

Пришлось галопом нестись по плацу, выискивая глазами своё подразделение, узнал его по горообразной фигуре Данилы, стоит в первом ряду с перевязанной башкой, хищно посматривая на меня, кулаки сжаты, что ж, я тоже рад тебя видеть, до скрежета зубовного рад. Встал в конце колонны, поймал недоумённые и откровенно косые взгляды парней, неужели и они меня в чём -то обвиняют? Даже очкарик, получивший вчера от задиристого князя смачный пендаль, и тот с осуждением косится на меня, тонкие брови сдвинуты, смотрит как на личного врага. Вот черти...

Тем временем на трибуну, выполненную из массивных мраморных блоков, залез Паскельман. Кивнул какому-то тощему офицеру в "парадке" с золотыми погонами и большой кобурой на боку. Тот козырнул, и выскочив на середину плаца заорал во всё горло.

- Внимание личному составу и курсантов! Становись!

Затем выждал пару секунд, пока приглушённый бубнёж на плацу стих.

- "Лезинка", равняйсь!

Все замерли, повернув головы чуть правее.

- Смирно! - гаркнул тощий офицер, и картинно повернувшись на каблуках, строевым шагом направился к трибуне. Остановился перед Паскельманом, и прижав ладонь к уху доложил:

- Господин майор, училище построено, жду дальнейших распоряжений!

- Встать в строй! - гавкнул начальник училища, и офицер бегом побежал к колонне со разновозрастными штабными служащими.

А Паскельман, прокашлявшись, начал:

- Сегодня ночью, в нашем училище произошло вопиющие происшествие!

Майор сделал паузу, и обвёл колонны пристальным взглядом.

- Курсант поднял руку на другого курсанта! Поднял, как на врага, без сожаления размозжил голову, словно это не его брат, с которым они буду биться спиной к спине с врагами нашего царя, великого Петра, и за отечество. Кто захочет служить с таким ничтожеством, кто доверит ему свою спину в бою? Думаю никто.

Опять театральная пауза, лишь слышно, как приглушённо загудели подразделения.

- Но на то мы и есть одна семья, - продолжил начальник. - В которой можно дать шанс провинившемуся, ибо нет предела человеческому покаянию и совершенству. Потерпевший, курсант Туманов, проявляя настоящее смирение и человеколюбие, милостиво простил курсанта Мартынова, дав ему, тем самым, возможность исправиться. Больше таких поблажек не будет никому, так как это первый такой случай, пойду навстречу благим порывам потерпевшего. Курсант Мартынов, выйти из строя.

Выполнил приказ, и встал лицом к своему взводу.

- Курсант Мартынов, ваше слово!

- Я прошу прощения у князя Туманова за свой низкий поступок! - выдавил я из себя, мечтая провалиться под землю, лишь бы не стоять тут посмешищем перед всем строем.

- Громче! - крикнул майор.

- Прошу прощения! - крикнул я, сгорая от стыда.

- И впредь поступайте, как подобает офицеру! - вновь загремел с трибуны Паскельман. - Но это не всё, мы должны наказать негодяя, и пусть это будет ему уроком до конца жизни. Командиры подразделений, построить взвода в колонну по одному. И пусть каждый плюнет в лицо этому мерзавцу.

Послышались команды офицеров, вскоре подразделения вытягивались один за одним в одну цепочку, и каждый проходящий мимо меня курсант, под бой барабанов плевал в мою сторону. Девчат это не касалось, стояли поодаль, с тревогой наблюдая за экзекуцией, зато парни со злостью и остервенением от души харкали в меня, как на стрельбище из винтовки...

...Когда всё закончилось, меня вновь трясло, как в лихорадке, стоял, лязгая зубами, тело бросало то в жар, то в холод, поэтому не сразу услышал адресованную мне команду:

- Курсант Мартынов, покинуть плац, и привести себя в порядок. Живо!

Побрёл на непослушных ногах к расположению, где попал на глаза дежурному сержанту.

- Так это ты Даниле накостылял? - с насмешкой спросил тот. - Силён, а с виду и не скажешь! Пойдём, дам тебе форму на замену, пока свою не постираешь и не высушишь.

Прошёл за дежурным в ту самую кладовку, где накануне я так зверски "накернил" нахальному дуболому, и тот вытащил из большого баула старую замызганную курсантскую робу.

- Потом отдашь! - подмигнул мне сержант и протянул мне кусок мыла с щёткой. - Вали в умывальник, пока никого нет.

Благодарно кивнул, и направился к своей тумбочку, где в рюкзаке лежало полбутылки "трофейного" коньяка. Послав в душе всех к чёрту, порядком отхлебнул из посудины, затем убрал её обратно.

В умывальнике расстелил на полу заплёванную форму, и проклиная всех обитателей местного дурдома, принялся тереть её намыленной щёткой. Какой- то курсант было сунулся в помещение, но увидев мой дикий взгляд, спешно вылетел вон. Правильно, чеши отсюда...

Дикая ярость рвала душу, так ещё меня никто не унижал, я был зол на всех и вся. Дали бы мне в тот момент кнопку, сказав, что я могу уничтожить весь этот сраный мир одним нажатием - нажал бы без раздумий. Что ж, ладно, такое просто так, без "ответки", не оставлю, изыщу способ отомстить.

- Значит так, - в умывальник заглянул Сандалло. - Освобождаю тебя на сегодня от учёбы, в общем, давай, в помощь дежурной смене. С ними и на приём пищи сходишь, короче, суши форму и приходи в себя.

- Понял, - кивнул я. - Спасибо!

Тот ничего не ответил и вышел, а я в последний раз сполоснув одежду, выжал её на залитый мыльной водой пол.

- Давай помогу! - в дверях возник граф Соснов, схватил за другой конец брюк, и мы с ним свернули их в тугой калач.

- Я, Лёша, не плевал в тебя, рядом плюнул, знай это, - пряча глаза, сказал Аркадий. - Не правы они, совсем не правы, когда так с тобой поступили.

Я промолчал, взял форму, и вышел из казармы, направившись к натянутым между деревьями бельевым верёвкам. Повесив тряпьё, уселся рядом на скамейку. Внезапно ощутил спиной чей-то взгляд, повернулся и увидел сидевшую неподалёку мою соседку по парте Лену Беликову. Наши глаза встретились, и она спешно убрала взор, но затем вновь посмотрела на меня. Эх, чего же я тебя в родном колхозе не встретил? Не отстал бы от неё ни в какую, хоть тресни, моя бы была. А тут при моих раскладах, кроме графа Соснова никто со мной общаться точно не станет, тем более такая сладкая девчонка.

Отвернулся, и в у же секунду раздался крик дежурного:

- Взвод, становись!

Никак уже завтрак, и точно, соседние взвода уже пёрли в сторону столовой. Народ кинулся сооружать строй, подгоняемый сержантом, постоянно кто-нибудь с опаской косился в мою сторону. Скалой возвышающийся на всеми Туманов так просто пожирал меня глазами, но от той, былой наглости не осталось и следа, её место заняла неприкрытая ненависть.

- Пошли, Мартынов, перекусим! - ко мне подошёл дежурный. - Не бойся, твою форму никто не возьмёт!

Глава тринадцатая.

После завтрака выгладил утюгом высохшую форму в бытовой комнате, с час провозившись только со стрелками на форменных брюках. Оделся, и критически осмотрел себя в зеркале - ну вот и порядок, натянул кепку с эмблемой "Лезинки" на голову, да уж, могли бы и простые "камки" дать, а то похож сейчас на какого-то школьника.

- Готов? - в "бытовку" вошёл дежурный сержант.

- Готов! - ответил я, поправляя ремень.

- Ну, тогда на тебе уборка в умывальнике! - распорядился тот. - Навёл там слякоти, вот и давай, устраняй беспорядок. Краны натри до блеска ещё!

- Слушаюсь! - ответил я, и направился к умывальнику. Да, неслабо я тут наследил - всё в мыльной пене, кругом вода. Осмотрелся, и обнаружив тряпку с ведром в железном шкафчике в углу, засучив рукава, взялся за работу, вымещая на ней свою злобу.

Через час всё было готово, латунные краны блестели, как десятки крохотных солнц, а плитка пола и стен сияла чистотой.

- Отлично, князь! - усмехнулся дежурный, проверяя работу. - А то мои помощники привыкли к нянькам, все из высокоблагородных семейств, на первом курсе сопли себе вытереть не могут сами, не то, что полы помыть.

- А сам, что, не из дворян? - спросил я его.

- Из дворян, - криво улыбнулся тот. - Из тех, у кого состояние по ту сторону секторов осталось. Отец у меня был командиром штурмового полка, который погиб в полном составе при штурме Девятого сектора, пять лет назад. Вот меня и определили сюда, в память о нём.

Дежурный скривился, как от кислой конфеты, и протянул руку:

- Будем знакомы, я Иван, Иван Пустов.

- Леха! - мы обменялись рукопожатием. - Чего мне дальше делать?

- Чего делать? - нахмурился сержант. - Ну, полы и эти клоуны помыть могут, пусть учатся. Для тебя есть особое задание - покрасить скамейки на улице, закреплённые за нашим взводом, короче, все, что красного цвета. Пойдём, дам тебе старую робу, да кисть с краской.

Вскоре я уже сидел на прихваченной с собой из казармы табуретке, и не спеша красил первую скамейку. Вот это и вправду, блатная работа - краска совершенно не вонючая, как я ожидал, и по словам Ивана, была основана "на воде". Очень любопытно, в наших краях всё масляными красили - от стен в роддоме до оградок на кладбище.

Рядом лежала папка, полная бумажных листов, с отпечатанной на них грозной надписью "осторожно, скамейка окрашена". А то, как поведал Пустов, в прошлый раз вторая рота покрасила втихаря скамейки, не предупредив никого, и приключилась нехилая оказия - на одну из них уселся сам Паскельман, вероятно, устав после долгого пешего перехода через плац. В результате разборок, командир второй роты поехал продолжать службу на границу секторов, пытать счастья с захватом Установки. Правда, как уточнил Иван, на том итак числилось немало грехов - то пьяным на внеплановое построение придёт, то вообще под сипулином, аж китель наизнанку...

...Удар, и взрывной волной меня скинуло с табуретки, упал на траву, расплескав краску из банки на себя. Попытался вскочить, но что-то больно ударило по спине, и я рухнул вновь. Поднял голову и ошалел от увиденного - горела казарма второй роты, пламя пробивалось сквозь выбитые окна третьего этажа, вдобавок в каменной стене появилась большая пробоина, камни из кладки, бывшие на её месте, щедро валялись по территории плаца. Звон в ушах резко оборвался, и я услышал чьи-то дикие вопли, которые тут же заглушил нарастающий звук сирены.

- Всем учащимся и персоналу срочно спуститься в убежища! - перекрикивая весь хаос, с репродукторов громоподобно объявил тревожный мужской голос. - Всем учащимся и персоналу срочно спуститься в убежище...

А за высоким каменным забором слышались нечастые мощные разрывы, что же происходит? Поднялся с земли, стараясь не обращать на тупую боль в спине, стоял, растерянно озираясь по сторонам. А вокруг суета, взводные орут на спускающихся в подвалы казарм курсантов, несколько тел, как куклы разбросаны по плацу...

В мозгах что-то щёлкнуло, и я бегом понёсся к ним, за несколько метров перешёл на шаг, и меня вновь затрясло. Это были молоденькие девчонки - курсантки, лежали на асфальте, с остекленевшим взглядом одной я встретился глазами - в них какое-то изумление, изо рта кровь по щеке стекает. Посмотрел на другую, и стало дурно - живот разворочен, рядом кишки лежат, а сама судорожно сучит ногами, взглянул в лицо и холод пробежал по телу - это же Ленка Беликова... Закружилась голова, ноги подкосились, и я упал на колени рядом с ней, извергая наружу содержимое желудка.

- Врача! - замычал я, секундой позже придя в себя. - Врача, мля!

Хотел поднять её на руки, но не посмел, при взглядах на её рану итак дыхание перехватывало, не то что... Просто присел рядом, и глядя в её полуоткрытые глаза, прошептал:

- Не помирай, Беликова, а то замуж не возьму, - а у самого слеза по щеке катится.

Кто-то оттолкнул меня в сторону, и над Ленкой склонились три фигуры.

- Да что ты как каракатица, медлишь, она помрёт с секунды на секунду! - рявкнула одна из них зычным басом. - Кишки назад вправляй, да не бойся ты... Ай, иди на хрен, я сам...

- Дай "огонь", так... Мотай крепче, ещё крепче...

Повернулся и встретился взглядом с каким-то офицером, мордастый, средних лет, и с Чапаевскими усами.

- Подруга твоя? - спросил он хрипло.

Я лишь пожал плечами, а тот добавил:

- Жить будет, успели мы, теперь "зелёный" поставит её на ноги! Сам -то цел? Морда вся в крови, и одежда.

Провёл рукой по лицу - всё в краске.

- Это краска, - хрипло ответил я ему. - Я цел...

...Ещё один взрыв неподалёку, и офицера с силой кидает на меня, вновь звон в ушах, и кроме него ничего не слышно. Совершенно ошалев от происшедшего, напрягся, и скинул с себя мордатого, заметив краем глаза, что у того нет затылка, аж заорал от ужаса, отполз в сторону. Остальные тоже лежат, заваленные камнями, похоже им конец. Да что же тут происходит, в конце - то концов?

Совершенно не понимая, что делаю, поднял на руки Ленку и пошёл, шатаясь к казарме. Успели мужики перевязать княгиню, рана замотана бинтами. Вот только у самого в животе что-то огнём горит, всё сильнее и сильнее, да каждый шаг с трудом даётся, силы тают на глазах... Кто-то подскакивает ко мне, и забирают с моих рук девушку, не могу сквозь пелену в глазах рассмотреть лицо, узнаю лишь далёкий, как с другого берега широкой реки, голос Паскельмана:

- Тащите их в лазарет!

Ноги подкашиваются, и я валюсь на черноту асфальта, кишки горят адским пламенем. Кто-то суетится рядом, что-то орёт, но я уже ничего толком не понимая, постепенно проваливаюсь в пугающую темноту...

Очнулся от какого-то резкого запаха, открыл глаза. Передо мной сидит тётка лет пятидесяти в перепачканном кровью некогда белом халате, лицо серое от усталости, но искренне улыбается мне. Что за?..

Ох, ёлки-палки, резко вспоминаю, что со мной случилось и подскакиваю на кровати, бешено вращая головой. Нахожусь, судя по всему в больничной палате, рядом под простынёй лежит княгиня Беликова, вроде как голая, с беспокойством смотрит на меня. Посмотрел на себя, да я же сам в чём мать родила, лишь тканью тонкой прикрыт.

- Ты как? - спросил я её, не веря своим глазам. Из меня хреновый медик, но и моих познаний достаточно, чтобы определить, что с такими ранами, что была у неё, не выживают.

- Нормально, Лёша, - ответила та, покраснев, и спрятала голые плечи под простынь. - Хорошо себя чувствую, а ты как?

И вправду, а я как? Прислушался к себе - было состояние, словно хорошенько выспался, живот не болит, что-то напоминает... Да, точно, как после тех, зелёных таблеток, что спасли моё колено в заброшенном форту.

- Да неплохо, - ответил я, и спросил у врача. - А с чем я попал сюда?

-Проникающее осколочное ранение в брюшную полость, -пояснила та. - Не помнишь ничего?

- Кое-что помню, - задумался я. - Как второй раз бахнуло, как её тащил, а потом как отрубило.

Поймал крайне любопытный, быстрый взгляд Ленки, не помнит, что ли? Хотя куда ей, почти померла тогда, а сейчас уже живее всех живых. Лежит, ангельское личико румяное, простынь сползла с одного плеча, чуть обнажив высокую грудь, почувствовал, как сбилось дыхание и напряглось кое-что там, под покрывалом ткани. Стоп, остынь, Лёша, не будем удивлять никого таким крепким "стояком", тётка так точно не поймёт, отвернулся от девушки, улёгшись на правый бок.

- Отдыхайте! - сказала врач. - Зайду позже!

И вышла из помещения, оставив нас с княгиней наедине.

- Так это ты меня с плаца вынес? -тихо спросила Беликова за спиной.

- Я, - невозмутимо дёрнул плечом, мол, пустяки.

- Спасибо! - произнесла княгиня, и я вновь повернулся к ней. Эх, да какая же она красивая...

- Всегда пожалуйста! - улыбнулся ей, не в силах отвести глаз с её лица.

А ладно, будь что будет, пронеслось в голове и я ответил:

- Но с тебя прогулка в парке, идёт?

- Хорошо, Лёша, - кивнула та.

Смотрит на меня расширенными зрачками, улыбаясь, светлые волосы веером рассыпались по подушке. От предвкушения прогулки под моим покрывалом вновь кое что напряглось, а голова поехала кругом...

Но в чувство меня привело появление в палате лейтенанта Сандалло, в сопровождении того самого тощего офицера, что строил училище перед моей экзекуцией.

- Ну как вы, молодёжь? - участливо спросил нас офицер.

- Спасибо, хорошо, господин капитан! - ответила Ленка, а я добавил. - Отлично!

- Молодцы! - улыбнулся тот, и вышел из палаты, оставив с нами взводного, и бросив на прощание. - Не такой ты и плохой курсант, как кажешься, Мартынов!

- Ну и хорошо! - сказал Сандалло, присаживаясь на стул рядом с нашими койками. - А то мы переживали, слишком уж хреново вы выглядели вчера.

- Вчера? - переспросил я. -Это было вчера?

- Ну да! - пожал плечами взводный. - А ты что думал, сегодня? Ишь, какой шустрый. Вас "Зелёными огнями" лечили, там время требуется. Есть, правда, один побочный эффект - теперь у вас жизнь на Грязях завязана, так вот... Ну да ладно...

- А что случилось-то?

- Ракетный обстрел со стороны Шестого Саймоновского сектора, - мрачно изрёк Сандалло. - Он ближе всего к нам. Вообще-то крайне дурацкая и дорогая затея - воздух над грязями буквально кишит аномалиями, из ста ракет до цели долетают лишь три, и то, в лучшем случае, остальные взрываются в полёте. Но намедни наши доблестные противовоздушные силы, и без того расслабившиеся от спокойной и сытой жизни в тылу, проморгали пару вражеских беспилотников - детекторов. И пока эти мудаки чесали головы, что делать и как докладывать, саймоновцы успели обработать информацию, рассчитать курс ракет, ну и вдарить тяжёлыми "Свиньями" с разделяющимися боеголовками. Теперь головы посыпаются гроздьями, царь всех накажет со всей строгостью.

- А что, раньше такого не случалось? - поинтересовался я.

- Такого? Такого, как вчера ещё не случалось. Город сильно пострадал, только в нашей "Лезинке" двадцать пять убитыми, половина из них девчонки.

Помолчали немного, я лежал, обдумывая информацию. Да уж, на самом деле просто полная жесть попасть под такой обстрел. И девчонок жалко, вспомнил глаза погибшей на плацу курсантки, и по телу пробежал озноб. В голове просто не укладывалось, зачем и кому это надо - убивать красивых девушек, им ведь надо рожать, дарить любовь, и радоваться жизни, а вместо этого всего сейчас лежат, страшные и окоченевшие в морге. Что за мир?..

Лейтенант с озорством посмотрел на Беликову и сменил тему:

- Знаешь, кто тебя спас?

- Знаю! - тихо ответила та.

- Вон, князь на руках до казармы тебя тащил, сам раненый. А перед этим привлёк внимание спасателей, успели "зелёного" прилепить, а то... - в глазах Сандалло на секунду промелькнула мрачная тень. - Теперь просто обязана Мартынову наследника родить! А ты как думала?

Девушка покраснела, а взводный встал со стула.

- Пойду, зайду к Паскельману, его тоже вчера осколком зацепило. Одежду вам скоро принесут, всё, до скорого!

Он вышел, но тут же в палату ворвались важного вида господин с дамой, похоже, что родители курсантки Беликовой, в сопровождении трёх офицеров из штаба училища.

- Девочка моя! - эффектного вида женщина лет пятидесяти, такая же светловолосая, как и Ленка, подскочила к койке с юной княгиней, и зарыдала, схватив и обняв девушку. - Ты цела, хвала небесам!

К ним подошёл Ленкин отец, высокий и могучий мужик в чёрном деловом костюме,поцеловал дочь в лоб, затем уселся на стул, на котором только что восседал Сандалло.

- Мы так рады, что ты жива, доченька! - приятным баритоном произнёс он. - Похоже, что идея с твоей учёбой была неуместной.

- Нет, папенька, - быстро заговорила княгиня. - Я хочу остаться здесь. Всё хорошо.

И бросила взгляд на меня.

- Даже так? - князь Беликов хмуро покосился на меня. - Говорят, что это ты её спас?

Кивнул ему в ответ, пытаясь выдержать тяжёлый взгляд в упор. Совсем, как у Ольгиного отца тогда, у дискотеке в Лазурска, неужели и я когда-нибудь буду так же смотреть на приятелей своей дочери? Ага, доживи ещё, ответил сам себе, до дочери.

- Благодарю тебя, юноша, - князь протянул руку. - Князь Беликов Олег Степанович.

- Алексей Мартынов. -представился я, и пожал протянутую пятерню. - Да пустяки!

- Нет, не пустяки! - запротестовала мамаша, вытирая слёзы радости с щёк. - Это настоящий подвиг!

- Держи, Алексей, - Беликов снял с пальца увесистый золотой перстень с каким-то гербом, и протянул мне. - Продавать не советую, ибо открывает многие двери. Понимаешь, о чём я?

- Вполне, - кивнул я. - Но это лишнее.

- Я так не думаю! - с напором изрёк князь. - И не терплю отказов!

Пришлось надеть украшение на средний палец правой руки, да и то, тот был слишком тонким для такого большого перстня.

- Мы так волновались, - глаза Ленкиной матери вновь налились слезами, а голос дрогнул. - И бабушка тоже так расстроилась, всю ночь плакала...

- Обеспечьте моей дочери надлежащий уход и отдельную палату! - тем временем давал распоряжения штабным её отец, кивнул на меня. - И его в отдельную, чтобы всё было в лучшем виде! Всё ясно?

- Так точно, господин генерал-майор! - заблеяли те. - Всё сделаем, не стоит беспокоиться!

Отвернулся в сторону, и закрыл глаза, нащупывая пальцами перстень. Было ясно, что я не особо пришёлся по душе этому властному папеньке. Наверняка пробил меня по своим каналам, что я за гусь и каких кровей. Остро захотелось увидеть родителей, ну где же вы? В душу вкралась чёрная тоска, лежал и чувствовал себя, перефразируя Карлсона с крыши, самым несчастным человеком на свете.

Вскоре Ленкины родители ушли, и юную княгиню прямо на койке укатили из палаты, оставив меня в одиночестве, да ещё в весьма раздосадованных чувствах. Ну вот, только надеялся почесать языками с девушкой, и на тебе, облом! Да и само ощущение её присутствия рядом сладостно кружило голову, заставляя сильнее биться сердце...

- Алексей? - в палату вновь вошёл князь Беликов. На этот раз он был один, величественно подошёл к моей койке.

- Да? - повернулся к нему я, примерно представляя, что он сейчас мне скажет.

- Советую на будущее, князь, - прищурившись, начал Олег Степанович. - Особых планов на мою дочь не строить. Понимаешь, о чём я сейчас говорю? Она обручена вот уже как три года с графом Ван Роузеном, очень перспективный молодой человек, скажу тебе. Так что мы друг друга поняли, князь?

- Ещё бы! - бесцветным голосом ответил я.

- Я говорил, ты слышал. Был рад знакомству, и ещё раз благодарю за спасение своей дочери. Всего хорошего! - И князь неспеша покинул помещение.

Твою ж дивизию... Лежал, и улыбался сам себе. Это ж что за мир такой, где все против меня? Ну, за исключением пары-тройки человек. А не пойти бы вам лесом, подумалось, великий князь Беликов, вместе с перспективным графом Ван Хреном? Надо будет, и кольцо твоё тебе же в задницу запихну, а то пришёл тут условия ставить...

Глава четырнадцатая.

На следующее утро меня выписали. Сержант Пустов лично принёс мою форму, так и пролежавшую эти дни в кладовке, и теперь сидел на стуле, ожидая, пока я оденусь. Понял, что в отношении меня он настроен благодушно, даже с некоторым уважением.

- Ну как чувствуешь себя, Мартынов? - поинтересовался Иван. - С виду так цветёшь, как майская роза.

- Отлично, товарищ сержант! - гаркнул я, настроение непостижимым образом у меня было шикарней некуда, даже насвистывал мотив песенки Кая Метова.

- Товарищ? - удивлённо поднял кустистые брови сержант. - Это ещё что?

- Чего? - сначала не понял я, а ну да... - Это, господин сержант, в нашей местности такое уважительное обращение. Типа, уважаемый, типа того.

- А, - покачал головой тот. - Понятно.

Сержант невысокий, но широкоплечий, квадрат ходячий, башка большая, сам как медведь. Лицо простое совсем, а вот глаза выдают непростую натуру - постоянно оценивающие, и умные, словно парню не двадцать лет, а все сорок.

- Как взвод? - спросил я его.

У взводного до этого спрашивать не стал, слишком тот хмурый заходил под вечер, посидел с минуту и ушёл.

- Да как сказать, Мартынов, - сержант сунул в зубы вертевшуюся до этого в пальцах здоровенную сигарету, тяжело вздохнул, и, видимо вспомнив, что здесь неподходящее место для курения своего самосада, убрал её в карман. - Из наших трёх курсанток убило. - Пустов шумно сглотнул. - А так все целы. Успели тогда спуститься в убежище, да и не попадало к нам больше ракет, все в город улетели.

- Жалко тех девчат, - кивнул я. - Видел их тогда, не забыть уж наверное такое... Я готов.

- Пойдём тогда! - поднялся со стула Иван. - Дел много, окна сейчас выбитые стеклим, ленты клеим, уборки много. Лишние руки не помешают, а у тебя они вроде как откуда надо растут.

Училище напоминало расковырянный палкой муравейник. Снующие вокруг курсанты, каждый обязательно что-то тащит или катит, у всех лица серьёзные, никому, как видно, не до шуток, лишь время от времени наставительно покрикивают сержанты. Здания полностью лишились стёкол, пустые рамы, в которых ветер грустно крутит занавесками, а у повреждённой взрывом казармы несколько мужиков в гражданском устанавливали строительные леса, рядом гудел грузовик, гружённый кирпичом.

На плацу камни и мусор уже убрали, но командирам было не до строевых упражнений, всех курсантов припахали к работам, и лишь три вороны сиротливо прогуливались по асфальтовой пустоши, лениво перекрикиваясь между собой.

- Мартынов, - ко мне подошёл Сандалло, - Сержант говорит, что ты к работе привычен? Стёкла вставлять сможешь?

- Не вопрос, господин лейтенант, - ответил я. - Посмотреть надо для начала.

- У входа сложены стеклянные блоки, - и лейтенант протянул мне отвёртку. - Знаешь, что это?

- Более чем, - усмехнулся я, принимая предмет.

-Тогда пойдём! - и мы направились к крыльцу казармы.

Ого, просто гора стекла, у входа в расположение роты всё было просто завалено странного вида сдвоенными стеклянным блоками. Таких я ещё не видел - двойное литое стекло, с расстоянием между полотнами в пару сантиметров, довольно тяжёлое. Прошёл в казарму и подошёл к первой попавшейся оконной раме - из пластиковых "штапиков", ранее державших стеклоблок, теперь торчали лишь осколки. А сами "штапики" крепились к раме на винты, как раз под отвёртку.

Вокруг меня сразу образовалась толпа курсантов, смотрят, как же я поступлю, для самих, вероятно, такой непостижимый процесс, как замена стекла, является чудом инженерной мысли. Но оно и понятно, дети вельмож и богатеев, их небось, до самой отправки в училище, слуги с ложки кормили, предварительно надев слюнявчик.

Насвистывая "Мурку", принялся откручивать винты. Снял "штапики" и извлёк из рамы осколки битого стекла.

- Вот оно как надо было! - ахнула толпа.

- А что тут непонятного? - поинтересовался я.

- Ну как... - вперёд вышел граф Соснов. - откуда нам знать, мы три стекла разбили, пытаясь засунуть их в раму, а вот как надо было!

- Учитесь, сынули, - снисходительно улыбнулся я. - Что стоим? Тащите новые стёкла, вставлять будем!

- Давай работать, не толпимся! - позади толпы нарисовался Пустов, прячущий улыбку в кулак. Подошёл ко мне, помотал головой, мол, что с них взять, детский сад. - Так, ты, ты и вы оба таскаете Мартынову стёкла. И бегом!

Озадаченные курсанты ту же убежали исполнять приказание, а сержант тыкнул пальцем в проходившего мимо Туманова.

- Будешь помогать Мартынову, он один не удержит стекло!

- Других нет что ли? - возмутился было Данила, но напоровшись на свирепый взгляд Ивана осёкся, и злобно уставился на меня, похоже хотел сачкануть от работы, отсидевшись где-нибудь, но судьба распорядилась иначе.

- Чего тебе надо? Сам не можешь?

- Стекло придерживать будешь! - глядя задиристому князю прямо в глаза с напором произнёс я. - Пока винты закручиваю. Усёк?

Подняли вдвоём стеклоблок, установили в раму. Приладил первый "штапик", и шикнув на Туманова, держи, мол, принялся закручивать винт.

Удар стеклом по голове, но то не разбилось, увернулся, поняв, что это дело рук Данилы, и тот вот-вот повторит попытку. Бах, и стеклоблок разлетелся вдребезги о плитку пола.

- Эй, сержант! - заорал Туманов. - Этот безрукий идиот стекло разбил, ставь другого, я пас.

- Родионов, смени Туманова! - приказал крутившемуся неподалёку, толстому курсанту Иван. По его взгляду понял, что он в курсе, что только что произошло. - А ты пошли со мной!

- Куда? - переспросил Данила.

- В морг поставлю, помогать погибших в парадную форму наряжать! - рявкнул Пустов. - Или ты отказываешься выполнять приказ?

- Ну ладно, - процедил сквозь зубы Туманов. - Пошли!

И с дикой ненавистью посмотрел мне в глаза, словно только я был источником всех его бед, чуть ли не с детства. Надо ухо с ним держать востро, подумалось в тот момент, по любому ведь какую подлянку устроит. Уж лучше б его на плаце тогда привалило, чем тех несчастных красоток...

К вечеру застеклили все стёкла. Взводный принёс ещё три отвёртки, вручил их более-менее владеющим собственными руками курсантам, и дело закипело. Народ то и дело посматривал, как идут дела на других казармах, и сыпал шутками - в работе с стеклоблоками наш взвод был вне конкуренции, на соседних зданиях едва справлялись с первым этажом. Наши девчата тоже помогали - клеили липкую ленту на окна, совсем как на хронике времён Отечественной Войны, где постоянно мелькали кадры с такими-же бумажными полосками.

Остальные взвода нашей роты тоже не сидели, а занимались тем, что собирали осколки битых стекол, щедро валявшиеся вокруг, и таскали к мусорным контейнерам, установленным неподалёку, красили и драили помещения. Бедолаги изрезали себе все руки в кровь, не помогали даже выданные офицером - хозяйственником перчатки. Но ничего, вставить себе куда нужно руки время будет, за пять лет научатся всему.

- Последний! - радостно завопили мои помощники, когда я прикрутил последний "штапик". - Мартынов, ты красавец!

- Готово? - из-за угла появился Пустов, придирчиво осмотрел окно. - Взводу строиться на вечерний приём пищи.

Организовали колонну, и исполнив на плацу пару неизменных песен во славу царя, вошли в столовую. Без всяких вставаний - приседаний приступили к приёму пищи. Голодные и усталые курсанты с волчьим аппетитом поглощали еду, чуть ли не рыча. Да уж, работать физически - это тебе не штаны протирать, да пыль на ушах копить в классах.

Нашёл глазами Беликову в "девичьем" углу столовой. На работах Ленку я не видел, похоже, что её только что выписали с лазарета. Та сама уже посматривала в мою сторону, встретились взглядами, улыбнулись друг другу. И так радостно стало и тепло от её улыбки, что и словами не передать...

После ужина разыскал её в компании подружек на скамейке в дальнем углу сквера у нашей казармы. Подошёл неспешно под взгляды девчат, сидят, на устах лёгкие улыбочки светятся.

- Никак князь Мартынов высматривает, кого бы ещё спасти? - ехидно спросила черноволосая и зеленоглазая, миниатюрная курсантка. - Если что, то я пока не накрашена, извольте прийти позже.

- Да не, я с неофициальным визитом! - улыбнулся я. - Сегодня спасать прелестниц как-то не планировал!

- Даже так? - ерничала мелкая. - И цель вашего визита?

- Пригласить на прогулку княгиню Беликову, - ответил я, пожирая Ленку глазами.

Сидит, скромняга этакая, аж чуть покраснела. Вся такая непорочная, чистая и красивая до умопомрачения. Сразу видно, дворянское воспитание у девушки, это тебе не моя бывшая колхозная подружка Викуля. Та тоже красивая, но иная красота её - бесстыжая и горячая, улыбочка наглая. Я тогда так и не понял, кто на кого набросился на нашем первом свидании. Вот те и Викуля... Да уж, не зря мама её так не любила. А Ленка понравилась бы, нутром чую, нашли б общий язык. Вот с её "предками" как найти?

- Пойдём, погуляем? - я протянул ей ладонь, и она виновато посмотрев на хитро улыбающихся девчат поднялась.

Не спеша двинулись между деревьев.

- Ну как ты? - спросил её я. - Ничего не болит?

- Нет, Лёша, всё хорошо, - ответила та, искоса взглянул на меня. - Даже лучше, чем раньше себя чувствую.

- И я тоже! - хмыкнул я. - Эти "зелёные огни" просто чудеса творят.

- А я не верила раньше, что они так помогают, - призналась Лена. - Думала, что преувеличивают их возможности. Пока на себе не испытала.

Несколько секунд шли молча, я судорожно искал тему для разговора, а девчонка, судя по всему, не из болтливых. Она, видимо, понимая это, спросила:

- Лёша, а правда, что ты был на диких Грязях? А то я случайно слышала разговор Сандалло с Паскельманом...

- Да, недавно вот совсем, - кивнул я, обрадованный её инициативе в разговоре. - Жил один на заброшенном форту. Вокруг лес, чудища, а у меня из оружия пистолет только небольшой. И вот одно из чудищ, его тушей называют, решило меня сожрать.

- Туша? - переспросила княгиня, сделав огромные глаза. - Я читала о них, считается очень опасным порождением Тьмы. Они большие и страшные, если судить по фотографиям.

- Это точно, - согласился я. - Я тогда реально перепугался, его увидев. Гнался за мной, так быстро бегают, ужас!

- Ты странный! - посмотрев на меня, улыбнулась Лена. - Из всех ребят, что я знаю, ни один бы не признался, что им было страшно. Наоборот, храбрились бы, мол, что там туша, сущий пустяк. А сами при обстреле наперегонки в убежище неслись. А ты наоборот, как говорят, побежал помогать нам с... - она осеклась, и её глаза чуть заблестели.

- Ну а к чему позёрство? - пожал я плечами. - Его за версту видно, да я и сам не люблю таких людей, что на языках герои, а на деле как мыши.

Княгиня промолчала, и я понял, что она хочет задать какой -то серьёзный вопрос. И не ошибся.

- Лёша, зачем ты меня спас? Ты ж сам раненый был?

ЭХ, будь, что будет, сверкнула молнией мысль и я ответил дрожащим от волнения голосом:

- Потому, что нравишься ты мне, с первого взгляда нравишься!

Судя по её распахнутым в изумлении глазам, в местном высшем обществе лезть напролом в любовных делах не принято. А меня уже понесло, я сам удивлялся с себя, но остановиться уже не мог.

- Ты прости, что так в лоб, я почти не знаю местных обычаев, так как приехал издалека. Но говорю, что есть на сердце, без всяких прелюдий и хождений вокруг и около, - я вдруг схватил её за руку и крепко сжал между ладоней, понимая, что вот так горячо и напролом ещё не раскрывал своих чувств перед женщинами. Да что там, я ещё никому никогда не признавался, если быть честным. - Так что так вот...

- Это несколько неожиданно, - произнесла, наконец, Лена. - У нас если начали говорить о любви, то это значит, что человек на все сто процентов уверен в своих чувствах. А мы друг друга знаем пару дней. Да и по любви в наших кругах редко кто женится! - с некоторой горечью добавила она. - Как то всё быстро, Лёша, у меня голова кругом теперь. Но если быть откровенной...

Княжна присела на ближайшую скамейку, задумчиво посмотрела на меня.

- Меня родители обручили с одним молодым человеком, - совсем тихо сказала она, а прекрасные синие глаза потемнели. - Я должна буду за него выйти замуж по окончании учёбы здесь. И мой папенька будет не в восторге, если узнает, что ты выражаешь мне симпатии, а тем паче претендуешь на меня.

Она меня никак отшивает? У меня аж в груди сдавило от тоски. Но девушка продолжала:

- Но в моём женихе нет и сотой доли того, что есть в тебе. Ты сильный и надёжный, я вижу, а у него только карьера на первом месте, а я для него лишь ступенька, на которую надо встать, чтобы хоть чуть продвинуться к цели. Может и я потороплюсь, сказав, что ты мне тоже нравишься, и я постоянно теперь о тебе думаю, но раз ты открылся мне, то и я не буду скрывать. Что же делать, Лёша? Если ослушаюсь папеньку, то он откажется от меня, таковы наши обычаи.

Я стоял, открыв рот от удивления. Ничего себе, да княгиня Беликова ещё та горячая штучка, и под скромным фасадом скрывается лихая и страстная натура, тоже с ходу берёт быка за рога. Неужели так прониклась тем, что я её вытащил при обстреле с плаца?

- Если мы будем встречаться, то папенька узнает, причём сразу! Как быть?

- Он меня предупреждал, между прочим, насчёт тебя! - ответил я ей. - Но можно попробовать с ним поговорить. Может поймёт?

- Не поймёт! - отрицательно покрутила головой девушка. - Даже слушать не станет. Маменька поймёт, а он нет.

Я подсел к ней, обнял её за плечи и поцеловал в губы. Ох, какой же сладкий поцелуй, возможно, я буду вспоминать его до конца жизни, наверное потому, что так сильно ещё не влюблялся. Лена подалась вперёд, прижалась ко мне всем телом, задышала горячо. Но через пару секунд отстранилась, и прошептала:

- Лёша, ну что же ты? Это неприлично всё-таки! А увидит кто? Поедешь на каторгу, зачем нам это надо?

От этого "мы" голова закружилась ещё сильнее, я и мечтать о таком не мог. Заглянул в глубину себя и мысленно ответил на свой же вопрос - да, я хочу с ней быть, очень хочу. Пойду на всё ради этого, никто не остановит, это точно моя женщина. И поймал себя на мысли, что пойду реально на ВСЁ.

Родилась идея, я даже сам испугался её, неделю назад не бы поверил, что дойду до такого. А тут раз, и сижу, прикидывая вполне серьёзно, как избавиться от её жениха. Неужели во мне что-то поменялось за то время, что я пробыл под этим небом? Ну ей так точно не стоит об этом рассказывать, в любом случае испугается и сочтёт полным психом.

Неужели такие перемены во мне тоже дело рук ребят из ЦБ? Но так или иначе, но то, что бы я совсем назад счёл безумной и неприемлемой мыслью, которую нужно отогнать от себя подальше, сейчас гонял в глубине черепной коробки как вполне осуществимое намерение. И это пугало меня даже сильнее того, что задумал. Но с другой стороны каждый сам кузнец своего счастья, так что...

- А твой жених, кто он? - спросил я княжну.

- Граф Эрик Ван Роузен, - с тоской ответила девушка, удобнее устроившись в моих объятиях. - Скучнейший мужчина, которого я встречала. Ему тридцать лет, поглощён работой, ну а чувства и отношения не его конёк. Ему прочат место царского советника, ещё пару лет, и он им будет.

- А твой отец кто?

- Начальник Штаба Царской Армии, тоже влиятельный человек.

- Ого! - удивился я, и шутливо сказал. - Да ты непростая штучка, как посмотрю!

- На себя посмотри! - девушка легонько поцеловала меня в щёку, и, вероятно поразившись своей смелости, покраснела. - Появился не пойми откуда, не знает, как пользоваться такими элементарными вещами, как планшет, дикий и необузданный, как степной жеребец. С непонятным акцентом... Ты знаешь, что у тебя довольно грубое произношение?

- Подозреваю, - ухмыльнулся я, в свою очередь чмокнув её в щёку. - Сильно заметно?

- Конечно! - её глаза загорелись. - Вера Зосимова, что тебя сейчас подначивала, сказала, что у тебя довольно брутальный и грубый акцент, не то, что у остальных мужчин, а такой, волнующий, по-моему ты ей понравился. И другие девушки только о тебе и говорят, мол, такой парень...

С долей ревности заглянула мне в глаза.

- Ладно, мне пора, Лёша! - ещё раз чмокнула меня в щёку и встала со скамейки. - Мне ещё нужно письмо маменьке написать, увидимся завтра!

Проводил её до женского расположения, попрощались до завтра, и я понёсся в роту на всех парах, чуть ли не вопя от счастья и радости. Вот это да, я о таком и мечтать не мог, а тут полная взаимность, омрачённая её упёртым отцом. Причём довольно странный мужик - отдал дочку в военное училище, вообще не понимаю, как до такого можно было додуматься? Очень скоро будет меня пробивать, чем дышу, если, конечно, уже этого не сделал.

И может статься, что после того, как ему донесут о наших отношениях с его дочкой, тот устроит мне путёвку на каторгу, для такой шишки как он, это как два пальца об асфальт. Но отступить уже не мог, неделю назад, очутись в такой ситуации, спасовал бы, даже совсем недавно незаслуженно извинялся перед Данилой, опасаясь за свою задницу. Но именно в ситуации с Беликовой отступить не мог, хоть убей, упёрся и всё. И тут нет своих, нет противников, есть она и я, и те, кто против, те и есть враги. Да уж, не поспешили ли спецы из ЦБ, наделившие меня постепенно проявляющимися теперь необычайными способностями?

И не слишком ли много я врагов успел нажить за три дня?

И этот граф Эрик, заноза в заднице, не видел его ни разу, а возненавидел, как кровного врага. Ну ничего, я придумаю, как эту занозу извлечь.

Как же странно порой получается - живёт человек, строит карьеру, мечтает о большей власти и золоте в закромах, и даже не подозревает, что встал на пути человека, о котором даже и не слышал никогда. И даже не подозревает об этом, живёт как раньше... А уже всё не так, как было до этого вечера, и смерть, бродившая ранее другими тропами, вдруг неспешно поглядела в его сторону.

Глава пятнадцатая.

Ночью не спалось. Ворочался с боку на бок, слушая чей-то храп, прикидывая, как мне жить дальше. Неопределённость уже начинала выводить из себя, нужно было конкретно решать, что же мне делать теперь по жизни. Убегать из училища, и прятаться в городе-крепости было бы идиотской идеей, найдут в момент. Покидать эти высокие стены и добираться своим ходом до форта с порталом реальное самоубийство. Хоть я и помню расположение крепости на карте, есть один большой минус -в тех лесах, что стоят на пути к цели, каких только монстров не водится, так что тоже не вариант.

Зажмурился, и перед глазами всплыл облик Беликовой. Ещё одна гирька в чашу весов, с надписью "остаться в училище", причём весомая. И в кого я такой влюбчивый? Ладно, если бы было всё в одностороннем порядке, а тут мне отвечает взаимностью девчонка, о которой я даже и мечтать не мог. У меня от нашего первого поцелуя башка до сих пор ещё кружится, а дыхание замирает...

Да и вправду, куда мне идти? Не знаю никого, оружия и снаряжения нет, опыта тем более... И родителей не мешало бы дождаться, там и подумаем совместно, как дальше быть, уверен, что-нибудь придумаем. Так что остаюсь здесь, а там видно будет.

С утра по действуем по распорядку. Не успев проснуться, уже несёмся, с голым торсом, вокруг плаца, обычные здесь с утра десять кругов. Девчата тоже среди нас, но в синих футболках, сразу выделяются среди нашего полуголого мужского воинства. Бегут, как и все. Заметил про себя, что чем выше курс обучения, скажем, третий, тем меньше толстух среди них, утренние пробежки и здоровое питание делают своё дело.

Беликова бежит рядом со мной, резинкой собрав волосы в "хвост". От её присутствия у меня просто утраиваются силы, то и дело кошусь на неё и невольно любуюсь. Ох, как же колыхается высокая грудь под маечкой, да на такое вечно смотреть можно... Замечает мой взор, белоснежно улыбается, глаза озорно горят синим огнём.

Перехватываю ироничный взгляд сержанта Пустова, несётся рядом с подразделением, изредка выкрикивая что-нибудь освежающе-подстёгивающее. Я уже знаю, что он такой же курсант как и мы, вот только успел повоевать пару недель в Грязях, вроде как в составе штурмовой роты. Похоже, что пожалели его, и в память об отце отправили сюда, ну, и как самому подготовленному и обстрелянному, вручили погоны и власть.

Во взводе есть ещё один сержант, Сергей Аганов - парень лет двадцати семи, комиссованный со строевой службы. Невысокий и худой, шрам через всё лицо, с курсантами общался на только уровне отдачи приказов и принятия докладов об их исполнении. С нами он не побежал, остался дежурным в роте, сидит, небось у крыльца, с неизменно презрительно-брезгливым выражение лица. Ну да, как на детей малых смотрит. А что не смотреть, если курсанты один другого бестолковей, ни к чему не подготовлены, вот и сейчас бегут, за бока чуть ли не половина держатся, и это только третий круг.Понятно, ведь совсем недавно, какую-то неделю назад, они в такое время ещё сладко сопели на нежных перинах, а если нет, то угощались утренним чаем с плюшками, под ласковым взором мамаш или нянечек. Мне по сравнению с ними намного легче, ощущаю себя чуть ли не стариком, умудрённым огромнейшим жизненным опытом посреди детского сада...

Сразу после завтрака, молодые взвода поочерёдно отвели на оружейный склад, и всем нам выдали по новенькой автоматической винтовке с пустым "рожком" магазином, и штык-ножу в пластиковых ножнах, которые приказали повесить на ремень. За каждым закрепили номер оружия, так что теперь мы были совсем, как заправские военные, а не какие-нибудь школьники. Несмотря на внушительные габариты, автоматы оказались весьма лёгкими, даже девчатам было совсем не тяжело таскать такие бандуры с собой. И самым первым занятием, на которое мы пришли вооружённые, стал урок по эксплуатации и уходу за нашим оружием. На классной доске уже висели пара плакатов со схемами "стволов".

- Итак, курсанты! - произнёс преподаватель, пожилой лысый мужик с погонами капитана на стареньком, но весьма аккуратном кителе, и с тремя небольшими блестящими наградами на груди. - Поздравляю с вручением вам вашего первого боевого оружия. И запомните этот день - именно сегодня, вы, молодёжь, сделали шаг во вступление в наше воинское братство. И темой нашего занятия станет Индивидуальный Огневой Комплекс "Бритва", сокращённо ИОК, но всё- же обычно его именуют просто "Бритвой".

Преподаватель взял со своего стола такой же автомат.

- ИОК "Бритва" является индивидуальным средством вооружения каждого солдата в Царской Армии. Есть и другие системы, но эта самая распространённая, и более того, ей вооружены многие подразделения Саймоновских войск, попросту скопировав и наладив вооружение у себя, их название "Максимус", так же у них есть и усовершенствованные образцы гораздо меньшего размера, такие, как офицерский "Рамзес", - преподаватель ловким движением перехватил автомат, взяв его за цевьё, уперев приклад в крышку стола. - Калибр - 7, 5 мм, патрон серии "П.0012", принцип работы - автоматика на основе пороховых газов, неснаряжённая масса - 2килограмма, со снаряжённым магазином на шестьсот граммов больше. Питание - коробчатый магазин на тридцать пять патронов, начальная скорость пули 870 метров в секунду, темп стрельбы 700 выстрелов в секунду, а прицельная дальность составляет 1500 метров. Длинна оружия - 1300 миллиметров, без штыка. При помощи специальных навесов и кронштейнов, к "Бритву" можно установить дополнительное оборудование -разнообразные прицелы, целеуказатели, фонари и мини-гранатомёты. Изготавливается с применением высокопрочных полимерных материалов, имеющих гораздо меньший вес, по сравнению с обычными, оружейными сплавами. Оружие крайне точное, а в опытных руках так вообще, превращается в конвейер смерти. Специальная система амортизации, из-за которой ИОК имеет большую длину, обеспечивает великолепную кучность стрельбы. Не боится перегрева, можно выпустить с дюжину магазинов очередями, прежде чем "Бритва" начнёт капризничать. Всё дело в специальном покрытии деталей автоматики, обеспечивающих завидную теплостойкость при минимальных зазорах между рабочими поверхностями.

Преподаватель сделал паузу и глубокомысленно оглядев класс, продолжил:

- Но за такие характеристики приходится платить ежедневным кропотливым уходом за оружием. Иначе коррозия и сколы на рабочих поверхностях приведут к неминуемому выходу из строя всего механизма. Так что отныне требую уделять оружию часть личного времени.

Время до обеда мы под руководством инструктора учились собирать - разбирать "Бритву". Вспомнилось, как мы ещё будучи школьниками, ездили к взявшим над нами шефство военным. Тогда каждому дали отстрелять по три патрона из потёртых АК- 74, а перед этим мы с восторгом наблюдали, как солдаты разбирали "калаши", запомнилось отлично, как будто вчера было. Затем дали попробовать самим, помню не мог вставить правильно затвор, а затем защёлкнуть крышку ствольной коробки. И какой же тугой показалась пружина...

По сравнению с АК, в местном автомате оказалось просто до неприличности много мелких деталей. Стараясь не запутаться, выложил их по порядку на парту перед собой, а затем начал протирать куском ткани, смоченной в каком-то специальном масле. Опыт чистки оружия был, привет дедовскому карабину да пулемёту с форта, в том и то всё гораздо проще было. Практически сразу после Пустова закончил с "Бритвой", сделав доклад преподавателю:

- Курсант Мартынов чистку оружия закончил!

У того брови поползли вверх, подошёл, осмотрел мой автомат.

- Что ж, похвально, - покачал "препод" головой. - Очень результативно!

Посмотрел на сидевшую рядом Ленку, так аж вспотела, пытаясь собрать механизм затвора.

- Дай помогу! - шепнул я ей, и взяв в руки её маленькие ладошки, помог с упрямой штуковиной. - Вот так, а потом туда суй!

Хлоп! И зловредный механизм встал на своё место, а моя княжна наградила меня благодарным взглядом, а я опять поплыл... Как у ней так получается? Стоит ей посмотреть на меня, и всё, словно мешком пыльным по голове ударили.

Эх, увидели б меня с ней мои колхозные друзья, облезли бы от завидок. В нашем селе были красивые девки, но те жопастые, кровь с молоком. Дури в них как в мамонтах, доведёшь, и отдубасит тебя не хуже иного мужика, орут так, что в ушах звенит. А на сеновале так, бывало, обхватят в экстазе, чуешь, словно под каток попал. Ленка невысокая, стройная, руки как веточки, такую пошли в огород картошки накопать - пропадёт, а если и накопает, то ведро с урожаем не дотащит. Но сиськи у ней то что надо, видать, в мамашу пошла, та сама, несмотря на годы как с картинки.

Замечтался, аж учителя не услышал...

... - Какие ещё системы знаете, курсант? - переспросил "препод". - Вы не оглохли часом?

- Пулемёт! - очнулся я. - Когда был на Грязях, нашёл большой пулемёт, разобрал, почистил, даже пострелял с него. Но у того другой механизм, нет столько мелочёвки.

Тут же класс с интересом уставился на меня, оторвавшись от "Бритв", во взглядах многих увидел неподдельное уважение. А то, это тебе не в носу ковыряться, да под маминой юбкой!

- В ПМФ "Интриган" немного другая система, и на него возложены совершенно иные задачи, - кивнул лысый. - Принцип тот же, отвод пороховых газов, но применено совсем другое покрытие деталей, да и зазоры в механизме больше. В итоге точность пошла под нож ради скорострельности. Хорошая машина, надёжная. У саймоновцев нет таких аналогов, их образцы пулемётов значительно уступают в характеристиках.

- А патроны подходят к "Бритве"? - поинтересовался я, вставая с места.

- Да, те же "П. 0012". - подтвердил "препод". - Универсальный патрон, причём вражеская сторона так же широко использует его, благодаря этому проблемы с боеприпасами не стоят так остро. Но есть и подводные камни - часто саймоновские безопасники специально подкидывают патроны, в которых порох заменён специальной взрывчаткой. Итог такой стрельбы - затвор в глазу стрелка, крайне неприятное зрелище, стопроцентная смерть,- Лысый помрачнел, но тут же справился с собой. - О подобных фокусах-ловушках вам ещё расскажут.

- Ни фига себе! -подумал я. - А если бы в пулемёте на форту такой патрон попался? Тогда бы и таблетки зелёные не помогли, жесть натуральная!

- Курсантка Беликова чистку оружия закончила! - звенит звонкий Ленкин голос.

Ну ещё бы, с моей-то помощью, остальные, кроме Данилы Туманова, всё ещё возятся со сборкой затвора, конечно, всегда в первый раз сложно. Преподавателю, похоже надоело судорожное копание обучаемых, поэтому он взял свою "Бритву", разобрал её и громко сказал:

- В сорок пятый раз показываю! Трубка вставляется в тубус затвора, а не боёк!

Все жадно ловят каждое его движение, пока он в очередной раз показывает, как надо правильно собрать оружие. Видно, не зря, через пару минут со сборкой справились все, зазвучали доклады.

- Оружие разобрать! - звучит очередная команда.

Но теперь все уже учёные, в момент собирают свои штурмовые винтовки, смотрю на Беликову, та сама неплохо справляется, даже помогать не пришлось.

- Оружие разобрать!

На послеобеденном перерыве, уселись вдвоем с Ленкой на дальнюю скамейку, "Бритвы" рядом с нами стоят, всё, теперь придётся постоянно с ними таскаться. Мало того, на время дежурств, не важно, по роте ли, или где ещё, кроме конечно, столовой, выдавали по четыре магазина боевых патронов, которые передавались от смены к смене, в зелёном потасканном подсумке.

Всё серьёзно задумано, это тебе не то детский сад, что творится в Российской Армии, по ту сторону далёкого портала. Как рассказывал друг Виталик Лаптев, во многих сухопутных частях, не то, что у него на "коробке", автомат в глаза видели только на присяге, плюс пару стрельб из положения "лёжа" по шесть, максимум девять несчастных патронов. Зато сами офицеры с членами своих семей херачили очередями целые цинки, да под водку, пока несчастные "калаши" не начинали "плеваться", и разогревались так, что и в руках их держать не получалось. А солдатня смотрит на это завистливыми глазами, им бы так... А в других частях, тех, что в Чечню гнали, те солдаты полигонов не покидали, эти стреляли много. Но всё равно, к оружию были непривыкшие, руки больше под лопаты заточены, под ножи, которыми картофан чистили в нарядах, да под танковые щётки "ДК", которыми каждую субботу "взлётки" с мылом херачат. Об этом и шеф мой бывший рассказывал, дядя Петя, а тот много чего видел.

Хоть тут может, чему путёвому научат, преподаватели все "обстрелянные", видно, что опытные. Да и сама страна в состоянии войны уже долгое время живёт, как я понял, здесь даже гражданские без оружия в сортир не ходя, каждый при стволе. Ну а как ещё, если сразу же за городом начинаются Грязи, с их зловещими сюрпризами?

- Я вчера письмо маменьке написала, - говорит Ленка, доверчиво прижимаясь ко мне. Её лицо совсем рядом с моим, не удержался, чмокнул её в край губ. Смотрит на меня с лёгкой улыбочкой, мол, что творишь, курсант, люди вокруг... - И рассказала ей о нас, попросила помощи. Она ответила, что нам не следует торопиться, но с отцом поговорит.

- Как, от неё ответ уже пришёл? - удивляюсь я. - Быстрые у вас тут почтальоны!

- Какие почтальоны? - она с подозрением смотрит на меня, словно я её разыгрываю. - Ну ты, Мартынов, самый настоящий пещерный человек! По Глобальной Компьютерной Сети. Электронные письма доходят за секунду до адресата.

- Не слышал, - пожал я плечами. - У нас таких нет. Да и писать некому...

- Как некому? - переспрашивает Ленка. - А твои родители?

- От них вестей нет никаких, - грустно отвечаю я. - Жду, сил уже нет ждать-то... На задании они, всё секретно, даже я ничего не знаю... А у тебя мамка хорошая, переживала за тебя сильно!

Внезапно взревела сирена, и тревожный мужской голос объявил:

- Приближается Выброс! Всем занять места в убежище! Приближается Выброс...

- Что за выброс? - спросил я у заметно посерьёзневшей Лены.

- Ты не знаешь, что такое Выброс? - на этот раз её удивлению не было предела. - Да откуда же ты?

Она схватила меня руку, и мы, подобрав своё оружие, побежали к входу в убежище нашей роты. Мы как раз спустились в подвал последними, и лейтенант Сандалло, построив наш взвод, рядом с остальными, доложил о том, что всё в порядке и все люди в убежище, незнакомому красномордому офицеру средних лет. Как оказалось, это командир нашей роты, капитан Панов.

- Всем сесть на пол! - прозвучала команда ротного. - Приготовиться к Выбросу.

Народ кинулся разбирать коврики, сложенные вдоль стены. С этим предметом я познакомился в форту, даже поспал на нём ночь, вещь замечательная.

Улеглись рядом с Ленкой, впрочем, держа некое "пионерское" расстояние, чтобы никто лишнего не подумал, но всё равно, она крепко схватила меня за руку. Боится что ли? И что за Выброс? Опять бомбить будут, или что? Но спрашивать не решился, скоро и сам всё увижу.

Внезапно в ушах тонко зазвенело, и я почувствовал, что в воздухе около меня собирается некая мощная энергия, накапливающаяся с каждой секундой. Она плавала, обтекая вокруг каждого из нас, заставляя пространство убежища вибрировать, внезапно до меня дошло, где я встречал такое. В Портале, там было так же, неужели... В глазах помутнело, и я, сквозь дикую головную боль, увидел в чёрно - белом цвете обращённые на меня, испуганные лица курсантов...

Вспышка, и сознание померкло, разорвавшись на части.

Глава шестнадцатая.

Пришёл в себя в убежище. Вся чертовщина, витавшая в воздухе пропала, словно и не было её. Осмотрелся - взвод сидит на ковриках, все без исключения смотрят на меня. И как-то подозрительно смотрят, как будто я им денег должен, или натворил чего, а не валялся без памяти.

- А что случилось? - спросил я у Ленки. Заметил, что в отличие от остальных, её глаза были наполнены беспокойством, да и весь вид её излучал тревогу.

- Ты потерял сознание! - ответила княжна. - Как себя чувствуешь?

- Да нормально, - пожал я плечами. - В ушах только звенит... А что они так смотрят на меня?

Кивнул на остальных курсантов.

- Обычно сознание при Выбросах теряют те, - сквозь зубы произнёс сержант Пустов. - Кто к ним не привык, не попадал под них. А в течение пары недель привыкает, и не вырубается, не правда, странно?

- И что? - не понял я.

- Да то, - глаза Ивана сузились. - Что не надо сказки про свои похождения в Грязях нам плести. А сам у врагов в комфорте отсиживался, знаем таких!

- Так, прекратить разговоры! - к нам подошёл Сандалло. - Мартынов такой же, как и вы, так что не надо демагогию разводить, сержант, не надо судить со своей колокольни о тех вещах, которых не понимаешь, или вообще ничего не знаешь. Ещё раз услышу, накажу. Всё, выводи взвод из убежища.

Но взвод не воспринял доводылейтенанта. Ранее доброжелательные курсанты теперь полностью игнорировали меня, судя по всему, посчитав полным балаболом и дешёвкой. Но больше всего было досадно из-за Ивана, тот, похоже, разочаровался во мне не на шутку. И ладно, виноват бы в чём был, а так... И факты не в мою пользу по полной.

Как так - жил в Грязях, а под Выбросом не был? Не с Луны же туда свалился?.. Да уж, весьма неправдоподобно, что и говори, я уже догадался, что попал в этот мир аккурат в тот Выброс, промежуток, скажем, небольшой между ними.

Со мной не разговаривали, в мою сторону смотрели презрительными взглядами, словом объявили холодную войну по всем фронтам. Все, кроме Ленки. Той было всё равно, что да как, но я всё равно попытался объясниться, как только мы вечером уселись на "своей" дальней скамейке.

- Лена, - мрачно произнёс я. - Я не трепло, и никогда им не был. Просто так сложились обстоятельства, да и на моей родине Выбросов нет, и даже не слышал о них.

- Как это? - удивилась княжна, ласково гладя меня по руке, пытаясь успокоить. - Даже у Саймона есть, чуть-чуть, но есть. Но это не важно...

- Важно! - перебил я. - Очень важно. Я и в правду рассказал тебе бы всё с радостью, но не могу, пойми! Возможно потом, но не сейчас, это не от меня зависит.

- Лёш, я честно верю тебе! - Ленка прижалась ко мне, поцеловала в щёку. - Я же вижу, что ты не такой, как все, особенный. Как с другой планеты. А мальчишки дураки, завидуют тебе просто. Я так думаю... Не принимай близко к сердцу.

Я с восторгом посмотрел на девушку. Вот это женщина - добрая и рассудительная, безо всяких понтов и выпендрежа. Обнял её покрепче, и уткнулся носом в светлые волосы, слушая дыхание любимой. Ладно, что-то я и в самом деле всё близко к сердцу воспринимаю, шли бы они все в задницу, черти... Лена со мной, а остальное неважно. Блин, неужели начал корни в этом дурдоме пускать, и вливаться в коллектив? Вот даю...

- Мама прислала письмо, - как-то уж совсем тихо произнесла княжна, и я приготовился к хреновым известиям. - Она говорила с папенькой, и тот в бешенстве. Даже накричал на неё, чтобы не лезла... - девушка всхлипнула, а я заскрипел зубами. - Что нам делать, Лёша?

- Лена, если бы был выбор, - осторожно начал я, но так или иначе, вопрос должен был прозвучать. - Уехать со мной далеко в чужие края, или остаться здесь, где нам не дадут быть вместе, что бы ты сделала?

- С тобой уехала бы, - ответила та после небольшой паузы и взглянула мне в глаза. - Я не представляю себя с Эриком, совсем не представляю. Маменьку жалко, но ломать себе жизнь тоже не хочу. А теперь, когда появился ты, так тем более, даже думать страшно о замужестве с натуральным сухарём, - Помолчав немного, спросила. - Ты хочешь меня забрать в свои края, где нет Выбросов?

- Да, - кивнул я. - Это будет не сейчас, но я тебе клянусь, в лепёху разобьюсь, сделаю. Скажешь отцу, что мы просто друзья, успокой его, пусть думает, что всё под контролем. У нас есть время, пока мы здесь учимся, уверен, всё будет хорошо, я найду способ попасть в мой...

Сработала блокировка, и я так и не смог произнести слово "мир", дыхание в тот момент сбилось, и горло стало натурально не моим.

- Хорошо, Лёша, - княжна прижала свои губы к моим, и я почувствовав на своей щеке её слёзы, зашептал. - Не плачь,малыш...

Но настроение Беликовой было безнадёжно испорчено, сидит, глаза на мокром месте, как-то и не думал, что она ТАК переживать станет.

Неужели я ей так дорог? В тот момент был очень счастлив от осознания того, что со мной вместе, реально вопреки всему, хочет быть прекрасная девушка, о которой я и мечтать не мог. И одновременно сердце точил груз проблем, свалившихся на наши головы...

- Слышал, что в роте есть телевизор, - прошептал я, пытаясь отвлечь любимую от тяжёлых мыслей - Пойдём, посмотрим?

Княжна кивнула в знак согласия, и мы не спеша, взявшись а руки, направились врасположение.

Комната для просмотра телепередач находилась на самом верху казармы, в огромном мансардном помещении. Здоровенный квадратный экран телевизора, с диагональю под два метра, ряды откидных кресел - всё было почти как в Лазурском городском кинотеатре, куда мы частенько заходили с друзьями на последний сеанс. Уселись с княжной где-то посередине зала, как хорошо, что темно в помещении, сразу обнял девушку.

На экране какая-то передача про Царскую Армию, о том, что очень скоро на вооружение поступит новый вид боевых шагающих машин. Здоровенного вида роботы бодро вышагивают по лесу, в "руках" что-то вроде скорострельной пушки. Бабах, звучит очередь, и деревья превращаются в труху от залпов блестящих новой краской "Васьков". В зале поднялся гул одобрения.

- У! - восхищены курсанты, радостно переглядываясь меж собой. - Теперь противнику задницы надерём!

Следующий сюжет о буднях элитного подразделения, в котором служат снайпера экстра-класса. Лиц они не показывают, сидят в масках, рассказывают о своей жизни. Вот, говорит один из них, недавно, буквально совсем на днях, умудрился подстрелить какого-то вражеского генерала, похоже, из Саймоновского генштаба. Ходил при полном параде среди солдат шестого сектора, на такое способен только чисто штабной работник. И допрыгался, получил пулю в лоб, боевые офицеры с обоих сторон уже давно наученные, одеты в солдатскую форму, полностью сливаясь с коллективом, и то, их вычисляют профессионалы. А этот как попугай, при всех наградах и шпаге...

- Паша, переключи на Саймон ТВ, вроде как кого-то из нашей разведки аномалии скормят, в Сети вычитал, - звучит голос из зала. - Уроды...

Невидимый в темноте Паша щёлкает пультом, и на экране появляется довольно упитанного вида ведущий, на фоне каких-то больших стеклянных ящиков.

"...Сегодня, в прямом эфире нашего телеканала, состоится очередная показательная казнь врагов нашей Великой Империи, - самодовольно тряся тремя своими подбородками, торжественно говорит тот. - Верховный Имперский суд вынес вердикт шпионам повстанцев, и будет применён в действие путём переработки в промышленной аномалии. А теперь слово государственного обвинителя, прошу! (В кадре старик в офицерском мундире, вся грудь в наградах, стоит с бумажной папкой в руках.)

- Итак, граждане Великой Саймоновской Империи, а так же жители остального мира, - важно воскликнул обвинитель. - Сегодня мы приведём в исполнение приговор Верховного Имперскогосуда, по делу 456434 о ведении повстанческой разведывательной деятельности, в результате которой нанесли определённый урон нашему государству. По решению суда, приговорённые должны быть казнены путём переработки в аномалии. Ввести заключённых!"

- Паша, да ну, зачем на это смотреть! - раздался другой голос из зала. - Переключи на наш канал.

А у меня волосы встают дыбом - к стеклянным ящикам, что в данный момент показывали на экране вывели моих родителей. Да, как бы мне не хотелось, чтобы всё было не так, но это были они - в следах от побоев, в изодранной одежде, это точно были они.

- Не переключать! - заорал я не своим голосом, Ленка аж вздрогнула, испугавшись. А я уже нёсся к телевизору под изумлённые взгляды курсантов. - Не переключать!

Остановился в проходе напротив телевизора, всматриваясь до рези в глазах в экран.

"- Ваше последнее слово, - надменно произносит обвинитель.

Отец с матерью стоят вместе. Крепко держась за руки, видно, как маму бьёт дрожь, ноги подкашиваются, папа спокоен, придерживает её, в глазах огонь и ненависть.

- Будьте вы прокляты, мрази! - сквозь зубы изрекает батя. - Всё равно наступит конец вашей сраной империи, будьте уверены.

Взгляд отца меняется, и становится грустным.

- Прости нас, Лёша, сынок! Живи и будь человеком...

Он осёкся, проглотив ком в горле, обнял мать, хотел ещё что-то добавить, но обвинитель командует:

- Привести приговор в исполнение!"

Меня уже трясёт, слёзы льются по щекам. Разум отказывается верить в происходящее, нет, этого не может быть... Как же так, папа? Почему? Зачем?..

В кадре появляются несколько солдат в красной форме, и отрывают родителей друг от друга. Мать кричит, рвётся к отцу, но врагом много и сильнее, они тащат моих самых дорогих людей на земле к этим проклятым ящикам... Мои колени подкосились, и я рухнул на плитку пола. Уже не смотрю на экран, а голос обвинителя,как глашатай ада объявляет:

- Активировать аномалии.

Зрительный зал оглушают дикие крики непереносимых страданий, и я не понимая, что делаю, несусь вон из помещения. Бегу как в тумане, не видя ничего вокруг, мне бы просто убежать от этих криков, я не могу слышать, как они кричат от боли... Это сильнее меня, это выворачивает наизнанку душу, буквально разрывая сердце на части грязными когтями отчаяния.

Выскочил из казармы и заорал во всю глотку. На трясущихся ногах побрёл к дальней скамейке, и усевшись на неё, уставился перед собой. Сидел, и тупо смотрел куда-то на стену учебного корпуса, заливаясь слезами. Неземная боль расплавила мою душу, и в ней что-то лопнуло, перегорев, как вольфрамовая нить. И я уже совсем другой, иной, чем был десять минут назад.

Ну воти всё, батя, так и не свиделись с тобой, не сходили, как планировали, на утреннюю рыбалку к реке, да так и не подварили наш старый "Москвич". Прости мама, что был иной раз груб с тобой, ты же своей добротой совсем разбаловала сына... И больше не позовёшь меня из окошка, не спросишь, как дела. В памяти наш двор у дома, сижу, курю на скамейке, а мать, отодвинув занавеску зовёт:

- Лёша, иди кушать!

Засунул кулак в рот, и схватив его зубами, завыл, как пёс. Вот и всё...

Когда пришёл в себя, увидел, что рядом со мной сидят Иван и Лена. Княжна гладит мою руку, положив её на свои колени, глаза мокрые совсем, в них полное участие и сострадание. Сержант хмурый, косится на меня время от времени, словно боится, что я снова ломанусь сломя голову.

- Ну как ты? - прервал молчание Пустов. - Глупостей не натворишь в горячке?

- Не натворю, - угрюмо ответил я. - Есть выпить?

- Пойдём в кладовку! - кивнул сержант.

Втроём поднялись в помещение кладовой, и через минут двадцать я уже был мертвецки пьян, выпив за два присеста бутылку коньяку. Ленка с Иваном пить не стали, сидели и с тоской смотрели на меня, похоже, не зная, что и сказать. Да тут и говорить ничего не надо было, я и сам не знал бы, что делать в такой ситуации.

- Что ж за мир у вас такой, а? - спросил я заплетающимся языком. Во, да у меня "блокировка" слетела, не иначе, потому как говорил о таких вещах, о коих и промычать недавно толком не мог. -Провалился бы он пропадом, вместе с небом вашим зелёным. Одни беды только...

И размахнувшись, запустил пустую бутылку в стену, бах, только осколки стекла в разные стороны.

- Всё, ложись спать, Лёша! - меня положили на невысокую стопку матрасов, заботливо прикрыв одеялом. - Всё будет хорошо, я с тобой.

Это Ленка сказала, она поцеловала меня и немного посидев рядом, ушла...

С утра меня разбудил сигнал подъёма. Перед глазами встали кадры вчерашней телепередачи, и я застонал, обхватив голову руками, душу захватила мощнейшая апатия. Лежал, и тупо слушал, как за дверью галдят курсанты, собираясь на утреннюю пробежку. Было совершенно на всё наплевать, лишь что-то тоскливо сжалось в груди, и болело тупой болью. Пошло бы всё лесом, училище, Грязи, весь этот грёбаный мир, пропади он пропадом. Не считая Беликову, со мной здесь ничего хорошего не происходило, лишь хрень всякая. Да и нашим с Ленкой отношениям опять-таки мешают, как назло просто.

- Лёха, здорово, - в кладовую вошёл граф Соснов, неловко замялся на пороге. - Тебя Сандалло вызывает к себе.

- Привет, - ответил я. - Сейчас.

Вышел из помещения, подхватив лежавшую рядом свою "Бритву", не иначе, как Иван принёс из "теле-зала". Постучался в кабинет взводного, и услышав ответ, вошёл.

- Здравия желаю, господин лейтенант.

Сандалло, сидевший за своим столом, окинул меня тревожным взглядом, кивнул и указал рукой на стул напротив.

- Присядь, князь!

Уселся на стул, и уперев автомат прикладом в пол, облокотил цевьё о колено.

- Приношу свои соболезнования, Алексей, - глухо сказал лейтенант. - От всей души, я как узнал, что, эх... - и он с горечью махнул рукой. Затем внимательно посмотрел мне в глаза. - Ты как?

- Да никак, господин лейтенант, - я сглотнул ком в горле. - Честно скажу вам - не хочу я учиться здесь, мне бы домой вернуться, хоть попытаться это сделать. Военная служба не для меня, кому-то там подчиняться, исполнять приказы... Не моё.

- Не пори горячку, Лёха! - воскликнул Сандалло. - Ты не представляешь, какой конкурс идёт за каждое место в нашем училище. Будешь большим человеком, подумай о себе, тебе государь обязательно поможет, не пропадёшь, пристроит на нормальную должность. Да и у нас тут не деревенский театр - просто так не уйти, вплоть до каторги, так что не стоит ломать себе жизнь. Ещё раз повторяю - не пори горячку, чувства чувствами, тяжело, согласен, но надо жить и идти дальше. Как бы трудно не было.

- Я просто хочу домой! - упрямо повторил я. - Под своё, синее небо, в свой мир, тут всё чужое.

Как же хорошо вновь говорить, что хочешь, без всяких чёртовых ограничений...

Глаза лейтенанта изумлённо расширились, и он подскочив с места, метнулся к двери. Открыл её и быстро посмотрел по сторонам, проверяя возможность подслушивания кем-нибудь из курсантов.

- Синее небо? - тихо переспросил он, пожирая меня взглядом. - Так во оно что...

- Что? - невесело усмехнулся я. - Знаете что-то?

- Никому больше ни слова, курсант! - зашипел взводный. - Ты не представляешь... Даже своей Беликовой не говори. Бог ты мой... - он взялся руками за голову. - И не вздумай сбежать отсюда, князь! Если ты попадёшь не в те руки, то будет катастрофа! Всем! А станешь трепаться, то тебе будет очень плохо, понял? И как они тебе память -то не стёрли? Короче, если не хочешь крупных проблем, то живи и учись здесь, как будто всё по прежнему. Больше я тебе ничего не скажу, ибо сам могу попасть в скверную историю. Да, если кто спросит, то ты из Средней Стразии, до тех мест Выбросы толком не доходят, это оккупированная территория.

- Барсук всё знает, и ничего, - попытался возразить я.

- Да ты понятия не имеешь, кто он такой, князь, - лейтенант сморщился, как от зубной боли. - Думаешь, небось, что он из Царской разведки, да?

- Ну да, из разведки, - кивнул я. - Простые солдаты, я ж видел....

- Да ничего ты не видел, - в сердцах рявкнул тот. - Лишь то, что должен был. Всё, разговор окончен, ты меня слышал...

- А что за крики? - внезапно в кабинет вошёл Паскельман, и я поднялся со стула. Тот сочувственно, но тем не менее пристально осмотрел меня.

- Соболезную князь, - произнёс майор. - Это большая утрата, не только для тебя, но и для всех нас, ибо твои родители погибли за царя и отечество. Гордись ими сынок, и постарайся стать таким же великим человеком и гражданином своей страны. А мы, на данном этапе твоего жизненного пути, поможем и укрепим тебя, сделаем всё, что в наших силах.

- Спасибо, господин майор, - ответил я. - Я прошу разрешения обратиться к вам с небольшой просьбой.

- Изволь, князь, - сделал широкий жест Паскельман, присаживаясь на диванчик у стены.

- Я прошу на пару дней освободить меня от учёбы, с возможностью свободного выхода в город.

- Хм, - Начальник училища снял фуражку, и задумчиво почесал голову, посмотрел на взводного. - Ладно, лейтенант, сделай ему увольнительную грамоту с выходом в город на двое суток, с завтрашнего утра. И в город выходить только с сержантом, нечего одному шастать. Да, кстати, курсант, завтра с утра на общем построении я наблюдаю тебя в строю.

- Слушаюсь, - гаркнул я.

- Всё, иди Алексей, - майор указал на дверь.

Вышел из кабинета, заметил, как Сандалло проводил меня крайне задумчивым видом. Чего это он так перепугался? Неужели за мной кто-то наблюдает, и в случае чего меня могут ждать проблемы? Да уж, надо и самом деле, быть поаккуратнее. Но оставаться здесь так или иначе, я не собирался, и два дня на свободе пригодятся мне очень кстати...

Глава семнадцатая.

Как в тумане прожил оставшийся день, сидел в совершенно подавленном состоянии на занятиях, смотря в одну точку, благо, что никто из преподавателей меня не трогал. Курсанты шушукались за спиной, бросая в мою сторону настороженные взгляды, впрочем, на всех мне было глубоко наплевать, произошедшее с моими родителями капитально выбило почву из под ног. Как мог, давил в себе желание встать, послать всё лесом, и уйти из этого дурдома. Но всё не так просто, на каторгу желания особого попадать тоже не было.

Каторга - а за какой хрен вообще? Я что, преступник какой? Такой бред...

Глядя пустыми глазами на распинавшегося у доски преподавателя, пытался решить для себя, что же мне делать дальше. Здесь находиться точно не хочу, ни в училище, ни в этом мире. Единственно, что меня тут держит - Ленка Беликова, повернулся, и посмотрел на неё. Поймал ответный взгляд, моя белокурая княжна ободряюще улыбается мне, в больших синих очах забота и понимание. Получается, что теперь она для меня самый близкий и родной человек, а так, по большому счёту, я совсем один, под голубыми и зелёными небесами. Хотя, что я знаю о своей родне?

Вечером обратился с этим вопросом к Сандалло.

- Хорошо, я узнаю, - кивнул тот.

И часа через два меня вызвали в кабинет лейтенанта.

- В общем, информация касаемо тебя, и твоей родни уничтожена Царской Безопасностью, - мрачно сказал тот. - Словно не было вас никогда, только про деда есть кое-что, и всё. Имений и золота в государственных хранилищах тоже нет, извини...

- Зашибись, - пробормотал я.

- Чего, курсант? - переспросил Сандалло.

- Да, говорю, и куда мне потом идти, после учёбы здесь? - с раздражение бросил я. - Даже дома у меня нет, оказывается. И ради чего мои погибли? Чтобы я тут бомжом был? Оно мне надо?

- Твои погибли за царя и отечество, - разозлился и лейтенант, вставая из-за своего стола, его взгляд буквально сверлил меня насквозь. - И царь Пётр не даст тебе пропасть, я уверен в этом. Верных людей он всегда ценил. Так что иди, и выкинь дурь из башки!

Встал, и внутренне закипая, направился к двери кабинета.

- Стой! - раздалось за спиной.

Обернулся, Сандалло чиркал зажигалкой, прикуривая большущую сигарету.

- Что такое быть бомжом? - с любопытством спросил взводный.

- Быть бомжом, значит быть нищим бродягой, господин лейтенант, - ответил я.

- Не бойся, бродягой ты точно не станешь, - отрезал Сандалло, окутываясь вонючим табачным дымом. - Если окончишь наше училище. А у тебя на роже так и написано - скоро сбегу... Не стоит, Алексей, жизнь свою под корень загубишь.

- Разрешите идти?

- Иди!

Вышел на улицу, и направился к скамейке, где меня ждала Лена. Присел рядом, приобнял девушку.

- Ну как сходил? - спросила она, прижимаясь теснее.

- Да нормально, - посвящать Ленку в подробности не хотелось, рассказывать о том, что я нищий, как полевая мышь, нет уж, увольте... - Всё нормально...

Привлёк девушку к себе и заглянул в глаза. В них детская чистота, забота и любовь, эх, как же мне повезло с тобой, Беликова, не отдам тебя никому, моя и точка.

- Расскажи ещё о себе, - попросил я. Её нежный голос для меня сейчас был лучшим лекарством, просто сидел и слушал её щебет, стараясь не думать о родителях.

- О чём, Лёша? - смутилась княжна.

- Чем вечерами занималась?

- Прогуливалась со своей собачкой Миртой по нашему семейному парку, - с лёгкой грустью произнесла Лена. - Как же я скучаю по ней... Читала книги, общалась с подругами в компьютерной сети. У соседей, фабрикантов Асторовых две дочки-погодки, младшая моя ровесница, мы стали подругами, ходили в гости к друг другу, да и папенька с маменькой с ними хорошо общались, устаивали званые вечера.

- Званые вечера? - в воображении встали танцующие пары, дамы в старинных платьях и гусары, как в фильмах по Льву Толстому.

- Ну да, - кивнула княжна. - С папиной службы много кто был, Асторовы, родственники. Даже родители Данилы Туманова постоянно приезжали. И так меня познакомили с Эриком.

- Ничего, - скрепя зубами, пообещал я. - Будет у него ещё полная жопа огурцов, увидишь!

- Это как? - удивлённо подняла брови Лена.

- Я и говорю, увидишь, - усмехнулся я. - Феерическое зрелище.

- Курсант Мартынов? - услышал мужской голос рядом. Поднял голову - передо мной стояли трое. Два вооружённых "бритвами" солдата из комендантского взвода, во главе с неизвестным мне майором.

- Так точно! - вяло ответил я, и мы с княжной не спеша поднялись со скамейки. - А в чём дело, господин майор?

- Курсант Мартынов, у нас есть постановление о вашем задержании, - высокомерно ответил офицер, весь важный, усы топорщатся, нижняя губа на выкате. - Пройдёмте с нами.

- Что здесь происходит? - возмутилась Ленка, ух ты, да в гневе она ещё прекраснее - глаза горят, щёки пылают румянцем, кулачки сжаты. - За что его задерживают?

- Барышня, не мешайте, - нагло ответил тот. - Если задерживаем, то значит, есть за что, будете мешать, и вас за компанию прихватим.

- Беги к Сандалло, - шепнул я княжне. - Я ни в чём не виноват, это ошибка какая-то!

- Ага! - растерянно кивнула девушка и поспешила в расположение роты.

Меня подхватили под руки и потащили в сторону карцера. Что за бред творится, за что повязали? Спросил у своих конвоиров, но в ответ получил удар в почку.

Ясно, дело серьёзное. Неужели меня решили тупо слить? Как помеху, просто убрать, и всё...

Завели в какой-то кабинет, и посадили за металлический стол, с другой стороны его уселся усатый майор, по хозяйски положил руки на стол.

- Допрыгался, Мартынов? - с издёвкой спроси тот.

- Не понял... - я с тревогой всматривался в наглую рожу, а то лишь ухмыльнулся.

- Не надо притворяться идиотом, князь, - зарычал майор. - Сипулинчик, значит, любим принимать?

- Чего? - да меня, похоже, жёстко взяли за жабры. Вот оно как...

- В твоём рюкзаке нашли целые сто грамм сипулина, - заорал офицер. - Это как понимать, а? Мразь...

- Да меня подставляет кто-то! - завопил я в ответ. - Какой сипулин? Что тут происходит?

Резкий удар в лицо, и я падаю со стула, из разбитого носа на светлую плитку пола закапала кровь.

- Встать! - орёт майор. - Сесть на место, сволочь!

Зажав нос рукой, уселся на стул, с ненавистью уставился на офицера.

- На каторгу поедешь, дурак! - гремит тот. - Думал, у нас тут санаторий? С девочками и кайфом? Да хрен тебе, урод, таким как ты, не место в "Лезинке". - Потирая руку, продолжает. - Сейчас ты подпишешь чистосердечное признание, и может быть, Мартынов, я пойду тебе на встречу, помогу со сроком.

Ага, как же, вспомнился опер из Лазурского ОВД, тот так же себя вёл, пытаясь повесить на меня какую-то кражу, сука ещё та. И этот ничем не лучше, решил нахрапом действовать. Лихо, я даже и подумать о такой подлянке не мог, вот тебе и справедливый царь, бомжом я не стану... Сразу зеком, чего уж там! Эх, Сандалло, наивный ты парень, да и сам не лучше.

- Ещё раз повторяю, господин майор, - произнёс я. - Это недоразумение, какие наркотики?

- Значит, ты отказываешься от моей помощи? - прищурился тот. - Напрасно, напрасно... Знаешь, что тебе грозит? Двадцать лет каторги, - Майор театрально воздел к потолку руки. - Двадцать! Ты представляешь, что это за срок.

- Наркотики не мои, - упрямо повторил я. - Признаваться не в чем!

- Играешь в шпиона? - с кривой усмешкой спросил усатый. - Как родители, да? Не позорил бы их, сынок! Хотя чего там, - Он брезгливо скривился. - Мамаша твоя визжала, как свинья, могла бы и как подобает смерть принять...

От таких слов у меня внутри всё перевернулось, ни хрена себе... За что погибли мои родители, за вот это чмо самодовольное? За грёбаное царство? Дикая злость затмила разум, отодвинула в сторону все чувства. Наружу вылезло нечто первобытное, готовое рвать и крушить всё, но в первую очередь этого урода... Наши взгляды встретились, и я увидел, как он вдруг испугался, а с его губ слетело:

- Да ну на...

С молниеносной скоростью схватил майора за голову и несколько раз приложил ей об стол, пока тот не вырубился. Одним прыжком перемахнул через стол, вытащил из кобуры на поясе усатого пистолет с запасным магазином, и передёрнул затвор, загоняя патрон в ствол. Сунул всё это добро в карман, и в тот момент в помещение влетели двое в штатском, весьма крепкие ребята, в руках пистолеты. Кабинет небольшой, три на три, стол посередине, особо не разгуляешься... Но не сейчас, ибо в тот момент я чувствовал в себе неимоверную силу и ловкость, даже не надо было думать, тело само решало, как поступить, всё-таки что-то со мной сотворили спецы из ЦБ.

С нереальной скоростью я приблизился к мужикам, и в два удара вырубил обоих, упали как подрубленные. Обыскал их, у одного связка ключей, прихватил её с собой, у другого на шее массивная золотая цепь, типа моей, тоже пригодится, шесть зелёных таблеток в блистере, вот это вещь!

Выскочил в коридор, и понёсся в сторону выхода. Буквально вынес ударом ноги массивную деревянную дверь... На меня смотрели три ствола "Бритв", а пальцы бойцов чесались о курки. Прыжок в сторону, грохот стрельбы, схватил за один из автоматов, вырвал его из рук хозяина, ещё уход влево, и как дубиной, обрушился прикладом на головы солдат, стараясь не проломить череп. К этим парням претензий нет, зачем лишнее насилие? Им и этого хватит, лежат вповалку на полу, прихватил автомат, и закинув его за спину, вылетел из здания. Метнулся к высокому забору и в один прыжок оказался наверху, свесил ноги, всё, прощай училище...

Уже смеркалось, а я нёсся по притихшему обезлюдевшему городу, стараясь не выходить под свет фонарей. В голове набатом гудело - как так? Что же это за люди такие? Родители пожертвовали собой во имя их блага и безопасности, а эти мрази решили избавиться от их единственного сына. Грудь душила обида и отчаяние, как же так?..

На глаза попалась верёвка с бельём, натянутая в одном из дворов. То, что надо, сорвал с неё что мог и устремился вперёд, подальше от света окон. Сердце ухало в груди на максимальных оборотах, адреналин бушевал в крови, на душе тошно, хуже не придумать.

Впереди показался небольшой лесок, парк что ли? Свернул, и понёсся среди деревьев, ища подходящее местечко, чтобы переодеться. И в то момент, где-то за спиной, взвыла сирена, значит хватились уже меня.

Кинул ворованную одежду под ближайшее дерево и принялся раздеваться, вытащив из своих карманов вещи. Прохладно уже, быстренько напялил серые поношенные штаны, подпоясался форменным ремнём. Немного широковаты, но по длине самое то. Рубашка тоже в пору, ну а длинная, чуть ли не по колено куртка из плотной ткани, так вообще, как родная.

Накинул на голову капюшон, и рассовал вещи по карманам. Так, пистолет с обоймой, во внутренний карман, золото, своё и трофейное, тоже перекочевало в куртку, штык-нож от моей "бритвы" на ремень штанов, его под полами куртки не видать. Взгляд остановился на автомате, что же делать? Брать с собой или бросить? Вещь полезная, пригодится ещё, повесил "бритву" на плечо. Огляделся по сторонам, на глаза попалась груда битых бетонных плит, схватил курсантскую форму, и засунул её в подходящую щель в нагромождении хлама. Постоял мгновение, борясь с дикой тоской, и пошёл прочь от этого места...

Шел, а у самого внутри бурлит от злости, вот ведь суки! Хотя в душу начинали закрадываться некоторые сомнения. Всё уж больно походило на какую-то провокацию, но это уже не важно - усатый майор просто исполнитель, судя по всему, есть фигуры поважнее, вот только зачем ему моя повинная? Тоже непонятно... Но дело сделано, пусть и не так быстро, но зато раз и навсегда, сжёг мосты за спиной. Хотя кто их на самом деле сжёг, не я первый возню начал.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты моих действий. Город большой, но закрытый, по сути большая крепость, входы -выходы давно перекрыты, вон как сирена завывает, по мою ведь душу. Так что нужно пытаться слиться с толпой, затеряться с глаз подальше. И эти мои новые способности, а именно нереально быстрые передвижения и навыки эффективной драки, они очень кстати, чую, пригодятся, и не раз. Что ж, спецы из ЦБ, благодарствую...

Ноги вынесли меня к какому-то большому базару, несмотря на поздний час, при свете фонарей здесь шла бойкая торговля. Территория рынка огромная, как три футбольных поля, сплошные лавки и тёмные закутки. Двинул вдоль прилавков, товар самый разный - от круп на развес из мешков до "огней", чего душа пожелает, патроны, оружие, одежда.

Какой-то бородатый мужик вообще продавал совсем мелкого хвоста, детёныш ещё, но уже в массивном наморднике, на шее ошейник с поводком. Стоит, уши повесил, хвост верёвкой на земле, морда несчастная. Подошёл и присел перед юным монстром. Тот посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул. Знаю, браток, сам такой же как и ты, чужак среди этих уродов.

- Интересуешься? - спросил бородач, подозрительно смотря на меня. - Если нет, проваливай.

Злость вновь полезла наружу, еле сдержался от того, чтобы не ударить нахала в кадык, уставился ему в глаза.

- Да ладно, ладно, - внезапно продавец весь съёжился, и убрал взгляд. - Смотри, жалко, что ли...

- По чём хвоста продаёшь? - спросил я его.

- Пять грамм, - услужливо ответил тот. - Тебе за четыре отдам, не торопись, подумай.

- Подумаю, - хмуро буркнул я. - Ещё зайду.

Ещё раз взглянул на хвоста и потрепав его за ухом, пошёл дальше. Краем взгляда заметил, что зверь подался за мной, но его остановил поводок.

- Ишь ты! - удивился мужик. - За тобой собрался идти.

Бородач ещё раз смерил меня взглядом, и извлёк из кармана небольшую картонную карточку.

- Здесь мой телефон и адрес, - пояснил продавец. - У тебя есть время до утра, решишься, приходи. А я сейчас домой, поздно уже. Удачи, юный друг.

И мужик побрёл в сторону выхода с рынка, таща за собой упирающегося хвоста, тот рвался ко мне, отчаянно визжа. Внезапно бородач остановился и произнёс:

- Да у тебя талант, парень! Так или иначе, заходи, разговор есть.

Проводил взглядом мужика и заглянул в визитку. Матросов Иван Иванович. Пограничная 7. И встроенный в углу картонки цветной экран, на котором был виден схематично выполненный базар, а от него стрелочка, как раз указывает направление, куда Иван Иваныч побрёл. Очень удобная штуковина! Как волшебный клубок из старых сказок, выведет куда надобно.

Странный персонаж, это про какой талант он говорил? И хвост этот, да уж, нашёл родственную душу в мутанте, и это мой мир, чтоб его разорвало... Стоит зайти, может что и предложит, глядишь, и план какой у меня появится. Ибо так как сейчас, я долго не пробегаю. Ну а теперь не мешало бы и разведать, как и чем тут расплачиваются.

Подошёл к ближайшему прилавку, там как раз седой старик подвинул к себе новенькое ружье, и вытащил из внутреннего кармана камуфлированной куртки небольшой мешочек. Достал из него небольшую золотое кольцо, а торгаш приготовил крохотные весы с гирьками. Судя по всему веса кольца было мало, и старик извлёк из мешочка маленький кусочек цепочки.

- По рукам! - кивнул продавец, и старик, довольно улыбнувшись, закинул ружьё за спину. Вот оно как! Значит, чтобы не светить целой "цепурой", надо её разрезать на куски.

Покинул базар, нашёл пустынный двор. Огляделся, подошёл к каким-то мусорным баком, и при свете тусклого уличного фонаря, быстро разрубил штык-ножом на куски цепочку, что снял с вырубленного мной парня в карцере. Аккуратно положил золото обратно в карман, и вернулся на территорию рынка.

Смешался с толпой, и прошёлся вдоль лавок с товарами, смотря что к чему. Всё как у на рынке в Лазурске, те же зазывалы и торгующиеся покупатели. Вот только здесь люди с оружием, у всех кобура на боку, ну а винтовка или автомат, так это у каждого второго, непривычно как-то, словно попал в ковбойский фильм. Взять хоть "Человек с бульвара Капуцинов", там все со стволами ходили, и в ход пускать его не стеснялись. Да и мои опасения по поводу "бритвы" полностью рассеялись как дым, на этом базаре такой автомат был виден больше, чем какой другой.

Издали заметил армейский патрули - вооружённых солдат. Те тревожно всматривались в лица людей, похоже меня ищу, пора делать ноги. Развернулся, натянул пониже капюшон и не спеша, чтобы не привлекать внимания, пошёл к примеченной мной ранее дыре в заборе.

Оказался во дворе какого-то трёхэтажного дома, в центре у большого тёмного внедорожника беседовали трое мужиков средних лет, при моём появлении замолкли.

- Слышишь, малец, - рявкнул на меня один из них. - Тут не проходной двор, ещё раз увижу, твоей палкой по горбине перетяну. Понял?

- Понял, господин, прошу прощения, - пискнул я, боком проходя мимо, нафиг сейчас не нужны разборки с местными, не хватало, чтобы патруль заинтересовался, что же тут происходит.

- Понял он, - самодовольно хмыкнул мужик. - Завтра заколочу дырку в заборе, а то бродят всякие уроды!

Вышел со двора и пошёл по улице, стараясь держаться тени. Постоял за углом какой-то покосившейся хибары, пропуская патруль, и ведомый стрелкой на визитке, продолжил путь на Пограничную. Будь что будет, подумалось, может договорюсь с Матросовым, приютит меня, в обмен на таланты, ну а нет, так нет...

Глава восемнадцатая.

Дом с табличкой "Пограничная 7" оказался небольшой одноэтажной халупой, окружённой покосившимся высоким забором. Быстро вошёл в калитку, и аккуратно, стараясь не скрипеть, затворил её за собой. Оказался в небольшом дворике, рядом с домом сарай, такой же древний, как и всё остальное. У забора старый ржавый автомобиль, внедорожник, чем-то смахивающий на родной сердцу "УАЗик". Поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Через минуту она отворилась, и на пороге появился Иван Иванович, зевая во всю пасть.

- Пришёл? - довольно произнёс он. - Я ждал, кстати.

На Матросове смешного вида пижама, вся испещрена разноцветными кубиками и треугольниками, в руке бутылка какого-то пойла. На вид лет сорок пять, длинные волнистые волосы, горбатый нос крючком, очень хитрый взгляд, морда у мужика ещё та.

- Заходи, - и бородач подался чуть назад, пропуская меня в дом, с порога в нос ударил обалденный запах жареного мяса.

Вошёл и оказался в большой гостиной. На стенах бардовые обои с золотым теснением, вокруг довольно недурственная мебель, в углу горит экран огромного телевизора, показывают странного вида тёток, бегают за мячом с трёхметровыми шестами, похоже, спортивная программа. Словом, интерьер дома сильно контрастировал с убогим фасадом, не иначе, как Иван Иванович скрывает уровень своего благосостояния.

- Алексей, - протянул я руку хозяину.

- Дядя Ваня, - поклонился Матросов, затем пожал мою ладонь. - Садись за стол, Алексей. Перекусим сейчас с тобой.

- Да я вроде не голоден, - попытался я отказаться, но Иванович категорично развёл в стороны руками. - Давай, не кочевряжься, садись за стол.

Уселся на стул, рядом с собой облокотил об стол автомат, и снял с головы капюшон.

Тут же предо мной хозяин поставил большую тарелку с вареной картошкой, с большим куском жареного мяса, затем присовокупил к этому великолепию стакан, наполненный до краёв какой-то местной "бормотухой". Потом Матросов присел сам, ковырнул вилкой со своей миски кусок картофана, и поднял стакан:

- За знакомство!

Выпили, и я жадно набросился на еду, казалось бы, вроде и ужин совсем недавно был, а тут такой зверский аппетит разыгрался. И пойло это оказалось весьма неплохой настойкой на травах, мою тревогу и мандраж как рукой сняло. Посмотрел на Иваныча, тот сидел, пристально уставившись на меня.

- Ну как "Грязевка"? - с любопытством спросил у меня.

- Шикарно, - честно ответил я и поднял вверх большой палец.

- Лохматый ты хвост... - бородач вылупился на мой палец, и машинально потянулся к бутылке, он буквально ощупывал меня глазами, словно перед ним сидел не тощий шкет в длинной куртке, а живой марсианин. - Интересная встреча, Алексей...

- Что такое? - спросил я его, наблюдая, как тот разливает по нашим стаканам настойку. - Что у тебя за разговор ко мне?

- Золота хочешь заработать? - изрёк Матросов, закуривая гигантских размеров сигарету. - Много золота.

- Хочу, - хмыкнул я. - Кто же не хочет? А что делать надо?

- Все хотят, - хитро кивнул бородач. - Я вижу, ты, несмотря на юный возраст, мощные корни имеешь в себе от Грязей, а такие люди сами дорогого стоят. Обычный человек с "Грязевки" моментом на пару дней из строя бы вышел, это особый напиток. Так что проверку ты прошёл на отлично, Алексей. Давай, выпьем.

Выпили ещё, и Иван Иванович продолжил:

- Мне помощник нужен для одного дела. С обычным человеком провернуть не получится, нужен такой как ты.

- Что делать- то надо?- повторил я, внутренне балдея от "Грязевки", напиток и впрямь, чудесный.

- Сходить в одно место на Грязях, - ответил бородач. - И выкрасть детёныша туши. С твоей боевой прошивкой провернём всё в лучшем виде.

Что за боевая прошивка, я интересоваться не стал, лишь кивнул, мол, давай, выкладывай, не стесняйся. Чем меньше он знает, тем лучше, особенно на первых порах, ну а в дальнейшем разберусь, посвящать потенциального босса в некоторые подробности, или нет. В принципе понятно, что за прошивка, наверняка тот самый подарок от ребят из ЦБ, что превращает меня какого-то Брюса Ли, в смеси с Чаком Норрисом.

- У меня и заказчик есть, - подмигнул Иванович. - Тебе два кило золота перепадёт, в твои годы это астрономическая сумма.

- Ты же меня не знаешь толком, - начал было я, но бородач перебил:

- Я, брат, тоже по уши в Грязях, людей насквозь вижу, поверь уж! И не зря мы встретились, у таких, как мы ничего просто так не происходит.

- Ладно, дядя Ваня, - улыбаясь, кивнул я. - Я в деле. Но на одном условии.

- Говори! - прищурился тот.

- Прячусь я от уродов одних, можно я у тебя поживу?

- По тебе колокол звонит? - Матросов с ухмылкой кивнул на дверь, за которой вдалеке завывала сирена. - Случаем, не убил кого-нибудь?

- По мне, но не убивал никого, - мысленно махнул я на всё рукой. - С "Лезинки" сбежал, тот дурдом уже печёнках.

- Да без проблем, живи, мне это по барабану. У царя и его банды свои проблемы, у меня мои, а суть одна - всем денег и власти надо, так что не пошли бы они в задницу. Пусть других идиотов ищет, готовых за него, пока он вкусно жрёт и спит во дворце, кровь лить в полной жопе. - воскликнул дядя Ваня. - А я пока займусь подготовкой к рейду. Оружие у тебя есть, смотрю, - Тот покосился на мой автомат. - Совсем новая "бритва", отлично. Как с патронами?

- Мало, рожок всего!

- Рожок, говоришь, - мой босс как-то странно, с лёгкой печалью посмотрел на меня. - Не проблема, куплю, то что надо. Рожок... Ладно, с меня снаряжение, потом заказчику счет отдам, оплатит, никуда не денется. - Было видно, что Ивановичу страсть как хочется о чём-то спросить, он уже набрал в лёгкие воздуха, но так и не решился, просто шумно выдохнул.

- Сам откуда? - всё-таки поинтересовался босс.

- Издалека, - тоскливо ответил я. - Со Средней Стразии.

- Слышал, - кивнул тот. - Далековато. Родители есть?

- Нет, сирота я, - глухо произнёс я. - Нет у меня никого. А где хвост?

- В сарае, - усмехнулся дядя Ваня. - Кашу наворачивает, мелкий, но жрёт как трое взрослых.

- Ты его не продавай пока, - попросил я.

- А на что жить тогда? Денег нет совсем, одна надежда, что купит хвоста кто, - проворчал Матросов.

Ой лиса! Вот жук, похоже, дядя Ваня до денег жадноват, что ж...

Вытащил из кармана пару частей цепочки и положил перед бородачом.

- Хватит за нас двоих?

- Вполне, - золото исчезло за пазухой Ивановича. - Ты уж не обижайся, в самом деле граммов маловато осталось, сидел думал, чтобы ещё продать. Сочтёмся потом, не переживай.

Он разлил ещё по одной и убрал бутылку в стоявший рядом холодильник.

- Много нельзя, непростая это вода, - пояснил мой работодатель. - Может плохо стать.

Выпили, и я, наконец, смёл еду с тарелки, наворачивал, аж за ушами трещало.

- Раз ты в розыске, - почесал буйную шевелюру Матросов. - На улицу ни ногой, пока меня дома не будет, никому не открывать. Пойдём, покажу тебе твою комнату.

Встали из за стола и прошли по длинному коридору с портретами свирепых тёток на стенах, те же обои, что в гостиной, на потолке гипсовая лепнина, но видно, что исполнена недостаточно профессиональной рукой. На полу что-то вроде линолеума, с рисунками под керамическую плитку.

Дядя Ваня отворил дальнюю дверь, и сунув вовнутрь помещения руку, зажёг свет.

- Заходи, - и пропустил меня вперёд.

Комната небольшая, четыре на три метра, стены отделаны деревянными досками под "орех", те же жутковатого вида картины с мрачными лицами каких- то старух. Слева у стены односпальная кровать, рядом стол со стулом, массивный шкаф и средних размеров телевизор в углу.

- Тут иногда мой старый друг живёт, Анатоль, когда забредает в наш город, - произнёс Матросов. - Но что-то пропал в последнее время, на звонки не отвечает, хреновые у меня предчувствия. - Поморщился, видимо, переживая за судьбу товарища, затем продолжил. - В шкафу его одежда, бери всё что захочешь, подойти должна, он твоей комплекции. Ванна с уборной вторая дверь направо по коридору, обустраивайся, я если что, в гостиной.

- Спасибо, дядь Вань.

- Давай, отдыхай, впереди большие дела, так что набирайся сил, юный друг, - улыбаясь, кивнул Матросов. - А я пошёл телевизор смотреть.

И он вышел, затворив за собой дверь. Я же скинул с плеча "бритву" и поставил её в угол у кровати, затем снял с себя куртку и повесил на дверцу шкафа. Присел на стул и задумался.

Весьма странный мужик, этот Матросов.Совсем не зная меня, предлагает принять участие в совершенно непростом деле, неужели видит суть людей, практически насквозь? Так или иначе, но выбора у меня особого нет, рискну, всяк лучше, чем "двадцарик" за наркоту тянуть. Плюс сколько ещё накинут за побег да разбитые морды местных ментов? Как-то даже думать неохота об этом, тоска наваливается, хоть волком вой.

Вспомнил о Ленке, скривился, как от зубной боли. Сейчас небось, тревожится за меня, девочка моя... Ничего, приду за тобой, моя белокурая княжна, хрен тому графу, а не Беликова, жив буду, заберу с собой. Одна ты у меня, нет больше никого, как ветер в поле, свободный и на хрен никому не нужный. Ну, кроме ментов...

Залез в шкаф, в нем и в правду казалась немало одежды, на размер больше, но это пустяки. Подберу себе что-нибудь. Взял со стола пульт и включил телевизор. Показывали какой-то боевик, на экране здоровенные одноглазые "Васьки" с массивными автоматическими пушками в стальных лапах, вели бой с танками противника. Танки смешные - с двумя башнями, причём, установлены одна на другой, довольно большие и высокие, грех промахнуться, взрывались один за другим под напором роботов. Переключил канал - скучные, интеллигентного вида мужики ожесточённо спорили о преимуществах аномального преобразователя, казалось ещё чуть-чуть, и высокоумные мужи вцепятся друг другу в морды.

Выключил телек, и скинув ботинки, не раздеваясь, улёгся на кровать, положив пистолет под подушку. Мало ли что, дядя Ваня человек новый, ещё приглядеться стоит. А сейчас надо отдохнуть, раз есть возможность.

Честно говоря, совсем не ожидал, чтобуду спать в нормальной постели, под крышей и в тепле. Хоть днём и жара, но ночью в этих местах довольно прохладно, и в самом деле - куда бы я пошёл, случись не повстречать мне на жизненном пути Матросова? Видать, Грязи и в самом деле метят собой людей, меня так точно взяли в оборот, раз всё случилось именно так, а не иначе. Со злорадством подумал о ребятах из Царской Безопасности, с ног сбились, небось, разыскивая меня. Ещё бы - из детского сада для переростков сделал ноги обладатель некой сверхсекретной информации, это тебе не в носу ковыряться. Хотя с их технологиями вовсе не исключено, что секретов во мне уже нет. Пусть побегают, черти, у меня теперь нехилый зуб на это сраное царское правительство. Как там сказал майор, могла бы не визжать как свинья, а достойно принять смерть? Ублюдок, во мне вновь поднялась волна злости, судорожно сжал в темноте кулаки... Посмотрел бы я на тебя, майор, как бы ты принял смерть, козёл, визжи не визжи, а задание мои выполнили - я не достался врагу. Перед мысленным взором встали родители, обнявшиеся, за мгновение до того, как их потащили к аномалиям, и на глазах проступили предательские слёзы. Похоже, знали, что им не уйти, а я поверил, что ещё увидимся. Жизнь в том мире казалась такой далёкой, такой нереальной, словно просто приснилась мне, наш дом, моя комната с окнами в двор, плакаты на стенах с киногероями...

Проснулся на мокрой от слёз подушке, встал, подошёл к окну и отодвинул плотные шторы - уже светло, новый день в разгаре. Из окна довольно унылый вид - огромная поленница, покосившийся сарай, в его приоткрытых воротах видно ржавый грузовик с разбитыми стёклами.

В коридоре по пути в уборную столкнулся с дядей Ваней. Тот в одних трусах, морда помятая, стоит, чешет живот.

- Ну как спалось?

- Нормально, дядь Вань, - ответил я. - Что делать будем?

- Сначала позавтракаем, чаю из трав выпьем, - Матросов потянулся, и озорно себя хлопнул резинкой трусов.

На завтрак навернули гору бутербродов под ароматный свежезаваренный чай. Напиток реально волшебный - снял всю хандру и придал бодрости, наверняка из трав Грязей. Спросил об этом Матросова, тот подтвердил:

- Да, оттуда. Трава Подбоя, растёт рядом с Зелёными аномалиями, из которых лечебные "огни" достают. В последний раз повезло - достал Шар, и травы этой надрал рюкзак целый, сколько смог. Половину продал, целые полкило золота заработал, а остальное себе оставил. Заканчивается уже, но ничего, пойдём в Грязи, нарвём ещё, я место запомнил, - дядя Ваня мечтательно осклабился. - А может и Зелёный шар раздобудем, мало ли какая зверуха в аномалию угодила. Хотя самые лучшие "огни" из людей получаются.

- И чем лучше? - поинтересовался я, прихлёбывая чай из кружки.

- Ну, мощнее они, и дороже, - развёл руками шеф. - Должен же знать, что я тебе рассказываю...

- Да я как-то не связывался с этими хреновинами, - виновато улыбнулся бородачу.

- А зря, - ухмыльнулся тот. - Деньги хорошие. У меня был знакомый, Валет, огромной злобы человечище. Хотя человеком он только с виду был, ибо такие дела творил... В одном из заброшенных укреплений на Грязной территории около первого сектора, этот парень нашёл целую россыпь аномалий, все высокоэффективные, молодые. В основном "Зелёнки", но и "Движки" были, те что энергию дают. И Валет решил на этом заработать. Устроил аномальную ферму, воровал людей и кормил ими эти штуки, а те ему "огни" рожали.

- Ни хрена себе, - покачал я головой.

- Хорошо он тогда заработал, - продолжил дядя Ваня. - Сам видел сундуки с золотом. Я у него в охране работал, много чего повидал. Но кончился "шоколад" - про ферму узнал царь и разведка её вычислила. Разнесли в пыль, Валета на пожизненную каторгу в урановый рудник, остальных кого куда, я успел сбежать. Хотел золотишка прихватить, но куда там, еле ноги унёс. - Бородач хитро покосился на меня. - Вот так вот, молодёжь.

Посидели молча, затем шеф произнёс:

- Ты сиди дома, а я схожу в город, дела кое какие надо сделать, да послушать, что по поводу тебя говорят. Кто придёт - дома никого, усёк?

- Усёк, - подтвердил я.

Матросов ушёл, а я вернулся в свою комнату и занялся чисткой оружия. Сначала привёл в порядок "бритву". Автомат совсем новый, типа моего, оставшегося в "Лезинке", ни одного намёка на сколы или коррозию рабочих поверхностей, внешнее чёрное матовое напыление тоже девственно целое, повезло с этим оружием. Пистолет же оказался потёртым, видно, давно на службе. Очень удобный - выполнен из непонятных материалов, не металл точно, лёгкий и компактный, предельно прост и состоял из минимального количества деталей.

Закончил с оружием, и тяжело вздохнул - хотелось к Ленке, уже соскучился, что ни говори, а влюбился я крепко. Записку бы передать, а как? Пожалуй пока никак. Вспомнился ни разу не виденный мной лично, но уже ненавидимый всей душой, её жених Эрик. Мне он представлялся этаким очкастым злыднем, протёршим ни одну пару штанов в сидении за книгами. Этакая высокоумная крыса, без чувств и эмоций. И эта тварь стояла на моём пути. Ладно, граф, живи пока, но за тобой я приду, это в любом случае. Со мной не цацкаются и не церемонятся, значит и я буду расчищать свою дорогу, любыми способами. Не я первый начал...

К обеду пришёл Матросов, загруженный баулами, как грузчик с вокзала. Опустил ношу на пол и устало присел на стул.

- Разгребай, студент.

В больших сумках оказались два броне-костюма и шлема к ним. Совершенно новенькие, камуфляжной раскраски, на ляжках и боках карманы-контейнеры, моя "броня", в которой попал в этот мир, в подмётки не годилась этой.

- Надо аккумуляторы на зарядку поставить, - заметил Иван Иванович.

Сгрёб обновку в охапку и исчез с ними в темноте коридора. Через минуту вернулся, и плюхнувшись на диван сказал:

- Походил, послушал по городу, говорят за твою голову три кило золота дают, и нужен ты им только живой. Видать, и вправду нужен. Немаленькая сумма.

Я напрягся, и шеф заметил это.

- Не боись! - хохотнул он, почёсывая бороду. - Пусть засунут себе в жопу золото своё. Наше дело выгоднее, да и к тому же, как я понял, если всё грамотно провернём, от заказов отбоя не будет, заживём не хуже царя, Алексей, а может быть и лучше. Пока ты со мной, всё будет в лучшем виде.

- Меня же всё равно искать будут, - проворчал я.

- Есть у меня на этот счёт пара мыслей, - хитро подмигнул бородач. - Пока не буду говорить, сглажу ещё, но получиться должно.

- И когда в рейд?

- Скоро, - уверенно ответил тот. - Кое-какую штуковину мне достанут, и сорвёмся.

Глава девятнадцатая.

Весь день тупо провалялся на диване, смотря телевизор, пока дядя Ваня где-то шастал по делам. Посмотрел два кинофильма, боевик про сурового снайпера, палец в рот не клади, и мелодрама о нелёгкой жизни девушки, проводившей бойца на службу, а тот взял и подорвался на мине, в итоге приехал домой без ног, к неудовольствию будущей тёщи, не фильм, а сплошные сопли. Смотреть дальше телек перехотелось, улёгся вновь на диван, и взгляд упал на стопку книг на шкафу. Достал одну и них, полистал. Книга старая, бумага жёлтая.

"Труды доктора Ивана Шмаусова. Принцип вероятного отката эфирного модулятора". На обложке чем -то неслабо озадаченная бородатая физиономия со взглядом натурального психа, смотрит так, словно хочет в горло вцепиться, похоже, что автор книги. На страницах сплошные формулы и со шкалами и непонятными схемами, на глаза попалось название одной из глав - Опасность моделирования человеческого разума.

Отложил книгу в сторону, чтиво явно не для меня, да и читать толком не мог, сосредоточенности ни на грош, в мысли лезли родители и Ленка. От этого в груди что-то каменело, становилось трудно дышать, чую, ещё долго душа рваться на части будет.

От тяжёлых мыслей оторвало появление на пороге комнаты Ивановича, влетел явно чем-то встревоженный:

- Лёха, собирайся! - выпалил он с ходу. - Проблемы!

- Чего такое? - подскочил я с дивана.

- Да никак твои друзья не успокоятся, - с досадой проворчал шеф. - Шепнули мне, что сегодня ночью по улицам пустят пси-манипуляторов, будут бродить и в головы всем залазить, искать тебя. Такое в последний раз было пять лет назад, когда диверсантов с "грязной" бомбой вычисляли. Всё, собирайся, выходим.

- Что за пси-манипуляторы? - поинтересовался я, надевая свою длинную куртку и беря в руки автомат.

- Ты что, издеваешься? - осклабился Иванович. - Да последняя кривая псина знает, кто такие "мозголомы", - Он вдруг пристально уставился на меня. - Что, и вправду не знаешь?

- Просвети, - пожал я плечами.

- Н да, Алексей, - сглотнул шеф, всё ещё странно косясь на меня. - Занесло тебя с твоей Средней Стразии... Пси-манипуляторы - это мутанты, которые могут подчинить твой разум и тело себе, заставить тебя делать то, что они хотят, разговаривать с тобой без слов, просто голос в голове. - Тут его взгляд стал более осмысленным и он воскликнул. - Ты чё одеваешь? Надо броню.

Прошли в гостиную и одели на себя броне-костюмы, переложил золото и пистолет в контейнеры на боках, а сверху одел куртку.

- Шлем в руках неси! - напутствовал Дядя Ваня, сам облачаясь в броню. - За городом наденем, непринято в касках ходить в жилых зонах. Одевшись, тот достал из-за шкафа два рюкзака, подал мне несколько снаряжённых магазинов от "бритвы".

- Вроде всё, - забегал глазами шеф по комнате, вероятно вспоминая, не забыл ли чего.

- Куда направимся? - спросил его я.

- В Грязях деревушка одна есть, - ответил тот, хлопнул себя по лбу и взяв со стола нож, вырезал на стене кусок обоев, под которыми оказалась кирпичная кладка. Подцепил один из кирпичей ножом и вытащил наружу. Сунул в освободившийся проём руку и извлёк на свет Божий туго обёрнутый в пластиковый пакет свёрток. Раскрыл его, и я к удивлению увидел четыре пачки бумажных денег. Зелёные, и похожи на американские...

- Баксы? - вслух произнёс я, и взяв из рук Ивановича одну из пачек, принялся вертеть её перед глазами. Очень похожи на штатовские, только все надписи исполнены по-русски, и вместо американских президентов мордастая рожа с щёточкой усов.

- Да, мой юный стразец, это баксы, совершенно верно, - усмехнулся шеф, забирая у меня купюры и пряча их в карманы броника. - Откуда ты на самом деле? Хорош уже дуру гнать, как партизан в гестапо на допросе.

- Из Лазурска, - опустив голову, тихо изрёк я.

- Я так и понял, русский, - кивнул головой тот. - А я из Калининграда, слышал о таком?

- Самый западный анклав России?

- Тот самый, - чуть поклонился бородач. - Вижу, недавно в этих краях?

- С неделю где-то, - пожал я плечами.

- И уже с прошивкой, - шеф закинул рюкзак за спину и вытащил из шкафа самый настоящий "Калашников", да ещё с глушителем. - Лихо! Ладно, потопали, на месте потрещим, время не ждёт. Давай во двор.

Вышли из дома и встали у забора, уже стемнело, луна изредка пробивалась из-за туч, пытаясь осветить проклятую землю своим зеленовато-жёлтым цветом. Иваныч достал сигарету и закурил, явно получая от этого удовольствие, я же прислушивался к звукам ночного города. Неподалёку надрывалось несколько собачьих глоток, перемежая лай с завываниями, из соседнего дома доносился детский плач, а откуда-то далеко ветерок доносил звуки интенсивной автоматической стрельбы.

- С заставы, что на другом берегу Осоки - реки лупят, - задумчиво пробормотал шеф. - Видать, опять какая -то хрень из леса полезла.

- А хвост как тут один будет? - вдруг вспомнилась ушастая зверюга.

- За ним тётя Мотя присмотрит.

Что за тётя Мотя я интересоваться не стал, есть кому за хвостом ухаживать, и ладно.Лишь представилась пожилая толстая тётка в накрахмаленном переднике.

Странно - хоть я и ощутимо озлобился на весь мир, но за молодого ушастика волновался, как за родного. Да уж, такие вот метаморфозы.

Внезапно улицу осветил свет фар, из-за поворота выехал небольшой внедорожный автомобиль. Он не спеша подрулил к нашей калитке и остановился, рыча мотором на холостых.

- За нами, - шепнул Иваныч.

Вышли со двора и уселись на заднем сидении автомобиля. Разместившись поуютнее, оглядел салон, кроме нас лишь водитель - тот в куртке с капюшоном, типа моей, лица не видать совсем, сгорбился за рулём, воровато поглядывая в зеркало заднего вида на дверце машины. На переднем пассажирском сидении лежит короткий автомат и две гранаты.

- Здорова, - приветствовал водилу шеф. - Как семья?

- Хорошо, - низким голосом ответил тот. - Где моё золото?

- Ты заработай его сначала, - с нажимом произнёс Иваныч. - Чё ты пукаешь, Сало, я тебя хоть раз обманул?

Сало промолчал и нервно воткнул передачу, вибрируя, машина сорвалась с места, постепенно набирая скорость. Машина довольно старая, скрипит и дребезжит, коробка и мосты истерически завывают, в унисон возмущённому треску двигателя. Фары толком не светят, а в салоне воняет сгоревшим маслом, аж в горле запершило. У нас в колхозе мужики точно бы не поняли владельца такой коптильни, не солидно как-то.

- Сало, ты когда драндулет этот продашь? - поинтересовался шеф, похоже, наши мысли в тот момент совпадали. - Я же тебе в последний раз "рыжья" отвалил на два новых "лесника".

- Меня этот устраивает, Матрос, - важно, но всё так же нараспев, ответил водила, затем нахмурился. - Я на то золото "зелёный" купил, моя Лайза опять сильно заболела. Ещё чуть -чуть и...

- Сейчас как она, нормально?

- Сейчас как молодая, если бы не твой заказ... - Сало махнул рукой. - Уже и могилка б провалилась.

Мужики замолчали, а до меня вдруг дошло, что и Иванович тоже говорит с местным акцентом, нараспев и растягивая слова. Специально или уже сам не замечает, как подцепил местную "заразу"? Надо будет поинтересоваться.

Автомобиль шурша шинами по брусчатке тёмных улиц, мчался по городу, готовившемуся ко сну. В редких окнах ещё горел свет, всё больше голубые отсветы телевизоров колыхались в ночи, в душе лёгкая грусть и зависть к темлюдям, что по ту сторону оконного стекла. У них есть дом и семья, есть ради чего жить, а я как пёс, один на все миры, и покоя мне в ближайшее время не предвидится. Только жизнь с оглядкой - не пришли ли по мою душу царские ребята?

Прохожих совсем мало, всё больше гуляющая парами молодёжь, но держатся на приличном расстоянии друг от друга, максимум за руки. Вспомнился Барсук, как хвастал, что попробует скоро "это самое" после свадьбы, да и в "Лезинке" за непотребство карали каторгой. Странно, такой жестокий мир, непрекращающаяся война, а тут такое целомудрие. Может и правильно, приучают к тому, что семья - это важно, как там говорили в школе - семья это ячейка общества. Взять ту же Ленку, красавица, какой свет не видывал, а такая скромница и ни грамма тех понтов, что есть в девках из нашего мира. Да и другие девчата из училища такие же, просто мечта - всегда поддержит, поймёт, не будет с другими парнями у озеро пиво жрать, а потом уйдёт вообще с ними...

Между тем, наш автомобиль подъезжал к полицейскому посту. Большой шестиколёсный броневик с надписью "жандармерия", вокруг несколько бойцов с "бритвами", они синхронно повернули головы в нашу сторону, а один из солдат жестом приказал нам остановиться. Я напрягся, сильнее обхватил цевьё автомата.

- Не дёргайтесь, - сквозь зубы произнёс Сало. - Уберите оружие подальше и сидите, как мыши!

Машина поравнялась с броневиком и встала, водитель, стараясь не делать суетливых движений, со скрипом опустил боковое окно.

- Салохин, ты что ли? - спросил длинномордый, с массивной челюстью молодой солдат, поправляя "бритву" на плече. - Не узнали. Куда едешь?

- Не велено рассказывать, - вальяжно ответил тот. - Гостайна.

- Так ты ж не на службе сейчас, - удивился боец. - На своей машине, без формы.

- И что? - Сало покосился на него как на дурачка. - Петров, ты не много вопросов задаёшь?

- Ишь ты, - усмехнулся Петров, пытаясь разглядеть нас с Матросовым через приоткрытое окно. - Нос то не задирай, подумаешь, в ЦБ взяли мальчиком на побегушках. Кто с тобой?

- Вот у них как раз на побегушках, - в голосе Салохина зазвенел металл. - Хочешь, и ты сейчас побежишь?

Улыбка в момент пропала с лица солдата, он козырнул и сделал жест рукой.

- Господа, проезжайте!

Сало со скрипом включил передачу, и издав протяжный стон, автомобиль покатился прочь от поста.

- Вот осёл, - усмехнулся водитель. - Наши их совсем замордовали, боятся безопасников как огня, особенно после государевой проверки, так вообще...

- Лихо! - восхитился Иваныч, и протянул Салохину увесистый мешочек. - Купи же наконец, себе нормальную машину!

- И навлеку к себе нездоровый интерес, - хмыкнул Сало. - Откуда, мол техника, откуда килограмм? Не, лучше пусть лежит, особо не запылится. Помнишь дорогу?

- Конечно, - кивнул шеф. - Хоть с завязанными глазами пройду.

Через минут двадцать рыдван остановился у крепостной стены. Молча вылезли из машины, и она, обдав нас вонючим облаком, укатила восвояси.

- Сейчас будем перебираться на ту сторону городской стены, - объявил шёпотом Матросов. - Тут идёт ход, о котором знают три человека. Ты я и Сало. Усёк, земеля?

- Я понял, дядь Вань, - кивнул я. - Можешь на меня положиться.

- Знаю, - просто ответил тот. - Всё, пошли, нечего тут топтаться. Надевай шлем и врубай "розового". Не забудь включить защиту.

Выполнил распоряжение шефа, темень рассеялась в свете розовой подсветки ПНВ.

- А как защиту включить?

- Вот кнопка, чуешь? - тот взял меня за указательный палец и ткнул им в маленькую выемку за ухом.

Нажал её, и из шлема выехали какие-то прозрачные штуковины, раздался щелчок, и теперь броне-костюм представлял собой самый настоящий закрытый скафандр. Ни хрена себе! В таком хоть на Луну высаживайся, сильная вещь! Хотя на счёт высадки погорячился - баллонов с воздухом нет, вероятно, система его просто очищает.

- Вот это да! - воскликнул я, и в ответ по радиосвязи услышал:

- Есть и круче, это так, начальный уровень. Но удобно, не спорю, в подземелье такая вонища, можно задохнуться, без защиты не пройти.

Шеф поднял крышку квадратного канализационного люка.

- Лезь!

Спустился по ржавым ступенькам- скобам в какую-то здоровенную трубу, метров пять в диаметре, похоже, что это городской коллектор. Стены из огромных каменных глыб, идеально подогнанных друг к другу, все в каком -то мху и слизи, жуткое местечко. Под ногами течёт вода, по колено мне, течение как у небольшой речки, и скрывается за плавным поворотом.

- Это коллектор, - подтвердил мою догадку шеф, как только спустился следом за мной. - Хреновое место на самом деле, много народу тут пропало. Кто сокровища искал, кто адреналина, в итоге нашли смерть. И почему? - Иванович поправил ремень автомата и поднял указательный палец вверх. - Потому что не знали, куда лезли.

- А ты знаешь?

- Я знаю, - самодовольно ответил Матросов. - В своё время был в учениках у одного жутко таинственного и вредного старичка. Помимо прочего, научил меня лазать тут. Знаешь, сколько тут ходов?

- Без понятия, - пожал я плечами.

- Следуй за мной, - и шеф побрёл по коллектору. - Форт сверху, как я узнал, три раза перестраивали заново, вместе с городом. Ему уже три тысячи лет с гаком, не помню, что за царь его основал, не важно. А важно то, что подземелья не трогали толком, пытались один раз, какую-то кладку разобрали, а там скелеты штабелями. И аккурат полгорода вымерло от непонятной болезни, пока разобрались, что это Стрекозиный Мор, о котором в последний раз слышали две тысячи лет назад. В итоге тогдашний царь приказал в подземельях не лазить, ничего не трогать, на хрен, пока опять какую напасть не растревожили. - В переговорном устройстве услышал, как хмыкнул шеф. - Но желающие найти на жопу приключений всегда находились и ещё найдутся. Наслушаются баек о несметных сокровищах, и прутся, а в итоге пропадают с концами.

- А что, интересно, - возразил я. - Меток наставить и не пропадёшь.

- Да точно, - усмехнулся Иваныч. - Находил я таких умников, вернее то, что от них осталось. Не всё так просто. Особенно сейчас, когда аномалии да чудища расплодились.

Шеф замолчал, и мы уже молча шли ещё где-то с полчаса. Один раз повстречалась стая здоровенных крыс, при их виде обмер от страха, но Иваныч достал из контейнера на бедре какой-то горчично-жёлтого цвета "огонь" и хвостатая братва в ужасе разбежалась. Интересно!..

Наконец, Матросов остановился, и провёл рукой по камням стены. И к моему изумлению, она разошлась в стороны, освободив небольшой проход. А там вполне нормальный, прямоугольный коридор, шириной метров под пять.

- Вот такой у нас Сезам, - Иваныч сделал мне жест рукой. - Не стесняйся, проходи.

Вошёл в проход, шеф юркнул следом, вновь какие-то манипуляции со стеной, и "Сезам" затворился, став обычной на вид каменной стеной коллектора. На совершенно сухом полу огромная решётка слива, видимо, для воды, которая попадает из общего коридора при открытии дверей.

- Как это? - повернулся я к шефу, после того, как ощупал соединение "створок" на наличие зазоров. Ни малейшего намёка.

- Я же тебе говорю, - ответил тот, убирая с брони эффект "скафандра". - Хороший сенсей у меня был, делился секретами, не жадничал. А как работает - без понятия, да и хрен с ним, лишь бы не сломался. Кстати, можешь снять защиту, тут не воняет. - Иваныч достал сигарету и с наслаждение затянулся тошнотворным дымом.

- Как сказать, - поморщился я, разгоняя розовые в свете "ночника" табачные облака.

- Здоровье бережёшь, студент?

- Бросил на днях.

- Случайно, не после "Зелёного огня?" - прищурился шеф.

- Типа того, - кивнул я.

- Я тоже так бросал, потом опять учился курить, - усмехнулся Иваныч. - Не могу без этой дряни, хоть убей. Давай за мной.

Он кинул окурок на камни пола, и мы пошли по очередному коридору, идти куда легче, всяк не по колено в воде...

... - Стоп! - резко скомандовал шеф и мы остановились. - Видел водяного?

- Кого? - ошалело переспросил я, уставившись на него тупыми глазами.

- Да ты не на меня смотри, - с досадой воскликнул Матросов, сдёргивая с плеча "калаш". - Впереди по коридору!

И точно, в ответвлении коридора, в метрах тридцати от нас на полу сидела огромная лягушка, с здорового мужика размером. Приблизил изображение на шлеме и по спине пробежал холодок - у гигантского земноводного было человеческое лицо. Да, без сомнений, имелись нос, глаза, даже маленькие оттопыренные уши...

- Посмотрел? - спросил Иваныч, и предохранитель на его автомате щёлкнул.

- Ага, - я перевёл взгляд на шефа, а затем вновь на это чудо-юдо.

- Тогда огонь, - совершенно спокойно скомандовал Матросов.

И полоснул двумя короткими очередями по водяному. То издал такой дикий и пронзительный визг, что у меня в ушах зазвенело, и чудище резво поскакало в нашу сторону. Перехватил "бритву" со спины, щёлкнул затвором и нажал на спуск. Грохот окончательно оглушил меня, и похоже, что я выпустил весь магазин разом, выбивая искры из старых камней. Принялся судорожно перезаряжать автомат, дрожащими руками выполнил эту нехитрую процедуру, а когда поднял взгляд на врага, о уже был мертвее мёртвого. Развалился на полу в паре метров от нас и не дышал.

Поймал укоризненный взгляд шефа, тот покачал головой и достал из кармана увесистую фляжку, протянул мне. Глотнул из неё пару раз, и слух чудесным образом восстановился, а Иванович выхватил из моей руки посудину и приложился сам.

- Ну ты и дятел, - нахмурился тот, перезаряжая "калаш". - Кто ж так стреляет? Мутантов надо потихоньку, короткими бить, а не зажмурившись, давить гашетку. Короткими надо, прицельно, понял?

- Понял, дядь Вань, виноват, исправлюсь, - насупился я, разглядывая носы моих тяжёлых ботинок.

- А куда ты денешься, студент, - напутственно воскликнул шеф, закуривая очередную цибарку. - Я из тебя настоящего рэйнджера сделаю. Все тупят сначала, потом втягиваются, а те, кто не втянулся, того хоронят в лучшем случае, в худшем... - Иваныч с досадой махнул рукой. - Едят.

- А пока возьмём трофеи, - в руке шефа показался большой нож.

- И что с него взять можно? - удивился я.

- С него мы возьмём его печень, - невозмутимо ответил тот и приноровившись, воткнул в брюхо водяного нож. Хрясь, и резанул в сторону. Запустил в кишки руку, покрутил там,рванул что-то на себя, и ножом отрезал от какой-то мотни. Затем поднял трофей вверх и торжественно тряся им сказал:

- Такая обалденная вещь, м... пальчики потом оближешь! В кармашке моего ранца пакет, достань.

Он повернулся ко мне спиной, а я преодолевая дикое желание блевануть себе под ноги, принялся искать целлофановый пакет. Ага, вот он, протянул его шефу, и тот с довольной рожей упаковал в него печень.

- Такая вкусная? Хрень какая-то... - пробормотал я, глядя, как Иваныч убирает трофей к себе в ранец.

- А то, - кивнул тот. - И ещё так бодрит, три ночи можешь не спать, на бодряке быть, за неё на базаре можно полкило золота выручить, так -то. Но самим пригодится, затея у нас весёлая, без хитрого болта не подобраться к туше. А насчёт водяных, так было дело, охотился я на них, пока они мне пузо самому не вскрыли... грустная история. Как-нибудь расскажу!

Он закончил возню с ранцем, закинул его на спину, подхватил автомат:

- Потопали, студент, а то сейчас как набежит тьма этих тварей, а у нас пакетов больше нет...

Глава двадцатая.

Поплутав с час по подземельям, ведущим под уклон вниз, вышли в огромный зал со сводчатым потолком, тот же каменный пол, который резко обрывался посреди помещения. Подошёл к краю и ахнул - это же подземный пирс, глянул с него - на воде стоит небольшая металлическая лодка с мотором, глубина, похоже, порядочная, хоть на корабле здесь припаркуйся. В противоположной от меня стене огромный туннель, похоже, по нему можно выплыть наружу, поразили масштабы всего этого великолепия, просто циклопические, до потолка только метров сорок, а само помещение в ширину метров триста. А если представить, что сверху ещё город, с ума сойти можно...

-- Как такой большой потолок ещё не рухнул? - спросил я у шефа. - Ведь нет ни одной колонны, на чём он держится?

- Согласен, строил гений, - ответил тот. - Я постоянно об этом думаю, когда попадаю сюда, реально до малейших мелочей всё продумано, раз стоит три тысячи лет. Давай, прыгай в наш крейсер.

Спустился по узкой верёвочной лестнице в лодку, следом слез Иванович, отвязал на носу посудины тонкий канат, повернулся к мотору. Поколдовал над ним, взялся за конец "шмурыгалки", дёрнул на себя, и "двигун" ожил, неторопливо затарахтел.

- Лёха, держись! - произнёс шеф, и на корме у рукоятки руля, дал газа и лодка неспешно поплыла по тёмной воде древнего подземелья. Посудина старая, выполнена из чего-то, напоминающего алюминий, борта все во вмятинах и глубоких царапинах, в паре мест латки. Внутри две лавки, на одной я, на другой задумчивый Матросов, направляет "крейсер" прочь от пирса, в каменную даль.

Постоянно крутил головой, и было отчего - за поворотом показался полузатонувший ржавый железный корабль, лишь мачты да трубы торчали из воды, и могильным памятником возвышалась капитанская рубка.

- Говорят, в нём золото есть, - шеф указал на погибшее судно. - Никак не проверю, слишком много водяных там водится, в тот раз аж двадцать тварей насчитал. А вон, легки на помине...

И точно, в том месте из воды почти синхронно вынырнуло с десяток зелёных морд, провожают нас глазами. Поднял было автомат, но Иваныч остудил меня:

- Не надо лишнего кипеша, пусть живут пока!

Миновали корабль, ещё поворот, а за ним ещё один пирс, полностью загруженный истлевшими металлическими ящиками. Их было неимоверно много- ряды за рядами, чуть ли не до потолка, видно, что часть ящиков рухнуло в воду.

- А что в них? - спросил я.

- Снаряды, - совершенно буднично ответил тот. - Хлам короче, я смотрел, поживиться нечем.

- Взорваться могут?

- Они без взрывателей, - отрицательно покачал головой Иванович. - Да и взрывчатка в них древняя, сгнила вся, боюсь, не сработает.

- Ты если хочешь, покемарь, - предложил шеф. - Плыть долго, если что разбужу.

Не стал спорить и улёгся на дно лодки, подложив под голову ранец и обняв автомат.

- Дядь Вань, куда мы направляемся то хоть? - спросил я у шефа, под мерный звук двигателя глядя на огромные камни потолка туннеля.

- К одному товарищу, - буднично пояснил тот. - На грязях хутор у него, перекантуемся пока там. Ну и на дело идти уже пора. В городе пока делать нечего. - Он пристально взглянул на меня. - Ничего не хочешь рассказать? Чего они тебя так ищут?

- Сбежал я из под стражи, - о секретах своей головы решил не рассказывать, неизвестно, как к этому отнесётся шеф, вдруг сдаст меня за вознаграждение после охоты на тушу. - Разоружил конвоиров и следователя, по башке им настучал. Решили меня подставить, сипулин подсунули. А я его даже в глаза ни разу не видел.

- И чего это им тебя подставлять? - в глазах Ивановича увидел тень сомнения.

- Думаю, после стычки с однокурсником, Данилой Тумановым. Я ему недавно лоб табуреткой раскроил, похоже, что мстит, больше некому.

- Туманов, говоришь? - согласился шеф, и сомнение в его взгляде вроде бы исчезло. - Знаю папашу его, царский советник, урод редкостный, гнида! Те могут, им человека растоптать совсем не проблема. А как в этом мире оказался?

- Родители у меня родом отсюда, прятались от саймоновцев, - влепил горбатого я. - Те их нашли, мы пытались бежать, так тут и оказался. Правда, моих в плен всё равно взяли, позавчера скормили аномалиям. Я по телевизору сам видел. - Последние слова произнёс глухо и сквозь зубы. - А меня мои успели спрятать, позже нашли разведчики и определили в "Лезинку".

- И я смотрел, - участливо кивнул шеф. - Вот мля... Значит это твои были? Сочувствую. А те крысы знали про твоё горе и всё равно сипулин шили? Вот уроды! - Иванович возбуждённо сплюнул в воду за борт. - На хрен, я сразу занял нейтральную позицию, шли бы они все лесом!

Некоторое время молча слушали тарахтение мотора, погрузившись в свои мысли, я вспоминал родителей, родной колхоз, счастливое и безмятежное детство...

- А я тут уже десять лет, - оторвался о раздумий Матросов. - У себя на родине, в Калининграде я был простым токарем, работал на "Кварце". И очень увлекался историей края.Ходил копать по местам боёв, лазил по подземельям, чердакам. Ну и в одном старом доме нашёл любопытную книженцию, вернее блокнот. Два года её переводил, потом с год думал, что это фантастический рассказ. Про портал в этот мир было написано, схемы, пояснения. Ну, решил всё-таки проверить. И оказался здесь. Хоть бери и садись книгу об этом писать, как вспомнишь... Просто в 1917 году по нашему, если считать, Установка взорвалась при попытке создать на ней живого человека. Произошёл колоссальный выброс странной, неземной энергии, миру мог прийти конец. Но Установка решила иначе - и проложила некие дренажи в другие миры, по ним скидывала лишнюю энергию, этакие клапаны. Это и есть порталы, причём, работают в обе стороны. Один такой образовался в Кёнигсбергском форту номер пять. В одном из закутков, и это обнаружил служивший в гарнизоне форта один из старших офицеров. В один прекрасный день выбросом в тот мир перенесло троих хвостов, они устроили ещё тот переполох. Короче, он двадцать лет посвятил исследованию этой тайны, в итоге посетил этот мир, а потом вернулся и замуровал помещение от греха подальше. Дневник этого человека я и нашёл. Что интересно, хватило ума не посвящать командование во всё это дерьмо, мозгов у него на пятерых было.

- А чего ты решил здесь осесть? - спросил я шефа.

- Потому, что я жил тогда в СССР, и замутить своё дельце было очень сложно. Для простого смертного вообще невозможно. А здесь, если у тебя не отметки крепостного, крутись как хочешь, лишь бы башка варила. Я на это дело глянул, походил, посмотрел, и решил сюда с концами переехать, - невозмутимо произнёс Иванович. - Продал дачу, отцовского "москвича", я не говорил, что у меня родители тоже рано умерли? И через одного вояку купил "калаша" своего, ещё под 7,62 патрон, такая канитель была... - шеф любовно хлопнул автомат по цевью. - Ну а золото у меня водилось, раскопал в своё время до хрена всего, в Калининграде статья за него сразу бы шла, так как не сдал клад государству, а тут пользуйся, как хочешь. Подготовился и эмигрировал. Много чем занимался, но всяк веселее, чем у станка болванки стругать. И лоханулся по крупному всего раз - когда оказался на этой сраной территории в момент революции, смещения царя Петра Саймоном. А назад никак - те секторов понаставили, мышь не пролезет. У ЦБ есть способы, но это ТАКИХ денег стоит, очень сложно, договориться только чего стоит...

- И чем у Саймона лучше?

- Тем, что можно свой бизнес без проблем организовать, - с тоской поведал шеф. - Были бы деньги, а если нет, то государство поможет. "Огнями" и прочими дарами Грязей заниматься запрещено, да там и без них непаханое поле. Оружием тем же, ну или тупо коньяком. И не надо как здесь золото с собой таскать, спину рвать, у них баксы в обороте, удобнее.

- А тут чё? - я аж на локте приподнялся от любопытства.

- А тут если ты не дворянских голубых кровей, то хрен по всей морде. Или в армию иди, или батраком к дворянам, - видать, это было больной темой, Матросов аж завёлся. - Или по Грязям броди в поисках чего ценного, а потом ещё продай, рискуя нарваться на переодетого ЦБшника. Здесь тоже нельзя, на каторгу легко можно уехать, если связей нет. Я вот обзавёлся, регулярно отстёгиваю одному полковнику, как крыше. А почему вот солдатам "Зелёными" ранения и болезни лечить можно, а гражданским, не считая князьёв всяких - нет? И в аптеке не купишь, купишь у меня.

- Пётр вроде же обещал всем свободу, как Установку выключат! - вспомнил я.

- Ага, - криво покосился на меня шеф. - Они тебе наобещают с три короба! Да не верю я, что её можно выключить, хоть убей, не верю! Ничего уже с ней не сделаешь, земляк, она такие корни во всё пустила, не выкорчевать. Всё рухнет, слишком уж много на неё завязано, что у Саймона, что у Петра, хоть тот и выпендривается, что никакого интереса не имеет. Вот тебе и весь хрен до копейки!

- Да уж, - поморщился я. - Мне вот чего потом делать? Обратно ж форт не вернуться.

- На хуторе жить будешь, - отмахнулся Иваныч. - Деньжат подкопим и попробуем махнуть к Саймону, не ссы, не брошу тебя, ещё и на нашей улице праздник будет.

- А если махнуть в Калининград? - в голову пришла вполне здравая идея, почему бы и нет?

- Вход в мой портал остался на оккупированной территории, - с некоторым волнением ответил тот, затем нахмурился и мрачно спросил меня. - А твой портал где?

- Недалеко отсюда, в принципе, - наморщил лоб, пытаясь вспомнить название своей крепости на карте. - Вроде как Тринадцатый форт, но я не найду портал, не помню сейчас, слишком там много ходов и помещений, я тогда не соображал толком, едва при памяти был.

- Как время позволит, наведаемся с тобой туда, попробуем отыскать, - решительно заявил шеф. - Если найдём, будет вообще отлично! Можно попробовать тогда пробраться ко мне в Кёниг, а оттуда в Саймоновскую Империю. - Матросов мечтательно закатил глаза. - И гуляй Вася, босой хер!

Вскоре туннель окончился монументальными металлическими воротами, было видно, что их очень давно не открывали, все ржавые и обросли каким-то мхом, видимо, когда-то давно здесь проходили большие суда. Рядом совсем небольшой пирс, тут же в каменной стене несколько дверей.

Шеф причалил к большой ступенчатой лестнице, схватил висевшую на массивных железных перилах верёвку и привязал лодку.

- Всё, поезд прибыл на конечную станцию, - Иваныч поставил на берег свой ранец, закинул за спину автомат и взобрался на лестницу, оттуда протянул мне руку. - Просьба освободить вагоны. Залез на камни пирса, и вопросительно посмотрел на шефа.

- А за воротами что?

- Шлюза, - буднично ответил тот. - Мы на приличной глубине, без них никак. Но они долгое время стоят без дела, механизмам конец, и с той стороны сюда не попасть, да никто и не пытается.

- А как мы пройдём?

- Есть одна лазейка, - подмигнул шеф. - Топай за мной, и всё увидишь.

И он направился к одной и дверей, вытащил из кармана ключ и отпер замок. Вошли вовнутрь и оказались на просторной винтовой лестнице.

- Жаль лифт сломан, - пожаловался Матросов. - Мы уж пытались с Салом починить его, пробовали ток с "огня" подавать, да куда там, тем электромоторам лет по пятьсот минимум уже, труха.

- Пятьсот? - изумился я. - Как так?

- А вот так, - повернулся ко мне шеф и развёл руками в стороны. - Ты не путай свой мир с этим. Тут до воцарения Грязей прогресс шёл семимильными шагами. Уверен, что много технологий отсюда утащили в тот, наш голубой мир такие же бродяги, как и мы. Те же мобильники, компьютеры, например. Всё, хорош болтать, двинулись! - и застучал тяжёлыми ботинками по гулким металлическим ступеням.

Ни хрена себе, пятьсот лет... Не так прост это мир, очень непрост. Построить такие подземные каналы для больших кораблей, а потом взять, и сверху всего этого поставить многоуровневый город, да в голове не укладывается, а дух замирает от таких фантастических видов. Это ж сколько камней надо, чтобы построить такое чудо света? А времени? У нас нет ничего похожего, что даже рядом могло бы стоять. Просто обалдеть...

Не знаю, сколько мы поднимались по лестнице, раза два садились отдыхать, так как ноги совсем уже отваливались. Заметил, что время от времени встречались ровные площадки с множеством коридоров, веером уходящих в разные стороны, кругом тьма и тишина, лишь слышно наши шаги, побрякивание оружия и еле слышный писк "ночника". Иваныч теперь шёл молча, сосредоточенный на своих мыслях, время от времени оглядываясь на меня, словно я мог куда-то потеряться.

Наконец, лестница закончилась и мы упёрлись в старую железную дверь. Повозившись с замком, шеф распахнул её, и мы оказались в очередном каменном коридоре. Метров триста по прямой, опять Иваныч нажал что-то на стене и замаскированные под кладку створки дверей распахнулись. Опять коридор, вновь шагаем куда-то...

... - Пришли! - объявил шеф, когда мы подошли к стальной лестнице, ведущей под потолок к небольшому люку. Он поднялся, приподнял его и сдвинув в сторону, куда-то вылез.

- Теперь ты! - в проёме показался шлем Матросова.

Устало вздохнул, и полез по лестнице, протиснулся в люк и оказался...

- Мы в пещере, - пояснил Иваныч, видя какими глазами я уставился на торчавший рядом сталактит. - Метров сто, и мы в лесу. Переждём до утра здесь, а то ночью в Грязях как-то страшновато! Ты спи давай, я подежурю.

Расположились на приволочённых некогда шефом в пещеру двух тонких матрацах. Ноги гудели от ночной ходьбы, что устроилмне сегодня шеф, в придачу ко всем бедам натёр трусами задницу, а это, признаться, ещё то ощущение. Словом, лежал и получал удовольствие от покоя, слушая как где-то рядом капает вода, и сам не заметил, как заснул.

Лес могучий, такой же как у заброшенного форта, где я оказался после того, как Выброс перенёс меня в этот мир. Деревья высотой с небоскрёб, ветви каждого такого исполина являлись прибежищем множества разномастных тварей, которые вопили и рычали с утра на все голоса. Многие косились на нас, но нападать не решались. Лишь один раз тварь похожая на большую белую кошку, с одним рваным ухом и большим рыжим пятном на боку приготовилась было к броску, но шеф в мгновение сорвал с плеча автомат и демонстративно передёрнул затвор. Всё, тварь резко сорвалась с места и помчалась прочь от нас, прыгая с ветки на ветку, засыпая наши головы листьями размером с большой лопух.

- Помнит, сучка! - хохотнул Матросов. - В прошлый раз тоже решила на меня поохотиться, как полоснул очередью, желание сразу пропало. Ибо не хрен!

Смешно ему, у меня волосы на жопе дыбом до сих пор стоят, а он ржёт, как ни в чём не бывало. Да, чего-чего, а опыта у этого жизнерадостного бородача на десятерых хватит, как посмотрю, местных зверюг знает, как моя мамка наших курей. При мысли о матери настроение упало, перед глазами те проклятые стеклянные ящики, к которым тащили родителей солдаты со злорадными мордами. На душе опять начала подниматься злость, она душила меня, требовала выхода, мести.

Что, сказал я сам себе, уже в погоне за золотом, забыл о мамке своей? Задницу свою потеплее устраиваешь? И позволишь топтать землю уродам, лишивших тебя семьи? Не так всё просто, ответил внутренний голос, такие вещи с кондачка не решаются, сначала надо притереться здесь, опыта и ума набраться. Но эти доводы как-то не особо успокаивали, злость не уходила. Я ненавидел этот мир, желал ему только самого плохого, как со мной, так и я с ними, зуб за зуб, око за око, кровь за кровь.

- О чём задумался, студент? - спросил шеф. - Такое лицо зверское сделал.

Он, видимо, чуял своим непростым нутром, что со мной сейчас что-то не так, всё-таки есть талант у человека людей насквозь видеть.

- О родителях, - неохотно буркнул я.

- Они знали, на что шли, приятель, - тяжело вздохнув, произнёс Матросов. - Война есть война, она всех вымотала и зацепила, даже тебя вот, хоть ты и неделю здесь всего. Вот она прелесть гражданской войны - цари поцапались, не поделили трон, а простым смертным помирать за их тупые претензии к друг другу. Все уже забыли, за что бьются, у каждого своя война, свои счёты с врагом, вот и у тебя теперь. На того Верховного судью, приговорившего твоих, и у меня неслабый зуб, - шеф сунул в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой. - Подругу мою в "огонь" превратил, год тому назад. Служила у шестого сектора, связистка, попала в плен. И её по высшей мере пустили... - Голос Иваныча задрожал. - А она и мухи не обидела, добрее человека не видел никогда, ласковая...

- Сочувствую, - тихо сказал я.

- Думаешь, я не думал о мести? - тоскливо продолжил шеф. - Ещё как думал. Да вот не подобраться к той гниде, сам Пётр пытался, диверсантов несколько раз посылал - всё в пустую, его ТАК охраняют! Вот и живу теперь с этим камнем на душе. А ввязываться в бессмысленную мясорубку - не по мне. Хоть и хреновая, но жизнь продолжается, дружище, и надо идти дальше.

Ничего ему не ответил, да и что тут скажешь? Молча шли по лесной чаще, посматривая по сторонам, а я думал о "Лезинке" и Ленке. Как она там, скучает наверное? И что думает обо мне интересно, поверила или нет в мою причастность в хранении наркотиков? Зато папаша её счастлив, просто уверен в этом. Стоп! А может, это его рук дело? Да ну на... Слишком жёстко, тут бы просто попёрли бы с училища, на каторгу или в бой. Ну вот и сходится как раз, отличный предлог, чтобы от меня избавиться.

Сука, не пожалел, тварь, знал ведь о родителях, но всё равно устроил мне подставу. А с другой стороны, на что я надеялся, пойдя поперёк воли её отца? Вот и влип, зато не смогу упрекнуть себя в будущем, что отступился, струсил и отказался от любимой женщины. Встану на ноги и вернусь за ней. Передать бы привет князю Беликову, мол, жди, сучара, ещё нарисуюсь, не сотрёшь, не на того напал. Но опять-таки, я до конца не уверен, что подставу устроил именно он...

Глава двадцать первая.

К вечеру вышли к хутору. Я к тому времени едва волочил гудящие ноги, рюкзак и ремень автомата с каждым километром всё сильнее давили на плечи, словно волшебным образом становились тяжелее. Хотелось есть, имевшиеся в наличии довольно пресные консервы со сдобренной мясной подливой кашей, голода не уняли, лишь только стала мучить изжога. Но ни одна жалоба не слетела с моих уст - терпел, и всем видом показывал, что довольно бодр. Так или иначе, но на этом жизненном пути я во многом зависел от дяди Вани.

Едва увидели крыши строений, как лай собак возвестил о нашем появлении. Матросов по-хозяйски отворил дверь в массивных стальных воротах:

- Заходи!

Неплохое место, сразу отметил своим опытным сельским глазом. На довольно просторной поляне, огороженной от леса высоченным деревянным частоколом из вертикально вкопанных брёвен с заостренными верхушками, буквой "П" стояли трое дот-образных сооружения. Рядом большое озеро, на лёгкой ряби покачивалась большая деревянная лодка.

Монументальный двухэтажный дом, выполненный из чистого бетона, довольно грубо, но похоже, что строился на долгие века, судя по метровым внешним оконным откосам. От атмосферных разрушений его защищал слой какого-то вещества, напоминавшего стекло, оно было нанесено тонким слоем по всему сооружению. Впрочем, это покрытие совершенно не скрывало следы опалубки, казалось, что эти грубые стены специально выставили на обозрение, мол, смотрите, вражины, ловить вам ту нечего. Оно и понятно, воинственный вид дома дополняли крохотные окошки-бойницы, на первом этаже закрытые железными ставнями, захочешь, не залезешь в них.

Сарай тоже выполнен по подобной технологии, в высоту метров под десять, можно три комбайна запросто вовнутрь загнать, и ещё место для трёх "ЗиЛов" с зерном найдётся.

Третьим зданием была какая-то каменная хозяйственная постройка, похоже, что баня, как раз из трубы на покатой крыше покачивался лёгкий берёзовый дымок.

Тут же толстенная металлическая дверь отворилась, и из неё навстречу нам вышел могучий, бородатый дед, натуральный богатырь из сказок. Ростом под два метра, и почти столько же в плечах, в глазах весёлый огонёк, не иначе как под "мухой".

- Ванька, бодать тебя под хвост, неужели соизволил навестить старика? - он загудел могучим басом на всю округу, и полез обниматься к шефу, начальственные кости затрещали как под прессом. - Рад тебя видеть, друже! Похудел смотрю?

- Здорово, дед Матвей, - тщетно попытался освободиться из стальных объятий дядя Ваня. - Пусти, медведяко!

Наконец, дед разжал руки и отпустил шефа. Перевёл внимание на меня, внимательно осмотрев с ног до головы маленькими глазками из под огромных мохнатых бровей. И тут же вскользь, еле заметная тень скользнула по моему разуму, совсем тихо и молниеносно, но я всё же успел засечь её.

Дед нахмурился и спросил у Иваныча:

- Что за отрок? Не вражьего ли племени?

- Свой он, - твёрдо ответил шеф. - Мой земляк. Алексеем звать.

- И давно ли в твоих краях отроков "шить" начали? - подозрительно парировал Матвей. - Ой, не заговаривай мою старую голову....

- Я за него ручаюсь, дед, - совершенно серьёзно произнёс дядя Ваня. - К столу веди, а то, небось, от самой пещеры нас учуял. Я наливку твою за версту унюхал!

- Верно говоришь, - озорно тряхнул бородой старик. - Давно за вами смотрю. Воистину, чего во дворе топтаться, пойдём за стол, наливочки откушаем под кабаньи ножки. - Дед ещё раз настороженно зыркнул на меня и вынес вердикт. - Хрен с вами, ежели поручаешься за Ляксея, то не буду тревожиться. Однако всё обстоятельно мне расскажите, ибо ох как непрост этот парень.

Вошли в дом, и дед затворил за нами дверь. Прошли по просторному, обшитому деревом коридору на огромную кухню. Всё как обычно - шкафчики, раковина с краном и электроплита с духовкой, невероятных размеров холодильник. Странно, подумалось, что-то я снаружи ни одного столба с проводами не видел. Может кабель под землёй идёт? Посреди кухни большой стол, уставленный разнообразными яствами, были в наличии и стаканы с массивным графином, наполненным чем-то тёмным.

- А где Лизавета? - спросил, озираясь шеф. - Я ей гостинец принёс.

- Я тут, дядь Вань, - и в кухню вошла симпатичная девушка моих годов. Тёмно-русые длинные волосы по пояс, большие серые глаза с интересом остановились на мне, но поймав мой ответный взгляд, девчонка убрала взор. Одета совсем просто- какое-то длинное платье в горошек, в руках тащит кусок сала. - Здравствуйте!

Иваныч полез в свой рюкзак и достав из него увесистый свёрток, забрал у Лизы шмат сала и протянул гостинец.

- Платье, - пояснил он. - Как и обещал.

- Благодарствую! - глаза девушки загорелись чисто бабским огнём и она в мгновение выскочила из кухни, судя по всему, примерять обновку.

- Давай по стопочке и дуйте до бани! - между тем распоряжался дед Матвей, схватил графин и наполнил два стакана наполовину. Затем вопросительно взглянул на шефа, и после утвердительного кивка того, плеснул и в третий.

- Не рано отроку? - всё же с сомнением спросил старик. - Напитки Грязей не для юношей.

- Он уже не отрок, - отмахнулся Иваныч, и вновь нырнул в свой ранец. Вытащил из него пакет с печенью водяного и протянул хозяину. - Положи в холодильник, пока не протухла!

- Опять лягуша распотрошил? - хохотнул в бороду Матвей. - Знаешь, чем старика порадовать!

Да уж, подумалось, полные штаны радости просто. И как можно находясь в твёрдой памяти, добровольно сьесть такое?

Выпили за встречу. Наливка просто супер, даже "Грязевка" рядом не стояла, просто шедевр. Всю усталость как рукой сняло, ноги в момент перестали гудеть, настроение приподнялось, словно камни с души посыпались. Закусили крупнонарезанными кусками колбасы и шеф, с сожалением бросив голодный взгляд на стол, сказал:

- Давай, Лёха, пошли париться!

Хорошая баня любому колхознику в радость, меня мой дед пристрастил к искусству пара и дубового веника. Вместе за этими вениками и ходили, раз в год, день в день, как ритуал или традиция, мне нравилось. Наверное, потому, что дед всегда подробно и доходчиво всё объяснял, второй раз повторять нужды не было, я жадно ловил каждое его слово.

Несомненно, этот человек являлся для меня абсолютным авторитетом. И как оказалось, не только для меня, раз был в этих местах заслуженным офицером, который имел огромный вес среди солдат, вон как Барсук о нём отзывался, просто так к офицеру никто, конечно, не будет относиться. Значит, сумел заработать авторитет, и не в штабе или за спинами бойцов. Вот только забылись, дед, твои заслуги, раз внука как дерьмо какое слить пытаются...

Баня у Матвея была просто шикарной. Отдыхал душой и телом, когда шеф охаживал меня веником на полке, благодать то какая!

- Этот дед, он кто? - поинтересовался яненароком.

- Бывший царский офицер, - ответил дядя Ваня, обильно обливаясь потом. - Участвовал в программе по подготовке первых пси-манипуляторов. Этих первых так подготовили, что сам царь, батя Петра испугался их, ну и объявил вне закона. Из десяти один остался, остальных под нож, сумел слинять в Грязи, а тут он как рыба в воде, не подобраться. Ну а сейчас забили на него хрен, живёт в лесу и живёт. А вот мне посчастливилось стать его другом, чему искренне рад.

- А что такое прошивка?

- Это, брат, такая программа, её вводят на специальном оборудовании в человека и тот приобретает те или иные качества или навыки. В основном боевые, - почесав спутанную бороду, не сразу ответил шеф. - Я например, могу на интуитивном уровне безошибочно чувствовать человека, врёт или нет, мне, как торговцу очень помогает. Знаешь, сколько я золота отдал, чтобы некиеспецы надо мной поколдовали? - Округлил глаза Иваныч. - А ты прошит до ликвидатора, можешь при необходимости передвигаться и действовать раз в десять быстрее обычного человека. И силища тоже увеличивается, приёмы разные применяешь... К тому же в твоей башке установлена блокировка от воздействия от извне, например, от таких ребят, как дед Матвей, чего он, думаешь, всполошился, тебя рассмотрев? То-то же!

- Дураком не стану? - с тревогой спросил я. Ни хрена себе подробности, хоть спросили бы, хочу я иметь такие "дары", перед тем, делать из меня непонятно кого.

- Не, не станешь, - успокоил шеф. - Давай, твоя очередь веничком работать.

С сожалением встал с полки, и на ней тут же развалился Иванович. Ну я сейчас тебе дам просраться... Плеснул со старинного ковшика кипятка на раскалённые камни, и баньку тут же окутал пар, аж присел, ух ядрёный.... И принялся хлестать шефа веником, тот орал от удовольствия во всё горло, как оказалось, банщик ещё тот, со стажем...

Вскоре сидели с ним в предбаннике и пили холодный квас, остужая разгорячённые паром организмы.

- А Елизавета внучка Матвея? - вытирая с лица пот, поинтересовался я.

- Не родная, - покосился на меня шеф. -Нашёл её совсем маленькой в лесу, вырастил как свою родную дочь. Хорошая девчонка, отличная жена получится, вот только с женихами проблема небольшая... Вокруг на вёрсты ни души, лишь нечисть одна ошивается. Да и дед суровый больно, с ним не забалуешь. Понравилась что - ли?

- Хорошая, - согласился я. - Но у меня в душе другая, дядь Вань!

Тот ничего не ответил, лишь припал к банке с квасом, и крякнул от удовольствия.

- Смотри, Алёша, - наконец, тихо произнёс он. - За Лизку башку откручу, так что не вздумай её обижать.

Через полчаса уже сидели за столом, облачённые в простую одежду из дедовских запасов. На мне были серые холщовые штаны и грубая рубаха, но после ходьбы по чащам леса в тяжёлой броне, они показались мне самыми нежными и лёгкими из того, что я когда -либо носил. Все наши вещи и снаряжение лежали в углу прихожей, как я понял, здесь нам можно было ничего не бояться. Классное ощущение.

Матвей вновь разлил наливку по стаканам и распорядился:

- Лизка, тащи горячее!

Через минуту девушка поставила на стол перед нами большую кастрюлю с варёной картошкой, а вторым "рейсом" достала из духовки сковородку с жареным мясом. На девушке уже было другое платье, голубое с расшитыми золотом узорами, и ей оно определённо шло. В иной раз я бы заинтересовался Елизаветой, но у меня уже была Ленка, тоска по которой грызла всё сильнее и сильнее, и лишь действие чудо-наливки давало израненной душе на время забыться.

Молча наложили еды себе на тарелки, и дед выдал тост:

- За нас!

Выпили, я малость повременил с закуской, балдея от чудесного напитка. Тут же шеф толкнул меня в бок, кивая на стол, мол, не филонь, налетай на пищу. Заметил, что Лизавете не наливали, сидит, цедит компот из кружки. Румяная, вся светится здоровьем, время от времени кидает быстрые взгляды в мою сторону. Ну это понятно, сидит тут с дедом взаперти, похоже, общения толком нет никакого, о чём можно разговаривать с этим старым хрущом?

И тут же Матвей покосился в мою сторону.

- Ну, Ляксей, расскажи о себе.

Особо в такой компании не соврёшь, и это я понимал. Так что решил говорить почти то, что и шефу.

- Меня зовут Алексей Мартынов, я княжеского рода, - начал было я, но дед тут же перебил меня.

- Ты внук того самого Мартынова?

- Да, это мой дед, - кивнул я.

- Хороший у тебя дед! - воскликнул Матвей, и его взгляд потеплел. - Вместе в атаку ходили с ним, замечательный человек, за солдатскими спинами не прятался. Продолжай, Ляксей.

- Я, мои родители скрывались в другом мире от людей Саймона, пока где-то с неделю назад они не вышли на нас. Меня успели спрятать в портале, а вот моих взяли в плен. И на днях казнили, - я проглотил тугой комок в горле. - Попав в этот мир, согласно оставленной родителями инструкции включил какую-то штуку, и меня спасли из Грязей разведчики царя. Доставили в ЦБ, а там я не знаю, что они со мной сделали. Затем определили в "Лезинку", и вскоре попытались подставить меня, подсунув наркотики. Мне пришлось бежать прямо с допроса, ну и той же ночью познакомился с Иванычем. Вот и всё.

- А чего прятались? - сузил глаза старик.

- Мы могли знать что-то, - пожал я плечами. - Я так вообще, до той самой ночи, когда всё случилось, ни о чём даже не подозревал. Самому теперь интересно.

- Ну это да, - задумчиво кивнул Матвей, хмурясь. - И даже если ты и знал, чего-либо, ЦБшники всё удалили бы, вместе с тобой. Откуда узнал, что родителей казнили?

- По телевизору на весь белый свет показали, - меня начала бить мелкая дрожь, похоже, что нескоро свыкнусь с такой потерей, совсем нескоро...

- Ладно, вижу, что не врёшь, - сбавил обороты хозяин дома. - Где жили в том мире?

- В деревне под Лазурском.

- Деревенский? - усмехнулся дед. - Деревенские, они всегда толковее городских были. - Он тут же потерял ко мне всякий интерес и повернулся к шефу.

- Ну а ты опять на охоту, Ваня?

- Да, решил детёныша туши поймать, - ответил с набитым закусками ртом шеф. - Заказ хороший, с Лёшей за раз управимся.

- И как вы это сделаете? - насторожился Матвей. - Меня не проси, я деток обижать не стану, сами задумали, сами и воплощайте в жизнь свои планы. Я вам в таких делах не помощник.

- Я и не собирался тебя просить, - отмахнулся Иванович. - Говорю же, вдвоём с Алексеем справимся!

- И как мы это сделаем? - скептически спросил я. - Я туш видел уже, представляю, чем может кончиться, бегают они неплохо. В чём прикол?

- И мне любопытно послушать! - буркнул дед, в глазах которого я засёк усмешку. - Ещё о таких нелепых затеях не слыхивал!

- В общем, - начал разъяснительную работу дядя Ваня, и главным образом она была направлена на меня. - Расклад таков. Туши живут стаями по десять -двадцать голов, на брачное время и возню с детёнышами устраивают себе логово. Разделяют обязанности - кто-то охотится, другие на охране, третьи с молодняком занимаются. Логово у них обычно в пещерах небольших, а так могут сами выкопать большую яму и натаскать веток на подстилку. Подойти к молодняку по большому счёту невозможно, ибо в случае нападения няньки подают сигнал, и все остальные члены семьи бросают все дела и иду на подмогу. - Шеф взял с тарелки огурец и поднёс его к своим глазам. И главное, с таким видом, словно в нём крылось решение проблемы с тушами.

- И чё? - спросил я, тоже уставившись на его огурец.

- И тут на сцену выходишь ты! - торжественно воскликнул Иванович. - Ты запускаешь свою прошивку, на всех парах летишь к логову, хватаешь детёнка, и ломишься назад, - Шеф наконец откусил кусок от огурца и отложил его в сторону. - Всё стадо начинает тебя преследовать, за исключением двух нянек, они останутся в гнезде в любом случае. Ну а тут появляюсь я, бросаю в логово три свето-шумовых гранаты и вытаскиваю второго детёныша. Няньки дают сигнал своим, и погоня идёт уже за мной, о тебе забудут.

- А если не забудут? - этот план мне нравился с каждой секундой всё меньше и меньше. - И что за свето-шумовые гранаты?

- Забудут, это точно знаю, - авторитетно вставил реплику Матвей. - За это будь спокоен. А гранаты эти не убивают, просто глушат на время.

- Туши бегут за мной, и я через некоторое время отпускаю детёныша, - продолжил дядя Ваня. - Всё, погоня прекратится, ну а ты со своей добычей идёшь к условленной точке. И всё, потом подтянусь я.

- Да уж, - озадаченно почесал я голову. План был прост, как ржавое ведро на фаркопе "Камаза". - Да пока схвачу этого сраного детёныша, они меня раз пять сожрать успеют.

- Не успеют, - уверенно изрёк шеф. - Это по прямой туши быстро бегают, если начнёшь петлять, отстанут. Неуклюжие создания, очень неуклюжие. А тебе я дам детектор аномалий, чтобы ненароком не угодил в них, пока сваливать будешь. Ладно, я завтра с утра на разведку схожу, один. Ты пока не умеешь бесшумно передвигаться, побудешь тут, поможешь по хозяйству.

- Это мы мигом, - хохотнул дед Матвей, разливая наливку по стаканам. -Ужо я князя припашу так припашу! Работы много.

- Работы не боюсь, - твёрдо заявил я.

- Посмотрим, - подмигнул Матвей, не иначе, как задумал какую хохму, старый чёрт. - Давай, за молодых, да дерзких выпьем!

Выпили, и дядя Ваня покосился в сторону деда.

- Ну чего скажешь, как план?

- Как план? - переспросил тот, ухмыляясь в бороду. - Это не план, Ваня, это анекдот! Мальца пожалей, план у него...

И заржав во всю глотку, обнажая весьма крепкие зубы. Я бы, конечно, тоже к нему присоединился, и посмеялся от души, если бы не одно НО - в этом анекдоте мне отводится главная роль. Эх, была, не была...

- Нормальный план, - произнёс я. - Стоит попробовать. Кстати, сколько детёныш весит?

Заметил долю уважения во взгляде шефа, понятно, ему приятно осознавать, что напарник оказался не трусливого десятка.И что во мне не ошибся. Пока нам с ним по пути, надо соответствовать, впрочем, он не меньше моего заинтересован в нашем сотрудничестве, так что особо расслаблять его тоже не стоит.

Иванович отложил в сторону вилку с насаженным на неё куском мяса:

- Не особо, в конце августа максимум килограмм шесть. У тебя будет заплечная сумка-ранец и специальный пистолет - иньектор, усыпишь тушку, чтобы не брыкался.

- Ну это нормально, - прикинул я. - Сдюжу!

- Да ты и двоих сдюжишь, - мечтательно подтвердил дядя Ваня. - А может?..

- Никаких может, - рявкнул Матвей. - Знаю, к чему клонишь. Ты одного сначала попробуй украсть, а потом уже "может"!

- Хватит одного, - кивнул шеф, но по лицу было видно, что за секунду подсчитал потенциальные барыши со второго детёныша. И отступаться не намерен. - Пока хватит.

Глава двадцать вторая.

Спать нас определили в просторную комнату на втором этаже. Помимо двух коек, в ней находились небольшой стол, большой шкаф, выполненный из натурального дуба, грубо, но на века. Стены, как и по всему дому, обшиты деревянными досками, причём, плотник, занимавшийся этим делом, похоже, вложил в свой труд всю душу - так уж всё было ладно и красиво сделано.

После ужина перетащили снаряжение и вещи в комнату, и завалились спать на пружинные "шконки" армейского образца. Дрых без задних ног, за день вымотала ходьба и постоянное ожидание нападения, уж чего-чего, а живности разных мастей и размеров в Грязях водилось в избытке.

Перед тем, как заснуть, вспомнил, что говорили Седой с Барсуком о росте Аномальных территорий. Вроде как могут и в наш с Ивановичем мир корни пустить, в 1986 году взрыв на Чернобыльской АЭС являлся первым звонком. Какой тогда будет второй?

Страшно и подумать, но вдруг там будет как и здесь, появятся мутанты и аномалии? Ведь никто ничего не знает, как с этим жить и бороться, и откуда вообще ноги растут. И учёные ж ведь не допустят ни малейшей вероятности существования параллельных миров, а если царские специалисты пойдут навстречу бедолагам, не факт, что полученную информацию засекретят от простых обывателей.

Буду надеяться, что извлечённые из меня сведения реально помогут в решении этой проблемы, вдруг Петру улыбнётся удача, и он покончит со злосчастной Установкой раз и навсегда. Хотелось бы надеяться на это...

Лежал на койке, и глядя в темноту, рассуждал о свой дальнейшей жизни. Из души не уходил жгучий гнев на убийц родителей, я жаждал мести и одновременно скрипел зубами от чувства полного бессилия - ну что я сейчас смогу сделать? Пойти в атаку на укрепления Саймоновских войск? Да ещё с криком ура и с барабаном на шее? Ну тут да, пара вражин может и подохнет от смеха...

Детство кончилось, и пора жить взрослой жизнью, пытаться принимать серьёзные решения и совершать грамотные, обдуманные поступки, лишённые даже малой доли эмоций и сиюминутных порывов. Ибо за меня никто это не сделает, один теперь я, всё без скидок, как и сам никому их теперь не дам.

И каков твой план, Алёша Мартынов? Тут же ответил самому себе - надо стать тем, у кого есть деньги, потому, что если у тебя есть материальные средства - ты уже кто-то. И ещё необходимо попасть по ту сторону Секторов, и закрепиться там, встать на ноги, ибо у обеспеченного человека поле деятельности и возможностинесравненно шире, чем у какого-то голодранца. Постоянно оставаться в тени, стараясь особо нигде не светиться, излишнее внимание мне совершенно ни к чему.Так что будем над этим работать, шаг номер один, ну а что делать дальше - война план покажет.

Поставил себе цель, и стало чуточку легче, душевные терзания малость отпустили свою хватку, совсем слабо, но челюсти разжали. Так что вперёд и с песней, помощник комбайнёра, князь Мартын.

С утра растолкал шеф, открыл глаза - тот уже стоит в броне-костюме, автомат за плечом.

- Я в лес, - деловито произнёс он. - А ты почисть "Бритву" сейчас, а то к обеду затвор хрен передёрнешь. Затем на кухне завтракаешь и поступаешь в распоряжение деда. Ну, там по хозяйству поможешь, не любит он, когда без дела слоняются. Всё понял?

- Понял, - с раздражением ответил я, дед мне не понравился сразу, и видеть его желания не было. - Я тоже много чего не люблю, и чё?

- Так, Алёша, - взвился Иванович. - Давай не будем петь военных песен ладно? Ещё один подобный каприз с твоей стороны и мы распрощаемся. Надо - значит надо, усёк?

- Усёк, - покорно пробормотал я. - Есть поступить в распоряжение старого лесного хрена.

- Так то лучше! - взгляд шефа потеплел. - А то леща пропишу по бестолковке... Всё, я до вечера не вернусь.

Он закинул ранец за спину, и вышел из комнаты, проводил Иваныча взглядом, усмехнулся про себя. Добрая душа, хоть и старается выглядеть жёстче, в шефе я чуял хорошего человека. Не зря ведь сдружился с Матвеем, а тот, я готов бить о заклад, в друзьях разборчив.

Встал, оделся в дедовские тряпки и заправил за собой койку. Спустился вниз на кухню, где лоб в лоб столкнулся с Елизаветой.

- Здравствуйте, князь, - опустив глаза, тихо поздоровалась девушка. - Садитесь за стол, я завтрак подам.

- Доброе утро, - ответил я.

Завтрак оказался шикарным - блины со сметаной, запил всё это великолепие чаем на местных травах и почувствовал себя просто отлично.

- А где Дед Матвей? - спросил я у Елизаветы, вставая из-за стола.

- Во дворе с железным человеком занимается.

- Спасибо, Лиза, всё было вкусно.

- На здоровье, князь, - чуть зарумянилась девушка, видать, дедушка на похвалы скупой совсем, небось, пожрал, рыгнул и пошёл во двор бородой трясти... Да уж, стало как-то жалко сироту, сидит тут сиднем, света белого не видит.

Поднялся в комнату и принялся марафетить автомат. Стрелял-то всего-ничего, а время ушло на чистку немало, с час где-то просидел. А всё из-за уймы мелких деталей, которых в "Бритве" видимо-невидимо.

Прав шеф, что таскает с собой АК-47, ох как прав. Вчера в лесу рассказывал, как однажды оставил дома "калаша", и пошёл с "максимусом", саймоновским аналогом "бритвы" в Грязи. Думал, за полдня обернётся, шёл проверить аномалию на наличие "огня". А в реале застрял на неделю, солдаты с близлежащего сектора устроили облаву на бродяг, мог и на "ферму" уехать, в "Движок" превращаться, саймоновцы с такими "джентльменами удачи" долго не разбирались. Ну и побегал по чащам да буреломам, напоролся на гнездо каких-то чудищ, пришлось пострелять от души. Те тоже в долгу не остались, искусали всего, аж "Зелёным огнём" пришлось лечиться, тем, из-за которого и втянулся во всю эту канитель. Примечательно то, что "максимус" намертво заклинило под конец третьего дня, после того, как пришлось с ним поплавать в каком-то болоте. Сделав выводы, шеф после возвращения из злополучного рейда, наотрез отказался от использования местного стрелкового оружия, смотался в Калининград, где обменял большую часть своего золота на три АК74 и пару ящиков патронов к ним, заодно посадив себе на хвост толи бандитов, толи чекистов, насилу ноги унёс, но "стволы" не бросил.

Всё это богатство теперь лежит в схроне, весьма далеко отсюда, по словам Иваныча, скоро мы за ним сходим, и тогда, торжественной обстановке, я стану счастливым обладателем новенького "калаша-весла". Ну а пока придётся обходиться тем, что имею, впрочем, оказывается, что "Бритва" вполне успешно применяется как снайперская винтовка, нужен лишь хороший, дорогой прицел, который шеф обещал вскорости достать. Не пропадать же новенькому автомату без дела, а так авось и пригодится в хозяйстве.

На мой совершенно обоснованный вопрос о том, где мы будем брать патроны для "калашей", шеф спокойно ответил, что его патроны калибра 7,62 вполне успешно и без лишних вопросов для него изготовляет одна подозрительная, с точки зрения властей, оружейная артель. Им пофиг, усмехнулся дядя Ваня, за бабки они и фашистскую ракету "ФАУ-2" у себя в мастерской по чертежамк обеду соорудят, если как следует опохмелятся и начнут с раннего утра.

Собрал "Бритву", нажал спусковой крючок, и идеально вычищенный механизм сухо щёлкнул, затем присоединил магазин с патронами и поставил автомат у двери комнаты. И тут моё, без того неважное настроение испортилось совсем. Нужно было идти к Матвею, чего совершенно не хотелось, эх... Хреновые чувства генерировал у меня этот старый пень, кажись, я его побаиваться начинаю, вот ещё не хватало!

Дед и вправду оказался во дворе. У входа в сарай стоял огромный верстак, и на нём я узрел конкретно побитого и ржавого робота, похожего на "Васька" из тех, что я видел у царских разведчиков. Только у этого на лбу находился всего один глаз, и не было никаких признаков вооружения с бронёй. Мало того, в груди виднелся открытый лючок с торчащими из него в разные стороны проводами, и над ним, как раз, в напряжённо позе застыл дед Матвей с большим паяльником в руке.

- Иди подсоби, - проворчал дед, и свободной рукой указал на провода. - В сторону их убери, я до платы добраться не могу.

Подошёл к роботу, и сунув руки в люк, сгрёб провода и отодвинул их в сторону.

- Готово, - буркнул я.

- Держи, - и Матвей полез к плате, ткнул жалом паяльника в ножку какую-то синей детальки. Выпаял её, и поставив на её место другую, уже красную, намертво присобачил штуковину.

- Всё, - сурово зыркнул на меня дед. - Что застыл, провода отпускай. А я за аккумулятором.

Матвей нырнул в сарай, и вернулся оттуда с серебристой трубкой сантиметров под двадцать, и пять в диаметре. Затем перевернул "Васька" вниз мордой и вставил аккумулятор между ног роботу, в то место, где у человека задница, лишь небольшое колечко наружу торчит. У меня при виде этого вырвался невольный смешок, признаться, совершенно не ожидал такого поворота событий.

- Смешно? - поджал губы дед. - А потому, что у царских изобретателей всё через жопу. Клоуны...

... Еле успел увернуться в сторону, чтобы молниеносно вскочивший "Васёк" подорвался с верстака и прыгнул на меня, причём всё это он проделал просто с космической скоростью.

- Да ну на... - вырвалось из глубины души, когда увидел, как робот на "всех парах" впечатался в могучие столбы забора, а те под ударом жалобно затрещали. Затем "Васька" развернуло, и он попёр через весь двор, обрывая и наматывая на себя бельевые верёвки с вывешенным на них бельём, заметил, какими глазами посмотрела на него собака и совершенно молча спряталась в своей будке. Удар, робот снова на полной скорости влетел в ограду, его вновь развернуло.

- Аккумулятор выдерни, - заорал дед и я вышел из оцепенения. Подскочил к взбесившемуся механизму и на ходу вытащил батарею из его "задницы", "Васёк" сделал ещё два шага и рухнул посреди двора.

- Надо было зелёную поставить, - досадливо заметил Матвей, и впервые посмотрел на меня с одобрением. - Хороший план у Ивана, ты и в самом деле сможешь уйти от тушек с детёнком. После того, как ты остановил этого урода, я в этом уже не сомневаюсь. Подсоби!

Вдвоём подняли робота и с большим трудом положили на верстак. Дед вновь открыл люк и вооружился паяльником.

- Провода убери...

Через час "Васька" запустили, и на этот раз он уже вёл себя вполне адекватно, мы же уселись передохнуть.

- Артём у меня за часового, - пояснил Матвей, хлопнув железяку по ноге. - По ночам сидит на крыше амбара. А неделю назад какая-то сволочь обстреляла его из большой снайперки, и попали удачно, все эти дни провозился с ним, думал всё, отбегал Артемий.

Артемий, усмехнулся я про себя, только прожив всю жизнь в лесу, решишь так назвать этого железного дуремара.

- Сейчас доспехи на него повесим, и готово, - сплюнул под ноги дед и поднялся со скамейки. - Артём, иди в амбар.

При помощи цепной тали, на робота надели броню и прикрутили к его правой руке здоровенный многоствольный пулемёт, затем присоединили к спине "Артемия" массивный магазин-коробку с длинными остроносыми патронами, имевшими какую-то непонятную разноцветную окраску.

- Бронебойные, - объяснил Матвей. - Другие кончились. А то разрывные были - вообще красота, любую сволочь в клочья драли. Ужо скоро я вас с Ваней отправлю за боеприпасами, - почесал репу, думая, чем меня озадачить. - Ладно, пойдёте с Лизкой картохи накопаете, ты же сельский, должен знать, как это делается.

Дед подошёл к лежавшим в углу инструментам, и взяв грабли, протянул их мне.

- Иди, - а у самого глаза хитрющие.

- Неувязка вышла, - усмехнулся я такой проверке. - У нас, князьёв, картошку принято лопатой копать, а граблями мы друг другу на ночь спины чешем.

Взял из кучи лопату, а грабли отложил в сторону, под смешок Матвея.

- Грамотен, князь, - кивнул он. - Придёшь вечером, я тебе начешу спину-то. А вон и Лизка.

К нам подошла Елизавета с большим ведром в руке, которое я тут же у неё забрал.

- Покажи парню нашу картофельную делянку, - напутствовал её дед. - В следующий раз один пойдёт.

- Хорошо, дедушка, - покорно ответила та и направилась к воротам, оглядываясь на меня, словно приглашая идти за собой. Тяжело вздохнул, и поплёлся за ней, закинув лопату на плечо.

Картофельная делянка находилась прямиком у леса, и поражала своими размерами. Где-то сто на триста метров, для двоих более, чем достаточно. Приноровил лопату под куст и перевернул его, а Елизавета ловко собрала покатившиеся клубни. Проверив, не осталось ли в земле незамеченных картофелин, прицелился к новой "жертве". Р - раз, и этот готов!

- Вижу, князь, приучены к работе, - первой оборвала молчание девушка. - Сразу видно.

- Всю жизнь в деревне, - невозмутимо ответил я ей. - Неделю назад узнал, что являюсь князем, а на самом деле, как был сельским, так и останусь.

- Чего так? - улыбнулась Елизавета, с интересом глядя мне в глаза.

- Душно мне в городах, - хрясь, и третий куст лежит кверху тормашками. - Мне простор нужен, лес, природа. А там одни коробки, люди живут годами на одной лестничной площадке, не зная, как зовут соседей, едва здороваясь.

- А я в городе ни разу не была, - в свою очередь призналась девушка. - Дедушка говорит, что там много проходимцев, чёрных душой людей, что пропаду я там. Да и страшно как-то...

- Это он верно говорит, - теперь улыбнулся я. - Молоденьким и таким красивым девчатам опасно там одним быть.

Твою ж дивизию, не думая, отвесил комплимент, а как она отреагировала... Мгновенно покраснела и закрылась от меня, своим видом показывая, что далее разговаривать не намерена.

- А чего вы столько картошки посадили? - сменил тему я. - Не съесть вдвоём.

- Не вдвоём, - пряча глаза, всё-таки ответила Елизавета. - Дядя Ваня у нас часто бывает, а ещё дедушка зверей зимой подкармливает, когда они к нам приходят, никому не отказывает, - Заглянула в ведро, - Хватит, князь.

Хватит, так хватит, подхватил урожай и лопату и двинулся к дому. Шли молча, я думал о Лизке, а та семенила рядом, тоже сопя о чём -то своём. Да уж, воспитал дед сироту, не в каждом монастыре таких кротких девчат увидеть можно, настоящий тиран. Интересно, как он видит её будущее? Засидится до старых дев в лесу... Хотя не моё это дело, у меня Ленка есть, наверно, переживает за меня, по любому волнуется. Наверное, папе плешь проела, мол, найди Лёшу, в этом был просто уверен. Ничего, сам объявлюсь. Ну и эту деревенщину в обиду не дам, зацепила она меня своей скромностью и искренней простотой. Моя мама была такой.

- А чем ты тут занимаешься? - внезапно спросил я у девушки. - Когда делами по дому не занята?

- Телевизор смотрю, - подумав, ответила та. - Правда, показывает всего один канал, где только старые чёрно-белые фильмы. Дедушка говорит, что они правдивей цветных, добрее.

Это точно, подумал я, твой дедушка сам словно вылез из таких киношедевров.

Радио слушаю, вышиваю, - продолжила девушка, заметно покраснев. - И с куклами играю. Деда мне наделал их из поленьев, вот...

Трандец, пронеслось у меня в голове, я уже определённо ненавидел её деда.

Отнёс ведро с картошкой на кухню, и увидев, что Елизавета подсела к нему с большой кастрюлей и ножиком в руке, сам взял нож и поудобнее расположившись на табуретке, пришёл на помощь.

- Что, вы, - неожиданно запротестовала девушка. - Это же женская работа. Мужчина, а тем более, князь, не должен её выполнять.

- У меня всё равно от княжества только название осталось, - усмехнулся я. - В буквально смысле! Так что всё нормально, добровольно такую работу мужику всё же выполнять можно. Тем более, насколько я знаю, в войсках картоху чистят сами солдаты.

- Ну раз так, - улыбнулась Елизавета. - Тогда ладно, вдвоём быстрее управимся. Я только радио включу, так веселее, иногда хорошие песни передают.

Она встала, и подойдя к массивному ящику на стене, который я принял поначалу за духовку, крутанула ручку. Кухню тут же залило весьма жизнерадостной гитарной мелодией.

- Эта хорошая! - воскликнула девушка и пару раз крутанулась, словно танцуя вальс, я аж невольно ею залюбовался. Глаза горят, на щеках румянец, хороша девка... Отогнал непотребные мысли в сторону и угрюмо уставился в ведро с картошкой.

- Алексей, вам не нравится эта музыка? - тихо спросила Елизавета, похоже, расценила мою кислую мину по своему.

- Нет, всё хорошо, в самый раз, - я поспешил её успокоить и растерянно пожал плечами. - Грусть по дому...

- Это кто там по дому грустит? - эхом пронёсся по кухне бас ввалившегося с улицы деда. - Я зараз вылечу!

Вошёл к нам в помещение, с подозрением во взгляде посмотрел на нас.

- Ишь ты, - хохотнул в бороду, заметив в моих руках нож и картофелину. - Князю, никак, женская работа нравится, не изволит его сиятельство стиркой заняться?

- Дедушка, - неожиданно вступилась за меня Елизавета. - Алексей говорил, что бравые воины и те, чистят себе картошку. Значит, ничего стыдного для мужчины в этом нет?

- Есть, - рявкнул дед, впрочем неискренне, в глазах злобы нет, хитринки лишь светятся. - В армии только лопухи да неумехи на картошке, и те, кто проштрафился. Остальные мужской работой заняты. Что он ещё говорил?

- Что по дому скучает, - развела в растерянности руками девушка. - А так всё...

- Ну я это исправлю, - ухмыльнулся старый пень, явно замышляя какую -то пакость. - Пошли, ваше сиятельство, во дворе у поленницы топор скучает, не дайте друг другу помереть....

Глава двадцать третья.

До самого позднего вечера я вымещал на несчастных дровах свою злобу на всё человечество. Размах, и громадный топор застревает в теле полена. Переворот, и второй удар, но уже обухом, готово, деревяха расщеплена на две части. А другое поленце разлетелось с первого замаха, аж получил профессиональное удовольствие - так ловко и красиво вышло. Вытер пот и приноровился к следующей жертве...

На самом деле был рад, что досталась такая работа, кипевшая в душе злость и обида постепенно выходила с каждым ударом топора, с каждым расколотым поленом. Не замечая веса огромного инструмента, обливаясь потом и рыча как зверь, выплёскивал скопившиеся негативные эмоции, не жалея сил и дров, пусть выходят наружу, пусть так, чем таскать их в себе, слишком тяжело.

Пару раз ко мне подходил дед, смотрел на буйство, что я учинял, качал головой и говорил:

- Ишь как прошивочку в мирных целях использовать можно! Кто бы подумал...

Выкуривал сигаретину и уходил возиться с каким-то древним трактором, раскорячившимся у забора. Изредка с той стороны доносились глухие удары кувалдой и ругань, но под вечер "железный конь" ожил, надсадно зарычав и выплюнув облако чёрного дыма из дрожащей выхлопной трубы. Дед с довольной рожей забрался за рычаги и сделав почётный круг по двору, заглушил трактор. Затем с победным видом принёс банку краски с кистью, и принялся красить свой драндулет.

Вот не сидится старому хрену, подумал я, косясь на него. К тому времени я рубкой дров я закончил, просто складывал их в гигантскую поленницу. За этим делом меня и застал шеф, совершенно незаметно подкравшийся ко мне. Весь в пыли, лицо усталое, но довольное, скинул из-за спины мешок и высыпал из него на землю двух мёртвых зверух, размером с больших зайцев. По большому счёту, это и были зайцы, но с одним "Но" - они имели такие мощные клыки и когти на задних лапах, что меня аж оторопь взяла.

- Ты только глянь, каких красавцев я подстрелил! - с совершенно детским восторгом воскликнул шеф. - Такое жаркое из них сварганить можно, зашатаешься!

- Ого, - к нам подошла Елизавета, с неподдельным интересом рассматривая мелких монстров. - Редкая добыча, мало кто может подобраться к зайкам близко!

- Ты не огокай, - распорядился дед, мечтательно закатив глаза. - Завтра на обед подашь нам под травами с соусом из печени водяного. Под такое дело и наливочки откушать не помешает.

- А их есть можно? - с сомнением спросил я, вспомнив мой недавний конфуз с зубастками. Вроде караси-карасями, а как вышло... - И что это?

- Это зайцы, местная порода, - с улыбкой ответил Иваныч. - А есть можно, даже нужно.

Он поднял с земли трупики своих зубастых жертв и сказал Лизе:

- Я их сам разделаю, люблю это дело, так что не суетись, отдыхай.

- Да я всех на ужин позвать пришла, - мило пожала плечами девушка. - Дедушка как раз дал мне знать, что вы на подходе, я и накрыла. Пойдёмте, остынет ведь...

На ужин была какая-то каша, такой не видел ранее, что-то вроде гречки, но гораздо крупнее, а вот на вкус похоже. К каше жареная курятина, ну и по стакану настойки, дед расщедрился, радуясь починке Артемия и трактора.

- Это ты за день столько переколол? - сначала не поверил Иваныч, узнав, что я перелопатил все запасы поленьев. - Силён! Мне бы на неделю хватило.

- В азарт вошёл, - отмахнулся я, обгладывая куриную ножку. - Ну как сходил? Чего разведал?

- Вполне удачно сходил, - довольно потянулся на стуле шеф. - Нашёл я стадо туш, их там порядка двух десятков. И самое важное, гнездо у них в корпусе большого разбитого самолёта, километрах в десяти отсюда, Матвей знает.

- Транспортник, - подтвердил дед. - Вёз бронетехнику и солдат, но влетел в аномалию и упал. Это, как говорят, через пять лет после взрыва на Установке было. Гиблое место, аномалии кругом. Артемия своего я аккурат оттуда приволок, тоже в "Соколе" летел.

- Места там и вправду, диковатые, - кивнул Матросов. - Аномалий, согласен, много. Туши их чуют, и обходят. И ты обойдёшь, я тебе в шлем детектор подключу, будешь на экране "розового" видеть их, бортовую энергию сожрёт на раз, но должно хватить. Эх, были бы броники серии "Пустошь", уже со встроенными датчиками... - шеф с тоской цыкнул воздухом через щель в зубах, - Но ничего, потом достанем себе такие. Москва не сразу строилась.

- Что за Москва, дядь Вань? - подала голос Елизавета.

- Город на моей родине, - печально поморщился тот. - Очень далеко отсюда, сам там был пару раз всего. Ты придумала, какой тебе следующий гостинец принести?

- Ещё нет, - насупившись, совсем тихо произнесла девушка. - Что мне с ними тут делать? С платьями этими? - затем вскочила, и быстро вышла из кухни, я был готов поклясться, что заметил на её глазах слёзы.

- Етит твою налево! - дед с нескрываемой досадой, в сердцах долбанул кулачищем по столу. - Опять она за своё! А под контроль взять не могу - она собой уже не будет, куклой станет...

- Так правильно, - развёл руками шеф. - Это же тебе не твой тупой Артемий, что на сарае сейчас сидит! Это же женщина, хоть и совсем молодая, ей общение нужно и внимание, а она с кухни не выползает и огородов.

- И что мне делать? - Матвей с горяча осадил целый стакан наливки. - Уф-ф... Жениха ей может ещё найти?

- Да хоть жениха!

- И где я тебе его найду? - заорал дед, брызгая в разные стороны слюной.

- Не мне, а ей! - шеф скосил глаза наверх, мол, ну ты и тупой... Затем посмотрел на меня и выдвинул кандидатуру. - А Алёша на чем не жених? И работящий, и шустрый. И мало того, он настоящих княжеских кровей!

- Чего? - завопили мы с Матвеем в один голос. - А ты не охренел?

- Охренеешь ты, - в лоб деду тихо сказал Матросов. - Когда девку всё достанет и она решит убежать отсюда. И кто-нибудь сожрёт её в Грязях.

- Я ей убегу! - стараясь выглядеть свирепым, рявкнул дед, но получилось у него неискренне, более того, как-то даже растерянно. Похоже, что он об этом особенно не задумывался.

- Это жизнь, дружище! - успокаивающе произнёс шеф, потрепав поникшего старика по плечу. - Ладно, что-нибудь придумаем.

- Придумаешь ты... - отмахнулся тот, и внезапно посмотрел на меня особенным испытующим взглядом.

Стопроцентно оценивал меня на роль зятька. Хотят, чтобы и я тут засел на веки вечные, да вот хрен вам! Не скажу, что мне, как мужику Лиза не нравится, скорее наоборот, девчушкаочень даже ничего, вот только сердце-то у Ленки осталось. Да и хутор этот, тоска смертная, хоть и деревенский я, но всё же перебор это - сидеть вдвоём, общение, хоть какое, должно быть.

- Ну и каковы наши планы? - сменил тему я. - Что делать будем? С тушами в самолёте?

- Послезавтра выдвигаемся к "Соколу", самолёт так называется, и проворачиваем нашу операцию, под названием "киндер-сюрприз", - ответил шеф. - Карту я тебе сегодня выдам, изучишь маршрут, подходы к точке сбора и гнезду. Там всё подробно указано, выучишь так, чтобы от зубов отскакивало. Лишний раз крутиться у логова не стоит, твари ушлые, могу насторожиться и сгруппироваться у гнезда. Будем тогда неделю ждать, пока успокоятся.

- Откуда так много знаешь о тушах? - поинтересовался я.

- Учитель хороший был, - улыбнулся Матросов. - Натаскал в своё время. Итак, завтра тренируемся "на кошках", как говорил Бывалый, изучаешь карту, кое в чём я тебя проверю, и вперёд. С утра за золотом.

- Со скоростью у него всё отлично, - подал голос дед. - Сегодня Артемий взбесился, так Алексий на полном ходу у того аккумулятор вытащил. Любо-дорого посмотреть было.

- Нормально? - оживился шеф. - Это просто шикарно.

- Ладно, пойду покурю, - дед с угрюмой миной поднялся со стола и вышел из кухни. Вскоре в окно я увидел, как тот уселся на скамейке у амбара и окутался облаком табачного дыма. Шеф, тяжело вздохнув, взял пару больших тазов и своих зубастых зайцев, затем вышел во двор.

А я направился в гостиную, вспомнив, что видел там небольшой квадратный телевизор, возникло желание посидеть у "ящика", просто тупо уставившись в экран. Возле него в кресле, накрывшись красным пледом, сидела Елизавета. Глаза красные, но уже без слёз, вид совершенно несчастный, смотрит в одну точку.

- Что показывают? - тихо спросил я у неё, присаживаясь в соседнее кресло.

- Про солдат фильм, - ответила девушка. - Грустный фильм. Но цветной, новый какой-то.

Кино оказалось и впрямь совершенно печальным. Подразделение Царской Армии, вооружённое какими-то допотопными ружьями и пушками на смешных маленьких колёсах, держало оборону от танков противника. Фанерные бутафорские танки грозно рычали двигателями и стреляли из своих коротких пушек, выплёвывая снопы дыма и искр. В такие моменты позиции обороняющихся укутывали огненные вспышки взрывов, звучали стоны и проклятия, земля комьями била чуть ли не в объектив камеры. Фильм окончился со смертью главного героя, Филиппа, бросившегося под последний танк с гранатой в руке. Муть, да и только, хоть одно радовало - что он был цветным.

Тем временем, на экране появилась заставка выпуска последних новостей. Подтянутый и чисто выбритый диктор, натянув дежурную улыбку объявил:

"- Два старейших рода Царства объединились. Дочь начальника штаба Армии князя Олега Степановича Беликова, Елена вышла замуж за графа Эрика Ван Роузена, торжество произошло сегодня в Царском Банкетном зале. На церемонию были приглашены высшие государственные лица, посетил молодожёнов и сам Великий царь Пётр. Он поздравил новобрачных и подарил им пудовый золотой слиток, тем самым благословив их благие начинания."

Шустро, что ж... Спешит папаша, обтяпывает своё гнилое дельце, даже не стал ждать, пока дочь окончит училище. И Ленка хороша, не успел я пропасть, уже под венец пошла. Как так? Твою ж дивизию, хоть немного бы поупрямилась. Я за возможность быть с ней (а в том, что случилось со мной, я теперь однозначно винил князя Беликова), был готов на всё, а она...

- Алексей! - услышал я несколько удивлённый голос Елизаветы. - Вы плачете? Почему?

Она с тревогой всматривалась в моё лицо:

- Князь, что случилось?

- В глаз попало что-то! - отрезал я, вытирая предательские слёзы. - Я пойду, хочу побыть один.

А на экране счастливые молодожёны, взявшись за руки, позировали толпе журналистов и фотографов. Ладно, удачи вам...

Вышел за ворота хутора, остро жалея, что больше не осталось дров, на которых бы я мог выплеснуть свою боль. Сел на берегу озера, и набрав в руки камней, швырял их с размаху в воду. Хоть что-то хорошее случилось с тех пор, как я очутился в этом мире? Нет, только одно дерьмо систематически падало мне на голову, ни малейшего проблеска, одна тьма. И нет из неё выхода, хожу, постоянно натыкаясь на углы и стены.Понятно, Ленку тупо заставили выйти замуж за перспективного хрена с бугра, ведь папаша не из дураков.

А меня, судя по всему, хотели неслабо прижать - на хрена им тогда моё признание? И без него могли так в дерьмо макнуть, что и не вылез бы. Похоже, хотели меня этой бумажкой за жопу взять - чуть взбрыкнёшь - и поехал на каторгу с наркоманской статьёй. Но, похоже, переборщил тот усатый майор. И сам мордой о стол огрёб, и я в заднице.

И что, спросил я сам себя, я должен был отступиться о Ленки? Тоже не вариант... А для неё вот вариант, замуж выскочила. Хоть и понимал, что у неё выбора толком не было, но всё равно один чёрт, обидно...

- Алёша, - ко мне еле слышно подошла Елизавета, присела рядом. - Там по телевизору вас показывали. Сказали, что вы опасный преступник, и объявили в розыск. Дают за живого пять килограмм, за мёртвого два...

- Да не зови ты меня на вы! - вспылил я. - Я тебе не начальник или старик какой...

... Пуля прошла в сантиметре о моей головы, и попала в дерево за спиной, выдирая из него здоровенный клок древесины.

Но не успели листья с ветвей, сорванные могучим ударом о ствол зелёного красавца, упасть на наши головы, как я в доли секунды схватил Лизу в охапку и в три прыжка оказался с ней за защитой ворот. Опустил девушку на землю, быстро осмотрел её - цела.

С амбара раздался оглушительный вой скорострельного пулемёта Артемия, стрелянные гильзы серебряным водопадом покатились с крыши, звеня и толкаясь. Робот долбил в сторону леса, стараясь бить короткими прицельными очередями, он выглядел совершенно сюрреалистически в лучах красного закатного солнца, возникло острое чувство полной нереальности происходящего.

Кинулся к воротам и задвинул мощный засов, внезапно мозг сковала дикая боль, упал на колени, обхватив голову руками. Да что ж такое?..

Кровь из носа хлестала вовсю на коротко скошенную траву двора, когда боль внутри черепа прекратилась. Как будто и не было, лишь оглушительный звон в ушах и дикая слабость остались в напоминание о той непереносимой пытке, что я испытывал несколько мгновений раньше.

- Пошли, глянем, - к нам подошёл дед, протягивая мне мою "бритву". Матвей и сам выглядел неважно - весь в поту, глаза красные, кровь хлещет из ноздрей по бороде.

- Чего? - вытаращился я на него, принимая оружие.

- Матвей! - заорал с крыльца шеф. - Какого хрена ты творишь?

Тот тоже не лучше, стоит, морда окровавленная, в одной руке нож, в другой держит за уши зайца.

- Хана снайперу! - совершенно безумно засмеялся дед. - Сжёг я ему маргарин, тот что вместо мозгов был.

- Какому снайперу? - Иваныч подозрительно посмотрел на нас.

- Тому, что повадился тут постреливать время от времени! - ответил дед, кивая на нас с Лизой. - Хотел сейчас молодых, как куропаток перещёлкать, урод. Пошли, взглянем!

Помог подняться Елизавете, та благодарно кивнула и поспешила в дом. Причём, я не заметил за ней даже следа паники и шока, совершенно спокойная, словно ничего и не произошло. Впрочем, поживи с таким дедом, ко всему готов будешь.

- Пойдём, - повторил Матвей, и открыв ворота, первым вышел со двора. Шеф взглянул на меня, тяжело вздохнул, и отбросив зайца в сторону, направился следом.

Стрелок лежал лицом вниз, уткнувшись в ствол своей огромной снайперской винтовки. На нём новенький броне-костюм, видно, что тот намного круче, чем наши с Матросовым, потому как, к нему приделано множество дополнительного оборудования. Шлем лежал рядом, видимо, чтобы не мешать прицельной стрельбе. Да и винтовка слишком уж массивная, с глушителем во весь ствол, то-то я выстрела не слышал. Чем -то похожа на советское противотанковое ружьё времён войны, виденное мною как-то в Лазурском краеведческом музее.

- Посмотрим, что за красавец, - проворчал дед и перевернул труп вверх лицом. И тут я вздрогнул - это был тот городской парень, которого предпочла мне Викуля, после нашей стычки у озера, рядом с колхозным магазином. Без сомнений, это был он.

- Знаешь его? - тут же прищурился Матвей.

- Видел пару раз, - процедил я. - В той деревне, где жил в другом мире. У нас даже драка случилась из-за девки. Он к одному из колхозного начальства приезжал, с ним ещё двое было, вели себя нагло, задирались.

- Не удивительно, что твои родители не засекли его, - задумчиво изрёк дед. - У него прошивка анти-манипуляторская хитрая, мастерски замаскированная под душевную болезнь, шизофрению. Пси-манипулятор, похоже, видит такого и ошибочно расценивает его как незаслуживающий внимания объект, так как разум полуприкрыт болезнью. Ладно, забирайте трофей и пошли, с ним зверьё разберётся. Броню Алексею дарю, если бы не он, вторая пуля аккурат Лизке прилетела бы. Но нос не задирай - прицел в его первый выстрел сбил ему я, так что квиты.

- Спасибо, - поблагодарил я его, вытаскивая из под тела винтовку. - Так чего ему надо было? Меня?

- Немного я в его мозг залез всё-таки! - подмигнул мне Матвей. - Толком ничего не понял, лишь знаю, что он из Саймоновской безопасности, боевая кличка Кот. И что он тут исключительно по мою голову. Видать, увидел тебя, и решил двух зайцев поймать. И обосрался.

- Он один был? - спросил шеф.

- Один, -подтвердил дед. - Я за ним с утра наблюдаю, думал какой-то бродяга с больной головой крутится, хотел сам подойти, да пожрать дать. А тут самих накормить хотели. Хрен бы с ним, самое главное - он своим никаких сигналов не посылал.

Вдвоём с Матросовым обыскали Кота. Помимо винтовки, укороченный автомат "рамзес", боеприпасы к нему и "снайперке", боевая система связи, сухой паёк и отличный электронный бинокль. Ему шеф радовался как ребёнок, выпросил у деда отдать ему эту приспособу. Матвей, посмотрев на нас, плюнул, и отдал нам все трофеи. Отволокли их вместе со снятой с трупа бронёй к себе в комнату, где устроили их осмотр и чистку.

Примерил броне-костюм, остался довольным, да и шеф обрадовался встроенному детектору аномалий, не надо было "химичить", соединяя мой старый шлем с карманным устройством. Вспомнил об объявленной с экрана телевизора охоте на мою голову и рассказал об этом Ивановичу, так же не стал утаивать подозрения по поводу Ленкиного отца.

- Да, он это, - сразу согласился шеф и нахмурился, заканчивая чистить ствол автомата. - Редкая паскуда - после того, как мою подругу саймоновцы скормили аномалии, выступил с заявлением. Как он сказал, мол, сами виноваты, что попали в плен, настоящие бойцы врагу не сдаются. И предложил лишить льгот родственников военнопленных, ну, тех, что положены при потере близких. Тогда поднялась такая буча, что царь её еле разрулил, дал по шапке тупому начальнику штаба, наказывал как-то, но вот поста не лишил. Вот так я и запомнил эту тварь. - Матросов собрал "рамзес" и погладил его по пластиковому цевью. - Пусть тебя ищут, здесь не найдут. Я уже договорился с Матвеем, он не против того, чтобы ты пожил здесь. Как я понял, ты ему понравился. Ну и подумаем ещё насчёт тебя, прикинем как жить дальше.

Уселся вновь у озера, на том же самом месте, где меня обстрелял снайпер. Краем глаза взглянул на крышу амбара - Артемий сидел в своём неизменном гнезде в окружении мешков с песком, весь замер, лишь квадратная голова, с одним, как у циклопа глазом, постоянно высматривала опасность.

Как ни странно, но уже такой дикой тоски, как час назад, не испытывал. Знал, что есть люди, для которых я стал своим, вот шеф, например, и даже дед Матвей. Тот вообще, как оказалось, спас меня сегодня. Вот тебе и старый лесной хрен...

Глава двадцать четвёртая.

С утра, умывшись и позавтракав мы с шефом, вооружившись, вышли за территорию двора и немного отошлив сторону леса. Иваныч хотел пристрелять "рамзес" и мою "бритву", место для этих процедур у него уже давно было облюбовано. На роль стрельбища отлично подходила полянка с высокой каменной стеной, вероятно останки какого-то древнего строения.

- А вот и жертвы! - воскликнул шеф и извлёк из ниши среди камней большой железный ящик.

Открыл его - в нём большая стопка больших бумажных мишеней и бутылка с какой-то мутной жидкостью. Как выяснилось, это был некий чудо клей, стоило нанести его на бумагу и прижать к камням, хранивших следы истерзанных стрельбой предшественниц, как мутный состав схватывался намертво. Кинул взгляд на сами стены - все в выбоинах от попаданий, похоже, что здесь стреляли с многих стволов. Да и сами пули торчали из камней в великом множестве, мятые и ржавые, попробовал вынуть одну такую, но так и не смог.

Отошли метров на сто и шеф, прицелившись, одиночным выстрелил в свою мишень из "рамзеса". Припал к биноклю и удовлетворённо крякнув, поднял ствол автомата и произвёл ещё один выстрел.

- "Рамзик" бьёт, как швейцарский хронометр! - довольно сообщил Матросов минуты через три. - Заводские настройки не сбиты, шикарные результаты. Он твой, лучше уж с ним ходи, чем с неповоротливым веслом, - и он протянул мне "рамзес". - Механизм ты знаешь. Давай "бритву".

С ней шеф возился уже дольше, потратил с час, пока настроил прицел, и более-менее остался доволен результатами. А пока он этим занимался, не переставая что-то бубнить себе под нос, я балдея от совсем маленького веса моего нового автомата, выпустил в свою мишень несколько магазинов. Опыта у меня особого не было, сравнивать не с чем, но был доволен тем, что пули ложились в центр или рядом с ним, да и Иваныч, краем глаза смотревший за моими упражнениями, подбадривающе кивал, мол, нормально.

- Стреляй, привыкай, - изрёк он под конец своей возни с "бритвой". - А с этим веслом, - Матросов приподнял руку с длинным автоматом. - Я потом наведаюсь в город, мне одни люди с золотыми по яйца руками, из него снайперскую зверюгу сделают!

- Охота тебе с ней таскаться, - заметил я, набивая очередной магазин серебристыми патронами. - Брось у деда, в городе другую купим. У нас же есть "снайперка" Кота.

- Э нет, - шеф тут же проявил свою бережливую натуру. - В городе ты купишь поделки ребят из "Тандема" или "Артели Быстрова". А это самый настоящая "бритва" из царских арсеналов, её стволу сносу нет. Механизм рассыплется, а ствол ещё довольно бодрым останется. Она и стоит как пять артельных аналогов, так-то. С Кота ружьём много по Грязям не набегаешься, но мы ему применение найдём, не боись. Ладно, лупи последний рожок, и пошли, займёмся подготовкой к "киндер-сюрпризу".

Вернулись на хутор, и расположившись у амбара, вычистили автоматы. Затем, зашли в дом и расположившись в гостиной, вытащили в центр помещения огромный стол-книжку. Шеф ушёл за своим рюкзаком, а вернулся в сопровождении Матвея, имевшего весьма заинтересованный вид, глаза горели, как у молодого. Я же уселся рядом в кресле, наблюдая, как Иванович извлекает из своего "сидора" небольшую пластиковую коробочку. Открыл её - в ней оказались четыре крохотных чёрных шарика и три маленьких игрушечных вертолёта, сантиметров по десять в длину. Я аж с дивана вскочил, во все глаза рассматривая предметы, что за детский сад, неужели сейчас в игры играть будем? Только открыл пасть, желая поинтересоваться по этому поводу, как меня весьма бесцеремонно перебил шеф.

- Значит так! - совершенно серьёзным тоном объявил тот, смотря на меня. - Сразу предупреждаю - в обмороки сейчас не падать, богам не молиться и не убегать с воплями. Через несколько секунд я включу Боевую систему тактического позиционирования "Ковёр". Попросту говоря - голографическую карту нужной нам местности. Поехали...

И Матросов, достав из таинственной коробки небольшую пластиковую карточку с кнопками, что -то на ней нажал...

... Я аж взвизгнул от неожиданности и в доли секунды отскочил о стола, на поверхности которого, чудесным образом вырос миниатюрный лес. Раздираемый дичайшим приступом любопытства, подошёл поближе и остолбенел с отвисшей на грудь челюстью. Дорогая бабушка...

Натуральный лес, уменьшенный в много раз, посреди которого виднелся громадный самолёт, кое-где сохранивший камуфлированную окраску, вокруг бродило стадо туш. Несколько постоянно сновали туда-сюда в расколотый падением фюзеляж, заглянув в который, я увидел с несколько десятков детёнышей, порывавшихся выскочить наружу, но эти попытки пресекались двумя грозными танкообразными "няньками". Внезапно лес дёрнулся, став на мгновение полупрозрачным, но затем цвета вернулись, и лес опять ожил.

- Снял всего лишь минутную запись, - произнёс шеф. - Но и этой хватит.

- Как?!! - я вытаращил на него глаза. Теперь понятно, чего дед такой взволнованный в гостиную прибежал, похоже, любит такие игрушки.

- Вот эти вертолёты, - Матросов кивнул на содержимое коробки. - Всё облетели и засняли.

- Да уж...

- Три кило золота стоит, - важно оттопырил нижнюю губу шеф. - Это тебе не сопли по заборам размазывать. Смотрим сюда!

Иваныч взял из лежавшей у дивана корзинки с клубками ниток вязальную спицу, и вооружившись ей как указкой, ткнул в самолёт на столе.

- Это их логово, как видно, внутри постоянно две "няньки". Вокруг ошиваются ещё пять туш, остальные на охоте или заняты своими делами. Проскочить сможешь? - он вопросительно посмотрел на меня, и указал на кучу брёвен неподалёку от гнезда, окружённую сплошным буреломом. - Если стартанёшь отсюда? Они здесь не лазят, так как там хрен кто пролезет, кроме, конечно, тебя. Так что эта сторона чистая, туда же и отходишь, по возможности.

Я посмотрел на "лес" - в принципе проскочить можно, до фюзеляжа добрался бы без проблем, но как в нём самом? Хоть самолёт и огромный, но и мутанты и размерами не обижены, затопчут вдребезги в пять секунд. Задача...

- А что ты говорил про световые гранаты? - спросил я у шефа. - Может мне их сначала кинуть туда, а потом лезть?

- Можно, - задумчиво ответил тот. - Их три, дам одну. А то сам с голой жопой останусь, а у меня нет твоих талантов. Кидаешь как обычную, сам отворачиваешься и закрываешь глаза. Понял?

Матросов показал на краю карты опушку посреди леса, примерно в километре от логова монстров.

- Это то место, куда ты прибежишь с добычей, и ждёшь меня. Если что пойдёт не так, и они от тебя не отстанут, ломись уже сюда, на хутор. Карту позже изучишь, я её тебе с собой дам. Стрелочка в углу сама выведет, иди по ней и придёшь. В аномалии не влети, смотри за показаниями в шлеме. Вопросы?

- Оружие брать?

- Возьмёшь "рамзес", тут без оружия в принципе не ходят. И ещё - Матвей завтра перед выходом даст нам по фляжке с отваром печени водяного. Выпьешь, силы прибавятся, как на закиси азота помчишься.

- А это что такое?

- Вот мля... - шеф с иронией посмотрел на меня. - Деревня есть деревня. Потом объясню, как с рейда вернёмся, будет тебе за бонус. Ладно, осматривай местность, прикидывай как тебе лучше будет.

- Может ему, как оторвётся, следы сипулином посыпать? - предложил дед.

- Зачем? - не понял Иваныч, вопросительно уставившись на старика.

- Туши страсть как любят его лизать, для них это высшее удовольствие, обо всём забывают в тот момент, - пояснил дед. - Как лосям соль.

- Не знал, - покачал головой шеф. - И где на взять сипулин? Его же на такую толпу ведро нужно.

- Есть у меня чемодан, - таинственно улыбаясь, поведал Матвей. - В том году нашёл в лесу дохляка, у него с собой это чемодан сипулина был, ну и ещё кое что.

- И ты молчал?!!

- Чтобы ты его продал? Да вот хрен! - взвился дед. - А для дела в самый раз пригодится.

- Ну Матвей, - с восхищением произнёс Матросов. - Ты просто полон сюрпризов. Жалко будет рассыпать в лесу такие деньжищи, да... Ну да ладно, тащи свой чемодан, скормим его тварям.

Дед исчез и через минуту вошёл в гостиную с небольшим стальным кейсом, положил его на диван и открыл крышку. Взору открылись ряды небольших пакетиков, плотно набитых оранжевым порошком.

- Это и есть сипулин? - спросил я у мужиков.

- Щаз посмотрим, - шеф взял один из пакетиков и приоткрыл его. Затем сунул туда палец и облизал его.

- Да, причём высшего сорта, - его глаза на мгновение зажглись алчным огнём, но ту же потухли и приняли печальное выражение. - Не разбавленный...

- Я тебя предупредил! - начал заводиться Матвей. - Только узнаю, что продал его, нашей дружбе конец, понял?

- Да конечно понял, - со вздохом ответил Матросов, закрывая кейс и ставя его в углу комнаты. - Интересно, кто же этот чемодан потерял? А то слышал я недавно историю... Ладно, Лёха, берёшь половину наркоты, во время погони скинешь, чтобы отстали.

- А если что останется, принесёшь назад, и отдашь мне! - с нажимом добавил дед.

- Понял, - кивнул я, вспоминая программы криминальных новостей, где часто показывали притоны наркоманов, сплошь усеянные шприцами и телами кайфующих граждан. - А сипулин как, через шприц колют?

- Не, этот благородный, для господ, его через нос нюхают, - объяснил шеф. - Есть ещё зелёный, грубый, тот уже вводят шприцом, гадость редкостная, в нём просто адские добавки, за год превращают кишки в дерьмо, а душу в выгребную яму.

Ещё с час я крутился вокруг голограммы на столе, рассматривая лес и упавший самолёт, пока мужики возились с чем-то во дворе. По сути, зайти со стороны бурелома было бы единственным верным решением. Стволы упавших и лежавших ныне в великом хаосе деревьев были ТАКОЙ толщины, что тушам точно их не сдвинуть, ну а я за раз проскочу, с мой-то нынешней подвижностью и удалью.

- Ковёр, - в комнату незаметно вошла Лиза, подошла к столу. - Столько раз видела его, и всё равно, так интересно. Это туда вы идёте с дядей Ваней?

- Туда, - со вдохом ответил я. - Детёнышей монстров этих воровать.

Девушка кивнула, и я вдруг понял, что ей это не по душе. Такая же как и дед - добрая к разному зверью и отребью. Вот лично мне побоку сантименты такого плана - чем меньше этих тварей останется в лесу, тем лучше.

- Неправильно это как-то, - подтвердила мои догадки Елизавета. - Ладно больших, а малых совсем жалко...

- Вырастут и станут большими, а если к вам с дедом придут и ломиться начнут сюда?

- Не начнут, - мягко, но уверенно ответила девушка. - Дедушка их обратно в лес отправляет, они его всегда слушаются. А как-то однажды весной, когда трактор совсем сломался, он запряг одну тушу в плуг, и поле наше вспахал.

- Ну это дед твой, - махнул я рукой. - А если мне одному придётся по лесу идти? Или ещё кому? У кого вообще никаких талантов и прошивок нет? Меня самого неделю назад туша чуть не сожрала, на силу ноги унёс, хорошо, хоть было где спрятаться!

- И это верно, князь, - примирительно улыбнулась Лиза. - Дедушка говорит, что ты у нас жить будешь?

- Буду, - хмыкнул я. - Чего ж мне делать ещё, раз такую награду объявили за мою башку? Буду жить у вас, стесняя и принося всяческие неудобства.

И увидел в глазах девушки самую настоящую радость, которую она, впрочем, тут же попыталась скрыть. И от этого вдруг почувствовал, что на душе стало как-то легче, есть кто-то, кому на меня не насрать, кто на самом деле переживает за мою персону. И пусть их трое - она, дед и шеф, мне и этого хватит.

- И ничего ты нам не помешаешь, - заявила Елизавета сияя лицом, и как на крыльях выпорхнула из комнаты.

Делами по хозяйству в тот день меня напрягать не стали, и я, взяв из сарая большую удочку, запримеченную ещё вчера, прихватив краюху хлеба, отправился на озеро. Выбрав место покрасивее, уселся на нагретый солнцем камень, и закинул крючок с наживкой в воду.

Места здесь и впрямь инопланетные - по краям озера гигантские деревья, их кроны уходили прямо в облака, дух захватывало о этого зрелища, и вся эта красота отражалась в воде, просто фантастический пейзаж. Сомневаюсь, что в моём мире есть подобные красоты, всяк бы показали по телевизору. Эх, родителей сюда, порыбачили бы с отцом здесь на славу, то тоже фанат с удочкой посидеть. Был. Но ничего, родные мои, я за вас отомщу, и даже не сомневайтесь. Всем отомщу, только чуть на ноги встану, да заматерею...

...Поплавок резко ушёл под воду, и я покрепче ухватился за удилище, но как видно зря - довольно мощный рывок сорвал меня, как порыв ветра кленовый лист на асфальте, и потащил под воду, да ещё с весьма приличной скоростью. С сожалением отпустил руки и проклиная про себя чудище, завладевшее удочкой, вылез на берег. Ни хрена себе порыбачил! Отплёвываясь тёплой озёрной водой, направился к хутору.

- А удочка где? - со смешинками в глазах спросил дед, размазывая кистью краску на капоте трактора.

- Уплыла! - с досадой ответил я. - Что у вас там в озере за кабаны водятся, под воду чуть не утащили...

- Спросил бы сначала, - хохотнул шеф. - И не вздумай купаться - зараз схавают! Ну, если приспичит, три гранаты в воду, и только потом купаться. С час все твари будут скрываться на той стороне. Гранаты в амбаре, слева за входом.

- Кисточка есть ещё? - спросил я у Матвея. - А то с тоски сдохнуть тут у вас можно...

Шеф разбудил меня на рассвете. По-быстрому перекусили вчерашней жареной картошкой с зайчатиной, и лишь чай из местных трав заставил меня прийти в себя, налив тело бодростью, а душу хорошим настроением. Затем я вернулись в нашу комнату и облачились в броню. Трофейный броне-костюм, снятый с Кота нравился мне своей лёгкостью, и не сковывал движений, как моя предыдущая броня. Шеф вручил мне флягу с отваром печени водяного и свёрток с сипулином, распихал всё это по карманам-контейнерам. Засунул в свой ранец сумку для детёныша туши и пистолет с усыпляющими инъекциями. Повесил на плечо "рамзес":

- Иванович, я готов!

Шеф, успевший собраться гораздо раньше меня, и сидевший в ожидании на стуле поднялся и мы вышли во двор. Всё это до боли напоминало наши с отцом сборы на утреннюю рыбалку, любили мы вот так подняться ни свет ни заря, неспешно собраться и выйти в утреннюю прохладу ещё спавшего села, тишину которого лишь изредка нарушали сонный рёв коров и вопли петухов. Только во сегодня было немного страшно, всё-таки шли не за карасями-пескарями.

Во дворе на скамейке задумчиво курил дед, кивнул нам, тихо поздоровались с ним.

- Пошли?

- Пошли, - вздохнулшеф. - Чего сиськи мять?

- Ну тогда, как у вас говорят, - прищурился Матвей. - Ни пуха ни пера.

- К чёрту! - хором ответили мы и направились к воротам, как нас остановил крик Лизы.

- Князь! Дядь Вань!

Повернулись, к нам подошла Елизавета, с тревогой посмотрела на нас.

- Вы уж там осторожнее, - трогательно попросила девушка, встав на цыпочки, приподняла забрало моего шлема и быстро поцеловала меня в щёку. Как дуновение ветерка, но в груди защемило от непонятного чувства. А Елизавета, сверкнув влажными глазами, поспешила быстрым шагом к дому.

- Лиз, всё будет хорошо, вернёмся мы, - попытался её успокоить шеф. - Вернётся твой князь.

В лесу, не смотря на столь ранний час, вовсю кипела жизнь. На ветвях могучих деревьев кто-то ожесточённо чесался, визжал, то и дело до нас доносились звуки возни. Но до двух одиноких путников особо никому дела небыло, даже стая диких собак, повстречавшаяся нам, резко свернула в сторону, огибая нас по большой дуге.

- Дед им не дал на нас напасть, взял стаю под контроль, - пояснил шеф. - Километра на четыре Матвей достанет, а потом всё, годы у старика берут своё, сила падает, сами будем отбиваться.

Вскоре настигли первую россыпь аномалий - шесть пустых, как сказал Иванович образований, не имеющих в себе "огней", но очень опасных, обошли их стороной. Радовало, что на экране шлема я прекрасно видел эти дьявольские создания, система специальных датчиков в цвете выводила их границы, отличный костюм нам принёс Кот.

Насчёт этого урода у меня имелись некие сомнения, но определиться с ними я никак не мог, что-то в этой истории было не так, совсем не так. Какая-то деталь, которую я не мог сформулировать, но знал, что она является ключевой. Ладно, не буду отвлекаться, позже поломаю голову, что да как, сейчас нужно быть на чеку, не отвлекаться, на деда надейся, но и сам хлебалом не щёлкай.

Но пока всё было спокойно, мы шли быстро и уверенно, преодолевая чащу за чащей, лишь вздрагивая от близкого рёва какого-нибудь местного клыкастого обитателя, провожавшего нас хищным взглядом.

- Всё, мы вышли из орбиты Матвея! - сообщил шеф, снимая со спины "калаша". - Видеть он нас видит, а помочь уже не сможет!

Последовал его примеру, взяв наизготовку автомат, щёлкнул затвором.

- Ну, а теперь, потихоньку, - тихо произнёс Иваныч. - Очень тихо и смотреть во все стороны. Стрелять не раздумывая - вокруг одни враги.

Глава двадцать пятая.

Когда достигли бурелома, за которым на "финишной" прямой находился сбитый самолёт, представляющий собой ныне логово кровожадных монстров, шеф остановился. Осмотрелся - впереди сплошь сваленные в гигантскую кучу стволы деревьев, словно безумный великан решил побуянить в этих местах и оторвался от души на несчастных зелёных исполинах, повыдёргивал их из земли, как морковки и сложил кучей. Впрочем, если бы мне сказали, что так оно и было, я б не задумываясь поверил. Потому что в этом мире уже ничему не удивлялся, слишком он странный и необычный.

- Ну всё, Алёша! - тихо сказал Матросов, протягивая мне световую гранату. - Остаёшься тут, пока я не достигну своей позиции. Затем действуешь по плану, хлебнув из фляги. Вопросы?

- Нет вопросов, - пробормотал я, ощущая предательский холодок в животе. От осознания того, что вскоре мне предстоит поистине адский марафон, начало немного потряхивать, совсем как перед хорошей дракой. - Какие там вопросы...

- Ну и ладушки! - улыбнулся Иванович. - Шоу маст гоу он!

- Чего? - покосился я на него.

- Говоря по-русски - спектакль должен быть сыгран не смотря ни на что! - пояснил шеф, удручённо качая головой. - Как говорил Моцарт, а за ним повторил другой мужик. Ладно, деревня, я пошёл, жди сигнала.

И Матросов неслышно растворился среди могучих стволов деревьев, как ниндзя в голливудских фильмах, что видел в свою недолгую счастливую колхозную жизнь.

Привалился спиной к огромному бревну, и дрожащими руками достал из контейнера на боку небольшую фляжку, положил её рядом на траву. Затем вытащил из ранца пистолет с инъекциями для жертвы, повертел в руках...

Трандец, пронеслось в голове, как же страшно, аж зубами стучать начал, немного рассердился за это на себя. И стало ощутимей легче, удивился этому факту. Вероятно, запустилась моя "прошивка", ибо тело стало ощущаться немного иначе, и это момент был мне уже знаком. Обрадованный этими изменениями, сосредоточился на них и понял, что теперь мне уже почти не страшно, осталось лишь лёгкое возбуждение перед предстоящим, дрожь прошла и пришла уверенность. Что я сумею всё сделать в лучшем виде, и никто лучше меня это не сделает...

...- Я на месте! - раздался в шлеме голос шефа. - Действуй, Лёша! Удачи тебе!

- Понял тебя! - ответил я ему. - Спектакль будет то что надо, Иваныч!

Закинул автомат с ранцем за спину, повесил на плечо сумку и отвинтив пробку фляги, в два присеста выпил содержимое. Редкостная мерзость, но эффект сумасшедший - не прошло и минуты, как я почувствовал в себе ТАКУЮ силу, что казалось, смогу раскидать эти многотонные брёвна как щепки, и это мне определённо нравилось. Мощь буквально распирала меня, просилась наружу, искала выход, и я чуял, что если останусь стоять на месте, точно лопну на части.

Испустив во все лёгкие крик Тарзана, услышанный как-то по телевизору, разбежался и прыгнул на нагромождение павших деревьев, и охреневая от самого себя, помчался по бурелому.

Я прыгал, цеплялся руками за брёвна и тут же пружинил от них ногами, словом, киношный Тарзан мне точно был не ровня, так, детский сад, слишком уж мои движения были точными и выверенными. Получается, часть мозга, отдельно от сознания, просчитывала все мои кульбиты, я лишь направлял тело, а оно само решало, как лучше, что ж, удобно.

Вскоре я увидел погибший самолёт. Колоссальных размеров аппарат, что не говори, а уровень техники у них намного выше, у нас точно таких больших не строят. Вокруг обломков транспортника шастало несколько туш, но обо мне они точно не знали, так как занимались своими делами. Кто-то сидел на траве и чесался, два монстра, потеряв всякий стыд, завывая и рыча, спаривались на глазах у всех, а один вообще откладывал кучу в только что вырытую яму, придав морде сосредоточенное выражение.

Идиллия и только, обозревая эту картину, я совершенно спокойно спрыгнул с последнего бревна, и спрятался за ближайшим деревом, высматривая оптимальный маршрут. Итак - слева чешутся двое, слева ещё три, а прямо по курсу, на моём пути к гнезду, до которого метров пятьдесят, ещё четверо. Приготовился к рывку, и неожиданно встретился глазами с монстром, до этого самозабвенно вычёсывающим своё "хозяйство", и лес оглушил дикий рёв. Вот мля, пронеслось в голове, какой глазастый нашёлся. А обнаружившая меня туша, свирепо голося, кинулась в мою сторону, остальные члены стада бодро крутили головами, высматривая опасность.

Ага, ещё один меня заметил, тот что тужился над ямой. Он довольно шустро подорвался с места, и пару раз шлифанувпо собачьизадними лапами, покрывая пыльюсвою дымящуюся кучу, рванулся ко мне.

Значит, напролом! Выскочил из-за дерева и помчался на монстров. Поравнялся с первым, прыжком ушёл от удара передней лапой, краем глаза заметил растерянность на морде туши, та явно не ожидала о меня таких выкрутасов, неуклюже принялась разворачиваться, заваливаясь на бок. Второе чудище щёлкнуло челюстями в нескольких сантиметрах от моей головы, но я оказался ловчее, вовремя увернулся, лишь окатило жутким смрадом из огромной пасти, да таким, что чуть не блеванул на бегу. Гнездо уже в паре метров от меня, вынул из кармана на груди гранату, и выдернув чеку, кинул в обросший травой и мхом фюзеляж, а сам отвернулся.

Бах! Не проверяя, что и как, ворвался в логово, из которого доносился вой перепуганных "нянек". Те, явно ослеплённые, сидели на мохнатых задницах и тёрли морды передними лапами, а за ними сбились в кучу с десяток жалобно скулящих детёнышей. Схватил двоих, и быстро сунул в сумку, сделав им инъекции.

- Груз взял! - крикнул я в переговорное устройство шлема. - Целых два груза! Иду назад!

Выскочил из гнезда, и помчался, забирая левее, а за мной мчалось с десяток этих жутких тварей. Вес детёнышей совсем не чувствовался, как и само снаряжение, пёр, словно паровоз, ни следа усталости. Эх, вовремя я успел выскочить из фюзеляжа - ещё секунда и всё, не выбрался бы уже, а так прошмыгнул перед самым носом у стаи. И теперь она, рыча и вопя во все лёгкие, не отставая, неслась за мной.

Вот и бурелом, подпрыгнул и зацепился руками за бревно над головой, подтянулся, упёршись ногам. Прыжок, и я вешу на следующем бревне, взгляд упал вниз и я понял - туши за мной пройти не смогут, они конечно, пытались с разбегу биться о мощную стену из поваленных стволов деревьев, но тщетно. Вокруг бежать далеко, но нет, несколько монстров побежали вдоль "баррикады", пытаясь обойти её, да куда там, пока добегут, я буду далеко.

- Иваныч! - крикнул я. - Не ходи в гнездо, нет смысла, им меня не догнать.

- Точно? - послышался недоверчивый голос шефа.

- Точнее некуда уже, двоих тащу, как пройду бурелом, скину на свой след сипулин, всё под контролем!

- Красавчик! - похвалил шеф. - Всё, ложусь на обратный курс.

Совершенно спокойно преодолел обезьяний путь по горам брёвен, спрыгнул на траву. Скинул сумку со спины, открыл её. Детёныши мирно спали, посапывая, размерами как небольшие поросята, только вот страшнее в разы и лохматей. И кому понадобились эти чудища? Точно ненормальные люди, адекватный человек не заведёт себе такую зверюшку.

- Но это уж не мои проблемы, - пробормотал я, закидывая сумку обратно за спину. Затем вытащил сипулин и высыпал под ноги. Кайфуйте, твари, а я не спеша направился к точке сбора.

Через метров двести напоролся на россыпь аномалий, их раскинулось целое поле, аккуратно ступая, шёл между ними, на экране шлема были отлично видны их границы. Шёл, слушая совершенно потустороннее гудение этих штуковин, чем-то похоже на гул больших трансформаторов, типа тех, что стояли возле пилорамы в нашем колхозе. Только тон немного другой, именно он и придавал зловещую окраску звуку, доносившемуся из аномалий. Интересно, живые ли они? Ведь как-то могут создавать "огни", или, как говорит шеф, рожать?

Преодолел россыпь аномалий, и уже вздохнул спокойнее - дальше их было гораздо меньше, в основном одиночные. Со вздохом снял из-за спины автомат и взял его на изготовку, повесив ремень на плечо. Теперь нужно держать ухо востро, лес кишит разными тварями, которые не прочь отведать моего мясца, а вот хрен им по наглым мордам - сначала попробуют пули патронов марки "П. 0012", как говорил инструктор из "Лезинки".

Быстро шел, прислушиваясь к каждому звуку, раздававшемуся в лесу, время от времени сверяясь со стрелкой на экране карты. Очень удобная вещь - тупо иди туда, куда она в данный момент показывает, это тебе не возня с компасом, или вообще, без него, определяясь по муравейникам и мху на деревьях. А отвар из печени водяного вообще фантастическая вещь, вспоминал, как прыгал подобно кузнечику и улыбался сам себе - это было на самом деле очень круто. Хотя, судя по утяжелявшимся с каждым пройденным десятком метров ручкам-лямкам сумки с добычей, эффект постепенно убывал, и более того, начала наваливаться усталость. Достал флягу - пустая, с тяжёлым вздохом убрал её обратно в контейнер. Ничего, до точки сбора совсем недалеко, а там передохну, пока подтянется шеф.

Движение справа увидел лишь на долю секунды и то, краем глаза. Спрятался за ближайшим деревом, и припав к земле, аккуратно высунулся из-за укрытия. Вроде никого, но я был готов поклясться, что что-то видел. Выглянул с другой стороны, и по спине прошёл озноб - в мою сторону очень медленно, аккуратно переставляя лапы и пригибаясь к земле, направлялось Нечто. Могучее кошачье тело, пару метров высотой и в длину с четыре, увенчанное человеческой головой. Огромной, но вполне мужской. И надо было что-то с этим делать...

С диким воплем я выскочил и-за дерева и полоснул по чудищу парой коротких очередей, стараясь бить в морду. Но куда там, пули совершенно не причиняли вреда этой твари, лишь ушли в сторону с рикошетами. Да что ж такое?.. Расстреляв рожок, отбросил "рамзес" и сумку с детёнышами в сторону, и радуясь прогоняющей усталость ярости, помчался на монстра, вопя во всё горло. Сам не понимая, что делая.

На лице мутанта появилось неприкрытое удивление, он остановился и уселся на землю, совсем как дворовый кот, прикрыв хвостом передние лапы.

- Да не ори ты так! - с явной усмешкой произнесло чудище каким-то странным голосом. - Аж в ушах звенит!

- Чего? - вытаращился на него я, обалдевший о такого поворота событий, перешёл на шаг и встал возле монстра. Серое тело с полосками, гигантская котяра...

- Не ори, - повторил тот. - Ты кто?

- Лёха Мартынов, - совершенно растерянно ответил я. - А ты кто?

- Я Лубо, хозяин этих мест, - торжественно произнесло чудище. - В твоей сумке два Купа, если не хочешь неприятностей, отдай мне одного.

- Ладно, - я направился к автомату и сумке, подобрал их и вернулся к Лубо. Достал одного спящего детёныша и дрожа, как осиновый лист на ветру, положил его перед монстром.

Хрясь, и тот вонзил в крохотную тушу свои клыки, только кровь в разные стороны, жертва дёрнулась и застыла.

- Ты не человек, - сообщил Лубо, с интересом разглядывая меня. - Похож, не человек, - он поднялся с земли. - Всё, иди.

И монстр принялся поедать только что убитую им тушу.

А я подобрал автомат с сумкой и быстро пошёл прочь, чувствуя, как волосы на теле стоят дыбом. Это что же сейчас было? И кто такой Лубо? Потом поинтересуюсь у шефа, а сейчас нужно валить отсюда скорее, пока этот кот не передумал. Но так или иначе, а повезло мне только что просто не по детски...

До точки сбора идти оставалось всего-ничего. Залёг под деревом, припоминая, с какой именно стороны должен был появиться шеф. С Лубо ему не по пути, хоть это радовало. Прислушался к звукам Грязей - вроде всё спокойно, естественно, кто-то орёт и рычит не так далеко, но явно не по мою душу.

- Я на месте, - доложил Матросову, и услышал в ответ. - Понял, скоро буду!

Между тем почувствовал, что меня покидают последние силы, в придачу стало сильно знобить и ломить в суставах. Как при температуре, удивился я, когда это заболеть успел? Кидало то в холод, то в жар, обливался ледяным потом при неслабой августовской жаре. И сам не заметил, как уснул...

...- Э, Алёша! - тряс меня шеф. - Живой?

- Чего? - заплетающимся языком спросил я, толком не понимая, где нахожусь. Трясло уже как в лихорадке, мучила жажда, но хуже всего было то, что я чувствовал себя совершенно выжатым лимоном. Силы оставили меня окончательно, встать на ноги я бы не смог даже за всё золото мира.

- Ты сколько отвара выпил? - с тревогой спросил Матросов. - Неужели всю флягу?

- Ну да! А чё?

- Твою же коромыслу! - схватился за голову шеф. - Да ты сейчас зелёный, как водяной... мля, это мой косяк, забыл сказать, что надо было сделать три глотка.

- Молодец! - еле слышно прошептал я, вложив в эти слова последние силы.

- Щаз, подожди! - Иванович уже вовсю рылся в своём ранце, наконец извлёк из него какой-то пузырёк, откупорил его и поднёс к моим губам. - Пей!

Хлебнул из посудины и закашлялся - слишком уж её содержимое было мерзким и вонючим.

- Ничего, - ободряюще подмигнул шеф. - Скоро полегчает, до хутора дойдёшь, а там Матвей тобой займётся.

Ничего ему не ответил, лежал, прислушиваясь к организму. Вскоре и вправду чуть полегчало, собрался с силами и встал, пошатываясь. А Иваныч уже сунул нос в сумку с добычей.

- Ты же говорил, что двоих взял? - он метнул на меня подозрительный взгляд.

- Взял, - кивнул я.

- И где он?

- Лубо забрал.

- Чего? - шеф оторопело вытаращился на меня. - Какой Лубо? Чего ты мелешь?

- Когда сюда шёл, повстречал здоровенного полосатого кота с человеческой башкой, - начиная раздражаться, сам не зная от чего, произнёс я. - Обстрелял, а его пули не берут, потом помчался на него с криком ура, может побороть его получилось бы. А он велел мне замолкнуть и отдать одного детёныша, затем отпустил...

- Кто отпустил? - севшим голосом спросил Матросов, его глаза увеличились в размерах до советских пятаков.

- Ну кот этот, Лубо.

- Давай, собираемся и валим отсюда! - зашипел шеф, подскакивая с места и испуганно озираясь по сторонам. - Пока твой Лубо не вернулся!

- А чё?..

- Мля, да это же химера, Лёша! - того уже трясло.

- Да не вернётся, - успокоил я Иваныча. - Он сказал, что я не человек, почему?

- Ты свою рожу зелёную видел? - ответил тот, подхватывая сумку с добычей. - Да тебя любой сейчас пристрелит, натуральный водяной.

Решив отложит расспросы до лучших времён, подхватил снаряжение и побрёл вслед за шефом.

Обратную дорогу до хутора помню смутно - шёл как зомби, шатаясь в все стороны, за Матросовым, словно в каком-то очень хреновом сне, уже ни на что не реагируя, стараясь лишь не потерять из поля зрения спину шефа. Каждый шаг давался с неимоверными усилиями, хотелось просто взять и сдохнуть, но всё-таки брёл, как сомнамбула, время от времени блюя по кустам вязкой желчью. Благо, к нам никто не приставал и не проявлял агрессию, лишь раз Иваныч разогнал длинными автоматными очередями не в меру любопытную собачью стаю.

Когда дошли до рубежа, где Матвей мог прикрыть нас своей силой, шеф хлебнул из фляжки своего дьявольского отвара, затем подхватил меня на плечи и понёс...

Пришёл в себя в нашей с Иванычем комнате, разлепил глаза, и тут же закрыл их - солнце через небольшое окошко буквально ослепило меня. Значит уже утро. От вчерашней лихорадки осталась лишь ломота в теле и головная боль, но это были сущие пустяки, по сравнению с тем, что я перенёс накануне. Лежал на своей койке в трусах, заботливо прикрытый одеялом, какой же кайф так просто лежать...

- Ну что, живой? - услышал яголос шефа.

- Да нормально, - ответил я, вставая с койки.

- Успели вчера мы, Матвей умудрился тебя откачать, думали кони двинешь.

- Да уж, - буркнул я. - Зато видел бы ты, как я по брёвнам скакал, любой обезьяне фору б дал.

Подошёл к небольшому зеркалу на стене и ахнул - оттуда на меня грустными глазами смотрело жуткого вида зелёное существо. Словно меня окунули в "зелёнку", ту, которой раны мажут.

- Жопа! - только и смог произнести я. - Какого хрена?

- Ничего страшного, недельку так походишь, - виновато пряча глаза, пояснил Иванович. - Пройдёт, не переживай!

-Здорова, лягуши! - в комнату жизнерадостной походкой вошёл дед, уселся на стул и зыркнул на меня с нескрываемой насмешкой.

- Привет, - тоскливо ответил я, отходя от зеркала.

- Ваня сказал, что ты встретил в лесу химеру, и она разговаривала с тобой?

- Он назвался Лубо, велел отдать одного детёныша, - пожал я плечами, наблюдая, как в помещение вошла Елизавета и с беспокойством посмотрела на меня. - А что такое?

- Знаю я этого проказника, - улыбнулся Матвей. - Приятель мой старый, раньше был человеком... Печальная история у него, расскажу как-нибудь за стаканчиком. Надо было ему привет от меня передать, он бы и помог чем.

- Что-то я не подумал тогда как-то об этом, - недовольно буркнул я. - Не до приветов было.

- Пойдёмте завтракать, - сказала Лиза. - А то остынет.

Глава двадцать шестая.

До обеда отлёживался, время от времени забываясь в полудрёме. Шеф после трапезы облачился в снаряжение, закинул за спину свой "калаш" и направился в город отдавать заказчику добытого нами детёныша. Пожелав мне скорее выздоравливать.

Хреновый побочный эффект у этого "напитка мишек Гамми" - совершенно тягостное состояние, когда просто пошевелиться неохота, в разы мучительнее тяжёлого похмелья.Вспомнил, как в последний раз выпивал с друзьями у дискотеки в Лазурске, сидя в старых синих "Жигулях". Вспомнилась Оля, как танцевали с ней "медляк", а я не мог и двух слов связать, нёс какую-то ахинею. Как же давно всё это было, словно в прошлой жизни, которую не вернёшь...

А моя нынешняя реальность - натуральный кошмар. Со всеми атрибутами - монстрами, стрельбой, трёхметровыми рыбами с огромными острыми зубами и царём до кучи. Плюс позеленел наглухо, и этот факт настроения не поднимал, наоборот, лежал и скрипел зубами с тоски. Было как-то не по себе попадать на глаза Лизе в таком виде, хоть та и делала вид, что ничего не замечает, это ж какая выдержка у девчонки, я бы уж на её месте от души хохотнул, узрев такое чучело, как князь Мартынов на данный момент.

Конец моим мучениям поставил Матвей, сварганивший очередное зелье. Выпив его, почувствовал подъём сил, и хандра потихоньку отпустила. Оделся и вышел во двор, уселся на скамейку у амбара, греясь под лучами солнца, как кот, посматривая, как дед рядом на верстаке чистит пулемёт Артемия.

Скоро осень, подумалось, в колхозе уже, наверное, картошку копают. Вспомнилось, как сажали с отцом картофан по весне. Накануне в субботу вечером поддали с корешами как следует, потом поехали на танцы в Лазурск. Саня ещё тогда съездил какому-то гоношистому городскому в нос, тот аж на задницу упал, хороший удар получился. Классно время провели, намешали водку с пивом и пиво с вином...

Улыбнулся сам себе, вспоминая подробности того вечера. А с утра пораньше меня поднял отец и мы с ним пошли сажать картошку. Ох, и хреново мне тогда было, не так, конечно, как вчера в лесу, но всё равно до сих пор помню, как тряслись ноги и кишки в то весеннее утро, а лопата казалось вылитой из чугуна. А отец только ухмылялся, попыхивая "стюардессой" и знай себе кидал клубни в отрытые мной лунки... Тяжело вздохнул и с досадой сплюнул себе под ноги. Всё, хватит хандрить, жизнь продолжается, как ни крути, а прошлого не вернёшь.

- Хорош вздыхать, как больная лошадь, - сказал мне дед. - Подсоби со стволом, никак в паз не попаду...

С трудом собрали здоровенный пулемёт, приладили его к роботу, и установив ленту с патронами, взвели затвор.

- Давай на крышу! - распорядился Матвей, и Артемий тут же направился к лестнице, ведущей наверх к его "гнезду".

- Надо нового доставать, - задумчиво произнёс ему вслед дед. - А то этому скоро девяносто лет стукнет, платы окислились все. Слишком много времени он в лесу пролежал, пока я его нашёл.

- Дорогие роботы? - поинтересовался я.

- Кто? - сначала не понял Матвей, а потом кивнул. - А, ну да, так "шагоходов" и Ваня называет, по вашему робот, да... Ну, в нормальном состоянии, предпоследней модели где-то под два кило стоит, дорогие заразы... Но не в золоте дело, - дед горестно взмахнул рукой.

- А что такое?

- Да чтобы купить "Васька", нужно кучу бумаг собрать, обить с десяток порогов. Это тебе не мешок кукурузы на "бритву" поменять. Гражданских версий не собирают, все из царских арсеналов, списанные, после капитального ремонта. В общем, такая тягомотина, - подытожил Матвей. - Плюс "шагохода" нужно раз в полгода показывать органами надсмотра. Которые запрещают устанавливать на конверсионные версии особое вооружение, типа пулемёта моего Артемия. Полегче ставь, но не такой, или пушку, так тем более.

- Потом поставишь...

- Не получится, - рубанул ладонью воздух дед. - Как по твоему Артемий с пулемётом управляется? Просто взял и давай стрелять? Да вот хрен - на каждый вид вооружения устанавливается программа, если же попытаешься установить запрещённую армейскую прошивку - всё, конец тебе и роботу твоему, сигнал пойдёт куда надо. Поедешь на каторгу.

- А Артём как тогда?

- Ну ты вообще тупой, - презрительно посмотрел на меня дед. - Я же сказал, что в лесу его нашёл, он чисто армейский, хоть и устаревший капитально.

- А! - хмыкнул я.

- Вот тебе и а, морда ты лягушачья! - усмехнулся Матвей. - Вот, хочу вас этим озадачить с Ваней. Достать роббура... Тьфу, робота! Золота у меня много, не обижу.

- А Иваныч в курсе?

- В курсе твой Иваныч, - утвердительно ответил дед. - С утра уже.

- Ясно, - пожал плечами я. - Если надо, сделаем.

Ну тут всё ясно, подумалось, у Матросова голова больше, пусть и думает, как изловчить "шагохода", он папа, пусть и рулит.

Матвей потопал к дому, а я, взяв из амбара три гранаты, пошёл к озеру. При таком солнцепёке грех не искупаться, но и быть сожранным обитателями адского водоёма как-то не прельщало.

Спрятался за деревом, и поочерёдно закинул гранаты в воду. Бух! Даже всплыла какая-то мелочь, пригляделся - зубастки и не менее клыкастые рыбёхи. Разделся до трусов и медленно вошёл в воду, готовый сигануть оттуда при малейшей опасности. Но всё было тихо, и я окунулся, кайфуя от прохлады. Сколько там у меня времени? Час? Отлично, оттолкнулся от илистого дна и поплыл, краем глаза увидел шедшую в мою сторону Елизавету.

- Давай ко мне! - крикнул я. - Вода просто атас!

- Я не, боюсь укусит кто, - отказалась девушка, присаживаясь на песок берега. - Тут такие чудища водятся, дедушка раз поймал одно, так обгрызло здоровенное весло как спичку, пока не издохло на берегу.

Не стал настаивать, подозревая, что Лиза просто не хочет раздеваться передо мной, понятно, что без купальника. Да и самому как-то не в жилу, при моей нынешней окраске-то...

... Быстро в дом! - голос Матвея внутри моей головы, опалил мозг как огнём, я аж ошалел от неожиданности. - Опасность!

- Пойдём, князь, дедушка зовёт! -тут же подскочила с места девушка, с тревогой озираясь по сторонам. - Скорее, Лёша!

Вышел из воды, и подхватив мои вещи, мы побежали к хутору.

- Закрывай ворота! - распорядился дед, стоявший на крыльце.

- Чего случилось -то? - я подошёл к нему, одеваясь на ходу.

- Чего, чего, - заворчал дед. - Скоро сюда столько зомби набежит...

- Зомби? - я почувствовал, как волосы на теле встали дыбом. Ещё от тех зомбаков не отошёл, что пытались достать меня у портала в "Гнезде", снились постоянно теперь, а тут другие...

- Чуял я, что Кот этот не так прост! - сквозь зубы пояснил Матвей. - Сработала часовая закладка, активирующая "Чёрный огонь". - Дед на секунду задумался, а затем топнул на меня ногой. - Чего стоишь, рот открыл? Бегом вооружаться, команда "В ружьё"!

Поднялся в комнату и надел свой броне-костюм, подхватил стоявшего у койки "рамзеса" и побежал во двор.

- Чего мне делать? - спросил я у деда, поднявшегося с небольшим пулемётом на крышу амбара к Артемию.

- Коробки с патронами для Артемия снизу таскать! - ответил Матвей. - Из контейнера в дальнем левом углу. Можешь прямо сейчас начинать, потом легче будет.

Пошёл взглянуть на контейнер - огромный металлический ящик где-то три на три, сбоку небольшие ворота, распахнутые настежь, внутри всё сплошь до потолка забито магазинами -коробками с патронами к тяжёлому пулемёту робота. Взял одну и потащил к лестнице, сосредотачиваясь и входя в "боевой режим". Есть, тяжёлая коробка вдруг заметно полегчала, а движения стали точнее и плавней. Поставил ношу рядом с Артемием и поспешил за следующей.

- И ствол запасной прихвати! - крикнул вдогонку дед.

Минут через десять, сделав несколько ходок, стоял рядом с дедом, всматриваясь в просветы меж деревьев.

- Вон, оттуда идут, - указал направление Матвей. - Скоро будут уже!

Получалось, что зомби шли к нам с левой стороны, как раз из леса.

- Может они мимо пройдут? - предположил я, внутренне съёживаясь. - Нафиг мы им нужны? Заберут свой "огонь" и уйдут...

- Да не уйдут! - поморщился дед. - Они живых чуют как собаки, а если увидят, то всё, вовек не отстанут. Не переживай, бояться некогда будет.

- А где Лиза? - спросил я его, осматривая двор. - Вроде только здесь была?

- В подвале прячется, - пояснил Матвей. - Нечисти туда не пробиться. И вот что, - во взгляде старика я увидел новый тёплый оттенок. - Ежели зомби прорвутся во двор, пойдёшь к ней. На тебя оставляю сироту, Алёша.

- Я понял, дед, - я скрипнул зубами. - Всё нормально будет, не пробьются.

- Ты не понял! - начал закипать Матвей. - На тебя девчонку оставляю. Или ты мне откажешь?

- Ладно, - я поднял вверх ладони. - Не откажу.

Дед ещё раз смерил меня тяжёлым взглядом и кивнул в сторону леса.

- Попёрли, гады! - тихо произнёс он, поднимая ствол своего пулемёта. - Ну, не подведи Артёмушка!..

Из леса выскочила толпа мертвяков, и я застыл как столб, уставившись на них, а по спине бегали предательские мурашки, продирало аж до костей.

Если в тот раз, у портала в моём мире я видел зомбаков при свете розовой подсветки шлема, ну или в полутьме, то сейчас эти чудища предстали предо мной во всей своей жути.

Одни полуразложившиеся и раздутые, вот-вот уронят себе под ноги содержимое изъеденных насекомыми животов, некоторые бегут, волоча за собой по траве кишки и требуху, на тёмных серых лицах ни одной мысли, лишь адская злоба в иссохших глазницах. Те, кому "повезло" помереть в броне, выглядели не так отталкивающе, особенно если на голове был шлем, но всё равно они нагоняли ужаса не меньше, чем их полураздетые собратья.

Все перемазанные какой-то толи грязью, толи слизью, облепленные прошлогодними листьями, их объединяло одно - просто неприличная для классических голливудских мертвяков подвижность. Если в кино зомби, вяло передвигая ногами, вытянув вперёд руки и подвывая, не спеша и пошатываясь, как ковыль на ветру, приближались к вопящей от ужаса жертве, то в жизни было всё иначе. Они неслись к хутору со скоростью олимпийскихспринтеров, умудряясь рычать на ходу, ещё минута и они окажутся у ограды.

- Артемий, к бою! - отдал команду дед. - Огонь!

...Еле успел присесть, уворачиваясь от летящего прямо в открытое забрало шлема потока серебристых гильз, а звуки мира потонули в рёве крупнокалиберного пулемёта. Робот косил зомби по всему фронту длинными очередями, рвал их тела на части, устилая траву требухой и оторванными конечностями, но те пёрли и пёрли из леса, не обращая на стрельбу никакого внимания.

Щёлк, и рёв пулемёта резко оборвался, а отстрелянная коробка с глухим стуком упала под ноги Артемия.

- Подсоби! - крикнул дед, откидывая пустой магазин во двор, и берясь за новый.

Вдвоём быстро перезарядили пулемёт, и робот тут же открыл стрельбу, выкашивая новые ряды нечисти, прущей из леса. Прикинул, что в "мёртвой зоне", под забором скопилось порядочное количество дохляков. В натуре, мертвая зона...

Бух, и ещё один магазин отстрелян, механизм робота сам скинул пустой короб.

- Не стой! - орёт дед, и мы перезаряжаем Артемия. Матвей клацает тугим затвором и стрельба возобновляется. - Следи за забором!

Эти слова я скорее прочитал по губам, чем услышал, значит, обоснованно переживаю за непростреливаемую зону. Снял с плеча автомат, и перевёл предохранитель в боевой режим, быстро окинул взглядом периметр забора. Плохо, что не виден участок за домом, буду надеяться на тупость мертвяков, на их дьявольскую упёртую прямолинейность. Как у них принято - увидел и попёр напрямки, идти в обход это лишнее, вон как лезут сами под пулемётный огонь. Кинул взгляд на атакующих - на глаза попался толстый зомбак с перекошенной рожей, бежит, смешно тряся щеками, бух, и превратился в ливер, поймав рой пуль, лишь голова покатилась по земле...

Удар в плечо, поворачиваюсь и вижу деда, грозившего мне кулаком. Затем показывает мне пальцем на забор чуть правее от нас - какой-то не в меру ловкий зомбак уже вскарабкался на заострённые верхушки брёвен ограды, и похоже, что застрял там, повиснув вниз головой, дёргая конечностями. Прицелился в него, и преодолевая какой-то внутренний трепет, нажал на курок. Пули прошили торс зомби, но особого вреда не причинили.

- В башку бей! - пронеслось огнём по мозгам. - В башку!

Прицелился и выстрелил, на этот раз удачно - голова мертвяка раскололась, обдав каким-то дерьмом брёвна забора, вероятно, когда-то при жизни это был мозг. Зомби дёрнулся и замер, а с повисшей ноги на землю свалился измазанный рыжей грязью сапог, обнажив размотанную портянку. Подавил в себе рвотный рефлекс, лишь сплюнул в сторону тягучей слюной. Ну и жуть творится, дорогая бабушка...

Стрельба вновь смолкла, и перезарядив робота, заодно поменяв раскалившийся чуть ли не до красна ствол пулемёта я побежал за ещё одним коробом с патронами. Получается, это уже четвёртый магазин, во хреначит, так боеприпасов не напасёшься...

...В очередной раз подцепили коробку с патронами к невозмутимому Артемию, но он её так и не опустошил - поток дохляков из леса иссяк, лишь сотни истерзанных пулями трупов устилали траву.

- Вроде всё, - пробормотал Матвей. - Остались лишь те, кто под забором, в лесу никого уже.

- И что нам делать? - пролепетал я, чувствуя, что нервы не выдерживают. К тому времени уже "снял" с забора с дюжину настырных мертвяков. Для себя понял, что смогу привыкнуть ко многому - к тушам, хвостам, трёхметровым зубастым рыбам, даже к ребятам из царской безопасности. Но вот к зомби привыкнуть не судьба, хоть я их буду отстреливать каждый день в течение тридцати лет. Это выше меня, слишком уж мерзко...

- Сейчас Артемия выпустим, сходит, почистит! - объяснил дед. - Давай ему новый короб навесим.

Перезарядили робота, и тот вышел за территорию в аккуратно приоткрытые нами ворота. Несколько юрких тварей кинулось было в освободившийся проход, но Матвей был настороже. Поднял пулемёт и положил мертвяков, выпустив пару прицельных очередей.

А за забором Артемий наводил шороху - время от времени гудел пулемётом, заглушая рыки и завывания. Вскоре он вернулся, весь перемазанный бурой слизью и дерьмом.

- Это ж сколько уборки нам предстоит! - тяжело вздохнул дед, осматривая робота. - Всех этих гостей закопать. До вечера точно не справимся.

- Чего? - я не мог поверить своим ушам. - Нам их что, закапывать?

- А что, так оставить? - начал заводиться дед. - Да уже ночью тут такая вонища будет! Пошли переоденемся в химические костюмы, пока заразу какую не подхватили, или сами не обратились в этих.

Матвей сплюнул в сторону, и пошёл к амбару.

Внутренне протестуя, но ничем это не проявляя, разве что скрипя зубами, снял с себя броню и облачился в синий аналог нашего защитного костюма "ОЗК", только этот с переговорным устройством и с большой маской из прозрачного пластика.

- Пошли искать "огонь", - распорядился дед, взяв с полки какой-то ящичек.

Чёртову хреновину, подымающую на ноги обитателей окрестных могил, нашли быстро. Это была серая пластиковая коробка, которую дед открыл с превеликими осторожностями. Большими щипцами извлёк из неё чёрный шар и положил его в свой ящичек, закрыл крышкой.

- Всё, - устало произнёс Матвей. - Половина дела сделана.

- В смысле? - не понял я.

- Осталось лишь поглубже закопать эту публику! - хмыкнул дед и пнул ногой в бок валявшегося рядом дохляка. - Иди, сразу блевани, чтобы в маску не навалить ненароком.

Если у меня потом попросят назвать самый кошмарный день в своей жизни, то я вспомню сегодняшний день. Как оказалось, отбиться от зомбаков было не так и сложно, особенно при наличии такого классного железного парня, как Артемий. А гораздо веселее было собирать их части тел и скидывать в большущую воронку, образовавшуюся после того, как дед в лесу взорвал гранатой какой-то голубоватый "огонь". Кончилось всё тем, что я, совсем обалдевший от всего и на дрожащих ногах таскавший зомбаков к их последней могиле, хлопнулся в обморок. Вскоре пришёл в себя, и Матвей, ухмыляясь, проявил поистине натуральный садизм, велев мне работать дальше...

- Это чем вы тут занимаетесь? - услышал я голос шефа, когда мы с дедом взявши последнего мертвеца за руки-ноги, раскачивали его, желая закинуть подальше в яму.

Матросов, включив на броне "защиту", подошёл к краю братской могилы, и присвистнул.

- Это что такое? - спросил он дрожащим голосом, посматривая на нас.

- Гости из леса приходили, - ответил дед. - Кот закладку с "Чёрным огнём" оставил, это почерк саймоновских спецов. Надо было раньше догадаться.

- Нельзя вас одних оставить на полдня, - мрачно пошутил шеф, затем взглянул на меня. - С тобой всё нормально? Эй, Алёша? - затем гневно уставился на деда. - Ты чё с ним сделал, а? Смотри какой взгляд, у него крыша не поехала?

- Да всё с ним нормально, - спокойно произнёс Матвей. - Боец проходит морально-боевую закалку. После сегодняшней заварухи он уже смело может ничего и никого не бояться. Ещё спасибо скажет.

- Да он же пацан совсем! - взревел Иваныч. - Меня не мог дождаться?

К тому времени я ходил, подобно Артемию, ничего уже не соображая, полностью отключив мозг. И в глубине души остро завидуя роботу - он сидит, как парень на амбаре, а я тут порядки навожу. Ещё неделя такой деревенской жизни, и можно будет смело идти сдаваться в ближайший дурдом.

- Можно уже начинать, или как? - спросил я деда. - Или до завтра подождать?

- Чего? - насторожился тот, его глаза за прозрачной маской цепко ощупывали моё лицо.

- Ничего не бояться, - и тут меня пробрал такой ржач, каких со мной ещё не случалось. Смеялся до слёз, до боли в животе, потом вообще упал на скользкую от слизи и мозгов траву.

- Ладно, веди его домой, - тихо сказал Матвей. - Отмой его и налей настойки. Чего-то я и вправду с закалкой переборщил.

Глава двадцать седьмая.

Как оказалось, Матросов зря время не терял. Встретился с заказчиками в лесу у города и поменял детёныша туши на золото. Заодно разжившись весьма ценной информацией.

- Состоится очередная Встреча бродяг, - с восторгом рассказывал шеф, лёжа на своей койке и нежась в лучах утреннего солнца, попадавших в раскрытое окно комнаты.

- Это что ещё такое? - спросил я, садясь в постели, и с долей ненависти рассматривая свои зелёные руки, мысленно проклиная всех водяных с их печенью, так как мой "камуфляж" и не думал пропадать.

- О, братуха! - Иваныч мечтательно закатил глаза. - Все бродяги- ходоки, по самые помидоры сросшиеся с Грязями, собираются в определённом месте. Пообщаться, попить винца, ну и продать информацию или товар. Там будут самые -самые, мы не пропустим такую вечеринку, Лёха!

- Да мне пофиг, - хмыкнул я. - Вечеринка так вечеринка. Меня хоть не пристрелят там с моей зелёной рожей?

- Не ссы, - утвердительно воскликнул шеф, и тут же хлопнул себя ладошкой по лбу. - Совсем забыл! Твоя доля. Два с половиной кило, накинул за раскраску твою, моя вина, как никак.

Он нырнул в свою тумбочку и извлёк из неё два увесистых тряпичных мешочка, положил мне в ноги на койку.

Подтянул "зарплату" поближе, и раскрыл один из мешков. Мама дорогая... Кольца, цепочки, браслеты - красота то какая!

- И куда мне это деть? - растерянно спросил я у Матросова.

- В тумбочку свою положи, - усмехнулся шеф. - Здесь никто не тронет. Если всё пойдёт как надо - полностью её забьёшь, так, что дверцу не закрыть будет.

- Да я и не против, пусть не закрывается, - полюбовался ещё немного и аккуратно положил золото в свою тумбочку. - На вечеринку брать с собой, или как?

- Возьми немного, грамм триста, за глаза хватит. Купишь себе чего надо, - Иваныч потянулся на своей койке и сладостно зевнул. - Твоё "бабло" только твоё. Ну и моя доля принадлежит исключительно мне. А вот третья часть золота идёт у нас на развитие бизнеса, его то мы и потратим на Встрече, усёк?

Ишь ты, я удивлённо уставился на шефа. Вот голова у человека, всё больше убеждаюсь, что наш мир потерял гениального коммерсанта. Уж я бы до такого ни в жизнь не додумался. О чём и сказал ему прямо.

- Ну ты и впрямь деревня, - хохотнул Матросов. - Это ж элементарные вещи, Алёша! Как ты, кстати, после зомбей вчерашних чувствуешь?

- Да нормально, - буркнул я, и проглотил тугую слюну. Говорить шефу, что чуть с ума не сошёл от таких приключений, не позволяло самолюбие. Но про себя сомневался, что буду в состоянии хоть ещё один раз пережить подобное. Да чего там говорить, если бы не дедовская настойка, что бы со мной сейчас было?..

- Ну и ладушки! - кивнул шеф и откинув одеяло, встал с койки. Затем провёл минутный "бой с тенью" и принялся одеваться.

- Чего делать-то будем? - спросил я у него.

- Позавтракаем и отдыхай. После обеда приведём снаряжение в порядок и выдвигаемся на Встречу.

- Нас хоть ждут там?

- Ждут! - уверенно ответил Матросов и вышел из комнаты.

Ну раз так, то ладно, подумал я и вскочив с койки, не спеша оделся. Вышел во двор и столкнулся нос к носу с Елизаветой.

- Как ты, Лёша? - её глаза с тревогой шарили по моему лицу.

- Да всё хорошо, Лиза, - как можно жизнерадостней ответил я, пытаясь её успокоить, а самому вдруг стало как-то даже стыдно за вчерашнюю истерику, что закатил при всех. Она то, небось, и не такое за свою жизнь на хуторе видела. - Всё нормально.

- А то я переживала, - взор Елизаветы налился влагой. - Такие напасти пережил, думала, сляжешь.

- Да ну, тоже скажешь, - пробормотал я, а самому вдруг так тепло стало от её заботы и участия. Неожиданно для себя привлёк девушку к себе и крепко обнял. И так легко на душе стало... Заметил, что Лиза лишь на секунду напряглась всем телом, затем расслабилась и сама прижалась ко мне, кротко и доверчиво, как котёнок к ласкающей его руке.

- Всё хорошо будет, - прошептал я ей на ухо. - Всё хорошо.

Кхе - кхе! Отпустил девушку и встретился глазами с Матвеем. Тот стоял у крыльца и неодобрительно качал головой, посматривая на нас. Но по глазам я понял, что он вовсе не злится на меня, похоже, что уже выбрал на роль зятька. Вот старый хитрый хрен! Зато щёки Елизаветы вспыхнули алым пламенем, отшатнулась от меня и сломя голову кинулась в дом, словно дед застал нас за какой непотребщиной. Да уж, выдрессировал её старик знатно, что ни говори...

- Она не игрушка, - тихо сказал Матвей. - Только разбей ей сердце, и я с тебя шкуру спущу.

- Да я сам за неё, - растерянно пробормотал я. - С кого хочешь спущу.

Дед ничего не ответил, и прошёл мимо меня в дом. Я же, немного потоптавшись у крыльца, уселся на скамейке у амбара. Как же всё странно складывается. Из сердца ещё не вышла княгиня Беликова, а я уже ловлю себя на мысли, что всё чаще начинаю думать о Лизе, и от этих мыслей немного кружится голова, а сердце увеличивает ритм, а на душе покой и безмятежность.

Неужели всё из-за той свадьбы? Похоже, что это событие пережгло ту нить, что связывала меня с Ленкой. До сих пор обидно, как же так, могла хоть для приличия обождать, а тут хлоп, и под венец, а ведь я ей жизнь спас. Обидно...

Почему-то уверен в Елизавете, есть в ней что-то настоящее и искреннее, которое не позволило б совершить такой предательский шаг. И это короткое объятие, от него до сих пор было хорошо и светло на душе. Нравилась мне эта девчонка, сильно нравилась, но я чувствовал, что необходимо время, чтобы я окончательно выкинул из головы Ленку. Совсем запутался, и похоже, что Матвей это прекрасно понимает.

За завтраком Елизавета сидела тише воды, ниже травы, не смея даже смотреть в мою сторону. Дед, вопреки обыкновению болтать за столом, сам сидел задумчивым, а на вопросы шефа отвечал короткими фразами.

- Что с вами? - хмыкнул Матросов. - Не выспались что ли? Ладно, слышь Матвей, на Встречу пойдём, попробую робота свежего тебе достать, с нужными программами.

- Это да, обязательно достань! - внезапно оживился дед, и его глаза вновь заблестели. - И ствол для него посерьёзней, насчёт золота не бойся, дам вам с собой. Заодно плату "КСК374" для Артемия посмотри, рановато ему ещё на покой.

- Это сложно, - нахмурился шеф. - Настоящая музейная редкость. Может "ШКС9000" попробовать?

- Нет, горят они через месяц, не выдерживают современные платы, пробовал я, - взмахнул руками Матвей. - Поищи ту, будь добр.

- Не вопрос, - пожал плечами Иваныч. - Ещё есть пожелания?

- Договоритесь о патронах для Артемия, - тут же брякнул дед. - А так всё, остальное можно и в городе достать. Сами-то за чем идёте?

- Да разузнать кое-что надо, - поиграл желваками шеф. - Да с людьми поболтать.

- Как попасть за Сектора? - прищурился Матвей.

- И это тоже, - смущённо кивнул Матросов, откидываясь на спинку стула.

- Понятно, - Матвей вдруг весь поник, опустив могучие плечи, а глаза вновь потухли.

- Да не бросим мы вас, - тяжело вздохнул шеф. - Ну что ты как маленький... Мне этот хутор как дом родной, сам знаешь. Хочешь, мы и вас вытащим, на у сторону? Купим землю и будем жить?

- Я подумаю, - грустно произнёс дед. - Если Лизка согласится, то значит и я согласен.

Взглянул на девушку и еле сдержал улыбку - по её глазам понял, что она согласится. Ну и славно - сколько же ей сидеть сиднем в лесу?

- Ладно, - усмехнулся Матросов. - Всё равно вилами ещё по воде писано, так что особо не загадывайте, - затем взглянул на меня с командирским огнём в очах. - Ну что, зеленоголовый, ты поел?

- Поел!

- Ну тогда пойдём снаряжение к рейду готовить!

- А если его узнают? - задумчиво спросил дед, кивая на меня. - Да за него золота не скупятся, всяк желающий подзаработать найдётся.

- Да кто его узнает? - отмахнулся шеф. - Поржут над ним только и всего.

- Смотрите, аккуратнее там.

- Да всё путём будет, не переживай, - уверил старика Иваныч, затем окинул меня ироническим взглядом. - Пошли, хорош сидеть!

Заметил, что при чистке оружия тоска и тревожные мысли на время отступали. Может заложено так в мужиках? Кому не понравится повозиться со смертоносными штуковинами, особенно если они твои? Приятно и успокаивающе держать автомат в руках, чувствовать его мощь и скрытую до поры силу. Ну а мысль о том, что это сила подчинена тебе, так вообще придаёт уверенности и какой-то тёмный азарт.

С удовольствием собрал вычищенный "рамзес" и нажал на спуск, механизм ответил сухим щелчком. Присоединил магазин и поставил автомат в угол.

- Проверь аккумулятор брони, - напоминает шеф, и не зря - я совсем забыл об этом.

Надеваю шлем и включаю питание, строчка загрузки системы пишет в углу - "Уровень заряда батареи - 64%". Достаю из тумбочки зарядное устройство и подключаю его к аккумулятору броне-костюма. Как говорил Иваныч, одного заряда хватает месяца на три, аж не верится, столько энергии в маленькой коробочке, размером со спичечную.

- Бери патронов рожков восемь, - напутствует Матросов, надраивая газовый поршень своего "калаша". - Плюс упаковку пластиковую прихвати, мало ли кого встретим по пути, в момент улетят. Идти сутки, так что надо быть готовым ко всему.

- Слушай, - спросил я его. - Так каковы наши планы, Иваныч? Что делать-то будем? Ты просвети хоть.

- Постараемся найти одного человека, который поможет перебраться нам на ту сторону Секторов, да ещё с вполне настоящими документами, - совершенно серьёзно ответил шеф. - Есть вероятность, что он тоже будет на Встрече, так что терять такой шанс глупо и расточительно. Ибо потом мы этого человека точно не найдём. Ну а если не встретим его, то примем заказ на очередную зверюшку, или редкий "огонь". Без работы не пропадём.

После проверки снаряжения вышел во двор и уселся на скамейку у амбара. Хороший денёк, солнечный, ишь как припекает, даже через чур сильно, аж до мозгов боль в голове продирает...

... Пришёл в себя на земле у скамейки, из носа хлестала кровь, а в ушах звенело колоколом. Что ж такое, попытался встать, но не смог, казалось из тела вынули все кости, лежал бесформенной массой, не в состоянии пошевелить и пальцем,невидимая плита в сто тонн давила меня к земле.

В воздухе ощущалось движение мощных потоков энергии, от них раскалывалась голова и двоилось в глазах, то и дело раздавались какие-то звуки, похожие на натужное рычание. Не сразу понял, что слышу всё это прямо у себя в голове. И энергия эта похожа на ту, что я ощутил при Выбросе, пусть не такая сильная, и всеобъемлющая, но не менее опасная.

Дум! И тут же на землю рядом со мной упал Артемий, в броневом листе на груди оплавленная дырка с кулак, из неё вовсю валит чёрный дым и что-то сверчит и потрескивает. Робот попытался встать, но его ноги подкосились, и он с размаха приложился своей металлической головой о бетонные ступеньки амбара, и больше не шевелился.

Отбегался братуха, пронеслось в голове,что же за хрень сейчас творится? И тут же раздался дикий крик Матвея, по мозгу побежали пульсирующие огнём волны боли, всё сильнее и сильнее, разрывая голову на части. Когда боль достигла предела, я вырубился.

Очнулся от резкого запаха нашатыря, открыл глаза и увидел шефа. Лицо в слезах, борода всклокочена, вихры волос в разные стороны.

- Что случилось? - я сразу почувствовал, что произошло что-то страшное, пошатываясь, встал на ноги. Окинул взглядом двор и обмер - на крыльце лежал Матвей, а рядом с ним рыдала Елизавета. У меня от этой картины аж волосы на голове зашевелились, в три прыжка оказался рядом с ними и заглянул в лицо деда. Проглотил тугой ком в глотке и почувствовал, что у самого по щеке катятся слёзы. Старик был мёртв, на лице навеки запечатлелась какая-тонеземная грусть, илишь тёплый ветерок шевелил его седые пряди.

- Как так? - почти крикнул я шефу. -Почему?

- На нас напали при поддержке другого "мозголома", - тихо ответил Матросов. - Матвей убил их всех, но и сам...

- Точно всех? - меня натурально трясло. Сам не заметил, как привязался к деду, и его смерть потрясла меня до глубины души. Как же так могло произойти?..

- Точно, - кивнул шеф, вытирая слёзы. - Он успел сказать мне. Такие вот дела. Пошли взглянем.

В комнате быстро облачились в броню, взяли оружие и вышли за ворота. У леса нашли первого нападавшего. В броне-костюме, как у меня, лежит, уткнувшись шлемом в траву. Иванович перевернул труп и сорвал с него шлем - молодой светловолосый парень лет тридцати, из ушей струйки крови. Рядом непонятного вида массивное устройство с большим барабаном, шеф поднял его за ремень.

- Револьверный кумулятивный гранатомёт "Русло", - отрешённо пояснил шеф. - Из него Артёму прилетело.

Матросов пошарил по карманам и контейнерам брони мертвеца, вытащил несколько золотых цепочек и пачку долларов, а вот документов так и не нашлось. Затем распотрошил его ранец, в нём большие пластиковые упаковки, с надписью "ГКН 609 Русло", похоже, заряды для "базуки".

- Похоже, саймоновец, - сквозь зубы заметил Иванович. - Я гранатомёт возьму, а ты деньги и гранаты. Возвращаемся, надо срочно уходить.

Закинул трофейное золото с "баксами" в контейнер своей брони и побрёл вслед за шефом.

А тот первым делом подошёл к Артемию, поднатужился и перевернул павшего "шагохода" на спину, затем отстегнул с него пробитую грудную броню. Открыл лючок на груди робота и заглянул в него.

- Так, - вытащил из кармана какой-то небольшой приборчик и воткнул его куда-то в потроха железного парня.

- Готово, - пробормотал Матросов. - Повезло, лишь двести сороковую релюху оторвало, да сгорела схема отвечающая за включение транспортных габаритных огней. Ну они нам особо-то и не нужны. Вставай, Артемий.

Робот послушно поднялся с земли, уставился на нас своим единственным глазом.

- Пароль 0908345, - произнёс шеф. - Новая команда - главный оператор теперь я, Матросов Иван Иванович.

- Команду принял, - приятным женским голосом ответил Артемий, а я вздрогнул от неожиданности. - Главный оператор - Матросов Иван Иванович.

- Помоги броню повесить, - попросил меня шеф, и мы, поднатужившись, надели бронелист на грудь робота.

- Охрана периметра, - приказал Иваныч, и "шагоход" полез в своё гнездо на крыше амбара.

- Надо деда похоронить, - пряча взгляд, тихо сказал шеф. - Время у нас, чую, совсем мало.

Взглянул на Елизавету, та так и сидела у тела Матвея, взявшись за его морщинистую руку и раскачиваясь во все стороны, безмолвно плача. Я лишь досадливо сплюнул в сторону - было до боли жалко сироту, теперь такая-же как и Лёха Мартынов, одна во всех мирах. А да вот хрен, подумалось, пока есть у неё есть я, не одна она, и сам не один.

- А с Лизой что делать? - хрипло спросил у шефа. Оставлять её здесь я не за что бы не стал, поэтому этот вопрос волновал сейчас больше всего.

- Как что? С нами пойдёт, назначаю тебя ответственным за её безопасность, - сверкнул глазами Матросов. - Усёк?

- Усёк! - радостно кивнул я. - Осталась моя прежняя броня, ей отдадим, ну и "бритву".

- Согласен, - утвердил шеф. - Потом поговорим, сейчас давай Матвеем займёмся...

Деда похоронили на опушке леса в припасённом им заранее деревянном гробу. Вместо памятника поставили большой камень, потом дед, мы придём и установим нормальный обелиск, обещаю. Взглянул на Лизу, девушка уже не плачет, стоит, смотрит пустыми глазами на могилку, подошёл и обнял её, почувствовал, как она обхватила меня руками, дрожит всем телом.

- Давайте помянем Матвея Филиппыча, - шеф достал из контейнера на бедре увесистую фляжку и протянул её мне. Отвинтил крышку и нос уловил знакомый запах дедовской настойки. Отхлебнул и передал посудину девушке. Так отпила несколько глотков, кашлянула и отдала фляжку Иванычу.

- Спи спокойно, дорогой друг, - мрачно произнёс тот. - А мы отомстим за тебя, слово даю.

И Матросов приложился к горлышку, заранее выдохнув из лёгких воздух. И в тот момент в лесу взвыло множество глоток, боюсь даже представить, что это были за монстры, слишком уж жуткие были те стенания. Но вопили жалобно и протяжно, уверен, так они провожали в последний путь своего седого бородатого приятеля...

Мой старый броне-костюм вполне подошёл Лизе, лишь выставили подгонку размера на минимум. С оружием она, как рассказал шеф, обращалась прилично, дед обучил всему, что сам знал. Поэтому Матросов вручил ей "бритву" и несколько магазинов с патронами, словом, вот так она и влилась в наш маленький отряд.

Золота у Матвея и вправду оказалось немало, нагрузили им Артемия, набили сколько смогли свои ранцы, а остальное закопали в лесу. Посидели "на дорожку" в кухне и вчетвером вышли из ворот хутора, закрыв их на прощание с тяжёлым вздохом...

Глава двадцать восьмая.

До места Встречи, как оказалось, идти где-то с километров тридцать. По здешним меркам это очень и очень приличное расстояние, но к счастью шеф знал те места, и быть застигнутыми тьмой ночи хрен пойми где, он не боялся. Без особых приключений прошли около пяти километров, и то, скорее благодаря Артемию, имеющему в своей железной башке нужную программу по грамотному сопровождению пеших колонн и рейдовых групп на территориях, поражённых Установкой.

Поначалу мы привлекли к себе внимание каких-то монстров среднего размера, смахивающих толи на обезьян, толи на сильно опустившихся бомжей. Эти твари, подобно белкам, скакали вокруг нас по ветвям деревьев, омерзительно завывая и кряхтя, осыпая наши головы листвой. Но зоркий глаз Артемия, как оказалось, не дремал, робот какое-то время смотрел на эту лесную братву, а затем покосил её тремя очередями из своего здоровенного пулемёта. Шмяк, и с десяток тел свалилось на землю с ветвей, а остальные бросились в рассыпную, голося от страха. Одно чудище с перебитым хребтом, и охреневшее от таких раскладов, шкребло передними лапами по траве, пытаясь спрятаться от нас, при этом вопя так, что уши закладывало.

Шеф, поморщившись, поднял ствол "калаша" и выстрелил бедолаге в голову, оборвав его страдания.

- Если так дальше пойдёт, то у Артёма патронов не останется, - заметил Матросов, проверяя остаток ленты в коробе робота. - Всякую шелупонь гонять, не напасёшься ж ведь.

Помимо начатого магазина, на "шагоходе" были навьючены ещё четыре запасных короба с боеприпасами к его "мутантокосилке", как сказал шеф, штатный комплект, для каждого своё крепление, всё серьёзно. Плюс Артемия нагрузили порядочным количеством золота, упакованного в кожаные ранцы и ниши для запчастей на теле робота. Но тому лишний вес не показался проблемой, пёр жизнерадостной походкой, вышагивая по начинающей опадать листве своими железными ступнями.

Подошёл поближе к одному из погибших мутантов. Очень похож на человека, размерами с большого ребёнка, ростом под полтора метра. На нём даже шкура какая-то надета, очень удивительно, получается, пользуются одеждой, а до этого ещё додуматься надо было. Морда злющая, нос как у обезьяны, приплюснутый, клыки огромные, точно не жуками и плодами с местных деревьев питался. А вот глаза как у мыслящего существа, даже посмертный взгляд наполнен смыслом, в нём какое-то удивление и страх... Блин, совсем как у той курсантки, погибшей совсем недавно на плацу училища, чую, не забыть мне тот день вовек, такое навсегда остаётся.

- Это Шервудские белки, - пояснил шеф. - Похоже человек, назвавший так этих тварей, был знаком с историей нашего мира, не иначе. Эти белки очень опасные, без Артемия, чую, дали бы нам просраться, - он закинул автомат на плечо и скомандовал. - Всё, цирк окончен, потопали.

Кинул взгляд на Елизавету и стало стыдно - пока я предавался тоскливым воспоминаниям у трупа поверженной белки, она с "бритвой" наготове контролировала лес слева от нас. И судя по её виду, для неё это было обычным делом, даже автомат и то вполне грамотно держит, а что касается убитых монстров, то ей на них вообще, похоже, по барабану. Сосредоточенный и деловой взгляд, печально улыбнулась мне, мол, привыкай, когда наши глаза встретились. Это её стихия, тут она как рыба в воде, а я ноль полный, ещё только осваиваюсь, кто за кем присматривать ещё будет.

Изобразив лихой вид, дескать, что нам какие-то белки, подмигнул ей, а Лиза чуть покраснела, выражение глаз стало совсем домашним, словно на кухне картошку с ней чистим, а не по Грязям пробираемся.

Больше к нам интереса никто проявлять не стал, вполне спокойно достигли места ночёвки, запланированного шефом ещё с утра. Это был заброшенный каменный дом, высотой в три этажа, посреди просторной поляны, и что странно, в верхних окнах горел свет.

- Здесь уже кто-то есть, но так или иначе, нам нужен этот дом, ночью Выброс, - шепнул Матросов, когда мы смотрели на строение из леса. - Пойду, разузнаю, а вы за тылом смотрите, мало ли что, вдруг решат сзади зайти.

Шеф вышел из -за дерева и сняв с плеча автомат, направился к дому. Осторожно подошёл к нему, и тут внезапно сверху донеслось:

- Эй, ружьё убери.

- Да не вопрос, - ответил Иваныч, закидывая "калаш" за спину.

- Ты кто?

- Бродяга, ночлег ищу, - буднично ответил шеф, сняв с себя шлем. - Матросом кличут.

- Матрос, это ты? - с удивлением воскликнул голос. - Не может быть, тебя же мутанты сожрали, мне клялись, что своими глазами видели! Сейчас спущусь.

Через минуту из решётчатой двери вышли трое вооружённых людей, обступили Иваныча, но я был готов поклясться, что кто-то в глубине оконных проёмов наблюдал за лесом.

- Кляча! - хмыкнул шеф, и он обменялся рукопожатием с мужиком невысокого роста, но могучей комплекции, упакованным в крутой броне-костюм. - Я тоже, кстати, слышал, что ты на каторге, уран киркой добываешь.

- На Встречу идёшь? - поинтересовался Кляча, закуривая здоровенную сигарету.

- Ну да, идём, - кивнул Матросов. - По пути что ли нам?

- По пути, - согласился здоровяк. - С кем идёшь?

- Со своей бандой, - ответил шеф. - Мало ли заказ какой подвернётся.

- А, - протянул Кляча. - Ну и мы тоже, чего такое мероприятие пропускать? Ладно, забирай себе второй этаж, толпой веселее.

- Благодарю, - чуть поклонился Матросов и сделал нам с Лизой жест рукой, мол, выходите.

Втроём вышли к дому, на ходу снял шлем, начисто забыв о своём "лягушачьем проклятии".

- Это кто? - выпучил на меня глаза Кляча, а его спутники чуть повернулись и приподняли стволы автоматов.

- Это Зелёный, - не моргнув глазом ляпнул шеф.

- И что с ним? Не водяной ли часом это? - с тревогой спросил один из бродяг, снимая с себя шлем, чтобы лучше меня разглядеть. Очень мерзкая рожа, лет под тридцать, весь в шрамах, нос набок, глаза подленькие, с вызовом глядит, не понравился он мне сразу.

- Не, обычный парнишка, - отмахнулся Иванович. - Попил не из того колодца, и вот те нате!

- Ахахах! - совсем по лошадиному заржал шрамированный, обнажая гнилые пеньки зубов. - Анекдот. Меня звать Олундрий, а это Ямундрий, братишка мой.

Он указал на третьего бродягу, и тот тоже снял шлем. Его копия, только чуть моложе, я сразу напрягся, поняв, что от них можно ожидать всё, что угодно.

- А тот кто? - показал на Елизавету Кляча. - Тоже не оттуда попил?

- Я Лиза, - ответила девушка и сняла с себя шлем.

- Ух! - над поляной пролетел вздох восхищения, бродяги впились глазами в Лизу, стоят, смотрят на неё, а у самих чуть не слюна уже течёт.

Взглянул на шефа - тот тоже напряжён, и сам, похоже не рад, что так вышло, а что делать? Выброс на носу, будь он неладен...

- Хорошая у тебя команда, Матрос, - наконец оторвался от мысленного раздевания девушки Кляча, взглянул на Иваныча и хмыкнул. - Все удобства с собой, значит... - затем перенёс внимание на Артемия, покосился с некоторой опаской. - Вот это Василий! Антиквариат натуральный, хрен где достанешь такого. На продажу ведёшь?

- Да, может и продам, - пожал плечами шеф.

- Там без может, - важно произнёс Олундрий. - Не слышал, что ли?

- А что такое? - навострил уши Матросов.

- Одно из условий организаторов, - пояснил тот, сплюнув в сторону. - Тот, кто хочет участвовать в Встрече, должен иметь товара на продажу не меньше, чем на кило, или просто указать, что у него есть в наличии килограмм золота. Голодранцев там не ждут.

- Понятно, - прищурился шеф. - Не знал. Ладно, мы отдыхать, тяжёлый день.

- Давай, с утра поболтаем, - кивнул Кляча. - Мы в десять утра выдвигаемся, время ещё будет.

Матросов оставил Артемия охранять вход, наказав на последок не жечь понапрасну патронов, а мы вошли вовнутрь дома, и по узкой крутой лестнице поднялись на второй этаж. Вокруг покой и запустение - какая-то массивная полуистлевшая мебель, оторвавшиеся от сырости тёмные обои, картины на стенах, сплошь жуткие надменные морды, старухи и старики с явно нездоровым выражением глаз.

Прошёл и уселся на большой диван, Лиза тут же присела рядом со мной, повернулась ко мне и я увидел в её взгляде растерянность.

- Мне страшно с теми господами, - тихо произнесла она, опустив взор на потемневший паркет пола. - Злость от них чувствуется, и ещё кое что, раньше не встречала такого.

Услышал, как скрипнул зубами шеф, он подвинул к себе деревянный стул и уселся на него, положив автомат на колени. Похоже, он тоже понял, что такое "кое что". Эх, бедная девчонка, получается, в первый раз столкнулась с похотью, да ещё такой животной. Сидела себе на хуторе под крылом у деда, а тут на тебе...

- Не бойся, - я взял её ладошку и зажал в своих руках. - Всё будет хорошо, я тебе обещаю.

А про себя решил, что буду биться за неё до последнего, всех порву, если надо будет.

- А чего Артемия сюда не загнал? - спросил я у шефа.

- Сдурел совсем? - покачал головой тот, удивляясь моей тупости. - Он если тут стрелять начнёт, всем хана - с его скорострельностью такие рикошеты будут, трандец! От него снаружи толку больше будет.

- А, ну да, - почесал я свою голову. - Чего-то не подумал. А Выброс на него влияет?

- Ему пофиг на Выброс, он армейский "шагоход". Его и не к такому готовили, качественная модель, сейчас таких не делают. Новые два -три серьёзных боя и на металлолом, а этот огонь и воду прошёл, и ещё походит, если запчасти на него найдём.

- Так продавать его не будем? - Лиза с каким-то облегчением посмотрела на Матросова.

- Зачем? - усмехнулся шеф, и я понял, что у него в рукаве очередной козырь. - Мы продадим сипулин. Я же тогда действовал не по плану у гнезда туш, следовательно, те остались без кайфа.

- Не отдал его деду? - ну и плут этот Матросов.

- Отдал, - развёл руки в сторону Иваныч. - Сразу как пришли, Матвей реквизировал наркоту, а я сегодня забрал. Мало ли что?

- Ну Иваныч, - ухмыльнулся я. - А этот Кляча, кто он?

- Работал я на одного важного господина, то "огонь" достать потребует, то ещё чего. Ну и Кляча у него трудился, только вот малость специализация у него другая - наёмный убийца, бывший царский офицер, спец-войска. Мы с ним в паре рейдов были, в составе группы, непростой человек... Ну а потом работодателя нашего убили и всё, разбрелись кто куда. Я вообще слышал, что его разведка выловила и суд приговорил к пожизненной каторге на урановых рудниках. Максимум две недели протянешь, а потом тебя обсыпают химическим раствором и в общий спец-могильник. А он здоровее многих гуляет... Не иначе, как сбежал, да подлечился "Зелёным".

- Да уж, - настроение пропало совсем, а перед глазами похотливые морды бродяг, их взгляды на Лизу.

- Короче, - подвёл итог шеф. - Перекусим, и отдыхайте, я подежурю. Если что, Лёха, не теряйся, очень тебя прошу!

Не спеша поужинали, выпили по стакану дедовской настойки, она тут же отогнала тревожные мысли и мрачные предчувствия, но не надо, подумалось, терять бдительность.

Улёгся рядом с Лизой на свой чудо-коврик, отлично хранящий тепло, хотя, впрочем, в моём "бронике", как оказалось, была установлена, система терморегуляции, Иваныч как раз её мне сегодня настроил. Удобная вещь, и жара не страшна, и холод, всё сделано для того, чтобы солдат выполнил поставленную задачу. Кто же виноват, что и бродягам с Грязей приглянулась сия штуковина? Все комфорта хотят.Достал свой пистолет и положил рядом, так, на всякий случай...

... - Да ладно, Матрос, - сквозь сон услышал я наглый голос Олундрия. - Дай с бабёнкой поболтать, жалко, что ли? Ты убери ружьё, стрельнёт ещё!

- Они спят, не мешайте, - твёрдо ответил шеф, а я открыл глаза. У входа в комнату шеф, сидя на стуле, перегородил проход двум братьям -бродягам, те порядком пьяные, и агрессивно настроенные, косятся на ненароком направленный на них ствол "калаша".

- Ага! - завопил Ямундрий. - Не спят они, я видел, как твой водяной глазами хлопал!

- Да неважно, кто чем хлопал, - невозмутимо парировал Матросов. - Я же сказал, не надо к нам лезть.

- Ты чё, нами командовать ещё будешь? - взревел Олундрий, шагая в проём. - Иди, погуляй, дядя.

Бах! И шеф вместе со стулом летит в сторону, а Ямундрий уже направляет ствол огромного пистолета мне в голову.

- Давай, просыпайся красавица! - ржёт старший брат, начиная снимать с себя броню. - Будем играть в доктора.

Холодная ярость туманит мозг,но я сдерживаюсь. Перекатываюсь в сторону, пистолет давно в руке. Увидел растерянный взгляд бродяги, как же так, только держал меня на мушке, и на тебе - исчез. Прыжком вскочил и выстрелил Ямундрию прямо в лицо, того откинуло на спину, вся стена за ним в крови и мозгах, и лишь потом слышал пронзительный крик Лизы. Сам не понимая, что делая, словно на автомате, подошёл к оторопевшему Олундрию и тремя выстрелами в сердце свалил его на пол.

И лишь потом вернулся в действительность. Ноги подкосились, и я рухнул на пол, трясясь, словно в лихорадке, зуб на зуб не попадал совершенно. Как так? Неужели я только что убил двух человек? Да ну нафиг... Желудок вывернуло, и съеденный накануне ужин вновь предстал предо мной, но уже не во всей своей красе.

Да что же такое, в конце-то концов? Третий день подряд со мной происходят поистине кошмарнейшие вещи, странно что я ещё не свихнулся. А тут ещё сразу двоих убил, в голове не укладывается, бред какой-то! Я вчера в зомбаков и то стрелять толком -то не мог, перебарывал себя, а тут...

- Вот уроды! - услышал я голос Клячи. - Допрыгались. Матрос, ты как?

Поднял голову, и увидел, как тот склонился над шефом. Взглянул на Матросова и понял, что тому очень худо - пуля из пистолета в упор прошила броню и попала в живот, корчится весь, я аж чуть сам не "поплыл", глядя на него.

- У вас "зелёный" есть? - крикнул мне бродяга. - Очень не помешал бы!

- Есть таблетка! - я вытащил из кармана блистер зелёных таблеток, тех, что были всё это время со мной с побега из "Лезинки", и выщелкнув одну, протянул ему.

- Сойдёт! - кивнул Кляча, снял с пояса флягу, и вылил из неё что-то пахучее в раскладной стаканчик. Затем подобрал с пола пистолет Ямундрия и рукояткой растолок в пыль зелёный цилиндрик лекарства. Собрал порошок на банкноту саймоновской "стодолларовки", и размешал с содержимым стакана.

- Пей, Матрос! - Кляча приподнял чуть ли не орущего от боли шефа и влил в него снадобье, затем сжал Иванычу челюсти. - Терпи, терпи...

В итоге наш босс не выдержал мучений и "вырубился", бродяга немного подержал его голову вертикально, а чуть позже мы уложили Матросова в сторону, под заплаканный взгляд Лизы.

- Всё, выживет, - уверенно казал ей Кляча, затем с интересом посмотрел на меня. - Это ты их?

- Ну я! - с вызовом ответил я, уставившись ему прямо в глаза.

- Я говорил этим дебилам, - поморщился тот. - Не надо нарушать законы совместных ночёвок, а тем более совместного пережидания Выброса, установленные до нас первыми бродягами. На этот момент все распри заканчиваются, и противоборствующие стороны объявляют временное перемирие. И после тоже никаких засад. Слышал об этом, князь Мартынов?

- Кто? - вздрогнул я. - Вы меня с кем-то путаете!

- Ты что думаешь, я совсем дурак? - усмехнулся Кляча, раскуривая самокрутку. - Я же твои фотки видел в городе, на каждом столбе, что ты в розыске. Думал, что получится закосить под водяного? Ну-ну!

- Вот придурки! - в комнату вошёл худощавый длинноносый мужик средних лет, присел рядом с Олундрием. - Ну придурки...

- Это Руслан, - представил вошедшего Кляча. - Мой компаньон, снайпер, каких свет не видел.

- Да ладно тебе! - махнул рукой тот. - Скажешь тоже... А чё с Матросом? Ранен что ли? Кто ж тогда братанов положил? - его взгляд остановился на мне. - Ты что ль, малец?

- Он, - подтвердил здоровяк. - Молодец, парень, хоть и похож на клоуна, зато двух матёрых головорезов успокоил. Далек пойдёт.

Между тем, Руслан продолжал напряжённо всматриваться в моё лицо.

- Точно! - наконец воскликнул он, хлопая в ладоши. - Вспомнил! Ты же этот, как там... Князь с объявления на заборе, за тебя ещё золото обещают. Такой юный совсем и в розыске, обалдеть.

- Не переживай, не сдадим тебя, - успокоил меня Кляча, протягивая мне фляжку. - Сами от царских ребят бегаем, такие же, на том же заборе и наши фотки висят, но хрен кто нас узнает, правда, Русланище?

- А то! - хмыкнул тот. - Родная мама не узнает.

- Как это? - не понял я, и приложился к горлышку посудины, неплохой коньяк, однако.

- Бороду с усами наклеил, и вперёд! - хохотнул Руслан. - Я иной раз вообще в бабу переодеваюсь.

- Ну вы даёте! - усмехнулся я, почувствовав, как спиртное понемножку сбивает тряску. -Надо будет тоже продумать, как маскироваться.

- Тебя на Встрече узнают, - сообщил Кляча. - А там царских шпионов крутиться будет не меньше, чем саймоновских. Советую подумать насчёт маскировки, а то ты своей зелёной мордой наоборот всех привлекаешь, - Отбросил окурок в сторону, и окинув комнату взглядом, добавил. - Идите спать к нам, нечего среди трупов делать. А папу вашего пока оставим.

Глава двадцать девятая.

- Очухался? - насмешливо спросил Кляча у вошедшего в комнату нетвёрдой походкой шефа. - Стареешь, Матрос, стареешь...

К тому времени красное рассветное солнце осветило помещение первыми ленивыми лучами, зашарившими по облезлым тёмным обоям, мрачные рожи на покрытых паутиной портретах и те вроде как немного смягчились и выглядели не так жутко, как ночью. Ночью...

Я аж вздрогнул и застонал про себя, вспомнив то, что случилось в комнате неподалёку. На душе полная подавленность и апатия, сдобренная злостью на себя - мог же ведь и не убивать тех идиотов, несколько ударов и всё, те в нокауте до утра. А протрезвели, так решили бы, что с ними делать, но убивать... Это точно было лишнее, вздохнул горестно, такой грех на душу взял, не дай кому сподобиться.

Вспомнил, как завидовал дяде Пете, "главному" по нашему комбайну, когда тот пьяный в дым вспоминал, как убил какого-то бородатого "душмана" с одним глазом. Подумалось тогда - мужик Петро, дал врагам понюхать, чем русские пахнут, вот бы мне так. А теперь так тошно, ну как никогда, понятно, почему комбайнёр не любил распространяться про службу в Афгане.

Застонала во сне и перевернулась на другой бок Елизавета, уткнувшись мне головой в грудь. Ночью специально улёгся рядом с ней, даже чуть приобнял, слушая, как она всхлипывает и шмыгает носом. Долго она не могла заснуть, впрочем, как и я, лишь под утро провалился в липкое забытье. И там мы с Матвеем вновь таскали в кучу части тел зомбаков....

- Как ты? - не унимался Кляча, явно надсмехаясь над Матросовым. - Хорошо выспался?

- Твою ж мотовилу, - встряхнул головой шеф. - Что случилось то? А то проснулся, а вокруг всё в кровищи. И где братья?

- Проморгал ты вспышку, - хмыкнул Руслан, нюхая сигарету, затем сунул её себе в тонкие губы. - Шлёпнул Ямундрий тебя, а Лёха их обоих успокоил, причём уложился в пару секунд. Талантливый у тебя стажёр. И запасливый - если б ни его таблетка, имел бы ты первую стадию разложения в компании тех дурил, что я ночью в лес отволок.

- Однако, - растерянно пробормотал шеф. - Спасибо, Лёх, за мной должок.

- Да чего там, - бесцветным голосом ответил я. - Всегда пожалуйста!

- Чего-то я не понимаю... - с подозрением смотря на Клячу, произнёс Иваныч.

- Да те мудаки сами меня достали, - отмахнулся тот. - Уже не знал, как от них отвязаться, вечно одни неприятности были с ними. А тем более влезать за них в грызню с вами. Чую, с такими ребятами как вы не враждовать, но дружить стоит.

- И чего это вдруг? - всё ещё недоверчиво косясь на Клячу, спросил шеф.

- Слышал, какие ты дела крутишь, - пояснил здоровяк. - Серьёзные, и что немаловажно, продуманные.

- И что с того?

- Ты ведь на Встречу за заказом идёшь? - прищурился бродяга. - И прощупать, как попасть за Сектора, что в приоритете. Я ведь прав, да?

- Допустим, - навострил уши Матросов, и подсел на диван к Кляче. - Есть идеи?

- Давно уже есть, - хищно улыбнулся Кляча. - Но вот с кем её в жизнь воплотить - нет.

- Озвучь, подумаем, - усмехнулся шеф. - Очень любопытно.

- Я тут узнал, что у Саймона есть жутко секретное ведомство, разыскивающее и берущее под контроль порталы, - поймав странный взгляд Иваныча, бродяга лишь покачал головой. - Ой, Матрос, да ладно тебе, представь себе, я тоже в курсе насчёт порталов. Собственно, как только эта служба узнаёт о новом "окне", она высылает своих людей на разведку, стараясь не привлекать внимания. Проверяют, тестируют, пытаются переноситься в них. И у этих парней есть неплохие полномочия, так сказать, полные ладони тузов. И что немаловажно, своя транспортная система, которую не трогают безопасники и армия.

- Ишь ты, - хмыкнул Матросов, понятливо щерясь. - Своя, говоришь?

Вот мозг, подумал я. Уже въехал в ситуацию, сходу причём, а вот мне то, что поведал Кляча, ровным счётом ничего не сказало. Есть служба поиска порталов, и что с того?

- Своя, - кивнул бродяга. - И есть везде свои люди, ну а насчёт их присутствия на Встрече, можешь и не сомневаться, такое они ни за что не пропустят. Представь - ходят эти ребята, прислушиваются к разговорам, и тут появляемся мы, с деловым предложением о продаже портала, ведущего, например, в Нижнюю Розанию. Далековато, дерьмовенько люди там живут, но это уже территория Саймона, плюс Чистая земля. Всяк, эта служба выйдет на нас, попытаются купить координаты. А мы поторгуемся, покапризничаем, ну и продаем. Они приходят, завозят оборудование, а тут мы - раз, и отбиваем у них вертолёт. Грузим свои пожитки и прощайте Грязи - спокойно летим за Сектора.

- Так они сначала без оборудования придут, разведка, как мне сдаётся, - предположил шеф. - Поймут, что нет портала и всё...

- В том то и дело, что портал есть, - ответил Кляча. - Сам лично нашёл. Но ведёт он не в Нижнюю Розанию, а в такую задницу, ребята... Весной нашёл его, случайно, прятался от Выброса. Попал в мир, где кто-то уничтожил всё живое ядерными ударами. Лично видел останки городов, сплошная пустыня, и если бы не моя "Пустошь", загнулся б от радиации. Пришлось по возвращению костюм выкидывать, считай голым до своей норы пёр... Короче, оборудование и вертолёты будут.

- Так они тогда такую охрану выставят! - резонно отметил Матросов. - Нам не по зубам будет, нагонят "Васьков" и трандец!

- И это, не беда! - воскликнул здоровяк. - Я заручился поддержкой одной банды придурков, готовы за десять кило золота на всё. Ясно дело, я их не стал посвящать во все подробности, лишь один важный нюанс - штурмуйте как хотите, хоть на лыжах и с конскими сёдлами на жопах, вертолёт должен остаться целым. Иначе никакого золота. Они согласились.

- Мы - то тебе зачем? - спросил шеф.

- У тебя нора своя есть на той стороне и связи, - твёрдо сказал Кляча. - Это многого стоит. Но самое главное в том, что ты человек слова. Как и я. А таких нынче не найти, поверь. Есть ещё блеск в глазах и жажда нормальной жизни?

- Есть, до сих пор, - вздохнул Матросов.

- Ну что, вы в деле? - с какой-то надеждой спросил бродяга.

- Что скажешь? - неожиданно спросил у меня шеф.

- Попробовать можно, - буркнул я. - Вопрос только - что будет с теми парнями из секретной службы?

- А что? - мигом навострился Кляча.

- Их всех убьют?

- Да хрен его знает, - пожал плечами тот, потом вдруг сузил глаза. - Тебе их что, жалко? Чего-то я тебя не понимаю вообще...

- Да так, спросил...

- Да конечно, - зло хмыкнул здоровяк. - Братья у тебя первые?

- Ну...

- Понятно, - откинулся на диване Кляча. - Не бери в голову, относись философски. А лучше уясни одну вещь, - здоровяк выпятил вперёд челюсть. - В этих гнилых местах кто не с тобой, тот против тебя, будешь всех жалеть, умрёшь. Хочешь жизни - будь готов отобрать её у врага, или он отберёт твою. А попадём за сектора - жалей хоть всех. Построй приют для собак, корми бродяг, переводи бабушек через дороги... Но это там, а здесь будь добр вытереть сопли и взять себя в руки. У тебя получится, я знаю.

- А кто вертолёт поведёт? - поинтересовался шеф. - Я лично даже не знаю, с какой стороны к нему подходить.

- Я поведу, - спокойно ответил бродяга. - Руслан тоже умеет, если что, не пропадём.

- Это да, - закивал снайпер. - Без проблем.

- Ну раз так, то мы в деле, - поиграв желваками, тихо произнёс Матросов. - Идея твоя, командуй.

- Сейчас перекусим и выдвигаемся, - распорядился Кляча. - Идём к месту Встречи, а там определимся по обстоятельствам. Легенда у нас такая - пришли продать портал. Ну и поторговаться.

- Доброе утро! - произнесла Елизавета. Не заметил, как она проснулась, сидит сейчас, глаза трёт.

- Доброе утро! - хором ответили все, заметил, что сейчас здоровяк смотрел на девушку иначе, без вчерашней похоти, с какой-то лёгкой грустью. Напоминает, что ли она ему кого-то?

- Портал далеко? - спросил шеф.

- В километрах тридцати от Встречи, ближе к пятому Сектору, - довольно улыбнулся Кляча. - Всё рядом, лучше и не придумать.

- Радует, - кивнул Матросов. - Очень удобно.

Быстро позавтракали, собрали вещи и покинули дом. Думаю, теперь он мне будет часто сниться, хоть разбавит сновидения о зомби...

Путь проходил вдоль берега реки, по которой от крепости портала везли меня на катере Седой с Барсуком. Интересно, как они? Женился ли молодой белобрысый здоровяк? Наверняка женился, такие как он слов на ветер не бросают. И уже попробовал, небось, этого самого, усмехнулся при этой мысли.

Странное общество - все ходят с оружием и с готовностью убивать, а насчёт секса и отношений всё строго, даже через чур гайки затянуты. Может и правильно, потому как и я понимал, что если разрешить ВСЁ, то начнётся хаос. Должны быть какие-то моральные нормы, не позволяющие превращаться в животное. Так что оно и к лучшему, да и девчата у них сплошь скромницы и умнички, нарвёшься после них на откровенную вульгарщину с сигаретой в размалёванных помадой губах, и почувствуешь разницу. Вспомнилась Вика, с её постоянно наглой ухмылочкой и острым языком, с которого то и дело слетали матерные словечки. Аж скривился, как от лимона - не верилось, что бегал за ней, как телок, купившись на видимую красоту. А под этой вывеской килограмм шестьдесят отборнейшего дерьма, грамм в грамм.

Скосил взгляд на Елизавету - та осторожно шла, закинув "Бритву" за плечо. Заметил про себя, что теперь девушка старалась держаться рядом со мной. Значит, доверилась мне, а не шефу или нашим новым союзникам. И правильно - порву на тряпки любого, прав Кляча - сопли лучше держать при себе, потом достану их и размажу по первому попавшемуся забору. Но это будет потом, а сейчас на мне эта девчушка и жизни шефа с бродягами, и я их никому не отдам. Как и свою, сейчас лучше эмоции убрать в сторону, стиснуть зубы и прогнать подальше свои терзания и переживания...

Переключил мысли на бродяг. Руслан, понятное дело - не особо башковитый, но дело знает своё на все сто. В дамки не лезет, старается, похоже, попасть под нормальную руку. А вот Кляча... С этим надо держаться осторожно, слишком умный мужик, и хитрый. Хотя, с другой стороны, шеф не подписался на сомнительную авантюру с хрен пойми кем, и это хоть как-то успокаивало. Матросова на мякине не проведёшь, а Кляча? И как там он про себя сказал? Что человек слова? Посмотрим...

- И что, в том мире ничего путного не было? - через переговорное устройство шлема спросил Иваныч. - Может есть что ценное? Не рано ли сдаёшь портал?

- Там всё сильно заражено, - погодя ответил Кляча. - Моя "Пустошь" еле выдержала, я потом на всякий случай таблетку съел да "сиреневый" привязал, всяк хватанул радиации. Плюс климат кошмарный - два дня пережидал песчаную бурю в каком -то подвале, мело, как в пескоструйном аппарате, в момент броню обтесало бы. Не, нечего там делать, я тебе зелёным небом клянусь.

- Понятно, - вздохнул шеф.

- Всем на землю! - услышал я тихий голос Руслана. - Спереди и слева группа саймоновцев.

Он шёл дозорным во главе колонны, держась чуть впереди, и был, как я понял, в этом настоящим специалистом. Передвигался бесшумно, как индеец, постоянно водил по сторонам своим длинным носом, принюхиваясь как собака. Вот и вынюхал чего-то...

Все тут же выполнили команду и залегли, даже Артемий и тот, как-то по смешному сложился на месте, но ствол его пулемёта неизменно шарил по сторонам. Шеф с Клячей тут же взяли под прицел указанные снайпером направления, у здоровяка красиво раскрашенный в камуфляжную расцветку "рамзес", сверху лихого вида небольшой прицел, не то, что мой чёрно -матовый, безликий. Лиза же положила автомат рядом и устало закрыла глаза.

- Человек тридцать, в "Пустошах" и со стрелковкой, прошли от реки, рассредоточились, будто боятся чего. Три "Васька". Судя по эмблемам на броне - это спасательные войска, из тех, что вытаскивают лётчиков из тыла врага. Всё, скрылись из виду, путь свободен.

- Подождём немного, - распорядился Кляча. - Мало ли что.

- Принял.

- Странно, - заметил шеф. - Идут от места Встречи, видать, не туда собирались.

- Они туда бы и не сунулись, - хмыкнул бродяга. - Организаторы такую охрану наняли - охренеешь, лучший клан наёмников, "Братья Клёна".

- Сильно! - уважительно покачал головой Матросов.

- Это кто такие? - полюбопытствовал я.

- Самые профессиональные головорезы на Грязях. И самые дорогие. Кляча, между прочим, у них на контракте был.

- Там не забалуешь, - подтвердил тот. - Дисциплина жесточайшая, постоянные тренировки и обучение, но платят, я тебе скажу... Нигде таких денег не заработаешь.

- Чего тогда ушёл? - невольно вырвалось у меня.

- Захотел своим умом жить, - просто ответил Кляча. - Руся, доклад.

- Чисто!

- Всё, пошли, - и здоровяк поднялся с травы. - Хорош бока отлёживать.

Поднялись, отряхиваясь от прошлогодних бурых листьев и двинули дальше, в полном молчании, превратившись в абсолютный слух. Но больше нам никто не встретился, кроме поля аномалий. На экране шлема тут же высветились их количество и границы, осторожно обошли смертоносные штуковины, гудевшие на все тона среди могучих деревьев.

- Пустые, - расстроенно пробормотал Руслан. - Ни одного "огня". Хотя недавно лично видел, как созревали два "движка". Собрал какой-то негодяй, буквально из под носа. А я уже покупателя нашёл.

- Какие огни! - взвился на него Кляча. - Забудь уже, не до них.

- Белки! - коротко сообщил тот. - Слева стая белок, идут на нас. Действия?

- Матрос, у тебя глушак стоит, шугани! - попросил шефа здоровяк. - А то ещё посадим пальбой себе на хвост спасателей.

Иваныч щёлкнул предохранителем и выпустил по ветвям деревьев пару длинных очередей.

- Свернули, - заметил Кляча.

Я тоже пригляделся и увидел, что стая Шервудских белок, разочарованно завывая, изменила курс и обошла нас по большой дуге, сотрясая начинающей желтеть листвой.

Мы же проводили монстров взглядами и пошли дальше, изредка озираясь, чтобы посмотреть, не вернутся ли чудища.

А через минут десять недалеко от нас раздалась довольно плотная стрельба, и судя по её звуку, огонь вели роботы, из таких же пулемётов, как у Артемия.

- Догнали спасателей, - хохотнул Руслан. - Сейчас те им сократят популяцию. Что-то белки с каждым годом всё глупее...

- Я слышал, что ты добыл одному толстосуму детёныша шервуда? - обратился к Матросову Кляча.

- Добыл, - шеф как-то вмиг погрустнел. - Прокурору Бабеличу из двадцать восьмого форта. Захотелось тому экзотики.А шервуд подрос, и в одно чудесное утровсю его семью в клочья разодрал, вместе с Бабеличем. Видел, какие у них клыки? Теперь мне в тот форт дорога закрыта, местный мэр пообещал с меня живого шкуру содрать.

- По телевизору смотрел передачу об этом, - кивнул Руслан. - У прокурора того мозгов ещё меньше, чем у белки было...

- Всё, заглохли, - шикнул Кляча. - Смотреть в оба.

Всё-таки необычная природа в Грязях. Лес совсем не такой, как у нас в колхозе, деревья огромнейшие, стволы, даже всей нашей группой, взявшись за руки, порой не обхватишь, такие широкие и мощные. Но это ладно, хоть как-то, а можно привыкнуть.

Но взглянув в зелёные небеса, которые сейчас украшали тонюсенькие полупрозрачные облачка, моментально взяла оторопь. Наваливалось паническое чувство нереальности происходящего, словно находишься в ночном кошмаре, вот-вот должен проснуться и знаешь это, но сон продолжается... Поэтому старался вверх без надобности не смотреть, итак нервы расшатаны до предела, а сейчас забылся, и краем глаза увидел небо. Вдруг мне до умопомрачения осталось всего ничего? Ещё один стресс и я поплыву? Тут же отогнал тревогу, хорош истерить. Потом, Лёха, потом...

Но паника уже пожинала первые плоды, причём так яростно, что я потерялся - захотелось вдруг забиться в самую глухую нору, и сидеть там как мышь. Сердце набатом било в груди, а тело покрыло испарина, что же за очередная напасть со мной происходит? Упал на одно колено, и стиснул зубы, чтобы не заорать от страха, внезапно охватившего меня полностью, словно упал в липкую жижу ужаса, и не выбраться мне... Рухнул ничком, почувствовав, как по щекам покатились слёзы, и словно издалека услышал голос Матросова:

- Кляча, делай привал, накрыло парня. Он за последние три дня такого натерпелся - не каждый бы справился. И давай без вопросов, потом расскажу... Лиза, достань настойку, налей стакан Лёхе. Да и остальным нацеди.

Мне сунули в руки стакан, поднял глаза и встретился с тревожным взглядом девушки.

- Выпей Лёша, поможет, - быстро-быстро заговорила Елизавета, помогая мне преподнести посудину ко рту. Сталь застучала на зубах, но я собрался с силами и мигом осушил содержимое. И тут же Лиза взяла мои руки в свои ладошки, поднесла к губам и поцеловала.

- Всё будет хорошо, Лёша! - прошептала девушка и вновь посмотрела мне в глаза...

И тут в голове словно что-то щёлкнуло и страх рассеялся, словно предрассветный туман в первых лучах солнца, а сердце вновь вернуло себе нормальный ритм. Подался вперёд и обнял Лизу, прижался к ней всем телом, и почувствовал, как становится теплее на душе. А может это настойка подействовала?..

- Отошёл? - участливо спросил Руслан, присаживаясь на корточки возле нас.

- Ага, всё в порядке, - хрипло ответил я, пытаясь улыбнуться как можно невозмутимее. - Голова чего-то закружилась, прошло уже, нормально. Можно идти дальше!

Глава тридцатая.

Местом для Встречи оказалась заброшенная деревушка на огромной поляне в лесу. Довольно большая и находившаяся в плачевном состоянии - с пару десятков полуразвалившихся каменных домов, покрытых мхом и ещё какой-то незнакомой мне растительностью. Куда ни глянь - покосившиеся истлевшие заборы, а в центре, на весьма обширном пятачке навсегда замер небольшой ржавый танк, уткнув дуло пушки в землю.

Глушь и запустение буквально пронизывало это место насквозь, окажись мне заночевать здесь, всю ночь не сомкнул бы глаз, прислушиваясь к каждому шороху и как суслик трясясь от страха. Но сегодня деревушка ожила - вокруг туда -сюда сновали облачённые в броню мужики с оружием наперевес, многие сидели у костров и общались под бутылочку, словом, тут царили положительные эмоции.

У покосившихся заборов были установлены разномастные палатки и шатры, словно попал на какой-то полюбившийся туристами закуток на природе. Нечто подобное я видел в лесу у своего колхоза прошлым летом. Тогда был слёт бардов, они также как и тут наставили множество палаток и жгли костры, бренчали на гитарах и вопили в сотню глоток. В итоге все пережрали водки, и слёт превратился в обычную пьянку с траханьем по кустам и мордобоем...

Во многих палатках идёт торговля, товар напоказ не выставляют, бродяги заходят внутрь и там смотрят, а за тканевыми стенками слышен оживлённый бубнёж. У танка вообще поставили что-то вроде сцены, рядом множество больших столов за которыми, впрочем, никого не было. На сцене громко играла музыка, напоминающая привычный мне джаз, но с современными вставками из проигрышей синтезаторов, а тут же двое мужиков настраивали аппаратуру, время от времени проверяя микрофон, установленный на высокой стойке.

Мы расположились во дворе более-менее целого дома, присев на здоровенный капот древнего проржавевшего автомобиля, основательно вросшего в землю.

- Мы с Матросом и Лёхой прогуляемся, - распорядился Кляча. - А ты, Лиза, бери в помощь Руслана и накрывайте обед. Прямо на этом капоте.

К моему удивлению, снайпер нисколько не возмутился своей отправке на "кухню", лишь устало кивнул, и полез в свой ранец. Девушке же наоборот, мысль остаться на время без охраны в моём лице не понравилась, она нахмурила брови и вопросительно взглянула на меня. Видя это, шеф шепнул ей:

- Лиз, мы скоро, не бойся. Тем более Артемий с вами побудет, - и громко добавил уже для робота. - Команда 25, до моего прихода.

- Принял, команда 25, - ответил тот своим нежным девчачьим голоском, а у меня от этого почему-то волосы на голове встали дыбом. Слишком уж странно это выглядело...

Ободряюще подмигнул продолжавшей дуть губки Елизавете, и её взгляд несколько смягчился, а когда скривил ей рожицу, она уже из последних сил сдерживала улыбку. Хотя, полагаю, её пробило на смех не из-за моих кривляний.

Опасаясь, что меня могут легко узнать, Кляча и шеф, с шутками -прибаутками, налепили мне накладную бороду с усами из хозяйства Руслана. А напоследок надели на мою черепушку весьма лохматый парик, выглядел как натуральный клоун, но зато узнать меня теперь было совершенно затруднительно. Попытался протестовать, но отцы -командиры, откровенно давясь от хохота, настояли на своём, и вот он я, иду, ловя на себе улыбки встречных бродяг. Что ж, сделал морду кирпичом, спину расправил, походка как у терминатора из фильма... Грёбаный Ваня Матросов со своей вырезанной из водяного печенью, чтоб ты во сне в штаны навалил, зараза!

- Пройдёмся не спеша, торопиться не будем, - произнёс Кляча, как только мы вышли за ограду. - Делаем всё плавно, без суеты.

К этому моменту я уже знал, что его настоящее имя - Игорь Ключёв, впрочем, он и на Клячу не обижался, было ощущение, что ему вообще по барабану.

За те двое суток, что мы потратили на совместную дорогу сюда, я успел привыкнуть к нему и Руслану, и как мне теперь казалось, это были вполне нормальные мужики. Руслан простой, с деревенским обаянием, напоминал мне одного мужика из нашего колхоза, даже внешне похожи чем -то. А Клячу я теперь даже уважал, причём наравне с шефом, очень башковитый мужик, такой нигде не пропадёт. Плюс он обладал отличным чувством юмора, что для меня казалось очень странным. Казалось, что наёмный убийца просто обязан быть немногословным угрюмым типом с холодным, пробирающим до самых костей взглядом. Тут всё наоборот, весельчак, палец в рот не клади, а уж начнёт чего рассказывать, заслушаешься с открытым ртом.

- Как и договорились, по плану, - ответил Игорю шеф.

Через минуту зашли в одну из палаток, с надписью над входом: "Золото, доллары. Обмен и купля -продажа". Внутри оказались трое вооружённых мужиков в броне, один из них восседал за пустым прилавком, в остальные у же взяли нас на прицел.

- Слушаю, - довольно нагло бросил нам хозяин, пристально рассматривая нас. Задержал взгляд на мне и нахально усмехнулся.

- Курс золота на "морды", - в том же тоне ответил Ключёв.

Я уже знал, что "Морды", - это саймоновские доллары. Они один в один копировали дизайном американские баксы, но имели оно, но немаловажное отличие. Если на штатовских дензнаках с овала посреди купюры на вас целомудренным взглядом смотрели умудрённые благородными сединами президенты, то с местных банкнот величественно-презрительно косился Саймон Вирус, развесив по плечам щёки. И в его взгляде читалось только одно - вы все говно.

- Грамм к сотне долларов, - прищурился меняла.

- Рожа не треснет? - ласково спросил Игорь. - Чего не забесплатно?

- Не нравится, проходи, не задерживай других, - важно бросил хозяин палатки. - Но всё равно придёшь - курс официально утверждён организаторами.

- Вот хитрюги, - покачал головой шеф. - Не иначе, как процент имеют с менял.

- А то, - хмыкнул Кляча, задумчиво глядя на сидевшего за столом. - Бесплатно в этом лесу никто даже срать не садится.

- Философствовать будете на улице, проваливайте!

- Да не мычи ты... - шикнул на менялу Ключёв. - Сколько сможешь взять?

- Много, - тут же насторожился хозяин, и его сонное выражение лица как ветром сдуло. - А у вас сколько?

- Много, - многозначительно ответил Игорь. - Двадцать пять килограммов.

- Ого! - присвистнул торгаш, к этому моменту излучая всем своим видом, чуть ли не эталонное добродушие. - Это действительно много. Два миллиона пятьсот тысяч долларов. Но не вопрос.

- Мы считать умеем, - криво ухмыльнулся шеф. - Но это всё мелочи, дружище.

- Мелочи? - глаза у менялы расширились.

- Если сведёшь нас с людьми, работающими с "Орбитой", заплатим тебе килограмм.

- Я попробую, - нахмурился тот. - Как вас величать?

- Скажи, что Кляча, должны были слышать, - спокойно произнёс Ключёв. - Передай, что есть особый интерес, так и скажи. Мы тут будем крутиться до закрытия, у тебя есть три дня, найдёшь нас. Ладно, приступим к обмену.

Они с Матросовым сняли с себя ранцы и вскоре на заботливо постеленной на земляной пол палатки простыне возвышалась внушительная горка драгоценностей, переливаясь при свете тусклой лампочки. Торгаш, усадив нас на стулья и налив по рюмке коньяку, неторопливо взвесил всё золото с одним и своих людей, записывая показания весов в тетрадь. Затем, подсчитав общую сумму, вытащил из вырытой в углу ямы два набитых пачками "морд" рюкзака и поставил к нашим ногам.

- Проверять будете?

- Конечно!

Кляча тут жевысыпал содержимое рюкзаков на землю и принялся внимательно рассматривать пачки денег, причём это заняло столько много времени, что я успел заснуть сидя на стуле...

- Пошли, Зелёный, - я проснулся от того, что рука шефа легла мне на плечо. - Хорош кемарить, охранник!

Подхватили тяжёлые рюкзаки, и потопали обратно, к Лизе и остальной нашей команде.

А те, тем временем, успели сварганить костерок и нажарить на прутьях мясо. Его вырезали из жопы какого-то свинообразного мутанта, ещё ранним утром. Монстра подстрелил Руслан, молниеносно среагировал, когда тот бросился на нас, парой точных выстрелов навсегда остановив атаку чудища. А сейчас жир смачно покапывал на угли костра, распространяя вокруг обалденный запах, слюни тут же потекли на траву водопадом. Это да, с утра не ели, а сейчас время уже к пяти вечера, тут и ужин -то недалеко.

- Ну как? - спросил Руслан. - Чего нового?

- Узнаём насчёт "Орбиты", - буднично ответил Игорь, перекладывая деньги с одного из рюкзаков в пустой короб из под патронов на боку Артемия. - Озадачили одного менялу, попробует свести нас. Ну и часть золота демонстративно поменяли, пусть видят, что мы не простаки.

- А что за "Орбита"? - задал я мучивший меня с палатки валютчика вопрос.

- Садитесь кушать! - распорядилась Лиза, хлопотавшая со стряпнёй. - А то заждались вас.

Уселись вокруг костра, и наша хозяюшка протянула каждому миску с мясом и вареной картошкой. Вцепился в жаркое зубами и застонал о удовольствия - приготовленное с дедовскими травами, оно показалось мне самым вкусным на свете. Руслан у же разлил из большой фляги по стакану настойки, очень кстати, просто отдых для души!

- Что такое "Орбита"? - переспросил Кляча с набитым ртом. - Это такая банковская система у саймоновцев. Не все хотят таскать с собой кучи наличности, но все хотят быть при своих деньгах. И к их услугам предоставляется банковский счёт, выведенный на металлическую компьютеризированную карту. Пришёл с ней в любой банк и снял при помощи неё сколько надо. Потерял - дадут другую. А "Орбита" - система карт для избранных. Никто не суёт нос в твои деньги, кто ты, откуда они... Понимаешь? Вот мы и хотим перекинуть часть наших денег на такую карту, чтобы не тащить с собой столько ценностей. Но есть один нюанс - люди, работающие с "Орбитой", половину денег забирают себе, как комиссию, так как имеют большие риски, они ведь тоже не всевластны.

- Не обманут?

- Эти люди работают серьёзно, - отрицательно покачал головой Игорь. - Один из них организатор этой Встречи, точно знаю. Думаю, заинтересуется.

На этом беседы закончились и мы плотно занялись едой. Хорошо так сидеть у костра, в безопасности, не где-нибудь посреди глуши, прислушиваясь к вою чудовищ... Тут тоже глушь, да ещё та, но всё-таки под охраной таинственного клана наёмников, и без них от любой напасти сообща отбиться смогли бы, народа вокруг шастает много, все при оружии. Так что сидел и кайфовал в хорошей компании, да под настоечку... Красота!

Заметил, что Лиза уселась совсем близко ко мне, аккуратно кушает, медленно, не спеша. Не то, что мужики - громко чавкают, чуть ли не рычат, морды все жирные, у шефа борода всклокочена, а в ней застрял кусок мяса... Девушка на это уже не обращает внимания, посматривает на меня с какой-то нежностью, аж сердце сжимается. Девочка ты моя... Давно вижу, что полностью доверилась мне, как хвостик следом постоянно. Да ещё и сама за меня постоянно переживает, похоже, нравлюсь я ей крепко.

А я что? В сердце всё ещё Ленка Беликова сидит занозой, понимаю, что уже всё, приплыли с ней по разным берегам, а ан нет, всколыхнутся воспоминания, а в них чёлка пшеничного цвета и синь неба в глазах... Как она там со своим графом, интересно? Страдает, поди, всяк ведь не слюбится у них, не стерпится. Как всегда, всё через жопу, и не важно, что за мир - везде всё одинаково. Поговорить бы с ней, глядишь, и отлегло бы от сердца. А может как раз наоборот получилось бы?..

- Общий сбор у танка! - произнёс усиленный микрофоном голос. - Повторяю, общий сбор у танка!

- Надо идти! - сказал Игорь, доедая содержимое своей тарелки. - Открытие начинается!

Поднялись с земли, и все вместе, в сопровождении Артемия, направились к сцене. А туда уже со всех сторон стекались люди, все оживлённые и весёлые, многие уже поддатые, морды красные, радостные. Заняли один из столиков, и тут же какой--то мужик поставил перед нами поднос с большой потной бутылкой водки и стаканами, так же присутствовали несколько тарелок с разнообразными закусками.

Через пять минут почти все столики оказались заняты, над деревней повис гул голосов, как над ульем, все имели возбуждённое состояние, предвкушая праздник.

- Внимание! - объявил всё от же, усиленный аппаратурой голос.

Над поляной воцарилась полная тишина и невысокий усатый человек на сцене продолжил:

- Сейчас с речью обратится главный организатор нашего мероприятия, Палач. Прошу!

И тут же к микрофону подошёл огромных размеров мужик в "пустоши" с позолоченными элементами -вставками. Оглядел всех свирепым взглядом и заорал:

- Здорова, братья!

- УУУУ! - рёвом ответило множество восторженных глоток. -Здорова!

- Братья! - сделав паузу, продолжил здоровяк. - Рад видеть вас, я вижу здесь столько морд, которых считал покойниками, даже стаканчик иной раз за них поднимал. И сегодня подниму, но во здравие! Братья! Объявляю третью Встречу открытой!

Снова восторженные вопли, которые Палач тут же прерывает движением руки:

- Итак! Сейчас и до утра мы будем праздновать! Затем всем отдыхать, а после обеда займёмся делами! Будем торговать, покупать, договариваться. А под конец отметим всё это хорошей пьянкой! Напомню о правилах! Первое! Никакой стрельбы, нарушителей лично скормлю аномалии, это не шутка. Второе! Для мордобоя и выяснений отношений я устроил ринг в доме неподалёку, где и в те разы было. Там же будет работать тотализатор, милости прошу. Третье! Никакого обмана и воровства. Никто не уйдёт отсюда без проверки, так что даже не думайте... Ну а в остальном прошу считать себя как дома, братья! И сегодня мы на славу повеселимся. А почему? А потому, что я припас для вас красивых девчонок, и это подарок от меня вам. Вот только тому, кто их обидит хоть малость, лично оторву руку. И это не шутка.

На сцену тут же поднялись несколько десятков тёток возрастов от двадцати до пятидесяти, в коротких юбках и массивных лифчиках.

- Снять броню! - гаркнул Палач, и лифоны тут же упали на пол, под осатанелые крики изголодавшейся по ласке публики, обнажив груди разной величины и отвислости.

- Это зачем? - вдруг спросила меня Лиза, наблюдавшая за происходящим квадратными от удивления глазами. - Что они будут делать?

Набрал полный рот воздуха и тут же с шумом выдохнул его. И что ей сказать то?..

- Будут заниматься непотребными вещами, - пришёл на выручку Иванович, почёсывая бороду. - Которые неприемлемы для таких барышень, как ты. Это падшие женщины, короче, не бери близко к сердцу...

- А я вот возьму! - зарычал Кляча, пошёл к сцене, откуда вернулся с тремя "жертвами", заставив их одеть лифчики назад. Видимо, чтобы не смущать Лизу. Но тут я ошибался - как оказалось, не только её, но и меня.

- Ты ещё молод, рано тебе! - сказал мне Игорь, рассаживая добычу за стол. - Да и вредно в таком возрасте, с ума можешь сойти.

- Ну да, - хохотнул я. - Вот именно от этого я с ума и сойду! А то думал, от чего же крышу снесёт?

Затем приобнял за талию Лизу, видя, что она с каким-то беспокойством начала на меня посматривать. И девушка чуть подвинулась ко мне, с вызовом поглядывая на "подарки" Палача.

А те лишь ухмылялись, посматривая на бутыль водки на столе. Да уж, тут Кляча дал маху. Всем лет под сорок, одна худющая, с длинным носом, редкие русые волосы раскинулись по костлявым плечам, как бы сказал Саня, мой колхозный дружбан, привет из Бухенвальда. Остальные две наоборот, толстые, у каждой тройной подбородок и грудь размером с арбуз, похоже на последний нюанс Игорь и купился.

- Кто-нибудь, - наконец подала голос толстушка, которой шеф что-то наглаживал под столом. - Нальёт дамам водки? И может уже познакомимся?

- Ага! - тут же подскочил с места оторопело сидевший до этого Руслан. - Я мигом!

- Я Игорь, это Руслан, а во этот милый господин - Ваня! - поспешил представиться Кляча, плотоядно разглядывая тёток.

- А мы Лили, Розанна и Одри! - скрипучим голосом произнесла тощая, затем с хищным огоньком посмотрела на меня. - А как зовуттого забавного зелёного бородатого юношу?

- Зови меня мастер Йодо, - важно сказал я. - Очень приятно!

- Выпьем за знакомство! - подняли стаканы бродяги, а шеф приобнял тощую Лили.

Осмотрелся по сторонам - бродяги спокойно, без шума и пыли разобрали по столикам всех проституток, видимо, никто не хотел иметь проблем с Палачом, который любил тишину и порядок. А то могли и устроить бучу за обладание самыми свежими экземплярами, но обошлось, авторитет главного организатора был то что надо.

- Идите-ка прогуляйтесь, - сказал нам с Лизой шеф. - Артемий, команда 45.

- Есть команда 45! - повторил тот, а тётки заржали, ошеломлённые его необычным голосом.

- Голосовой имитатор от кухонного робота, - пьяно засмеялся Матросов. - Родной сгорел два года назад.

- Пойдём, не будем им мешать, - громко произнёс я, и помог девушке встать из-за стола. - Надо отдохнуть.

- Хорошенько там отдохните! - напутствовали нас тётки, и мы пошли прочь к дому, у которого остановились накануне, а следом топал железными ножищами свой парень по имени Артемий.

Глава тридцать первая.

Судя по всему, открытие столь важного для окрестных бродяг мероприятия прошло на славу, так как мужики вернулись лишь на рассвете, полупьяные и счастливые, уселись на капоте ржавого драндулета. Кляча так вообще, откинулся на него спиной, сладостно вздыхая. Похоже провели время на славу, на лицах блаженное выражение, да уж, нечасто похоже тут они расслабляются таким интересным способом.

Мы же с Елизаветой уйдя от остальных, легли у крыльца на коврики, совсем рядом, и целый час проболтали, в основном говорил я. О том, откуда я, о жизни в колхозе, о родителях, как попал в этот мир. Лиза слушала с распахнутыми от любопытства глазами, изредка перебивая, когда не понимала о чём идёт речь, например, когда я рассказал ей, о работе на комбайне, она не могла взять в толк, как это так можно ездить, не боясь попасть в аномалию...

- Как обстановка? - спросил у меня шеф. - Проблем ночью не было?

- Да всё спокойно было, - ответил я ему. - А ваши красотки где?

- Их только что отправили назад, - с некоторым сожалением ответил тот. - Повеселились и хватит.

- Но телефончики их взяли! - ухмыльнулся Руслан, и мечтательно закатил глаза. - Вот я и отведал того самого...

- Тихо ты! - шикнул на него Кляча, глядя с неприкрытым недоверием. - Девка же здесь, полегче. - Затем спросил. - Чего, и вправду впервой?

- Ага! - счастливо склабился снайпер. - Сбылась давняя мечта, эх, хорошо!

Ни хрена себе, подумалось мне, взрослый мужик и на тебе - в первый раз у него. Да ещё с кем... Аж сплюнул от омерзения, представив себе голыми тех проституток, кошмар воплоти.

- А чё, в городе мест нет, где за золото можно это самое? -поинтересовался я.

- Были раньше, но Пётр прикрыл, - с досадой ответил Игорь. - Печётся о нравственном воспитании своих подданных.

- А эти тогда откуда?

- С той стороны! - ответил Ключёв. - Секторов.

- Ишь, ты...

- Да, вот так, - кивнул тот. - У Палача очень обширные связи везде, - затем он соскочил с капота и вынув свой коврик из ранца, расстелил его на траве. - Отбой всем, потом до танка сходим, теперь там за доллары пожрать можно нормально.

Мужики щелчками отправили в сторону окурки своих сигарет и последовали его примеру, через пару минут все уже сладко храпели. Я же решил привести в порядок оружие, и быстренько разобрал на капоте машины свой "Рамзес". Да уж, работы много - пока шли сюда, пришлось порядком пострелять, и теперь пороховой нагар плотно покрывал детали механизма.

Глядя на меня, рядом пристроилась Лиза, ловко распотрошила свою "Бритву". Этому я уже давно не удивлялся, девка бывалая и опытная, что касаемо жизни в этих проклятых Грязях. А вот среди людей как ребёнок малый, но ничего, возьмусь за её обучение жизни в нормальных условиях, сразу, как только выберемся из задницы, в которой сидим сейчас по уши.

Через часа два мы всей толпой сидели за столом у сцены и уминали горячую картошку с копчёными бараньими рёбрышками, да под большую потную бутылку какого-то дорого коньяка. Заведение за ночь обзавелось самой настоящей неоновой вывеской, на которой фиолетовыми буквами было написано "Бар у танка". В баре довольно людно - вокруг бродяги, тоже поправляют здоровье за бутылочками спиртного под разнообразную закусь, галдёж и гул, обсуждают ночную гулянку. И судя по всему, недовольных нет, всем хватило любви и ласки.

- Эх, повторить бы... - сладостно произнёс мужичок за соседним столиком, а его спутники тяжело вздохнули.

Не всё коту творог, пронеслось у меня в голове, ишь какие любвеобильные. Да и наши ухари тоже загрустили...

- Ну так когда пойдём продавать портал? - громко ляпнул я, да так, что соседи синхронно покосились в нашу сторону, а Матросов с Ключёвым заметно напряглись, мельком переглянувшись.

- Да ночью уже пытались, - сквозь зубы ответил шеф. - Вроде заинтересовался один богатый мужик. Сказал, подумает.

Краем взгляда заметил, как навострили уши бродяги, похмелявшиеся рядом, и теперь к нам было приковано внимание как минимум трёх столиков. Трое бродяг, стараясь не коситься на нас, превратились в слух, тут же притихнув и прекратив свою беседу. Вспомнилось, что они пришли в бар сразу же за нами, любопытно...

- Да найдутся желающие, - важно бросил Кляча. - На такой-то товар, это тебе не пирожками с яйцами торговать.

Тут же и соседней тройки отделился упакованный в дорогую броню мужик и подошёл к нашему столику. Невысокий, но мощного телосложения, комплекцией напоминал Игоря. Вот только в отличие от нашего нового вожака, казался эталоном высокомерия, слишком уж надменной была мина на его лице.

- Прошу прощения, господа, - произнёс он басовитым голосом, что при его певучем акценте звучало крайне смехотворно, я так и не смог сдержать улыбку, как не пытался. А тот сердито покосился на меня и продолжил. - Я случайно услышал ваш разговор, прошу за то прощения.

- Присаживайтесь, - перебил его Кляча и подвинул незнакомцу единственный свободный стул.

- Благодарю, - коротко кивнул тот. - Как я понял, у вас на продажу есть портал?

- Есть, - загадочно ответил Игорь, пристально рассматривая мужика. - Может стоит познакомиться?

- Арсентий Лопатин, - с достоинством представился тот, сузив глаза, и что интересно, руку для рукопожатия не протянул.

- Кляча, - произнёс Ключёв. - Так вас интересует портал?

- Сейчас это выгодное капиталовложение, - улыбнулся краем губ Лопатин. -Хотелось бы сразу узнать, куда он ведёт. Надеюсь, вы понимаете, что это важная деталь.

- Нижняя Розания, - нехотя сказал Игорь. - Далековато, но крайне перспективно для любого вида предпринимательства.

- Так чего же тогда продаёте? - зашёл в лоб бродяга. - Такую золотую жилу?

- Видите ли, - прищурился Кляча, глядя ему прямо в глаза. - Мы планируем этой продажей выручить столько золота, сколько нам хватит на всю жизнь. Не лазить же нам по Грязям до старости?

- А если портал ведёт совершенно в другое место? - поинтересовался Лопатин. - Как насчёт проверки?

- Вот ещё, - скривил губы Игорь. - Так я и показал его местонахождение. Это исключено. Видимо, вы не совсем понимаете, с кем имеете дело. Спросите любого здесь, кто такой Кляча, и никто вам не скажет, что я хоть в чём -то обманул кого-нибудь.

- Ну так и сумма немалая, как я полагаю, - не сдавался гость.

- Неважно, - бросил Кляча. - Не хотите играть на таких условиях, ваше дело, уважаемый. А мы поищем другого покупателя, посговорчивей.

Я взглянул на Лопатина. Его лицо не выражало ни единой эмоции, кроме крайней надменности, сидел, как деревянный истукан, исподлобья рассматривая Игоря.

- И сколько же вы хотите за портал? -наконец произнёс он.

- Сто золота.

- Сколько? - чуть не подскочил с места Лопатин. - Вы в своём уме? За неопробованное "окно"?

- Ну так и портал ведёт в хорошее место, - спокойно пожал плечами Кляча. - Это не так и много.

- Пятьдесят!

- Ну что вы, в самом деле, - с досадой поморщился наш вожак. - Так мы ни о чём не договоримся.

- Но это слишком большой вес! - чуть ли не орал бродяга.

- Если вы неплатёжеспособны, это ваши проблемы. Но мы дешевле чем за сто не отдадим.

Лопатин посидел за столом ещё мгновение, затем резко встал, и направился к своим спутникам.

- Подумайте хорошенько! - сказал он на прощание. - Мы тут до самого конца мероприятия, так что надеюсь, мы ещё продолжим разговор.

- Может за пятьдесят отдадим? - предложил Руслан, и тут же поймал тяжёлый взгляд Игоря. - Ну а что? - развёл руками снайпер. - Тоже вес немалый, за десять кило можно такой дом купить... Трёхэтажный, новый!

- Не городи ерунды, - отмахнулся Кляча. - Он ещё вернётся, и мы сторгуемся с ним до семидесяти, будь спокоен.

- Откуда знаешь?

-Знаю, - ухмыльнулся тот, и кивнул на бутылку. - Наливай давай, выпить охота.

Слушал их, а сам пытался про себя понять - из специальной службы Лопатин или такой же балбес, как и мы, пыль Грязей, хоть и богатый. Но то, что они уселись рядом с нами и слушали разговоры, настораживало. И ещё пытается торговаться, для вида, что ли? Или хочет себе лишки золота замылить, ведь тут никто кассовых чеков давать не будет, или бумаг с печатями, скажет потом своим, что отдал сто за портал, а остальное прикарманит. Не понять мне, слишком уж всё сложно...

Допили коньяк, и направились к облюбованному дому, улеглись в тени ржавого драндулета. Мужиков вновь клонило ко сну, ну это и немудрено, столько спиртного выпить за такое короткое время, плюс всю ночь не спали. Тут любого с ног свалит.

- Ладно, - кряхтя и устраиваясь поудобнее на своём коврике, объявил Ключёв. - Отбой до вечера, надо прийти в себя, погуляли и хватит.

Затем посмотрел на меня и хмыкнул:

- Ну ты и артист. Как втой идиотской кинокомедии ляпнул, Магуло, здесь ли ты? Ты в следующий раз спрашивай, хоть то к чему... Но да ладно, рыбка клюнула, это главное.

- В плане?

- Да те трое полночи за нами таскались, - поведал Игорь, наконец комфортно расположившийся на лежаке. - Как только мы начали пробивать тему портала. Чую своей задницей, это те, кто нам нужен.

- Не сорвутся с крючка? - с сомнением произнёс я. - Со ста килограммами?

- Они и двести дадут, если надо будет, ты главное не лезь в это дело больше, - отмахнулся тот. - Если иметь Саймона, то по полной, до самых гланд!

И тут же смущённо отвернулся под сердитым пристальным взглядом Елизаветы.

Никак не привыкнут мужики к её присутствию, то у одного, то у второго постоянно вылетают скабрезные словечки не для девичьих ушей. Но это были мелочи, самое главное, что Кляча с Русланом больше не смотрели на девушку как на сексуальный объект, как при встрече. Теперь они видели в ней лишь несчастного ребёнка. Шеф рассказал им про Матвея, оказалось, что Игорь неплохо его знал, даже взгрустнул, и целых полдня ходил молчаливый.

Шеф тогда спросил у меня:

- Помнишь саймоновских спасателей, на которых "шервуды" напали? Они ж на хутор шли, как удачно с ними разминулись...И кажется мне, что по твою душу.

Да понял я уже, куда шли те солдаты. Чего там не понять...

Рядом со мной пристроилась Елизавета, свернулась в калачик лицом ко мне. Подвинулся к ней и приобнял, коснулся её носа своим и подмигнул. В ответ мне была лучезарная улыбка, просто потерялся в красоте девушки, и не соображая уже ничего, поцеловал её в губы. Лиза тут же отстранилась и прошептала:

- Не надо, Лёша...

А в глазах какая-то лёгкая печаль и нежность, смотрит своими очами и словно в душу заглядывает. Так и лежали, смотря друг на друга, пока чуть ли не одновременно улыбнулись друг другу...

Вечером вновь направились в бар, где сели в самом дальнем углу, так чтобы можно было спокойно разговаривать. В заведении множество народа, но все старались расположиться у сцены. А виной тому было желание организаторов Встречи разнообразить местный досуг, и теперь на высоком стуле у микрофона расположился худющий мужик с гитарой, он дрыгая ногами наяривал какую-то незамысловатую песню:

"Как рад я видеть снова вас, братва.

За этим вот столом сейчас.

Не раз смотрели смерти мы в глаза,

Но пусть теперь боится нас.

И пусть в углу скучает мой "Рамзес",

Пусть отдохнёт всего ли день.

Сегодня не дождётся меня лес.

Гуляем мы с братвой теперь..."

Публика одобрительно мычала в такт, звенели стаканы, повсюду раздавался пьяный смех. Похоже, большинство решило уйти в запой, пользуясь моментом, ведь где же ещё доведётся погулять такой компанией? Наверняка многие в розыске, как и я, и теперь отрываются на всю катушку.

Улыбнулся про себя, вспомнив, старый колхозный обычай организовывать по окончании уборочного сезона грандиозную пьянку. На поляне в лесу накрывали несколько длинных столов и все участники "уборки", а это почти весь рабочий штат колхоза, два дня ужирался в дрова. На этот раз веселье будет без меня, может и поднимут стаканчик за светлую память Мартына...

- Неплохо, - оценил старания певца Кляча, прервав мои раздумья. - Что-то покупатели телятся.

- Как бы они нас после Встречи за жопу не решили взять, - заметил шеф. - Я бы так и сделал. Зачем такой вес отдавать, если можно бесплатно? Шомпол в сраку и всё расскажешь... Эх, надо было за пятьдесят отдавать!

- Уверен, что объявятся, - спокойно ответил Игорь. - Чую, они торг затеяли с целью оттянуть время и получше приглядеться к нам. А может и получить инструкции, хотя для этого времени очень мало у них, придут и продолжат биться за каждый грамм.

Затем огляделся по сторонам и махнул толстому официанту рукой:

- Ну сколько тебя ждать, дружище?!!

Между тем к нашему столику направлялся усатый мужичок средних лет.

- Здравствуйте, господа! - поздоровался он, оглядывая нашу компанию, его цепкий взгляд на пару мгновений задержался на моей зелёной бородатой роже. - У меня разговор к господину Ключёву.

- А с кем имею честь? - насторожился Кляча.

- Неважно, - мягко ответил незнакомец. - Извольте отойти переговорить с моим хозяином. Это касается "Орбиты".

- Да, конечно, - поднялся из -за стола Игорь. - Ведите.

Усатый произнёс:

- Приятного вечера, господа!

И двинулся прочь от нашего столика.

- Артемий, следуй за ними, - отдал приказ роботу шеф. - Директива 606.

- Директива 606 принята, - ответил шагоход и попёр вслед за Клячей, пробираясь между пьянствующими бродягами, стараясь не огреть их стволом своего здоровенного пулемёта.

- Ну вот, - не скрывая радость, заметил Руслан. - Хоть с этим порядок.

Шеф кинул на него напряжённый взгляд, но ничего не ответил.

- Чего изволим, уважаемые гости? - рядом словно из воздуха материализовался официант, протягивая стопку "менюшек". - Предлагаю ознакомиться с нашим меню...

- Да что там знакомиться, - остановил его Матросов. - Тащи горшочки с жарким, склянку коньяка и сладкой воды.

- Придётся немного обождать, - расплылся в улыбке толстяк, уронив на широкую грудь пару своих подбородков.

- Давай шустрее! - нетерпеливо напутствовал его Руслан, и официант тут же исчез.

Предвкушая чудесный ужин, сглотнул слюну и откинулся на спинку лавки. Лиза тут же положила голову мне на плечо, обнял девушку, и она прижалась ко мне плотнее. Встретился взглядом с Матросовым, он понимающе улыбнулся, тяжело вздохнул и тут же уставился на сцену.

А там на том же стуле расселся древний дед в меховой ушанке с гармонью в руках, и под смех зала завыл скрипучим голосом:

- Не ходите вы бродяги.

- По большому делу в лес.

- Ведь со спущенными штанами.

- Батька мой так и исчез...

- Жизненная песня, - хохотнул Руслан. - Было дело, и меня в такой срамный момент чуть собаки не сожрали.

- Веселитесь? - на своё место плюхнулся вернувшийся Игорь. - Правильно! Завтра с утра обмен, в палатке у менялы, идём втроём. Я, Матрос и Лёха Зелёный, - поймав мой гневный взгляд, ухмыльнулся и добавил. - Только на это раз не спать, глядеть в оба, мой юный князь.

Глава тридцать вторая.

Но сопровождать мужиков на "стрелку" мне так и не довелось. Игорь решил оставить меня в нашем "лагере", взяв в усиление Артемия. Позавтракав, они ушли, нагруженные оставшимся золотом и деньгами, покурив на дорожку.

- Это, же сколько весу то потеряется, - досадливо пробормотал им в след Руслан. - С комиссией ихней...

Я же решил не заморачиваться по этому поводу, и усевшись на капоте памятника былой местной авто-моды, подставил лицо начинающим припекать лучам солнца. Благодать -то какая! На душе умиротворение и покой, словно и не нахожусь в какой-то гиблой дыре на краю одного из миров. Кинул взгляд вдаль и в который раз залюбовался местными красотами.

Село находилось на вершине высокого холма, и на его склонах устремляли к небесам ветви могучие деревья. А в километрах двух одаль сплошным валом возвышался холм, куда выше нашего, сплошь покрытый лесом. И в том его великолепии оттенков зелёных красок уже пробивались и осенние тона - рыжие пятна листвы монументальных красавцев добавляли от колорит, от которого набегала лёгкая тоска по уходящему лету. И в тот же миг душа наслаждаясь, впитывала эти яркие мазки вселенского художника, словно пытаясь впрок надышаться ими...

Вспомнилось, как в "Лезинке" увидел в первый раз полную карту этого мира и остолбенел с открытым ртом - здесь материки не разошлись в стороны, как у нас, а так и застыли, синели множество морей, а оставшееся пространство занимал единый океан. С ума сойти просто, стоял и не верил своим глазам.

Эх, если бы не все эти проблемы с царём и его псами, побродил бы по этому свету, попутешествовал... Впрочем, закончу намеченные дела и займусь этим, а потом можно и домой, в родной колхоз. Колхоз... Там уже небось, вовсю дожди шпарят, там не здесь, климат совсем иной, не такой тёплый и бархатный, что тут на Грязях. Тяжело вздохнул и прервал созерцание местных красот, тут же поймал Лизин взгляд, девушка незаметно подошла ко мне и стояла рядом.

- О доме загрустил? - с участием спросила она.

- Ну, - криво усмехнулся я. - Красиво же у вас тут... В моих местах всё иначе.

- Интересно бы было посмотреть, - после некоторого молчания произнесла Елизавета.

- Обещать не буду, но если всё срастётся как надо, покажу, - подмигнул её я, и тут же мысленно стукнул себя по голове. Ибо Руслан уже навострил уши и заинтересованно посматривал в мою сторону. Тьфу ты, блин...

- И откуда ты? - прищурился снайпер.

- Из Средней Стразии.

- Далековато, - кивнул тот, как-то странно глядя мне в глаза. - То-то я вижу, акцент необычный. Потом до родных мест подашься?

- Сначала через периметр переберёмся, пожал я плечами. - А там и видно будет.

Заметил, как краем губ улыбнулась Лиза, слушая наш разговор, поняла, что всё не так и просто. А если нас враги какие подслушивают? Вот трандец, а я накануне соловьём ей пел о своём колхозе, бестолочь...

- Суета какая-то началась, - тревожно покрутил головой по сторонам Руслан. - Чего-то "Братья клёна" забегали. Не к добру.

И точно, вокруг чуть ли не бегом сновали люди в необычной броне с эмблемами клана на рукавах. Стильно смотрится их знак - синий кленовый лист, а под ним витой лентой надпись "Брат за брата до конца".

- Пойду пройдусь, - тихо произнёс снайпер, и подхватив свою винтовку, напряжённо взглянул на меня. - Будь на чеку.

Он ушёл, а я уселся на сгнивший задний диван автомобиля, Лиза тут же примостилась рядом, заметил, что она сняла свою "бритву" с предохранителя и дослала патрон в ствол. Лихая девка, что ни говори. А та покосилась на меня лукавым взглядом, из которого сквозила такая нежность, что я аж сглотнул липкую слюну. Не совсем отдавая отчёт в своих действиях, привлёк её к себе и поцеловал, на этот раз девушка не противилась, отставила автомат в сторону и обхватила руками мою шею. А у меня уже совсем снесло голову, кровь носилась по венам со скоростью света - чуть ли не рычал от возбуждения, казалось, ещё чуть -чуть, и начну срывать с неё броне-костюм...

- Ну вы даёте, - услышал насмешливый голос Руслана. - Оставь их на минутку!

С трудом оторвался от Лизы, посмотрел на девушку - вся раскрасневшаяся, зрачки расширены, дышит тяжело, а на припухших губках замер стон желания, от этой картины сам чуть не застонал. Не мог подольше погулять, что ли?

- Вот вы какие, среднестразцы, - продолжал снайпер, и я уловил в его тоне оттенок зависти. - Такой молодой, а туда же!

Кинул на него досадливый взгляд.

- Ну как обстановка?

- Наёмники засекли передвижение каких-то групп, - ответил тот, усаживаясь на переднее сидение, подняв при этом облако пыли. Задумчиво постучал пальцем по мутному лобовому стеклу и продолжил. - Странно всё это, обычно царёвы ребята не лезут в такие дела. Чую, это по нашу душу, зря портал за пятьдесят "чистых" не отдали.

- А я считаю, - сказала Лиза, вновь прижав к себе "Бритву", и ставя её на предохранитель. - Что дядя Игорь правильно сделал, что стал торговаться, а то те бы задумались, чего это так быстро согласились? Надо за каждый грамм вообще биться.

- Так то оно так, - согласился Руслан, на лице удивление и даже уважение, похоже, не ожидал о неё такой прыти. Впрочем, как и я. Здесь она вообще напомнила мне мою маму - такая же тихая, ласковая, а что касалось житейской мудрости, то равных её в этом не было. - Но слишком уж палку перегибать тоже не надо. А то за сто килограмм и точка... - Снайпер с тоской махнул рукой, - А, ладно. Я тут узнал, что организаторы баню устроили, не бесплатно, но это мелочи, предлагаю посетить.

- Было бы здорово! - мечтательно улыбнулся я. - И весьма своевременно.

- Тогда пошли, - хмыкнул тот. - Я два места занял. Ей и нам.

Руслан перевёл связь в режим передачи и поставил в известность остальных мужиков, получив наказ застолбить место в очереди и для них.

Первой отправилась мыться Елизавета, я аж замычал про себя - во бы с ней пойти... В недрах броне-костюма вновь напряглось моё мужское естество, но в броне это не в обычных штанах, можно ходить и со стояком, не опасаясь быть высмеянным. Дёрнулся было за девушкой, но она так взглянула на меня, что встал как вкопанный, под смешок снайпера. Ладно, что-то я и впрямь погнал лошадей...

- Ну ты блин даёшь! - вздохнул Руслан. - И что она нашла в твоей зелёной морде? Хоть убей, не понимаю.

Вот блин, а ведь точно, я уже и забыл совсем о своём окрасе, стоял у входа в термо-палатку и не понимал, чего это вся очередь за банным кайфом на меня так косится.

- Эй, водяной, - насмешливо бросил мне довольно рослый бродяга с "бритвой" на плече, от него за версту разило спиртным. - Ты куда? Пруд за периметром, всё как положено, с лягушками.

Толпа грянула дружным хохотом, а нахал окинул её победным взглядом, приглашая присоединиться к потехе.

- Не связывайся, - шепнул Руслан. - Ну его в сраку. Неспроста всё, чую...

Ничего не ответил, отвернулся от задиры, и похоже этим его неслабо раззадорил.

- Глухой что ли? Жабий ты сын? - продолжил свои издёвки бродяга. - Или слабо ответить благородному человеку? Я с кем разговариваю?

- У тебя проблемы какие? - не выдержал я. - Вали на хрен отсюда, клоун.

- Чего? - зарычал тот. - Ты ещё и наглый? Вызываю тебя на честный бой. Далеко идти не надо, вон он, ринг.

Бродяга указа на соседний дом с надписью "РИНГ" над входом. Красными масляными буквами по старой доске.

- А давай, - завёлся я, при этом Руслан недовольно сморщился. Хлопнул его по плечу. - Не бойся, ещё заработаем на этом, тут ставки делают, поставь на меня. - Затем вновь уставился на нахала. - Пошли, набью тебе морду.

Толпа взвыла, и мы направились к месту нашей "разборки", окружённые множеством возбуждённого народа, чувствующего предстоящую потеху. Шёл, а сам радовался, что Лиза сейчас моется и не знает, чем я сейчас буду тут заниматься. Так что надо всё делать по-быстрому.

- Зря решил с ним драться, зеленомордый! - сказал мне седой дед из толпы, что шёл рядом со мной. - Федьку сложно побить, ещё то обормот.

- Ничего, подберём и к его заднице ключ! - зловеще ответил я, это не укрылось от ушей моего оппонента, наградил меня свирепым взглядом. Усмехнулся в ответ и повесил на плечо Руслана свой автомат.

- Смотри, чтоб бороду тебе не отклеил! - шепнул на прощание тот. - Удачи!

Рингом оказалась большая комната, где-то шесть на шесть метров, в углу камера, передаёт сигнал на здоровенный телевизор во дворе, возле которого собралась вся толпа. Мы же с Фёдором остались наедине с невозмутимого вида рефери.

- Снять броню.

Сняли свои доспехи и положили в углах помещения. Оппонент в потасканной одежде, совсем у меня, что осталась о Матвея, видно, не из богачей.

- Итак, - лениво объявил рефери. - Слушай правила. Бой до конца - пока соперник не теряет сознание или умирает. После этого я останавливаю бой. Готовьтесь, у вас десять минут, пока будут делаться ставки.

- Тебе конец! - зло скривился бродяга, встал в стойку и провёл продолжительный "бой с тенью", время от времени кидая на меня косые взгляды. Испугать решил, что- ли? Страха не было, была лишь злость на этого нахала, и опасение того, что всё может случиться как с недалёкими похотливыми братьями накануне. Убивать его не хотелось, так, проучить слегка.

- Не страшно? - и Фёдор посмотрел на меня полностью чёрными глазами, даже белков и тех видно не было. Твою ж дивизию, да он же прошитый!

- Не особо, - ответил я и "врубил" свою прошивку.

- Ух ты! - осклабился тот. - Тоже с талантами? А я-то думаю, что за бесстрашный водяной попался. Что ж, так даже интересней. Но денежки свои ты проиграл, будь уверен.

- Посмотрим, - буркнул я, готовясь к конкретному "замесу".

- Ну-ну, - покачал головой Фёдор. - Лучше помолись, пока время есть, своим зелёным богам.

- К бою! - скомандовал рефери, подходя к дверям, поднял руку вверх и тут же рубанул ей воздух. - Пошёл!

Еле успел отпрыгнуть в сторону, и это спасло меня от урагана молниеносных ударов, но всё -таки оппонент успел съездить мне вскользь по уху. Лихое начало, что ж, я ту же подскочил к нему сбоку и в прыжке нанёс ему удар коленом в голову. Фёдор пошатнулся, но устоял, а я к тому времени отскочил в сторону, удивляясь такой железобетонной стойкости. Метнулся вновь, с целью повторить удар, но противник уже зашёл со спины, и мне ничего не оставалось, как кувырком уйти в сторону, лишь услышал свист от его ударов, не достигших целей.

Краем глаза увидел, что тот зашёл правее, и разбежавшись, прыгнул на стену спереди, оттолкнулся от неё ногами и полетел на Фёдора. Брал с "упреждением", как при стрельбе, метил туда, где он будет и непрогадал. Опять удар коленом в лицо и тот "поплыл", всего лишь на мгновение, но мне этого хватило. Добавил ему ещё по почкам, затем сорвал с него ремень, и повалив на пол, связал руки за спиной. Схватил за волосы и с силой долбанул его головой о каменный пол. Готов. Противник тут же обмяк, и я слез с него.

Снаружи раздался восхищённый вой множества глоток, похоже, никто и не думал, что я сумею побить этого негодяя. А вот так вот вам, хрен угадали!

- Победа присуждается неизвестному юноше! - в центр помещения вышел рефери, скользнул взглядом по начинающему приходить в себя Фёдору и с любопытством уставился на меня. - И по правилам, ему присуждается памятный знак победителя схватки на нашем ринге. Прошу!

И он протянул мне небольшую бархатную коробочку. Открыл её и увидел небольшой золочёный знак, на котором двое борцов сплелись в схватке. Снизу надпись "Победителю Ринга Встречи".

Не спеша облачился в броню, сунул коробку в карман.

- Долго мне тут лежать? - спросил Фёдор. - Развяжи!

- Будешь дразниться?

- Да ну тебя, - сплюнул тот кровавой слюной. - Давай, развязывай.

Не стал упрямиться, снял с оппонента ремень, и тот встал, держась за отбитые почки.

- Резкий ты, - заметил Бродяга. - Повезло тебе с прошивочкой, хорошая.

- Удачи, - ответил я ему и вышел во двор, где ко мне подскочил Руслан.

- На, твоя доля, - он сунул мне в руки увесистый мешочек с золотом. - Лихо ты его.

А навстречу уже шла Лиза, на ходу застёгивая броню.

- Чего так быстро? - спросил её снайпер.

-Да я не привыкшая рассиживаться, - ответила она, и уставившись на моё ухо спросила. - Что это с ним?

- Да, пустяки, - хмыкнул я. - До свадьбы заживёт.

- До какой свадьбы? - напряглась девушка.

- Да это присказка такая, - засмеялся я, заметив, что и Руслан не понял, при чём тут свадьба, стоит, косится с немым вопросом в глазах. - У нас в Стразии все так говорят.

- Говорят, - буркнул тот. - Зато теперь все знают, что у тебя прошивка. Чую, проверяли нас, а может и тебя в частности.

- Что случилось? - Елизавета схватила меня за руку.

- Да сходили на ринг, пока тебя ждали, намял там бока одному раздолбаю! - как можно беспечней ответил я ей.

- Ты полегче, - услышал из-за спины я голос Фёдора. - А то можно и опять прогуляться до того домика.

Но на этот раз в его тоне я почувствовал немалую долю уважения. Да, людей его породы лечат только кулаками, иначе не выходит, сталкивался и раньше с такими.

- Хватит уже собачиться! - нахмурился Руслан. - А то из-за тебя итак очередь просрали!

Бродяга ничего не ответил, лишь криво ухмыльнулся.

- Ничего вы не просрали! - тут же к нам подскочил какой-то бородатый мужик. - Заходите, баня свободна! Обладателю такого почётного значка вообще без очереди!

- А чего ты не повесил его? - спросил снайпер. - Давай, прикреплю.

Через минуту награда уже красовалась на моей груди, под улыбки остальных бродяг, закончивших решать денежные вопросы с организаторами тотализатора.

- Хоть и страшен как дьявол, - произнёс Фёдор. - Но хрен его в честной драке побьёшь!

- Накрутили тебе хвоста? - раздалось из толпы, ага, да это тот седой дед, что стращал меня перед боем. - Не будешь петушиться теперь, Федерико!

- Ты Махмуд, поумничай мне! - нахмурился тот, повернулся ко мне. - Буду рад пересечься с тобой за кружкой пива, водяной.

И пошёл куда-то в сторону, под опасливые взгляды бродяг. Судя по всему, его авторитет пострадал не столь сильно, как мне сначала показалось. Всё-таки опасный человек, и вроде не мстительный.

Несмотря на то, что баня совсем не походила на те, к каким я привык, деревянным и с каменными печами, зато пар был то, что надо. Это была большая двухсекционная палатка из какого-то термоустойчивого материала, внутри стены словно из серебра, блестят при свете лампы так, что с непривычки глазам больно.

Тут имелись полки, баки с холодной и горячей водой, а в центре невысокий прибор, вырабатывающий тепло и пар при помощи какого-то "огня". И не сказать, что чем-то особо отличается о обычной печи, просто нет дыма и всё, а воду и пиво так же можно плескать в агрегат, а затем кайфовать от полученного эффекта. И веники тут были, вот сейчас Руслан как следует дубасил меня одним и них по спине.

- Нет лучшего удовольствия! - крикнул снайпер. - Чем банька, особенно после того, как походишь по лесам пару недель, не раздеваясь.

Мысленно с ним согласился, так и есть, ни дать, ни взять. И на душе как легко сразу становится, словно праздник какой наступает. Красота, эх, не забыть бы потом бороду назад прицепить...

На выходе нас встретили шеф с Клячей, рядом стояла Елизавета, а поодаль замер на месте Артемий, опустив ствол своего пулемёта к земле.

- О, - сделал расстроенное лицо Игорь. - Я -то уж думал, смыл с себя свой камуфляж, почётный победитель ринга. Как детей, нельзя надолго одних оставить, так и норовят в дерьмо влезть.

- Ну а что делать надо было?

- Ну да, действительно, - поджал губы Ключёв. - Сейчас только о тебе все разговоры на Встрече. Оно надо, чтоб тебя узнали, ослиная твоя голова?

-Виноват, - я понуро опустил голову.

- Ладно, хрен с тобой, - махнул рукой Матросов. - Не посрамил свою честь, молодец. Но впредь давай без этих фокусов. Да, и на, держи, твоё.

И он протянул мне небольшой металлический квадрат, размером с пачку "Примы", посередине надпись "ОРБИТА 1662".

- Это твоя доля, - добавил он. - Тут три миллиона "мордастых".

- Спасибо, - растерянно ответил я, принимая предмет, заметив, что Лиза вертит в руках такую же карточку.

- На здоровье, - усмехнулся Кляча, и добавил шёпотом. - А теперь спрячьте их подальше ребята. Такими вещами обычно лучше не светить, но сегодня даже нужно.

Глава тридцать третья.

Вечером мы все вернулись в "наш" двор и привычно расположились у ржавого драндулета. Я же уселся на полуразрушенном крыльце дома, и ко мне тут же подошёл гладковыбритый Ключёв.

Присел рядом и тихо спросил:

- Давай на чистоту - кто ты на самом деле?

- Дезертир, - неохотно начал я, но был прерван движением руки:

- Это я знаю, - тот сморщился, затем сунул в губы сигарету, раздалось клацанье зажигалки и меня тут же обдало тошнотворным облаком табачного дыма. - О тебе сегодня пытались ненавязчиво расспросить ребята из "Орбиты", как тебе такое? Давай выкладывай, пока не влетели в передрягу.

Вот блин, подумалось мне, узнали... Тяжело вздохнул и шёпотом рассказал Игорю о своих похождениях. Тот слушал молча, даже не пытаясь перебивать, а после окончания моего монолога задумался на минуту.

- Значит, в том форту есть портал... - наконец, задумчиво пробормотал он.

- Но там лучше не появляться, - мрачно изрёк незаметно подошедший к нам Матросов. - Засада организована в любом случае.

- И молчали обо всём... - сокрушённо покачал головой Кляча. - Вокруг Встречи наёмники наблюдают перемещения каких-то групп, вроде как берут в кольцо. Чую, по твою душу. - Игорь тяжело уставился мне в глаза. - Это же рушит все наши планы!

- Надо их с Лизой отсюда убирать, - шеф тоже не весел, стоит, бороду почёсывает.

- И как? - Ключёв откровенно раздражён, подобрал с земли какую-то ржавую железяку и в сердцах зашвырнул её в кусты у забора. - Никому отсюда не выйти до конца Встречи. Только после того, как всё проверится и не останется жалоб и претензий к друг другу всех отпустят. Ты же знаешь правила...Ладно, пойдём, Матрос, пройдёмся!

И они не спеша ушли куда-то в сторону бара...

...- Прошу прощения господа! - раздалось от калитки.

Ого, да это же сам Лопатин пожаловал, в сопровождении какого-то громилы в супер дорогом броне-костюме, на плече "разес" в камуфляжном окрасе.

- Заходите, - Кляча жестом позвал их к крыльцу, на которое мы вновь присели, после того, как мужики вернулись из бара. - Созрели для разговора?

- Решили воззвать к вашему благоразумию, - благодушно осклабился Арсентий, разводя в стороны руки. Видно, что от былой надменности не осталось и следа, стоит, светится истинным добродушием. Словно на дружескую пьянку позвали его, и не узнать человека.

- Взывайте, - с улыбкой ответил Игорь. - Но в пределах разумного.

- Веса в шестьдесят кило будет на мой взгляд, просто в точку.

- В точку будет семьдесят.

- Ну вы и скупердяй, - хохотнул Лопатин, переглянувшись со своим спутником. - Шестьдесят и мы готовы купить за эту цену любой портал, что предложите. Как такое предложение?

- Щедро, - усмехнулся Кляча. - Но мы не зря пытаемся продать товар за вполне обоснованную цену. Ибо с нас хватит похождений по Грязям, пора и честную артель открывать, становиться уважаемыми членами царского общества.

- Сомневаюсь в этом, - ответил Арсентий. - С вашими заслугами, уважаемый Кляча, дорога только на урановые рудники. Так что... А вот мы можем вас переправить на ту сторону. Как такой вариант? Плюс шестьдесят пять кило?

- Спасибо, но не надо, - произнёс Игорь. - Нам и тут хорошо. А по весу - хрен с ним, по рукам, шестьдесят шесть и ни граммом меньше.

- Ладно, - согласился Лопатин. - Пусть будет шестьдесят шесть. Утром я доставлю вам золото. Всего хорошего, господа.

- Нет, сейчас! - поднялся с крыльца Ключёв, в его голосе зазвенела сталь. - В течении часа оно должно быть у нас. Или сделки не будет.

- Хорошо! - только и ответил Арсентий, было видно, что он пытается скрыть удивление. Лопатин с некоторым подозрением взглянул на нас, но ничего больше говорить не стал, и нехотя удалился вместе со своим спутником.

- Ну вот! - радостно шепнул Кляча. - А вы беспокоились! Не зря светили "орбитами" у бани - они теперь думают, что мы рванём через этот портал на ту сторону, а стало быть, он работает.

- Чую, ночью выброс, - вдруг произнёс шеф. - Ломит затылок, первый признак.

- И где его пережидать? - с тревогой спросил я. - В подвале этого дома?

- У бара палатки специальные поставлены для такого случая. - Руслан уже тут как тут. - Армейская разработка, хорошая вещь.

- Можно и в этом подвале! - отмахнулся Кляча. - Не вижу разницы.

Дом, во дворе которого мы расположились, в былые времена был весьма своеобразным. Каменный, сложенный из огромных валунов, когда -то он имел три этажа, вокруг окон виднелись остатки роскошной лепнины. Множество разномастных балконов и балкончиков, ржавые прутья из их металлических ограждений были выломаны неведомой силой и торчали во все стороны подобно паучьим лапам. А большая каменная львиная голова над центральным входом застыла в вечном зловещем оскале, башка выполнена мастерски, видно чуть ли не каждую шерстинку, выполненную гениальным мастером.

Хороший был дом, красивым, но... Крыша провалилась, поддавшись времени, сгнили оконные рамы, а одна стена пошла широкими трещинами, из которых росли довольно большие деревья. И даже в раззявленной львиной пасти какие-то птицы свили гнездо, как раз одна из них сидела на тонком клыке и косилась на нас. Голубь голубем, но с ярко красным окрасом перьев, и куриным гребнем на голове. Натуральная жуть...

- Я проверял подвал, - произнёс Кляча. - Сгодится, а то неохота как-то среди толпы ютиться.

- Согласен! - кивнул шеф. - Хоть поговорим спокойно. Кстати, - он уставился на Руслана. - Есть что пожевать да выпить?

А то! - хмыкнул тот. - Полчаса и всё будет в лучшем свете....

Через полчаса сидели вокруг костра и под дедовскую настойку глодали жареные куриные ноги. Мужики в своём репертуаре - морды жирные, у шефа вся борода в ломтях курятины, словно и не ходили сегодня в баню. Дикарьё одним словом, как пещерные люди. Хотя, поживи в этих местах сколько они уже здесь, похлебай того говнеца, которого они тут нажрались - и сам таким станешь.

Взглянул на Лизу - сидит довольная рядышком и то и дело на меня посматривает искоса. От этого на сердце благодать, что не говори, души наши друг к другу тянутся, как магнитом. А после сегодняшнего поцелуя так вообще, все мысли о нём, аж трепет какой -то нападает при мысли о её нежных тёплых губах. И образ Беликовой померк несколько, размылся в памяти, уже и лицо Ленки как через полиэтиленовую плёнку, всёразмазалось и скралось. Грустно от этого как-то даже...

Из глубин леса на противоположном холме внезапно раздался нестройный, но могучий вой, от которого стало немного жутко. Ну и места здесь, живописные до мокроты в штанах и истерики! Вся эта экстремальная экзотика давно поперёк горла встала, скорей бы выбраться из этой клоаки и забыть всё, как страшный сон...

... - Как и договаривались! - от раздумий оторвал голос Лопатина. - Можете взвесить. А теперь координаты.

Повернул голову и увидел нашего покупателя в компании новенького Васька, сжимающего пулемёт. Тот снял с себя большой контейнер и поставил у костра. Руслан тут же нырнув в него, подсветил каким-то прибором, затем кивнул.

- Прошу! - Кляча вытащил из кармана мятый конверт и протянул Арсентию.

Раздался треск разрываемой бумаги, через миг Лопатин жадно бегал глазами по письму.

- И смотрите, ребята! - ледяным тоном произнёс он. - Если что не так, мы вас везде достанем, будьте уверены. Если всё в порядке, мы готовы к сотрудничеству, золота у нас много. - Арсентий протянул Кляче визитную карточку.

- Доброй ночи, господа! - и визитёр удалился в сумерках, сопровождаемый Васьком.

- Ну всё! - радостно потёр руки Руслан. Усаживаясь на своё место у костра и беря в руки очередную курью ножку.

- Не, не всё! - откликнулся Игорь, и они тут же обменялись с Матросовым ехидными ухмылками. - Нам отсюда не выбраться. Во первых Арсентий не даст, потому как им мы живыми не нужны совсем. Мало ли болтать начнём, да и золото вернуть захотят. Выследят нас по маячкам, что в контейнере. Во вторых Встречу окружили царские войска. Ждут окончания мероприятия, чтобы потом забрать с собой нашего Алёшу. Ох, как это на руку нам, даже не представляете... Я бы на месте Лопатина даже подумал, что вся возня из-за портала.

- Откуда такие сведения? -спросил Руслан.

- Есть у меня свои парни среди царских ребят в лесу, - ответил Иваныч, допивая остатки настойки. - За кило золота рассказали по секрету.

- И что теперь? - севшим голосом полюбопытствовал я. Ни хрена себе известия... Тут же почувствовал, как напряглась Лиза. - Куда нам деваться?

- Как куда? - сделал круглые глаза Кляча. - Сдадим тебя в обмен на безопасность. А ты как думал?

- Чего! - я аж подскочил от неожиданности.

- Да не бзди! - усмехнулся тот. - Своих, хоть и бестолковых, мы не сдаем. Есть план у нас с Матросом, так что расслабь свои полужопия.

- И что за план?

- Скоро все всё узнают! - загадочно ответил Кляча и вмиг посерьёзнев, распорядился. - Хорош расслабляться, подъём и тащим все вещи в подвал!

И в то же момент из леса донеслась густая автоматическая стрельба, причём так неожиданно, что мы с Лизой вздрогнули. Девушка тут же схватила свою "бритву" и с тревогой посмотрела на меня.

- Друзья нашего Алёши с кем-то повздорили, - произнёс Игорь, до этого обратившийся прислушивавшийся к пальбе. - Но не с наёмниками. Это скорее всего, люди Лопатина. Хотели проскочить. Всё, живо в подвал!

Подземелье заброшенного дома напомнило мне форт, в который я попал через портал из своего мира. Те же высокие каменные стены со множеством дверей, какие-то ржавые железяки на полу. Казалось бы, Выброс можно было спокойно переждать в длинном коридоре, но Ключёв вел нас всё дальше и дальше в пугающую глубину этих ходов, под монотонный гул шагов Артемия, шедшего замыкающим.

В душе крепло подозрение, что Кляча выводит нас со Встречи какими-то тайными тропами, и что скоро мы окажемся в безопасности, просто жаждал этого. Как-то не хотелось оказаться в руках парней из ЦБ, это каторга по любому, и это в двух шагах от нормальной жизни с Лизой и кучей денег. Ну уж нет!

- Пришли! - слова Игоря отдались эхом от высоких мрачных сводов потолка. Он остановился возле неприметной железной двери и сунул ключ в замок. Затем распахнул её и добавил:

- Всем сюда!

Вошли в небольшое помещение, пять на пять, в центре пара больших кожаных диванов, сплошь покрытых пылью, в глубокой угловой нише проржавевший стеллаж, уставленный какими-то разноцветными ящиками.

- Размещайтесь поудобнее! - с видом хлебосольного хозяина распорядился Ключёв, вешая свой автомат на гвоздь в стене. - Здесь мы и переждём Выброс.

Затем он залез в один из ящиков стеллажа и извлёк из него круглую светящуюся оранжевым штуковину, вышел в коридор и швырнул "огонь" в сторону. Захлопнул дверь, и после возни с замком объявил:

- Всё, можно расслабиться!

- А что ты такое кинул в коридоре? - спросил я у него.

- "Огонь", заметающий следы. Он там такую пылищу поднял, хрен найдут, где мы!

- А по маячкам в золоте?

- Не, здесь сигнал не проходит! - отрицательно покачал головой тот. - Проверял много раз.

- И что, будем тут пережидать? - тревожно поинтересовался я. Надежды на то, что мы покинем Встречу начали таять, чего сидим тут... - Не пойдём никуда?

- Не суетись, Лёха, - ободряюще подмигнул Матросов, усаживаясь на диван. - Скоро сам всё увидишь!

Обречённо подсел к Лизе, и обняв девушку, зарылся лицом в её волосы. Что ж, посмотрим....

- Так что это за место? - с подозрением спросил Руслан. - Ты о нём не рассказывал.

- Это портал, - отозвался Кляча. - Ведёт в какой-то мир, там нормально, но странно. Сами увидите. Пересидим там, сколько сможем, затем вернёмся. Больше вариантов нет. Скажи Алёше спасибо, что привёл за собой такую толпу армейцев.

- Ну откуда?.. - начал было снайпер, но Игорь его прервал:

- Отец показал, ещё в детстве. Породив во мне тягу к поиску таких мест. Вся моя жизнь является охотой за порталами, так вот.

- К Саймону есть дорога? - поинтересовался шеф.

- Не, - сокрушённо ответил тот. - В основном находил ходы в другие миры. Мутил бы я тебе историю с вертолётом. Думаешь, что это Лопатин вдруг заинтересовался? Виду не подал, а сам... Ещё бы, они сами землю роют, а тут на тебе, появились бродяги с товаром.

- Удобно! - заметил я. - Иметь портал на Встрече!

- А ты думаешь, чья идея с этими мероприятиями? - искоса посмотрел на меня Ключёв. - Моя! Самым сложным оказалось вложить её в нужную голову. Знал, что когда-нибудь пригодится. Но не в таком, правда, качестве. Думал, просто облапошу какого простака на золотишко и прощай... Хорошо, что не стал, видишь, как кстати. А по нашему плану - всё нормально, считайте, вертолёт наш.

- И что странного в том мире?

- Там война, не атомная, обычная. Время от времени наведываюсь туда, кое-какие вещички принёс. Сейчас покажу!

Игорь подошёл к стеллажу и взяв одну и коробок, высыпал её на соседний диван.

Ух ты, перед нами лежали самые обыкновенные американские доллары, несколько магнитофонных кассет фирмы "СОНИ" и одноименный плейер "Валкман".

- Подстрелил одного часового с какого-то объекта, вроде как на склад похоже.

- Неужели в Америку портал? - у шефа аж глаза загорелись, оно понятно, интересно до колик в животе.

- Без понятия, - пожал плечами Кляча. - Главное, там спокойно отсидеться можно, остальное не важно.

Между тем, в воздухе появилась та энергия, что предзнаменовывала собой Выбросы, она витала вокруг мягкими упругими волнами, всё больше и больше наполняя собой комнату.

- Ну, счастливого полёта, господа! - торжественным голосом объявил Игорь, усаживаясь на диван.

Хлопок, и сознание потонуло в миллиардах разноцветных искр и вспышек, лишь успел покрепче обнять трясущуюся от ужаса Лизу...

В себя пришёл на том же диване с Лизой в объятьях, девушка испуганно озиралась по сторонам. Но короткого взгляда хватило понять, что мы уже не под домом на Встрече. И это место знакомо мне, откуда... Окно в стене, точно, да это же Барское Гнездо, та комната с порталом! Перенеслись в неё всей толпой, вместе с диванами и стеллажом.

Поднялся с места и преодолевая внутренний трепет, подошёл к окну. Знакомая панорама, в последний раз видел её при свете подсветки броне-костюма, вздрогнул, вспомнив лезущих по стене зомбаков. Но сейчас ими не пахло, при утреннем свете совершенно спокойно поливал мелкий дождик, осень... И что вообще странно, посреди поляны навсегда замер, опустив ствол орудия в землю, огромный закопчённый танк. Часть катков по левому борту были оторваны и раскиданы неподалёку, а трак сполз. Это ещё что такое? Неужели зомби тут танками гоняли?

- Да это же "Абрамс"! - потрясённо пробормотал шеф из -за спины. - Америка?

- Не, - чуя, как по спине пробежало стадо мурашек, ответил я. - Мой колхоз! Отсюда я и попал на Грязи, только вот танка тогда не было.

- Этот танк уже года четыре как здесь стоит, - уверенно заявил с дивана Кляча. - Можете не спорить. Да и какая разница? Отсюда нам выходить не стоит, в соседней комнате я устроил склад продовольствия и лекарств. Так что не заморачивайтесь, мы здесь ненадолго. И радуйтесь, что Лопатин и остальные недоброжелатели остались по ту сторону Выброса.

Глава тридцать четвёртая.

К моей затее выбраться наружу и осмотреться в округе Ключёв отнёсся крайне негативно.

- Короче, - нахмурился тот сидя на диване, закинув ногу за ногу. - Никаких вылазок. Сидим здесь как мыши и выжидаем. Пока не придумаю, как дальше быть.

- А в чём проблема? - хмыкнул я, не понимая, чего это он так осторожничает, махнул рукой в сторону окна. - Интересно ж ведь...

- Я своё слово сказал! - прошипел Игорь. - И не дай Бог, его кто нарушит!

- Ой, да до села своего прогулялся бы, и всё, - не уступал я, у меня аж в животе свербело от желания добраться до родного колхоза.

- Во первых! - устало вымолвил Кляча таким тоном, словно общался не со мной, а с каким-то дебилом, не спеша, растягивая слова. - Это не твоё село. Во вторых - это и мир не твой. Так что нечего тебе там делать. Почему? Потому, как вокруг масса патрулей бродит, я не выдумываю. У них тут года три назад война вовсю бушевала, сейчас тихо вроде. Но всё равно, не надо привлекать к себе внимание. А те неспроста тут бродят, небось, лазутчиков ищут.

Вкупе с его "нетрадиционным" акцентом, этот наставительно - разъясняющий тон заставил меня улыбнуться.

- Чего смешного? - недобро прищурился Ключёв. - Я тебя чем-то развеселил?

- Да не, - я замотал головой. - Анекдот вспомнился один...

- Вот лучше анекдоты повспоминаем, чем навлечём на свои головы приключения, - тяжело вздохнул тот.

- Ну а ты чего видел здесь?

- В первый раз сюда попал, тут всё под вражеской оккупацией было. Потому как местный люд по нашему говорит, с акцентом странным, совсем как у тебя, - ответил Игорь, порывшись в кармане, и выудив на свет пачку больших сигарет. - А у солдат, что порядки тут свои устанавливали язык другой, похож на Лапотанинский. Танк за окном - это их был... - Он прикурил от зажигалки и сморщился. - Местных обижали сильно. В деревне неподалёку несколько мужиков расстреляли и одну бабу повесили, молодая такая, красивая... И хоронить не давали их, один дед было их на телегу кидать начал, хотел, видать увезти, так они и его повесили рядом с девкой, и ржали над ним, что тот в штаны навалил, в петле болтаясь...

- Да уж... - тихо произнёс Руслан. - И в этом мире то же самое...

- Да везде то же самое, - мрачно усмехнулся Кляча, выпуская облако дыма себе под ноги. Исподлобья глянул на Лизу, сидевшую с мокрыми глазами напротив него и продолжил. - Я во многих мирах был, вы даже представить не сможете, что там видел. И везде люди друг друга грызут почём зря.

- А чё потом? - спросил его я, в душе дикая ненависть к американцам. То, что это они, не вызывало ни малейших сомнений. Вон, и танк, так тот точно из Америки, как сказал Матросов.

- Что? - не понял Игорь, уставившись на меня.

- Ну, сняли девку с дедом?

- Наверное, - пожал плечами тот. - Я первым же выбросом отсюда рванул, чего тут сидеть. Ничего ценного тут нет, Грязей нет, по крайней мере, здесь. По карте до ближайшего нормального города приличное расстояние, а так, есть тут один захудалый городишко, по моему, Лазурск называется. Разнесли его в клочья, второй раз, как сюда попал, тут такие бои шли... У нас таких давно не видел, когда вокруг ад кромешный. Потом сюда опять решил наведаться, так оказалось, что лапотанинцев прогнали, тут уже тихо были, вокруг солдаты из местной армии. У них сейчас тут несколько частей стоит, много войск.

- Странно, - пробормотал Матросов. - Чего это они, решили без атомного оружия обойтись?

- Ну похоже, что да, - хмыкнул в ответ Игорь. - Зачем загрязнять территорию, которую они уже всяк своей считали? Я лично так думаю.

- Ладно, - шеф врубил на громкую звук от встроенной в броне-костюм радиостанции. - Интересные вещи говорят по местному радио.

"- Говорит радио Маяк. За микрофоном Евгений Горев, передаём последние новости. По данным, полученным нами из блокированного доблестной Советской Армией Чикаго, сегодня ночью город пал. Командование противника подписало капитуляцию, и на данный момент в плен сдались более десяти тысяч вражеских солдат и офицеров, поставив точку в многодневном штурме укреплённого города. Весь советский народ празднует эту победу, кровью добытую нашими бойцами, эта дата навеки войдёт в историю как завершающий момент в Битве на Западном Фронте. По данным наших военных корреспондентов, за врагом остались несколько стремительно слабеющих очагов сопротивления, но они блокированы нашими войсками и скоро падут, как пала практически вся военная махина американского империализма. Ура, товарищи!!!"

- Хоть в этом мире порадуюсь, - с какой-то счастливой улыбкой произнёс Иваныч. - Блин, на самом деле, я и не надеялся услышать такое... Поставили Америку раком... Не, ну это просто шикарно!

- И что тут такого? - искренне не понял радости шефа Игорь.

- Ты слышал? - воскликнул Матросов. -Он сказал советский народ... Советская армия... Значит, жив Союз, не развалили его!

- Какой союз? О чём ты?

- Да это наш с Лёшкой народ победил, и страна целая! - горячо отозвался шеф. - Пусть и мир другой, но они русские, а стало быть - наши!

- И ты тоже значит... - Кляча с интересом взглянул на него. - Вот хитрец, сколько тебя знаю и даже никаких подозрений не возникало. И акцента нет, как у нашего водяного.

- Эх, я бы остался здесь, - мечтательно пробормотал тот.

- Так оставайся, - засмеялся Игорь. - У них война заканчивается, страну надо из руин поднимать, так что лишняя пара рук точно не помешает. И золото им отдай ещё до кучи.

- Ну не, - улыбнулся Матросов. - Золото не отдам, моё!

- Тихо вы, - неожиданно на них зашипел Руслан. - Давай радио послушаем!

"... К окончанию этого года Волжский автомобильный завод представит две новых модели легковых автомобилей, это "ВАЗ 4101" и "41011 Дубрава". Это принципиально новые типы транспортных средств, снабжены автоматическими трансмиссиями и двигателями с изменяемыми фазами работы топливной системы. Но эти новшества лишь верхушка айсберга нововведений, которых советские автолюбители увидят в скорое время. Для автозавода станут обычным делом выпускать машины с установленной системой кондиционирования воздуха, телевизором и специальными подушками безопасности. Всё это стало возможным благодаря расширению Военно- Промышленного комплекса страны и предоставлению его разработок мирной промышленности. (Другой голос):

- На связи с нами был директор АвтоВАЗа Михаил Пулин. Предлагаю к вниманию репортах нашего специального корреспондента Алексея Верёвкина, побывавшего в крупнейшем электронно-промышленном институте Москвы, институте Болтовского, прошу вас, Алексей.

(Довольно интеллигентный голос продолжил):

- Здравствуйте, я нахожусь в ордена Ленина Институте Болтовского, это крупнейший в СССР компьютерный центр, наш ответ пресловутой вражеской Силиконовой долине. Передо мной новые образцы настольных ЭВМ, в скором будущем доступные каждому человеку в стране..."

- Да уж, - вздохнул Матросов. - Они и воевать успевают, и технику новую выпускать... Почему ж тогда в том, нашем мире всё так через жопу?

- Потому, что у нас есть Грязи! - истолковав вопрос по-своему, ответил Кляча, он поднялся с дивана и подошёл к окну. - И крепостные с дворянством. А тут народ более свободен, никто ему клейма рабов не делает при рождении, как у нас.

Я подошёл к нему, посмотрел в окно. Снаружи по прежнему лупит дождь, он вроде усилился даже. Взглянул на сгоревший танк у входа, и по спине пробежал холодок. Вспомнился рассказ Игоря о зверствах америкосов в селе, эх, был бы я там со своими новыми способностями, подумалось, я б им показал Кузькину мать...

Сообщение о победе Советской Армии над этими собаками воспринял как личный праздник, в душе бурлил некий восторг. Значит наши смогли! Хороший мир, что не говори, внушает гордость за людей, живших в нём.Перед мысленным взором встал мой босс по комбайну дядя Петя. Тот бы точно обрадовался, от всего сердца. Потому как на каждой хорошей пьянке постоянно заводил тему по поводу мол, просрали страну, гады, продали, а в глазах слёзы... По телевизору кричали что наоборот, пришла свобода и равноправие, причём так убедительно, уж и не знал кому верить. Толи боевому офицеру, нахлебавшемуся говнеца в горах Афгана, толи важным господам с экрана, неустанно обещавшим золотые горы, сверкая по-детски праведными глазами. Подождите ребята, всё будет, обязательно на каждого свалится по вагону счастья и достатка... Меня эти вопросы волновали мало, как то больше о своих проблемах пёкся. Например,как видак наконец, купить или за девичью сиську подержаться.

Про видак вообще труба, спал и видел его во снах, просто помешался на нём. Родители таких подарков мне не делали, отец прямо сказал - иди и заработай. Так что моё появление на борту зелёного "Енисея" было напрямую связано с навязчивой мечтой. И дел-то оставалось совсем ничего - неделька и конец уборочной страде, всё, долгожданный аппарат считай, уже был моим....

- Вот тебе и видак... - пробормотал я, вглядываясь в лес. Всего ничего до родного колхоза, минут двадцать напрямки, а я сижу здесь. Хоть глазком взглянуть... Но и рисковать всей нашей группой тоже не мог, тяжело вздохнул и со злостью плюнул в проём окна.

- Видак? - переспросил Руслан. - Ты о чём?

- Да так, - досадливо отмахнулся я. - Ишачил на комбайне сколько времени, а зарплату так и не получил.

- Ничего, Лёх, - ободряюще произнёс Матросов за спиной. -Выберемся к Саймону и всё будет в ажуре, парень. Купишь себе огромный телек во всю стену и приставку с видеочипами. Это круче, чем наши видаки. Всё будет просто в шоколаде, я тебе обещаю.

Кивнул ему в ответ, не оборачиваясь.

- Не майся, водяной, - добавил Кляча с еле заметной насмешкой в голосе. - Все глаза уже проглядел. Не твоя та деревня, что ты как маленький. "Рамзеса" лучше в порядок приведи.

А по радио красивый женский голос под гармонь, и утробное мычание развалившегося на диване Руслана, исполнял песню:

"Ой река моя, зеленоглазая.

Не томи мне душу ты по весне.

Где любовь моя расскажи река.

Милый мой, скучаю я по тебе.

Знаю лишь одно, что придёшь ко мне.

Разгромишь врага и придёшь.

Как писал в последней своей весточке.

Поплывём на лодочке по реке..."

- Ну так какие планы? - спросил шеф у Ключёва. - Ты главный, давай, просвети. А то сидим, военные песни слушаем. Да, и что-то мне подсказывает, что Лопатин не такой баран, каким кажется. Всяк засаду оставил, они небось, всё то подземелье вверх дном перевернули.

- Согласен, - зевая, ответил тот. - Вот я и думаю, что делать... Но другого выхода не было, окружившие Встречу солдаты всё испортили, не Лопатин, так они бы нас схватили. Думаю, что здесь надо посидеть подольше. Пару Выбросов пропустим и вернёмся.

- А если они найдут портал? - спросил я его. - Что тогда?

- У меня там система одна стоит, в том подвале, - нехотя произнёс Игорь. - Неправильно начнёшь открывать нужную дверь и всё, происходит подрыв всего подземелья. Завалит камнями и прощай.

- А как узнать, что был взрыв?

- Выйдем из этого помещения, и если после Выброса оно будет наполнено камнями, то значит всё будет ясно.

- Тогда эти камни будут туда-сюда кататься,- мрачно почесал бороду шеф. - Хана порталу. Мы же тут застрянем.

- Ну а что, - развёл руками Кляча, было видно, что ему самому муторно от всех этих раскладов. - Будем искать другие пути.

- Где? - недоуменно уставился на него Матросов.

- В этом мире.

- Да тут сейчас хрен пройдёшь, без документов и со всем снаряжением, - заскрипел зубами Иванович, затем со стоном плюхнулся на диван. - Приплыли!

- Да не пукай ты, - недовольно рявкнул Игорь. - Никуда ты не приплыл. Я, когда попал в разбитый ядерным оружием мир, тогда да, действительно попал в непростую ситуацию. И заметь выжил, жив-здоров. Так что не бойтесь, выберемся. Что вы дрожите, как мыши? Может, по этому порталу и вернёмся, без происшествий. Сидим, ждём, жратвы и питья в достатке. Отдыхайте и спите в своё удовольствие. Ну и за окном не забывать присматривать.

Матросов хотел что-то возразить, но лишь с досадой махнул рукой. Да и действительно, чего сейчас уже говорить? Что будет, то будет.

Так и стоял у окна, предавшись раздумьям. Пока внимание не привлёк зашевелившийся ржавый люк в земле на кромке леса. Он открылся и из него один за одним вылезли четверо человек, все в тёмном, что-то вроде маскхалатов. На спинах вместительные ранцы, на груди короткие автоматы с глушителями, незнакомцы тут же замаскировали люк травой и растворились в хмуром осеннем лесу.

- Опа-на! - пробормотал я. - Да у нас соседи?

- Чего? - Ключёв тут же подскочил ко мне, встал сбоку, тут же оттащив меня в глубь комнаты.

- Вот там люк! - я шёпотом начал объяснять увиденное. - Он открылся и из него вылезли четверо, спрятали свой лаз и ушли в лес. Причём шли осторожно, будто боялись чего, с оружием и рюкзаками.

- Диверсанты что ли? - спросил сам у себя Кляча. - Интересно. С этого момента все разговоры ведём очень тихо, никаких громких звуков. - Затем посмотрел на меня. - Иди, отдохни, я сам подежурю.

Пришлось усесться на диван. Тут же мне в ухо зашептала Лиза:

- Лёша, мне в уборную нужно.

Посмотрел й в глаза, ну да, по выразительному взгляду понял, что нужду терпит давно. Да и самому не мешало бы.

- Слышь, Игорь, - шикнул я Кляче. - Нам бы до ветра.

- В углу дыра, туда лейте, - тот показал пальцем на отверстие в полу. - Наружу не стоит ходить.

- Да ты чё? Я то ладно, но она как? - я кивнул на виновато улыбающуюся Лизу.

- Также, в дыру, - невозмутимо ответил Ключёв и вновь уставился в окно. - Привыкайте, ребятки. Я в своё путешествие в Ядерный мир прямо в броню гадил и ничего. Жопу потом по возвращению в ручье помыл и вся проблема, зато лишних радионуклидов не хватанул.

- Да прекращай, - начал было я, но меня осёк Матросов.

- Так надо, - твёрдо сказал он.

Лиза тоже хотела что-то от себя добавить, но эти слова остановили и её.

- Отвернитесь, - покраснев, произнесла она еле слышно.

В углу вскоре весело зажурчало, а я стиснул зубы от злости. Это Кляча, что же он творит?

- Вы в рейде, ребятки! - нарушил молчание Ключёв. -От каждой мелочи зависят жизни всех, как не понятно? И это была реально такая мелочь... А если ранит её или тебя? Там уж точно будет не до сисек-писек и романтики с этикетом. Так что завязывайте с детскими глупостями, и не забывайте, что мы в рейде. Понятно?

- Понятно, - выдохнули мы с Лизой.

Она виновато, а я со злостью, хотя на кого сейчас мне злиться? На судьбу свою непонятную? Всё-таки прав Кляча - вспомнилось, как тащил Ленку Беликову с плаца училище, а до этого тупо сидел и пялился на её распоротый живот. Точно не до этикета было, тем более до женских прелестей. Эх, Ленка, Ленка...

- У кого ни будь бумага есть? - с издёвкой спросил Руслан. - А то вчера обожрался курей этих...

- Да ладно, - я аж лицо ладонью прикрыл. Полный кабздец...

- И не забывайте, что мы в рейде, детки! - ехидно ляпнул снайпер пародируя Игоря, расстегнул броню на заднице и садясь в углу. - Эх, дыра мелковата, могу не попасть.

- Ты же меткий стрелок, авось не промажешь, - усмехнулся Кляча. - Прицел никто не сбил, случаем?

- Я вот спросить хотел, - поинтересовался шеф. - А где обещанная жратва с питьём?

- В диванах, "ежедневка". Офицерская причём.

- Ну хоть это радует... - Матросов поднял крышку дивана и вытащил из него пару зелёных пластиковых ящичков. - Давай хоть перекусим.

Затем поморщился, вытащил из кармана пару больших патронов, извлёк из них пули. Высыпал порох на пол и поджёг его, кивая на довольного Руслана:

- Хоть не так вонять будет после этого скунса!

Не спеша перекусили довольно недурственной консервированной кашей из сух-паев, и я растянулся поудобнее на диване, Лиза тут же прикорнула рядом.

- Как ты? - спросил я у девушки, ласково гладя её волосы.

- Всё хорошо Лёша, - она приподняла голову и ободряюще улыбнулась мне. - Я и не к такому привыкшая, справлюсь. Во только по дедушке скучаю очень... По дому нашему... Мы ж ведь туда не вернёмся? - Её глаза заблестели, а я обнял её посильнее.

- Обязательно когда ни будь вернёмся, пусть это будет не скоро, - ответил я глухо. - И я буду всегда рядом с тобой. Ну, если ты этого хочешь...

- Хочу, - и девушка прижалась ко мне всем телом, её тепло я чувствовал чуть ли не через наши броне-костюмы.

В тот момент ощутил себя по-настоящему счастливым, улыбнулся сам себе -довольно редкое нынче чувство, да и как не посетить ему меня, когда рядом тихо дышит самое драгоценное и сладкое существо во всех мирах...

Неожиданно вспомнилась княжна Беликова, её белокурые волосы. Но в этот раз сердце не ёкнуло, всё, отпустило меня, теперь знаю, кто моя женщина. Не Ленка точно.

Хмыкнул, представив её в этой комнате. Нет, таких девушек в рейд не берут...

Глава тридцать пятая.

Под вечер таинственные соседи вернулись, их возвращение засёк острый глаз шефа. Те по одному вынырнули из леса, и скоренько протиснулись в свой люк, настороженно озираясь и ощетинившись стволами оружия.

- Говоришь, ранцы у них объёмные были? - тихо спросил у меня Матросов.

- Ну да, - кивнул я с дивана, пытаясь осторожно вытащить затёкшую руку из под плеча Елизаветы. Все дремали в полглаза, устроившись поудобнее. - Что-то несли.

- Сейчас они у них пустые.

- Чую, не к добру, - нахмурился тот, затем покосился на Клячу. - Что делать будем?

- Да ничего, - хмыкнул тот и...

... Вдалеке ухнул мощнейший взрыв, аж каменный пол под ногами завибрировал, от неожиданности я подскочил с дивана.

- Вот что в ранцах было! - с болью в голосе произнёс шеф. - Суки!

- Ну да, - скривился Игорь. - Похоже на то. Но это не наше дело, Матрос. Наше свалить отсюда скорее, с золотом и "мордастыми".

- Да сейчас прям! - взвился на него Иваныч, подхватывая свой "калаш". - Чё ты ссышь? Пойдём, они нашу броню не возьмут своими пукалками.

- Успокойся! - рявкнул Ключёв. - Мститель Империи выискался!

Но Матросова уже было не остановить. Быстро надел шлем и опустил забрало, врубая "ночник", затем он подошёл к Артемию, стоявшему в углу с грустным видом.

- Директива 4434, - сухо сказал ему шеф, и хлопнул "шагохода" по плечу. - Пойдём, разомнёмся!

- Есть директива 4434, - подтвердил своим нежным голоском тот, вызвав невольную улыбку у Руслана.

- Кто со мной? - Иваныч окинул всех горящим взором, вылитая Мать-Родина с плаката. - Молодёжь не касается. Лёшка, останешься с Лизой.

- Нет уж! - воспротивился я. - Я тоже иду.

- Ну вы даёте, - досадливо поморщился Кляча. - Ладно, хрен с вами.

Он нехотя поднялся с дивана, закидывая за спину свой "Рамзес".

- Руслан, останься здесь, с Артёмом и Лизой, - распорядился Ключёв. - Понаблюдай за люком, мало ли что, глядишь со спины захотят зайти.

- А чего Артемия оставляешь? - спросил я.

- Тихо сработаем, без вашего дуболома, - зло ответил Кляча. - Ещё застрянет где, ты что ли золото потащишь? Руслан, всё понял?

- Как скажешь, - пожал тот плечами. - Аккуратней там.

- Ладно, - Игорь окинул нас тяжёлым взором. - Делаем так. Взрывом сношу люк, всяк там сюрприз стоит, затем я лезу вниз, и если меня встречают огнём, расчищаю путь гранатами. Вы следом, Зелёный, оставь свой автомат, я тебе другой дам, с глушителем. Вопросы?

- Нет, всё ясно, - ответил Матросов. - Открывай дверь давай.

- Ты осторожнее там, - попросила Лиза, девушка подошла ко мне совсем близко и с тревогой заглянула в глаза.

- Да всё хорошо будет, - я осторожно обнял её, затем отстранился. - Мы быстро.

В соседнем помещении, за замаскированной дверью оказался целый склад. Тут и разнообразное оружие, в основном из того, зелёного мира, но присутствовали две М-16, особняком стояли в углу. Ящики с консервами, бутылки с водой, целый короб с разнообразными лекарствами. Отдельно металлический контейнер, в таком Матвей хранил "огни".

- Держи! - Кляча вытащил из ящика с оружием "рамзес", снаряжённый глушителем. - Совершенно новый, дарю.

- Спасибо! - у меня чуть слюни не побежали от вида автомата - такой же как у Игоря, выполненный в камуфляжной расцветке, как же круто!

- Тебе не надо? - Ключёв обратился к Матросову, рассматривая его "калаша". - А то ходишь с каким -то уродом...

- Не, я привык, - усмехнулся тот. - Готовы?

Осторожно спустились вниз, к проходу наружу.

- Зелёный, смотри за правым флангом, - раздался в шлеме голос Игоря. - И только за ним. Присядь за танком, Ну а ты Матрос, знаешь, что делать. Я пошёл, ждите команды.

И он осторожно направился в сторону люка. Матросов залёг неподалёку со мной, направив ствол автомата левее от выхода.

Фланг это вроде как сторона, рассудил я, и устремился к сгоревшему "Абрамсу", присел за закопчённым бортом железного чудища и принялся наблюдать за этим самым флангом. Вроде нет никого, лишь мелкий дождик да осенний ветер... Справа от меня каменная громада "Гнезда", а чуть дальше лес стеной, листья жёлтые-жёлтые... Вспомнилось, как на этом месте в первый раз было "это самое" с Викулей.

У меня впервые, а у неё во второй раз, как она сказала. Да уж, а верил ей же ведь! Там, у кромки леса, за которой сейчас веду наблюдение, когда-то, в прошлой жизни, в другом мире,кинул на траву свой джинсовый пиджачок и догола раздев подружку. Сам лишь приспустил штаны и неловко тыкаясь членом, совсем как слепой щенок в добрые руки, наконец-то ощутил то женское тепло. О котором мне все уши прожужжали старшие ребята из нашей компании, со смаком описывая свои похождения.

Хмыкнул про себя, вспоминая те ощущения, тогда казалось, что совершаю нечто, сравни выходу в открытый космос. Без скафандра... В тот вечер Викуля ушла домой враскорячку, дорвался Алёша до бесплатного сладкого...

От волнующих воспоминаний оторвал голос Клячи:

- Обстановка?

- Чисто, - ответил шеф, а я добавил. - И у меня.

- Чего у тебя?

- Чисто.

- Так и говори, - недовольно зашипел Игорь. - А ещё в "Лезинке" учился... Внимание, готовность, установил заряд на люке, отхожу. - Через несколько секунд он вновь забубнил. - Три - два - раз!

Бах! Взрыв негромкий, резко запахло чем-то острым, но точно не сгоревшей взрывчаткой. По шлему застучали комья земли, а Кляча крикнул:

- Вхожу, готовьтесь поочерёдно ко мне, Зелёный замыкающий, смотри по сторонам!

- Поняли! - ответил за нас шеф.

- Сопротивления не встретил! - сообщил Игорь. - Матрос, ко мне! Зелёный, останешься наверху, не зевай.

- Иду! - ответил Иваныч, он подорвался с земли и устремился к люку.

- Вот они! - крикнул Кляча. - Вступил в контакт с противником.

Под землёй пару раз что-то глухо ухнуло, короткое затишье и вновь два взрыва.

Похоже, что гранаты, как Ключёв и говорил. Ну а мне то что делать? Куда смотреть, не во все же стороны разом? Повертел головой, не зная, как быть, признаться, даже растерялся...

...Ответ пришёл из леса. В шлем что-то с силой ударило, словно некто приложился по нему кувалдой. Потом ещё удар в спину, аж "дыхалка" сбилась, а автомат выпал из рук. Да по мне ж стреляют! Похоже я это в слух проорал, так как шеф мне тут же ответил:

- Держись, Лёха!

И тут же растерянность сменилась спокойной уверенностью, врубилась "прошивка". Я выпустил экран - забрало из шлема и прыжком ушёл в сторону, подобрав "рамзес". Краем глаза заметил, что из леса ко мне, на ходу ведя огонь из своих коротких бесшумных автоматов, приближается трое диверсантов. Вскинул оружие, и поймав на мушку правого нападающего, срезал его короткой очередью. Но тут же ответный рой пуль выбил "рамзес" из рук и обрушился на мой броне-костюм. Упал на землю, но сам не понимая, как ушёл перекатом в сторону, ощущая лишь тупую боль в теле, которая впрочем, не мешала совершенно.

Искренне поражаясь прочности своей брони, бросился к диверсантам. Люди в чёрных маскхалатах, лица открыты, без масок, на них неподдельное изумление. Как так - стреляют, а по мне, как с гуся вода? Понимаю...

Второго убил прямым ударом в горло, подскочил к нему вплотную в тот момент, когда тот отбросил пустой автомат и полез за пистолетом. Удар и человек упал ничком, схватившись за шею, натужно хрипя. Затем я отпрыгнул в сторону и развернувшись, встретился глазами с третьим, последним противником, о том, что в лесу может быть ещё кто-то, в тот момент как-то не думал.

Во взгляде врага страха не было, лишь угрюмая решительность, вкупе с некой обречённостью. Он тоже расстрелял магазин своего автомата, но перезаряжать его уже не стал, лишь отшвырнул его в сторону и выхватил нож.

- Что, красная свинья? - на чистом русском языке спросил диверсант. - Рано радуешься!

- Куда бить им будешь? - спросил я его, кивая на клинок в его руке. - Пулями не взяли, решил ножом?

Противнику лет тридцать пять, морда в шрамах, взгляд тяжёлый, как многотонная плита, буквально сверлит меня им.

-Не дури, - сказал я. - На колени, руки за спину...

Но договорить я не успел, ибо его голова разлетелась в стороны, как арбуз, обдав мозгами и кровью мою броню.

- Готов! - услышал я в шлеме голос Руслана. - Зелёный, с тебя коньяк! Так как сам ты его уже не смог бы завалить. Слишком много сантиментов.

- Да я его в плен хотел взять! - с досадой зарычал я, с злостью вглядываясь в окно нашей комнаты.

- Не надо нам пленных! - отрезал снайпер. - Мы не Царские войска, а бродяги. И сколько их в лесу, знаешь? Стоишь, как вкопанный, а тебя небось в оптику нашаривают.

- Как обстановка? - тут же спросил Кляча.

Тот лишь проворчал что-то в ответ, мол, затеяли какую-то глупость, никому не нужную.

- Чисто, - недовольно буркнул я, подошёл и подобрал свой исковерканный пулями "рамзес". Да уж, недолго я им понтовался, недолго счастье длилось. Но здесь его оставлять точно не следует, закинул автомат за спину, и поочерёдно обойдя мёртвых диверсантов, собрал их оружие. Документов при них не нашёл, лазил по карманам смело, сказалась практика общения с мертвецами, полученная при возне с зомбаками у хутора Матвея. Никакого трепета, и впрямь недаром дедова школа прошла, а я-то думал, что такое обучениечушь собачья... Лишь поморщился, глядя на притихшего бойца, того, кому вогнал кадык в желудок, так только из-за того, что тот на последок обоссался. Не по себе стало от этого...

- А у вас там что? - спросил я.

- Всё, всех врод